Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Soul Society » Эпизод: Одно зло вытекает из другого


Эпизод: Одно зло вытекает из другого

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Название: Aliud ex alio malum. Одно зло вытекает из другого.
Участники (в порядке отписи):
Киораку Шунсуй
Укитаке Джуширо
Унахана Рецу
Время действия:
Вечер. Около 19:00
Место действия:
Больничная палата для высшего офицерского состава в казармах 4-го отряда
Условия:
Одноместная просторная палата в японском стиле. Большое окно выходит в парк, где днём гуляют выздоравливающие. Основная цветовая гамма - бледно-голубой, зеленый и коричневый, на стене висит пейзаж горного озера в тумане. Довольно уютно, светло от мягкого ночного сияния светильников, но при всём при этом - все равно атмосфера больницы, от которой никак не избавиться. На прикроватной тумбочке возвышаются два больших хаотично составленных букета, вероятно, от третьих офицеров, которые в очередной раз устроили соревнование. В комнате помимо кровати находятся еще несколько стульев, диван и стол.
Квента (пролог истории):
Мятеж капитанов, восстановление Сейретея и мятеж зампакто – беды посыпались на Общество душ, как сор из мешка. Не удивительно, что капитану Укитаке пришлось особенно тяжело. Или же ему навредил антидот капитана Маюри? Кто знает, но проблем от этого меньше не становится ни у него, ни у Уноханы Рецу, в очередной раз столкнувшейся с большими проблемами и трудностями. Капитан Киораку, получив эти известия, поспешил навестить старого друга, но состоится ли обычная душевная беседа, когда к капитану Тринадцатого отряда прилетит бабочка из Мира Живых с тревожными известиями?
Предыдущий эпизод:
Киораку Шунсуй и Укитаке Джуширо - начало игры.
Унохана Рецу - Казармы 1-го отряда.

Примечание для игроков: текст сообщения Адской бабочки будет выставлен через ГМ-профиль по мере развития отыгрыша.

+2

2

Даже самому бесконечному терпению приходит конец. Любая улыбка рано или поздно либо стирается с лица, либо превращается в звериный оскал или саркастичную усмешку. Пиру во время чумы подвержены только безумцы, потерявшие себя или которым абсолютно наплевать на всех и вся. И если небеса рушатся тебе на голову, есть только два пути - либо поддаться давлению и сломаться, либо, напротив, выпрямить спину и рваться вперед, стремясь прорезать гнетущую пелену. Первый путь проще, второй - сложнее, но в условиях общего хаоса будет самым правильным. Хотя, честно признаться, сложно сохранять холодный рассудок и привычную беззаботность, когда привычные устои и с таким трудом налаженный порядок рушатся на глазах, а боевых товарищей, способных твердо стоять на ногах с оружием в руках становится все меньше и меньше.
Не миновала чаша страданий и Укитаке, который со студенческих лет стал для Шунсуя верным другом и соратником. Джуширо и до этого не отличался крепким здоровьем, но, видимо, последние события окончательно выбили его из колеи. Стало ли причиной болезни восстание зампакто или огромное количество ночей без сна, неясно. Но шинигами просто не мог оставить товарища один на один с четырьмя стенами пусть и самой лучшей палаты Четвертого отряда с прекрасными лекарями. Разумеется, Киораку не сомневался в способностях Уноханы Рецу вылечить едва ли не самую сложную болезнь в Сейрейтее, только вот известия о неизвестном недуге Укитаке явно не надуманы. Наверное, капитан Бьякуя посчитал бы такую заботу лишней тратой времени, но у Шунсуя на этот счет был готовый аргумент - чем быстрее удастся определить, чем именно заболел Джуширо, тем быстрее удастся поставить его на ноги. В такое неспокойное время каждый шинигами был на счету, что уж тут говорить о капитанах, которые просто обязаны быть в самом эпицентре событий!
С этими мыслями Шунсуй достиг порога казарм Четвертого отряда. Он осмотрелся по сторонам, словно раздумывая, имеет ли он право нарушать покой раненых своим присутствием, улыбнулся и твердым шагом направился к палате, в которой находился Укитаке. Встречающие его шинигами почтительно кланялись и освобождали дорогу без единого лишнего слова, так как больным для скорейшего выздоровления в этом здании более всего требовались тишина и покой. Правда, один из новичков собрался было поприветствовать капитана по протоколу, но Киораку лишь улыбнулся, приложил палец к губам и покачал головой, после чего продолжил свой путь, оставив за собой ошеломленного парня, искренне не понимающего такой реакции.
Шунсуй осторожно прикрыл за собой дверь и развернулся к центру комнаты. Конечно, откровенно пялиться на местный интерьер было более чем невежливым, но все же капитана поразил дизайнерский вкус капитана Уноханы, которая в данный момент тоже находилась в палате и, видимо, недавно закончила осмотр пациента. По внешнему виду Джуширо Киораку мало что мог понять - капитан Тринадцатого отряда и в обычные дни выглядел слишком бледным и измученным.
На узкие улицы опускалась ночь. Медленно и неторопливо, словно покрывало, она окутывала Сейрейтей, лишая проходивших мимо шинигами спасительного дневного света. В палате же, напротив, царила приятная атмосфера, несмотря на больничную обстановку.
На тумбочке Киораку заметил два букета цветов. "Не иначе, как офицеры принесли..." - мысленно усмехнулся Шунсуй и перевел взгляд на силуэт Укитаке, который, казалось, сливается с больничным халатом.
- Добрый вечер, капитан Унохана! Надеюсь, я не слишком поздно? - вполголоса обратился Киораку к женщине, поприветствовав поклоном, в процессе которого капитан приподнял край шляпы. - Добрый вечер, Укитаке, как ты себя чувствуешь? - развернулся мужчина к напарнику, а затем вернулся в исходное положение и снова посмотрел на Рецу, ожидая ее слов. Разумеется, капитан хотел спросить о состоянии Укитаке, но все же решил предоставить право Унохане. Он всегда чувствовал себя чужим в других казармах. Впрочем, наверное, это испытывал каждый капитан. Недаром ведь говорят - "Мой дом, моя крепость", следовательно, в гостях нужно соблюдать определенный тон.

