Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Лес меносов. Каменный грот.


Лес меносов. Каменный грот.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Однотипные и скучные пейзажи Уэко Мундо не привлекают особого внимания, но среди прочего есть и довольно необычные места. Так, в лесу меносов на месте сражений, канувших в прошлое, образовалось нечто особенное - похожее на большой грот или пещеру, созданную из стволов поваленных кварцевых деревьев. Время и песок отшлифовали камень, заставляя тот отражать любой, даже самый тонкий луч света от своих стен много раз.

+1

2

.::Начало игры::.

Лес Меносов, местное кладбище загробной жизни. Этакая фантастическая интерпретация зомби апокалипсиса, где животные инстинкты правят бал. И столь тихие и злачные просторы Уэко Мундо с недавних пор перестали казаться таковыми... Трое шинигами-дезертивов, иммигрировавшие на вражеские земли, принесли с собой весьма значимые перемены, грозящие вылиться в переход в новую эру.
Ичимару не слишком волновала индустриализация и модернизация уэковского общества, хотя он несомненно был частью этой системы, что запустил его бывший капитан, а ныне пока ещё не коронованный король всея Уэко - Айзен Соуске. Пустые на то и пустые, чтобы обращать на них не больше внимания, чем на пустое место. По крайней мере, та мелкая живность, что водилась в этом лесу, особого отношения не заслуживала. Адьюкасы и Вастар лорды - другое дело. Как местная интеллигенция они могли получить высокие титулы при королевском дворе, но только если будут достойны этого. И именно их достоинство должны были проверить Тоусен с Гином, пока вербовали командующему новых сторонников для создания сильнейшей армии.
Ох уж мне эти хлопоты... - думал про себя беловолосый шинигами, степенной походкой ступая вдоль "лесного" массива. По его мнению, было бы куда проще оставаться в Лас-Ночас и объявить рекрутский набор. Слухи в любом мире расходятся довольно быстро, так что вскоре можно было ждать у подножия замка целую очередь желающих и любопытных. А дальше собеседование, вводный мастер-класс, подписание контракта и - вуаля! - новый солдат в высшей форме арранкара. Но нет же, приходится работать курьером и пиарщиком...
За несколько часов, что Гин провёл в лесу, изучая местную флору и фауну, он так и не смог наткнуться на подходящего кандидата в союзники для их кампании. Как и предполагалось, все сильные формы жизни обитали этажом выше - на просторах бесконечной пустыни. Естественно, логичней было бы поискать потенциальных бойцов именно там, что в общем-то шинигами в начале и делал... Однако судьба-злодейка распорядилась по другому. Серая пустыня захлопнула перед вторженцем двери одностороннего лифта и отправила его на цокольный этаж. И теперь бывший капитан третьего отряда Готея-13 искал не столько первоначальную цель, сколько выход к эскалатору в этом огромном по ширине торговом центре, где ставкой была жизнь покупателей.
Здесь бы не помешала хорошая карта или путеводитель, - прикинул в мыслях хитрый лис, хотя настроение было не слишком уж радостным и весёлым. Обитатели леса не шибко беспокоили иноземца, который хорошо умел скрывать свою реяцу, в отличие от эмоций. Сколько только мелких пустых разбежалось при виде его дежурной улыбки! Впрочем, находились и отчаянные камикадзе, стремящиеся узнать незнакомца поближе и попробовать на зубок - этих приходилось знакомить с кидо. Хотя поначалу Ичимару хотел представить им Шинсо, да только занпакто в последнее время молчала, отказываясь выходить на связь со своим владельцем.
Обиделась что ли?
Догадки и предположения быстро канули в небытие. Не хочет говорить - не надо. С сорняками он и сам справится.
Необычный каменный настил привлёк внимание шинигами, успевшего устать от однотипных пейзажей леса Меносов. Широкая расщелина и прохлада грота манила усталого путника, как оазис в пустыне. Не зря ведь первобытные люди устраивали себе жилище в пещерах. Впрочем, лису сейчас требовалась нора только в качестве временного пристанища. Небольшой перерыв, чтобы отдохнуть, а затем продолжить свои скитания в поисках цивилизации, дорогу к которой указывал слабый отголосок мощной реяцу, служившей единственным ориентиром в действенных лесах этого мира.
Возле входа околачивалось несколько пустых, затеявших драку. Их устранение для бывшего капитана было делом пары секунд. Брызги крови и плоти, разбитые маски... они больше не существуют. Нет трупов - нет следов. Ичимару не понимал, зачем Айзен так сильно желал спасти этих бессердечных созданий. Даже превратив их в арранкаров, пустые остаются пустыми и, соответственно, врагами шинигами. И только шинигами могут их победить. Так зачем увеличивать душевные муки низших? Эта несчастливая жизнь, где они неизбежно погибнут от рук врага или себе подобных, ничего хорошего не принесёт. Не легче ли даровать им быструю смерть и право на перерождение?
Вот и ещё один повод для того, чтобы его убить, - сделал вывод Гин, опустив руки и отвернувшись от того места, где минутой ранее валялись остатки поверженных пустых. Не подумайте, что он их съел, просто покалечил до неузнаваемости и, разумеется, до смерти. Вступив под своды каменного грота, шинигами огляделся. Отражающий лучи света кварц давал отличное освещение, отчего необходимость разводить огонь отпадала. Чисто из любопытства мужчина прошёл чуть глубже, надеясь, что в сей берлоге не живёт свой медведь или какой-то другой опасный хищник...

Отредактировано Ichimaru Gin (23.06.2013 21:09)

