Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Пригород


Пригород

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Недалеко отсюда находится лес и озеро с островом.

0

2

Кога быстро оставил за спиной остров, несколько веков служивший ему тюрьмой, но расслабиться позволил себе далеко не сразу. Он ждал чего угодно - окрика, кидо, удара меча в спину - но расстояние между ним и его таинственным освободителем все росло, заставляя верить, что можно не опасаться преследования.
Кога мог сколько угодно гордиться собственной выдержкой и хвалить себя за проявленное благоразумие, но это ничуть не умаляло зудящего под кожей раздражения. Незнакомец слишком много знал об опальном Кучики (в данном случае даже сам факт существования Коги и место его запечатывания уже попадали в категорию "слишком много"; не нужно было присутствовать при этом лично, чтобы догадаться, что к сокрытию пятна на репутации одного из великих домов, а также потенциальной угрозы всему Готею было приложено немало усилий), а вот слова его совершенно не вязались с действиями. Если он, по собственному утверждению, был борцом за свободу невинно осужденных политических преступников, то почему, в лучших традициях альтруизма, не предложил дальнейшую помощь? Если же им руководили более корыстные интересы, то почему ничего не потребовал в плату за обретенную свободу? А если хотел использовать втемную - от этой мысли улегшийся было гнев вновь на мгновение вспыхнул сиреневым пламенем - то для чего навешивать скрывающие реяцу барьеры, пределы которых Кога покинул уже на третьем шаге шунпо? В чем смысл тратить силы на полчаса отсрочки (глупо было думать, что уничтожение печати останется незамеченным дольше, хотя бы потому, что Кога не планировал прятаться по кустам и ждать у моря погоды)?
Слишком много вопросов, ответы на которые можно было бы силой вытрясти из слишком много о себе возомнившего незнакомца... но инстинкты, к которым суровая реальность приучила прислушиваться, чересчур выразительно сигналили об опасности, чтобы продолжать "светскую беседу".

Перемещения Коги отнюдь не были бесцельными. Лишь только покинув пределы скрывающего реяцу барьера, он "сориентировался на местности" и направился в сторону близлежащего населенного пункта, который нетрудно было найти по более плотной концентрации духовной энергии. Его план был прост: рядом с любым достаточно большим поселением дежурил шинигами, отвечающий за безопасность местных душ при нападении Пустых и отправку их в загробный мир. Найти этого шинигами, выяснить всё, что можно, и вынудить его открыть дверь в Общество Душ - таковы были этапы стратегии Коги, и он не ожидал проблем ни на одном из них. Однако вид, открывшийся ему при выходе из леса, заставил замереть и тело, и уже почти донесшие его до Сейрейтея мысли.
Где-то в глубине души Кога тешил себя надеждой, что с момента его заточения прошло еще не слишком много времени; про него не все еще забыли, волнения в Готее еще не до конца сошли на на нет, и какая-нибудь новая возжелавшая власти фракция (а может быть, всё та же, что и раньше) решила освободить Когу, отвлечь на него внимание Ямамото и под шумок провернуть пару темных делишек. Эту надежду (кроме, собственно, нежелания разума представлять, что мир, каким он его знал, уже давно не существует) подпитывали слова освободившего Когу незнакомца - упоминание о приговоре; намек на то, что за неизвестным стоят большие силы, всё вроде бы указывало на жизнеспособность выстроенной им теории. Но вот то, что шинигами увидел, проскочив опушку леса и затормозив на пригорке, разом перечеркивало всю нарисованную в воображении картину.
Вместо привычных землянок и одноэтажных лачуг, характерных для деревень Генсея, или чуть более вычурных особняков, украшавших крупные поселения, взгляду Коги предстало нечто невообразимое: мало того, что город занимал огромную по меркам Мира Живых площадь, он еще и состоял из каких-то коробок, высота которых разнилась от привычного шинигами одного этажа по краям территории до более чем двадцати в центре. Не похоже, чтобы эти новые версии жилищ были сделаны из дерева, а окна были закрыты каким-то неизвестным материалом, отражающим лучи рассветного солнца. Улицы между домами были покрыты чем-то серым, и по ним с неожиданной скоростью передвигались неестественного вида повозки, ничем не запряженные и никем не управляемые; немногочисленные люди жались от них поближе к домам.

Зрелище было поистине сюрреалистичным, и неизвестно, сколько бы Кога простоял, непонимающе взирая на доказательство неумолимого течения времени, если бы не почувствовал колебание духовной энергии, возвещающее присутствие поблизости шинигами или, по крайней мере, одаренного человека. Опальный Кучики резким движением сбросил три алебарды на землю, поудобнее перехватив четвертую - пока еще не угрожая, а просто держа ее наготове. Двигаться наперерез источнику реяцу он не спешил, но и спрятать свою не пытался, давая тому возможность самому сделать первый шаг.

+2

3

-----> Магахин Урахары. Холл

Подгоняемая ветром, Йоруичи быстро перемещалась по крышам города. Ей нравилось это ощущение легкости, когда тело послушно взмывает в воздух, реагируя лишь на небольшое движение стопы, легкое надавливание большого пальца, отталкивающее от твердой поверхности. Находясь в гигае, от такого толчка даже не подпрыгнешь, так, поднимешься на носке. Удивительно, как материя ограничивает свободу души, когда между ними не натянута цепь жизни. Живые мечтают о полете, но не могут взлететь именно потому, что привязаны к земле.
Сейчас, в полете, наедине со свистящим в ушах ветром, Кошка была счастлива. Сакральный танец, немногим душам данный понять. Богиня Поступи и Ветер: скорость и скорость, свобода и свобода.
Нужный ей «он такой же честный торговец, как и я», жил на юго-западной окраине Каракуры. Йоруичи там бывала несколько раз, но район ей не особо запомнился.
«Самое место для урахариного контрабандиста», - злорадно подумала принцесса, приземлившись на ярко-красную крышу. Она с сомнением посмотрела вниз, на какой-то переулок. Даже с высоты дома были видны переполненные мусорки, несколько дней неметёные улицы, не прибранные газоны, обрывки газет, словно перекати-поле летающие вдоль дороги, пинаемые ветром. Все правильно, танцевать со стихией может лишь тот, кто ей равен. Все остальные существа и вещества становятся игрушками. Даже удивительно, что такой район мог существовать в, хоть и не крупном, но довольно развитом городе, как Каракура.
Маленькие серые, казавшиеся почти игрушечными фигурки людей, были под стать окружающему пейзажу.
Кошка мысленно сплюнула и, уже было собралась засунуть руку в карман за бумажкой, как ее внезапно отвлекло странное тревожное ощущение. Где-то недалеко находился шинигами. Сомнений быть не могло, Йоруичи почувствовала духовную силу проводника душ, но… было несколько но…
Шихоуин знала всех, кого Готей-13 направил в Каракуру, отражать непонятную активность Пустых. Но то, что она уловила, не принадлежала ни одному из них. Более того, женщина не могла назвать ни одного шинигами, офицера, не говоря уже о капитанах и лейтенантах, обладающего подобной реяцу. И еще эти, вплетающиеся в основную линию энергии нити…  Экс-капитан протянула руку, словно пытаясь ухватить незримые для человеческого глаза оттенки… притупленная соленая боль, темно-красная горчащая ненависть, тонкая пылающая обжигающая злость.
По коже пробежали мурашки, заставив Йоруичи поежиться, как от холода.
«Та-а-ак.... Контрабандист немного подождет…»
Она сорвалась в шунпо, переходя на длинные шаги, перемещаясь все быстрее по направлению к источнику духовной силы.

Открывшаяся картина потрясла до глубины души. Оголенный по пояс мужчина, стоявший в боевой стойке, меньше всего напоминал шинигами. И все же, в своих ощущениях принцесса не сомневалась уже давно. Явно угрожающее поведение неизвестного, вкупе с улавливаемыми оттенками агрессивных эмоций. Впрочем, не только злоба, но и страх могут вызвать эти сочетания.
- Ты напоминаешь звереныша, чудом вырвавшегося из лап голодных волков, - она оценивающе окинула неизвестного взглядом, задержалась на странном украшении, широким кругом охватывающим шею, и прямо посмотрела в глаза, - довольно изощренный прикид для шинигами.
Йоруичи стояла спокойно, привычно скрестив руки на груди. Если бы не серьезный взгляд желтых глаз, можно было бы предположить, что всему происходящему она не придала особого значения. И внезапной атаки от потенциального соперника она не опасалась. Та, кто на перегонки бегает с ветром не может бояться внезапности.
- Шихоуин Йоруичи, - как подобает при встрече с незнакомцем, она представилась сама, и только потом спросила, - как твое имя? Кто ты сам? - несколько секунд на размышление, и следующий вопрос-утверждение, - Ты шинигами. Отряд, должность?

Отредактировано Shihoin Yoruichi (15.02.2013 20:46)

+3

4

Приближающийся шинигами не был простым охранником, которого Готей оставил отваживать мелких Пустых - об этом говорила не столько реяцу, очевидно сдерживаемая и даже отчасти скрываемая, сколько скорость и легкость шагов шунпо, буквально в несколько мгновений покрывших внушительное расстояние. Его - точнее, ее - приземление было еще одним доказательством искусности; нетренированному глазу показалось бы, что смуглая женщина в черно-оранжевой одежде с длинными, собранными в хвост волосами буквально соткалась из воздуха. Ни одного лишнего движения, ни одного выбившегося из прически волоска; вне сомнений, перед Когой стоял настоящий мастер мерцающих шагов. Отсутствие видимого оружия только еще больше настораживало, внося неприятную неопределенность в пока еще гипотетическом случае сражения.
И первое "приветствие", к несчастью, едва не перевело это сражение из разряда потенциального в состояние "вот прямо сейчас и случится".