+4

3

Укитаке открыл глаза, огляделся. Больничная палата. Снова. Он заметил букеты возле кровати, слабо улыбнулся, представив, как третьи офицеры спорят…
- Я уважаю капитана!
- Нет, я уважаю его больше!
- Ты ничего в этом не понимаешь, спорим, я быстрее выполню поручение!
- Нет, я!

...И так изо дня в день. Сейчас было не до букетов, голова раскалывалась, и даже смотреть было тяжело. Но остаться наедине со своими мыслями и ощущениями было еще тяжелее, поэтому Укитаке просто прикрыл глаза рукой.
Что случилось? Он помнил мятеж, эту суету с обезвреживанием взбесившихся занпакто… Где были Согье но Котовари сейчас, он не знал — потерял мальчишек в этой толпе. Что ж, если они живы, найдутся рано или поздно. А в том, что они живы, капитан был уверен. Все-таки связь шинигами с их занпакто не ослабевает, как бы те ни сопротивлялись.
Противная слабость разливалась по телу. Таким беспомощным он давно себя не чувствовал — ведь ничего не делает, просто лежит в кровати. Усталость в руке была все сильнее, и в конце концов Укитаке бессильно опустил ее.
Взгляд задержался на картине. Интересно, зачем Унохана ее здесь повесила? Какие глупости... Вот и мысли в таком же тумане, как то озеро… И капитан четвертого отряда здесь…
- Что произошло? - спросил у нее Укитаке.
Он не помнил, чтобы был кровавый кашель, только внезапно накатившую слабость, которая буквально подкосила на месте. Кажется, он просто грохнулся в обморок. Капитан мысленно фыркнул — он, конечно, не отличался хорошим здоровьем, но это было слишком. И как-то… неправильно.
Легкий хлопок двери.
- Это ты, Шунсуй? А как ты думаешь? Слабый, как котенок, - Укитаке горько вздохнул. Вечно он обременяет других своими проблемами… Так нельзя. Поэтому он через силу улыбнулся и спросил в ответ:
- Сам-то как? Что там происходит… вокруг?
Вряд ли ответ друга помог бы, но это лучше, чем лежать в одиночестве и бесконечно гонять мрачные мысли. И потом, когда Шунсуй приходил, словно становилось легче. А это уже хорошо.

+3

4

Вечер. Больничная палата. Укитаке в качестве пациента. Этот набор уже был дурной привычкой капитана Уноханы. Сколько раз она видела это самое сочетание? Почему, кажется, все беды мира валятся именно на голову Укитаке Джуширо?

