Вверх

Вниз

Bleach: Swords' world

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Karakura » Эпизод (3.11. 9:00): Нет новостей – хорошая новость


Эпизод (3.11. 9:00): Нет новостей – хорошая новость

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Название:Нет новостей – хорошая новость
Участники (в порядке отписи):
Комамура Сайджин
Кучики Бьякуя
ГМ (Куросаки Исшин) (позже)
Время действия:
9:00
Место действия:
Район Минамикавасе. Дом семьи Куросаки.
Условия:
+15. Облачно. Ветрено.
Пролог истории:
Переговоры с посланниками Айзена Соуске уже прошли, но в Каракуре всё равно что-то не так. Что обнаружат капитаны, посланные в этот особенный город для разведки и подстраховки переговорщиков?
Предыдущий эпизод:
Эпизод (3.11. Время 8:30): Кто не с нами, тот против нас - Комамура Сайджин
Эпизод: Лёд и Камень - Кучики Бьякуя

0

2

Дорожка из духовных частиц потрескивала и прогибалась под тяжестью плотных деревянных сапог, но медленно продвигающийся по ней шинигами не обращал на это никакого внимания. Казалось, даже если тонкая материя внезапно расколется на миллионы кусочков, разверзаясь под ногами головокружительной бездной, и тогда бы обладающий необычной внешностью капитан в самом прямом смысле не пошевелил бы ухом.
Комамура чувствовал себя опустошенным, словно невидимый вор добрался до его души и выкрал ее без остатка, не видел смысла в своих последних словах и действиях и не знал, что ему делать дальше, чувствуя себя беспомощным ребенком, которому задали слишком сложный вопрос. Возвращаться в Готэй после тяжёлого разговора с Тоусеном ему не хотелось, хотя, разумеется, всё равно придётся. Не хотелось оставаться наедине со своими чёрными мыслями, искать невозможных ответов у безмолвных стен и деревьев, передаваться унынию и ненужным обвинениям: самого себя, кого-то другого - нет никакой разницы.
Саджин остановился, прислушиваясь к колебаниям духовной энергии, витающей над Каракурой. Пока городу мира живых ничто не угрожало, однако, этот факт не слишком радовал Комамуру, понимающего, что это затишье перед бурей не может длиться вечно, сколько не убеждай себя оптимистичными словами о том, что все будет хорошо и сложится именно так, как нужно. Кому, как не главе отряда знать, скольких жизней и каких титанических усилий стоят эти слова, в которые без оглядки верят только те, кто никогда не знал ужасов кровавой реальности. Разумеется, отчаяние тоже не поможет в данной ситуации, пусть оно сейчас более проще и заманчивее.
Последняя мысль вызвала в душе волну раздражения, и Саджин упрямо тряхнул головой, избавляясь от ненужных эмоций, словно от надоедливых насекомых. Пожалуй, помимо собственного желания, прийти в нужное состояние шинигами помог дугообразный скачок реяцу - прохладный, словно порыв позднего осеннего ветра, скрывающий в невидимом коконе горячий фитиль, и в то же время, отдающий уверенностью и собранностью. Ошибиться Комамура не мог, уж слишком явным был миг духовного давления, который отвлек Саджина от его мрачных мыслей и невольно заставил повернуть голову в ту сторону, в которой он ощутил вибрацию воздуха.
Капитан Седьмого отряда не ошибся - далеко впереди возвышалась над городом фигура нынешнего главы клана Кучики, и, если бы не довольно ощутимые порывы холодного ветра, Бьякую можно было бы принять за мраморную статую неизвестного скульптора, несущего спокойствие и величие.
Комамура не сомневался в том, что Бьякуя его тоже заметит, однако, бросаться на всей скорости шунпо не спешил, так же медленно и тяжело продолжив свой путь по дорожке рейши, в сторону Кучики. Саджин понимал, что безрассудное решение сократить путь может обернуться нечаянной обороной, хотя, конечно, это будет совершенно не в характере Кучики. Причина была, скорее всего, в том, что Комамура уважал чужое личное пространство, особенно тех, кто создавал его сам, намеренно огораживаясь от других, и не спешил резко его нарушать.
Он остановился в десяти шагах от Бьякуи и немного помолчал, словно не решался нарушить пелену тишины, после чего подался вперед и негромко произнес:
- Здравствуйте, капитан Кучики.
Здороваться в панибратской манере Кьёраку Саджин не привык, и, выдержав некоторую паузу, продолжил:
- Зачем вы здесь?
В его голосе сейчас не было практически никаких эмоций - дежурный вопрос коллеге-капитану, не более.

