Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Лас Ночес. Тронный зал


Лас Ночес. Тронный зал

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Большое и величественное помещение с колонами, уходящими на много метров в высоту. На высоком кубе находится резной трон, с которого взирает на своих подчиненных правитель Лас Ночес.

0

2

===>>> Роща кварцевых деревьев

Скрип подошв и тихий шорох песка под ногами сопровождал всю дорогу, пока группа новорожденных  арранкар ведомая одним шинигами пересекала пустынную флору Уэко Мундо, и не пресекался до тех пор, пока они не ступили на гладкие плиты белого замка. Всего какой-то месяц, но возвращение под своды Лас Ночаса отозвалось приятной истомой и ощущением того, что он дома. Подобная мысль даже позабавила Айзена, до этого всю дорогу пребывавшего в глубокой задумчивости. Это же надо, дом. Что только в голову не придёт с устатку. Кто узнает, засмеёт. Но, узнать и тем более засмеять чужие мысли некому, а распространяться о собственных размышлениях на этот счет кому бы то ни было, было не в его привычках. Потому отмахнувшись от подобных сентиментальных мыслей, мужчина переключил всё своё внимание на подоспевшую так вовремя процессию встречающих нумеросов. Какой же будет замок без слуг готовых исполнить любую прихоть своего владыки? Стоит всё же оценить удобство происходящих изменений, если поначалу приходилось быть радушным хозяином, то теперь с появлением всё большего числа арранкаров в застенках цитадели в подобной добродетели отпадала какая-либо надобность. И этого достаточно чтобы показать величие и способности перед подчиненными. Воля и сила, это единственный тандем способный заставить других следовать за тобой, а любое, даже мгновение слабости недопустимо и непростительно. Ни неловкий жест, ни дрогнувший мускул на лице, ни возмущение духовной силы, ни что не должно выдавать того смятения, что угнездилось в его душе и теперь томиться пойманной птицей.
Постоянный контроль, это так утомительно, но только он не даёт собственному разуму отвлекаться на эмоции и поддерживать то безразлично-снисходительное отношение с новыми жителями Лас Ночас, глядя на которых лишний раз подумаешь о том, что ты не лидер войнов, а пастырь разномастного зверинца. Инстинкт хищника, хладнокровные убийцы, верные последователи, и сила способная стереть общество душ, и этой силе ещё нужно время пробудиться. Время. Да, ему сейчас нужно немного времени на отдых, чтобы достойно встретить свою драгоценную Эспаду, и возможно даже проредить её, что непременно вызовет шквал неудовольствия у некоторых личностей. Хм, зато скучать не придется.
Отдать парочку распоряжений, отправить каждого, знакомиться со своими комнатами, с улыбкой обрадовать новой встречей в скором времени и, демонстративно повернувшись спиной ко всем покинуть, а после первого же поворота уйти в шумпо, стараясь как можно быстрее оказаться в личных покоях, где можно хоть немного побыть наедине с самим с собой.
Даже богам нужен миг покоя, чтобы успокоить свои чувства и привести мысли в порядок, которых надо сказать, набралось немало. Лишние чувства, глупые мысли и в этот раз так просто от них не отмахнуться. Твердым шагом преодолеть расстояние до оконного проема, в котором лукаво подмигивало солнце, по пути сбрасывая с плеч поднадоевшее хаори. С легким шорохом и крупными волнами некогда белоснежная ткань небрежно легла на край дивана. Грязная тряпка с черным клеймом на спине – удачная мишень для всех кто пожелает кинуть в спину бывшего капитана проклятья или что-то поострее из колюще-режущего арсенала. Довольно непривычный жест разбрасываться вещами для всегда аккуратного мужчины, но как же давно хотелось это сделать. Избавиться от надоевшего и давно неподобающего вида для будущего властителя этих земель, сменить чёрное на белое, назвать месть справедливостью и отбросить прошлое словно сон. Придя со своим уставом в чужой монастырь, всё же не стоит ходить и красоваться в обносках мира шинигами и разделять себя от новых товарищей, а проявить толику уважения, даже, если это уважение шито белыми нитками.
Облокотившись на узкий подоконник и подставив лицо под теплые лучи можно отогреть тело после холодных ветров пустыни, но им как никогда не отогреть камня, так и не отогреть сердца того, кто по собственной воле всё глубже погружается во мрак. Солнце на голубом небе, прекрасная иллюзия и банальная человеческая потребность в свете. Иллюзия. Так чья же сила всё ещё удерживает защитный купол? Или всё, что было сегодня не больше чем разыгравшееся воображение и способности всё ещё со мной?
Меж бровей появилась складочка от хмурого взгляда устремленного куда-то дальше горизонта. Вздохнув, всё же прикрыть глаза, ограждая себя от всего мира и погружаясь в темноту бесконечного ночи. Просто ирония насколько похож его мир на мир холлоу.
- Кьёка Суигейцу. Отзовись! Я приказываю тебе.
Верхняя губа нервно дернулась, словно в попытке оскалить белоснежный ряд зубов, кажется, впервые его маленькое развлечение перестало приносить удовольствие и это… раздражало.

***

Темнота за закрытыми веками сменилась полумраком Тронного зала, в огромном помещении нет окон, но прохладный сквозняк каким-то образом проникал даже сюда, заставляя зябко повести плечами. Шорох одежд за спиной – не иначе как его верные тени отвлеклись от своих занятий и решили показаться пред его очами. Мысленно сделав себе пометку поинтересоваться, чем они занимались в его отсутствие, мужчину отвлекся на шум, голоса внизу стали громче – Кто-то уже нашел себе развлечение по вкусу? – сквозь распахнутые двери подтягивались разномастные арранкары. Наблюдая за ними, невозможно было не восхититься собственной работой, или силой хогиоку, но каждый из них уникален сам по себе, как фарфоровые статуэтки ручной работы, нет одинаковых и, имеет свой порядковый номер равный своему рождению, а не уровню силы - это негласное правило, которое не обсуждается. Возможно, так их души выглядели при жизни, много-много лет и возможно даже веков назад. Что они пережили, там в своей нелёгкой жизни, что их терзало по смерти, что, даже слившись в одно пустое существо, их сознание осталось нетронутым и, окрепнув, пожрало собой силу и в итоге став теми, кем теперь они все являются. Философские вопросы могут быть интересны и любопытны с чисто научной точки зрения, но крайне бесполезны – ему нужны последователи, а не друзья-товарищи которым будет плакаться в жилетку, хотя подобная картина уже отдает бредом. Кьёка Суигейцу, ты ли это?
Похоже, все кого он желал бы видеть, и кто сам желал бы поприсутствовать – поглазеть на нового правителя Лас Ночаса, пришли в срок. Было бы удивительно, если бы никого не было, когда Айзен лично озаботился тем, чтобы каждого оповестили о времени и месте встречи, пока он был занят очередной трансформацией пустого. В этот раз это был Васт Лорд – Тия Халлибэл, собственно именно в тот момент, ещё только примерные силы его дорогой Эспады претерпели существенные изменения. Но это потом…
Свет над головой стал ярче, освещая каменный трон и падая на собравшихся в помещении, на кого-то больше - на кого-то меньше, кто-то и вовсе решил остаться скрытым в темных углах.
- Я рад, что все cобрались. – Мягкая улыбка с ничего не выражающим холодным взглядом на лице. – Уверен у Вас много вопросов ко мне. Но вначале, я хотел бы сделать нашим новым братьям и сестрам ещё один подарок.
Выудив из-за пазухи сферу в стеклянном кубе, (после некоторых событий что-то подсказывало, что не стоит без  какой-либо защиты держать её слишком близко при себе, может интуиция, может особенности характера перестраховщика) открыл крышку и выложил её на ладонь. До полного пробуждения сил сферы разрушения нужны месяцы, но на краткий миг её можно активировать, воспользовавшись силой превосходящую капитанов и, такая сила присутствует здесь и сейчас, в его теле. Ярко вспыхнув, словно небольшая звезда в ладони, от сферы отделились лучи, выборочно касаясь арранкар, которых Айзен Соуске заранее отобрал по силе, а их разницу уже может определить Хогиоку. Лишь совсем недавно он стал ощущать исходящую от неё собственную волю. Возможно ли подобное? Но этот феномен он рассмотрит позже, а пока… Сияние померкло, оставляя после себя тихий и на первый взгляд безжизненный шарик в ладони, который без лишней поспешности, но старательно был убран обратно под барьер и скрыт в складках одежды, а на телах избранных знаки отличия в виде цифр.

+6

3

===>>>Лаборатория Заэля Аполло Гранца

Гранц не любил собрания Эспады. Атмосфера уклончивости и показательной благожелательности, царившая во время таких встреч, действовала на него угнетающе, а периодические перебранки особенно тщеславных и обеспокоенных статусом арранкаров только усиливали неприятные впечатления. Хоть какую-то симпатию из всех вызывал у Заэля разве что Старк, считавшийся за самого сильного, и на удивление спокойно дремавший на всех собраниях, а после так же невозмутимо удалявшийся к себе – продолжать спать. Остальные при каждой новой возможности находили возможность для того, чтобы поддеть друг друга и произнести вслух порядковый номер, присуждённый в порыве щедрости новоявленным правителем Уэко Мундо. Казалось, некоторые не были до конца уверены в собственных силах и всеми возможными способами старались самоутвердиться, чтобы, может быть, получить подтверждение, что те цифры, за которые они так отчаянно цеплялись, имеют хоть какую-то связь с реальностью. Впрочем, если учесть общую незанятость Эспады – по большому счёту, они могли разве что получать сомнительное удовольствие от общества друг друга или гонять нумеросов по Лас Ночес и, соответственно, не имели возможности проявить свой талант как-то иначе, кроме как количеством поверженных соперников – такое поведение было вполне закономерным.
В довершение всего кофе на общих собраниях не подавали.
Октава вошёл в тронный зал одним из последних и, с привычной для собраний иронично-презрительной усмешкой оглядев присутствующих, направился к своему обычному месту у стены, откуда можно было без проблем наблюдать за всеми деталями происходящего. Гранц знал, что сегодняшняя «повестка дня» заявлялась как крайне важная, а появление незнакомых учёному арранкаров позволяло достроить общую картину – намечались кадровые перестановки, всё-таки количество мест в десятке лучших по версии Айзена было ограничено. Он на мгновение нахмурился, прикидывая, кто сегодня расстанется с лелеемым номером и личной неприкосновенностью, а заодно начал присматриваться к новым лицам.
Их было пятеро. Мрачного вида арранкар с маской на полголовы, невозмутимо взирал на собравшихся и как будто не замечал периодически обращённых к нему взглядов, словно воспринимая и как нечто неизбежное и не имеющее особого значения. Другой из «новых», синеволосый тип, казалось, наоборот, был вынужден прилагать усилия, чтобы оставаться на месте и чего-то ждать. Ещё один субъект – долговязый и, судя по всему, одноглазый, расположился с видом хозяина. Картину завершали две на редкость молчаливые женщины, чувствовавшие себя в этом обществе довольно сносно, что могло означать только одно – каждая из них способна дать немало очков вперёд как минимум половине старого состава.
Если эти пятеро присутствуют здесь, пятеро других покинут Эспаду; шансы сохранить цифру и место были один к одному. Гранц нервно усмехнулся: наконец-то намечалось что-то действительно интересное.
Тем временем, убедившись, что все находятся на местах, Айзен взял слово. Немотивированная забота, с которой этот шинигами вёл себя по отношению к арранкарам, только усугубляла общую атмосферу неясности, а его привычка при обращении называть всех «братьями» и «сёстрами» обычно вызывала у Заэля досаду. От мысли, что кто-то из них может быть его, Гранца, родственником, и происходить из идентичного генетического материала, учёного почти передёргивало.
Временами казалось, что шинигами просто наслаждается результатом своей работы – всё-таки не каждый из ему подобных умудрился найти способ объединить в одном теле силы и пустых, и шинигами. С таким же выражением лица учёный и сам мог ставить эксперименты, наблюдать за процессом и оценивать результаты своей работы.
Айзен же, поприветствовав собравшихся, приступил к распределению мест: жестом фокусника он достал Хоугиоку, со знакомства с которым все здесь начали новую жизнь. Казалось, эта вещица жила своей жизнью, определяя, кто останется в Эспаде, а кто будет вынужден с этого момента вести жизнь нумероса – тем более унизительную после недолгого триумфа. Заэль внимательно следил за действом, походившим одновременно и на мистерию, и на лживый фарс, но с удивлением отметил, что сам он в этот раз был только зрителем. Однако это не мешало Гранцу помнить отвратительное ощущение того, что на тебе ставят цифру, которая, быть может, и имеет какое-то отдалённое отношение к способностям, но на деле означает лишь принадлежность к группировке, подчиняющейся хозяину Хоугиоку. Как бы то ни было, у него происходящее вызывало стойкие ассоциации с тем, как люди ставят тавро на свой скот, давая остальным понять, кому принадлежи то или иное животное.
Заэль молча оглядел лица потерявших место в Эспаде и новых «собратьев по оружию», ожидая их реакций. Несмотря на сохранение места среди сильнейших и, соответственно, неприкосновенного статуса учёного, он ничего не приобретал и не терял. Праздновать пока было нечего.

Отредактировано Szayel Apollo Grantz (09.09.2013 22:33)

+4

4

Один из многочисленных и решающих шагов на пути к большому могуществу должна будет сделать скоро златовласая акула. Долго она шла к этому посвящению в ряды арранкарской гвардии и вот, наконец, за короткий промежуток времени все должно измениться в лучшую сторону, как и мечтала давным-давно девушка. Смешанные чувства, а возможно просто инстинкты, или же банальные рефлексы, переполняли в данный момент все нутро Харрибэл, это все творилось супротив стандартизации природы ее родственной расы. Свершилась долгожданная встреча с неизвестным Богом смерти, к которому привели девушку двое сопровождающих через бесконечные пустоши Лас-Ночеса и парочку междоусобиц личного характера. От этого незнакомца не исходила никакой ауры, могло показаться, что его внутренняя оболочка совсем пуста и не имеет никакой силой, но это лишь была иллюзия для обмана невнимательных глаз. Харрибэл для самой себя сделала окончательный вывод о том, что этот незнакомец силен настолько, что его силу невозможно ощутить, потому для нее и создалось такое обманчивое впечатление о первом представлении нового владыки белого замка. Барабанная дробь и на сцену является артефакт, реликвия, неизвестный предмет, которым Бог смерти обращал обычных пустых созданий в так называемых арранкаров, уже не животные, но по своей натуре далеко не люди, что делает из них идеальных убийц. Силу этого предмета, Харрибэл почувствовала незамедлительно, яркий свет манил и звал в пучину своего кристально чистого сияния, что-то нашептывая светловолосой акуле
«Так вот ты какая, могущественная сила, сила, что зовет меня  и ждет, словно судьбоносный клинок решающий мою дальнейшую жизнь. Эта сила, быть может, пронзит меня недостойную стремительным ударом. Или же ляжет в мою крепкую руку и станет мне оружием. Я готова к переменам» - после этих красочных соображений на тему, как прекрасно обладать  великой силой, Харрибэл перестала смотреть на  дурманящий ее разум предмет, чуть погодя и сам хозяин сей хитрой штуки задействовал ее по назначению и вот спустя несколько минут превращение акулы свершилось. Костяная оболочка не дала трещину и не начала хрустеть, или осыпаться, словно яичная скорлупа, ничего такого не произошло, как успела себе давным-давно нафантазировать Харрибэл, ее животная защита просто растворилась в ослепительной вспышке, оставляя лишь почти обнаженное, но при этом привлекательное женское тело. Тиа почувствовала минутную слабость во всем теле, потому присела на пол и поджала ноги, скрывая частично свою обнаженную фигуру. Она размышляла о том, как на ее появление отреагируют остальные арранкары, ведь никто не лицезрел из них ее превращение лично. Кто-то может будет ее осуждать, другие восхищаться, остальные боятся, или же презирать, вариантов взаимоотношений Харрибэл и ее будущих союзников великое множество. Последнее слово все-таки остается всегда за создателем, а остальное напускное. Вдоволь насмотревшись на свое новое творение, коим была смуглая девушка, человек в белых одеждах задал лишь один простой вопрос, касающийся имени прекрасной незнакомки, ответ акула дала сразу же, после того, как обратила свой взор в сторону нового лидера.
- Меня зовут, Тиа Харрибэл – сказала девушка так, чтобы создатель смог услышать ее имя и теперь один из многочисленных шагов на вершину сегодня был совершен. Впереди ждала загадочная неизвестность, и лишь одному мнимому себя Богу незнакомцу было известно, что же будет происходить дальше в белых стенах сего замка, а так же за его пределами и прилагающимися территориями пустыни Уэко-Мундо.