И, по еще одной устоявшейся скверной традиции, она снова не понимет, что с ним произошло. Как лечить, тоже. А еще - почему он все еще жив. Нет, она рада, но не может не отмечать удивительную для его положения прочность капитана.

Но на его вопрос она все же не может ответить внятно.

- Я пытаюсь это выяснить, капитан, - она качает головой. Больше информации не будет. Кто бы ей самой рассказал. Но Маюри молчит, значит, разбираться придется самостоятельно. Если, конечно, будет время, силы и возможность. Случиться может что угодно.
Шунсую достается сдержанное приветствие и усталая улыбка. Все они измучены, скрывать нет смысла, но и жаловаться тоже. У каждого - своя работа.

- Я уже потерялась во времени, но для вас не бывает "слишком поздно", Шунсуй-кун.

Бывает, конечно. Не раз тот самый Шунсуй был решительно выставлен за двери медотряда при попытке навестить друга во внеурочное время. Но сейчас ситуация была другой, да и Унохана была рада, что Джуширо есть кому развлечь. На него смотреть было жутко, таким печальным и потерянным он казался. Наверное, это сложно - вот так.

Она отходит к окну, не желая мешать друзьям. Им повезло, они с самой Академии идут вместе, и пока что им удавалось быть неразлучными. Для нее самой таким был, пожалуй, только Генрюсай, наглухо отрезанный от нее стеной долга, положения и обязанностей.

+4

5

Услышав ответ Уноханы, Шунсуй отвел взгляд от Укитаке и посмотрел на женщину, лукаво улыбнувшись и слегка наклонив голову вперед, будто извиняясь. Разумеется, он знал, как Ретсу относится к своей работе и в обычное время страшно не любила "нежданных" визитов капитана Восьмого отряда, безапелляционно выталкивая его из палаты друга, когда Киораку был особенно настроен пообщаться с Джуширо. Ретсу обычно зарабатывала удивленный взгляд и полное непонимание, чем Шунсуй не угодил Четвертому отряду на этот раз. Но всерьез Киораку никогда не сердился и не обижался на Унохану, справедливо полагая, что в своих казармах она вправе делать то, что посчитает нужным. Признаться, мужчина и сейчас ожидал холодного, вежливого тона с прямым намеком покинуть помещение и не мешать  работе, но, напротив, Унохана посчитала его визит необходимым. Одно заявление Укитаке в ответ на слова Шунсуя чего стоило: капитан явно пребывал не в самом веселом расположении духа, по привычке считая себя обузой для Готэя. Наверное, любой шинигами со стороны согласился с теорией светловолосого руководителя Тринадцатого отряда, но только не Киораку - ни как коллега-капитан, ни тем более как друг и товарищ. За внешней слабостью Джуширо скрываются огромные силы и потенциал, а упорство, с каким Укитаке сражался со своим смертельным недугом, при котором многие попросту сдались, не могло не вдохновлять и восхищать приверженца высоких идей и морали как Шунсуй. Эти черты и поспособствовали столь тесной дружбе двух таких непохожих шинигами на протяжении огромного количества лет и ни капли не изменят и последующего отношения.
"Сколько не казни себя, Укитаке, ничто не заставит меня думать о тебе так, как ты пытаешься донести это до окружающих", - подумал Киораку, но вслух этого не сказал.
Капитан Восьмого отряда бросил на друга взгляд с легким оттенком укора, и, в то же время, мягкий и доброжелательный, как обычно. Шунсую очень хотелось подбодрить напарника и заставить его пересмотреть свою точку зрения, выработанную в данный момент.
- Все будет в порядке, - ответил Киораку, машинально взявшись кончиками пальцев за края соломенной шляпы. - Капитан Унохана знает свое дело, и скоро поднимет тебя на ноги. Пока ты жив, любую проблему можно решить. Не кори себя - в этой битве пострадали многие.
Причем, морально или физически, Шунсуй уточнять не стал. Что говорить, всеобщее смятение не обошло стороной и его. Ведь в общей куче зампакто затерялся и Катен Кьёкотсу, без которого капитан чувствовал себя наполовину опустошенным, и не мог избавиться от переживаний, как бы не старался скрыть душевное волнение за привычными жестами и улыбкой. Конечно, у него, возможно, это неплохо получалось, но, как известно, самого себя не обманешь, как ни старайся. Зампакто для шинигами было частью его самого, и потеря ощущалась довольно остро для любого, будь то капитан или последний рядовой отряда.
От внимания Киораку не ускользнула попытка Джуширо привести свою душу в относительное равновесие. Это радовало. Значит, нужно сделать все, чтобы отвлечь капитана от мрачных мыслей и самоистязания. Самому Шунсую известно было мало, ибо в той битве с зампакто он находился слишком далеко от места действия и практически ничего не увидел.
- Со мной все нормально, - ответил Киораку и снова улыбнулся. - Правда, в нашей ситуации это слово - не самое лучшее определение. Кто может чувствовать себя нормально, когда вокруг творится полный хаос? Кажется, мятеж был подавлен. Капитан Двенадцатого отряда разработал план по задержанию зампакто, который привели в действие на холме Сокеку.
Мужчина намеренно не назвал имени Маюри. Его проницательность подсказывала, что руководители Четвертого и Двенадцатого отряда явно друг друга недолюбливают. Если, конечно, не хуже - в этом Шунсуй не разбирался. Лично он ладил со всеми капитанами, не выделяя кого-то по его навыкам или специфике работы, находя общий язык и с тем же самым Куротсучи,и с неприступным Бьякуей, и даже с бунтарем Зараки, видевшем во всех живых существах лишь силу и повод для битвы. Шунсуй очень не любил конфликты, а по сему, никогда не провоцировал коллег. С одними был более близок, с другими держался на нейтральном расстоянии.
- Остальное, увы, мне неизвестно...
Судя по молчанию Уноханы, комментировать рассказ Киораку она явно не собиралась. Да и капитан не хотел давить на больное ни ей, ни Джуширо.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (23.11.2017 08:54)