+2

3

Где-то за облаками прятался восход, разбудивший город и невидимым метрономом отсчитавший новый день. Такой же, как и тысячи дней до него в бесконечном круговороте времени и самой жизни. Как и вчера, позавчера и ещё много дней назад, люди спешили по своим делам: в школу, на работу, в магазины, на встречу с друзьями. Словно маленькие муравьи, они то толпами, то стайками, то поодиночке плели свою тонкую нить в огромном покрывале бытия, создавая одному Богу известный узор. Со стороны этот день не отличался ничем от своих предшественников. Разве что холодный, пронизывающий ветер неприятно забирался под одежду, создавая ощущение, словно бы кто-то касался ледяными руками  теплой кожи. Но если прислушаться к тонким струнам, пронизывающим этот город,  ниточкам реяцу, витающим в нём лёгкой паутинкой, можно было ощутить едва уловимые изменения. Сейчас в городе было слишком много шинигами, в особенности тех, чей уровень духовных сил нуждался в корректировке печатью ради сохранения города и его жителей в целостности, но даже несмотря на это, кое-что всё равно выбивалось из понятия «обычно».   
Куросаки Ичиго. Мальчишка, в своё время перевернувший всё Общество душ с ног на голову, встряхнувший заплесневевшие устои и раскрывший глаза обросшему мхом Готею 13 на истинную суть происходящего в самом сердце их организации. Страшно представить, что произошло бы, не будь в нём столько решимости и храбрости спасти Рукию вопреки всему, даже здравому смыслу.  Бьякуя никогда бы не простил себя, потеряй он сестру так глупо, позволив предателям подергать за нужные ниточки и превратить его в марионетку, оправдывающуюся слепой буквой закона. Закона в руках безумца Айзена и его тонкой игры, позволившей обвести вокруг пальца даже Ямамото Генрюсая. Временный шинигами по праву заслужил молчаливую благодарность и уважение со стороны аристократа и сейчас, кажется, сам нуждался в помощи.
Капитан буквально застыл в воздухе, прислушиваясь к собственным ощущениям и пытаясь уловить хотя бы намёк на принадлежащую Куросаки Ичиго реяцу, но даже здесь, над домом, где по рассказам Рукии  тот жил, её не было.  Как и в части города, где находилась школа. Именно там, Кучики впервые понял, что именно не так с сегодняшним днём. Предчувствие звякнуло тревожным колокольчиком.
Он стоял на одном месте довольно долго, рассматривая небольшой дом прямо под ногами в надежде увидеть какую-нибудь зацепку и перебирая варианты возможных событий, что могли повлечь за собой исчезновение реяцу временного шинигами, но в какой-то момент ощутил, что здесь он больше не один.  Уловить присутствие капитана Комаммуры было не сложно. Его реяцу было сложно с кем-то перепутать. Она была совершенно особенной, с тонкой минорной ноткой, но яркой, похожей  на солнечный свет,  однако не слепящий и не раздражающий как у Зараки Кенпачи.  Истинная сила этого капитана явно была не только в кулаках и мышцах, что, несомненно, заслуживало уважения.
Аристократ не сразу поднял взгляд на приближающегося Коммамуру, до последнего надеясь, что его одиночество останется таковым, но как только прозвучали слова приветствия был вынужден прервать своё единение с собственными мыслями.
- Капитан Комаммура, - коротко, едва заметно кивнул мужчина, про себя одобрительно отметив, что Саджин держит дистанцию, оставляя Бьякуе его личное пространство которым, как известно, глава клана очень дорожит.
- Хотел кое-что проверить, - коротко ответил он на дежурный вопрос практически ничего не значащей фразой, за которой могло скрываться что угодно. Наверное, на этом можно было бы и разойтись, пожелав друг другу удачи, но в какой-то момент Кучики вдруг почувствовал, что в своём импровизированном расследовании не хотел бы полагаться только на себя. Куросаки Ичиго научил его ещё кое-чему.  Он бы никогда не смог проделать свой путь от Каракуры до Сокьёку в одиночку.
- Это дом Куросаки Ичиго, - пояснил Кучики и перевел взгляд с капитана Комаммуры на ничем не отличающийся от других дом, что стоял внизу, - и я не чувствую его духовную силу.  Ни здесь, ни где-либо в Каракуре.