+3

3

Шинсо казалось, что проходят годы в поисках хозяина. Лёгкие ноги увязали в песке, как  будто к ним были привязаны гири. Одежды, в которых она сама себе казалась столь же привлекательной, как красавица Соде-но-Шираюки,  затрудняли движение и пришли в неподобающий вид. Или это растраченная рейяцу превращает её из принцессы в нищенку? Сила, которая смешалась с горячим воздухом Уэко Мундо, как воздух, впитывалась в кровь, но почему-то не усваивалась должным образом, наполняя контрастным холодом разгорячённое тело.
Шуршание песка под подошвами варадзи действовало на нервы, обнажённые от содранной Мурамасой личины – кожи змеи.
Кошечке хотелось царапаться и кусаться, только желанного объекта для заточки когтей всё никак не наблюдалось. Ей можно было бы тихо вышивать в своё удовольствие: ловкие и быстрые руки столь же подходят занятию рукоделием, сколь делают опасным закалённый клинок меча. Лишь бы пальцы были чувствительны. А у кошечки, затерявшейся в чужом краю, пальцы горели и ныли от долгого общения с местными достопримечательностями в виде песка и камня. Когти затупились.
«Какой нежный колорит пейзажа, вы подумайте, - только светлое и тёмное, без переходов, резкий контраст. А мне надоело однообразие. Хочу полную гамму цвета».
Белый цвет песка и впрямь резал по глазам. Не сильно, но раздражающе.  Когда смотришь из окна вагона, то поначалу кажется, что вид за окном такой успокаивающий. Но стоит поезду разогнаться сильнее, как краски мешаются в одну полосу, и смотреть становиться невыносимо.
Она не знала, что скажет или сделает, когда доберётся до места назначения, когда увидит Гина. Покусает и исцарапает или повиснет на шее? Пожалуй, первое. После Уэко Мундо, Шинсо пребывала почти в постоянно дурном настроении.
Провалившись в зыбучем песке в каменный лес под ним, змейка не удивилась, а разозлилась пуще прежнего. Разве она похожа на верную жену, которая за мужем в огонь и в воду. Даже не любовница. Просто соратница.
Зачем ей терпеть лишения, если они того не стоят?
Нащупав нить рейяцу хозяина, она подкралась к нему на расстояние выстрела клинка и затаилась, ожидая, какой будет реакция. По опыту зная, что Гин не из тех, кто не заметит слежки. А вот, что он будет делать, обнаружив свой занпакто отдельно от пустого меча и в человеческой форме.
«И что буду делать я, когда ты соизволишь меня заметить, верно?»
На самом деле Шинсо очень хотелось проделать одну штуку, которую она подглядела у женщин-шинигами: незаметно подкрасться сзади, закрыть ладонями глаза Гина и заставить гадать, кто же это. Пускай попробует назвать имя рыжей вертихвостки – получит сполна!
К сожалению, фактор незаметности и внезапности в случае Ичимару Гина не действовал от слова «совсем». Ещё бы! Ведь это она его всему научила.
Что касается возможно таящейся впереди опасности, то змейка была спокойна. С медведем, даже пустым хозяин справится и без её помощи.

+2

4

Чувство отрешённости бытия пропало слишком быстро. Эх, а ведь Гин всего лишь хотел временного уединения и отдыха от суетных сего негостеприимного мира, но и тут его нагнал закон подлости, приведя с собой за руку новую жертву обстоятельств. Впрочем, незнакомец не спешил показать себя во всей красе, держась не безопасном расстоянии и только наблюдая.
С некоторое время Ичимару не обращал внимания на слежку, которая очевидно велась за ним. В конце концов, за просмотр денег не берут. Но через некоторое время повышенный интерес к своей персоне начало досаждать мужчине, ибо в таких условиях было просто невозможно расслабиться - служба в Готее-13 приучила его всегда быть на чеку, пусть это даже будет слабый противник. Хотя тот, кто преследовал шинигами, явно на слабака не тянул. Как бы он ни скрывал своё реяцу, найдутся личности, способные обнаружить даже приглушённую пульсацию.
- Как же это утомительно, - тихо произнёс бывший капитан, однако голос усиливался многократно отражённым от стен эха. Проведя рукой по голове, он выпрямился и прошёл немного дальше, в темноту, а затем снова остановился. - Может, уже выйдешь и представишься как следует?
Резкий поворот головы и промелькнувший огонёк в глазах, открывшихся на считанные мгновения. Очи в темноте светятся на только у кошек.
- Туки-туки, тебя нашли, так что выходи, - пропел лис в своей привычной издевающейся манере и даже по стенке постучал. - Обещаю не убивать тебя... сразу
Ему даже стало интересно, что будет делать шпион в такой ситуации? Раз уж его обнаружили, то скрываться попусту бесполезно. Да и Ичимару не был сейчас настроен играть в прятки. А тот факт, что неизвестный наблюдатель до сих пор не решился атаковать, говорил о том, что ему было что-то нужно от Гина. Быть может, до него дошли слухи об айзеновских дарах?
Хотя это ведь не пустой. Реяцу больше напоминает шинигами и в тоже время... Хм, реяцу...

+3

5

Следовало догадаться, что хозяин очень скоро позовёт, но что не узнает собственную рейяцу, даже приглушённую…  Шинсо прищёлкнула язычком, убеждённая, что пропесоченная сухая атмосфера Уэко Мундо вредно действовала на его умственные способности.
Не заставляя Гина долго ждать, змейка, полная грациозности и достоинства плавных движений, вышла из-за каменного укрытия на свет.
- Правда, обещаешь? – копируя манеру говорить эхом откликнулась она на неискреннее обещание и, улыбнувшись, игриво провела ноготком указательного пальца по нижней губе.
Зачастую подчиняющиеся инстинктам занпакто по духу были моложе своих владельцев. То, что шинигами воспринимали со всей серьёзностью, мечи превращали в предмет игры. Особенно женщины. И Шинсо не была среди них исключением.
Ветер, задувший в пещеру и непонятно откуда взявшийся, подхватил длинные рукава и подол платья Шинсо, потянул, подталкивая. Белая ткань развевалась, смешавшись с распущенными белыми волосами, а потом опала, когда ветер стих. Может, слепой отголосок песчаной бури залетел сюда? Но как?
Змейка сомневалась, что ветер был простой случайностью. Он был предвестником чего-то или кого-то, крупного и опасного.
Не подавая виду, что обеспокоена, она стояла всё на том же месте, устремив на Гина лукавый взгляд немного прищуренных глаз, не меняя улыбки.
- Признаться, я была лучшего о тебе мнения. Не узнаёшь меня? Видно, слишком долго с того времени, как мы оказались в Уэко Мундо, ты не вынимал меня из ножен и не произносил вслух моего имени. Какая безобразная небрежность. Я ведь могу и обидеться.
Точнее, уже обиделась. При её ревнивом нраве сложно было ожидать другой реакции. Если Мацумото она ещё могла простить перетягивание «одеяла» внимания, из женской солидарности, то Айзена и Тоусена – нет.
«Как будто он считает их друзьями! Зачем же подставляться и менять Общество душ на эту безжизненную «сковородку»».
Гин в роли хорошо прожариваемого бекона с песком её нравился ещё меньше Гина, приверженного идеалам Айзена Соуске. А когда невыносимые условия существования накладывались на необходимость повсюду следовать за шинигами-отступником, шкала гнева Шинсо переполнялась ртутью и взрывалась.
Уйдя в сюмпо, змейка переместилась сбоку от хозяина и протянула руку, чтобы коснуться его плеча, едва только одна нога коснулась пальцами камня под нею. В прикосновении не было ласки, а было желание поцарапать.
- Ты вспомнил?