Почему каждый первый считает своим долгом продемонстрировать собственное превосходство и высказать (прямо или косвенно) крайне нелестное мнение о собеседнике? Поставить Когу в положение слабой жертвы, полагающейся в вопросе сохранения жизни исключительно на удачу - пожалуй, большего оскорбления шинигами едва ли могла придумать! Да еще и возвести этих идиотов, которые сами не знают, зачем сняли печать, в положение хищников! Нет, но какова наглость!
Реяцу мгновенно вспыхнуло сиреневым пламенем, лицо, полускрытое обломками маски, перекосило презрительным оскалом, а острие алебарды плавно пошло вверх в преддверии атаки... но тут в голове зазвучал ненавистный голос, к словам которого опыт научил прислушиваться. "Проигрывает тот, кто позволяет эмоциям брать верх над разумом. Вдвойне глупец тот, кто намеренно ищет в чужих словах провокацию". Это наставление в равной мере относилось и к поединкам, и к светским мероприятиям высшей знати, на которых словесные баталии порой во много раз превосходили по жестокости любое кровопролитие. Кога едва ли смог бы с достоинством носить фамилию Кучики, не усвой он этот урок.
"Благодарю за совет, Гинрей-доно, - презрительная гримаса теперь была обращена не к стоящей напротив шинигами, хотя это изменение вряд ли было заметно стороннему наблюдателю, - Ваша мудрость придется мне очень кстати, чтобы побыстрее добраться до Вас и отблагодарить за все поучения."
Продолжая движение, Кога крутанул алебарду в руке и ткнул кончиком в землю, сплюнув себе под ноги (по большей части потому, что подобное неаристократическое действие пришлось бы не по нраву "светлому" образу Гинрея).
- Я великодушно посчитаю, что все твои замечания относились исключительно к моему внешнему виду, Шихоуин Йоруичи, - сравнительно дружелюбно проговорил он, не сочтя нужным комментировать свой "прикид". В принципе, шинигами догадывался, что зрелище собой представляет несколько неприглядное: посеревшая, ссохшаяся кожа, неровными буграми проступающие мышцы и сухожилия, рваньё, в которое превратилось его шихакушо, всклоченные волосы, перечеркивающая лицо пополам маска. Если бы Кога захотел заняться самокритикой, то, пожалуй, склонился бы к описанию "то, что кошка притащила с помойки".
- Я заметил, ты не спешишь называть собственное место в рядах Готея. Рассчитываешь, что благородное происхождение дает тебе достаточно прав требовать с других ранг и должность?
Одежда стоящей напротив женщины даже отдаленно не напоминала форму шинигами, а онмицукидо, традиционно подчинявшееся клану, практически не проводило операций в Мире Живых. Можно было бы подумать, что Йоруичи не имеет отношения к военизированной части Общества Душ (а, значит, не сможет сообщить ничего полезного); но этому предположению противоречили повадки опытного бойца.
Среди всей главной ветви клана Шихоуин на памяти Коги не было ни одной женщины по имени Йоруичи, что еще раз заостряло внимание на неумолимом течении времени. Впрочем, время сейчас было союзником - чем больше его прошло с момента запечатывания, тем меньше Сейрейтей помнил об опальном Кучики, и тем меньше Готей будет готов к его возвращению.
Но, чтобы не строить дальнейшие планы на радужных мечтах об анонимности, шинигами решил прояснить вопрос собственной известности сразу.
- Кучики Кога, третий офицер шестого отряда, - он сделал небольшую паузу, - по крайней мере, такое положение я занимал, когда последний раз стоял на земле Сейрейтея.

Отредактировано Kuchiki Kouga (16.02.2013 23:59)

+3

5

Исподлобья Йоруичи внимательно наблюдала за действиями странного шинигами. Ее весьма удивила и неприятно поразила реакция на ее, в общем-то невинные слова о внешнем виде внезапно встреченного собеседника. Вспыхнущая реяцу так и мерцала пурпурными цветами, что говорило о ярости, огнем пронесшейся в душе мужчины.
«Яре-яре… - Шихоуин даже не шевельнулась, когда обжигающая волна дошла до нее, – и после этого ты не волчонок?"
Она чуть улыбнулась, выбирая позицию наблюдателя. Порой действия собеседника, выражение его лица, ненароком выданных чувств и эмоций раскроют больше информации, чем произнесенные слова, ответы на вопросы. Неизвестный напротив выдавал себя с головой. Как минимум тем, что, не сдержав нахлынувших эмоций, показал свою силу. Осознание этого оказалось неожиданным и неприятным: шинигами был силен. Уровень лейтенанта? Нет, капитана? И… что-то подсказывало Кошке, что это еще не предел.
Какую внутреннюю битву провел в своем сознании шинигами, неизвестно, но реяцу исчезла так же быстро, как и появилась. Мужчина крутанул алебарду, воткнув острой частью в землю, и посмотрел на Йоруичи.
Обстановка вокруг разяще изменилась. Еще секунду назад принцесса была уверена, что сражения не избежать. Сражения, в которое не хотелось вступать, но и не возможно  было остаться в стороне. Сейчас же, ничего не напоминало о былой ярости. Лишь небольшие искры изредка вспыхивали в воздухе, да и те, вскоре исчезли.
Незнакомец был настроен недружелюбно, но и не агрессивно. По крайней мере, именно такое мнение сложилось у Шихоуин. Правда, первая фраза, произнесенная им, звучала, в противовес мнению самой Йоруичи, вполне мирно. Но это ничуть не умаляло субъективные ощущения, а просто было занесено в копилку памяти для дальнейшего анализа. 
«Великодушно?» – женщина лишь усмехнулась этим словам, но решила не комментировать их. Внешний вид незнакомца ее волновал намного меньше, чем возможные ответы на последующие вопросы.
И, тем не менее, следующий вопрос прозвучал от шинигами. Правда, опять с обвинениями, что она сама, наследница благородного дома, такая вот невоспитанная.
«Откуда же ты вырвался, волчонок?»
- Забавен тот факт, как остро ты реагируешь на простые слова. То, что я принадлежу клану Шихоуин - еще ничего не значит, - Кошка чуть склонила голову на бок, рукой поправляя шарф. – В моем случае, я не состою на службе Готея. Поэтому, и называть мне нечего.
Когда сам незнакомец наконец представился, Кошка была готова рассмеяться ему прямо в лицо. Это надо ж, назваться фамилией второй благородной семьи Серретея.
«Волчонок, куда же ты лезешь. Не слишком ли жирный кусок откусить пытаешься?»
Даже память напрягать не приходилось, что бы вспомнить родословные всех благородных семейств Серретея. Это та информация, которую еще мелкая «Йору» зазубривала под надзором отца, матери и мудрых учителей. Это то знание, которое с юных лет вошло в спинной мозг. И никакого Коги в семье Кучики никогда не было.
Лишь усилием воли, женщина не стала выдавать свое недоверие, решив сделать вид, что играет по правилам Коги.
- …последний раз стоял на земле Серретея? Что ты имеешь в виду? Как давно это было?
Внешний вид – это последствия произошедшего? И что же с тобой случилось, самозванный Кучики?

Отредактировано Shihoin Yoruichi (19.02.2013 16:05)

+4

6

Обмен ухмылками продолжался, причем каждый участник явно старался перещеголять другого в попытках изобразить на лице отсутствие отрицательных эмоций (что в принципе трудно сделать, используя именно этот мимический прием). Впрочем, никакое выражение лица Шихоуин не могло скрыть от Коги снисходительного к нему отношения; с момента вступления в клан Кучики шинигами успел довольно повидать членов благородных семейств, именно так относящихся к выгодно женившемуся выскочке, чтобы распознавать пренебрежение, под какой бы маской оно ни скрывалось.
Однако в отличие от некоторых представителей знати, умудрявшихся так изящно поддевать и оскорблять, что их пассажи вызывали восхищение, перекрывающее даже обиду, Йоруичи не слишком прислушивалась к чужим словам и не особенно следила за своими.
"Спасибо за констатацию очевидного, Шихоуин-химе, - Кога сделал мысленное ударение на уважительном суффиксе, превращая его (по крайней мере для себя) в оскорбление, - я тебе пытался тонко намекнуть, что раз ты не относишься к Готею, то и права требовать чего-то от другого шинигами не имеешь, даже если принять во внимание твое происхождение; но, по-видимому, намек был слишком тонким. Да-а, подрастеряла аристократия остроту ума... Или, может быть, я слишком привык разговаривать с конструктами собственного воображения, которые по своей природе обязаны понимать все оттенки смысла, скрытого в моих словах?"
Разумеется, ни насмехаться над Шихоуин, ни уточнять свою изначальную фразу Кучики не собирался: раз уж ему только что удалось справиться с собой перед лицом оскорбления, то сейчас тем более не стоит портить более-менее мирную беседу детскими подначками.
Да и следующий вопрос Шихоуин разом примирил Когу со всеми уколами его гордости.

Готей очень серьезно и драматично относился к любому, кто нарушал его законы; этот человек объявлялся предателем, и его преступления становились общественным достоянием, чтобы - не дай ками! - преступнику не удалось укрыться от всевидящего ока власти; и, разумеется, все эти детали сохранялись в архивах в назидание потомкам. Если бы совершенное Когой "предательство" попало в анналы истории, Йоруичи не переспрашивала бы, когда он последний раз гулял по Сейрейтею; она бы уже либо напала, стремясь задержать беглого преступника, либо сбежала предупредить остальных шинигами. Выбор "драться или бежать", разумеется, зависел от нескольких факторов, как то: благоразумие женщины, ее осведомленность о способностях Коги, ее собственные способности, и - не в последнюю очередь - взаимоотношения с кланом Кучики... но в любом случае, она бы точно не стояла, сложив руки на груди, и не разглядывала бы его так скептически, будто он неудачно нарядился на маскарад.
"Итак, Гинрей и Ямамото умудрились стереть любые упоминания обо мне из записей и, что важнее, из памяти разнообразных долгожителей, - рассуждал сам с собой Кучики, вспоминая самых живучих из обитателей Сейрейтея, которые выглядели древними, наверное, еще при сотворении мира. - Или их всех уже не стало?..."
Мысль заставила шинигами едва заметно поёжиться. Могло ли пройти так много времени? Вдруг он уже пережил всех, кто должен заплатить за его страдания? "Кармическая справедливость - это, конечно, здорово, но расплачиваться с обидчиками я предпочитаю сам!" - Кога мимолетно коснулся локтем рукояти своего меча, будто ища поддержки у Мурамасы; тот, несомненно, всецело поддержал бы это желание своего хозяина.
Вопрос Шихоуин был для Коги весьма информативен, но не стоило забывать о том, что женщина тоже ожидала в ответ на него какой-нибудь информации.
- Я имею в виду, что меня оклеветали, а когда я попытался вернуть себе доброе имя, меня заманили в ловушку и запечатали неизвестным мне, и, вероятнее всего, запрещенным кидо, внутри которого я провел неопределенное количество времени, - Кучики не собирался лгать о своем прошлом; его главным преимуществом было то, что правда со всего лишь слегка смещенными акцентами была его самым лучшим прикрытием. - Заточение не пошло моей памяти на пользу; но, кажется, последний раз, когда я спускался в Генсей, здесь шла эпоха Иосино. Как давно это было - надеюсь, ты сможешь мне сказать.