+2

4

Проницательностью Кьёраку Комамура не обладал, однако, был уверен, что Кучики воспринял его появление нормально. Вывести Бьякую из себя удавалось разве что Куросаки Ичиго или Зараки Кенпачи, но ни того, ни другого в поле зрения не наблюдалось, а значит, волноваться было не о чем. Главу Одиннадцатого отряда Саджин и сам не жаловал - уж слишком тот был дерзок и нахален, а уж в попытке помериться силами и вовсе шёл по головам, не слушая никого. Как говорится, без Короля Душ в голове.
Куросаки Ичиго вызывал у Саджина весьма четкое представление. По мнению Саджина, он вел себя слишком по-бунтарски, перевернув весь Сейрейтей с ног на голову и заставив усомниться в идеалах Готэя-13 самых преданных Генрюсаю шинигами. Его заслуги в раскрытии предательства Айзена не было. Однако, главнокомандующий видел в нем что-то, недоступное глазу обычного капитана, а взгляду Ямамото глава Седьмого отряда доверял безоговорочно. Вот и сейчас, стоило Бьякуе упомянуть о временном шинигами, Комамура невольно навострил уши и перевел взгляд на далёкий дом под их ногами, прислушиваясь к движению реяцу. Капитан Кучики был прав - огненно-яркая, словно зарево пожара, духовная энергия Ичиго, обычно ощущаемая за многие километры, сейчас словно без остатка растворилась в плотном городском воздухе. Но так же не бывает. Верить в то, что какой-нибудь Пустой оборвал жизнь рыжеволосого защитника Рукии Кучики, было просто невозможно. По уровню духовной силы Куросаки мог запросто потягаться с капитаном, а значит, если его не было в Каракуре и Обществе душ, он мог находиться только в одном месте.
Саджин вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Пока не было никаких доказательств, не стоило принимать поспешные решения. В другое время Комамура не поддержал идею врываться в чужой дом, однако сейчас у них, кажется, не было иных вариантов. По остаткам реяцу можно определить путь временного шинигами.
Однако действовать нужно с большой осторожностью и не полагаться на вариант, что простые люди неспособны видеть проводников душ. Есть вариант, что семья Куросаки вполне может обладать такой способностью, и встреча с двумя капитанами им вряд ли понравится. Особенно, с таким, который и на человека-то не похож, и своим видом способен напугать морально неподготовленного свидетеля.
- Я тоже это ощутил, капитан Кучики,- произнес Комамура, не сводя пристального взгляда янтарно-желтых глаз с черепицы дома Ичиго. - Ни в доме, ни во всем городе нет его реяцу. Это более чем странно. Стоит ли нам спуститься и осмотреть дом более тщательно?
Саджин все ещё сомневался как в самом этом плане, так и в его положительных результатах. Полузвериное чутьё подсказывало ему, что в доме Куросаки Комамуру и Бьякую может ждать не самый теплый прием.