+2

6

Незнакомец показал себя весьма быстро. Вернее сказать, незнакомка. Да и такая уж ли незнакомая? Белоснежные волосы, фарфоровая кожа, заметная худоба и милое личико. Она была бы похожа на куклу, не будь этой холодной ярости, горящей в серых глазах, и игривой улыбки забавляющегося маньяка. А ещё она была похожа на светловолосого шинигами.
"Ичимару Гин, женская версия", - промелькнула в голове весёлая мысль, пока мужчина украдкой разглядывал искривлённое отражение самого себя. Ведь занпакто есть часть души шинигамской...
Продолжая буднично улыбаться новоявленной персоне, Ичимару спокойно выслушал тираду женщины, словно это было в порядке вещей. Хотя вряд ли ему улыбалось слушать глупую женскую болтовню, состоящую из непонятных упрёков и скрытых намёков. И поэтому желание пропустить подобную речь мимо ушей не возбранялось.
Сколь болтливая особа, прямо находка для шпиона... Но вот её наблюдательность - это ещё большая проблема, - подумал лис и, натянув свою самую лучшую улыбку, весело переспросил:
- Так кто ты?
На первый взгляд, казалось бы, безалаберное поведение и дурачество имели свои подоплеки. Разумеется, Гин знал, кто эта девушка, равно как и то, что она из себя представляет. Он понял это сразу, не только по реяцу и лицу. Этакое гадание а-ля "Я любимую узнаю по походке". И, судя по движениям беловолосой красавицы, тёплой встречи от неё можно было не ждать. Эти плавные, осторожные и в тоже время грациозные движение - так хищник подкрадывается к своей добыче. Она всегда была такой, а сейчас по-видимому совсем одичала. И вместо ожидаемого пряника непослушная кошечка получила кнутом от дрессировщика. Всё-таки Ичимару был проницательным шинигами и знал, на что давить, чтобы вывести собеседника из себя. Злость и обида - чувства импульсивные, поэтому ими так легко управлять.
Натянутая стрела была резко выпущена, как того и ожидалось. Бывший капитан был готов к этому, в точности рассчитав действия девицы, поэтому без труда поймал её руку, с силой сжав тонкое девичье запястье.
- Ты вспомнил?
- Нет, - ещё один беззаботный ответ и шпилька в адрес собеседницы. Правда, в следующее мгновение улыбка мужчины резко погасла, как отключённый за неуплату свет в квартире. - Ведь я о тебе не забывал, Шинсо. Не я был тем, кто ушёл.
Лёгкое разочарование на вид, и большое разочарование в душе. Впрочем, зная Гина, нетрудно определить степень его недовольства, особенно когда он перестаёт паясничать. Не страшно, если он улыбается, ужас начинается, когда улыбка растворяется в небытие...

+2

7

С потолка пещеры капала кремниевая вода, обращая в кристаллы мёртвые неподвижные тела: сам прах, оставшийся от жизнедеятельности подземных пустых. Звучание капель было грустным и отчасти пугающим. Монотонность серого царства, в котором вода, любая вода – чудо. Тут само слово «материальность» обретает совсем иное значение, чем то, которое дают ему живые.
Скрипящий под ногами камень почти заглушал любой другой звук, но тишины было слишком много, и она безжалостно давила на виски.
У занпакто есть две формы: животная и человеческая. В этом они очень похожи на пустых. Больше, чем им бы хотелось. И, обладая инстинктами хищников-убийц, также как пустые, мечи чаще находились в животном облике, нежели в человеческом. Он был ближе к их внутренней сущности.
Специально ли Мурамаса, воплощая их в материальном облике, обращался к человеческой сущности своих соплеменников? Или сама природа занпакто, их инстинкты требовали перехода на новую ступень эволюции. И человеческая форма была защитной реакцией на насильственную материализацию.
Так учат летать птенцов. Мать направляет, служит примером, но не решит жить тебе или умереть во время первого полёта. Хочешь лететь – лети. Сможешь – выживешь, нет – погибнешь.
Шинсо ожидала подвоха от Ичимару Гина. В конце концов, они были чем-то вроде близких родственников. Даже ещё ближе. Рука, перехватившая запястье, ласково-лживые глаза. Взгляд Гина, пожалуй, многих заставлял относиться к нему с подозрением и держаться на расстоянии, что было разумно правильно. Только Айзен не принимал правил данной игры, почитая себя сильнее и выше опасности быть укушенным ядовитой змеёй.
Опытный змеелов, долгое время, охотящийся на самых редких и смертельно опасных ползучих тварей, рано или поздно оказывается укушенным. Потому что смерть не умеет танцевать, и ей жутко не нравится, когда её приглашают раз за разом на один и тот же танец умелые танцоры. Она обязательно подставит подножку или наступит на ногу, или толкнёт. Ей от этого не будет ничего – она всегда желанная партнёрша, тогда как упавший танцор уже больше не выйдет на подмостки, не встанет в очередь жаждущих.
Кисть руки Шинсо была достаточно узкой, чтобы проскользнуть из хватки большой мужской руки, если дёрнуть сильнее и резче. Однако Гин – не всякий мужчина. Да и худее он, чем большинство молодых шинигами. Так просто вывернуться не удастся.
Пока он играл с ней, и это злило. Неимоверно. «вспомнил?» - «Нет». Он мог добавить «А что, очень нужно?».
Кошечка натурально зашипела, показав маленькие острые зубки. «Убью», - решила она.
- Ведь я о тебе не забывал, Шинсо. Не я был тем, кто ушёл.
«Я от тебя не уходила! Ты сам бросил меня в этой мерзкой пустыне», - прорвалась вместе с шипением новая мысль, и кошечка попыталась цапнуть хозяина.
В свободной руке появился, словно соткался из воздуха, вакидзаши и, взлетев ястребом, метнулся к вечно улыбающемуся раздражавшему сейчас змейку лицу.
- Мы выясним, кто от кого ушёл. И тот, кто окажется виновным, склонится перед тем, кого он обидел.
Острые ногти зажатой в тисках руки попытались оцарапать ладонь хозяина.