+3

7

-Эпоха Иосино? – тихо повторила Йоруичи, не в силах скрыть удивление. – Это было почти шестьсот лет назад. Какие же обвинения против тебя выдвинули, что б наказать так жестоко?
Оклеветали, заманили в ловушку и запечатали неизвестным способом. Да еще используя запретное Кидо… Йоруичи всматривалась в лицо мужчины, пытаясь определить, что из сказанного правда, а что – нет. Слишком нереально, что б поверить; слишком невероятно, что б оказаться неправдой.
Но почему тогда в истории ничего не говорится об этом инциденте? Почему нет никакого упоминания о Коге из клана Кучики. Чересчур много вопросов, на которые принцесса не знает ответа. А ведь она была капитаном второго отряда, и кому, как не ей должно знать, что происходит с преступниками, отступниками и прочими опасными личностями.
- В твоей истории слишком много недосказанного. Ничего не значащие слова, но ни одного конкретного факта. В твое время уже существовал карательный отряд (которым, если подумать, руководил ее отец – но эту информацию говорить не стоило), и всеми преступниками занимаются они, а не кто-то со стороны. Использовать запретные техники кидо умеют лишь высшие офицеры Кидо-отряда. Но я не могу представить, что б они взялись за ловлю преступника, коим, по твоим же словам, тебя оклеветали. – Она покачала головой, и решила, что ничего плохого не будет, если собеседник узнает немного о ее истории. Без подробностей, конечно. Наоборот, информативно будет увидеть его реакцию.
- Вообще-то по меркам Готея, я тоже совершила серьезное преступление, поэтому сейчас и не являюсь офицером, - она грустно посмотрела на Кучики, как будто ища сочувствия у мужчины. – Спасая друга от несправедливого наказания, я ворвалась в здание Совета 46-ти во время суда, и вытащила его. – Вообще-то, Кошка, будучи главой омницукидо, даже и не думала бы искать оправданий тому человеку, кто мог оказаться на ее месте, -  но даже мне Совет 46 не собирался выносить столь ужасного наказания.
Если уж на то пошло, обвинения против Урахары были крайне серьезные, но даже его собирались лишить духовной силы и сослать в мир живых, что, вообще-то считалось одной из высших мер наказания. Сколько раз и в каких вариантах на костер отправляли ее саму – Кошка предпочитала не думать. Впрочем, за прошедшие сто лет разнообразие в мыслях Совета 46-ти не прибавилось. Либо Соукиоку, либо сгнить в подвалах Улья. Интересно, хоть кто еще в Серретее помышляет «привести в исполнение приговор трем первым капитанам-предателям?». 
Самозванец… или все же нет. Думать об этом, не зарывшись в летописи клана Кучики ли, Шихоуин ли, которые всегда поддерживали с Кучики дружные отношения – бессмысленно. Можно задавать наводящие вопросы, но для того, что б услышать ответ, нужно в свою очередь отвечать на вопросы шинигами.
Что ж, волчонок, с тобой можно играть только в открытую. Я тебе информацию – ты мне. И этот поединок слов будет сводиться к тому, чья информация будет менее смысловой для противника.
Было еще что-то, как заноза засевшая в мозгу. Какой-то факт, который принцесса пока не могла отследить. Кусочек мозайки, не желавший вставать на свое законное место. Но что? Йоруичи мысленно пробежалась по всему предыдущему разговору, но не смогла определить. И лишь чувство, что она что-то упустила, усилилось.

+4

8

"Интересный у меня выдался денек, - с изрядной долей скепсиса подумал Кога, - сначала безымянный добродетель из чисто альтруистических соображений освобождает меня от печати, и буквально через полчаса после этого я натыкаюсь на шинигами, собственная история жизни которой предрасполагает к сопереживанию мне. Либо за шесть сотен лет у меня поднакопились внушительные запасы удачи, которые теперь расходуются, либо мне пытаются внушить ложное чувство безопасности".
Тот факт, что со времени заточения прошло несколько веков, был воспринят почти спокойно; по крайней мере, куда легче, чем если бы Коге сообщили его сразу после распечатывания, до того, как он имел возможность своими глазами убедиться, насколько всё изменилось в Генсее. И, в сущности, шестьсот лет - не так уж много по меркам шинигами, по крайней мере достаточно сильных, чтобы пережить свою первую сотню. И даже если Мир Живых делал семимильные шаги вперед, рассказ Шихоуин был подтверждением того, что Общество Душ не спешило меняться - там всё так же любили судить невинных вместо того, чтобы искать истинных виновников.
- Наверное, это здорово - когда есть, кому вытащить тебя из тюрьмы, - практически сам себе пробормотал Кога, - особенно если твое благополучие для них важнее, чем поддержание доброго имени великого рода, - последние слова буквально сочились ядом, за время заключения только набравшим силы.
Вряд ли Йоруичи представляла, что всего лишь пара фраз, которой был очерчен контур ее собственных проблем, заставит собеседника вновь с головой окунуться в воспоминания о перевернувших всю его жизнь событиях. Забавно, что даже тысяча повторений, прошедших перед мысленным взором Коги, не притупила остроты чувств; и что никакое понимание мотивов и поведения Гинрея не дало приемышу Кучики ни капли снисхождения к его ошибкам.
- Карательный отряд? - в памяти промелькнули одетые в черное тени, вооруженные двузубыми вилами, какими только удерживать бешеных собак. - Я в то время и сам был своего рода карателем: Ямамото-сотайчо назначил меня капитаном специального отряда, занимавшегося подавлением восстания.
"Сама она про восстание ничего не сказала... ей просто не пришло в голову, или история о нем умолчала так же, как и о моем существовании? - Кога невольно фыркнул, представив себе, что ради сокрытия неприглядной правды о приемном сыне Кучики из анналов истории была вырезана целая глава. - Слишком много чести для шинигами, который слишком много о себе возомнил." Слова Кучики-тайчо все продолжали стучать в виски, настаивая на внутренней слабости шинигами, повторяя, что он не может контролировать ту силу, которой наделила его природа... Но сейчас Кога уже не был тем наивным юнцом, который принимал всё, сказанное приемным отцом, близко к сердцу, даже когда разум с ним не соглашался. "Я больше не позволю вам настроить меня против моего же меча, - яростно бросил в ответ звучащим из прошлого обвинениям мужчина, - я никогда больше не дам убедить себя, что должен принуждать Мурамасу подчиняться моим приказам! Больше никогда не стану принимать за истину слова того, кто не понимает, насколько мой занпакто мне верен и как абсурдна для него мысль о самовольстве!"
Кога тряхнул головой, прекращая внезапно разгоревшийся внутренний спор. Быть может, еще придет время рассказать Шихоуин о душевных терзаниях, сопровождавших те сумасшедшие дни, но сейчас лучше придерживаться фактов.
- Когда волнения были практически подавлены, и стало очевидно, что Готей выйдет победителем, зачинщики восстания решили избавиться от меня в надежде, что это вернет им хотя бы мизерный шанс на победу. На меня напали те, кого я считал своими соратниками. Этого, разумеется, никто не видел, - мрачно продолжил шинигами, - но зато к исходу боя на место действий слетелись все, как мухи на мед. В том числе и представители карательного отряда, кстати, - он с кривой ухмылкой кивнул Йоруичи, будто бы еще раз соглашаясь с приведенным ей фактом. - Один из нападавших на последнем издыхании обвинил меня в том, что я убил их просто потому, что мне нравится демонстрировать силу, а они удачно подвернулись под руку. Этого было достаточно, чтобы меня не только обвинить, но и осудить.
Острое чувство несправедливости, замешанное на какой-то детской обиде, тоже не притупилось за все эти годы, и Кога непроизвольно сжал кулак на древке воткнутой в землю алебарды, заново переживая прошлое унижение.
- Я служил Готею верой и правдой, выполняя приказы и убивая тех, кто ему противостоял. Когда мне говорили, что я сражаюсь с предателями, я верил - только это позволяло мне поднимать меч на таких же шинигами, как я сам. Неужели же у Готея было так мало доказательств моей верности, что одного слова хватило, дабы назвать предателем меня самого? - Кога до хруста сжал зубы, борясь с желанием выпустить жгучую ярость ударом, сметающим все на своем пути. - А ведь те, кто напал на меня, тоже верили кому-то. Верили настолько, что не просто рисковали жизнью - отдали свои жизни ради того, чтобы воплотить чужие замыслы. Так кто больше достоин верности, и достоин ли ее кто-нибудь вообще?
"Верь в меня, и в самого себя," - набатом прозвучал в мыслях голос Мурамасы, так четко, что на мгновение показалось, будто занпакто стоит рядом.
До побелевших костяшек сжавшаяся рука буквально расплющила деревянное древко алебарды; во все стороны полетели острые щепки.