***
Новый день, а значит новые испытания для новичков арранкаров, что стремятся занять почетные места в десятке лучших клинков замка Лас-Ночеса. Терпения большинству собравшихся персон в белых одеждах определенно не хватало, длительные сборы к началу митинга порождало семя сомнения у тех, кто прибыл раньше остальных, казалось еще мгновение и  на собрании может начаться показательное кровопролитие, но даже самые яркие представители агрессивного сословия держались из последних сил. Не хотел никто из присутствующих ударить в грязь лицом и вернуться к истокам своего ужасного прошлого, все-таки не для этого им даровали силу, чтобы мерятся между собой размерами своих острых мечей. Харрибэл пришла сюда не первой, но и не самой последней, когда она заявилась в зал для собраний, здесь уже находилась несколько колоритных личностей, которых невозможно ей будет забыть никогда. Легкомысленный и беззаботный на первый взгляд мужчина, нашел время и место для того, чтобы  поспать, где-то в дальних углах тронного зала, в гордом одиночестве сидела беззаботная девушка с волосами цвета морской волны,  а неподалеку находился тощий мужчина с повязкой на глазу, который постоянно улыбался. Не остался без внимания еще один персонаж, первое что бросалась в глаза глядя на него - это синее волосы и зубастая маска на половину лица. У акулы перед глазами стоял очевидный до безобразия выбор места для ожидания, посему нет ничего удивительного в том, что кампания девушки с рогами на голове показалась нашей блондинке куда более приятной, чем остальные здесь собравшиеся арранкары, в общем и целом победила женская солидарность в этой ситуации.
« Интересно, правильно ли это так долго заставлять ждать своих будущих соратников, но кто я такая, чтобы осуждать тех, кто прожил здесь дольше и знает больше меня. Прекрати саму себя накручивать Тиа, ты прекрасно знаешь, что не отсутствие пунктуальности у союзников тебя тревожит, а то, кем ты станешь сегодня, воином, или же обыкновенной помощницей» - девушка томно вздохнула, между делом в тронном зале наконец-таки началось торжественное вещание от лица владыки Лас-Ночеса. После краткой и для кого-то может трогательной речи, владыка вознес над своей головой сферу, опять возникла вспышка яркого света, которая была до боли знакома Харрибэл, она появилась внезапно и так же внезапно исчезла, а затем в зале наступила гробовая тишина. Все арранкары смотрели то друг на друга, а потом разглядывали собственную натуру, словно искали малейшую подсказку, ответ на вопрос, что терзает всех и каждого о том – стали ли присутствующие здесь и сейчас сильнее, или же наоборот судьба сыграла с ними злую шутку.

Отредактировано Tier Harribel (09.09.2013 13:39)

+2

5

«Вот всегда так. Как только мне удаётся крепко уснуть, и мне снится хороший сон, кому-то обязательно что-то от меня нужно» - мысленно негодовал Старрк, шагая по длинному коридору. Так как потолок был высоким, то звуки шагов отдавались эхом, и их можно было услышать на расстоянии нескольких десятков метров. Но никто их не услышит. Потому, что покои Примеры находились в, можно сказать, богом забытом месте. Чтобы добраться к нему, нужно было пройти несколько коридоров. Когда Старрк и Лилинетт только пришли сюда, и им показали их место жительства, они несколько раз умудрялись заблудиться и нужно было снова выходить в исходную точку (что тоже было не легко), чтобы начинать всё сначала.  «А с другой стороны, - подумал Койот, - в этом и плюс. Просто так к нам не проберёшься. Только если знать, где находятся наши покои. Посторонние не шляются, не шумит никто. Хотя некому тут шуметь…».
Свернув за угол, он вышел на «финишную прямую» - коридор, в конце которого находилась конечная точка его «путешествия» - Тронный Зал. Сегодня намечалось важное собрание. Собственно – это и есть причина, по которой волка разбудила Лилинетт (как обычно, точным пинком в солнечное сплетение. Старрк отметил, что последнее время, она стала туда точнее попадать. Прогрессирует, итить) и сказала, что приходил нумерос с сообщением от Айзена.
Итак, как говорилось выше, намечалось важное собрание. А как Старрк относился к собраниям? Да никак. Принимал это, как должное. Раз от разу приходить в Зал и выслушивать Айзена – это не такая уж большая плата за то, что у них есть крыша над головой и они больше не одни, среди гор мёртвых тушек. Тем более, что им подавали не такой уж и плохой чай. Вообще, собраний было не так уж и много – в большинстве своём они были предназначены для того, чтобы представить новых членов Эспады. Но теперь пошли слухи (тут Лилинетт благодаря своей коммуникабельности постаралась – иначе никакой слух не дошёл бы до их покоев), что Соуске нашёл новую пятёрку для Эспады. А это значит, что кто-то, занимавший место в их «десятке мечей» покинет зал и станет Трес Циферас. Старрку, конечно, было немного жалко тех, кто сегодня освободит кресло. Но Айзен ещё в самом начале всего говорил, что члены будут меняться, но Койоту об этом не стоит заботиться. Волка забавляла сама мысль, что кто-то может посоперничать с ним по количеству реяцу.

Наконец, он вошёл в помещение. Вяло махнув рукой присутствующим и вскользь мазнув по ним взглядом, он прошёл к боковой стене, оставаясь в тени. Тишина его вполне устраивала, но теперь в воздухе повисло напряжение. «Не удивительно. - мелькнуло в голове у волка. – Ко всему прочему, я пришёл не последний. Хех, даже странно».
Одним из последних, вошедших в Зал, был Октава. Звали его Заэль Аппоро Гранц, который был при Айзене учёным. Кивнув ему, Койот проследил за ним взглядом. Вполне неплохой член Эспады, не сотрясает воздух зря. Конечно, у всех свои тараканы, но они не портили мнения Койота о нём. Да и не часто они пересекались.
Но кроме него присутствовали и новые лица. Старрк мельком пробежался по ним взглядом. Мда. Что ни арранкар, то личность. Особенно среди них выделялся тот, что с синими волосами. У него словно шило в заднице было. Ещё недурны собой две женщины. Ну, насколько это можно было рассмотреть. «Айзен собрал недурственную пятёрку. Каждый из них обладает нехилым запасом духовной силы. От дам её исходит меньше, но это только лишь подтверждает то, что как противники они опасные. Хотя будем надеяться, что до этого дело не дойдёт».

И тут Айзен двинул речь. Как обычно, всё началось с приветствия. А вот дальше стало интереснее. Айзен достал то, с чем Койот уже успел познакомиться. Хоугиоку. Дальнейшее развитие событий он предугадал. «Эта штука решит, кому остаться здесь, а кого попросят выйти» - подумал волк и почесал ту руку, на которой красовался его номер. Нет, эта процедура вовсе не причиняет боли. По крайней мере, она не причинила её Старрку. Но всё же он начал носить перчатки.
Честно говоря, волку не нравилась идея с номерами. Ему казалось, что она ограничивала свободу общения. Невозможно будет перекинуться парой слов с «младшим по званию» из-за этого номера. Поначалу цифра на руке ничем не мешала ему…до того, как он не начал пересекаться с другими арранкарами. Все смотрели на него с какой-то тенью боязни и уважения, которое идёт через страх. Потом он понял, что лучше бы этот номер был где-нибудь на спине. Где-то, где не будет его всем видно. Озвучив свои мысли Лилинетт, та предложила довольно простое решение – одевать перчатки. Идея была неплохой, в чём Старрк потом убедился. Да и красиво это смотрелось, как ни посмотри.
Небольшое световое шоу закончилось, и теперь Койот наблюдал за лицами присутствующих. Их реакции позабавили него. Для кого-то это собрание стало последним. И всё решили не они – первые члены Эспады, не Айзен со своими сообщниками, а какая-то штука. Которая оценивала их всех. «Как будто Айзен не доверяет своему выбору, - усмехнулся Койот, посмотрев на Владыку. – Что же ты нам интересного расскажешь на сей раз?».
Волк чуял, что это собрание будет одним из самых запоминающихся в его жизни.

+5

6

----> Лес меносов

Люппи предпочел не следовать за новой знакомой, оставаясь где-то позади и почти заглушая свое присутствие в пустыне вообще. В то время, когда она почувствовала сильное скопление реяцу в той самой цитадели, по телу прямо мурашки пробежали. Значит шинигами уже вернулся. Настолько быстро, что улучшенное сонидо не поспевает на зов мощной энергии, что пульсировала множеством разномастной, слишком переплетенной массой запахов и типов давления. В любом случае, она должна была явиться вовремя, чтобы не заставлять ждать того, что дал ей такое развитие. А еще хотела узнать, как там Улькиорра, все таки он пострадал побольше её и еще раньше он должен был вернуться в новое пристанище. Разум тешила только одна надежда, что ускоренная регенерация пустого быстро восстановит его состояние.
Больше всего ей не хотелось сейчас ввязываться к передряги, потому она просто решила не тратить лишний раз время и силы. В конце концов, нужно было ознакомиться с новой жизнью и местом обитания, а так же дать знать Айзену, что еще кое-какие адьюкасы хотели с ним пообщаться. Если конечно эти самые адьюкасы уже сами его не нашли.
Он сильный, сможет за себя постоять. Но не почтить вниманием других, думаю, будет не вежливо.
Серна перешла на обычный шаг перед высокой резной дверью, за которой можно было хорошо разобрать отдельные нити жизни. Сильные, судя по реяцу, но кое-кто из этих пустых уже был знаком просто по запаху. Не внешне. Поскольку она и раньше бывала в крепости, Одершванк не обратила внимания на длину и запутанность коридоров. Просто пришла на интуитивном уровне, замирая в немом ожидании у парадного входа. Что там, за этими дверями, не ясно, зато точно понятно, что это именно тот зал, куда собирали "сородичей".
И снова это ощущение боязни неизвестного. Она не знала, что последует после того, как она откроет дверь, что будет потом, с Эспадой, как называл их Айзен.
Тряхнув головой, девушка привела в порядок слегка растрепанные волосы и толкнула двери, которые без особого труда растворились. Слабые, мало похожие на людскую оболочку пустые затворили двери обратно, как только арранкарка прошла в залу. Помещение было большим, точно угловатый амфитеатр. На высоком постаменте возвышался каменный трон, пока пустующий. Парочка переговаривающихся арранкар не вызвала ни толики удивления, только интерес и любопытный взгляд, который тут же переметнулся к худощавому брюнету.
- Улькиорра! - чересчур громко, что эхо прокатилось по высоким стенам наверх, к самому потолку. Тот немного замешкался, приподняв руку в знак приветствия, Одершванк мельком оглянулась по сторонам и кинулась ему навстречу, - Я рада, что с тобой все в порядке. Это сражение... Я бы не стала драться с тобой, так... получилось.
Пустой лишь качнул головой, слегка приподняв уголки губ, так что серне стало легче. Значит простил. Но по-другому и быть не могло, ведь она не нарочно пыталась его убить. То есть, конечно же типа в длинном балахоне, но все же. Все обошлось лучшим образом и никто не остался в проигрыше. Прекрасно. Теперь стоит обратить внимание на остальных членов сбора. Один за другим по мере накопления подходили они, молча, кто-то с ехидством, кто-то с откровенным отвращением. Улькиорра тихо указывал каждого, а Нелл едва заметно поджимала губы, слабо потирая пальцами непривычный рукав. Она обратила внимание только на высокого мужчину с несколько отрешенным выражением лица, словно он хотел провалиться под землю, лишь бы не стоять здесь, со всеми. Койот Старрк - первый и самый сильный. По внешнему виду он походил на самого обычного самца с козлиной бородкой.
Кватра, так он назвал свой совсем недавно полученный ранг, знал только старичков, зато Одершванк распознала реяцу вздорного богомола и даже не смогла сдержать смешок, заметив, что ростом он все же стал немного больше... Совсем немного. Затем мужчина со знакомыми ярко-синими глазами, точь-в-точь у того большого кота-адьюкаса. Позже подтянулся, как назвал его Шиффер, Заэль Апорро Гранц - гениальный, но слишком самовлюбленный ученый. Для мужчины он был чересчур красив, потому Нелл еще сомневалась в принадлежности его к какому-то определенному полу. Наверное одной из самых последних пришла статная женщина с золотисто-шоколадной кожей и пронзительными лазурными глазами, однако лицо её почти до глаз закрывал высокий ворот. Что она там скрывает?
Когда незнакомка направилась в её сторону, серна переглянулась с Улькиоррой, а тот лишь сунул руки в карманы и отошел чуть дальше, предпочтя не беспокоить их, если разговор пойдет слишком женский. Однако Нелиел сделала вид, что очень увлечена разглядыванием резного трона, у которого вскоре показался и сам шинигами. Большую часть слов она не восприняла, отчего-то скрестив руки под грудью и слегка переступив на бедро. Когда дело дошло до сферы, которая уже оказала свое чудодейственное влияние на её внешность, арранкарка скосила глаза на остальных, потом снова вернула внимание к шинигами. Подарок? Что еще он может сделать для них, кроме как увеличить их силу? После того, как свечение погасло, она слегка повела плечами, сбрасывая неприятные мурашки со спины. Холодное покалывание быстро испарилось, а недоумение осталось.
Что это значит?
Атмосфера слегка накалилась. Краем глаз серна заметила, как побелели лица тех, кто пришел раньше и имел до прихода новеньких какой-то ранг.

Отредактировано Nelliel Tu Oderschvank (11.09.2013 04:01)

+5

7

Ни для кого не секрет, что Эспада – это десятка сильнейших, также ни для кого не секрет, что её состав постоянно менялся и будет меняться. Желание Айзена-сама окружить себя самыми достойными и выносливыми арранкарами было понятно, но как же было неприятно каждый раз, зная, что из пустыни вот-вот должны были вернуться новые  поисковые отряды, собираться по зову владыки и делать вид, что тебе все равно, что с тобой будет. Черуччи, единственная девушка в Эспаде, зашла в тронный зал как всегда уверенной походкой, склонив голову только перед тем, кто дал ей силу.  Соратники были ей неинтересны, потому что привыкнув к ним, как к чему-то необходимому, она почти не обращала на них свое внимание. Её глаза сразу выхватили среди новичков двух женщин – ярких, притягивающих взгляд. Одна с роскошными зелеными волосами, другая выделялась темной кожей и прядями соломенного цвета. Обе – со статными, женственными фигурами. «Да чтоб вас всех…откуда набралось таких только!!» она недовольно поджала губы, дожидаясь, что скажет и сделает Владыка. Хоугиоку, магическая сфера притягивала её взгляд. В нем было что-то пугающее, им хотелось обладать… Когда его сияние исчезло также неожиданно, как и появилось, она с ужасом увидела, что её цифра – цифра 3 красуется на груди у блондинки. «Что?! Да как! Это же… Какая цифра теперь у меня?!!» До этого тройка была на её лопатке, но увидеть её она не могла, и сейчас, находясь в состоянии близком к бешенству, громовая ведьма понимала, что её непокорство и открытое недовольство сделают только хуже… «Но все-таки, какая цифра теперь у меня?»
Для Аарониеро приглашение владыки было немного неприятным моментом. Тысячи душ, поглощенные им, рвущиеся на свободу были для него в тоже время забавой. Он был словно запертый в огромной, полной манящих томов библиотеке, книголюб, у которого любая попытка оторвать от любимого занятия вызывала лишь глухое раздражение. Яркие  судьбы, боль, трагедии разного масштаба, любовь и ненависть – внутри него было все, чем наполнены человеческие души. Он бы мог написать обширную энциклопедию, раскрыть многие тайны, но это было ему неинтересно. Как и перестановки в Эспаде. За время его пребывания в Эспаде уже сменилось столько лиц, столько честолюбивых желаний было разрушено, а колба, наполненная розовой жидкостью, в которой плавали две странные головы, напоминающие теннисные мечи, все также занимала свое место. Почему? Да потому что его способности были тем оружием, которое могло победить сотни противников, найдя в своей памяти нужную способность, как универсальную отмычку к любому замку. Поэтому, не переживая, новена занял свое место, спокойно взирая как на новичков, так и на членов Эспады.
Рудборн, скрестив руки, занял место у колонны. Состав Эспады менялся, и он не мог не заметить, что с каждым разом в пользу тех, кто был похож на самого владыку и его спутников. То есть в пользу человекоподобности. Ему, у которого маска так и осталась на лице, могли помочь только его способности. Не каждый мог создать целую армию. Правда, не отличающуюся особым интеллектом. Белые, управляемые куклы брали только числом, а не мастерством. Будет ли этого достаточно, чтобы удержаться на плаву? Или среди этих, новеньких, маски которых на лице сохранились лишь частично, будут те, кто сильнее его? Настал ли тот день, когда он лишится своей цифры или продержится еще некоторое время? Он с завистью проводил взглядом Старрка – с его количеством реяцу тот точно мог не беспокоиться. «Будь у меня столько силы, я бы тоже только и делал, что спал…»

Ичимару, довольный тем, что Шинсо вернулась к нему, но делая вид, что больше всего доволен своим положением и новым арранкарам, с вечной улыбочкой, которая была длиннее обычного, занял свое место рядом с Айзеном – по правую руку, по левую руку от него стоял молчаливый Тоусен, радуясь, что в этот раз поход в пустыню оказался успешным, хоть и пришлось потрать много времени и терпения.
Дордони и Гантенбайн, вызванные нумеросами с совместной тренировки, явились немного позже остальных, заняв свои места. Явно испанская кровь сближала их, а сражения позволяли оттачивать свои навыки. Они не думали, что окажутся лицом к лицу с новичками, претендующими, в том числе, и на их места. «Кому-то придется потеснится, но явно не мне», - глядя на сферу, думал каждый.
Опять собрание… А так сладко спалось… Почесав широкую грудь, Ямми неторопливо собрался и пришел в Тронный зал. Всех было, слишком много. «Так, ну и что тут эти делают? Новички, значит… Забавно… есть ли среди них хоть кто-то достаточно сильный, с кем можно сразиться? А то… скучно. Этих плевком можно перебить и не заметить». Две девки, бледная поганка и этот… бунтарь». Взъерошенный пацан с синими волосами привлек его внимание. Захотелось узнать, чего он стоит, и насколько его бравада отражает его силу. И да… когда эта очередная тягомотина кончится. А то он даже не успел как следует подкрепить свои силы.