+2

8

Напряжение. Постепенно наполняя воздух, оно невидимой пеленой обволакивало две фигуры, столкнувшиеся на пустынном поле. Тихий стук падающих капель, раздающийся в тиши грота, отсчитывали время начатой "игры". Противник Ичимару достался весьма проблемный, но, тем не менее, шинигами умел кое-какое преимущество.
Острый ум не даётся от рождения, он приходит с жизненным опытом и оттачивается практикой речи. Неважно, сколь полезной информацией ты обладаешь, если не можешь её правильно применить. Использовать как клинок, дабы изобиличить тех, кто становится помехой на пути. Ведь слова порой могут стать тем же оружием в как в словесном, так и в других видах сражений. И Гин весьма умело мог использовать это в качестве психологической атаки и давления. В этом случае хватило короткой беседы, чтобы заставить девушку выйти из себя.
Она нисколько не изменилась... - он всё также крепко удерживал её кисть в ручном "капкане", не теряя хладнокровия, скрытого под маской беззаботности и непринуждённого веселья, доступного лишь ему одному. Шинсо всегда была эмоциональней, нежели её владелец. Забавно, ведь раньше она выглядела по-другому. Там, во внутреннем мире, она являлась в зверином облике. Сейчас же... она напоминала пустого, лишившегося маски. Человеческий стан, возможно, также увеличившаяся сила, которой она несомненно обладала, судя по оружию, по мановению ока появившемуся в её ладони. Раз холлоу могли эволюционировать, то почему это не могло случиться и с занпакто? Хотя сейчас было явно не самое подходящее время для оружейного бунта...
Не ослабляющая бдительность уже в который раз спасла Гина от неприятных последствий - он едва успел избежать тычка в лицо, схватившись за тупую сторону лезвия и отведя его чуть в сторону.
- Яре-яре, разве я тебя не учил, что тыкать ножом в глаза опасно для здоровья? - с укоризной пропел шинигами, возобновив издёвки над собеседницей. - Для нападающих, разумеется.
Он знал, что девушка рано или поздно сорвётся, ибо такие, как Шинсо, не терпят критики в свой адрес, равно как и издевательство над собственной персоной. Стоит только вспомнить, как Гин постигал шикай и банкай с её помощью...
Если её оружие точно такое же, то могу ли я использовать его против неё же? - гадал бывший капитан, весьма смутно предполагая, какая сила тогда осталась в его собственном вакидзаши, что сейчас висел за поясом.
- Мы выясним, кто от кого ушёл. И тот, кто окажется виновным, склонится перед тем, кого он обидел.
Острые ноготки впились в запястье, залезая под кожу. Однако эта боль - ничто по сравнению со словами, режущими слух.
- Не думал, что ты станешь таким проблемным орудием...
Серо-голубые глаза лиса преисполнились льда. Весьма прискорбно знать, что боевая подруга восстала против него, не только ратуя о своей независимости, но ещё и пытаясь подчинить себе хозяина. Занпакто не тот инструмент, что имеет право выступать против своего владельца и создателя. Ни один правитель не стал бы терпеть народное восстание в своих землях. Также Гин не желал спускать подобное ей с рук, намереваясь подавить бунт.
- Если желаешь драться, то я предоставлю тебе эту возможность, - вернув лицу прежнее выражение, заулыбался лис, отпуская руку Шинсо и отступив на шаг, подняв ладони в мирном жесте. - Но только не здесь.
Многообещающая ухмылка отлично давала понять, что имеет в виду Ичимару. И если эта девица действительно та, за кого себя выдаёт, то пусть подтвердит это, вернувшись туда, где положено быть всем занпакто - во внутренний мир шинигами. Там уж он сможет разобраться и спокойно выслушать все её жалобы, кои наверняка имелись у этой змеюки в больших количествах. В возможность того, что Шинсо хочет его убить, Гин не верил, так как ещё с первого удара понял, что жаждой убийства тут и не пахнет. Будь у неё такое намерение, то и выходить бы не стала, потому что бить без предупреждения есть залог успеха в его случае.

+2

9

Шинсо буквально озверела от того приёма, который оказал ей «любимый» хозяин. Совсем не того она ожидала, несмотря на то, что они были двумя частями одного целого и вроде как должны были понимать друг друга даже без слов. И не то, что понимать, мыслить и чувствовать синхронно. А оказалось, что всё обстоит иначе. Он навязывал ей игру, которой она не хотела.
Ораторское искусство - сильное оружие, столь же острое, как меч. У сильного противника оно может ранить сильнее меча и дотянуться дальше самой длинной глефы.
«Орудие?! Я?! Что он возомнил о себе?! Мурамаса был прав. Они не стоят нашего сочувствия».
В отличие от Ичимару Гина его маленькая, вышедшая вдруг из подчинения, змейка была более импульсивной. Хватило одного слова и одного жеста, чтобы разжечь в ней огонь обиды.
- А что сделаешь ты, если я не уйду обратно во внутренний мир? Как будешь сражаться, не имея ни банкая, ни шикая. Размахивать перед женщиной пустым вакидзаши? – она презрительно скривилась. Получилось странно, ведь уголки губ, поднятые вверх в подобие улыбки, защищающей и закрывающей душу от посторонних, не опустились вниз, а суженые глаза смотрели всё так же вызывающе жгуче.
Отпущенную на свободу руку Шинсо резко отдёрнула, будто обожглась о кожу шинигами.
- Ты не хочешь сражаться холодным оружием, предпочитая силу слов и убеждения. Я же устала от речей. Их было достаточно. Может, сыграем в другую игру?
Она снова обнажила зубки. Поднесла к губам рукав, скрывая смешок.
Шинсо обожала эту игру, в случае с мужчинами практически беспроигрышную. Её хозяин, конечно, - мужчина во всех смыслах особенный. То, что наверняка подействует на других, вряд ли окажет на него сильное влияние. Но так хотелось попробовать увлечь своего шинигами любимой игрой. Флирт же ни к чему не обязывал.
Прикинувшись ласковой и нежной, как она это умела (хотя знала, что Гин не поверит в неожиданную смену гнева на милость, того требовали правила игры), змейка снова протянула ладонь. Но не для того, чтобы выпустить когти, а чтобы провести тыльной стороной ладони и пальчиками по виску. Другая рука, сжимавшая рукоять вакидзаши, разжалась, и оружие чудесным образом растворилось в небытие.
- Неужели ты действительно не рад меня видеть? – медовым голосом пропела кошечка, приближая своё лицо к лицу хозяина, понижая речь до доверительного шёпота. – Ты должно быть так устал. На твоих плечах груз забот и множество вопросов, на которые ты никак не можешь получить ответов.
Она вела себя, словно белый пушистый песец, ласкающийся и обвивающий ноги милого существа хвостом – в знак внимания и любви. «Что ты хочешь, я всё исполню».
Хороший клинок легко выходит из ножен. А самый опасный – тот, что сочетает остроту заточенного металлического лезвия с капелькой яда, которым смазаны грани.

