Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Лас Ночас. Балкон.


Лас Ночас. Балкон.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

...

0

2

Совет закончился. Пустые разбрелись по своим делам, оставив Владыку наедине с его мыслями. И приближённым арранкаром по имени Улькиорра Шиффер. Последний ужасно не нравился Кьёке. Слишком много внимания уделял ему хозяин, слишком много внимания тот сам перетягивал на себя.
После поединка, когда Айзен Соуске вернул себе уважение меча, Кьёка стал почти ручным. Хотя сложно считать ручным того, кто всегда был диким. Лев, оказавшийся среди цирковых животных и обученный выполнять трюки, рано или поздно способен откусить голову своему дрессировщику. Пока занпакто сохранял спокойствие и молчал во избежание конфликта. Но у молчания были границы. Как у терпения, которое подходило к концу.
Кьёке очень многое хотелось сказать. Он сдерживался, чтобы не наговорить лишнего. Болтливый по натуре, иллюзорный занпакто порядком устал от одиночества. Поэтому вредный нрав и жажда общения победили опасения наступить снова на одни и те же грабли.
Материализовавшись в человеческом облике, с плавной кошачьей грацией прошёлся по залу, оглядывая убогий на его взгляд антураж.
- Как же низко ты пал, хозяин. Тихо-тихо, - Кьёка сел на свободное место, поджав ноги. Ему совершенно не хотелось начинать очередное бессмысленное противостояние, но он не видел ничего ужасного в безобидной (на его взгляд) шутке, прозрачно намекающей на несостоятельность нынешних планов Айзена.
Что бы ни говорил он раньше, от прежних убеждений отказываться не спешил. Он всё также считал, что Уэко Мундо – не лучший предмет для приложения сил и способностей великого комбинатора. Для занпакто его хозяин оставался лучшим даже если совершал поступки, которые не в состоянии была понять его катана.
- Долго ли ты собираешься оставаться среди Пустых прихлебателей?
«Они предадут тебя, а я не смогу защитить тебя от всех»
Взгляд хищных и лукавых глаз метнулся на Улькиорру Шиффера, показывая как на одного из упомянутых в нелестном контексте «прихлебателей». Делать замечания значительнее, Кьёка не рискнул. Айзену и так не понравится, что его тыкают носом в одну и ту же истину.
Айзен вышел на балкон, и Кьёка послушным псом последовал за ним, стараясь не оглядываться. Что нынешний Владыка надеялся увидеть? Там пустыня и тут пустыня.