Улькиорра вошёл в зал последним и встал в тени, не потому что боялся своих названных сестёр и братьев, а потому, что не любил быть на виду. Ни к кому из присутствующих он не испытывал любви. Единицы удостоились уважения. И почти большинство попало в список раздражающих и малополезных элементов.
До сражения с Къёкой Суйгецу арранкар был куда более эмоциональным. Рана, нанесённая рукой Неллиел Ту Одельшванк, словно сорвала повязку с его глаз, обнажив мир в его неприглядности и несовершенстве. Виновата не серна – он кивнул на её приветствие – виноват его разум, спавший слишком долго.
Айзен – единственный кому под силу изменить нынешний порядок вещей. Именно поэтому он пошёл за ним. Другой причины не требовалось.
Зал был просторный, но не чета всеобъемлющей пустыне. Шинигами в белом на белом троне смотрелся гротескно и немного комично. Люппи, не будучи дураком, больше смотрел и слушал, не высказывая до поры до времени собственного мнения. В присутствии Владыки это не благоразумно.
Артефакт под названием Хогиоку в который уже раз проявил себя, и Люппи не знал, кому в большей степени обязан возвышением – Айзену Соуске или его талисману? Своей цифрой он был вполне доволен. Пока.
Внимание арранкара, ещё до начала приветственной речи шинигами и фокусов Хогиоку, привлекла новенькая – блондинка с выдающимися формами и минимумом одежды.
Ха, а он-то думал, что шинигами выше похотливых человеческих мыслишек. На самом деле они мало чем отличаются от людей. Люппи улыбнулся, прикрывая рот рукавом.
Однако не все присутствующие в зале отнеслись к появлению новых членов Эспады так же спокойно. Не стоило сомневаться, что те, кому грозило оказаться не у дел в скором времени, не примут сей факт равнодушно и смирятся со своим теперешним статусом.
Из-за спин Черуччи и Дордони выдвинулся темнокожий арранкар с коротким гребнем на голове, заменявшем ему волосы. Зоммари Лерокс.
- Что это, Айзен-сама?! Мы всегда были и будем лучшими. Ничтожные и слабые подведут вас в бою, дерзкие и своенравные никогда не оценят ваши дары по достоинству. А слабые и малодушные станут крахом ваших великих Планов! Им нет места в рядах Эспады!

Q & Х. Т.

Отредактировано GM (12.09.2013 17:07)

+3

8

===>>>Роща кварцевых деревьев

Что это за шар все же...
Ннойтора только и успел поймать себя на удивлении и мысли о невообразимой мощи небольшой светящейся сферы в руках шинигами, после чего его сознание окутало туманом. Очнулся он уже в непривычной, но куда более приемлемой оболочке.
Значит, он сделал со всеми то же, что сделал с той девкой?
Джируга неспешно встал с песка на ноги, вытянулся во весь рост - который, к слову, был куда выше некоторых из присутствующих переродившихся и новоиспеченный арранкар мог с ухмылкой лицезреть макушки - и оглядел себя. Руки, ноги, все на месте, разве что в одном глазу тьма кромешная. Пальцами он нащупал тканевую повязку, под ней указательный поцарапался о костяной покров и провалился в пустоту. Ннойтора усмехнулся, просекая, что с таким размещением дыры пустого есть определенно неплохая возможность сыграть в бою с противником и поставить того в невыгодное положение. По правому боку на песке поблескивал довольно интересный занпакто. Нестандартная форма являла собой слияние двух словно отзеркаленных металлических полумесяцев, кои по центру пронзала тонкая и длинная рукоятка. С другой своей стороны она соединялась с кольцевой цепью, напоминающей некий “хвост”. Джируга поднял занпакто, наполнил новенькие легкие пустынным воздухом и хищно осклабился, чувствуя явный прилив мощи. Желание крушить все напролом возрастало с каждым вдохом, легкие и еще неумелые вспышки реяцу по сторонам толкали к практике с новой силой. Однако тело требовало особого отношения и привычки. Несмотря на будоражащие толчки, Ннойтора не лишился “нюха” и понимал, что все не может закончится на данной ноте. Уровень реяцу шинигами был куда выше всех вместе взятых присутствующих арранкар. Знай Джируга выражение а-ля “змий-искуситель”, именно его бы презентовал обладателю странной сферы. Осмотревшись, Нной отметил, что все прошли этап “перезагрузки” и мужские ряды разбавляются женским присутствием. По реяцу он так же узнал недавнего примкнувшего к нему кабаньего вида адьюкаса.
Тем временем шинигами выдвинул приглашение, по всей видимости, именно в ту белоснежную крепость, куда еще не так давно намеривался явиться уже бывший адьюкас-богомол.
Драть всем зад или следовать с ними в каменную обитель - вот в чем вопрос. Острый и режущий по интересам. Но жажда большего перевешивала порывы кромсательные.
Черт бы тебя побрал! Так просто ты теперь не отвяжешься, даже если это все очередная замануха.
Далее был долгий поход к замку. Стайка арранкар рвано следовала за единственным шинигами, которому важности ради можно было поднять ладонь со сферой к звездному небу и периодически выдавать пафосные речи в поддержку интереса страждущих. Но, к счастью, такие тонкости не входили в планы предводителя, а если и входили, то он мудро оставлял их при себе.
По мере продвижения Ннойтора то и дело чуть было не срывался начистить кому-нибудь свежую шкурку, спасали лишь мысли о предстоящих вершениях.

По прибытию в Лас Ночас главный зачинщик сабантуя махнул рукой, вещая о времени следующей встречи и предлагая арранкарам личные покои, и скрылся в холодных лабиринтах. Названные комнаты были весьма скромны, но уместны, ничего лишнего. Ннойтора со скуки даже прогулялся к “соседям”, оценивая обстановку, а после и вовсе пустился в просторы цитадели.
К залу собрания Джируга явился в неплохом расположении духа, все же не зря на  пути попадались редкие нумеросы, пока он убивал время в блуждании.
Помимо уже знакомых лиц просматривались новые, у каждого - свой уровень реяцу и у некоторых достигал вполне приличных планок. Арранкар вошел в зал, что впечатлял размерами и веял безмолвием. На центральном троне уже восседал знакомый шинигами. Ннойтора выбрал место, откуда мог видеть почти всех собравшихся и главную фигуру, после мимоходом рассмотрел пришедших. Разношерстная компания, каждый из которой выделялся по-своему. К примеру тот, что с розовыми волосами, уже всяко не новичок и не ждет ничего особенного. Другой с видом спящего на ходу - тоже. Казалось, только у бывшего пантеровидного адьюкаса и у самого Джируги было желание ускорить события, однако второй терпеливо ждал. Ловя на себе взгляд невысокого худощавого арранкара со страдальческим видом, что придавали зеленые отметины на бледном лице, Ннойтора заметил рядом уже знакомую зеленоволосую девушку, легкая ухмылка не заставила себя ждать. Немногим позже к ним присоединилась еще одна дама, чье лицо не придавалось огласке, сокрытое под матерчатым воротом.
Странная мода в этих стенах.
Как только все пришедшие разместились кто где и молчание прерывалось лишь редким перешептыванием, шинигами, наконец, решил нести речь в массы. К слову - по правый и левый его бок явились, по всей видимости, подопечные. И эти двое были одной масти с говорящим.
Какие нахрен братья и сестры?
Перекрывая мысленный порыв арранкара, зал озарила яркая вспышка света, секундой позже Ннойтора ощутил странное покалывание в теле, особенно во рту. Стоило немного пожевать язык, покалывание прекратилось, но что все это значило? Вскинув бровь, Джируга оглянулся на остальных. Кажется, почти все находились в замешательстве и только “старички” вели себя словно сторонние наблюдатели.
Тьфу, что за фигня.
Вдруг взгляд зацепился за что-то слева, но арранкар уже успел отвернуться. Резко развернув голову обратно, он заметил то, чего ранее не было - из-под ткани короткого жакета на спине синеволосого проглядывали очертания какой-то цифры. Джируга без задней мысли подошел и слегка задрал мешающую ткань, лицезрея уже цельную рубленного вида шестерку. Отпустив жакет, Ннойтора отступил назад и взглянул на цифру с небольшого расстояния.
- Эй, это что еще значит? - звучное обращение было направлено скорее к виновнику торжества, что недавно поднялся с трона, чем в пустоту зала. В то же время возник попутный вопрос, - И что за Эспада?

+5

9

--->>> Роща кварцевых деревьев

Так.. аха.. Логово шинигами. Не хуже дворца Баррагана по виду.  Даже побольше будет. Осмотреться, разведать ходы-выходы, раз они здесь всерьез и, видать, на долго. С этим и фрасьоны справятся, но дела здесь.. не на одну ночевку. И лучше самому раз увидеть. Кстати.. как-то много в округе новоиспеченных арранкаров — по всему дворцу шныряют. Это что, уже давно началось? Какого тухлого меноса надо было сожрать, чтоб прохлопать такое событие? А дворец — огромен. Как город. И пустых здесь- не меньше.
Отпустив фрасьонов, когда стало понятно, что на Совет приглашен только он, Гриммджо двинул к тронному залу.
..Риока-то явно в короли метит...Трон, дворец.... Не жирно, а? Для шинигами?
Хера. Сила силой, а вот настоящим владыкой ему здесь не стать. Просто потому, что это — не его мир. И чужаку его не понять. С непроницаемой мордой Гриммджо двинул внутрь. И сразу оказался в перекрестье чужих взглядов, едва миновав дверной проем - недружелюбных, настороженных, изучающих, царапающих ощущения, так что на губах медленно расплылась зубастая усмешка. А ребятки-то нервничают... Из всех, казалось, только длинному тощему арранкару с печатью вселенской лени на челе не было ни до чего дела. Казалось, он просто спал с открытыми глазами. Остальные явно были напряжены. Не как перед боем. В ожидании. Ну, ясно кого...что, совсем не сахарочек, аха?... Джаггерджак выбрал место отдельно от основной толпы, смерил взглядом гигантский куб, на котором стоял пустой трон, хмыкнул, цыкнул и сунул руки в карманы хакама, демонстративно отвернув морду в другую сторону. Постепенно появлялись другие, на которых Джаггерджак уже не обращал внимания, разве что отметив появление парочки знакомых по пустыне. По крайней мере, этим интересно грядущее не меньше, чем ему. А грядущее обещало быть занятным, судя по поведению большего числа собравшихся. По крайней мере, оно не обойдет никого. С таким-то уровнем рейацу...
Наконец риока появился — вместе с двумя шинигами, которые как охрана, шли по обе стороны от него. И занял место на троне.  Эффектное зрелище со стороны.  Джаггерджак терпеливо ждал, когда закончится преамбула и начнется главное действо. Наверняка — тоже должно быть эффектно. Чудесный шарик в руках шинигами снова вспыхнул, арранкар затаил дыхание в предвкушении.. Яркие лучи отделились от сферы и коснулись каждого из новичков. Смутное ощущение, будто шкуру песком поцарапало — прошелестело по спине и исчезло, как только померкли странные лучи. Ни рейацу не стала больше, ни остатки маски не отвалились.
-Что за фигня? - а фигня, похоже случилась на спине, потому как не менее озадаченный богомол потянул к ней свои клешни. Клешни были откинуты, со щелчком по наглым конечностям - ибо нехер, а с любопытством оказалось сложнее — меноса рогатого там разглядишь, в таком месте. Но хуже, вроде, не стало. Зато не по себе стало кое-кому в зале. Ровно четверым, по количеству новичков, осиянных лучами... славы, да? И еще некоторым — хотя не так сильно. По крайней мере они сдерживали свое возмущение. В отличие от черного амбала с дивным гребнем вдоль черепа. Кому-то пришлось подвинуться, а? А кого-то посчитали в эту самую... Эспаду. Служить риока. Гриммджо неприятно ухмыльнулся, хотя хотелось заржать в голос - он, пустой, на службе у шинигами. Вот это, брат, называется, вляпались... досражались... твою мать...
- Что это, Айзен-сама?! Мы всегда были и будем лучшими. Ничтожные и слабые подведут вас в бою, дерзкие и своенравные никогда не оценят ваши дары по достоинству. А слабые и малодушные станут крахом ваших великих Планов! Им нет места в рядах Эспады!  - а амбал еще и пытался что-то вымолить у шинигами... Гриммджо едва не перекосило от брезгливости, наполнившей пасть вязкой гадостью - будто его унизили одной принадлежностью к общей породе с... этим.
-Оя...Заткнись, - он развернулся так, чтобы черный точно его увидел, смерил полным презрения взглядом и словно выплюнул, растягивая едкие слова. - Если ты не можешь ничего, кроме как жаловаться — просто захлопнись и сотрись отсюда нахер.  А если так туп, что ничего не понял  - лучше б тебе сдохнуть. Слабакам здесь не место.

