Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Soul Society » Эпизод (3.11. Время 7:00): Познавать причины вещей


Эпизод (3.11. Время 7:00): Познавать причины вещей

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Название:Rerum cognoscere causas. Познавать причины вещей.
Участники (в порядке отписи):
Киораку Шунсуй
Маюри Куротсучи
Время действия:
Утро дня Х
Место действия:
НИИ Общества душ.
Условия:
Температура +20.
Помещение кабинета капитана Двенадцатого отряда.
Пробирки, препараты, странное оборудование и мощные компьютеры - вся сила и знания исследовательского центра во всей красе.
Квента (пролог истории):
Восстание зампакто было подавлено, а мечи лишились чужого контроля, однако не все из них вернулись к своим прежним владельцам. Что стоит за этим? Коварный замысел? Чье-то чужое влияние или упущение? Во всем этом предстоит разобраться капитану Киораку, у которого есть и свой личный интерес.
Предыдущий эпизод:

+1

2

[AVA]http://s8.uploads.ru/WK8T7.jpg[/AVA]Киораку нечасто покидал казармы, с удовольствием соглашаясь с устойчивым выражением из мира живых, говорившем что-то вроде "мой дом - моя крепость", хоть и не до конца понимая смысла и интерпретируя его по-своему. Для каждого капитана помещения собственного отряда и составляли эту "крепость", в которой они могли вести себя так, как им заблагорассудится, становились островком собственной империи, демократии или тирании - как кому было удобно. Шунсуй упорно не соглашался с мнением своего лейтенанта относительно своего характера, который Нанао безжалостно заклеймила иероглифами "лентяй" - лично Киораку считал весьма занимательным наблюдение за звездами или послеполуденный сон на крыше собственных бараков после парочки-другой десятков пиал саке. И если Зараки находил интересным бродить по округе, выискивая иные пути к своей казарме, то Киораку при возможности не покидал бы своей территории вообще. Но видят высшие силы, не судьба ему была спокойно дождаться, пока вся эта шумиха с занпакто утихнет и рассосется, а ждать у гарганты погоды капитан не собирался. У него появилась причина покинуть кабинет, и сейчас мужчина неторопливо вышагивал по широкой улице по направлению к едва виднеющейся отсюда башне, являющейся ориентиром казарм Двенадцатого отряда.
Если бы Ассоциация Женщин-шинигами в своих многочисленных опросах задала вопрос о том, в каких казармах капитану Киораку не хотелось бы находиться больше всего, Шунсуй без колебаний выбрал бы отряд Маюри Куротсучи. И пусть в обычное время капитан Восьмого отряда весьма дружелюбно относился ко всем коллегам, все же главу Научно-Исследовательского центра он тихо недолюбливал и подозревал, что в ответ получит аналогичное признание, если таковое хоть когда-нибудь состоится. К счастью, капитан пересекался с Маюри редко, в основном, на общем собрании капитанов, по воле судьбы разделенные Тоширо Хицугаей. Но сегодня, после состоявшегося разговора с Укитаке, радостно сообщившем о возвращении Согьё но Котовари и проведении предварительной проверки Катен Кьёкотсу, Киораку пришел к выводу, что по какой-то причине его занпакто так и не добралось до хозяина. Вычислив логическим путем того, кто некоторое количество времени работал с духовными мечами, Шунсуй решил нанести ему дружеский визит с целью узнать правду.
Казармы Двенадцатого отряда встретили капитана тишиной и спокойствием. Не сновали туда-сюда рядовые шинигами, не было слышно разговоров и прочих признаков живого существования, характерных для других отрядов. У входа Шунсуя встретила неприметный лейтенант Маюри, Нему, которая, получив краткий ответ на вопрос о том, что Киораку здесь нужно, кивнула и провела мужчину запутанными коридорами к кабинету капитана, после чего поспешила покинуть Киораку.
Некоторое время Шунсуй не решался войти, чувствуя себя ребенком, отвлекающим отца, занятого важным делом и которому нет никакого дела до детских забав. Рейацу помещения была резкой и неприятной и, при внимательном изучении, могла рассказать больше, чем потаенные (и, возможно, реальные) скелеты в шкафах.
Но отступать было не в характере Киораку, поэтому он кашлянул, привлекая к себе внимание, и шагнул в неплотно прикрытую дверь.
- Доброе утро, капитан Куротсучи! - дружелюбно улыбнулся Шунсуй спине напротив себя - Маюри, как обычно, сидел за компьютером, изучая очередную диаграмму.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (14.10.2018 21:00)