+3

10

Как Гин и ожидал, его боевая подруга вспыхнула с пары остро отточенных фраз, непринуждённо сорвавшегося с языка. Это выглядело забавно в любом мире: искажённое от горячей обиды лицо, стиснутые зубы от желания высказать всё, что накипело, и бушующая ярость в серых глазах. Того и гляди, пар из ушей повалит. Однако Ичимару это даже нравилось. По крайней мере, дразнить девушку было одно удовольствие.
- Ну зачем так сразу и размахивать? Драться с тобой было бы слишком жестоко, - протянул среброволосый лис с нотками насмешки в голосе. При этом он ничуть не обиделся на собеседницу, хотя та явно недооценивала его силу. В конце концов, сила шинигами не определяется одним наличием занпакто да знанием шикая и банкая. Капитан одиннадцатого отряда тому яркий пример. К тому же Гин не намеревался сражаться с Шинсо, пока того, конечно, не потребует ситуация. А сейчас она развивалась не в лучшую сторону.
- Может, сыграем в другую игру?
Осторожное движение женской руки и едва ощутимое прикосновение подушечек пальцев. Пустая попытка вскрыть холодную скорлупу, защищающую чужую истину, и дотянуться до тепла, скрытого за чешуей хладнокровной рептилии. Лишь сердце пропустило пару ударов, после чего прежним ритм возобновился. Ведь не смотря на кажущуюся близость, он не почувствовал ни грамма искренности в её действиях.
Вот, значит, чего ты хочешь... - улыбка Ичимару стала шире, ибо отстраняться он не спешил. Более того, он решил немного подыграть Шинсо. Ведь игра становится интересной, когда оба участника принимают её правила. Так почему бы и нет?
- Ну, как видишь, плясать от радости дикие танцы я не намерен, так что... - коротко усмехнувшись, он положил руку на плечо девушки, а затем неожиданно привлёк к себе в ощутимом объятии.
Гин не знал, какова будет её реакция, а даже если бы знал, то не смог бы увидеть, ибо теперь смотрел через её плечо. Но жалеть об этом было бессмысленно, да и некогда. Мгновений, потраченные ей на определение происшедшего и того, как будет лучше повести себя далее, дабы сделать ответный ход, должно было хватить, чтобы обнажить вакидзаши, так выгодно выставлявшийся из-под белой накидки. Пускай без шикая, клинок не теряет от этого своей остроты.
Пустой вакидзаши, говоришь? Вот сейчас и проверим - благо, далеко ходить не надо. Достаточно достать меч из ножен, чтобы расправиться с бунтаркой, учитывая их теперешнюю ситуацию. Близость порой не всегда хорошо, ибо в таком случае не разглядишь, что творится у себя под носом. И как бы Шинсо не была ему нужна, если она не желает слушаться, то надобность в ней отпадает. Как образцовый владелец лис не был намерен потакать её прихотям. Не хочет вестись на пряник - будем бить кнутом. Быстро и беспощадно, дабы изничтожить проблему на корню.
Свободная рука капитана уже скользнула по рукояти... и плавно опустилась мёртвым грузом. Бить так подло тех, кто служил тебе верно и преданно - это вдруг напомнило ему Айзена. Неужели, он такой же? И пускай Шинсо сейчас корчила из себя независимую и коварную женщину-соблазнительницу, он не мог так просто убить её, потому что он - не Соуске. Вместо этого он перекинул конечность с её узкого плечика на светлую макушку, погладив по волосам, словно домашнего зверька.
- Ты такая искусительница, Шинсо, - чуть отстранившись, Гин с весёлой улыбкой посмотрел на сероглазую особу.- И раз уж мы заговорили о моих плечах, то, может, ты организуешь мне массаж, дабы облегчить этот тяжкий груз?

+3

11

Почему у некоторых шинигами-мужчин занпакто – женщины? Потому ли, что хитрость и коварство – женское оружие? Те, кто от рождения физически слаб, вынуждены полагаться на другие качества. Например, ум и красоту. А коль шинигами сам нестандартно и выдающееся умён, его занпакто-женщина просто не может быть глупа. Так опытный фехтовальщик не станет использовать затупившуюся рапиру вместо шпаги в настоящем бою. Импульсивность – не показатель уровня интеллекта.
Внешне Ичимару Гин и его змейка были ровесниками, но по духу, как казалось Шинсо, лис старел в полном соответствии с сединой, полностью окрасившей в серебро его короткие волосы. Старики не верят без оглядки, не поддаются быстротекущим эмоциям, не страдают юношеским максимализмом. И это единственная разница между лисом и лисой.
«Я уверена, ты думаешь, что раз я так близко, то сможешь заколоть меня в любой момент? Я тоже могу поступать так, ведь мы близки взаимно. Но не убью, потому что ты мне нужен, как не убьёшь меня ты, потому что нуждаешься во мне. Будь ты в сто раз дьявольски умён, тебе не одолеть Айзена без силы занпакто».
Гин, как будто чувствовал каждую мысль освобождённого меча. Это и есть взаимопонимание, единение воина с его оружием?
Он привлёк её к себе, так, словно хотел обнять и поцеловать. Игра, принятая с предложения змейки, лишённая каких-либо правил, началась. Ну что ж. Раз повёлся, значит отступил на один шаг. В любой игре главное начать, пусть даже отступление.
- Массаж? С удовольствием.
Шинсо легко, танцующе извернувшись из хватки, зашла за спину хозяину  и положила руки ему на плечи. Мягкими надавливаниями подушечек пальцев начала массировать напряжённые мышцы.
Как неосмотрительно. Сначала удовольствие, получаемое телом, лишит чёткости и сосредоточенности. Затем пережатая точка сна на шее лишит возможности двигаться.
Тем не менее, помня каждую секунду, кто перед ней, Шинсо не ослабевала бдительности. Была готова ко всему в любой момент, отслеживая малейшие изменения реацу и сокращение мускулов.
Видеть лицо Гина, чтобы предугадывать его намерения, было ни к чему. Мимика – самая лживая из всех иллюстраций человеческих страстей. А «зеркало души», как любое обычное зеркало, может оказаться кривым или с дефектами. Ни постоянная улыбка, ни прищуренные в вечной светобоязни глаза не скажут, когда нападать, а когда защищаться.
- Ты ведь не станешь сражаться с Айзеном при помощи кидо? Мы оба знаем это.
«И знаем, что однажды тебе, хочешь-не хочешь, придётся сразиться с ним».
Указательный палец правой руки провёл многозначительную дорожку в районе затылка. Долгополый рукав, как хвост, скользнул между лопаток.
- Как же ты сможешь его одолеть?

+1

12

Пожалуй, у материализованного занпакто есть свои плюсы. Шинсо всегда была коварной особой, а сейчас, свободная от одинокого заточения во внутреннем мире шинигами, могла стать опасным противником. Ведь она, как никто, знала о слабостях и достоинствах своего хозяина. Информация и сила, коей она располагала, могли стать страшным оружием в руках знающего человека. Может, именно поэтому Ичимару старался отгородиться и от неё. Хотя полностью отрезать столь значимую часть души не получилось бы и через миллион лет. Белое копье смерти всегда будет в его руках, ибо он единственный, кто может правильно им пользоваться. И всё-таки приятно располагать более широким спектром услуг в лице человеческой сущности своего оружия.
- Как славно осознавать, что от тебя ещё может быть хоть какая-то польза, верно, Шинсо? - очередная реплика с весьма тонким намёком на издёвку.
Причина, по которой мужчина позволил девушке подойти к себе сзади, была проста: он знал, что она его не убьёт, потому что он будет к этому готов. Он был нужен ей так же, как она ему. В противном случае она бы не стала возвращаться, когда получила пресловутую свободу. Интересно только, как?
Не иначе, кто-то постарался, чтобы вытащить Шинсо в этот мир. Но кто и зачем? - Гин мог только гадать, ибо информации как таковой у него почти не было. Но не смотря на свои глубокие измышления, бывший капитан не ослабевал близости, дабы при малейшей искорки враждебности дать соответствующий отпор и загасить огонёк мстительного пламени, не дав ему разгореться. Он был готов к труду и обороне, как и его потенциальная противница. Осталось только узнать, кто нападёт первым...
Разговор плавно перетёк к больной теме лиса. Его главная цель - Айзен Соуске. Он словно незримой стеной отгораживал Ичимару от остального мира, даже между ним и его занпакто... Преграда, что ему необходимо сломать, чтобы дотянуться до той стороны, где оставалась жизнь и тепло рыжего солнца...
- Как же ты сможешь его одолеть?
Гин чуть приподнял голову, глядя на отблески света, пляшущие на потолке грота.
- Кто знает...
Никто не мог знать наверняка, ибо данная концепция будущего зависит от многих обстоятельств, включая неопределённость насчёт Шинсо. Кто же она теперь? Друг? Враг? Союзник? Шпион? Во всяком случае посвящать её в свои планы не стоит. Меньше знает - крепче спит. Знание чужих секретов порой приводит к большим неприятностям, да и безопасность хранителя тайны никто не гарантирует - в Уэко Мундо программа защиты свидетелей не работает.
- Ты расскажешь, кому я обязан твоим появлением в таком эффектном облике и выходом на прогулку без разрешения? - спросил Гин, при этом чуть повернув голову к так и оставшейся позади него арктической блондинке, глядя на неё косым зрением голубого глаза.