+3

6

«Пытаюсь выяснить»… Звучит никудышно, что и говорить. Обычно бывало четкое объяснение, а в этот раз… Но что делать? Главное — жив. Эта мысль оставляла горький лекарственный привкус. Пройдет, но сейчас пусть так.
- Спасибо, Унохана-сэмпай.
Не нужно настаивать — она сама все скажет. Хотя судя по ее взгляду… Что он мог сделать, в конце концов?
Укитаке устало вздохнул. Все было настолько привычно, что набило оскомину, и одновременно — пугающе странно, но капитан понимал, что новой информации сейчас не получит. Значит, так надо. Он прислушался к своим ощущениям. Тело казалось тяжелым, словно его придавили камнем, но при этом невесомым, словно растекающимся. Все чувства обострились, и это было неприятно, но терпимо.
- Конечно, будет в порядке, - улыбается Укитаке в ответ на слова Шунсуя, - как же иначе?
Он пытается храбриться — для себя или для друга? То, что Унохана его не выгнала, не сулило ничего хорошего, но одновременно и радовало.
- Не пытайся меня подбодрить. Лучше скажи, слышал ли ты что-то про Согье но Котовари? Их нельзя оставлять без присмотра. Да и Катен Кьокоцу...
Хорошо, что мятеж подавлен — хотя бы одна хорошая новость. Отсутствие занпакто было слишком непривычным. Он вспомнил мальчишек и улыбнулся. Какие же они полные жизни... И шкодливые, - усмехнулся он про себя. Даже не было нужды спрашивать, в кого они такие - достаточно было посмотреть в зеркало и вспомнить детство. И вот вместо части души образовалась пустота... По глазам Шунсуя он понимал, что тот думает о том же, но сейчас важным было не это. Сейчас главное — просто поправиться. Выздороветь. Это слово царапнуло коготком тревожного предчувствия. Слишком непривычно оно звучало… незнакомо. Похожее на призрак — сейчас все хорошо, но никогда не известно, что принесет завтра, какое же это «здоровье» даже в лучшие времена? Мысли крутились на месте, только вызывая усталость, что-то упорно ускользало от внимания — или нет?
- Ничего, хоть что-то известно, и то хорошо. Беспорядки все еще продолжаются? Ладно, можешь не отвечать.
Укитаке и не ждал ответа — просто молчание было еще тяжелее, чем длинные разговоры. Будь что будет...

+2


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Soul Society » Эпизод: Одно зло вытекает из другого