Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Hueco Mundo » Эпизод: Своя игра


Эпизод: Своя игра

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Название: Своя игра
Участники (в порядке отписи):
Ichimaru Gin,  Ulquiorra Ciffer
Время действия:
Вечная ночь снаружи, вечный день внутри
Место действия:
Уэко-Мундо, Лас-Ночес
Условия:
Стандартные для помещения
Квента (пролог истории):
Зная о том, что Айзена нет в Лас Ночес, Ичимару Гин решил проверить, как члены Эспады поведут  себя в отсутствие Повелителя. Так же экс-капитан 3-го отряда совсем не прочь использовать столь подходящий момент для реализации своих собственных замыслов.  Обстоятельства сложились  так, что начать пришлось с Улькиорры.
Предыдущий эпизод:

0

2

Есть ли что-нибудь привлекательное в бесконечной паутине коридоров, бессмысленной подделки на потолке Купола, в заискивающих в лицо, но злобно провожающих в спину взглядах? Может ли быть хоть что-то привлекательное в грызне, подковерщине, воплях за завтраком? «О! Безусловно!» ответит на голубом глазу какой-нибудь безмозглый перевод чужой силы и, потрясая ковырялом, полезет на рожон, сбивая чашки кофе, вазочки с вареньем, тарелки с круассанами, прямо через стол к приятнейшему собеседнику напротив, дабы разукрасить его не более обремененную мозгами физиономию.
«Ску~учно!..» Ответит Гин Ичимару, мерзко скривится и перестанет посещать завтраки, проводя условные утра, валяясь в постели и предаваясь анализу тех, кто еще недавно делил с ним трапезу. А потом будет плутать по коридорам, бродить по пустыне и наблюдать-наблюдать-наблюдать за жизнью этих самых приятных в его жизни соседей. Но лучше — из-за угла. Там, куда не дотянутся длинные щупальца кальмара-Ааронильо, которые хорошо бы пошли в соевом соусе, загребущие когти Гриммджо, по которым плачут все так любимые Ран-тян маникюрни, алебарда Нноиторы, которого почему-то никто не хочет немедленно убить... И придумывать похабные частушки и обидные стихотворения, распространяя их среди более обделенного силой населения Лас Ночес. Хоть бы раз кто-то додумался, что это - его скучающего в отсутствии настоящего дела разума произведения — но нет. Провинция-с... Не поймут-с...
Скучно... Скучно. Но, похоже, ветер-то меняется. И несет он не только брань перепившей саке фракции Сексты. Вот уже второе утро он не ощущал рейацу Айзена, накрывающую Замок Ночь огромным непродуваемым зонтиком. Это не значило, что ее следов не было совсем — фальшивка на потолке горела, где-то в отдалении чувствовалось неявное присутствие самого самопровозглашенного Бога, но в Лас Ночес его не было. Эксперименты ставит, подумал Гин и выскользнул из своих покоев.
Незаметной светлой тенью бродить среди Арранкаров, обсуждающих новое назначение Тресс было забавно. Идеи на тему причин сыпались, как из рога изобилия. Самой бредовой было, пожалуй, что Повелитель воспылал неземной страстью к прекрасной Тиа и не нашел ничего лучше, чем в порыве самоуничижения сложить к ее ногам власть над миром, а самому удалиться в добровольное отшельничество. Услышав поражающий воображение эпитетами и аллегориями (и где только понабралась?)пассаж от какой-то девочки, ни номера которой, ни имени Гин не помнил, он удалился, чтобы посмеяться вдоволь. Айзен, услышь этот бред, непременно высказался бы на тему того, что любовь — это великая сила, испытывать которую самому — глупо, но уметь ею управлять — достойно богов. Повелитель, видите ли, всегда был уверен, что испытывать привязанности такого рода губительно в целом, и не возможно к сильнейшему в частности, ибо там, где есть слабость, может быть только преклонение, которое убивает личность, способность развиваться и вероятность обоснованного кидания словами на букву «Л». Что, в общем и целом, он доказал на троице друзей-одноклассников, одна из которых выжила, но это не ее заслуга, а Айзена недоработка, другой — двинулся разумом, раздираемый противоречивыми чувствами - «Глупо, глупо, Изу-ру-кун... Ну, да ничего не попишешь», - третий... Ну, вот он как раз то исключение, подтверждающее правило имени Айзена Соуске.  Если бы спросили самого Ичимару, то ехидный лис бы ответил, что его этот вопрос не касается, потому что он не любит всех одинаково сильно, что, впрочем, не преступление, потому что мыльные пузыри обожания хороши только чтобы их лопать со скуки.
Несколько нарезанных по Лас Ночес кругов привели его к... Ну кто бы мог поду~умать! Улькиорее Шифферу, который — вот новость! - похоже болтается без дела. Некому и нечем занять бедного Куатро Эспаду?.. Исправим. А то, похоже, малышка Тиа еще просто не освоилась.
- Ка~акая встреча, Улькиорра-кун! Не хочешь составить командованию компанию в прогулке и интеллектуальной беседе, дабы моя скука не стала членовредительской?