+2

13

Вы держите дома кошек? Хотя бы одну? Нет? Вы, право, несчастный человек! Разве могут сравниться в нежности, обаятельности и грации с кошкой все другие домашние животные, с которыми от века человек делит свой кров и свой быт. Все собаки, хомячки, рыбки, попугайчики, ящерицы, черепахи, кролики, мыши и даже тарантулы не сравнятся с кошкой, ибо она умеет то, чего не умеют они.
Придёт, ляжет на коленях бочком или кверху пузиком, такая беззащитная и одновременно своевольная, посмотрит на тебя лукавыми умильными глазами и тепло заурчит, призывая ублажать её поглаживаниями и почёсываниями. Вам несомненно понравится быть её рабом, потому что потребность в рабстве, как и тяга к нежности, заложена в каждом из нас…
Шинсо опустила руки. Что не так с этим шинигами? Он не расслаблялся. Был ещё холоднее, чем капитан шестого отряда или капитан десятого. Она надеялась, что он хоть чуть-чуть ослабит поводок, но надежда оказалась напрасной. Если бы Шинсо вернула себе животный облик внутреннего мира, легла бы пузиком кверху и заурчала, подобно домашней кошечке, он и тогда, чувствовала занпакто, не сделался мягче. Только деловая хватка и тонкий расчёт. Особенности характера, которыми коварная альбиноска когда-то восхищалась, теперь изрядно досаждали ей.
«Как трудно быть врагом части себя».
К тому же, Шинсо не покидало стойкое ощущение, что за ними кто-то следит.
«Айзен? Нет. Айзену они сейчас не к спеху, у него хватает проблем. Особенно если учесть настроение Кьёки Суйгецу».
Вспомнив про иллюзорный занпакто с дурным нравом, как бы не была расстроена холодностью хозяина, Шинсо захихикала, прикрыв рот рукавом.
Если на шинигами не действует ласка, подействует интрига. Любопытство тоже обладает способностью отключать зрение и слух, убеждая причём в обратном. Но стоит ли говорить о восстании меча Соуске сейчас или придержать информацию про запас?
Следующая фраза Гина разрешила все сомнения змейки.
- Кто знает...
- Кто знает?! То есть ты пошёл за Айзеном, планируя предать его так же, как предал своих боевых товарищей, но пока не знаешь, как? Ты сходишь с ума! И зачем я вожусь с тобой? Мне не нужен хозяин-сумасшедший.
Грациозно и беззвучно Шинсо развернулась и в шунпо переместилась на двадцать шагов в сторону от Гина – достаточное расстояние, чтобы атаковать самой и избежать атаки в ответ.
- Не всё ли равно, кто освободил меня? Это не так важно, как то, что я стою сейчас перед тобой, и мы в равных условиях…  Ах, нет, прости, не в равных. Ведь я могу использовать шикай и банкай, а ты нет.
Шинсо усмехнулась. В её руке снова появился вакидзаши. Другую же руку женщина положила сверху на рукоять плашмя, как будто прикрывала от лучей несуществующей луны или несуществующего солнца.
- Рази насмерть!
Некоторые кошки бывают очень опасны и дики. Их сложно приручить в виду того, что природы в них больше, чем домашнего быта. Они кусаются и царапаются, когда пытаешься взять их в руки, и шипят на протянутую ладонь. Что делать, если ваша кошка сиамской породы или эгоистичный перс?

+1

14

Ну вот, опять она вышла из себя, - констатировал ироничный голос в голове Ичимару, который продолжал стоять на месте и спокойно слушать нелестные обвинения в свою сторону. Сумасшедший, говорите? Вполне возможно, ибо только ненормальный мог так долго водиться с истеричкой-занпакто, которая чуть что обнажает клыки и стремиться покусать владельца. Может, именно поэтому она и вернулась? Вернее, хотела вернуться, но при этом выставляя свои дикие и жёсткие условия. Вот и сейчас выступает, стремясь показать собственное превосходство над бывшим хозяином. Но чего ради? Потешить собственное достоинство и самолюбие? Или доказать, что может выжить в этом мире в одиночку?
Белая вспышка высвобожденного шикая вакидзаши пронеслась вслед за словами Шинсо, решившей таки пойти в атаку. Однако Гин был к этому готов с той самой секунды, как она отдалилась от него, приняв боевую позицию. Ему ли не знать, что последует вслед за этой стойкой?
Не дожидаясь, пока клинок проделает в нём дыру, которая и пустому не снилась, шинигами переместился немного в сторону, делая вид, что желает уклониться, а затем резко ушёл в шунпо, двигаясь вперёд, атакуя противнице в лоб. Как бы не был гибок вакидзаши, но мгновенно сменить направление он не мог, поэтому подобное нападение было самым разумным ходом.
- Знаешь, в чём твой недостаток, милая Шинсо? - тихо шепчут мужские губы, пока холодное лезвие короткое меча прижимается к шее девушки, а спину опаляет жар Шаккахо. - Ты настолько привыкла к стремительной скорости, что не замечаешь важных вещей, которые требуют хладнокровия и терпения. Ты даже не дала мне ответить на предъявляемые мне претензии и сразу решила заткнуть столь негуманным способом... Переживаешь насчёт моих планов, связанных с Айзеном? Или просто хочешь услышать, что ты нужна мне для их осуществления?
Он замолк, пристально глядя на боевую подругу. А ведь действительно, если бы она так не торопилась, то он мог бы признать, что она ему необходима почти так же сильно, как воздух утопающему. Однако если хочешь выжить, приходится адаптироваться к суровым условиям, поэтому когда перекрывают кислород, приходится отращивать жабры с ластами. Так и для мужчины, желающего двигаться вперёд, предательство занпакто не станет смертельным. Только вот всё равно жаба душит отдавать такой потрясающий клинок кому-то ещё.
Рука с огненным шаром медленно опустилась, давая возможность противнице вновь удлинить дистанцию, коль скоро ей хочется держаться на расстоянии.
- Не хотелось бы драться, дабы тебя не покалечить. Но, по-видимому, придётся, - с привычной усмешкой проговорил Ичимару, держа свой вакидзаши наизготовку. - Только не надо бить вот так явно, давая прочитать твою атаку, потому в следующий раз я не буду так милостив, чтобы поддаваться тебе, моя дорогая и непослушная Шинсо