+2

3

Там, где другие чувствовали себя не в своей тарелке, Куротсучи Маюри, напротив, наслаждался обстановкой и не испытывал ни малейшего дискомфорта.
   Сюда могли приходить все кто не имел прямого отношения к науке и работе Бюро - кого сам Маюри называл посредственностями. Капитаны и лейтенанты тоже относились к этой категории за нехваткой серого вещества в черепной коробке и желания получить знания любым путём.
   Приёмная лаборатория. Она пугала и завораживала одновременно, заставляя держать дистанцию, что было особенно удобно при общении с некоторыми индивидуумами. Находились, конечно, совсем непрошибаемые, навроде Зараки Кенпачи, но таких Маюри, по возможности, вообще старался не подпускать к территории вверенного ему отряда.
   Кёораку Шунсуй не относился к числу проблемных, хотя приглядывать за ним стоило. Учёный не доверял его хитрому лицу и ловким пальцам. В чём-то этот вечно небритый и будто бы полусонный человек напоминал ему бывшего начальника, заставляя относиться к капитану Восьмого отряда с повышенной осторожностью.
   Мало ли вдруг ему взбредёт на ум что-нибудь утащить, или просто распустить руки по своему обычаю? Система рассчитана на защиту от дурака, но даже она не способна учесть все нюансы человеческой души. Объект крайне интересный, но пока недоступный к детальному изучению.
   На вторгнувшегося на территорию Двенадцатого отряда “коллегу” Маюри посмотрел с величайшим неудовольствием во взгляде, едва тот переступил порог лаборатории.
   - Чем обязан? - без приветствия поинтересовался учёный, не отвлекаясь от работы. Он как раз заканчивал прописывать код для экспериментального занпакто.
   Подступал самый интересный момент - тестирование, и Маюри не хотел, чтобы ему кто-нибудь мешал. Тем более, человек совершенно не сведущий в науке.
   Его так и подмывало поторопить гостя, вопреки законам вежливости.
   “Они всегда выбирают время, когда точно не до них”.
   - Надеюсь, дело срочное? Потому, что у меня очень много работы, - учёный непрозрачно намекал, чтобы Кёораку поторопился с озвучиванием ответа.
   При этом Маюри не отрывал взгляда от экрана монитора - ему хватало отражения поверх электронных таблиц. А пальцы суетливо порхали по клавиатуре, изредка останавливаясь, чтобы дать мозгу обдумать следующий шаг. Как многие люди его профессии, Маюри умел мыслить одновременно в двух, а то и в трёх направлениях.