+2

3

Коридоры бесконечны.
Из проемов черных окон
Как в груди бессердечья,
Слышен колокольный звон.

Шаг за шагом. Поворот за поворотом. Пустынные и длинные коридоры кажутся бесконечными, но не для того, кто знает каждый уголок в этом огромном лабиринте с названием Лас-Ночес. Все как обычно, не изменилось почти ничего, кроме того, что реяцу Айзена перестала куполом накрывать всю крепость, ощущались лишь легкие ее отголоски, дающие всем обитателем понять - Владыка не исчез. В подробности был посвящен лишь узкий круг, и Улькиорра входил в этот круг. И все же знание не меняло того, что углубляясь в свои эксперименты, Айзен-сама не оставил для своего самого преданного слуги никакого конкретного поручения. Предоставленный сам себе, Куатро Эспада использовал эту возможность с пользой, в отличие от многих, он не останавливался на достигнутом, постоянно совершенствуя собственные силы, пробираясь все дальше и дальше. За запертыми дверями, куда не входил даже Владыка. Всегда есть путь наверх. Кто-то полагает, что сколько бы не длился путь, вершина всегда будет оставаться в недосягаемой близости. Возможно. Ведь всесилия не существует, у каждого свой собственный предел и значит, своя собственная вершина. И до нее мало добраться, на ней нужно удержаться, не цепляясь когтями, но твердо стоять на ногах. Улькиорра свою вершину видел, но еще не достиг. И сегодня стены тренировочных залов долго содрогались от мощных выплесков реяцу Куатро, а после на смену им пришла полнейшая тишина. И спустя недолгое время он брел по длинным коридорам, глядя перед собой ничего не выражающим взглядом, подобным стене из льда, однако в сознании продолжались тренировки. Мысли Улькиорры были подобны закрытым книгам, что стояли на полках, скрытые от чужих глаз. Иногда, чтобы снять давно забытую где-то наверху книгу, мало добраться до нее. Взять одну, не тронув стоящие рядом вовсе не так легко, как может показаться на первый взгляд. А кроме всего прочего, ключ от огромной библиотеки нужно еще добыть. Так и сознание Куатро было подобно такой огромной, наполненной множество книг библиотеке, но запертой на крепкий замок.
Шаг за шагом, минуя множеством поворотов. Его путь вовсе не был хаотичным, следование четкой системе, с четким представлением какой коридор куда приведет. Любой лабиринт можно изучить, выведав как кротчайшие пути, так и самые длинные.
Духовная сила выдала идущего навстречу еще до того, как пересеклись коридоры и, соответственно, пути, но остановился Улькиорра лишь тогда, когда пересеклись и взгляды. Реяцу такая же, как и голос, будто берущая в кольцо змея, но даже укуса ядовитой змеи можно избежать, достаточно лишь не держать расстояние. Или, если от нее отделяет незримая, точно стекло, стена. Долгий и тяжелый взгляд зеленых глаз Куатро способен заставит содрогнуться многих, но не этого шинигами. Ичимару Гин оставался на второй роли близ владыки Айзена, но всегда стоял позади него. И что за мысли он вынашивал в своем сознании, было ни чуть не яснее, чем мысли самого Улькиорры. Командование, к которому следовало присмотреться.
- Ичимару-сан. - нарушенное молчание, спокойный, как и взгляд, ничего не выражающий тон, и чуть обострившиеся внутренние ощущение. Наблюдать.
- О чем Вы желаете со мной говорить? - согласие через вопрос. От этого шинигами веет скукой, а что скрывается за этой скукой? Те, кто носит маски, тоже имеют и истинное лицо.