+2

5

Есть такое выражение «Мой дом – моя крепость» но, вспоминая фривольное поведение Куросаки Ичиго в Обществе Душ в те дни, когда предатели уже скрылись через гарганту, а все сражения из-за казни Рукии отгремели, Кучики задумался, знает ли о чем-то таком временный шинигами или нет? Достаточно было вспомнить, как тот влез в окно бараков четвертого отряда, чтобы переговорить с выздоравливающим от ран Бьякуей. Окно, должно заметить, находилось не на первом и даже не на втором этаже. Кто знает, будь Кучики в тот момент в своём поместье, нарушитель спокойствия всего Сейрейтея скорее всего не поленился бы забраться и туда. Да и вообще, личное пространство других людей Ичиго, похоже, тоже не шибко уважал. Как и многовековые правила приличия. Тогда аристократу показалось, что он его просто-напросто не уважает, но сейчас он всё больше склонялся к мысли, что это происходит у Куросаки не осознанно, по незнанию и собственной простоте. Всё равно, что упрекнуть простолюдина в незнании основ этикета в благородных семьях.
Бьякуя не спешил отвечать Коммамуре. Он молчал, но то, что вопрос Саджина был услышан оповестил легкий поворот головы в сторону капитана и беглый взгляд серых, холодных как лёд глаз. Определенно нужно было найти Куросаки Ичиго. Или убедиться, что у него всё в порядке, или оказать помощь. Но стоило ли вламываться в его дом? Воспитание и аристократические манеры останавливали Бьякую от подобного, но, с другой стороны, если со временным шинигами что-то и вправду случилось, сейчас было не до этой вежливости.  Да и, если верить рассказам Рукии, в его комнате уже побывала половина Сейрейтея.
Внутренний конфликт воспитания и здравого смысла разрешился, качнув чашу весов в сторону последнего. Наконец, аристократ прервал своё молчание.
- Думаю, нам необходимо это сделать, - словно говоря о чём-то трудном и тяжело выполнимом, наконец, ответил Бьякуя.
Он первым сделал шаг в шунпо, чтобы в следующий момент оказаться на земле, прямо на растрепанном зеленом газоне перед домом. Нестриженная и неухоженная трава уже о многом говорили Кучики про обитателей дома.
Казалось бы, что может быть проще – войти в дом, осмотреться, уйти. Но нет, в этом случае всё было не так просто. Вдруг в доме кто-то есть? Конечно, в теории, простые люди не видят призраков и шинигами, но ведь Куросаки Ичиго видел. А что, если у него вся семья такая? Какова будет их реакция на появление подобных «призраков» на пороге их дома? Всё было как-то скомкано и нелепо, но решение уже было принято. Да и ситуация требовала действовать.
Капитан шестого отряда поднял голову наблюдая, как порывы ветра тревожат голубоватую штору за чуть приоткрытым окном в комнате на втором этаже. Спасибо Рукии, он знал, чья эта комната.
- Предлагаю разделиться, - так можно было бы управиться гораздо быстрее, да и смысла толпиться вдвоем в маленьком помещении не было. Оставалось лишь определиться, кто из двоих капитанов воспользуется дверью, а кто окном. Последнее для капитана Кучики было крайне нежелательно.

+2

6

Комамура поймал себя на мысли о том, что, пожалуй, впервые за многие годы службы в Готэе он находится в разговоре с капитаном Кучики большее количество времени, чем обычно, ровно как и в непосредственной близости. В зале собраний каждый из них занимал свое место, противоположное другому, да и напротив никогда не оказывались - впереди Саджина всегда был Кьёраку. И, как ни странно это могло прозвучать, Комамура и Бьякуя в такие моменты были похожи: ни один, ни другой не вмешивались в разговоры и уж тем более никогда не перебивали главнокомандующего, принимая все следующие от него решения беспрекословно. Благодаря ситуации, в которой два непохожих друг на друга капитана были вынуждены действовать сообща, Саджин открыл для себя внутреннее состояние Кучики, которому, кажется, идея врываться в чужой дом не нравилась от слова совсем, и, наверное, окажись иной вариант, аристократ отдал предпочтение ему. Комамура не знал, как к его компании относится Бьякуя, но очень надеялся, что не доставляет Кучики неудобств, держась на расстоянии как в метрах, так и в разговорах, тщательно подбирая фразы. Впрочем, подобная манера разговора у него была в ходу всегда - Саджин сам по себе был немногословным, предпочитая тщательно спланированное действие пустым речам.
Комамура ответил коротким кивком, которым словно собирался выразить свое понимание и сочувствие противозаконным действиям, на которые вынужден идти Кучики ради выполнения цели. Саджин не успел заметить, как исчез Бьякуя - только поток воздуха, всколыхнувшегося в ответ и ударившего прямо в лицо свежей холодной волной, сказал об этом. Шинигами ничего не оставалось, как только последовать за Кучики, пусть и не настолько стремительно, хотя по скорости он вполне догонял Сой Фон. А может, еще и потому, что подсознательно оставлял коллеге-капитану его преимущество в скорости, которое было его силой и гордостью. К тому же, спешить все равно было некуда. Что Куросаки нет в доме, было ясно давно. А спешка еще никому не помогала.
Комамура оказался на земле на несколько секунд позже Бьякуи, который тем временем, кажется, решал сложную логическую задачу, наверняка заключающуюся в тех же моральных принципах, ибо в том, чтобы проникнуть в дом, проблем явно не было.
Саджин проследил за взглядом Кучики, остановившего его на раскрытом окне, которое, кажется, некому было закрыть. Что ж, удачное стечение обстоятельств. Не нужно думать, как попасть внутрь. Однако, так же было ясно, что попадать в дом таким непривычным способом Бьякуя не хочет. Хотя и идея постучать в дверь казалась ничем не лучше. И все же, от первого варианта Комамура мог избавить Кучики, а дальше ему придется разбираться самому. Все-таки, Саджин в этой комнате пару раз уже бывал.
- Хорошо, капитан Кучики. Тогда я осмотрюсь там, - кажущаяся громадной из-за деревянных щитков рука Комамуры указала на раскрытое окно. - Будьте осторожны.
Прыгнул он не сразу, в последний момент подумав о том, что было бы не лишним уменьшить духовное давление. Если семья Куросаки обладает способностью видеть духов, стоит быть вдвойне осторожным и не вызвать паники, а еще лучше - вовсе оказаться невидимыми и неслышимыми, сделать свое дело и покинуть дом.
Саджин прислушался к движению рейши, и, убедившись в отсутствии кого-либо в комнате, перемахнул через окно, со всей возможной осторожностью приземлившись в центре маленького помещения с весьма скудной обстановкой мебели. И все же, сами стены хранили на себе отпечаток буйной энергии Ичиго.
Следовало осмотреться как можно более тщательно.
"Надеюсь, у капитана Кучики тоже все спокойно..."