+6

10

У всего есть сравнение. И глядя на старую и уже обновленную Эспаду, на ум пришла ассоциация с муравьями, чей привычный мирок муравейника легкой рукой интереса ради или любопытства взяли и смели под основание, и даже можно с невинностью ребенка палочкой потыкать или поджечь – ничего тебе не будет. Потому что ты больше, выше, сильнее маленьких насекомых мечущихся взад и вперед в поисках спасения собственной шкурки и одновременно пытаясь восстановить разрушенную горку, спешно неся камушки на место. Для них ты царь и бог. В твоей власти как карать, так и миловать, щедро одаривать, спасать или отнимать жизнь, что может быть проще? И сути не меняет кто перед тобой, особенно, когда ценность жизни отмеряется полезностью. Всякий же бред о верности и благочестии, можно оставить риока, которым только дай повод, будут спасать всякую заблудшую душу. Даже шинигами не так благородны. Хотя, кто знает… Может после того, как он немного растряс это болото, именуемое Готей-13, все вдруг сразу стали добрее и внимательнее к ближнему своему? Любопытный вопрос, можно будет обсудить за чашечкой чая, когда других тем для беседы не останется. Но до этого ещё далеко, и не имея возможности отвлечься даже на аперитив, чтобы его создания не переубивали друг друга в порыве чувств. Стоит отметить, что сегодняшнее собрание происходило на редкость спокойно,  удивленно-растерянные взгляды и явное негодование, но никто не переходил ту грань, когда начинали трещать кости и течь реки крови.
- Верно. - Мягкий бархат голоса прозвучал тихо, но усиленный округлым сводом потолков он перекрыл начавшую набирать обороты перебранку в рядах арранкар. Дождавшись, когда все взгляды обратятся на него, продолжил, положив ногу на ногу удобно устраиваясь и подпирая щеку кулаком, оперевшись локтем на подлокотник мраморного трона. – Ни для кого не секрет, что Гин, Канаме и я лично бродили по пескам Уэко Мундо не ради праздного любопытства, а в поисках сильных пустых достойных занять место в Эспаде, сильнейшей десятке арранкар. Лучшие из лучших. Чья сила и способности помогут изменить Мир. Ты не доверяешь моему выбору, Зоммари? – При всем внешнем спокойствии, давление реацу резко уплотнилось, целенаправленно подавляя бывшую семёрку, задевая окружающих. Ответ ему не требовался. Кто смеет перечить должен быть наказан. Септима так давно в Лас Ночас, что уже, похоже, забыл, что значит быть обычным холлоу. Но с арранкарами все вопросы решаются легко и, даже не вставая. Тут другая политика. Кто сильнее, тот и прав, а для обитателей суровой и холодной пустыни, чье существование зависит от того, убьешь ты или убьют тебя, вполне естественный девиз. Сила, единственная благодетель и разменная монета, всё остальное – пустое. Но так раздражает, когда не все это понимают и приходиться объяснять в очередной раз простые истины. Пусть и прибегая к методу кнута, раз пряники не по вкусу. Подобное, скорее всего, могло вызвать недоумение, как в рядах старичков, так и некоторых лиц из новой пятерки, ведь совсем недавно он так сладко улещивал, но оправдываться он не намерен, не перед кем. Пусть привыкают.
- К вашим цифрам прибавится по десятке,… а пока можете идти. - Почти безразлично добавил мужчина, обращаясь теперь уже непосредственно к бывшей элите. Лакировка произведена, слабейшие должны покинуть нагретые места сами или им помогут. Но, не смотря на то, что состав десятки претерпевал изменения, они происходили не так уж и часто, чтобы ряды Приварон Эспады активно пополнялись, единицы оставались, кто-то терялся без вести, некоторые случайно попадали под горячую руку. Не смотря на очелочивание многих пустых, жить мирно под сводами цитадели инстинкты не позволяют.
Взгляд чуть прищуренных глаз против воли скользнул по новеньким. Да, их уровень реацу вызывал удовлетворение. Каждый в отдельности уже силен настолько, что даже сейчас может дать поволноваться капитанам. Единственная жалость, что не все могут быть так же сильны как Примера. Знакомство со Старрком и Лиллинет, отдельная история, почти судьбоносная, но даже сейчас Айзен был рад, что в рейд тогда он отправился в гордом одиночестве без своих верных товарищей по предательству, которым все же не стоило видеть в глазах их непобедимого лидера понимание и сочувствие по отношению к этим двоим. Причем искреннее. И хотя у него не должно быть любимчиков, эта парочка была на особом счету, всё же не каждый день ты встречаешь тех, кто сам сломал свои маски и не деградировал обратно.
Выбор оставшихся девяти был иным, но не лишенным логики, даже обжора Ями не подвинулся со своего, казалось бы, последнего десятого места благодаря некоторой своей особенности, то же касалось и Новены. Октава, не смотря на свою безумность, был истинным ученым-изобретателем, и его разработки оказались на редкость полезным вкладом в развитие Лас Ночас. Арранкары дамы, делящие между собой одни из первых чисел, лишь подтверждали его мнение, что мощь подобна океану, глубокому, обманчиво спокойному, но когда она выходит из берегов, то накрывает девятым валом. Кварта… У Улькиорры хороший потенциал, осталось надеяться лишь на то, что его наивность выветрится, не хотелось бы терять столь преданный меч, но Гриммджоу прав в одном – слабакам здесь не место и нянчится он ни с кем не собирается. Нноитора и Гриммджоу, после трансформации второго, поначалу казалось, что бывшая пантера окажется сильнее, но лучше контролирующий свои чувства богомол обскакал его по очкам, оказавшись на пятом месте. Люппи, следующий за ними, сменил своё место, оставшись в десятке, очередное исключение, но лучшего варианта для Септимы, Айзен пока не нашел.
Неторопливо постукивая по подлокотнику, ощущая гладкость и прохладу камня под подушечками пальцев, мужчина размышлял над уже более серьёзными проблемами, чем у кого какая духовная сила, а когда за последним приварон закрылись двери, Айзен не торопился нарушать тишину и брать слово. Зато внимательно рассматривал оставшихся арранкар, словно пытаясь заглянуть в душу и найти ответы на все свои вопросы разом, но никто не решался открыть рот, а игра в гляделки была изначально безрезультативна.
- Моя дорогая Эспада стала сильнее прежнего. Я рад. В свете последних событий, это как нельзя вовремя. Жаль омрачать этот факт плохими новостями, но в Уэко Мундо стали происходить странные нападения на холлоу и…  Появилась Сила, переманивающая на свою сторону пустых. Так же, был случай похищения одного из арранкар, что показывает, наш враг достаточно силен. Но некто помог ему сбежать и теперь его место расположения неизвестно. Имя этого меноса, Барраган. - бывший капитан говорил привычно спокойно и не торопясь, наблюдая за реакцией каждого на свои слова, особенное внимание, уделив Улькиорре и Неллиэл, он не хотел называть имен, чтобы не было лишних вопросов. Но сам мысленно он уже не единожды прокручивал события злосчастного дня, ведь как бы его не заставили понервничать и побегать, информацию он получал буквально из первых рук. – Не знаю, связаны ли эти происшествия между собой, но как видите, у нас появились враги. Я бы не стал их недооценивать, но и волноваться всё же не стоит. Пока вы со мной… Мы сокрушим любого врага!
В этот раз улыбка должна была приободрить арранкар, особенно тех, на кого информации навалилось слишком много за раз. Сам же мужчина не боялся никого и ничего, лишь внутренне негодовал, что все происходит в разрез с его желаниями.
- А теперь расскажите мне, что происходило в стенах Лас Ночас, пока меня не было, и не приходилось ли слышать кому-нибудь из вас это имя?

+4

11

===>>>Лес меносов. Каменный грот.

Пока собрание шло своим ходом, постепенно набирая обороты, Ичимару спокойно наблюдал за всеми участниками сего сброда, молча стоя возле главнокомандующего и своего бывшего капитана, который не спешил сложить полномочия власти, а даже, наоборот, только усиливал своё влияние. Сначала переполох в Обществе Душ, а теперь переворот власти в Уеко Мундо... и с каждым разом его всё трудней было остановить. Впрочем, Гин никуда и не торопился. Воткнуть нож в спину, когда противник выложится на полную мощь - вот самый верный ход.
Между тем выставленное на показ Хогиоку в очередной раз сделало свой выбор, склонив жребий в пользу новоприбывших арранкаров, что наполовину изменили состав Эспады. И жалобы от постигших разочарование Приварон тоже были не новы. Привычные склоки выбывших из основной игры и отправленных на скамейку запасных игроков, потерявших свои привилегии. Гораздо больше этого внимание привлекала расстановка сил у новичков. Весьма любопытно, что именно две девушки получили наиболее высокие номера среди всей пятёрки. Впрочем, оно не стало чем-то из ряда вон выходящим - уж шинигами хорошо понимал, что судить по половой принадлежности - дело последнее. Женское коварство по своей непредсказуемости сравнится разве что с той же женской логикой, которую мужчинам не так-то просто понять. Взять хотя бы ту же Шинсо. Забавно, а ведь до недавнего времени он считал, что знает её, как облупленную. Но суровая реальность как всегда отвесила хорошего пинка, в лишний раз убеждая, что доверять никому не стоит. Даже себе.
А тем временем возмущение в зале набирало свои обороты. Сначала заголосил долговязый и одноглазый, а затем подал голос и синевласый, недовольно рыкнувший на Зоммари, который не поленился высказать претензии вслух.
- Ара-ра-ра, что за дебаты? - протянул Ичимару, которому стало уж очень любопытно, как отреагируют бунтари, если их слегка пожурить на публике. К тому же на правах "серого кардинала" и советника правителя в одном лице он был вправе посоветовать им заткнуться. - Понимаю, что в школе вас не учили, но раз уж вы - воины, то извольте вести себя подобающе. Приказа на вольность вроде не поступало. К тому же это всего лишь отметка о вашем ранге. Цифру гораздо проще запомнить, чем имена, особенно при вашей памяти...
Узкий прищур глаз, обращённый на новых Квинту и Сесту, и елейная улыбочка на лице отражали скрытую насмешку. Хотя подколку в сторону арранкаров насчёт их татуировок Ичимару все же опустил, дабы не накалять обстановку так явно. Ведь ни одному человеку не понравилось бы, если его клеймили, как скот, хотя по сути это именно так.
К счастью, возразить никто не посмел. А даже если бы и захотел, то не успел. Ибо Айзен вновь взял слово. И как только делегация Приварон была выпровожена за дверь, он продолжил свою речь.
"Хм... опять эти нападения. Похоже, в Уэко без сюрпризов ни один день не обходится. Вернее, ночь..." - рассуждал про себя Гин, всё также стоя на своём месте, заложив руки в длинные широкие рукава накидки. Из всего, что он услышал, становилось понятно, что его командир не в курсе восстания занпакто, либо просто не хочет об этом распространяться. Сказывается на репутации и божественном имидже. Но с другой стороны это не делает Айзена слабей, раз уж Хогиоку до сих пор при нём, как и его совершенствующаяся армия. Так что Ичимару определённо был прав, когда говорил Шинсо, что сейчас не время для финального броска. Месть - блюдо, которое лучше подавать холодным. И без свидетелей.

+4

12

Гранц устало прикрыл глаза, как будто отсекая происходящее в зале и мысленно напоминая себе, что сейчас необходимо информацию получать и анализировать, а не давать кому бы то ни было повод слишком уж обращать внимание на личность учёного. Однако сосредоточиться не получалось: Зоммари разразился гневной тирадой, в нынешних обстоятельствах больше походившей на оправдание своей никчёмности и жалкое требование уважать пониженных в звании именно за бесполезность. Для себя Заэль почти со скукой отметил, что уже не Седьмой так и не научился сохранять лицо в непредвиденных ситуациях – именно тогда, когда приличные манеры столь необходимы. Впрочем, гораздо занятнее было понаблюдать за реакциями тех, кто только вступал в ряды Эспады.
С интересом он отметил на лицах новоявленных собратьев по оружию лёгкое замешательство, хотя и скрытое за деланной небрежностью или искренним презрением к разжалованным, и понял, что они, как когда-то старый состав, толком ничего не знают даже об Эспаде, тем более о целях Айзена. Тот же, по-прежнему произнося много ненужных слов, показывал, что ждёт подчинения, а не согласия, ничем не оправданной веры и убеждённости в его силе, а не логичного объяснения происходящего. Казалось, всё созданное им в Уэко Мундо строится на поклонении неизведанной силе, а подчинение самых сильных арранкаров, не поддающееся разумному объяснению, только поддерживало впечатление, будто этот шинигами овладел совершенно новой силой, превосходящей возможности всех в Лас Ночес. Более того, Айзен говорил об Эспаде и способностях арранкаров как о чём-то, не принадлежащем им самим, и уверенность, сопровождавшая эти слова, уже давно наводила Заэля на мысль, что шинигами живёт в какой-то искажённой реальности. Проблема была лишь в том, что в эту искажённую реальность попадали все, кому приходилось иметь дело с самопровозглашённым правителем, который, казалось, получал какое-то странное удовольствие от происходящего и был доволен тем сильнее, чем больше страха и невозможности действовать самостоятельно переживали его подчинённые. 
Гранц резко засмеялся – так обычно заходятся в безутешном плаче – слишком уж нелепо выглядело происходящее в тронном зале, и нелепость эта состояла в согласии принимать и отведённые роли со стороны практически всех арранкаров, которые, не будь здесь шинигами, уже бы перегрызли друг другу глотки в попытках показать свои способности. Его смех оборвался так же резко, как и начался – стоило признать, что учёный за время отсутствия Айзена успел ввязаться в крайне сомнительное мероприятие. Недавний разговор с приспешником Баррагана, хоть и закончился размытым обещанием Заэля передавать престарелому меносу какие-то сведения, пока никаких неприятных последствий не имел. Кроме, разве что, остаточного отвращения к посыльному и некоторого беспокойства из-за, возможно, оставленных этим идиотом следов.
– Простите, не удержался, уж слишком нелепо здесь некоторые выглядят, – полу-извиняющимся тоном прокомментировал свой смех Гранц, переводя взгляд в сторону шинигами. – Вы же знаете, Айзен-сама, что в Лас Ночес не произойдёт ничего необычного, пока Вы им управляете, – продолжил он как ни в чём ни бывало, но тут же поправил сам себя: – Впрочем, если хотите и если это уместно, могу поделиться кое-какими планами по части своей работы.

+6

13

По всему залу собраний отголосками эха стали разноситься возмущенные возгласы арранкаров всех мастей. Казалось еще немного таких вот звуковых возмущений и весь зал обрушится на бунтарей, словно хрупкий карточный домик, однако ничего подобного не произошло. Вместо воображаемой архитектурной катастрофы продолжались негодования со стороны товарищей в белых одеяниях. Естественно в любом очаге беспорядков будет присутствовать самый главный протестант, принявший на себя своевольно титул главного оратора в этом помещении из белокаменных стен. Им оказался темнокожий арранкар с гребнем на голове вместо волос. Слова чернокожего заставляли большинство старожил из Уэко-Мундо поддерживать его позицию, а у Харрибэл на этот счет возникло свое персональное мнение, однако девушка решила придержать свои доводы и факты до лучших времен, так как не хотела обратить на свою персону взоры недовольной стороны  в этом помещении.
« Кто бы мог подумать, что иногда перемены приводят к таким неприятным последствиям» - акула смерила оценивающим взглядом каждого недовольного арранкара и узрела многочисленные потоки духовной энергии, что покоились в их жилах. Однако пришла пора им всем найти в себе силы для смирения и уступить дорогу новым героям, вот только никто из собравшихся старожилов не собирался мириться со своей новой ролью в обществе свежеиспеченных членов Эспады. Каждый из бунтовщиков на подсознательном уровне еще верил в свои силы и был готов продемонстрировать свои способности на живом примере. Спасительной соломинкой на тонущем корабле единства оказался владыка Айзен, его спокойная на удивление речь легко гасила очаги агрессии, словно все эти казавшиеся на первый взгляд возмущения лишь детские игры, а пламенные речи были для него лепетом избалованных чад.  На короткий промежуток времени в воздухе повеяло тяжелой артиллерией, из-за которой Харрибэл стало немного не по себе, ибо вышеупомянутый, сохранявший до этого момента спокойствие владыка накрыл каждого из присутствующих в зале своей могущественной духовной энергией.
«Так тяжело устоять, кажется, еще совсем чуть-чуть и я потеряю равновесие. Теперь мне понятно, какое здесь самое заветное правило и что будет, если попытаться, хоть как-то пренебречь его нерушимым авторитетом». В зале ненадолго воцарилась тишина, а после, как ни в чем не бывало, продолжились деловые беседы и всевозможные рассуждение на тему последних событий в стенах Лас-Ночеса.  Ничего интересного для себя Харрибэл не улавливала до той поры, пока не услышала знакомое словосочетание в словах владыки Айзена, ибо его последний заданный вопрос был бодрящим разрядом электричества для блондинки. Свое волнение и чувство отвращения к костяному королю Лас-Ночеса Харрибэл старательно пыталась скрыть ото всех присутствующих. Девушка много чего слышала, видела и знала об этом негодном элементе. Акула могла хоть сейчас разрезать всю правду матку и выложить все козыри на стол, но кто она была такой?  В этом обществе белых одежд не желательно пытаться стать особенным и доказать, что ты большее, чем ты есть на самом деле, ибо кара владыки Айзена не дремлет. Именно испуг пасть жертвой чудовищной силы за свои познания Харрибэл избрала путь безмолвия, хотя по ее теперешнему, слегка не спокойному поведению трудно было оставаться вне подозрений.
« Что же мне теперь делать, я услышала имя возможного врага Эспады и теперь проклинаю себя за то, что услышала слишком много, это невыносимая пытка знать, что-либо и боятся рассказать об этом. С какой стороны не зайди, в этой ситуации мои шансы на риск накалены до предела» - девушка потопталась на месте, закрыла глаза и предалась глубокому размышлению своего дальнейшего поступка. Харрибэл решила, будь что будет, но рубить с плеча вот так вот сразу не станет, ни за что на свете, если владыке понадобится ее помощь, так тому и быть, а пока этот волнительный момент не наступил, блондинка прибывала в абсолютном молчании.