+2

4

[AVA]http://s8.uploads.ru/WK8T7.jpg[/AVA]Киораку был готов поклясться, что его появления Маюри если и ждал, то с большой неохотой. Впрочем, Шунсуй не причислял себя к каким-то особенным шинигами - Куротсучи одинаково ненавидел, кажется, все, что его окружало - от раздражающе жужжащей около его уха мухи до главнокомандующего, на чьи собрания он был обязан приходить, бросая все дела, которые ему были милее и важнее всего, что происходило вокруг. Вот и сейчас ученый даже не соизволил развернуться, не то что ответить на приветствие. Впрочем, капитан Восьмого отряда больше удивился иной реакции, посчитав сидевшего за компьютером коллегу клоном или самозванцем. У каждого проводника душ была своя манера общения и способы самозащиты, и резкий тон Маюри для Шунсуя не был в новинку.
"А ты вообще когда-нибудь бываешь свободен?" - мысленно усмехнулся мужчина, непринужденно засунув правую руку в складку косоде, улыбаясь так же дружелюбно, как обычно при встрече с хорошими друзьями или собственным лейтенантом. Именно улыбка и добродушное выражение лица уже не раз вводило врагов в ступор, заставляя гадать, что на этот раз придумал их противник. Жаль, что на Маюри этот трюк явно не подействует, да и не собирался Киораку это проверять, не затем пришел.
Тем не менее, несмотря на недоброжелательное отношение, Куротсучи все же не прогнал коллегу из казарм, а значит, остатки хорошего тона все еще сохранил. Это уже радует и вселяет слабую надежду на успех.
Но начинать с места в карьер Шунсуй не стал - учитывая редкие, но меткие словесные перепалки, случающиеся у него с Маюри, с таким собеседником нужно держать ухо востро, и отчего-то капитану казалось, что со стороны Куротсучи он получит такое же отношение.
Киораку так и подмывало ответить на вопрос ученого фразой в стиле "Да просто так, мимо проходил, решил в гости заглянуть", но  ради минутного удовольствия  рисковать серьезной целью не стал. Даже Король душ не знает, что на уме главы научно-исследовательского центра, чего же пытаться его понять Шунсую?
Мужчина как бы невзначай положил левую руку на рукояти дайсё, почти не заметные в полумраке комнаты, и протянул, глядя куда-то поверх головы Маюри, в одному ему известную точку чуть ниже потолка:
- Разумеется, по пустяку я не стал бы тебя беспокоить. Поскольку вся эта шумиха с занпакто поручена вашему центру, хотелось бы знать хотя бы примерные итоги восстания. Увы, мне не довелось оказаться в центре событий, а оставаться в неведении тоже как-то не хочется.
Говоря это, Шунсуй уже даже выстроил в голове примерный план ответа Куротсучи - требовать от него, пусть и в завуалированном виде, подробного отчета о восстании занпакто так же бесполезно, как приказать солнцу подниматься на западе вместо востока. С другой стороны, Шунсуй оставался непоколебимым и дружелюбным до отвращения, прекрасно осознавая, что подобной слащавости Маюри не выносит, и поэтому сделает все, чтобы визитер как можно скорее убрался из его лаборатории. А капитан сделает это лишь тогда, когда получит ответы на свои вопросы, особенно на тот, ради которого глава Восьмого отряда вообще сюда приперся.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (15.10.2018 00:21)

+2

5

Маюри продолжал следить через матовое зеркало экрана монитора, но при всём том, пальцы его замерли в относительном спокойствии, оставив клавиши в покое. Но это было спокойствие затаившейся, готовой к броску змеи. Глаза выбирали, куда ужалить.
   Ещё до того, как Кёораку заговорил, учёный напряжённо прокручивал в голове варианты причин, которые могли привести сюда в этот час главного ленивца Общества Душ. Правильный он угадал едва ли за секунду до того, как капитан Восьмого отряда открыл рот.
   Он пытался юлить, говорить околичностями, но истина проклёвывалась, как маленькое растеньице проклёвывается из зёрнышка, настолько очевидная, что Маюри даже позволил себе усмехнуться очевидной наивности своего “коллеги”.
   Вот, вроде, Кёораку старше и должен быть опытнее, занимая капитанский пост значительно дольше Куротсучи. А нет, всё равно верит в идеалы и своё умение искать обходные пути. Быть умным недостаточно, чтобы достичь уровня, при котором возможно понимание сути вещей.
   “Какое высокомерие. Сколько трогательного пафоса в словах сэйрэтэйских “старичков”. Они слишком многое мнят о себе, и слишком низко оценивают других”.
   На совещаниях у Генрюсая они стояли в одном ряду, почти рядом, что было, безусловно, лучше, чем если бы по одну руку от него находился Зараки Кенпачи, или стояла Унохана Ретсу - два типа, которые бесили учёного больше остальных. Но даже такое соседство его раздражало.
   - Что, я должен тебе рассказать о том, как проапгрейдил твой занпакто? - желчно произнёс он, терпеливо выслушав до конца витиеватую речь Кёораку. - Не уверен, что ты сможешь это понять. Слишком сложно.
   Пауза. Здесь должно было быть продолжение “для тебя”. Но Маюри, как человек дисциплинированный, воспитанный, предоставил собеседнику самому додумать ответ. На самом деле он ни в жизнь не собирался делиться с кем-либо полученной информацией. Во-первых, он не всё до конца проверил и протестировал. Во-вторых, Кёораку действительно мог не понять. А разжёвывать всё на примитивном уровне учёного порой изрядно доставало. Ну, и в третьих, он просто не хотел. Да, не хотел делиться плодами своих трудов.
   Он вправе не говорить вообще ничего. Жалко, что соврать нельзя. Если дойдёт до Командующего, будет только хуже.
   - Что-нибудь ещё?