Отредактировано Ulquiorra Ciffer (08.08.2016 11:28)

+2

4

Когда разговор с собеседником может завянуть, даже не начавшись — это талант. При виде постной бледной физиономии Куатро вяло все. Все порывы, любой интерес и любая активность. Еще сразу же начинало хотеться спать. Какой спать! А подвиги? Мне обещали сегодня подвигов! И почти слышится скрежет когтей об пол. Ну, как тут откажешь самой прекрасной в своей снисходительности даме, даже если она лисица и твой собственный занпакто? В жизни всегда есть место для дебилизма, пофигизма и подвига. Так почему бы и не сегодня?.. - Веревки из меня вьёшь, Ши-тян. Если рассматривать всю Эспаду, то следом за Улькиоррой начинался бардак. Перед Улькиоррой, правда, тоже был бардак, правда, другого свойства. Впрочем, то, что носило номера с пятерки и далее можно было назвать иначе: Бардак с большой, великолепной, в завитках, царапинах от Десгарона, подпалинах от Серо Квинты, подергивающей подчиненным Зомари уголочном, заляпанной очередным реактивчиком Заэля и подгрызенной Новеной буквы "Б". Несравненной, но долбанууууутой...
Впрочем, первая тройка отличалась не хуже: Старрк ленив, но умильной собакой любит всех, кто не дохнет от его дурной силищи, Нэллиэл вечный ребенок, с глазами древней старухи, Халлибэл... Ну, тут все еще веселее — если акула притормозит на повороте — она утонет. А не этого ли вы желали, Айзен-сама? Проверить лояльность Лас Ночес к себе и при необходимости сложить все гнилые яйца в одну корзинку, дабы с грохотом ее уронить?
- Улькиорра-кун, начнем с простого. Ты расскажешь мне о себе. Но только то, что ты считаешь действительно важным — и обязательно в порядке хронологии. Мне не интересно бесконечное перечисление того, что уловила твоя безупречная память, я лишь хочу понять, что из свершенного и увиденного делает тебя тобою, - и проглотить, не сказать, каким именно, ведь не всем же быть настолько приятными собеседниками, как ты сам, нэ?
Гин топал чуть впереди, его посетила не менее интересная мысль, чем до этого — можно ведь устроить пикник у бассейна Трэс! Вот и посмотрим, насколько все переменилось. А пока — надо бы запастись продуктами. А то что это за пикник без фокусов в рукаве, нэ?

+2

5

"Мы говорим с тобой
На разных языках.
Все буквы те же,
А слова чужие."
(с)