Отредактировано Tier Harribel (13.10.2013 21:54)

0

14

Пусть собравшиеся здесь внешне и выглядели взрослыми, но в итоге устроили балаган. Как будто не арранкары вовсе, а дети какие-то «Хех, а так серьёзно все выглядели. Стреляли глазами друг на друга оценивающе так. Глазками то зыркали, а лица-то каменные. Не выдавали своих эмоций. Волнуются. – при этой мысли Старрк усмехнулся. – А повод был. И правильно делали, что молчали – кому будет приятно показать себя героем, а потом уйти «на скамейку».
Возвращаясь к тому, что все вокруг взрослые: вон как моих «соплеменников» вывело последнее действие Айзена»
. Койот с интересом наблюдал за лицами присутствующих в Зале. Большинство из осматривали своё тело, пытаясь отыскать свой номер.
И вроде бы всё нормально – Айзен достал Хогиоку, которое всем должно быть знакомо, новые арранкары снова прошли «проверку». Каждый получил, так сказать, по заслугам. Но нет же, кому-то обязательно нужно возникать на тему произошедшего, как это сделал Зоммари. Как только тёмнокожий рубанул свою тираду, волк покосился на него. «А вроде был таким серьёзным. Ан-нет, зацепило его, видимо. Что ж, никто не хочет терять место в десятке».
И если Койот тактично промолчал, то другие не были такими толерантными.  Особенно тот, что смахивал на кота, отреагировал на выходку Зоммари. «Ауч. А этот…кот, походу, с характером. Как сказанул-то, - Волк перевёл взгляд на «забияку». – Да уж. По внешнему виду можно предположить, что ему стоит больших усилий сохранять относительное спокойствие. Наверное, полегчало, как оторвался на тёмном» - не без усмешки подумал Старрк.
Вообще, это было довольно интересно – наблюдать за своими «коллегами по конторе». Он всё больше и больше узнавал о новых жильцах замка. «Будет о чём Лилинетт рассказать – ей будет интересно. Она ведь так рвалась сюда со мной…». Глянув на Октаву, волк подумал, что и Заэль с любопытством наблюдал за происходящим в Зале. «Ну, мы тут уже как старички. Нам полагается молча созерцать этот балаган. Ну и ладно. Вступать в полемику совсем не хочется».
Айзен отреагировал на выходку Зоммари довольно спокойно…по крайней мере это читалось в его голосе. Когда шинигами упомянул Гина и Канаме, Койот посмотрел на его помощников. Стоят поодаль, как статуи, не принимают никакого участия. «Ну, с тем, что потемнее, мы уже знакомы, а вот…» - его мысль внезапно прервал словно из ниоткуда появившийся напор реяцу. Нет, он не был предназначен Старрку, или всем присутствующим. Адресатом был Септима. Он получил «нежданчик» от Соуске. И хоть шинигами напор направил Зоммари, Старрк смог оценить мощность духовного удара. «…при такой силе не удивительно, что он смог тут обустроить под себя всё и всех».
И тут Примера услышал незнакомый голос. Вкрадчивый такой, скользкий голос, словно ползущая змея. Именно такое впечатление создалось у Койота о Ичимару Гине. Обманчиво добрый. «К обладателю такого голоса не хочется поворачиваться спиной. Интересно – в Обществе Душ много таких «личностей»?».
На поставленные Айзеном вопросы первым решился ответить Заэль. Ну и славно. «На правах самого старшего из всей десятки, я помолчу и дам всем тут высказаться» - усмехнувшись, подумал Старрк. «Всё равно очередь дойдёт и до меня»

+4

15

После слов Айзена в зале настала полная тишина. Кто-то вникал в ситуацию, кто-то просто игнорировал, молча разглядывая пространство огромного помещения. Те, кого возможно лишили места в обществе, топтались, в нерешительно поглядывая на своего "Владыку". Один даже возразил, явно будучи недоволен своим положением сейчас. Крупный темнокожий мужчина тут же получил ментальный удар, едва удерживаясь на ногах от мощи, исходящей от шинигами. Она была в разы меньше, чем до того, в сражении с пустыми, однако этому арранкару явно хватило и этого. Больше она не слышала от него ни слова, зато видела, как катится градом пот с его висков. С одной стороны - все правильно. Зачем дерзить, если знаешь, что именно от этого человека зависит дальнейшая судьба всего коллектива и самого себя. Есть ли для него разница, какой смертью умереть? Даже если ранее его не собирались убивать, то после вполне возможно устранить дефектный экземпляр, которому не хочется выказывать дань уважения за возможность жить более человечной жизнью и иметь подобную силу.
Когда распри окончательно утихли, серна краем глаза глянула на бледного Шиффера. Он дольше находится в стане шинигамского лагеря, должен быть в курсе событий. Пока она не решалась задать вопроса вслух, поджав губы и разглядывая троицу в слепящем освещении постамента. Айзен оказался не единоправным правителем и, как уже он говорил ранее, все трое искали всю эту компанию. И если Айзен вызывал доверие хотя бы теплым тоном, который здесь практически испарился, то тот белобрысый с едва различимыми под прядями волос глазами, выглядел больше угрожающе, чем миролюбиво. Голос у него был таким же лисьим, как его ухмылка. Цифры? Даже под углом зрения она могла заметить, что как минимум на лице никаких очертаний не было, но учитывая, как в углу залы не поделили одно тело два арранкара, то скорее всего цифра, о которой говорил белый шинигами, находилась гораздо ниже.
Графическая метка заместо имен? Прямо как клеймо. Кроме маски теперь что-то еще портит эту внешность. Даже в человеческом теле не избежать крайностей.
Их назначили какой-то особой боевой группой, которая имела свое наименование и ранги. Было бы прекрасно, если бы этот новоиспеченный король пояснил, кому какой принадлежит ранг, раз ради этого даже склоки происходят. Не хотелось бы точно так же продолжить жизнь в новых стенах. Для Одершванк место и ранг были совершенно не важны. Уже сама возможность сменить среду обитания из мрачной пустыни в более укомплектованный каменный дворец, который теперь казался более приемлемым для новой жизни, была соблазнительной.
Но что-то зацепило её внимание. Воины. Словно это сборище было созвано для того, чтобы давать кому-то отпор.
Или идти на кого-то. Нет, он же не собирается мстить кому-то с помощью нашей силы? Ему хватит одного небольшого усилия, чтобы стереть в пыль противника единолично.
Нелиел отметила мрачное выражение на лице Четвертого, который при упоминании о нападении никак не выдал своего беспокойства, просто отчетливее всмотрелся в глаза Айзена, смотревшего, казалось, именно на него. Барраган. Из-за этого востор-лорда подняли на уши всех пустых. Да, он проводил агитацию всех, кого считал достойным своего покровительства, а так же не увольнял и самых слабых, которые вылизывали ему ноги за одно только положительное хмыканье. Пару раз она пересекалась с ним, но удачно избежала кары за неповиновение, скрывшись в подземном лесу. Теперь, он либо хотел забрать еще и ставшего сильнее на порядок Шиффера, а еще и отомстить переманившему на свою сторону десятки пустых шинигами.
Он жаждет обладать пустыней и слепо верит, что все это сойдет ему с рук. Рано или поздно он погибнет от собственной бравады.
Слабо качнув головой, девушка вздрогнула от резкого заливистого хохота, который издал розоволосый арранкар миловидной внешности. Ученый и правда был несколько странный, учитывая, что только он взял на себя смелость так резко обнаружить себя всем доселе его не замечавшим. Костяная оправа очков ясно выделяла его янтарные, словно подкрашенные, глаза. В них светилось что-то неуемное, но дерзкое. Глубокие знания и невероятное самолюбие. Видимо, кары он не боялся, потому перешел сразу к делу. Нелл даже подивилась, как спокойно он обращается с шинигами. Знает, что ему ничего не будет? Но даже под скрытой иронией просматривается толика уважения. Лишь небольшая часть, но пока он даже не оскорбил шинигами. Льстец, сразу видно.
- Надеюсь, что он не станет посылать кого-то на поиски старика. Барраган наверняка уже скрылся после того инцидента.
Впрочем, проронила это серна тихо, обращаясь больше к себе, чем к стоящему рядом арранкару.

+3

16

Атмосфера в зале накалялась, напряжение росло. Подобное может быть только тогда, когда сталкиваются интересы сильных, целеустремленных и честолюбивых личностей. Кто не мог выдержать этого, не достоин находиться рядом с новым правителем Уэко Мундо. Не достоин выполнять его волю и быть ему верным слугой.
Невольная демонстрация цифры 6 на спине у новичка, чью татуировку продемонстрировал высокий и худой арранкар, напоминая сразу богомола, ложку и саму смерть, заставила ощутить немало неприятных минут. «Секста теперь этот, синий... Значит, Люппи тоже смещен… Я…»  Черручи осмотрелась по сторонам, ища испуганно-осознавших свое новое положение пустых, на лице которых отразилась горечь, злость и неприязнь к более удачным новичкам. Громовая ведьма не хотела признавать, но чувствовала на своей лопатке, что цифра не изменилась, а к ней добавились еще две. Как ни странно, но она словно почувствовала, кого еще постигла такая же участь. Итак, смещены Дордони, Гантенбайн, Рудборн, она сама и, видимо, Зоммари, если судить по его реакции. Вот только ничтожный глазастый идиот не усвоил урок, что бывает с непокорными. Сама она, стиснув зубы, склонила голову, повинуясь приказу владыки, как и бывшие члены Эспады. Непокорность Леру, хоть находила отклик в её сердце, но вызывала глухое раздражение. «Такие долго не живут. И такие долго не живут…» - отметила она, увидев реакцию нового сексты, стараясь удержаться на ногах, чувствуя давящую силу реяцу, к счастью, не на нее саму. Весть о враге была обнадеживающей – если этот Баррган действительно силен, что ж, быть может, не все потеряно, наивные и самоуверенные новички погибнут, а она вместе с другими вновь станет на свои законные места. Заговоривший Заэль, который был смещен и возращен обратно в ряды Эспады, тому живое доказательство. Главное – спокойствие и подчинение.
Стоявший рядом с владыкой Лас Ночес Тоусен сохранял молчание.  Ему не нравилось проявление непокорности в любой форме, бывший капитан 9-го отряда слушал перепалку, не изменившись в лице, зная, что Айзен, в справедливость и идеалы которого верил всем сердцем, сделает так, как надо, покажет свою власть. Сегодня он решил не вмешиваться, в отличие от Ичимару, который никогда не упускал возможности подлить масла в огонь. Быть может, это было и правильно. Именно так можно было отделить зерна от плевел. Давление реяцу он выдержал, не дрогнув, в отличие от остальных. Хотя хорошим бы уроком для новичков было бы убить Зоммари.
Как новена и ожидал – его цифра не изменилась, очередные склоки были скучны. Он внимательно осмотрел всех, отметив кислые лица новых приварон. «Интересно, а их теперь можно съесть? Девчонка может быть очень приятной». Где-то в глубине души единственный арранкар-гиллеан хотел поглотить всех, насладиться их вкусом, их историями, их силой, прочесть в их душах, какие именно качества смогли привести их к относительной победе в мире песка и тьмы: сохранению и проявлению своей личности. Почему простые пустые в безвольной и тупой массе подчинились им? Этим зеленоволосой и светловолосой женщинам, этим диковатому с виду хулигану, длинному арранкару с улыбкой маньяка, черноволосому с лицом грустного клоуна… Быть может, когда-нибудь он разгадает их секрет, поймав при случае в длинном переходе и получив новую книгу в яркой обложке на полку истинного ценителя душ.
Ямми же хотелось поскорее закончить всю эту чепуху, от давления реяцу появилось желание почесать грудь – комар, что ли, укусил. И чего они все гнутся, как деревья в бурю, не ясно. "Скучно. Ну сколько можно тянуть… Пора есть и спать. А не слушать бесконечные дрязги".
Зоммари, которого откровенно бесила вся эта ситуация, не смог сдержаться. Зачем надо было искать кого, когда и так было ясно, что лучше их никого нет? Зачем устраивать этот цирк? Но у Айзена-самы, видимо, были свои причины, свое мнение, перечить которому было нельзя, но он надеялся, что его поддержат остальные. Сколько можно быть клейменным скотом и жить в вечном страхе перед шинигами? Сколько можно терпеть такое? Их всего трое, а их – десять, нет, уже больше. И пусть у каждого в Эспаде было свое представление о том, что должно быть правильным, но все должны были понимать, что проводникам душ здесь не место, и что если сейчас они не предпримут что-то, в следующий раз спишут уже и их. Неужели просто сидеть и ждать этого момента? Ну уж нет. Ощутив давление реяцу на себе, мощь шинигами, давшего им силу, Зоммари пришел в ярость. «Что-что, а возможности показать себя ты не упустишь!» Синеволосый новичок с ехидной улыбкой посмел что-то вякнуть, явно радуясь такому исходу событий. Как только давление ослабло, а кровь, прилив к голове, стала неприятно пульсировать в висках, Леру посмотрел на других бывших соратников по Эспаде, которые оказались выкинуты как сломанные игрушки не смотря на все заслуги. Новые привароны, повинуясь воле Владыки, поклонившись, поспешили покинуть зал, оставив удачливых новичков торжествовать. Но Зоммари это не устраивало. Злость, гнев требовали выхода. Он повернулся к новому сексте:
– А сам-то ты что можешь, ничтожество? Тебе здесь не место! Как и всему этому сброду! – используя свое развитое до совершенства сонидо, он переместился к врагу, атакуя его в грудь серо, желая доказать свою силу, свою мощь, показать, что и Айзен-сама может ошибаться.
Q

+3

17

После увиденной шестеренки на спине синегривого арранкара, Ннойтора залип на мысли о том, что понятия не имеет каков его свой собственный номер, а главное - где, потом шло нечто вроде: на кой черт они вообще нужны, если сильнейшего можно легко определить в бою и кто же первый? Насколько он силен и с кем есть смысл вступать в бой, а на кого даже не стоит тратить время, ибо мусор - он и в Уэко мусор. Придавить и забыть. Его не сильно заботила мысль к чему этот солдафонострой у подножия трона, на коем восседает  даже не самый понтовый пустой, а шинигами. Шинигами, итить их к меносам желторотым, однако вопреки всему именно он - казалось бы, враг всех пустых - заправляет сильнейших пустынных жителей в нечто сродни слоеному тесту, смачно поливает джемом и бессовестно поедает, прикусывая собственным довольством. Но где только их пустая душонка не пропадала, выживают те, у кого сила. На что, собственно, Джируга всегда и делал ставку. Только временами, в моменты не слишком свойственной арранкару задумчивости, появлялись мысли о целях и настрое теперешнего предводителя.
Давящий всплеск реяцу вернул Ннойтору в зал собрания. Отголосками порыва к каменному полу пригвоздило всех и каждого, но волна явно предназначалась одному конкретному арранкару, что вполне выразительно высказал недовольство понижением ранга.
Вот же идиота кусок.
Синегривый несдержанно высказался в ответ. Кажется, назревало нечто любопытное. Не то чтобы Ннойтора был любителем понаблюдать со стороны, но в данной ситуации ему, во-первых, ничего интереснее не предоставляли, во-вторых, он сам был не против кому намылить фэйс, но не судьба, так почему бы не узреть воочию сцепившихся арранкаров. Тех, кто теперь считался сильнейшим видом среди унылых песков. К тому же бывший пантер обрел силу совсем недавно, то есть демонстрировать придется впервые.
Внимание Джируги отвлекло уже приевшееся на слуху имя в вопросе шинигами.
Переманивание пустых? Совсем зазнался?
Хотя, если на то пошло… Барраган. Знакомая хрень… Кажется,  не раз приходилось слышать от мелочи это имя. И, насколько я понял, эта зеленоволосая девка чуть кони не отбросила как раз в куче мусора, что была его сворой.

Ннойтора вдруг представил картину, что описал восседающий. Бровь, едва дернувшись, слегка проползла вверх.
Менос уносит арранкара. Куда я, бл*дь, попал?
Все та же бровь дернулась выше, когда один из уже существующего отряда Эспады внезапно порвал напряженно гуляющий шепот резким приступом громкого смеха.
О, у кого-то уже нервишки сдают?
К тому времени ряды присутствующих редели, недовольные и те, кто был на пути к чертовскому расстройству, покидали зал. Но были так же бывшие эспадовцы, кто остался не согласен с решением сферы неясного происхождения и силы. Уже заявивший о себе арранкар решил идти напролом в сопровождении слепой ярости и негодования.
А сам-то ты что можешь, ничтожество? Тебе здесь не место! Как и всему этому сброду!
Ннойтора скептически смерил взглядом энергичного пустого и скрестил руки на груди в ожидании развязки.