+1

6

[AVA]http://s8.uploads.ru/WK8T7.jpg[/AVA]Шунсую показалось, что и без того резкий и стерильный до безобразия воздух наполнился таким презрением, которое можно было почувствовать каждой клеточкой кожи, состоящей из мельчайших пластинок духовной энергии. Если бы разговор состоялся, скажем, в казарме Первого отряда, вряд ли бы Маюри так явно напирал: о вспыльчивом характере Ямаджи ходили слухи по всему Сейрейтею, и горе было бы тому, кто захотел убедиться в этом лично. Но сейчас Куротсучи, как говорится, находился на своей территории и с большим удовольствием демонстрировал каждому находившемуся в его владениях шинигами его тупость и ничтожность по сравнению с бесспорным авторитетом главы научно-исследовательского центра - один едкий смешок, брошенный в сторону капитана Восьмого отряда, чего стоил! Шунсуй поймал себя на мысли, что эта проверенная временем система работает в обе стороны, и наверняка Маюри подумал о том, к чему секунду назад пришел Киораку, на пару мгновений раньше.
"Ах, какая насмешка судьбы! Как бы мне не  хотелось, но, кажется, с ним меня роднит натренированная с годами проницательность", - раздосадованно подумал Шунсуй, окидывая взглядом колбы и пробирки, коими была заставлена едва ли не половина пространства в комнате, гадая, мог ли он, как говорили в генсее, в иной жизни быть таким же замороченным на науке ученым. Ну неет, скорее, безжалостным охотником, как Зараки, но книжным червем - точно нет.
Едкие и ядовитые, как пары его занпакто, слова Маюри резиновыми мячиками отскочили от темных стен, намереваясь сбить с пути непрошибаемого спокойствия обладателя вьющихся каштановых волос. Разумеется, все время выслушивать унижения не способен никто, даже тот, в ком воплотится образ терпения, но Киораку в очередной раз не позволил негативным чувствам взять над собой верх. В конце концов, перевоспитать его не получится, хоть об небесный свод разбейся - Куротсучи всегда считает правым только себя одного, не взирая ни на чины, ни на опыт, ни на преданность. Даже на своих подчиненных смотрит свысока и никем не дорожит.
"Удобная теория. Если тебе никто не нужен, значит, зашантажировать и надавить на тебя не получится."
- Я этого не говорил, - мягче мягкого, с оттенком насмешки протянул Шунсуй, делая вид, что Куротсучи ему вовсе не интересен. Пусть попробует на себе свою же методику, ему не впервой экспериментировать над собственной личностью. Киораку не мог проигнорировать скрытый подтекст в недосказанной фразе, но к подобным фразам уже привык и попросту не обратил на это должного внимания. Правда, грубое слово "проапгрейдил" аристократичному капитану слишком уж бросилось в уши, но вызнавать, что оно значит - себе же хуже. Не стоит давать Маюри повода для очередного унижения.
Впрочем, внимание капитана тут же переключилось на желанное слово "занпакто". Неужто коллега по званию догадался о цели визита Шунсуя так быстро? Или же это просто очередная колкая фраза, не связанная каким-либо смыслом?
"Нет, Куротсучи слов на ветер не бросает. Если соизволил что-то сказать, ищи в тексте скрытую информацию. И что в свое время Урахара в нем высмотрел?"
Последней нетерпеливой фразой Маюри дал понять, что разговор окончен. Но Шунсуй не собирался так просто отступать - он тоже становился упрямым в случае необходимости и мог настоять на своем.
- Я благодарен за великодушную заботу о моем занпакто, - продолжил капитан, изо всех сил сдерживая улыбку. Что ни говори, а порой он замечал за собой грешок поизмываться над главой исследовательского центра. Кто ж ему виноват, что дает для этого кучу поводов. - Я даже не могу представить, как сложно совладать с занпакто капитанского уровня, при этом сохранив его форму. Полагаю, ты добился нужных результатов?
И снова - ни слова о настоящей цели визита. Если Маюри и вправду такой же проницательный, как и Шунсуй, то сам догадается. Если же нет - придет время, и Киораку наконец отставит в сторону издевки и задаст интересующий его вопрос. Но также, не напрямую.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (20.10.2018 00:34)