+1

7

Привычные будни, состоящие из многочисленных бумаг, отчетов, постоянных тренировок и капитанских собраний, расписание которых не менялось вот уже много лет, серую жизнь, но спокойную и размеренную, совсем недавно словно облили краской из ведра. Чернила установленных границ поплыли и, смешавшись, словно оживили всю картину.  Бьякуя смог взглянуть на многие вещи в ином цвете, а что-то, ранее ускользавшее от глаз ввиду своей блёклости, и вовсе заметить. Например, осознать, что Рукия для него стала ярким цветком, теплым лучом света, человеком, в котором продолжала жить их с Хисаной частичка чистой, жертвенной любви. Или, например, что Ренджи вовсе не тупой дуболом с недостижимыми амбициями, коим он был в глазах капитана совсем недавно, а человек преданный себе, своему сердцу и людям, которые ему дороги. Он не побоялся запятнать своё имя клеймом предателя, выступить против общества, устоев, своего капитана. Это должен был сделать Бьякуя, спасая сестру. Должен, но не смог. Многое теперь выглядело иначе. Даже капитан Коммамура представлялся в совершенно ином свете. Раньше он был чем-то незаметным, блеклым, не представляющим интереса, несмотря на свой необыкновенный вид и таинственное происхождение. Кучики даже толком не мог вспомнить, когда он разговаривал с ним и разговаривал ли вообще. Его существование воспринималось как данность, не требующая от него, какой бы то ни было, реакции. Но вот сейчас их короткий разговор и действия Саджина выдавали в нём человека (если, конечно, его можно было так назвать) чуткого и наблюдательного. Кучики с благодарностью отметил, что с ним не говорили больше, чем это необходимо, держались на расстоянии и даже без лишних слов и намеков поняли глубоко скрытое нежелание входить в дом через окно. Возможно, Коммамуре самому было неприятно подобное проникновение в чужое жилище, но он, всё же, предпочел пожертвовать своими чувствами ради гордости аристократа. Немая благодарность скользнула в глазах капитана шестого отряда, но Саджину не суждено было её увидеть, ведь он уже нацелил взор на свой путь в дом Куросаки. Пора было и Бьякуе последовать своим.
Без лишней спешки капитан Кучики прошелся по дорожке к дому, остановившись перед самым его порогом. «Подумав – решайся, решившись – не думай» - вспомнил он чьё-то мудрое наставление в момент, когда внутри вновь зашевелился червячок сомнений правильности подобного вторжения. Уже было поздно что-либо переигрывать. Тонкая, чуть бледная рука уже уверенно коснулась дверной ручки и осторожно распахнула дверь.
Холодный воздух с улицы ворвался в теплое помещение и принес с собой немного опавших осенних листьев, раскидав их по гостиной. Внутри было тихо, словно дома никого не было. Первое, что Кучики отметил это то, что в доме царил порядок, а значит здесь, по крайней мере на первом этаже, борьбы не было. Пока было трудно сказать,  хороший или плохой это знак, так что следовало осмотреться более детально и Бьякуя, наконец, переступил порог чужого дома, приняв на себя статус незваного гостя.
Судя потому, что со второго этажа никаких посторонних звуков не доносилось, у капитана Комаммуры дела обстояли примерно так же. Впрочем, возможно он что-то найдет, ведь у него больше шансов. По крайней мере, Кучики понадеялся, что Саджин не только прекрасно умеет чувствовать чужую реяцу, но и улавливать запахи, что Бьякуе ввиду его человеческой анатомии попросту недоступно.