В выборе собеседника каждый руководствуется какими-то личными мотивами и интересами. Чем руководствовался шинигами Ичимару Гин, для Улькиорры было не понятным. Впрочем, как и многое другое, чего арранкар не был способен объяснить с точки зрения логики. Многие тонкости ему, как и многим другим арранкарам, были столь же далеки, как солцне мира живых для обитателей пустыни под покровом вечной ночи. Что же касалось Куатро, его интерес ко многому был довольно таки живым, хотя глядя на ничего не выражающее лицо и холодный взгляд зеленых глаз, язык не поворачивался говорить об этом самом живом интересе. Тем не менее, именно интерес и наблюдательность помогали ему открывать для себя грани непознанного. Впрочем, кое-что из узнанного оставалось за гранью понимания арранкара. Есть вещи, которые невозможно объяснить с точки зрения логики и здравого смысла, ибо они опираются совсем на иные факторы, к примеру такие, как эмоции или мироощущения. Мироощущение любого жителя Уэко Мундо отлично от человеческого, но и тут Куатро Эспада отличался среди своих собратьев. Невозможно объяснить словами эмоции или то, что творится у человека в душе, особенно тому, кто твердо уверен в том, что этой самой души и вовсе не существует. Оттого и остается многое за гранью его понимания. Там же оставались и мотивы шинигами. Почему из всех обитателей Лас-Ночеса он остановил выбор именно на том, кто беседе предпочтет тишину, а обществу - полное одиночество? Этот вопрос не вызывал у Улькиорры особого интереса, однако в любой беседе он был способен почерпнуть что-то для себя, если не найти ответы, то получить новые вопросы, ответы на которые обещали быть интересными и важными.
Мерные неспешные шаги были почти не слышны под сводом купола крепости. Тихо шли оба, тишину нарушал разве что едва слышный шорох свободной одежды и голос Ичимару. Голос, более напоминающий все те же лисьи шаги. Улькиорра шел всего на несколько шагов позади, взгляд его был устремлен в спину шинигами, в действительности же арранкар смотрел в никуда. Пауза между вопросом и ответом затянулась и сокращать ее Куатро не торопился. Его взгляд словно вернулся из пустоты и сосредоточился на спине Гина, в то мгновение этот взгляд можно было бы ощутить даже физически, как ощущается холод от самого натурального льда.
- Прежде чем я дам ответ на этот вопрос, Ичимару-сан, я хочу спросить. - голос арранкара зазвучал так, как звучит в пустынных коридорах ветер. Тихо и легко. - Если Вы задаете этот вопрос другим, вероятней всего, должны знать и ответ. Относительно себя. Что же в таком случае делает Вас Вами? Настоящим.
Любопытство - не порок. Так можно было бы охарактеризовать эту ситуацию сейчас, если только не знать, что Улькиорра никогда не задает вопросов просто так, из чистого любопытства. Каждый вопрос, каждое слово и действие имеет под собой вполне конкретные мотивы. Более того, он подозревал, что и со стороны шинигами это было вовсе не праздное любопытство. Ичимару Гин - тот, кто не затеял бы всю эту игру, будь она в одни ворота. Это Куатро понимал хорошо, потому и вступил в эту игру, не только принимая ее правила, но привнеся свои собственные.