+1

7

Кёораку никуда не собирался. Иногда он бывал до тошноты упорен в своих намерениях. Настолько, что Маюри презирал и злился на него больше обычного.
Ах какая досада, что по статусу остальные капитаны Готея равны ему. Маюри не терпелось прогнать непрошенного гостя прочь, но он не мог, к сожалению, просто взять и указать ему на выход, коль скоро намёки не помогали.
Более того, Кёораку как будто пытался язвить в ответ, изображая из себя недалёкого простачка, непонимающего где жарко, а где холодно.
- Я так сказал потому, что это очевидно, - всё так же раздражённо ответствовал учёный.
Определённого прогресса Кёораку добился в разговоре: Маюри повернулся – вместе с офисным вращающимся стулом – к нему лицом. Весь облик Куротсучи являл собой мольбу отягощённого мирскими заботами гения, вынужденного терпеть младших братьев по разуму, их бессмысленные глупые выходки.
Терпения и впрямь требовалось с избытком. Достаточно вспомнить занпакто капитана Кёораку в их материализованном виде. Духовные мечи в какой-то мере отражали характер их владельца. Порой даже усиливали некоторые черты.
Значит, любит поиграть? Если бы он не был так занят, если бы перед ним не стояли основополагающие задачи мироздания, шанс разгадать одну из неразрешимых глобальных загадок, - тогда учёный может быть и согласился бы немного поиграть. Но не сейчас. Сейчас перед ним была назойливая муха, которую нельзя прихлопнуть и непонятно, как от неё избавиться.
- Заботу? Чушь какая, - не скрывая истинного отношения к чужому оружию, произнёс Маюри после непродолжительного молчания.
Должно признать также, что Кёораку хватило не только упрямства, но и хитрости, и прозорливости. Отпустив пару издёвок он приправил их тонкой лестью, за которыми мало кто разглядел бы не менее тонкий расчёт.
«Делаешь вид, будто тебя привёл отнюдь не интерес к тому, что я заменил в механизме работы Катен Къёкотсу? Как наивно. Эта фраза – что мне удалось совладать с капитанским занпакто, не изменив его форму… Я должен сказать, что он ошибается, и кое-что пришлось изменить. Старо как мир: выпытать правду подкидывая наводящие вопросы и подходящие слова».
Губы Маюри раздвинулись в широкой улыбке, обнажая ряд ровных целых крепких зубов странно жёлтого цвета – не золото, не какой другой жёлтый металл, а как краска, ужасающе подчёркивавшая змеинные глаза, сузившиеся в хищном прищуре.
- Ты хочешь узнать многое просто так?
Кто скажет, что он шантажирует или предлагает взятку? Кёораку пришёл сам, по своей или по чужой воле – не важно.
Всё в мире можно купить и продать, надо только знать цену товару. И это вовсе не значило, что Куротсучи станет играть по джентельменским правилам. Кёораку ведь не думает, будто ответы, которые даст ему капитан двенадцатого отряда, будут правдой? Или частично правдой? Он вовсе не обязан раскрывать истину. Тем более, таким как сегодняшний непрошенный гость. 
- Ты прав. Я добился нужных результатов.
«Но в чём? Каких? И каких?»
Учёный решил дать основу для теории, которую Кёораку должен был озвучить самостоятельно. Если помочь, люди с большим успехом обманываются самостоятельно. Обманываются - даже если не помогаешь, а не мешаешь им.  Как далеко они способны зайти, желая убедить себя в чём-либо?
Маюри гадко хихикнул и сжал губы.