+1

8

Нельзя сказать, что Комамура чувствовал себя удобно, даже когда он принимал тот факт, что был тут почаще остальных. Теперь же, когда владельца комнаты не было, Саджин ощущал некоторую долю стыда, как нельзя лучше понимая капитана Кучики, оставшегося внизу. Однако, в интересах каждого из них было поскорее закончить свою часть работы и вернуться в Сейрейтей.
Комамура окинул взглядом комнату Ичиго, стремясь найти хотя бы одну улику, свидетельствующую о произошедшем. Но, увы, кроме спиралевидно закручивающейся духовной энергии, он ничего не обнаружил. Значит, здесь было все в порядке.
Взгляд остановился на створках шкафа. Не понимая, с чего ему пришла в голову эта нелогичная мысль, Комамура шагнул к дверцам и поспешно отодвинул их, словно надеялся увидеть за ними временного шинигами, свернувшегося калачиком. Увы, обнаружился лишь сложенный футон и остатки реяцу Кучики Рукии, какое-то время обитавшей здесь.
Капитан аккуратно задвинул дверцу обратно и еще раз прислушался, желая убедиться, что никого не потревожил. Ощущения не давали никакой информации, и Саджин решил прибегнуть к обонянию, на всякий случай переместившись поближе к кровати, дабы не оказаться застигнутым врасплох, если откроется дверь.
Тончайшие, недоступные большинству шинигами, запахи проникли в сознание Комамуры, занимая свое место. Комната отличалась чистотой и свежестью, говорившей о том, что ее регулярно убирают. И та, кто этим занимается, еще сущий ребенок - вероятно, одна из сестер Ичиго. Ее запах была едва уловим и напоминал аромат только что распустившегося цветка сакуры, а реяцу словно состояло из тончайших шелковых нитей. А вот вторая, острая, словно лезвие тачи, мятущаяся, словно загнанный зверек, духовная энергия заинтересовала Саджина, сделавшего мысленную заметку об отсутствии запаха ее владелицы. Выходит, сестер две?
Увы, мысль не нашла своего подтверждения, и Комамуре не оставалось ничего иного, как попытаться проверить коридор и спуститься к Бьякуе. Подозрительная тишина ему совершенно не нравилась - куда могли подеваться домочадцы?
Рука невольно сжала рукоять Тенкена. Шинигами медленно выдохнул и опустил руку, расслабляя тело. Не стоит торопиться с выводами, не получив всей информации. К тому же, с чего бы Саджину беспокоиться о семье Куросаки ни с того ни с сего?
Проводник душ оказался в узком коридоре. На втором этаже по-прежнему царила тишина без всякого намека на чье-то присутствие. Однако же какой-то неуловимый запах крутился в воздухе, вызывая состояние настороженности. Стараясь идти как можно тише, Саджин добрался до двери в конце коридора и прислушался.
Ничего.
Оставалось лишь спуститься на первый этаж и узнать, как обстоят дела у капитана Кучики. Главнокомандующему не понравится, если два капитана вернутся ни с чем, так что стоило поискать хоть какие-то зацепки.
Узкий коридор, ведущий в приемную для больных, встретил Комамуру тишиной. Впереди Саджин заметил Бьякую, однако, колебания реяцу отвлекли его от возможного вопроса. Волкоподобное лицо приобрело суровый вид, а пальцы снова коснулись занпакто.
"Мы тут не одни..."