Отредактировано Kuchiki Kouga (25.02.2013 23:43)

+5

9

-… особенно если твое благополучие для них важнее, чем поддержание доброго имени великого рода…
Последняя фраза, презрительно произнесенная Когой, заставила Йоруичи на секунду затаить дыхание. Фраза была пронизана ядом и ненавистью, но ассоциации, которые она принесла Кошке, веяли нежным, забытым, едва ощутимым ветром прошлого. И, несомненно, слова принадлежали представителю из аристократической семьи - из четырех нынешних или из пяти ранее существовавших, когда клан Шиба еще не был расформирован.
«Волчонок, назвавшийся фамилией Кучики… заточение, произошедшее шестьсот лет назад… совпадение? – и вдруг, понимание, как вспышка молнии пронзило сознание, -  Неужели…»
От пришедшей мысли глаза удивленно распахнулись.
- Гинрей?
Тихий, почти неслышный шепот, больше похожий на шелест ветра, чем на имя, невольно слетел с губ. Тот, кто учил ее, тот, кто является дедушкой ее ученика. Тот, кто на протяжении долгого времени был сначала наставником, потом другом, соратником и коллегой. Один из шинигами, на которого маленькая Йору-тян равнялась, когда только делала первые шаги в изучении искусств шинигами. Тот, с кем она так и не смогла проститься, когда бывший глава клана ушел из жизни, сменившись молодым Бьякуей.
«Нет, невозможно!»
Что б Гинрей скрывал от нее такой факт… кем бы Кога ему приходился? Сыном? У Союна не было братьев, только сестра, о судьбе которой почти ничего не известно. Внебрачным сыном? Кто угодно, только не Кучики Гинрей!
Дальний родственник?
Зять?
Гинрей много рассказывал о своем прошлом, но ничего о Коге.
Йоруичи поняла, что запуталась и ходит кругами, задавая одни и те же вопросы.
«Замкнутый круг какой-то!»
- Я в то время и сам был своего рода карателем: Ямамото-сотайчо назначил меня…
«Ямамото-сотайчо…»
Первое знакомое имя, прозвучавшее в течение их разговора. Если Кога не лжет, надо у старика-главнокомандующего выведать информацию о творившихся в Готе до ее рождения делах. Благо в Сообществе Душ Кошку уже не считают предателем, и она может спокойно требовать аудиенции у капитана первого отряда, зная, что ей не откажут. Остается только добраться до ОД. А до этого надо отделаться от волчонка – не тащить же его с собой. Еще не совсем понятны его дальнейшие намеренья. Но и оставлять без присмотра его нельзя…
Ох, ну почему связь между миром живых и миром душ пропала так не вовремя!!!!
От внимания Йоруичи не ускользнуло и то, что рассказывая свою историю, Кучики, поддавался эмоциям, до побелевших костяшек сжимая алебарду в руках. Это было еще одним аргументом в пользу того, что Кога не врал. Каждая последующая фраза произносилась со все большим отчаянием и болью, которую мужчина сдерживал в течение всего времени заточения. Давление вокруг немного повысилось, как бы ненавязчиво говоря, что мужчина лишь колоссальным усилием воли сдерживает реяцу, не давая чувствам, переполнявшим сердце, выплеснуться через край.
«Что же это была за сила, запечатавшая тебя на столь долгий срок? Сила, с которой ты не смог справиться, обладая таким запасом духовной энергии…»
Древко алебарды под напором пальцев разлетелось в мелкие щепки, как будто завершая рассказ шинигами, ставя на нем точку. Впервые в жизни Кошка не знала, что ответить, что предпринять. Посочувствовать в несправедливости, учитывая, что они с Урахарой эту несправедливость сами пережили, прочувствовали на собственной шкуре и смогли доказать свою невиновность по всем выдвинутым обвинениям?
Если опираться на слова шинигами, то да, выходило что Готей, действительно был не прав. Но…
Внезапно Йоруичи поняла, какую деталь ранее упустила из виду. Деталь, которая могла дать ответы и на другие, не заданные вслух вопросы.
Заточение. Не понятно почему, но темницей Коги стала Каракура. Причем заточение провел настолько искусный мастер, что городу действительно ничего не угрожало. Преступник не мог покинуть стен своей темницы, пока его не освободил кто-то из вне, даже Кошка и Шляпник ничего не подозревали об этом. А этому кому-то другому было известно место заточения.
А еще это объясняло, почему никому ничего не известно про Кучики Когу. Как будто его просто пытались вычеркнуть из истории, стерев его имя не только из всех летописей, но и убрав тело из Серретея.
Глубоко задумавшись, женщина отвлеклась от ожидающего ее ответов шинигами. И только удивление от медленно приходящих открывающихся фактов все сильнее отражалось на ее лице, сменяя друг друга в различных проявлениях.

Отредактировано Shihoin Yoruichi (02.03.2013 19:08)

+3

10

Пару мгновений шинигами непонимающе смотрел на все еще торчащее из земли лезвие алебарды и валяющиеся вокруг обломки древка. Хоть он и обещал себе придерживаться голых фактов, эмоции были слишком сильны, чтобы не найти выхода.
Потерять веру в Готей и веру в приемную семью - ничто по сравнению с потерей веры в собственный меч. А ведь Гинрею удалось заронить в его голову семена сомнения; и в тот момент, когда Кога оказался один против всего Общества Душ, гадостливый шепоток все больше подтачивал уверенность, убеждая, что Мурамаса тоже только и ищет момента, чтобы предать его, и единственный способ избежать этого - силой поставить его на место, доказать, что он - всего лишь железка, которая обязана бездумно подчиняться движениям руки своего хозяина. Какая профанация связи шинигами и занпакто! Неудивительно, что меч не откликнулся на его зов, да что там - просто не услышал призыва того, кто пошел на поводу у собственной глупости и неуверенности.
- Я нашел истинных предателей, - проговорил он, то ли просто продолжая рассказ, то ли вновь обращаясь к постоянно преследующему его призраку главы рода Кучики. - Это было несложно: нужно было всего лишь проследить за теми, кто обвинял меня громче всех. Они даже не таились, - фыркнул он, - а весело праздновали победу, поздравляя друг друга с тем, как удачно унизили меня, одновременно устранив угрозу своим планам. И что, я должен был терпеливо дожидаться непонятно чего? Подлить им саке в пиалы, поблагодарить за полученный жизненный опыт и, стиснув зубы, позволить отстранить себя от службы на сто лет, а занпакто запечатать вообще навечно? - рука без какой-либо команды разума опустилась на рукоять меча, но в отличие от грубого захвата древка алебарды, сейчас пальцы сомкнулись на оплетке нежно и почти благоговейно. - Мне было приказано уничтожить мятежников, и я исполнил приказ, - едва ли не в первый раз с начала монолога шинигами оторвался от созерцения нарисованных памятью картин и прямо взглянул на свою слушательницу, на лице которой удивление затмевало все остальные эмоции. - Однако Готею невыгодно было признавать, что трое зачинщиков восстания каждый день стояли по левую руку сотайчо, советуя, подсказывая и отводя внимание от тех сторон своей деятельности, которые необходимо было держать в тайне. Не правда ли, гораздо проще заявить, что помешавшийся на собственной силе выскочка стал резать всех без разбора направо и налево, и побыстрее от него избавиться? - мужчина ненадолго замолчал, в который раз прикидывая, насколько большую работу пришлось провести, чтобы стереть любые упоминания о нем из официальной истории Сейрейтея, и заодно затолкать клокочущие эмоции подальше за фасад благодушного спокойствия. - И, судя по тому, какое удивление у тебя вызывает мой рассказ, дальше в ход пошла пресловутая честь рода, в результате чего официальная версия подавления восстания не содержала ни конфуза Готея, ни позора клана Кучики.
"Судя по всему, Шихоуин знакома с Гинреем лично, - мельком подумал шинигами. - Но, уверен, не настолько близко, чтобы заглянуть под маску мудрого наставника."
- Аристократы умеют хранить тайны, - с намеком на сочувствие в голосе добавил Кога вслух, - но если поставить нас лицом к лицу, Гинрей вряд ли сможет и дальше отрицать мое существование.

Отредактировано Kuchiki Kouga (03.03.2013 02:37)

+3

11

Без вины виноватый? Так не бывает. Кога явно чего-то не договаривал, раскрывая лишь часть произошедшей с ним трагедии, оставляя в тени что-то еще. История смутных времен и восстания была Кошке хорошо известна. Это было страшное время, когда военная мощь Готея оказалась сильно подорвана внутренними противоречиями и конфликтами между различными группами шинигами. Заговоры, сплетни, доносы, массовая резня и тайные убийства неугодных. Жестокое смутное время, когда непонятно где свой, а где – чужой. Кому верить, кому нет.
Однако Йоруичи могла поздравить себя с успехом. Ведь она оказалась права в своих умозаключениях. Кога подтвердил знакомство с Гинреем. Что это за собой влекло? Да пока, в общем-то, и ничего. Лишь еще один кусочек в раскрывающейся биографии стоящего напротив мужчины. Она пока не спешила делать выводы, просто собирая части мозаики. Составлять в единую картину будем позже, опираясь не только на слова, правдивые ли, лживые ли, но и на более достоверные факты. Личность «волчонка» могла быть вырезана из истории, стерта из бумаг, но ее не могли вынуть из памяти живших тогда шинигами. Значит, нужно поговорить с теми, кто был непосредственными участниками тех событий. Укитаке, Кьераку, Уноханой или Ямамото. 
Упоминания про честь рода и позор клана острым ножом полоснули по сердцу. Даже не они сами, а то, с каким пренебрежением они были произнесены.
- Ты очень плохо знал Генрея-доно, раз говоришь о нем такие слова, - она сжала кулаки, стараясь совладать с нахлынувшим раздражением. – По твоим словам, тебя оклеветали, приписали ложные преступления. Но Гинрей-доно никогда не был человеком, который верит слухам, не разобравшись в фактах. Он обладал достаточной силой и властью, что б защитить членов своей семьи! – последние фразы женщина чуть ли не выкрикнула. 27-ой глава клана был для нее не просто близким человеком. Он был другом и наставником. Память о нем Йоруичи бережно хранила в сердце. А сейчас какой-то оборванец пытался очернить светлый образ презрительно брошенными словами. Честь, память и идеалы друзей Шихоуин была готова защищать ценой собственной крови, собственной жизни,.
Но ей уже порядком надоело ходить вокруг да около. Играть в кошки-мышки с тем, кто и на мышку-то не особо походил, разве что на большую и зубастую, было в крайней степени неразумно.
…даже, если все рассказанное - правда…
…даже, если Кога тогда был действительно не виноват…
Еще ни разу не было случая,  что бы заключенный не желал отомстить своим тюремщикам. А опыт и логика, объединившись, твердили, что невиннозаточенные озлобленны еще больше, чем виновные. Особенно, если это заточение длилось несколько сот лет.
- Аристократы не только умеют скрывать свои тайны, - ядовито улыбаясь, хотя эта улыбка стоила ей больших трудов, ответила Кошка, - аристократы умеют уносить свои тайны в могилы. Кучики Гинрей умер. - И ни интонацией, ни жестом не выдать, как тебе больно и тяжело говорить эти слова.