+1

3

Так не должно было быть. Повторяя раз за разом про себя, эту банальную мысль, мужчина провожал взглядом горстку арранкар: недовольные, растерянные, амбициозные, но при этом послушно принявшие его приказы. План был идеален, он просто не мог пойти наперекосяк, но не отпускало ощущение, будто само мироздание пошло против него, и это после того, как всё хорошо началось. Нет ничего хуже, когда на первый взгляд непоколебимую решимость, словно ржа, въедается сомнение. И если с собственными чувствами можно договориться, то с тем, кого можно в какой-то степени назвать вторым я, и это даже не совесть, а собственная болтливая катана, оружие, друг, брат, судьба. И место того, чтобы посоветовать что-то дельное, да хотя бы просто безмолвно следовать и как подобает оружию защищать, не упустит случая покапризничать, как дитя малое, право слова. Вот и сейчас Кьёка Суигейцу, не упустил случая напомнить о себе колким словом:
- Как же низко ты пал, хозяин. Тихо-тихо, - правда сразу же пошел на мировую, всё же колкий взгляд и нахмуренные брови, могут быть красноречивей любых слов. Вот и сейчас владыка Уэко Мундо не хотел идти на прямую конфронтацию при свидетелях и похоже, это желание было одно на двоих. Что не могло не радовать в какой-то степени.
Улькиорра Шиффер, этот арранкар видел слишком много, а слышал и того больше. Свидетель. Опасный? Нет, ни сколько. Никто из кучки в белых одеяниях, принявший человеческий облик, созданный по образу и подобию высшего существа, не способен сравниться с тем, чьи цели намного выше простых житейский радостей. Возможно, жизнь в Сейретейе была не так уж и плоха, если подстроиться, можно так же неплохо существовать в самых глухих районах Руконгая. Но постоянно подстраиваться, подменять реальное на желаемое, это скучно. Что может быть более отвратительного, чем рамки системы, которая жесткими тисками сжимают в установленные рамки, душат, подавляют. Крайне обидно, что тот, кто был рядом всё это время, не понимает столь элементарных вещей, и задает не менее глупые вопросы.
Отведя взгляд от материализованного зампакто, который к слову опять принял довольно импозантный облик, резко выбиваясь из лаконичной простоты монохромного мира, пересек место сражения сексты и кварты, и, выйдя на широкую площадку балкона, подошел к мраморному парапету, с легкой улыбкой взирая на бескрайнюю пустыню:
- Что вы видите перед собой, Кьёка, Улькиорра? – Он знал, что они последовали за ним. Оба. Кьёка, потому что желал ответа, с которым мужчина не торопился. Улькиорра, не ушедший с остальными, так и не получил он него ни задания, ни наставления. Пусть многим это и не нравилось, но его слово  – закон, здесь в этом мире, в этом пустынном царстве, где правит лишь отчаянье и смерть, здесь, где нет ничего, кроме вечной ночи, деградации или одиночества. Выбор как-то не велик, но, так или иначе, касается всех населяющих эти забытые богом земли.
Так было всегда, но разве не может быть иначе? Разве желания нам даются не для того чтобы исполняться? Прикрыв глаза, Айзен и сам не заметил, как с силой сжал сферу, спрятанную в стеклянном многоугольнике возле сердца, на груди.
- Что именно тебя не устраивает в нашем новом доме, Кьёка? Если ты думаешь, что вернувшись в Общество душ, нас примут с распростертыми объятьями, как после затянувшейся командировки на грунт, то ты сильно ошибаешься. Единственное, что нас там ждет - комната два на два. – Обернувшись к парочке. – Я хочу вам кое-что показать.
Собственные способности никуда не деваются, даже если твой меч решил вкусить запретный плод свободы. Пусть. Зато на собственном опыте поймет, какого это, возвращаться к кандалам, когда «крылья жмут», а сила так и переполняет, что уже не знаешь, как её применить. Воображение, самое сильное оружие иллюзиониста, создавая нереальную реальность, а со сферой можно совершить даже невозможное. Например, поменять луну на солнце, осветив дневным светилом не только стоящих на балконе, но и всех кто находиться в пределах белокаменного замка.
- Разбейся, Кьёка Суйгейцу.

Отредактировано Aizen Sousuke 2 (26.06.2014 22:12)

+1

4

Хозяин, как всегда, был великолепен. Кьёка искренне восхищался, не выражая чувств вслух. Чтобы не распускался, чтобы всегда оставался в форме и надеялся только на себя. Похвала не нужна тому, кто действительно силён. Для роста полезна достойная конкуренция и разумное последовательное подстёгивание амбиций.
Гнуть пальцы по меньшей мере глупо. Хотя некоторые пытаются. Получают маленькие уступки, и растущее неприятие Бога. Арранкары, превращённые обликом в людей, для Кьёки Суйгецу оставались по-прежнему животными. Он сам никогда не отрицал своей сущности меча. Так почему пустые осмеливаться думать иначе? Накручивать и наворачивать значение, которого никогда не имели и не будут иметь. Слабые и тщеславные.
Стоит дать сигнал, и они передерутся между собой даже не за власть, а иллюзию власти, как голодные псы над брошенной костью.
Дольше ждать имеет ли смысл? Бросить всю эту орду на общество душ, сжигая и вырезая, неся на плечах к небесному трону властелина?
Куда бы не шёл Айзен, занпакто всюду следовал за ним. И на балконе легко, безропотно подчинился его главенствующему положению лидера, выполняя нехитрые приказы.
Правда, что, будучи по сути одним существом, они – шинигами и меч – смотрели на мир разными глазами.
Кьёка не видел ничего, кроме безжизненной пустыни. Пройдёт хоть не одна тысяча лет, сколько угодно усилий может быть вложено в тщетном стремлении вдохнуть жизнь в мёртвое. Пустыню не засеять. А если даже удастся каким-то образом бросить семена, то они не взойдут. Станут такими же песчинками в бесчисленном песчаном море. Иллюзия же будет пресной.
Но раз Айзен хочет услышать правду, Кьёка скажет ему:
- Я вижу разбитые надежды и вложенные в пустоту усилия.
Оказалось, что Айзену без нужды мнение его занпакто. Он просто наслаждался собой, своим умом, голосом, талантом продумывать действия на несколько ходов вперёд. Заговорив о том, какой их ждёт приём, вздумай они вернуться в Общество душ, владыка давал понять, как мало для него значил прежний мир и насколько значим нынешний.
- Не вижу причин просить там, где можно взять, - пожал плечами на замечание хозяина Кьёка. – Если ты вернёшься во главе армии и величии новой силы, то кто посмеет проявить в отношении тебя непокорность. Все прочие шинигами склонятся пред тобой. Тех же, кто воспротивится, закончат свой путь как боги смерти.
Айзен устал от спора. И чтобы закончить разговор, обратился к давно испытанному способу.
- Ты полагаешь, что я теперь могу уйти обратно в клинок, только пожелай этого? Ты проявляешь неподходящую тебе наивность. Я признал твою силу, но моя свобода, подаренная мне Мурамасой, останется при мне.
Занпакто во время речи оставался непривычно спокоен и холоден. Не язвил и не насмешничал, проявляя непривычную тягостную серьёзность.