+1

8

[AVA]http://s8.uploads.ru/WK8T7.jpg[/AVA]Шунсуй был уверен - если бы он обладал способностью читать мысли, наверняка услышал от Маюри целый букет всевозможных ругательств с последующим пинком из казармы. Вот когда капитан посочувствовал всем работающим здесь шинигами и случайным подчиненным других отрядов, которым приходилось посещать научно-исследовательский центр, и радоваться тому факту, что то, что он успел вообразить, здесь никогда не произойдет. И вовсе не потому, что Маюри не может воплотить свои планы в жизнь или даже потому, что Кьораку не сможет дать ему достойный отпор на капитанском уровне, да так, что это помещение ходуном заходит - когда было нужно, руководитель Восьмого отряда поднимал спрятанную за семью печатями силу, и тогда она ощущалась каждой клеточкой тела, жужжа в сознании, как рой рассерженных пчел.
Он просто не любил конфликтов - будь то неумелый рёка из генсея, не понимающий смысла сражения, или же этот взбалмошный Куротсучи, для которого не существовало ничего другого, кроме своей бесценной лаборатории и исследований. Шунсуй слишком дорожил своим авторитетом, чтобы унижаться до банальной склоки на повышенных тонах и размахивания кулаками. Это укажет лишь на его слабость, а ученый и ухом не поведет, а, скорее всего, сделает в мыслях очередную пометку о том, как сильнее зацепить коллегу по званию.
И все же, Шунсуй углядел в своей тактике определенный результат - Маюри избавил его от неприятной беседы с собственной спиной и соизволил повернуться к собеседнику целиком. Резкие черты лица главы научно-исследовательского центра словно стали еще резче, а в неестественно-желтых глазах можно было прочитать до последнего слова все то, что Куротсучи собирался сказать оппоненту по поводу всей сложившейся ситуации. Разумеется, он понимал, что капитан Восьмого отряда понимает его без слов - не такой дурной, какого из себя строит.
Судя по мимолетной тени на лице ученого, Шунсуй попал в точку. Разумеется, говоря о том, что Маюри не внес изменений в его занпакто, Кьораку был уверен в обратном, ибо знал Куротсучи  и его лаборатории уже не одно десятилетие. Все, что попадало в них, в первоначальном виде назад уже не возвращалось.
Оппонент ответил улыбкой - резкой, как запах спирта и острой, как скальпель. Шунсуй знал эту технику - Куротсучи принял вызов и усиленно маскирует истинные намерения. Казалось, идеалы двух разных капитанов сейчас столкнулись в воздухе, как два борца сумо, каждый из которых стремился подавить противника своим весом и отвоевать как можно больше пространства.
На слова Маюри Кьораку ответил той же теплой улыбкой, сдерживаясь, чтобы язвительно не хихикнуть. В этом весь Куротсучи - во всем ищет свою выгоду. Скажи при нем о благотворительности - вызовешь такое отвращение, в котором он тебя растворит, как в серной кислоте. Нет, так просто сведений он никому не предоставляет. В подтверждении родившейся теории Шунсуй услышал ответ на свой вопрос и мысленно выдохнул - утомленно и печально. С Маюри очень тяжело вести беседу, следя за каждым словом, к которому ученый мог прицепиться, как пиявка, чтобы потом, как говорит Совет Сорока Шести, использовать против владельца.
Как не хотелось этого признавать, сейчас нужно продолжать осторожно прощупывать полученную информацию, чтобы добраться до истины. Это как в технике Кагеони - если наступишь на собственную тень, проиграешь.
Обычно Кьораку за словом в карман хакама не лез, но сейчас последний ответ Маюри его несколько озадачил, заставив потратить едва ли не две минуты на обдумывание дальнейшей фразы. И пусть сейчас это дало Куротсучи лишнее преимущество, окончательный результат здравого смысла должен нейтрализовать этот разрыв.
- Вот оно как, - неопределенно протянул Шунсуй, глядя собеседнику в глаза. - Полагаю, ты нашел весьма интересную тему для исследования, раз не вышвырнул мое дайсё из исследовательского центра.
А вот это уже почти прямое обвинение.
- Вот мне интересно, насколько сложным было бы изучение Рюуджин Джакка Ямаджи, - словно не замечая Куротсучи, продолжил Шунсуй. - Да и позволил бы он это? Все же, вносить изменения в занпакто чересчур опасно - индивидуальная вещь все-таки. Где гарантии, что после этого шинигами сможет пользоваться своим духовным мечом?
Шунсуй предпринял очень рискованный ход - в этих словах крылось самое опасное в отношении научного дела, построенного на точных теориях, слово - сомнение. Кьораку высказал сомнение относительно Куротсучи как ученого, и Маюри явно этого просто так не оставит.
Если бы Катен Кьокотсу была с ним, наверняка отозвалась бы мягким, но в то же время, холодным голосом.
"Да начнется игра...."