+1

6

Услышав голос Улькиорры и осознав смысл его слов, Гин даже остановился, обернулся и выразил на лице полнейшее изумление. «О мои боги, коих нет и, надеюсь, не предвидится! Котелок наехал на чайник!» Лис пакостно ухмыльнулся и с преувеличенным интересом обошел Куатро по кругу. Сначала в одну сторону, потом в другую. Его уже посетила мысль, что пока он, ничтоже сумняшеся, лелеял коварные мысли проверить свои выводы о характере Шиффера, а заодно разведать обстановку у ныне высочайшей соленой лужи, его каменноморденького собеседника какая-то наглая скотина изволила подло подменить. Впрочем, похоже, этот не самый глупый арранкар на этом участке проявленной вселенной дошел своим не самым захудалым умом, что в некоторые игры можно играть и вдвоем. Можно ему об этом даже сообщить. Погладить его эго по головке. Пусть упивается, что начальство обратило внимание на его несравненные умственные способности.
- Ярэ-ярэ, Улькиорра-кун! А ты растешь! Уже начал учиться  высокому искусству древнего народа иудеев  — уходить от ответа, - голос Гина так и сочился патокой. - Осталось только еще лет пятьдесят-сто потренироваться и ты даже будешь мастером. Если в грядущей войне выживешь, - не удержался от гадости опальный капитан. - И я даже, из уважения к твоей инициативе, тебе отвечу, ибо не допускаю даже мысли, что этот вопрос задан с целью удовлетворения праздного любопытства, однако, чтобы я впустую не телепал языком, не будешь ли ты столь ска~зочно любезен уточнить один момент. А сумеешь ли ты использовать эту информацию с толком для себя, меня, родной Эспады и нашего светлейшего Айзена-сама? Видишь ли, я больше чем уверен, что половину ты не поймешь совсем, из одной оставшейся четверти сделаешь совершенно неверные выводы, а другая покажется тебе совершенно нелогичной, по причине непонимания предыдущих трех четвертей. В итоге, запутавшись, ты решишь, что я тебе вру, или, например, издеваюсь над тобою, - говоря это, Гин незаметно и плавно сокращал дистанцию между собою и Куатро, аккуратно обходя того по спирали, в конце концов, оказавшись за плечом и склонившись к уху эспады.
На других шинигами подобные маневры оказывали совершенно гипнотическое воздействие. Горячий шепот в ухо пугал предполагаемую жертву больше, чем осознание, что она пропустила перемещение этого вне сомнения неприятного, а зачастую опасного индивида себе за спину. Изуру начинало мелко потряхивать, стоило продемонстрировать ему этот прием единожды. А ведь не слабак, и не дурак. А силы воли и внутреннего спокойствия — никакого. Этот хрупкий юноша с рожками из волос всегда умилял Ичимару до глубины души. Столько наивной веры в идеалы и уверенности в их существовании. Столько непоколебимой наивности, что даже назвать его идиотом получалось далеко не всегда. Готэйская промывка мозгов — страшная сила. А комплекс отличника — это вообще что-то с чем-то. «Эх, Айзен-сама, Айзен-сама, и почему люди так старательно верят в то, что им вешают на уши, если это делает тот, кого они должны уважать. И не принципиально, почему уважать - по уставу ли, по зову сердца...
Интересно, а как этот маневр подействует на Четвертого?»

В сущности, Куатро в некоторых своих проявлениях мало чем отличался от малютки Момо. Разве что рожа у него была каменная. Да вздохов «А~айзен-сама~» от него не дождешься. «И что за страсть такая у некоторых — зверюшек мелких прикармливать? То у него болонка-Хинамори, то вот теперь полетучий мышь... Не доведет вас до добра любовь к животным, господин новоявленный бог, - подумал Гин, - я поспособствую».

+1

7

Белые слова,
Льдинками застряв
В сердце у меня,
Таять не хотят.
(с)