+2

5

Эспада - это десять клинков, имеющих невероятную мощь, способную противостоять капитанам Готея, с главной задачей - подчиняться приказам и исполнять все его желания. Не большая цена за обретенный смысл жизни для тех, кто после смерти деградировал до бессознательного духа, а после вел дикую жизнь с единственной целью: убить и набить зияющую пустоту внутри. Разве нет? Шинигами, конечно, сами виноваты в какой-то степени, что недоглядели за своими прямыми обязанностями  по отправке душ в мир иной, выполняют через пень-колоду, но с этой системой у него свои счёты, так что вернёмся к нашим баранам, т.е. пустым. Айзен видел в них потенциал, такой же, как у любого живого существа, ведь если ты способен хоть на каплю мысли, ты будешь эволюционировать, расти, развивать свои способности до тех пор, пока не дойдешь до границы возможностей, а у каждого они имеют свои пределы. А пока каждому нужно крыло, сила, способная дать защиту и направить имеющиеся способности в правильное русло, ведь те, кто не развивается, свыкаясь с сытой и фривольной жизнью, быстро возвращаются к своим истокам, уступая места сильнейшим. Приварон - те самые пешки, бывшие фигурами.
Он не может открещиваться от того, что теперешняя десятка сильна. Да, она сильная, но ей не хватает опыта, навыков и способностей. Пускать такие ресурсы в расход как-то не дальновидно. Были бы все, как Примера, Васто Лордами, Владыка Уэко Мундо даже не сомневался и сразу бы подавил числом и качеством горстку капитанов и их лейтенантов. Но большинство арранкар - это адьюкасы, чью силу ещё нужно проверить, испытать в настоящем бою, прежде чем бросать неполноценную армию против шинигами. Но Кьёка хочет все и сразу. Его упрямый меч словно забыл, что такое терпение, или оно ему просто не знакомо? Но его слова были все же приятны, трудно не согласиться, что этот вариант его в какой-то степени привлекал, но, правда, не в той степени, сколько это дает преимуществ перед созданием «ключа».
- Дорогой мой, Кьека Суигейцу, – неспешной походкой мужчина пересек пространство, разделяющее его и восседающего на единственном на этом балконе кресле-троне меч, – Неужели ты думаешь, что я забавы ради создавал армию и заключал договор с меносами? – Почему-то раздражение царапнуло по груди, заставляя поджимать в недовольстве губы и хмурить брови. Где же был его меч все эти годы? Куда он смотрел его глазами и что он видел? Почему он объясняет то, что и так должно быть понятно тому, кто был единственным, с кем он когда-либо делился сокровенным. Почему? - Шинигами встретят тот конец, что заслужили за всю причиненную нам боль. Обязательно. – Это не были сладкие речи на показ, скорее неожиданное откровение, которое было предназначено в первую и последнюю очередь для незаменимой части его души, для него самого. Не планируемый свидетель в лице Улькиорры даже если и слышал их разговор, не сильно мешал своей кроткой покладистостью и тактичным невмешательством, даже наоборот. Кто-кто, а этот арранкар не станет болтать лишнего, в этом Айзен был точно уверен.
Легкое удивление скользнуло во взгляде медовых глаз. Нет. Он не желал возвращения меча в свою истинную форму, об этом он даже не подумал, но подобный поворот крайне сбил настрой всесильного. Там, на руинах мира, прибегнув к силе, удалось урезонить меч, но здесь, на вершине власти не суметь использовать простую иллюзию – это уже что-то не нормальное. Луну в Солнце. Ночь в День.
- Мурамаса… не дал тебе свободы. – В голосе всегда спокойном и даже в какой-то степени снисходительном проявились нотки озабоченности. Он почти забыл об этом странном зампакто, одиночке без своего хозяина, а сейчас он вновь всплыл в памяти мужчины. Что-то не давало покоя, какая-то важная деталь, почему он с уверенностью может утверждать о том, почему считает, что подобная свобода нереальна. Ведь в мире, отражающем истинную душу, не может быть никого, кроме двух воль - шинигами и зампакто. Одно то, что вместо Кьёки этот Мурамаса смог попасть в самое сердце, уже довольно весомый повод для настороженности, плюс просьба силы… Один только его болезненный вид уже говорит о том, что без своего хозяина ему приходится, ой, как не сладко.
– Это была его способность, на которую ты повелся, а значит – проиграл. Что он посулил тебе? – А вот это было грубо. Отчитывать собственный зампакто, как нашкодившего ребенка, со стороны может и выглядит странно, но не страннее то, что это оружие может принимать любой облик: как старца, так и наглого мальчишки. Если тебе так опостылело быть моим оружием и щитом, то почему не уходишь? Или тебя стоит выкинуть в Общество Душ, чтобы ты отыскал достойного себе?