Отредактировано Nnoitra Gilga (23.10.2013 20:16)

+4

18

И, конечно, шинигами тут же продемонстрировал свою силу, когда среди арранкаров назрели разборки. В общем-то, закономерный исход дела, когда в одном пространстве одновременно встречается столько представителей пустынного народа. В пустыне это означало, что кто-то пойдет дальше, а кто-то станет источником энергии для этого движения. Бывало, даже расходились, или объединялись — в зависимости от целей, которые преследовали в момент встречи. Но не здесь. Правила игры в Ночном Замке устанавливались не пустыми, а шинигами. Счастливчикам, или неудачникам -  с какой стороны посмотреть, что оказались здесь — оставалось только принять во внимание новые условия. Следовать им или не следовать — это каждый решал сам на свой страх и риск. Пантера чуял, что рано или поздно выбор встанет и перед ним. Это знание будоражило кровь, разливаясь нетерпеливым огнем в рейацу. А когда — зависит от того как близко окажутся границы, прутья решетки которых  померещились ему, когда сила шинигами опустилась на  чернокожего арранкара перед его троном, напоминая — чьи правила здесь действуют.
Один из спутников самопровозглашенного правителя — с длинной, змеиной улыбкой и неразличимыми за завесью белых волос глазами - прошипел слащавым голоском нечто похожее на откровенный запрет «разговорчиков в строю» без прямого разрешения их лидера.  «Шавка», - Решил Джаггерджак, одарив его коротким взглядом и переключаясь на главного  - не в его традициях было разговаривать с подпевалами, даром что непонятно было — почему явно не слабое существо внезапно довольствуется такой ролью. Внутренние дела шинигами мало его интересовали, но запомнить этого типа стоило. Кто знает — где и когда это знание может  пригодиться. Да и слова его спускать... Гриммджо надменно усмехнулся. Сейчас же интереснее было то, о чем  рассказывал тот, кто их здесь собрал.
- Не знаю, связаны ли эти происшествия между собой, но как видите, у нас появились враги. Я бы не стал их недооценивать, но и волноваться всё же не стоит. Пока вы со мной… Мы сокрушим любого врага!  - был бы зверем — уши точно стали бы торчком. Похоже, речь здесь шла о том самом ублюдочном риока с неправильной силой, которую зверь наметил себе в добычу. Остальные слова и посылы шинигами прошли мимо его ушей. Пока не мешает — и ладно. Розоволосый как-то нервно отреагировал на вопрос о делах в Ночном замке, разрезав установившуюся было во время речи тишину резким ломким смехом. Наверное, нервы сдали — может, он не был уверен, что не вылетит из этого неестественного по меркам всех трех миров бандформирования. Как успел понять Джаггерджак — Эспада здесь считалась элитой, и все новообращенные арранкары, кто прознавал о ней — стремились попасть туда всеми силами. После собрания - поймать кого-нибудь и хорошенько порасспросить... о том, о сем...  Жалея, что сия светлая мысль не пришла ему в голову раньше, Гриммджо успокоился на том, что уж его фракция сейчас вряд ли теряет время и соберет достаточно информации, чтобы не пришлось потом тратить время еще и на это. Так что разрываться долго между желанием узнать подробнее, что происходит в Уэко, и кто все эти шинигами — и нежеланием уступать свою добычу кому бы то ни было, пантере не пришлось. Уже раскрыв пасть, краем глаза он заметил шевеление — чернокожий оклемался после удара рейацу, которым был награжден за свое излишнее недовольство. Другие арранкары, выбывшие из числа Эспады, уже покинули зал, этот — мог бы уйти за ними, последовав четкому предупреждению... Но вот для него вопрос о выборе, видимо, случился уже сейчас. Мог бы склонить голову и остаться жив — как побитая собачонка, но выбрал - рискнуть и пойти против. Гриммджо не знал, что заставило черного так поступить, но недовольство его поведением вдруг исчезло. Остался противник, с которым в пустыне они могли бы или разойтись или даже придти к определенному пониманию, но здесь — в чертогах, захваченных шинигами — этой возможности больше не было. Один умрет, второму достанется место в Эспаде.
А сам-то ты что можешь, ничтожество? Тебе здесь не место! Как и всему этому сброду! - жизнь в пустыне приучила к тому, что после таких слов следовало нападение. Гриммджо не стал терять времени — Пантера сама скользнула в руку, готовая разорвать врага, рейацу переплавилась в темное пламя, готовое сорваться с ладони по малейшему команде, тело напряглось — встретить атаку. Незнакомый противник, незнакомые атаки — черный не разочаровал — мгновенно скрывшись из виду и материализовавшись уже практически вплотную к синеволосому арранкару. Быстрый. - только нечеловеческая реакция позволила остановить сорвавшееся ему в грудь серо — собственной ладонью, в которой расцветал, ширился и горел багровой тьмой шар переплавленной рейацу. Меньше мгновения — чтобы по губам скользнула усмешка — рейацу противника гораздо ниже его собственной. Еще пол-мгновения — на которые шар серо завис между ними, сдерживаемый арранкаром, а затем, повинуясь его воле резко сорвался по касательной — высвободившись и двойной вспышкой разодрав сумрак зала по направлению  к беловолосому шинигами  с тонкой усмешкой и занавешенными глазами. Совершенно случайно, конечно же. Только оскал синеволосого стал чуть шире, безбашеннее и определенно насмешливее, предназначаясь явно не чернокожему противнику, хотя все внимание было все таки предоставлено арранкару. Беловолосый его посыл поймет - а остальные вряд ли придадут значение случайной траектории -  в бою  и не такое случается. Не теряя времени, пока противник не пришел в себя от того, что его атака оказалась остановлена, Гриммджо опустил зампакто в нижнюю позицию. Дыры чернокожего видно не было, а жаль — сильный удар туда практически без шансов убивал пустого, значит — придется действовать вторым способом. И мгновенно вонзил Пантеру под подбородок сопернику разрывая костяное ожерелье у него на шее. Силы удара было достаточно, чтобы пробить голову насквозь и разбить остатки маски на затылке. Очень редко раскол маски помогал кому-то выжить. Вряд ли для арранкаров это изменилось — они ведь все еще пустые. И вряд ли шинигами на троне будет жалеть о смерти одного непокорного арранкара. В этом Гриммджо практически не сомневался, нахмурившись и тем не менее ожидая реакции того, чтобы окончательно сделать для себя выводы.

+4

19

После встречи с Барраганом прошло не так мало времени, однако Улькиорра все еще не восстановился до конца. По крайней мере, так ему казалось с того самого момента, как он пришел в сознание.
***
Он помнил, как чувства начали возвращаться к нему, как он инстинктивно попытался дотронуться до маски в том месте, где находился очаг сильной боли, но маски там не было; пальцы ощутили сухие спутанные волосы, зарубцевавшийся шрам - и острые края «шлема», свидетельствовавшие о том, что немалый кусок его был грубо выломан.
«Не помню. Что произошло?»
Память неохотно подбрасывала все новые и новые образы, так что, в конце концов, Улькиорра пришел к выводу, что рану ему нанес Барраган или кто-то из его шестерок, в безопасное место же он был перенесен, скорее всего, при участии Айзена.
«Значит, я ему зачем-то все еще нужен».
Первым делом Улькиорра попытался проверить, не сказались ли полученные повреждения на его способностях. Во-первых, терять то, что принадлежало ему по праву, было несправедливо – примерно так же чувствовала бы себя птица с обрезанными крыльями или рыба, выброшенная на берег. Во-вторых, становиться бесполезным для Айзена было бы опасно – звериные законы пустых не щадили слабых.
Впрочем, скоро он убедился, что с его силой все в порядке – хоть маска и не восстановилась (да и не могла восстановиться, разумеется), но головная боль прошла. Однако ощущение потери чего-то важного не отпускало; Улькиорра мучительно раздумывал об этом – и не находил ответа.
Так что вскоре ощущение это сменилось твердой уверенностью, что все в норме. Просто удар казался слишком сильным, настолько, что ожидаемые последствия чрезмерно превзошли реальность. Из этого следовало следующее – не допускать ударов, повреждающих маску. Кроме того, непростительно преувеличивать тяжесть своих ран.
Мысли его плавно перетекли в направлении Айзена.
«Мне кажется, что я помню, как я полностью на него полагался. Я боялся его подвести. Не оправдать ожиданий. Сейчас я не чувствую ничего подобного, хотя нет сомнений, что он спас мне жизнь. Зачем? Он шинигами. Я – пустой. Значит, раз он не убил меня, раз спас мою жизнь, он – предатель-шинигами? Значит, ему нельзя доверять.
Я не могу понять, почему же раньше я не замечал такой очевидной вещи. Словно что-то закрывало мне глаза. Что же? Как сделать так, чтобы подобного не повторилось?
Но имеет ли это значение? Я, кажется, просто спал – а теперь проснулся. Очень вовремя проснулся, похоже.
Что же мне теперь делать?
То же, что и всегда – это ясно. Я должен оставаться нужным Айзену до тех самых пор, пока не соберу о нем достаточно информации и не пойму, чего мне ожидать. Он достаточно умен, чтобы можно было не сожалеть о подобном решении».

***
На совет Улькиорру вызвал какой-то дрожащий от страха и подобострастия слабый арранкар. Улькиорра ответил ему прохладным кивком, отметив, что, похоже, армия Айзена постепенно увеличивается.
И вот теперь он стоял в тени, чувствуя слабый зуд там, где проявился его номер в Эспаде. Он украдкой заглянул под воротник, чтобы проверить, соответствует ли номер, данный ему Хоугиоку, его ощущениям. Четверка. Он испытал не удивление – слишком хорошо чувствовалась сила старших номеров, - а, скорее, разочарование. Трое, всего трое пустых сильнее него; если бы их и раньше было всего трое, сейчас бы, вероятно, его здесь не было. Впрочем, это было даже хорошо. Остальные способны превзойти его разве что хитростью и умом, а этот разрыв не так-то сложно заполнить. «Состав Эспады, похоже, поменялся; странно, что я четвертый. Неужели инцидент с Барраганом высвободил еще часть моих сил? Получается, именно к этому ведет раскалывание маски не только у простого адьюкаса, но и арранкара.  Значит, если сломать ее еще немного?..
Нельзя так рисковать. Я могу стать сильнее, но могу и умереть, если не буду осторожен. Эта рана отняла у меня слишком много сил и, пожалуй, я чудом выжил. Нужно исследовать это явление более пристально».

Улькиорра внимательно слушал все, что происходило в зале и наблюдал за присутствующими, особенно выделяя новый состав Эспады и шинигами. Все тот же Примера, с первого взгляда показавшийся ему словно незавершенным; Сегунда – Неллиэль, то и дело бросавшая в сторону Улькиорры обеспокоенный взгляд; Трес, по полускрытому лицу которой было не прочесть ничего; Квинта, который, похоже, еще ничего не понял; Секста, всем своим видом выражавший неприятие происходящего; Септима – бывший Секста. В остальном все осталось без изменений. «Кажется, эти трое тоже времени зря не теряли, - Улькиорра глянул на Октаву, Новено и Децимо, - Они теперь сильнее почти всего прежнего состава Эспады, выходит… Интересно, как им это удалось? Более или менее понятно только в отношении Новено. Кроме того, интересно, достигли ли они своего предела».
На вопрос Айзена Улькиорре ответить было нечего; он смог твердо стоять на ногах только недавно и о последних событиях в Лас Ночесе, очевидно, ничего не знал. Упоминание Баррагана его ничуть не тронуло; откуда-то, словно из прошлой жизни, пришла мысль: «Но, кажется, здесь мне должно стать стыдно за свою слабость».
«Нет, - ответил сам себе Улькиорра. – Я никому и ничего не должен. Я не чувствую ни стыда, не сожаления. Стыдиться себя и сожалеть – удел слабаков… Мусора. Мне же следует смотреть вперед, совершенствоваться и получать новую информацию, ибо кто владеет информацией – тот владеет миром. В данном случае, мой мир – это я. Все остальное не имеет значения.
К чему тратить время на бесполезные эмоции?
– Куатро посмотрел на беснующихся Приварон. - Им стоило бы подумать, как так вышло, что они больше не являются сильнейшими. Те, кто не может трезво оценить ситуацию, ни меноса не стоят; если так, то мне понятно, почему они не смогли сохранить свои номера».
Тем временем у экс-Септимы окончательно сдали нервы. «Ничтожество. Неужели он не чувствует, насколько каждый из новой Эспады сильнее него?» Сам Улькиорра видел это так же ясно, как если бы уровень рейацу был неким образом визуализирован. «Странно, раньше я, кажется, этого не мог. Это новая возможность, обусловленная моей силой? Или же я и раньше это чувствовал, но так слабо, что не придавал должного значения? Интересно, что еще я могу теперь.
Так странно. Я начал понимать разницу только в сравнении с другими арранкарами. Это… Неудобно».

А Зоммари, тем временем, выразил намерение вступить в схватку с новым Секстой. Самоубийственное намерение не могло закончиться хорошо для экс-Септимы; и, хотя Айзен никак не выразил намерения вмешаться, Улькиорра все-таки решил предотвратить бессмысленное убийство. Оснований для того было несколько; Секста, похоже, целился в маску Зоммари, и, хотя удар скорее всего был бы смертельным, Куатро не мог отделаться от мысли, что возможен и иной исход. Кроме того, импульсивный и эмоциональный бывший Септима легко поддавался внушению и мог бы быть полезен; спасение же его жизни только поспособствовало бы этому. И, наконец, стоило показать Владыке, что он, Куатро, не потерпит беспорядка среди арранкаров.
Мысли пронеслись в мозгу Улькиорры, как молния; в следующее мгновение он уже скрестил меч с нацеленным в лицо экс-Септимы мечом Сексты.
- Прекратить, - в доказательство серьезности своих слов Улькиорра усилил духовное давление; он знал, что Зоммари хватит и этого, - Тронный зал – не место для драки. Ты, - он смерил Сексту холодным взглядом, - Убери меч. Это слишком хорошо для такого слабака как Леру. Ты, - такой же взгляд, но с львиной долей презрения, достался Зоммари, - Слишком ничтожен, чтобы судить о том, кто и чего достоин. В следующий раз между тобой и твоей смертью никто не встанет.

Отредактировано Ulquiorra Schiffer (27.10.2013 16:07)

+4

20

Ваши проблемы, моя ответственность. Закопать.(с)

После того как давление реацу сошло на нет, речь была произнесена, а вопрос задан, единственный из всей их скромной компании, кто подал голос, был Заэль. Реакция у того правда была несколько странная. Можно было бы сослаться на безумность оного, но Октава был скорее хитер, чем совсем уж невменяемый, чтобы без причины заливаться истеричным смехом. Вот про кого точно можно сказать, что язык дан нам для того чтобы скрывать мысли. Но ответить учёному Айзен не успел, его отвлек и сбил с мысли бывшая Семёрка, решивший напасть на свежую кровь в рядах Эспады и выбрав себе соперника явно не по зубам. И тем самым, наверное, решив узнать предел терпения экс-капитана. Но повторять дважды Айзен не любил.
Каждый в десятке – лучший, и одно лишь это знание уже возвышало их над другими. К тому же, стоит учитывать прошлый образ жизни, где, даже сбившись в стаю, каждый продолжает преследовать свои эгоистичные цели, какими бы они не были. Так что, столкновение воль было просто неизбежным. А итог предсказуем.
Яркая алая полоса разрезала зал пополам, пролетев в полуметре от трона, но фигура на постаменте даже не шелохнулась. По лицу вообще сложно было определить, то ли шинигами получает извращенное удовольствие от происходящего, то ли он крайне недоволен. Подавить серо пустого, пусть и совершенного не составило бы большого труда, но к чему подниматься, когда прямая опасность миновала. Волноваться же за целостность Гина или Канаме, находящихся по обе стороны от трона, не приходилось, уж кто-кто, а эти двое о себе могут позаботиться. Не зря же он их выбрал к себе в подчиненные, но… Открытое нападение на кого-то из них, пусть даже это был рикошет, случайность битвы – непростительно.
Кажется, всё самое интересное, лишь только начинается…
От мгновенной кары всех и каждого в отдельности, за устроенный балаган, спас скрежет металла, скрещенных мечей. Айзен, готовый к кровавой расправе над дезертиром, (а как ещё назвать  экс-Септиму, ослушавшегося прямого приказа и напавшего на своих же?) руками Гриммджоу, чуть было не издал расстроенного вздоха, когда за него вступился Улькиорра. Его пламенная речь, приятно отозвалась на гордости шинигами. Значит, не все так плохо в Эспаде и хоть в ком-то есть хотя бы крупица уважения.
Но этого мало…

***
- Довольно!
Небрежно смахнув с лезвия на пол густую и всё ещё теплую кровь, Айзен не выглядел счастливым, скорее наоборот. В расстроенном взгляде плескалась такая боль, словно он только что похоронил друга, брата, отца и мать, но причина подобной скорби, была скорее в сорванном собрании, чем в потере отслужившей своё пешке, чья неадекватность и импульсивность привела бы лишь к проблемам. Хотя и было жаль потраченных сил и времени на его поиски и создание. Спрятав меч в ножны, Айзен отошел от растекающейся вокруг тела лужи крови вытекающей бодрым ручейком из раны на шее. Концерт окончен, пора возвращаться к делам.
- Гриммджоу. Улькиорра. Опустите мечи. - Подняв чуть нахмуренный взгляд, ясно говорящий, что ему не хотелось бы прибегать к крайним мерам и по отношению к ним двоим. – Если вы забыли, зачем мы здесь собрались, то я напомню…
Прикрыв глаза, шинигами обошел парочку и вышел в центр зала, чтобы его было лучше видно и слышно. Возвращаться на постамент не было смысла, к тому же, он хотел показать, что ставит свою дорогую Эспаду наравне с собой.
- За стенами Лас Ночас у нас появились враги. И сейчас не лучшее время устраивать бои на выживание. – Самый лучший выход из ситуации, это перевести всё внимание с незначительного на что-то значимое. Со смерти одного пустого, на массовые убийства. Вы товарищи, а не противники. Но… если вы желаете знать у кого какая цифра, я назову каждого. Пора нам всем познакомиться. - Улыбка и почти мягкий с легкой снисходительностью взгляд скользнул по десятке арранкар. Каждый желал информации, без которой и так нервная обстановка, лишь ещё больше накалялась и чтобы сбавить давление, нужно было дать желаемое. И хотя речь текла мёдом из уст шинигами, он ещё ни разу даже не слукавил.
- Примера – Койот Старрк, сегунда – Неллиэль Ту Ондершвак, терция – Тия Халлибэл, кватра – Улькиорра Шиффер, квинта – Нноитора Джируга, секста – Гриммджоу Джагерджак, септима – Люппи Антенор, октава – Заэль Апорро Гранц, новена - Аарониро Арруруэри и Ямми Льярго под номером десять.
- Ах… - почти удивленно распахнул глаза и приподнял голову в сторону пустующего трона и двух таких непохожих, но оттого не менее интересных личностей в его небольшой, но очень харизматичной компании. – Так же я хотел бы вам представить, моих дорогих друзей. Ичимару Гин и Канаме Тоусен, прошу относиться к ним с должным уважением.