+1

9

Когда ждешь чего-то невероятно долго какой-то целью, то та всегда стоит перед глазами и все ресурсы, все желания направлены на её исполнение. Для Исшина, ставшего вдовцом, желание отомстить убийце, а точнее, убийцам, было ни чуть не меньше, чем вырастить своих детей, дать им всё, на что он был способен. Теперь же, когда арраканизированный Удильщик рассыпался духовными частицами, вернувшимися в естественный, но неизвестный человеческой науке круговорот, он чувствовал себя так, словно у него оттяпали добрую часть души, вдобавок к той, что навсегда ушла с Масаки. К этому плюсовались переживания за Ичиго, справится или нет этот сумасбродный мальчишка, на которого и так свалилось слишком многое.
За завтраком была гнетущая атмосфера, которую он сам, несмотря на камень на душе, пытался рассеять, как мог. Юдзу расстроилась, что Ичиго опять куда-то сбежал, да ещё и не предупредив. Даже если с друзьями – почему ему всегда так сложно сказать! Она бы бенто сделала, вещи бы ему уложила… Ах, сколько душевных страданий! Ичиго, слышишь – каждый твой уход – это рана на сердце твоей драгоценной сестры! Мерзавец ты этакий! Знай бы, куда именно ушел дорогой братец, Юдзу бы рыдала не переставая…
Всегда аккуратная и такая хозяйственная девочка на этот раз даже пережарила яйца, переварила мисо-суп. Только рис, который готовила рисоварка, оказался на вкус как всегда. Исшин дурачился, заявил, что все невероятно аппетитно, пытался отобрать еду что у флегматичной, ловко отбивающейся Карин, что у Юдзу. Проводив их и пожелав отличного дня, в котором его лапулечкам-лапотулечкам должно невероятно повезти, Куросаки немного перевел дыхание. Стрелки часов неумолимо бежали вперед, отсчитывая время, вот, только сидели втроем на кухне, сейчас уже начало девятого – и девочки умчались на занятия, вот, уже и без пятнадцати – время, когда они сели за парты, перекличка… Как бы хотелось, чтобы у них как можно дольше продолжалось именно такое вот беззаботное, кажущееся невероятно сложным, детство.
Он налил себе ещё кофе, хмурясь, выпил его. Вкус горечи сразу же напомнил о разговоре с Исидой Рюкеном. Как бы там не ладили их сыновья, как не пытайся выяснить, сложив два и два, и делая вид, что ни с кем не знаком, кто из двух квинси был большей сволочью, но у Исшина было свое мнение на этот счет: однозначно старший! Хотя, наверное, Ичиго бы с ним не согласился. Забавный мог выйти разговор, что и говори. Только для начала бы сыну пришлось уместить это в своей голове, а ему постараться доходчиво объяснить, как такой дурдом сложился. Но нет, рано. Слишком рано.
Небрежно накинутый на плечи белый халат, кружка с недопитым кофе была перенесена в часть, отведенную под небольшую больницу: первый пациент, Хагивара-сан, уже несколько недель собирал данные о своем состоянии для дальнейшего лечения. Уже при взаимном расшаркивании и обмене стандартными фразами, Исшин почувствовал, что рядом с домом появились довольно специфические гости. Шинигами? Обычно он в такое не вмешивался: пусть Ичиго сам разбирается со своими гостями, но того сейчас не было, а его вернувшаяся сила всё равно просигналит о себе. В этом случае проще самому оказать любезную или не очень встречу, чем ждать, когда его возьмут за… грудки. Внеся все данные в карту и сопроводив пациента, Исшин вернулся в жилую часть дома, открыл дверь в коридор и столкнулся с утра пораньше с теми, кого не ожидал увидеть.
Так-так-так… Грабите с утра пораньше? До чего же вы докатились, господа, – довольно громко пронеслось по первому этажу: дома никого не было, а у Хагивары, который уже покинул приёмную комнату, всё равно проблемы со слухом. Сам он оставался немного в тени, губы растянулись в привычную с молодости, удалую усмешку, только на постаревшем небритом лице она выглядела совсем иначе. Потом он попытался схохмить:  – Или пришли на обследование? Вход с другой стороны, но, боюсь, у вас нет медицинской страховки и документов.

[AVA]http://sh.uploads.ru/ahJyg.jpg[/AVA]
[STA]Лучший папочка[/STA]
[SGN] — Папа, папа, а кого ты хотел мальчика или девочку?
— Ой, сынок, я вообще-то хотел просто отдохнуть!
[/SGN]
[NIC] Kurosaki Isshin [/NIC]

Отредактировано GM (03.12.2019 19:46)

+3


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Karakura » Эпизод (3.11. 9:00): Нет новостей – хорошая новость