Удивление на лице шинигами показалось Улькиорре вовсе не фальшивым, впрочем он мог ошибаться на этот счет. За все то время, что арранкар наблюдал за так называемым начальством, приблизиться к разгадке до сих пор не смог. Либо все эмоции Ичимару Гина были фальшивыми, либо он настолько хорошо умел выдавать правду за ложь и ложь за правду, попросту играя со всеми окружающими. Даже всей внимательности и дотошности Улькиорры пока не хватало на то, чтобы разгадать загадку одного из бывших капитанов Готей-13. И все же пойманная сейчас эмоция довольно резко выбивалась из ряда тех, что арранкару доводилось наблюдать ранее. За эту нить стоило зацепиться и попробовать развязать этот узел.
Голос шинигами сочился, как яд с клыков кобры, но этот яд действовал на кого угодно, только не на Куатро с его неспособностью чувствовать и понимать эмоции. Ядовитая патока будто обтекала его со всех сторон, заключая его в круг, из которого так просто будет не выйти, но при том оставаясь на расстоянии шага. Так пламя не может подступить к воде, даже если окружит возьмет его в свой смертоносный жаркий плен. И этот шинигами сейчас был как то разрушительное пламя, что пытается загнать океан в свои оковы. Улькиорра не следил за ним даже взглядом, он чувствовать каждый шаг, каждое движение и колебание реяцу, когда Лис оказывался в "слепой зоне". Арранкар не менялся в лице, стоял как вкопанный на одном месте, взгляд зеленых глаз был по-прежнему направлен в бесконечность, не фокусируясь ни на чем из всего, что его окружало, его собственная реяцу оставалась безмятежной, ему было не понять, что бы почувствовал на его месте кто-то иной. И все же знания об этом шинигами позволяли Куатро делать выводы, что подобным образом Ичимару Гин был способен затянуть в свои сети практически любого, ведь внутренний стержень любого человека можно было если не сломать, то по крайней мере, согнуть, найдя определенные слабые точки. Улькиорра молча выслушал все, до последнего слова, не шелохнувшись даже когда голос прозвучал у самого его уха. Но все же реакция последовала - Куатро, помедлив немного, слегка повернул голову, ловя лицо шинигами краем глаза. Этого ракурса было более, чем достаточно, чтобы уловить то выражение, что было на лице у Лиса - ничего нового для себя арранкар не подметил. Впрочем, маски-лица этого шинигами никогда и не отображали того, что скрывалось за ними на самом деле, по крайней мере. По крайней мере, пока выводы были таковыми, быть может потому, что сравнить особо было не с чем. Кроме, разве что, недавно пойманного удивления, показавшегося отличным от увиденного прежде. Тем не менее, делать точные выводы было слишком рано.
- То, какие выводы я сделаю из услышанного, относится уже к иной теме. Речь идет о том, сумеете ли Вы ответить сами на собственные вопросы. Но пока Вы, выражаясь вашими же словами, "телепаете языком" и пытайтесь отвлечь меня от сути разговора, Ичимару-сан. - арранкар смотрел по-прежнему краем зеленого глаза, после чего вновь перевел взгляд вперед, глядя перед собой, в одному ему ведомую бесконечность.
- Для того, чтобы анализировать, нужно иметь материал. Я сумею сделать выводы лишь после того, как услышу ответ. - Куатро избрал определенную позицию с четкими намерениями, стоял на своем и сбить его с выбранного пути было задачей непростой, такие как он видят свою цель и идут к ней, не обращая внимания на отвлекающие маневры. Хотя, надо сказать, что Лис был близок к тому, чтобы Улькиорра отвлекся и потерял бдительность. Слишком много лишних, по мнению арранкара, слов звучало из уст этого шинигами, подчас отфильтровывать лишнее тоже задача не из простых.

+1

8

+++

Моя тупануть, завязнуть в делах и беготне, и моя стыдиться... Ээээ... Извините?)))

Гин усмехнулся и отстранился. Играть с Куатро было скучно. Впрочем, Лас Ночес вообще не изобиловал. Хотя пытливый ум Гина до сих пор ухитрялся изыскивать способы поразвлечься, нельзя сказать, что четвертый номер Эспады был первым в этом списке. Если уж на то пошло, то здесь вообще было по большому счету нечего делать. Улькиорра был зануден, как лейтенант Генрюусая Ямамото, и скучен, как лекция по этикету. Впрочем, надежда вытянуть из этого мороженного ментая что-нибудь приличное, пока не остыла, а скука, которая радостно вгрызалась в душу острыми клыками каждый незанятый момент времени, угрожала достаточно уверенно. Впрочем, запутать можно было и его, и даже давая честный ответ.
Ичимару выскользнул из-за спины Шиффера и зашагал впереди. Не быстро, но и не слишком медленно — нужно было дать понять оппоненту, что вынужденная остановка завершена. И следует продолжить поход к светлому и прекрасному будущему, в смысле, пикнику у бассейна Трэсс.
- Я — могу. И для себя, - он выделил последние слова, - уже давно нашел эти ответы, - проговорил он довольным тоном, не оборачиваясь. - Они мне даже стали скучны и я попытался найти новые, но оказалось, что новых нет. Жалость-то какая, правда, Улькиорра-кун? И теперь, дабы скоротать время, которое другие, хм, су~ущности тратят на подобные поиски, я думаю, чем бы, или кем бы, его занять. Что делает меня мною? Сушеная хурма, улыбка, и любопытство. Только тебе не дано понять, отчего сушеная хурма — это венец творения, улыбка — это объяснение сакрального принципа музыкально-математического равновесия, а любопытство — это причина того, что средство для отбеливания носков не делает тебя Куроцучи Маюри. В основном потому, что я замучаюсь объяснять, почему все так, а не иначе — это сли~ишком длинные сказки для значительно бо~олее взрослых детей, Улькиорра-кун. Твои полные ответы вряд ли могут меня шокировать так, как тебя - мои, так что приступай.
Нельзя сказать, что Гина уже интересовали ответы Шиффера. Пользуясь поданным примером, Улькиорра скорее всего прогуляется по накатанной, но и определения, которые он даст своему пониманию мира мира в себе и себя в мире могут рассказать много. Даже больше, чем можно было бы получить из прямых ответов на поставленный вопрос. Впрочем, все может быть и по-другому. Улькиорра Шиффер продолжит пытаться понять и тогда... Перед внутренним взором Гина опять замаячило серое пыльное полотнище тоскливого ничего, которое в каждым днем в этом занимательнейшем мире с его оригинальными обитателями подползало все ближе. Иногда, чтобы не думать о том, что важно, не актуально, полезно придумать себе мнимую цель. Айзен-тайчо притащил к меносам? Ну, что ж, не можешь отменить безобразие — поучаствуй в нем, возглавь его. И разрушь к чертям. Гин шел по коридору и улыбался своим мыслям. Если бы кто-то встретился им по дороге, вряд ли бы они опознали этой мечтательной улыбке обычный ехидный ощер этого представителя командования.