Отредактировано Shihoin Yoruichi (06.03.2013 21:37)

+4

12

Кога слушал пламенную речь в защиту Гинрея и никак не мог понять, что испытывает: удивление поразительной наивности или восхищение тем, что эта наивность каким-то чудом сохранилась у женщины, которая сама в свое время пошла против решения Готея, то есть не могла не столкнуться с обратной стороной чести и достоинства этой организации и поддерживающих ее столпов - благородных семейств Сейрейтея. И, конечно, шинигами не мог не впечатлить явно выборочный слух, позволивший Шихоуин пропустить мимо ушей половину рассказа, намертво зафиксировавшись на "оскорблении" разлюбезного Кучики-тайчо.
"Кем ты была в своем клане? - с легкой усмешкой думал Кога, чуть склонив голову набок, будто новый ракурс мог помочь ему разглядеть объяснения маленьким парадоксам стоящей напротив женщины. - Твое положение было достаточно высоко, чтобы хорошо знать Гинрея, но недостаточно, чтобы с головой погрузиться в навозную кучу клановой политики, вонь от которой принято прикрывать гордостью, благородством и суверенитетом знатных родов. Такая золотая середина вообще существует? Или ты просто сбежала при первом же конфликте суровой действительности с твоими идеализированными представлениями о чести, а потом убедила себя, что все не так и плохо, чужие ошибки нужно прощать, а приговор друга рано или поздно окажется банальным недоразумением?"
Впрочем, судя по тому, что Йоруичи разгуливала по Генсею вместо того, чтобы кормить сейрейтейских червей или тихо покрываться пылью в Улье Личинок, стандарты правосудия Готея за последние столетия значительно понизились. Хотя сравнивать чужую историю с собственными злоключениями было бы попросту глупо: приговор Коги не был наказанием за преступление; всё, что с ним произошло, сводилось в конечном итоге к устранению потенциальной угрозы, которую его меч представлял для любого жителя Общества Душ, владеющего занпакто. Кто и насколько верил в реальность этой угрозы, и какая часть поступков каждого из участников прошлой трагедии была обусловлена банальным страхом и завистью, сейчас было уже не так важно.
- Я знаю Гинрея лучше тебя, - сказал шинигами равнодушно. Этот факт в его представлении не нуждался в страстных восклицаниях. Но чтобы предупредить новую волну возмущения и попыток отстоять потенциально поруганную честь Кучики-тайчо, он добавил: - Я прожил под его крышей не один десяток лет и еще больше прослужил под его началом. После запечатывания у меня и вовсе было неимоверно много времени, чтобы обдумать все его действия и слова. Да, у Гинрея было достаточно сил и возможностей, чтобы защитить члена своей семьи. Он просто решил, что в интересах клана и Готея будет лучше этого не делать. Иногда проще принести кого-то в жертву - такова политика; и с его точки зрения, я уверен, такое решение было мудрым и неизбежным.
Кога смотрел на Йоруичи с благодушной снисходительностью к ребенку, который не видит за своим идеалом реального человека, со свойственными любому живому существу недостатками и заблуждениями. Он уже не смог бы сказать, сколько раз ему пришлось в мыслях заново прожить разговоры с Гинреем, прежде чем с его собственных глаз спала такая же пелена. Но когда погас окружавший Кучики-тайчо ореол непогрешимости, Кога, наконец, разглядел подоплеку событий, которые до запечатывания казались ему ничем не спровоцированным абсурдным предательством.
Говорят, если понимаешь человека, то уже не можешь ненавидеть? Но что, если понимание принесло тебе твердое знание того, что этот человек ошибся, посчитав свое мнение единственно верным? Разве ненависть от этого стихнет? Впрочем, у понимания было, по крайней мере, одно положительное следствие - сейчас Кога уже мог почти спокойно говорить о Гинрее, не срываясь через слово на крик и драму, да и предыдущий рассказ позволил стравить излишки эмоций, поднятых, как ил со дна, всеми уже произошедшими за день неожиданностями.

Судьба, похоже, всерьез решила отыграться за все столетия, которые Кога провел вдали от ее бурлящего потока: следующие слова Йоруичи вдребезги разбили с таким трудом достигнутое спокойствие. И какой бы вес ни вкладывала она сама в сообщение о смерти патриарха клана, для приемыша Кучики удар был стократ сильнее.
- К-как умер? - ошарашенно выдавил мужчина сквозь перехваченное судорогой горло. - Когда?...
Его мир - или, по крайней мере, та часть его мира, которая еще была привязана к реальности за пределами печати кидо - держался, как на двух столпах, на ожидании встреч с Мурамасой и Гинреем. Теперь же половина опоры была без предупреждения выбита всего одной фразой, заставив Когу почти физически чувствовать, как земля уходит из-под ног.
За все это время Коге ни разу не пришло в голову, что ему никогда уже не удастся встретиться с Гинреем наяву, а не в одной из вымышленных реальностей, скрашивавших его заточение. Не важно, что все возможные слова во всех возможных вариациях уже были им когда-то сказаны; они до сих пор настаивались в глубинах разума, дожидаясь шанса влиться в уши живого человека, а не заменяющего его фантома. Все обличительные речи, все обвинения, все доводы и обоснования поступков, все доказательства того, что сделанный выбор был неверным... и все оправдания, которые обычно постыдно прятались по углам, но тоже жаждали сорваться с языка. (Маленькая, все еще верящая в сказки и чудеса часть сознания Коги пару раз подбрасывала ему версию идеального мира, в котором разговор с Гинреем заканчивался взаимными извинениями и обещаниями никогда не предавать доверия; и шинигами не хотел признаваться даже себе, насколько желанна была эта фантазия).
Кога знал, что никакая дискуссия не заставила бы Кучики-тайчо признать, что его решения были не самыми верными и благоразумными. Мужчина с нетерпением ждал возможности скрестить клинки с приемным отцом, самым древним и верным воинским способом доказав свою правоту.
Но теперь всего одна фраза перечеркнула все ожидания. Смятение шинигами был настолько велико, что даже реяцу не вспыхнула, как раньше, сиреневым пламенем, а замерла не хуже парализованной шоком физической оболочки.
Быть может, время само рассудило спорщиков, оставив победителя, которого считали проигравшим, в живых, в то время как прошлый триумфатор уже покинул этот мир?... Но Кога не мог насладиться чувством кармической справедливости; возможность защитить и оправдать себя опять была вырвана из рук, оставляя только чувство неразрешимой беспомощности... и, к его собственному удивлению, глубокой горечи, завязанной именно на потере ставшего родным человека, а не на несостоявшейся победе над обидчиком. Странно, что даже намека на эти эмоции у него не было, когда он множество раз с окровавленным мечом в руке стоял над телом Гинрея в своих иллюзиях.
- Кто теперь?... - оборванный на середине вопрос не нес в себе корысти. Несмотря на все произошедшее, и даже на сгоряча брошенное отречение, Кога в глубине души все еще продолжал считать себя частью клана Кучики, и не мог не беспокоиться о дальнейшей судьбе рода. Среди младших ветвей было несколько достойных шинигами, но единственным прямым потомком Гинрея была его дочь.
Аюми...
Прекрасная, как фарфоровая кукла, и такая же хрупкая; воспитанная по всем канонам благородного дома... и полностью лишенная искры страсти, превращающей куклу в живого человека. Когда пора восхищения и бездумной боготворящей влюбленности прошла, Кога не мог понять, было ли у него вообще хоть что-то общее с собственной женой. С виноватым облегчением он позволил себе с головой погрузиться в дела отряда, а потом и в подавление восстания, находя все новые предлоги реже видеться с Аюми, которая сама никогда не искала встреч.
Быть может, родись у них ребенок, многое пошло бы иначе. Но жена была настолько далека от разыгравшейся трагедии, что ее образ даже не всплывал в большинстве выстроенных фантазией Коги альтернативных реальностей.
"Несмотря ни на что, я все еще считаю и Гинрея, и Аюми своей семьей, - с каким-то отстраненным любопытством отметила далекая от эмоций вечно самосозерцающая часть сознания мужчины во внезапно образовавшейся в голове тишине. -  А ведь я думал, что сам себе уже не смогу преподнести сюрпризов."