Отредактировано Ichimaru Gin (30.07.2013 12:35)

+1

15

Как одиноко и грустно без солнца. Своё личное светило ушло за тучи и не желало показывать тёплый лик. Жёсткое холодное, как изменчивая бледная луна, просвечивающее сквозь тонкую ткань сгущенного высотного тумана. Ичимару Гин по всем признакам походил на луну.
Улыбка, намертво застывшая на бледной коже, прищуренные глаза всегда, когда бы вы ни смотрели. И бесчисленные хитросплетения, возникающие в его голове, такие, что даже змейка не всегда могла их понять.
Если бы Гин не успел увернуться, если бы он не нанёс следующий удар, если бы смолчал, Шинсо никогда не простила ему его слабости. Несмотря на разлад в их отношениях, и странную логику, которую змейка никак не могла понять, хозяин оставался капитаном Готея и действовал как капитан. Бой обещал быть интересным.
Сталь едва коснулась её шее. Шинсо позволила короткую близость, чтобы создать иллюзию доступности и лёгкой победы. Игра в поддавки.
Она не была такой же быстрой, как пчёлка Сузумебачи или ветер Фусоку, но скорость ведь не самое главное в бою, не так ли? Занпакто знают о других занпакто гораздо больше своих хозяев. Пусть они никогда не встречались лицом к лицу, но касаясь друг друга лезвиями клинков во время сражений и тренировок в создающимся резонансе чувствовали, понимали, улавливали самую сущность противников. А большего и не надо.
Шинсо училась. Не на чужих ошибках, а на чужих достижениях. Та же Сузумебачи могла научить её действовать скрытно, не испытывая жалости к противнику, когда дело доходит до открытого столкновения. Ведь всё просто: либо ты убьёшь, либо тебя.
В следующее мгновение, когда вакидзаши вернулся в прежнюю форму, женщина вспышкой переместилась за спину Гину, в точности скопировав его атаку за вычетом кидо. Клинок оказался у шеи бывшего хозяина и намёком пощекотал кожу.
«И кто теперь первый, а кто последний?»
Она смилостивилась и решила рассказать немного из того, что знала, но чего не мог знать Ичимару:
- Ты не в курсе, поэтому я просвещу тебя. Кьёка Суйгецу и Сузумуши тоже освободились от уз, связывающих их с шинигами, и теперь Айзен не в состоянии использовать даже шикай. Звучит заманчиво, правда? В особенности если добавлю, что Кьёка напал на него, и у твоего тайчо нынче предостаточно проблем. Что скажешь? И что предпримешь?
Шинсо ноготком приподняла прядь белых волос мужчины, будто случайно коснувшись кожи лица холодной костяшкой указательного пальца. Игра продолжалась.
Она могла сбежать, сейчас, сию же минуту, или пойти дальше, причинив вред любимому хозяину, однако ей была интересна полная победа, не разменянная на превосходство в разных категориях. Прежде чем сожрать добычу целиком, следует впрыснуть в неё чуточку яда – проще будет глотать.
Беспокоило чувство опасности. Причём оно не было связано с Гином. Лес меносов – такое непредсказуемое место. В любой момент мог появиться если не гиллиан, то многочисленная шушера. Погонять их приятно - коготки нуждались в острой заточке. Однако время сейчас не подходящее.
- Считаешь, любовь к высоким скоростям - моя слабость? А что насчёт твоей привычки играть в героя? Думаешь, Рангику оценит, когда всё закончится? Как знать, может, оценивать будет уже некого. Или... мнимое предательство станет предательством реальным.

+1

16

Ни один мускул не дрогнул на лице Ичимару, когда девушка переместилась за его спину, повторив его приём по захвату противника. Хотя холодная сталь, греющаяся у горла никому бы не пришлась по вкусу. Даже в таком невыгодном положении у лиса был шанс извернуться, но он почему-то не стал этого делать. И, надо сказать, не зря.
Наивно полагая, что теперь контролирует ситуацию, Шинсо не удержалась и таки выдала весьма ценные сведения об обстановке в лагере шинигами-дезертиров. И это напрягло Гина даже больше, чем лезвие вакидзаши, обхватывающее шею на пару с белоснежной ручкой владелицы.
Айзен... ослаб? - подобная перспектива не могла предвидеться ему даже в мечтах. И грех было бы не воспользоваться моментом, чтобы ударить с тыла, пока его бывший капитан поглощён разборками с восставшим мечом и заботами эволюции пустых. Однако ещё оставалась нерешённая проблема со своим занпакто.
- А как ты думаешь? - вопросом на вопросом отвечал лис коварной змейке, слегка повернув голову, дабы посмотреть на неё боковым зрением. - Разумеется, сейчас по-быстрому расправлюсь с тобой и побегу утешать нашего бедного Айзена-тайчо, разделившего нашу нелёгкую участь... ты ведь этого хотела?
Пожалуй, глубоко в душе благоразумный и тактичный шинигами всё же был большим авантюристом, ибо только безрассудный храбрец способен издеваться над захватившим его в плен судьёй и потенциальным палачом. В том, что взбунтовавшая половина его души не врёт, Ичимару был уверен, однако поддаваться на провокации и идти у неё на поводу явно не входило в его планы. Что ему даст преждевременное предательство? Пускай, Соуске лишился своего главного преимущества, за ним ещё оставалась сила Хогиоку и верность новобранцев, а также преданность Канаме. Так что раскрывать свои карты сейчас было весьма неразумно.
- Похоже, твоя скоропалительность сказывается и на шансах заметить, когда сморозишь глупость, - осторожно проговорил мужчина. Не потому, что боялся уколоть захватчицу, просто говорить с ножом у горла не так уж и легко. - Мнимых предательств не бывает - они либо есть, либо их нет. Да и к чему тебе вдруг приспичило вспоминать Рангику? Возможная симпатия или... банальная ревность?
Казалось бы, не успел он закончить фразы, как тело шинигами опутала мощная волна вспыхнувшего реяцу, которое он перестал сдерживать. Столб энергии, ударив в кварцевый потолок, озарил всё помещение, которое потонуло в сиянии. Разумеется, такой выброс духовной энергии не мог не привлечь постороннее внимание, которое вероятно, в скором времени будет им обеспечена. Однако Гина это не волновало, ибо он собирался закончить до вмешательства местных в свои дела. В вихре реяцу, отдающееся эхом в пещере, было невозможно заметить едва различимое шевеление мужским губ, равно как и фразу, сорвавшуюся с них:
- ...до..9...Геки...
В тот же момент, когда фигуру Шинсо опутало алым светом парализующего заклинания, Ичимару направил на неё острие своего вакидзаши, прорезавшее себе путь сквозь ткань белой плащаницы и метящее блондинке в бок. Змея перестала шипеть и наконец совершила свой смертельный бросок, занявший не более пары секунд...
Прости, Шинсо... но я должен тебя одолеть.