+2

9

Так кто же я?
В чем мне искать себя?
Ответить как
Всем голосам природы?
(с)

Странная игра двигалась медленно, но все же двигалась, однако про себя Улькиорра подумал о том, что ее стоило завершить раньше, чем она перейдет к следующему этапу. Ведь чем дальше все продвинется, тем больше информации будет озвучено, однако, любопытство Ичимару не позволит ему пропустить хоть одну мелкую деталь, но и от внимания Куатро так не ускользнет ни одна мелочь. Разница будет лишь в том, что арранкару куда сложнее понять людей и шинигами, их поступки, мысли, слова. Сказанное здесь и сейчас устами шинигами еще долго будет перевариваться в сознании Шиффера, более того, большая часть, наверняка, так и останется не понятой, а значит и выводы сделать будет крайне сложно. О том, чтобы передавать услышанное и сказанное Айзену и вовсе не шло речи, ведь во всем это для Владыки не было никакой нужно информации, по крайней мере, сделать такой вывод Улькиорра уже сумел даже после столь краткого разговора. Впрочем, тот, кто наивно полагал, будто Четвертый из Эспады делает лишь то, что ему указано, очень заблуждается в своем мнении. И, вероятнее всего, так полагает большая часть обитателей Лас-Ночеса, никто не мог знать, что происходило в мыслях Шиффера, что двигало им совершать те или иные действия, в свою очередь ему было удобно, чтобы окружающие полагали, будто он выполняет очередной приказ Айзена. Меньше знают, дольше живут.
Ичимару Гин явно знал чуть больше, вернее сказать, видел в Улькиорре чуть больше, чем просто верного слугу Владыки, коим тот являлся в глазах большинства. Мало кто мог провести этого шинигами, он сам крутился как хитрый лис, который проскальзывает между ловушками, обходя каждую из них, жертвуя разве что шерсткой на пушистом хвосте. Сейчас, похоже, он делал тоже самое, маячил на виду охотника, но ускользал от него. Улькиорра приметил, что отвечая на его вопрос, Гин умудряется их обтекать за счет того, что многих вещей арранкар понять был не в состоянии. Таким грех было бы не воспользоваться.
- Вам, людям и шинигами, есть чему учиться. Вы не способны отвечать прямо на прямо поставленные вопросы, слишком много лишних слов. Все это хорошо использовать лишь для лжи. Одни любят лгать, другие - быть обманутыми. Какой в том смысл? - в отличие от Ичимару, Шиффер не уходил от ответа, он задавал вопрос, который возник в его сознании, пока его собеседник излагал свои мысли. Арранкар продолжал двигаться вдоль длинного и привычно пустого коридора, отставая от начальства всего на пару шагов. Улькиорра был верен себе, он оставался в одиночестве даже при всех, обособляясь как физически, так и мысленно. Он в одиночестве и одиночество было в нем, но говорить о том он по-прежнему не спешил, к тому же этого хитрого шинигами явно интересовало нечто иное.
Внимание арранкара резко переключилось с его собеседника на чужую реяцу, замаячившую относительно недалеко от их местоположения. При том если бы сейчас Гин видел выражение его лица, вряд ли бы понял, кто кроме его персоны, Четвертый обратил внимание еще на кого-либо, пусть пока и невидимого для их глаз. И все же, эта реяцу заставила его остановиться, прислушиваясь к своим ощущениям. Все-таки он не ошибся.