+3

13

Магазин Урахары ---------->

Выйдя из магазина, Хитсугайя не остановился во дворе, чтобы посмотреть, чем занят Тессай. Орать и суетиться тот уже перестал – видать, нашёл пропажу. На фоне всеобщего бардака в расстановке сил и неопределённости заботы длинноногого и усатого заместителя Урахары его ничуть не занимали.
Не видно было ни Джинты, ни Уруру. Случайных прохожих.
Раннее утро не объясняло отсутствие людей на улицах города. Всегда найдутся те, кому вставать и спешить на работу раньше других. Пустота тротуаров и дорог нервировала. Собственный гигай как никогда вызывал ощущение беззащитности, точнее – уязвимости. Не было привычной тяжести меча за спиной, лёгкости в ногах, возможности немедленного высвобождения шикая и банкая. Зато преследовало навязчивое убеждение, что неизвестный враг рядом – бдит, готовый напасть в любую минуту. И куда запропастилась Йоруичи?
Достав из кармана брюк коммуникатор, Тоширо вызвал Зеро. Дождавшись, когда девушка на другом конце невидимой линии связи откликнется не вызов, отдал короткий приказ:
- Возвращайся. Урахара отправит тебя в Сообщество Душ.
О питательной смеси для грудничка, оставленного на попечении Мацумото, капитан благополучно забыл. Маленькие дети не входили в число его понятных и естественных знаний, того, что не вызывало бы больших трудностей в обращении. Сколько он себя помнил, это с ним часто обращались, как с ребёнком, впадая в распространённое заблуждение из-за низкорослости.
Убирая коммуникатор обратно в карман, юноша сосредоточенно искал нить реацу Йоруичи в потоке реацу большого города богатого духовными частицами. Становилось всё более очевидным, что до места назначения она не дошла, если вообще направлялась в ту сторону. Что же могло отвлечь её внимание? Несомненно что-то очень важное.
Когда Хитсугайя обнаружил наконец искомый источник реацу, он понял причину, которая сбила Йоруичи с намеченного пути. Совсем рядом с ней находился другой источник – просто чудовищной по интенсивности и объёму реацу. И что-то с этой реацу определённо было не то.
Кем бы ни был чужак, он однозначно не мог быть ни Куросаки, ни кем-либо из Готея, а все прочие просто не подходили под тот уровень силы, который ему удалось засечь. Он представлял угрозу.
Тоширо не рисковал делать поспешные выводы: он не знал, оказалась ли Йоруичи в беде и представляет ли чужак реальную опасность для него.
Стараясь производить как можно меньше шума, скрывая свою реацу, маленький капитан приблизился к богине скорости, так чтобы не встревожить ни её, ни её возможного собеседника.
- К-как умер? Когда?... Кто теперь?...
Голос человека, вернее шинигами, произносившего слова, звучал тяжело, выдавая долгие муки, выдавая внутреннее смятение и жажду. По крайней мере, так показалось Тоширо. Но несмотря на потрёпанный вид, он не выглядел жалко. Маленькому капитану чувствовались в нём гордыня привыкшего повелевать и решать судьбы других по своему усмотрению.
«Да кто же он?! Что делает здесь?»
Ответ на последний вопрос был слишком очевиден. Неизвестного шинигами запечатали здесь, а кто-то только что сорвал вековую печать, высвободив, возможно, настоящего демона. Вряд ли это сделала Шихоуин Йоруичи.
Он мог бы решить, что незнакомец пришёл издалека, но его одежда шинигами, изорванная и пришедшая в негодность, как и вид в общем, заставляли усомниться в этом. К тому же в поле зрения бросались алебарды, а лицо шинигами украшала маска пленника. Преступников казнили или заключали в Улей, однако ни то, ни другое не исключало возможности третьего варианта - печати. Другой вопрос - кто и зачем наложил печать?
Недавний пленник не боялся никого и ничего, его реацу и лицо - насколько позволяла осторожность, Тоширо наблюдал из-за ветвей за ним – яснее ясного выдавали волевой дерзкий нрав, не привыкший отступать перед трудностями. Из разряда тех, кто громко смеётся, втаптывая в грязь кости своих врагов. Быть может, он ошибается. Наверняка, судить сейчас нельзя, а факты время будет сопоставить потом.
Холод, не Хъёринмару, сковал всё тело, пробрался под одежду и под кожу, к самому сердцу. Рука нащупала в кармане рубашки пилюлю гиконгана и поднесла ко рту. Глоток – и тела, духовное и материальное, отделились друг от друга. Неосторожный шаг - ведь даже короткий всплеск собственной реацу мог выдать его с головой.

+3

14

Одной из необходимых подготовок, которые входили в обязательную тренировку любого члена омницукидо вне зависимости от звания – это чувствительность к рьяцу. Выискивание затаившихся беглых преступников являлось одним из основных аспектов работы, и без этого сложного тонкого навыка было не обойтись.
Йоруичи не являлась исключением из правила, день за днем, год за годом отрабатывая и развивая умение улавливать эти изменения.
Изначально, в детстве, это было одной из игр двух талантливых и способных непосед. Что объединяет детей всего мира, будь то живые, души или же дети душ? Правильно, неусидчивость на месте и любовь к играм. Их с Урахарой развлечения не особо отличались от человеческих. Например, игры в прятки, только со скрыванием духовной энергии, были неотъемлемой частью их юношеского времяпровождения. А потом – и взрослого, только уже на более высоком, рабочем, уровне. В конце концов, она добилась того, что могла уловить малейшие изменения духовной силы в окружающем воздухе. Поэтому почувствовать приближение капитана десятого отряда ей удалось без особого труда. Кошка мысленно похвалила этот разумный ход Хицугаи – временно остаться вне поля видимости (недаром он числился маленьким гением в Готее), и вновь переключилась на Когу.
Сказать, что тот был ошарашен известием о смерти Гинрея – не сказать ничего. Лицо мужчины застыло в маске крайнего неприятного и болезненного изумления. Руки непроизвольно сжались, и если бы в них вновь появилось древко алебарды, оно бы как его собрат минутами ранее, во время рассказа о несчастной судьбе, разлетелось щепками. Из сжатого судорогой горла вырвался один, только один вопрос, который по своему существу не требовал ответа. Как умер? Как все в этом мире, рано или поздно сходит в своем существовании на нет - так и не стало Кучики Гинрея.
- Двадцать восьмым главой клана Кучики является его внук – Кучики Бьякуя, сын Союна Кучики.
«Конечно же волчонок не может знать Бьякую, но не мог не слышать об отце… Или мог…»
Йоруичи быстро сопоставила временные факты и разочарованно вздохнула… Союна Кога тоже не знал… ***
«Но тогда получается… Кога думает, что имеет право претендовать на звание главы?»
Осенившая догадка Шихоуин крайне не понравилась, но по ходу дела, все обстояло именно так.
«И что мне с тобой делать? Оставить на попечительство Тоуширо? А самой предупредить Бьякую о новоявленном «родственничке». Ясно… Только надо капитану Хицугае сообщить о своих намерениях».
И так, что б Кога не догадался. Последняя мысль даже не затронула сознание Кошки. Она была естественной, логичной и разумной. Женщина перебрала в голове несколько вариантов нового разговора, решила, что разумнее зайти издалека и обратилась к Коге:
- …и что ты теперь намерен делать?

***

Про Союна - немного логической отсебятины. Нам известно, что на время юношества Бьякуи Союн был лейтенантом 6-ого отряда. Но вряд ли бы Гинрей уделял столько внимания Коге, если бы у него в то время был бы сын - будущий глава клана. На роль главы Гинрей скорее всего рассматривал именно Когу. Плюс, в филлере нам не показали Союна вообще, а по идее, он (если в отряде уже состоит, то вне зависимости от должности, ибо наследник клана Кучики) должен стоять рядом с Гинреем. Делаю вывод – Союна на то время еще не было даже в виде младенца. Даже в проекте.

Прошу прощения, что выношу спойлером, но эту часть так и не удалось логично вставить в текст в виде рассуждений, что б она не бросалась в глаза своей несвязаностью

Отредактировано Shihoin Yoruichi (12.03.2013 10:10)

+2

15

Одним из важнейших талантов лидера является способность быстро ориентироваться в изменяющейся ситуации и не давать никаким неожиданностям выбить себя из колеи. Кога заслужил свой пост в Готее по праву, и умел, когда надо, сосредоточиться на насущной проблеме, отложив разрешение эмоциональных дилемм на потом. Он и так уже потратил непозволительно много времени на прогулки по аллеям прошлого и сопровождающие их проявления слабости. Гинрей мертв - и прекрасно! Не о чем горевать и нечего сожалеть об утраченных возможностях. Старик умер своей смертью - иначе Йоруичи рассказала бы о какой-нибудь великой битве в которой пал ее кумир - а для таких матерых шинигами как Кучики-тайчо это было едва ли не позором. Умереть от старости для них было равносильно отказу от желания жить.
"Надеюсь, его загрызла совесть за многочисленные совершенные в прошлом ошибки," - мстительно подумал Кога.
От прошлого пора было возвращаться к настоящему, тем более, что пока Кога переживал экзистенциальный кризис, у их с Шихоуин беседы появился новый зритель. Годы тренировок позволяли Кучики следить за окружающей обстановкой даже когда большая часть разума была занята чем-то другим, так что заглянувшего на огонек шинигами он заметил в тот самый момент, когда с его внутреннего радара исчез один из находящихся в городе значительных источников реяцу. Новенький неплохо маскировал свою духовную энергию, но поскольку внимание Коги уже было привлечено к ней (а точнее, ее внезапному отсутствию), он смог проследить по малейшим колебаниям фона его путь к наблюдательному пункту в тени деревьев на опушке леса.
Кучики не стал привлекать особого внимания к тому факту, что присутствие "шпиона" не является для него секретом: если путь трусости импонирует ему больше, чем честный разговор, пусть тешит себя иллюзией незаметности. Кога лишь слегка развернулся, продолжая разговор с Йоруичи, чтобы линия деревьев попадала в периферию его зрения.
- Похоже, я действительно пропустил много интересного, - усмехнулся шинигами, услышав незнакомые имена своих потенциальных родственников. - Союн, я полагаю, был родным сыном Гинрея? - Кога не сомневался в правильности выбора прошедшего времени - едва ли Бьякуя мог стать главой клана в обход живого отца. - Приятно знать, что возраст - не всегда помеха мужской силе, - прокомментировал он, по большей части для того, чтобы полюбоваться на реакцию Шихоуин на скабрезную шутку.
Ответ на вопрос "что делать дальше" был для Коги очевиден - как и раньше, главной его целью было воссоединение с Мурамасой, и для ускорения этой встречи он готов был пойти на любые жертвы и уловки.
- У меня нет особого выбора, - пожал плечами он. - Я должен попасть в Общество Душ - только там я смогу разрешить начавшийся шестьсот лет назад конфликт. Обе стороны в нем допустили ошибки; думаю, Ямамото-сотайчо не откажется их со мной обсудить... так же, как и обстоятельства моего освобождения, - добавил он после небольшой паузы.