Отредактировано Kyoraku Shunsui (14.11.2018 10:30)

+2

9

- Это шутка такая? - Маюри скривил губы, как только услышал предположение капитана Восьмого отряда.
   Выкинуть дайсё из исследовательского центра? Всё равно, что обвинить в некомпетентности, и, одновременно, нарушении присяги. Даже последнему дураку в Готее ясно, что избавляться от любимого дайсё командира - дурная примета.
   С трудом стерпев завуалированное оскорбление, и сдержав желчь, скопившуюся у него на языке, учёный холодно произнёс:
  - В мире найдётся немало интересов для изучения. Только ограниченные люди, чей интерес исчерпывается плотскими желаниями и животными зависимостями, не способны заметить и оценить занимательную уникальность других предметов и явлений, кроме тех, что связаны с их сиюминутными потребностями.
   Это был не очень тонкий, и почти такой же очевидный, как подначки капитана Кёораку, троллинг. Маюри не считал себя обязанным сохранять по отношению к коллеге профессиональный такт. Он не стал отвечать на провоцирующее замечание Кёораку касательно занпакто Генрюсая. Его это точно не касалось, и, если кто может настаивать на разглашении информации об исследовании и модификациях духовного меча главнокомандующего, сам главнокомандующий.
   Капитан Восьмого отряда на самом деле интересовался иным предметом. И, по тому, как он, старательно и не торопясь, подводил к нему своего собеседника, он не хотел привлекать к нему особого внимания.
  - Ты боишься, что твои драгоценные Катен Къёкотсу, побывав в моих руках, перестанут слушаться твоих рук, так, как тебе хотелось бы?
   Он не очень хорошо представлял себе, насколько вообще этот вечно небритый, меланхоличный с виду мужчина привязан к своему парному занпакто. Уровень духовной силы и статус говорили о том, то Кёораку должен отлично разбираться в характере и особенностях Катен. Но насколько он к ним привязан? Меч, даже такой особенный, как меч Бога Смерти, не более, чем орудие. К нему никак нельзя относиться иначе, чтобы не стать, в один прекрасный день, рабом чувств. Доктор ведь не просит скальпель быть с пациентом поаккуратнее? Он отправил запрос на введение ограничителей, но ещё до того, как запрос был удовлетворён или отклонён главнокомандующим, ввёл ограничители в дело. В некоторых случаях дожидаться соответствующей реакции совершенно необязательно. Всё равно никто ничего не узнает. Как говорится, меньше знаешь - крепче спишь. За этим ли пришёл нежеланный посетитель?
   - Можешь не опасаться. Что бы ты обо мне ни думал, твоих барышень я верну тебе в целости и сохранности.
   Фраза могла показаться двусмысленной, но Маюри предпочёл дать собеседнику самому решать, что скрывается за его словами, и насколько они честны. Проверить их истинность или ложность у него так и так не было возможности.