0

10

Шаг, шаг, шаг... За спиною почти не слышно шелестели хакама Шиффера. Тихонько поскрипывали шестеренки в его голове. Гин мог бы поручиться, что его если и поняли, то с пятого на десятое. Ску~учно!.. Боги, которых нет нигде, как же скучно! Скучно пасти этих почти детей в телах взрослых, которым бы куличики лепить в мире живых, или Сейрейтее, а не махать катанами и не готовиться к войне. Они слишком сильно идут на поводу у своих придуманных ценностей и тех гипертрофированных пониманий, которые помогали им жить в их прошлых обликах. Все. Рассудительная Трэсс, которая сейчас греет своею восхитительной попкой трон повелителя — не исключение. Она напоминает серьезную девочку-отличницу, которая всегда сдает домашнюю работу, верит в идеалы, придуманные ее родителями и писателями серьёзных толстых книжек без картинок. Улькиорра, скучный, как писатель тех самых толстых книжек, никогда не видевший реальной жизни. Старрк, запертый в своей неспособности социализироваться и не умеющий понять, что одиночество - это только твой собственный страх. Ну, про Неллиэль вообще говорить нечего. Она даже не скрывает, что дитё. Айзен-сама, вы всерьез собрались отправлять этих деток на войну? Вас Урахара настолько сильно покусал?..
Ответ Улькиорры чуть не застал Гина, ушедшего в свои мысли со всеми хвостами, врасплох.
Чуть покатав насмешку на языке, Лис ухмыльнулся. Смешной. Ну, разумеется! Только дети уверены, что в мире все добрые(или злые... что не слишком важно и лишь указывает на невозможность сравнения), честные и смотрят сверкающими глазами на звезды. Дурак ты Улькиорра. Дурак и не вылечишься...
- Вот и определи сам, к которым относишься ты, - бросил Ичимару через плечо. Мгновенное почти непреодолимое желание вывернуться на изнанку и, одновременно, зашипеть сказало ему лучше объявления по громкой связи, что Тоусеновское задание завершилось успешно. Что ж, похоже, идею пикника придется отложить. Не жаль даже. Тут сейчас начнет происходить что-то намного более интересное. Гин свернул на первом же повороте, следуя заученной еще при строительстве схеме коридоров.
- Са~, Улькиорра-кун, как ты смотришь на изменение планов? Думаю, ты будешь не-ве-ро-я~тно заинтересован тем, что сейчас случится в троном зале за закрытыми и от нас тоже дверями. Не хочешь глянуть с безопасного расстояния, как наша бесценная и.о. Императрицы будет принимать нашего нового союзника?.. - Ичимару остановился, оглянулся через плечо и окинул фигуру остановившегося Куатро задумчивым взглядом. - Впрочем, не стоит. Там и помещение маленькое и я не уверен, что оно надо. Но помни: ответы на свои вопросы я с тебя еще стребую. Потом. Bye-bye, Улькиорра-кун... До как-нибудь.
Он шагал все быстрее. Впереди уже маячили двери тронного зала, из которой раздавалась рейацу Тоусена и - о боги, которых нет! - ни с чем не сравнимое присутствие Куросаки Ичиго. Гин с усмешкой проигнорировал их и свернул в боковой проход. Там за колонной пряталась неприметная дверца.

Отыгрыш завершен

+1


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Hueco Mundo » Эпизод: Своя игра