+1

16

Есть смысл скрываться, зная, что в девяносто процентов из ста тебя наверняка заметили и наблюдают за тобой? Смысл есть всегда, хотя бы в том, в чём шинигами всегда проявляли особую щепетильность в вопросах общепринятых условностей: ты меня не видишь, значит, нет причин вступать в разговор. Не придётся давать объяснения и выискивать объяснения самому. Удобная позиция отстранения.
Однако, тот, за кем следили, сам мог пойти на контакт. А Хитсугайя до сих пор не понимал, кто этот человек и что здесь делает.
Из разговора незнакомца с Йоруичи-сан было ясно, что речь шла о представителях клана Кучики. Но что связывало великий клан и неизвестного шинигами, для Тоширо оставалось загадкой. Длинный алый шарф, запримеченный ранее, напоминал шарф капитана Бьякуи. А на голове остался след от чего? Срезанной пряди  волос, от украшения, которое носили очень-очень долго? Как вспышка, промелькнула догадка о том, что незнакомец может иметь непосредственное отношение к клану Кучики.
«Что за бред?! Кто он и как здесь оказался? Возможно ли, чтобы хоть кто-то из Кучики был преступником?» Но если так, он, должно быть, очень опасен».
Понятие «очень опасен» подразумевалось само собой, исходя из увиденных браслетов и маски, но со связью с одной из самых важных фамилий Сообщества Душ опасность возрастала как минимум вдвое.
Йоруичи сильно рисковала даже просто поддерживая ни к чему не обязывающую беседу. Ведь беглый преступник представляет собой значительную угрозу для всего Сообщества Душ и каждого его представителя в отдельности.
Что им известно о нём? Ничего. Кроме предположений.
Судя по выражению лица, незнакомец испытывал шок, потрясение, удивление, чувства, вызывающие потерю контроля над ситуацией и невнимательность. Но кто знает, не игра ли это. А если даже эмоции искренни, то насколько они завладели разумом? Если исходить из слов и поступков, то не сильно. Он не потерял способности мыслить логически и взвешенно.
- Я должен попасть в Общество Душ - только там я смогу разрешить начавшийся шестьсот лет назад конфликт. Обе стороны в нем допустили ошибки; думаю, Ямамото-сотайчо не откажется их со мной обсудить...
«Почему-то мне не хочется, чтобы этот тип вернулся в Сообщество Душ. И не верю, что он хочет встретиться с главнокомандующим просто, чтобы поболтать».
Говорят, страшнее не тот враг, в ком под два метра роста, гора накаченных мускулов и реацу превышает все разумные пределы, а тот, кто внешне не представляет собой ничего серьёзно пугающего, кто выглядит измождённо и слабо, но его ум отточен, как бритва, а сердце сжато в ежовых рукавицах, не позволяя чувствам доминировать над здравым смыслом.
«Только бы дать знак Йоруичи-сан, что я здесь».
Иногда и посреди лета случаются удивительные погодные явления: дождь под ярким солнцем, снег, обильно высыпающий на покрытые зеленью деревья и землю. Кем бы ни был незнакомец, он не мог знать о способностях Хъёринмару. Зато снег даст знак Йоруичи и позволит лучше скрывать реацу. Маленький капитан не был уверен в том, что богиня скорости заметила его, а ему крайне важно было, чтобы заметила. И пусть придётся открыться, чтобы спустить дракона на землю с ледяных небес; потом тот укроет своим холодным крылом от чужих глаз. А снег, вызванный реацу, послужит как распылитель, рассредоточив присутствие своего создателя на большую площадь. Он поможет поменять местами ледяного клона и оригинал на случай атаки. Тогда не будет нужды и прятаться. Юноше очень хотелось выяснить, какими способностями обладает его возможный противник и самый вероятный враг Сообщества душ.
Он мог бы продолжать скрываться и пытаться скрывать своё присутствие обычным способом, но этот способ не гарантировал полную незаметность. Он рисковал гораздо больше, не предпринимая ничего, ведь время работало сейчас против них.
Спрыгнув с дерева, на котором сидел до этого, Хитсугайя ещё раз тщательно обдумал решение и его возможные последствия, после чего вынул занпакто из ножен за спиной.
- Спустись с ледяных небес, Хъёринмару! – прозвучал призыв, и воздетая к небу рука с мечом направила его в синие вершины. Тучи заволокли небо грязной серо-белой тряпкой, словно опустили театральный занавес, скрывая подмостки от любопытного зрителя. Из прохудившейся «материи» тут и там в мир просачивались холодные белые крохи, рассыпаясь вместе с крохами реацу, направленной в небо. Не скрываясь более, опустив занпакто, но пока не убирая его в ножны, Тоширо вышел к обоим собеседникам.
- Кто вы? - спросил он, глядя в лицо незнакомцу и подавляя желание задать ещё массу вопросов, ответы на которые, скорей всего, не получит.

+2

17

Из длинного разговора, а особенно из самой последней непристойной шутки волчонка, Йоруичи выделила еще один важный для нее факт: Кога ненавидел Гинрея. Ненавидел настолько, что спокойно смог отпустить в его адрес скабрезные замечания с самым обычным видом. Так разговаривают друг с другом руконгайские мальчишки, поливая помоями недавнего обидчика. Хотя, беженцы из 80-х районов обычно не облекают нецензурную брань в витиеватые выражения типа «мужская сила».
- А ты, как я вижу, завидуешь этому, волчонок, - широкая улыбка, которую в простонародье можно назвать «от уха до уха» скрыла боль от нанесенного удара в словесной баталии. Показывать свои слабые места женщина не привыкла, хотя, только идиот бы не догадался, что Кучики Гинрей для нее был дорогим человеком.
Удар на удар. Рана, нанесенная по самолюбию в ответ на воткнутый кинжал в сердце памяти и уважения.
Ответить на продолжение фразы она не успела. Она  могла и не слышать фразы активации шикая, но не почувствовать его высвобождения не могла.
«Беру свои слова назад…» - то есть те мысли похвалы, когда Тоширо появился, скрываясь в сени листвы деревьев и скрывая свою рьяцу. Секунду спустя появился и сам виновник летнего снегопада. Обнаженное занпакто, высвобожденный шикай… прощай мирный, ну или полу мирный разговор с Кучики. Сама Йоруичи хоть и оставляла возможность того, что рано или поздно им придется скрестить клинки, все же на данный момент склонялась к переговорам. А дальше… честно сказать, что делать дальше, она еще не решила. Бросить Когу, оставить его в Каракуре? Немыслимо! Провести в Общество Душ? Она не такая дура, что б верить в слюнявые сказки, достойные разве что первокурсника академии Шино. «Меня несправедливо обидели, но я не собираюсь мстить или что-то доказывать… Я просто хочу поговорить с Ямамото или Гинреем. Они же меня простят, да?»
Тьфу ты! Детский сад… только с утра она говорила Мацумото о том, что не бывает «святых шинигами»… или не говорила, а думала… а в середине дня внезапно встречает такого. Смешно же!
- Кто вы?
Йоруичи фыркнула, вспомнив свое начало разговора с неизвестным еще шинигами. И что, теперь все повторять снова? Ладно, но все же Шихоуин так и не смогла удержаться от шпильки в адрес Тоширо.
- Ну и от кого вы взяли привычку появляться со спецэффектами? – хлопья снега падали на раскрытую ладонь, и тут же таяли от тепла живого тела. – Кьераку преподнёс пару уроков, и вы сразу же решили испробовать их в действии?
Она сомкнула пальцы и вновь скрестила руки на груди, не давая ни Хицугае ни тем более Кучики вставить слово.
- Он, - легкий кивок в сторону Коги, - называет себя Когой из клана Кучики. Жил почти 600 лет назад, служил в Готее в шестом отряде. Состоит в родстве с Кучики Гинреем, но не знает Союна, что меня не удивляет. Был незаконно и без всяких оснований обвинен в каком-то страшном преступлении, по ужасу которого даже наш побег с Урахарой Киске можно считать детской игрой, заточен в Каракуре. А его история была полностью стерта из летописей Общества Душ. Вы когда-нибудь о таком слышали?
Последний вопрос был почти риторическим.
- И самое страшное, - Кошка перешла на заговорщицкий шепот, хотя, это было больше игрой, чем передачей важной информации, - у меня нет никакого резона, что б не верить волчонку… 

+3

18

- Мне еще рано завидовать, - невозмутимо откликнулся Кога, временно игнорируя резко изменившиеся погодные условия, - однако полезно знать на будущее, в каком возрасте я еще смогу заиметь потомство, если у меня возникнет такое желание.
Уверенность в том, что Кучики сможет достигнуть вышеупомянутого преклонного возраста, была не высказана, но очевидна; да и не с чего было изображать ложную скромность.
Вот, кстати, чем-чем, а скромностью присоединившийся к "теплой" компании шинигами не страдал, как, впрочем, и излишком благоразумия. Если ты выбрал какую-то линию поведения, то изволь ей следовать; в чем смысл скрываться, только чтобы через пять минут возвестить о своем присутствии, да еще и в такой вычурной манере. Не говоря уже о том, что высвобождать шикай, едва только появившись в поле зрения человека, не совершившего ни одного агрессивного действия - проигрышный в тактическом плане ход: слишком откровенно афишируются твои собственные намерения. И разве мастера кендо не учат, что вынимать меч из ножен нужно лишь тогда, когда ты уже готов нанести удар? По крайней мере, они точно не рекомендовали бы извлечь клинок и идти заводить знакомства.