+1

10

[AVA]http://s8.uploads.ru/WK8T7.jpg[/AVA]Киораку недоуменно изогнул бровь, вынужденный признать тот факт, что в очередной раз недооценил Маюри - там, где другой капитан наверняка устроил бы скандал с размахиванием кулаками, Куротсучи ограничился желчным вопросом в адрес Шунсуя, не более. Уж чего, казалось бы, проще вывести из себя шинигами, когда его цепляют за самое больное место. Но нет - противник попался не из простых, опускаться до ссоры не стал, хотя, судя по возросшему духовному давлению, очень хотел, но, в свою очередь, так же не стал проявлять слабость, чем слегка раздосадовал капитана Восьмого отряда, ожидавшего хоть какой-то реакции на свои слова. Впрочем, не было ясно, расстроило ли его отсутствие ожидаемых эмоций или же, напротив, он досадовал бы больше, если бы Куротсучи оправдал его ожидания. Следующая фраза была вполне ожидаемой и ни капли не удивила Киораку - в нужное время Маюри не упускал возможности поучить жизни всех подвернувшихся под его руку шинигами, будь то нерадивый подчиненный или же коллега-капитан, который на данный момент бессовестно пропустил нотацию мимо ушей. Что поделать, никто не без греха, как говорится, и Шунсуй исключением не был, периодически теряя нить мысли или же намеренно не загружая мозг лишней, по его мнению, информацией.
Рикошетом в сторону Киораку полетела едкая фраза, острой акупунктурной иглой врезавшись в грудь. Маюри попал в самую болевую точку, практически не целясь, и как бы капитан не сдерживал себя, не маскировал истинную цель и скрытые опасения, для того, кто большую часть жизни посвятил изучению живых существ это оказалось самим собой разумеющимся, видимым при специальном свете так же отчетливо, как обычному шинигами - тень от предмета на солнечном свете.
Разумеется, как и большинство шинигами, Шунсуй ценил свой занпакто. И что бы не натворила Катен Кьекотсу во время восстания, она все равно оставалась его оружием, его душой. Вертевшаяся неугомонным волчком всю дорогу до исследовательского центра мысль о том, что после махинаций Маюри занпакто станет другим и потеряет связь с хозяином не сулила ничего хорошего, заставляя обладателя каштановых волос гадать о том, что в данном случае для Куротсучи будет важнее - познание или присяга, данная им как капитаном, и обычно побеждало первое.  И если для Маюри его Джизо ничего не значил, то Шунсуй опускаться до такого отношения к духовному мечу не собирался. Разумеется, полностью связь не повредить, да и изначальный замысел, ради которого глава исследовательского центра забирал занпакто, была вполне логичной и даже благородной, если так можно сказать - про себя и обязательно в отсутствии Маюри.
В ответ на последнюю фразу Шунсуй рассмеялся, старательно прикрывая рукой рот, дабы вышло потише.
- Я представляю, что они тебе про меня наговорили! - отозвался он, хотя на самом деле смеяться, собственно, было не над чем. - Я рад, что тебе удалось обнаружить что-то полезное в их возне.  В таком случае, полагаю, мне стоит отправить их домой?
"Вместе с собой", - добавило сознание вместо наверняка пожелавшего сказать это Маюри - наверняка шинигами будет рад, если Киораку уберется подобру-поздорову как можно скорее и по собственной воле.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (12.12.2018 12:33)

0


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Soul Society » Эпизод (3.11. Время 7:00): Познавать причины вещей