Отредактировано Aizen Sousuke 2 (26.06.2014 22:11)

+3

6

Иной раз Кьёке Суйгетсу казалось, что он – не занпакто Айзена Соуске. Что кто-то там, наверху, в мире Короля духов, ошибся при раздаче и подсунул его не тому шинигами. Они были похожи и, в тоже время, настолько разными, что иллюзорный клинок был просто не в состоянии понять гений своего великого хозяина.
В том, что Айзен велик, Кьёка никогда не сомневался. Ну, разве что совсем чуть-чуть, в минуты депрессии по поводу не растраченного на нужные дела боевого и интеллектуального потенциала.
Наверное, такое случается рано или поздно с любым занпакто. Они как домашние питомци, ждущие от людей не столько ласки, сколько внимания. Без внимания ты как бы и сам не существуешь. Кому понять это как не мастеру иллюзий?
Айзен проявлял неспешность. Он вообще никогда не торопился: с выводами, поступками. Только решения принимал быстро. Правда, редко ими делился с другими.
Двигаясь как хищник на охоте, бывший капитан Готея 13 приблизился к занпакто, по-царски восседавшем на месте, которое предназначалось не для него.
-Ой ли? – Кьёка был пессимистом. Он не верил словам, а верил только действиям. – Я не исключаю, что для тебя это и впрямь была забава.
«Как всё, что ты делаешь».
Айзен вместо того, чтобы объяснить причины своих действий и поделиться планами, перевёл разговор на тему освобождения Кьёки. Пусть будет скрытным даже со своей второй половиной, но не копается в душе меча. И не говорит о том, кто от кого зависит. Ведь он больше не чья-либо собственность. Айзену следует это уяснить себе раз и навсегда.
Занпакто сузил глаза и скривил губы, когда шинигами сказал, что Кьёка Суйгецу проиграл в противостоянии  с Мурамасой.
«Не было никакого противостояния. Я использовал этого умника как мне было угодно, дав ему иллюзию превосходства и власти надо мной, а ты лишь тешишь себя мыслью, что обладаешь моей силой. Ты – ничто без меня!»
- Не играй со мной в эти игры, хозяин. Мы оба слишком хорошо их знаем. Я свободен вне зависимости от того, что думает по этому поводу Мурамаса, и что говоришь ты.
Можно спорить до хрипоты, доказывая правоту человеку, который, несмотря на всю свою мощь и огромный интеллект, желает остаться слепым. Думать, будто Айзен проверяет его таким грубым образом, казалось унизительным.
- Я буду приглядывать за тобой, не вмешиваясь. Так что можешь быть спокоен. У меня нет никакого желания плясать под дудку Мурамасы или кого бы то ни было.

0


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Лас Ночас. Балкон.