+4

21

Всё-таки пустые всегда остаются пустыми. Будучи в новой шкуре и личине, в любой степени силе и какой бы то ни было ступени эволюции, они не способны искоренить в себе звериные повадки, оставшиеся со времён начальной стадии гибели души. Даже те, кто движутся вперёд за силой или более высокими целями, так и остаются волками в овечьей шкуре. И даже сейчас, когда они настолько близки к человеческой сути, инстинкт до сих пор в большинстве своём властвует над разумом.
Наблюдать за действиями бунтаря экс-Септимы, решившим отстоять свою поруганную честь, было забавно ровно до того момента, пока его противник, конечно же "чисто случайно", не отбил вражеское серо в его сторону. Но, надо отдать должное Ичимару, к несуразностям такого рода он был готов, так что в его случае все прямолинейные атаки были попусту бесполезны. Да и серо, пускай, и весьма мощное оружие в арсенале арранкаров, но далеко не самое быстрое.
Гину даже не пришлось сходить с места: в тот момент, когда разрушительная волна реяцу заслонила обзор, подобравшись совсем близко, шинигами повернул корпус вбок, слегка отклонившись так, что волна прошла в считанных сантиметрах от лица, растрепав серебристые волосы, ударившись в стену с жутким грохотом и последующим пробиванием оной. "Яре-яре, кто-то на меня определённо зуб отрастил", - внутренне посмеялся он, принимая прежнюю позу, словно бы ничего не произошло. Его ленивые движения на тот момент могли разглядеть разве что Айзен с Канаме, стоявшие рядом, да и те обошлись без комментариев, ибо комментировать тут было нечего. Так что бывший капитан третьего отряда остался стоять на месте, продолжая наблюдать за действиями синевласого задиры, насмешливо улыбаясь, тем самым показывая, что оценил его "привет". Хотя какая будет за это расплата, виновник узнает позже. Ему и без участия Гина приходилось несладко, учитывая, что в сражение вмешался ещё один арранкар более старшего звания.
"Весьма интересный экземпляр..." - только и успел подумать Гин, когда в учинившийся фарс встрял его командир, которому, видимо, надоело держать пассивную позицию без возможности быть в центре внимания. Короткая исценировка и ещё более короткая показательная казнь, казалось, положила конец размолвке.. на время. Дождавшись конца представления и начало другого, более приближенным к нормальному знакомству, Ичимару, после того, как Айзен вежливо представил его и Тоусена по всем правилам вежливого тона, улыбнулся чуть шире и помахал новым подданым нынешнего правителя Лас-Ночас ручкой.
- Привет-привет. Будем знакомы. И, раз уж представился повод, хотел бы узнать, что делать с этим? - он картинно повернулся к огромной дыре за своей спиной, словно впервые её увидел, задумчиво почесав висок. - Ара, тут определённо нужен ремонт. И заниматься этим должен тот, кто устроил этот бедлам... не так ли, Айзен-тайчо?
При этом он с насмешливой лыбой покосился на Гриммджоу.

+3

22

Тем временем, представление продолжалось. И примера был рад, что стоял поодаль других, в тени. Хоть он и чувствовал на себе оценивающие взгляды, но всё же находился «поодаль основных событий». Он предпочитал наблюдать. Что касается зырканья в его сторону, то ему было параллельно и перпендикулярно. Он был совершенно спокоен. Некоторые наверняка могут подумать, что Койот не волнуется за своё место, поэтому и позволяет себе прислонившись к стене чуть ли не спать стоя (можно сказать, что на фоне других он выделяется тем, что не выделяется). Ну, отчасти да, он за своё место не волнуется. Если быть точнее, его это мысли не беспокоят. Казалось бы, странно это – тут, понимаешь, решаются судьбы арранкаров, а ему хоть бы хны. Но он на самом деле на озадачивался на это счёт. Ну найдётся кто посильнее, что поделать, такая жизнь. Но в то же время он понимал, что никуда не вылетит, и его никто не переплюнет. Слишком сложно понять? Да, вы правы. «Поэтому не надо ломать себе мозг. Лучше будем смотреть, что тут у нас будет дальше» - подвёл итог своим думам Старрк и открыв глаза, посмотрел на тёмнокожего арранкара. Тот, похоже, на миг выпал в осадок от заявления синеволосого. Но быстро взяв себя в руки, огрызнулся «обидчику».

Волк фыркнул. «Мда, видно, совсем нервы у него не держат. Подальше бы его отсюда. А то сейчас за «сброд» и маску ему расколотят... Жалко? Пожалуй, нет. Умел бы он себя держать в руках…» - его мысли были прерваны последующими действиями. Темный внезапно появился возле зубастого и атаковал его серо. «Пошло-поехало…Остановить их, что ли? Не время и не место сейчас собачиться».
Старрк уже хотел вмешаться, но его опередили. «Ну вот. Не судьба» - подумал Примера, и глянул на третье лицо, которое появилось между собравшимися сцепиться васте-лордами. «Хм, учитывая то, как быстро он переместился, он должен входить в пятёрку. Сейчас можно только гадать, так как судить по реяцу нет смысла – все её скрывают. Ко всему прочему, незаурядная внешность. Интересный парень. Успел вмешаться за секунду. И не было бы больше тёмного».
Внезапно, среди них появился Айзен. Что самое интересное, Старрк не заметил, как он там очутился. Брови волка понялись ещё на сантиметр, когда он заметил, что их Владыка не только успешно (и совершенно внезапно!) появился в центре зала, да ещё и успел вогнать лезвие в шею тёмного. «Всё же не выжил он.
И Айзен…в мгновение ока переместился. Он очень силён. Впрочем, не будь он таким, не лез бы сюда, в Уэко Мундо»
.
Затем он вслух назвал номер каждого, и познакомил со своими компаньонами.
- Ну, наконец мы знаем друг друга. – Тихо молвил Старрк, глянув на Канаме и Ичимару. Последний не удержался от колкой реплики. «Шутник, ёпт…Ох, собрал Айзен компанию. Интересно, кто ещё у нас нервный?»

+3

23

Казалось, что собрание пустых и шинигами зашло в ступор. Никто из присутствующих не подавал виду, что с чем-то не согласен или просто ему не интересна тема собрания. Только парочка продолжала выяснять отношения, кто здесь хозяин и чей кусок мяса другой зажал. Как неразумные животные. Наверное, так и остались на прежнем уровне. Хотя, кто знает этих мужчин, может у всех у них такой инстинкт на подраться, да морду начистить. Одно она знала точно - если сейчас эти двое задир не успокоятся, что-то авральное да случится.
В итоге, минуло всего пару минут, после попытки разрушить постамент, на котором стояло три шинигами, как чернокожего настигла кара. Причем, серна даже не сразу заметила кучку пепла где-то в глубине залы. Перечить так грубо - означает лишь быструю кончину или как минимум наказание. Не хочешь подчиняться - получай кнут. Многие, по-видимому, знали, что вести себя подобным образом не стоит, потому просто наблюдали за теперь уже стоящим единственным задиристым арранкаром с дико голубыми волосами.
Неужели нельзя просто закрыть рот и уйти? Только и делают, что нарываются на неприятности. Почему я не стала такой, как они, если это наша сущность?
Поджав губы, она проводила взглядом фигуру Айзена, который легким движением руки вернул собственный меч в исходное положение, то и дело возвращаясь к пустому, потом снова к шинигами.  Даже не звучный голос тихого доселе Шиффера проигнорировала, с легким недоумением наблюдая за парочкой бывших врагов. Айзен был на удивление спокоен, хотя что-то подсказывало, что внутри он был готов порешить и второго буйного пустого. Может, просто не желал терять столь драгоценный кадр? От синеволосого исходила довольно сильная реяцу, потому, наверное, он мог пригодиться в стане своеобразной охраны шинигами. Но как долго он продержится на таком коротком поводке - вопрос.
Одершванк сменила позу, уперев руки в бедра, слегка расставив ноги для удобства и обратила все внимание на Айзена, который снова заговорил о главной проблеме, после чего как-то плавно перетек к нужному руслу: многие замерли в предвкушении после кодовой фразы "ваши номера". Ранг, конечно, звучит более красиво, но шинигами теперь не стремился к полноте красочности и просто произнес все, что посчитал нужным. Вторую цифру, на свое огромное удивление, заняла именно она, следуя за первым - тем же не шелохнувшимся в сторонке Старрком. У неё даже глаза округлились и стали похожи на два огромных блюда, разве что возглас крайнего шока удалось подавить и вскоре проглотить совсем. По спине Одершванк едва заметно пробежал табун мурашек, после чего она пару раз моргнула и опустила взгляд в пол. Вторая, значит. Не то, чтобы она не была довольна. Скорее не намеревалась быть на очень высоком месте, учитывая, что такой ранг означал большую ответственность. И зависть других, нижестоящих. Коих сейчас было как минимум восемь.
Вот уж не думала. Теперь нужно тренироваться, чтобы не ударить в грязь лицом. Сила есть, а уважение, быть может, отработается.
Закусив губу, Нелиел мельком глянула на каждого из присутствующих и тихо выдохнула. Лицо стало более спокойным, словно она не придала этому известию никакого значения. Только щеки слегка побелели, отчего стигма под глазами стала еще ярче. Сердце глухим камнем ударилось о ребра и замерло, словно и не было вовсе.
Всего лишь титул.

+2

24

У чернокожего не было ни шансов, ни времени, ни силы рейацу чтобы выжить. Гриммджо не собирался его жалеть, вступив в драку, не имел обыкновения отводить меч, завершающий удар. Все равно смысла в этом никакого. Черный - труп при  любом раскладе. Но кое-то думал иначе. Пантера со звоном врезалась в чужой зампакто. И Гриммджо зло оскалился, уставившись на помеху в рогатой маске. Твою мать! Задрало... За недолгое время это уже второй, кто вмешивается в его бои. Надо быть паинькой, чтоб стерпеть, и такого за арранкаром не водилось. Пантера потяжелела, будто собираясь продолжить прерванный удар, но уже не в чернокожего, а в того, кто встал на пути. Раздражение плестнулось в глотке, готовое прорваться рычанием, когда матово сверкнула в воздухе тугая струя из распоротой плоти бывшего Септимы, и его туша медленно осела на пол. Не совсем понимая, что произошло, словно в растянувшемся мгновении наблюдая, как падает уже мертвый арранкар, Гриммджо вышел из ступора, услышав знакомый голос. Взгляд — трон пуст, взгляд — шинигами уже рядом, стряхивает с меча остатки чужой крови. ..Слишком... он слишком силен. Силен настолько, что рейацу снова не ощущается, как тогда в пустыне, когда он был еще адьюкасом. Гриммджо наблюдал за шинигами сузившимися глазами, слушая, но реагируя скорее на интонации, снова будто оказавшись в костяном панцире и зверином теле — настолько обострились все инстинкты перед лицом явной угрозы, хоть она и не ставила себя таковой. Шинигами казался расстроенным — но менос его разберет, когда его рейацу совсем не чуется. Потом перевел взгляд на мертвое тело, вокруг которого расползалась темная лужа,
- Тц, ему стоило умереть от моего меча... - ни к кому, просто озвучивая свои ощущения, меланхолично обронил арранкар. Пустые или шинигами. Без разницы, от кого умирать. Но если умирать — то в бою, а не зарезанным, как животное на бойне, списанным за ненадобностью. Единственный способ сдохнуть хорошо, если подумать. Других здесь отродясь не водилось. Гриммджо перевел взгляд на ставшего помехой арранкара — Улькиорру, как его назвал шинигами. - Ты, - бросил он, медленно и тяжело скользя сталью Пантеры по чужому клинку, - Не лезь не в свое дело. И не вставай на моем пути.  - и резким движением сбросил чужой меч со своего зампакто, с глухим щелчком возвращая его в ножны на поясе. Казалось, все более менее успокоилось, но.. оставался еще один момент, с едва заметной ухмылкой Гриммджо бросил взгляд на беловолосого шинигами, ничуть не удивленный, что тот остался без царапинки после двойного серо. Ичимару Гин — так представил его главный среди шинигами. А как самого-то зовут? Впрочем, рано или поздно — выяснится. А вот улыбочка змеиная Гриммджо не особо понравилась. И не зря.
-Ара, тут определённо нужен ремонт. И заниматься этим должен тот, кто устроил этот бедлам... не так ли, Айзен-тайчо?  - а вот и имя... Гриммджо возмущенно вытаращился на насмешливо лыбящегося гада и неверяще хмыкнул, всем видом показывая непричастность к погрому, - Он сдох, шинигами. Придется обойтись кем-то попроще. -и демонстративно отвернулся, чувствуя как нервически подергивается глаз. Вот же.. засранец! ..но смех все-равно затаился где-то на дне зрачков. ...Странный шинигами...
Собрание продолжалось. Наконец, удалось узнать — кто есть кто. Шестой номер не особо обрадовал Пантеру. С другой стороны — всего пятеро сильнее — а значит, есть куда стремиться. А значит, рано думать  о конце пути. Всегда есть, куда идти дальше, и всегда найдутся враги. И кстати, похоже, встреченный им в пустыне риока был врагом и этим трем шинигами. Из присутствующих здесь никто не сказал ничего нового, чего бы новоиспеченный Секста Эспада уже не знал. Да они вообще молчали по большему счету. Возможно, не хотели делиться информацией. Но Гриммджо — пофиг. Он выбрал себе цель и не позволит никому больше встать у него на пути к ней. А значит, пора действовать. Гриммджо сунул руки в карманы хакама и повернулся к Айзену.
- Я знаю, кто этот тип в Пустыне. - дождавшись, когда внимание будет обращено к нему, он продолжил,- Я сражался со стаей Баррагана, когда появился этот риока с толпой Меносов Гранде.  - Секста не стал вдаваться в подробности, до сих пор негодуя на то, что произошло в Пустыне. - Это шинигами.  И его зампакто обладает способностью подчинять пустых. Он помешал моей охоте, потому я нашел его и вступил с ним в бой. - на этих словах Гриммджо бросил тяжелый взгляд в сторону Улькиорры. - Он натравил на меня мою стаю и ушел.  Я знаю, как он выглядит, и как пахнет его рейацу, которую он скрывает, и не ошибусь когда найду его. - и он замолчал, дожидаясь, когда его слова будут правильно поняты. Пора на охоту.

+2

25

От синеволосого арранкара веяло таким раздражением, что Улькиорре на пару мгновений показалось, что воздух вокруг них раскалился. «Сообразительностью этот… шестой номер не отличается. Зоммари слишком слаб, чтобы его убийство делало честь, и даже самозащита это не оправдывает: презрение сделало бы больше.
Впрочем, не могу и осудить его – ликвидация деструктивного элемента всегда являлась наискорейшим методом решения проблемы».