Отредактировано Ichimaru Gin (22.08.2013 20:29)

+1

17

Занпакто приходят в мир не как люди или духи – полностью осознавая себя и хорошо ориентируясь во внутреннем мире шинигами. Согласно досужему вымыслу они рождаются и умирают вместе с шинигами. Однако это не так. Было много такого, о чём Шинсо помнила до дня, когда стала мечом. Просто иные тайны лучше не раскрывать.
Но у занпакто есть детство и юность, и старость, как у их хозяев. Формальность, никак не отражающаяся на их облике меча. И измеряются их уровни старения силой, которой владеет шинигами, её ростом с течением времени. Ко всему прочему, ещё боевой опыт, знания и умения материализованной формы. Эти изменения так медленно и долго проявляются в обычных условиях, что отметить их довольно сложно до тех пор, пока не будет освоен банкай. Сила занпакто черпается из силы шинигами. Поэтому мечи долго и настойчиво тренируют своих хозяев, заинтересованные в качестве как никто другой.
Но что получают они в качестве платы за преданную службу? Забвение? Жестокость?
Шинсо поднесла к глазам свободную руку с бледной, кажущейся прозрачной кожей. Слабость физического тела мнимая, но дарована ей шинигами. Желания, страхи, отражения чувств к другим людям, взгляд на жизнь и на себя – всё воплотилось в ней. А душа, тот самый кусочек, который послужил ребром Адама для неё, был самым тёмным уголком души Гина. Возможно, серебряный лис сам не подозревал, что хранит его сердце. Оно и к лучшему.
Слова про Кьёку на минуту озадачили бывшего хозяина. Шинсо не могла видеть его глаз. Да и никогда не могла, но чувствовала, через прикосновение холодной стали вакидзаши к его горлу поток сомнений и чаяний, так как меч тоже был частью её самой.
«Рискнёт положить всё на весы удачи или нет? Скорее всего, нет».
Кошечка напряглась, как будто выгибая спинку, чтобы зашипеть. Уловив миг, когда сомнения улеглись, превратившись в холодную уверенность. Теперь его очередь нападать. Шинсо знала, что её выходку хозяин точно не оценит и попытается ответить ударом на удар вне зависимости от того, кого решение примет.
В отличие от своих шинигами занпакто не могли использовать демоническую магию, хотя в остальном обладали теми же способностями, что и они. Если бы дело обстояло иначе, женщина, воспользовавшись одним из связывающих заклинаний, легко и быстро одержала бы победу. Быть может даже без ненужного кровопролития и грязи. Она любила чистую работу.
- Ты прав, предательство есть или его нет. Но я говорю о том, что увидят и решат другие, а не о том, как всё обстоит в реальности.
Шинсо чуть-чуть сильнее прижала лезвие к коже Гина, отчего выступили капельки крови. Она наклонила голову: толи для того, чтобы слизнуть их, толи для того, чтобы прошептать что-то на ухо. Но он исчез. Снова. Он не ушёл в шунпо, а закрылся плотным слоем реяцу, запылавшей, словно гигантский костёр над высушенным до самых костей старым деревом.
Он сделал то, что не смогла сделать она – применил парализующее заклинание. Шинсо могла увернуться или использовать банкай, однако не стала делать ни того, ни другого. Поздно и бессмысленно. Разгоравшаяся ослепительно ярко и жарко реяцу, некогда питавшая их обоих, была столь сильна, что могла сжечь. Вот она - истинная сила шинигами. Какой смысл противостоять ей, зная наперёд, что проиграешь. Змейке были чужды пораженческие чувства. Она была реалисткой. И сейчас её чувства и её боевой опыт подсказывали, что бой окончен, хочет она того или нет.
Театр теней, скользящих по камням. Шинсо тоже тень, слепое подобие своего господина. Растворяясь в пламени реяцу, она осознала эту простую истину так чётко, как не понимала все прежние годы. Влияние Мурамасы было слишком сильно, даже когда ей казалось, что она избавилась от него.
Отказаться от своего шинигами - всё равно что самовольно отрезать себе руку или ногу.
«Ревность? Да, ревность. Я ревную тебя ко всем, потому что они значат для тебя больше меня. А ведь я – часть твоей души. Нельзя победить Айзена Соуске, если не будешь любить собственную душу, такой, какая она есть».
Она не почувствовала удара в бок, слилась телом с энергией, бившей из тела шинигами. Успела лишь прикоснуться пальцами к тонкому лезвию и ощутить красную влагу на ладонях.
Меч со звоном упал на каменный пол каменного леса. Женщина исчезла. Остался клинок, закалённый повторно в огне реяцу. Сожжённый и возродившийся.

+2

18

Серебряное зарево, всколыхнувшее округу, угасло также быстро, как и появилось - мощно, дерзко, неожиданно. Пчела жалит лишь однажды. Кобра может нападать постоянно, но предпочитает сделать лишь один бросок. И Ичимару его сделал. Один единственный короткий выпад, но со стопроцентным попаданием. Но и этого оказалось достаточно, чтобы заработать рану как от сотен тысяч ножей, пронзивших сердце. Однако ни алую краску, ни чужой страх, ни падающее тело он не увидел. Слепящий свет померк, оставив лишь холодную сталь на месте исчезнувшей девушки, проигравшей свой первый и последний бой против владельца.
Вот ведь глупая... - улыбка потерялась где-то в уголках губ среброволосого лиса, ибо та победа не принесла ему ровно никакого удовольствия. Да и, откровенно говоря, его никогда особо и не радовали сражения, без которых не обходится жизнь шинигами. - И почему все женщины такие...
Гин спокойно подошёл к лежащему беспризорному клинку, присев подле него на одно колено, и взял вакидзаши в руку. На тонком лезвии блеснуло отражение его серьёзного лица. Он так и не понял мотивов Шинсо, однако точно знал - она не хотела драться против него. Но кто-то или что-то заставляло её это делать, вопреки рассудку и преданности своему шинигами. И вместо того, чтобы сражаться за свою свободу, она предпочла умереть от руки своего шинигами. И по его мнению, это действительно было глупо.
Вздохнув, бывший капитан, молча, поднялся на ноги и заткнул вакидзаши за пояс, где и полагалось быть его занпакто. Затем также без слов двинулся прочь из грота, шурша полами одежды и песка, оседающим на ногах. Надо было уходить, пока меносы не надумали вновь заглянуть на белый огонёк, да и в любом случае, пора возвращаться в замок. Обратно к игре во всеобщего предателя и рецидивиста.. к тому, кого ещё предстоит предать...
Я обязательно его одолею, Шинсо. Мы победим или умрём... вместе
>>> Лас-Ночас

+1

19

http://s6.uploads.ru/U6Fse.jpg

0


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Лес меносов. Каменный грот.