Тем временем судьба Зоммари уже была решена тем, кто, на взгляд Улькиорры, был волен ее решать и в большей, и в меньшей степени, чем все присутствующие. А еще Шиффер уловил в голосе Владыки раздраженные нотки – не то чтобы Айзен и правда был рассержен, но благоразумнее всего сейчас было как можно скорее внять его словам. На выражение лица Владыки он и вовсе предпочел не смотреть – давно было понятно, что полезной информации на нем не отразится – в силу неискренности Владыки. «Насколько же я ему не доверяю?»
Куатро без тени сожаления взглянул на останки Леру. Владыка даровал ему силу – и Владыка ее отнял вместе с жизнью. Зоммари просто стал не нужен – значит, он, Улькиорра, был прав, когда подумал, что не нужных ждет такая участь. Значит, и все остальные его выводы касательно арранкарской армии верны…
Гриммджо - так синеволосого назвал Владыка – наконец-то соизволил убрать меч, сопроводив это простейшее действие парой фраз, которые, наверное, должны были прозвучать уничтожающе. Улькиорра же не ощутил ничего кроме презрения: этот арранкар не вызывал у него абсолютно никакого уважения. Слегка склонившись перед Владыкой в знак покорности, Шиффер холодно уставился на синеволосого и процедил тихо, чтобы больше никто не слышал:
- Не тебе это решать, Секста. И не тебе указывать, что я волен делать, - после чего вернулся на свое место в тени, игнорируя взгляд Гриммджо, который, впрочем, оказался краток. Их отношение друг к другу, очевидно, было взаимно.
Слова Айзена также подтвердили мысли Улькиорры о номерах арранкаров, впрочем, он почти не сомневался, что так и будет. Правда, при упоминании его собственного номера четверка на груди, кажется, зачесалась сильнее, так что правая рука непроизвольно дернулась к груди: пальцы соскользнули с рукояти Мурсьелаго. Почему он до сих пор не убрал с оружия ладони, было неясно, однако это показало Улькиорре, что следует лучше контролировать себя. Он оперся спиной на колонну и, не зная, куда деть руки, непроизвольно сунул ладони в прорези своих хакама. Прикосновение холодных пальцев к согретой плотной тканью коже оказалось неожиданно приятным, и Улькиорра замер в такой позе, пристально наблюдая за происходящим в зале.
В Гине Ичимару было что-то скользкое, змеиное; его улыбка казалась фальшивее всех масок Айзена, и из-за этого он выглядел еще опаснее Владыки. Улькиорра бы не удивился, если бы тот оказался сильнее него. Впрочем, вполне возможно (и Шиффер отдавал себе в этом отчет), что такое впечатление создавалось только из-за того, что Айзен был известен ему дольше, и потому казался чуть более предсказуемым.
Арранкары молчали – разве что Старрк что-то проговорил себе под нос. Да и что, в самом деле, можно было сказать после демонстрации силы, что произошла в зале только что? Впрочем, это Улькиорру вполне устраивало: Приварон наконец-то осознали свое место, а что до Эспады, то им, пожалуй, полезно подумать о сложившейся ситуации.
Зато Секста снова решил заговорить, в середине монолога снова зыркнув в сторону Шиффера.
«Помешал охоте, значит. Безмозглый хищник.
Знаешь о нападавшем? Прекрасно. Найдешь? И что же ты будешь делать, когда найдешь его? Позволишь вмешаться кому-то более сильному или умрешь бесполезной смертью?
Странно, что этот гордец предлагает себя в роли ищейки. Впрочем, видимо, он так же хочет оставаться полезным, возможно, не отдавая отчета в этом даже себе самому».

====>Улицы (район Сакурабаши)

+1

26

Не смотря на то, что собрание грозило быть сорванным, из-за нервозности и дикого нрава некоторых из их маленькой такой компании, Айзен Соуске всё же получил необходимую информацию о загадочных соперниках, решивших похозяйничать на его территории. Были решены первоначальные вопросы, такие как, обновление Эспады, распределение номеров и знакомство старого и нового состава. Гриммджоу Джагеррджак, проявляя довольно демонстративное непринятия происходящего, все же был единственным высказавшимся по существу. Он и был отправлен на поиски следов этого странного риока, который имел довольно опасные способности, о которых почти ничего не было известно.
После этого Властитель цитадели распустил собрание Эспады, проводив долгим серьезным взглядом Заэль Аппоро Гранца, пока тот не скрылся из виду.
Отыгрыш закрыт

0

27

http://s7.uploads.ru/WSe6w.jpg

0

28

Улицы (район Сакурабаши)====>
Недолгий, в общем-то, путь растянулся на целую вечность. Все потому, что для путешествия между мирами необходима была хоть и минимальная, но концентрация, а мысли Улькиорры были заняты другим. Странно, что Гриммджо ничего не заметил… Впрочем, его ярость (что тоже концентрации никоим образом не способствовала) ощущалась почти физически, но уже практически не вызывала ни раздражения, ни какого-либо другого отклика, который можно было счесть мало-мальски эмоциональным.
Улькиорра думал.
Куросаки (кажется, так звали это шинигамоподобное недоразумение?) и квинси его, в принципе, не впечатлили. Ему встречались противники и сильнее (тут Улькиорра подавил смутное желание прикоснуться к свежему сколу на маске), а уж про тактику и прочие премудрости и говорить было нечего. А вот человеческая женщина творила что-то совершенно особенное.
Оранжевый свет напомнил ему поведение некоторых меносов. Негасьон. Отрицание. Изоляция. Поразмыслив немного, Улькиорра пришел к выводу, что что-то в этой аналогии есть. Эта женщина – всего лишь человек, а значит, разнообразие ее способностей ограничено, как ни крути. Однако он успел наблюдать и за атакой, и за… восстановлением? Если принять за основу ее способностей именно отрицание, то картинка складывалась правдоподобная: атака – это отрицание материи на пути клинка (формулировка показалась Куатро отвратительной, но, в конце концов, для доклада было время подобрать нечто более подходящее… Если вообще стоило отражать свои домыслы в этом докладе); восстановление – это отрицание некоторого отрезка времени, и всех событий, произошедших в нем.
Предположение было сочтено достойным. Однако, поразмышляв еще немного, он решил не озвучивать его Владыке; достаточно будет наглядной демонстрации. Объяснение Айзен пусть ищет сам; если достаточно умен, то сделает правильный вывод.
«Я собрался испытывать Владыку. Это почему-то так похоже на богохульство – и откуда такое слово вообще взялось?»
Тем временем гарганта привела их в коридоры Лас Ночес. Запоздало Улькиорра отметил про себя: «Если бы Гриммджо был хоть немного наблюдательнее, то, пожалуй, мог бы и освободить место Четвертого в Эспаде. Не следует Куатро быть столь беспечным, даже если рядом – всего лишь Секста». Эта мысль не вызвала страх – лишь легкую досаду на самого себя.
- Тц, похоже, Айзен-сама нашел себе занятие поинтереснее, - вероятно, самым своим насмешливым тоном произнес Гриммджо. Все отношение к этому высказыванию Улькиорра выразил, слегка поведя бровью – неужели он мнит себя такой важной персоной, что всерьез думает, будто Владыка выйдет встречать блудного Сексту лично? Впрочем, решил он, Джаггерджак, скорее всего, просто хорохорится, чувствуя неотвратимость наказания за самовольную отлучку. Что ж, выглядеть так жалко (от этого даже пламенные взгляды не спасали) - его право.
Дорога в тронный зал показалась куда короче пути в Гарганте. Вероятно, потому, что мысли о том, как именно доложить Айзену о произошедшем, были не столь интересны. Рука сама нашла массивную дверную ручку; от неожиданного прикосновения холодного металла к коже Улькиорра вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
Арранкарам нет необходимости стучаться; о приближении дают знать колебания рейацу. Так что Улькиорра, ощутив знакомое духовное давление, просто толкнул тяжелую дверь.
- Приказ исполнен, Айзен-сама, - бесстрастно изрек он, глядя прямо, но стараясь не встречаться с Владыкой взглядом. Взгляд его Шифферу не нравился категорически. – Секста в Лас Ночесе, полагаю, ожидает решения своей судьбы… - не удержался и добавил, - Очевидно, в ярости.
Еще несколько шагов вперед.
- Думаю, вам будет интересно на это взглянуть.
Вынимать глаз из глазницы было крайне неприятно, несмотря на отсутствие каких-либо болевых ощущений. С тихим всхлипом что-то в голове обрывалось, и веко беспомощно нависало над зияющей на месте глаза пустотой. Не показывая своего недовольства, Улькиорра стиснул глаз в кулаке, высвобождая запечатленные моменты боя, где Орихиме Иноуэ, сама о том не подозревая, демонстрировала свои исключительные способности тому, кто действительно мог оценить их по достоинству.

Отредактировано Ulquiorra Schiffer (22.04.2015 20:46)

+2

29

Командный центр --------->


Откинувшись назад и опершись подбородком на руку, покоящуюся на подлокотнике трона, Айзен чувствовал себя весьма комфортно на этом неудобном седалище. Сквозь полуприкрытые веки он наблюдал разворачивающуюся перед ним картину.
Первое знакомство Ичиго и Гриммджоу состоялось. Секста Эспада не получал соответствующего приказа, однако не требовалось никакого труда просчитать действия вспыльчивого и нетерпеливого арранкара. По замыслу наблюдателя во время этой встречи Гриммджоу должен был держаться естественно, не подозревая, что за его действиями, которые ему самому кажутся спонтанными и являются полной неожиданностью, стоит тонкий расчет. Именно инстинктивная стихийность при знакомстве была главной составляющей этого узора плана. Если бы Секста был направлен в Каракуру с конкретным поручением, которое включало бы в себя преподнесенное в любом виде задание сразиться или захватить Куросаки Ичиго, действия арранкара приобрели бы совсем иную окраску, не выглядели естественными и носили на себе отпечаток порученной миссии.
Но Гриммджоу пришел развлекаться. И именно это от него и требовалось. В процессе знакомства Ичиго должен был увидеть порывистого, жесткого, но не лишенного шарма, чести и благородства арранкара. Для чего Сексту не стоило обременять приказами и поручениями, а, наоборот, надлежало предоставить возможность чувствовать себя совершенно свободно. Ради этого Айзен предпочел ожидать того момента, когда Гриммджоу сам окажется на улицах Каракуры. В этом случае не нужно было обладать и частицей логики, чтобы понять: встреча неминуемо состоится.
Находясь в Командном центре, Айзен внимательно следил за происходящим в Сакурабаши, получая картинку в нескольких ракурсах сразу на три монитора. Присутствие рядом  с главным объектом наблюдения Исиды Урюу и Иноуэ Орихиме ничуть его не беспокоило. Товарищи Ичиго так же были включены в общий план. Чем более длительное время они проводили вместе, споря, сражаясь или занимаясь самыми обыденными делами, тем прочнее становилась столь необходимая связь.
По началу Гриммджоу вполне оправдывал ожидания. Однако, встретив неожиданный и серьезный отпор, он, в своей обычной манере, чересчур увлекся и использовал Орихиме в качестве живого щита. Подобное поведение никак не вписывалось в образ благородного врага и могло негативно сказаться на дальнейших планах. Отдав соответствующее распоряжение, Айзен вновь вернулся к наблюдению, и только приход Заэля Аполло Гранца оторвал его от финальной части сцены.
Сейчас, вновь просматривая те же события, Айзен отнюдь не испытывал скуки, а его с кажущимся равнодушием полуприкрытые глаза улавливал мельчайшие детали. Но вовсе не динамика боя и оттенки поведения его участников интересовали Владыку Уэко Мундо. Еще находясь в Командном центре, он провел их полную аналитическую оценку. Между записями его следящих устройств и той картиной, которую демонстрировал Улькиорра, имелась огромное различие. Взгляд Куатро Эспада. И весь интерес Айзена был направлен на то, что в процессе короткого наблюдения привлекло внимание арранкара, какие детали он зафиксировал и какие нюансы отметил. В общем фоне сменяющихся картинок несколько дополнительных секунд, потраченных Улькиоррой на Иноуэ Орифиме. Но не сама девушка вызвала его заинтересованность. С первого взгляда он сумел выделить и сохранить главное в разворачивающейся перед ним сумбурной картине: необычные способности, которые демонстрировала Иноуэ Орихиме.
Улькиорра Сифер предан и прямолинеен. Взаимодействие с ним не требовало тонкой игры и ловушек, ставящих жертву перед выбором между своими личными интересами и безоговорочной лояльностью общему делу. Вопрос, который желал задать Айзен своему подчиненному, носил иную цель. Он призван был проверить границы прозорливости и уровень глобальности мышления Куатро Эспада.
Поэтому, закончив просмотр, Айзен немного подался вперед и произнес:
- Ты хорошо справился с поручением, Улькиорра. Я вижу, что Гриммджоу поступил опрометчиво и призову его к ответу. Однако… прежде мне бы хотелось выслушать отчет о событиях в Каракуре, основанный на твоих наблюдениях и выводах.

+4

30

Пустая глазница зачесалась невыносимо. Обычный побочный эффект регенерации, но сейчас в голове всплыло неизвестно откуда: «Правый глаз чешется к радости». Человеческая примета, что ли? Глупости какие. А если бы он – ну просто ради разнообразия – использовал для демонстрации левый глаз, что бы принципиально изменилось?
Ничего бы не изменилось. Все тот же Айзен-ками-сама, тот же Лас Ночес и прочие декорации, и никаких причин радоваться. Улькиорра вдруг осознал, что не представляет себе ничего, что было бы для него достойным поводом для радости, и, больше того – его это полностью устраивает.
В конце концов, он не человек, чтобы придавать значение таким мелочам.
Айзен с видимым (Улькиорра даже сказал бы – демонстративным, если бы его мнение на этот счет волновало кого-то в этом зале) интересом наблюдал за происходящим на записи. Улькиорра и сам внимательнее присматривался к деталям, которые, возможно, не успел отметить, как значительные, и одновременно размышлял о том, как прокомментировать то, что увидел. Он уже осознал, что одной демонстрацией не ограничится – слишком сильно чувствовалось воодушевление Владыки.
«Что ж, кажется, проверку придется отменить в этот раз».
В общем, к пожеланию выслушать отчет Улькиорра был готов. Похвала его не тронула; похвала от Айзена казалась ему чем-то вроде положительного стимула при дрессировке животных. Это было бы даже унизительно, будь Улькиорра самую малость эмоциональнее.
- В данный момент временный шинигами Куросаки Ичиго интереса для нас не представляет. Потенциал у него, вероятно, есть, но кто знает, сколько времени потребуется на его раскрытие, и стоит ли ожидание того. – Он слегка дернул плечами, демонстрируя свое отношение к предмету высказывания. – Внимание стоит обратить, думаю, на его спутницу.
Он немного помолчал, собираясь с мыслями.
- Потенциал также есть, но и то, что она может в данный момент, меня – не побоюсь этого слова - впечатлило. Это не простое лечение, как Вы могли заметить – иначе я не уделил бы ей столько внимания, - регенерация тем временем завершилась; Улькиорра потер веко и моргнул раз, другой – это помогало избавиться от мутной пелены, застилающей восстановившийся глаз... Все же неприятная способность, как ни посмотри, хоть и, безусловно, полезная. – В конце концов, хоть наши техники лечения и не настолько хороши, их вполне достаточно. Здесь происходит что-то другое.
«Знать бы только, что именно «другое». Предположения предположениями,  но я все же предпочел бы однозначное знание. Интересно, Октава смог бы что-то конкретное сказать?
Впрочем, если Заэль дорвется до изучения этой женщины, конечный результат уже будет совершенно неприменим».

- Я не могу определенно сказать, что именно происходит. Но мне кажется, - он понизил голос на этом слове, словно не желая признавать свою неосведомленность, - Что она отменяет события, произошедшие с объектом, к которому она применяет свои силы. Вы, определенно, и сами заметили это.
«Конечно «заметил». Даже если на самом деле это не так, теперь уже не понять».
- Теперь о квинси, - продолжил он. В конце концов, надо упомянуть всех участников сражения. – Он молод и еще не набрался сил. Интереса не представляет, однако, не могу не отметить, что втроем они не без успеха теснили Гриммджо, пусть и вне формы релиза. Это все.
«Да, собственно, вот и все».
Он выжидающе посмотрел на Айзена, по-прежнему стараясь не встречаться с ним взглядом, но опознать его истинное отношение к услышанному.

+3


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Лас Ночес. Тронный зал