Возможно, новый гость компенсировал своим образом недостаток роста и возраста, надеясь, что шикай придаст ему значительности? Сам паренек едва доходил Коге до середины груди, и это если прибавить к его собственному росту высоту торчащих во все стороны белых волос. Белое хаори поверх шихакушо ясно говорило, что это - один из тринадцати капитанов, что вновь навело Когу на мысли о понижении стандартов Готея.
Йоруичи, похоже, тоже была не в восторге от манеры появления своего боевого товарища, и хотя обращенная к нему фраза на поверхности была ироничной, осуждение слышалось ясно и четко. (Кстати говоря, для шинигами, утверждавший, что она предала Готей, освобождая своего безвинно осужденного друга, Шихоуин на удивление спокойно относилась к представителю официальной власти; да и тот явно не спешил тут же арестовать ее).

Кога даже не успел тяжко вздохнуть при мысли о том, что придется объясняться второй раз - Йоруичи не собиралась так просто отдавать инициативу в разговоре. Честно говоря, слушая ее "краткую версию" сообщенной Кучики информации, он едва сдерживался, чтобы не закатить глаза. Шихоуин хоть и выглядела старше, явно страдала той же самой склонностью к паказушничеству, в которой только что обвинила своего товарища.
- Я думаю, Шихоуин-химе можно простить некоторую невнимательность, вылившуюся в неточное воспроизведение изложенной мной информации, - самым что ни на есть мягким и аристократическим тоном изрек Кучики, когда мизансцена подошла к концу. - видимо, ее объем и сравнительная невероятность помешали вычленить из моего рассказа основные моменты. Если говорить просто и коротко, я являюсь политическим заключенным, а мой арест был следствием интриг враждебной Готею фракции во время восстания шинигами, - мужчина едва заметно пожал плечами, будто говоря "женщины - чего с них взять?". - Впрочем, в то время я сам усугубил свою ситуацию, поддавшись на их провокацию, - "сейчас я такой ошибки не совершу, добавил он про себя, прошлое многому меня научило."
Тот факт, что шинигами не планировал обнажать меч, как бы ни рассчитывал на это по крайней мере один из его собеседников, не помешал ему продолжить словесную баталию.
- Я не просто "называю себя" Кучики Когой, я им и являюсь. Заменять мое имя кличкой - не слишком-то вежливо по отношению к шинигами, который раза в три тебя старше, - кивнул он в сторону Йоруичи. - А требовать имя, прежде не представившись самому, тем более, - добавил он, поворачиваясь к белобрысому пареньку.

Отредактировано Kuchiki Kouga (23.03.2013 23:39)

+1

19

Хитсугайя почти сразу убрал меч обратно в ножны. Обнажённый клинок был всего лишь символом – сообщением о намерениях и о том, что он не доверял незнакомцу, считая его врагом по определению. Пусть Кога считает новенького собеседника грубияном и шинигами недалёкого ума. В первом случае он не так далеко ушёл бы от истины, и Тоширо было плевать на мнение чужака. Во втором случае опять же слова не достигли своей цели. Ошибочное суждение твоего противника часто помогает выиграть бой.
Резкая смена тактики говорит лишь, что были веские причины для этого. Но от понимания вынужденности крайнего шага на душе легче не становилось. Вечно хмурое лицо юноши стало ещё более, непривычно сосредоточенным и  хмурым.
Колкости, которыми обменялись Йоруичи-сан и Кога его ни капли не тронули, не вызвали ни гнева, ни усмешки. Разве что досаду. Ему было удивительно узнать, насколько сильна связь беглого преступника с кланом Кучики. Возможно, родство сыграло решающую роль в судьбе беглого шинигами, сделав его пленником и не убив. Он даже на миг усомнился в первоначальной версии о печати. Однако, многое требовало объяснений. А Кога требовал представиться.
- Капитан десятого отряда, Хитсугайя Тоширо, - просто, чтобы соблюсти субординацию, которую так любил. – Тебе всё равно, иначе не стал бы представляться.
Замечание Йоруичи-сан про спецэффекты заставило белую бровь над правым глазом юного капитана раздражённо дёрнуться.
- Спецэффекты иногда необходимы. У капитана Кёораку ими занимается Нанао, у меня – Хъёринмару.
Сказано было без тени улыбки или желания покрасоваться. Снег нужен, холод нужен. Они позволят  скорее и с меньшей затратой энергии создать не только клона, но и ледяную тюрьму, если потребуется. Преступник не должен сбежать.
Выслушанная история Коги, сначала в кратком и насмешливом изложении Йоруичи-сан, затем в пафосно красноречивом дополнении непосредственного участника событий, могла объяснить многое, но не всё. Даже находившиеся в Приюте Личинок получали известия о верхнем мире с каждым новеньким, попадавшим туда. За шестьсот лет пребывания любой вполне успешно получил бы сведения о родственниках, истинных или вымышленных.
Что удивительного, что он не слышал о Коге ни слова? Кучики, если вспомнить об их острой чувствительности к чести клана, не потерпели бы столь внушительного пятна на своей фамильной гордости. Кога говорил, что ему нужно встретиться с Яма-джи, Йоруичи-сан намекнула, что он  непосредственно знаком с Кучики Гинреем. Тут не могло быть совпадений или неверных толкований.
Алебарды беглый преступник не потащил бы с собой, откуда бы ни лежал его путь. Крайне измождённый вид не объяснял, где шестьсот лет провёл беглец. Даже в Приюте его не довели бы до такого состояния. Главнокомандующий и Кучики Гинрей знали его – двое сильнейших шинигами Сообщества Душ. И он совершенно не в курсе того, что произошло за истёкшее время аж до самого Восстания. Вряд ли тут Кога врал, демонстрируя своё неведение. Слишком неподдельный шок был написан на его лице, когда он узнал новость.
- Ты был запечатан, - утверждение, не вопрос.
Скорей всего, Гинереем, хотя Хитсугайя не знал, способен ли был прославленный дед Кучики Бьякуи в одиночку наложить печать. Предположение, что Яма-джи знал и мог принимать участие в запечатывании, показалось ему сомнительным.

+2

20

Пока Кога «поправлял» недосказанное Йоруичи, Кошка состроила ехидно-скучающее выражение лица, и лишь кивала, как бы поддакивая в ответ. Несомненно, для самого Кучики эта часть биографии была важной – все преступники стремились оправдать себя хотя бы в своих глазах - но для бывшего капитана омницукидо информация представляла ценность разве что как история. Намного больше ее волновали истинные цели Коги. А опыт в подобных делах ненавязчиво подсказывал, что его цели и способы достижения этих целей ни ей, ни Готею не понравятся.
Судя по всему, Тоширо разделял ее мнение по поводу личности волчонка, и  менее всего был настроен на разговор.
А Кога, судя по удивлению, мимолетно отразившемуся на лице, принял их словесную «перепалку» весьма серьезно. Это веселило. Шинигами, служившие в Готей 13, могли сколь угодно долго препираться, подкалывать друг друга и даже не любить, не ценить, не уважать, но объединяясь против общего врага, всегда вставали спина к спине. У них была общая ценность, которую они защищали, даже ценой собственной жизни. Сообщество Душ. Так что бы Кога там не думал об их отношениях с Тоуширо, сейчас гений и Кошка на одной стороне.
А вообще, хватит ходить вокруг да около, раскланиваясь перед лицом врага. Накладывая Печать, Гинрей ясно давал понять будущему, что Кога не должен находиться на этом свете на свободе. И если он не может до конца завершить начатое аж шестьсот лет назад, это доделает она. Решать же судьбу неведомо какими силами освобожденного шинигами будет Совет 46-ти. Опальный шинигами хочет поговорить? Поговорит, но находясь за решеткой Улья, в который она собственноручно его запихнет.
Выбрав момент, когда волчонок отвлекся на капитана десятого отряда, Йоруичи, используя сюнпо, переместилась за спину Коги. Нападая со спины, она не испытывала ни капли угрызений совести. Во-первых, подозрительного шинигами нужно было поскорее убрать, и внезапность только сыграла ей на руку, во-вторых, с этим делом вообще надо кончать как можно скорее. В-третьих, сражение наделало бы слишком много шума, что привлекло бы лишние любопытные глаза и средства массовой информации. На информацию ей плевать, но вот то, что от высокой концентрации силы, оставшейся после серьезной битвы, могут пострадать души людей – нет. Да и Кога был не слаб, что затянуло бы битву. Это вам не обычный полудохлый пустой.
- Бакудо № 61, - два пальца, указательный и cредний, выставлены вперед, но не касаются затылка Кучики, остальные сомкнуты в подобие кулака, - Рюкудзье Коро.
И как только вокруг зарождается свет, что б в следующую секунду пронзить жертву лучами, обездвиживая его, Шихоуин делает прыжок назад, что б саму не зацепило ее же атакой. Конечно, нечего и надеяться, что кидо среднего уровня остановит пленника. Кога силен, а ее оружие сейчас – внезапность.
В зеленых глазах мужчины промелькнуло удивление, смешанное с изрядной долей ненависти.
«А чего ты хотел? Что я принесу тебе ключи от Готея на блюдечке? Собирался в Общество Душ – пойдешь в Общество Душ. Только связанным по рукам и ногам».
- Шунко! - Искры реяцу пробежали меж пальцев, перемещаясь вверх, охватывая руку, срывая одежду с плеч и в конечном итоге окутывая Йоруичи целиком. Не давая Коге ни малейшей возможности опомниться, женщина, помогая себе боевым криком, ударила заблокированного, но успевшего в пол оборота повернуться волчонка в грудь. От силы удара, ребра должны были как минимум сломаться, а Кучики отлетел в направлении, где находился капитан Хицугая. Кошка же, распаленная мимолетной схваткой,  приступила к завершающей части. Она умела быстро и эффективно производить захват любого преступника не взирая на его силу и способности.

Отредактировано Shihoin Yoruichi (31.03.2013 23:27)

+1

21

Моменты ускоренного или замедленного движения кажутся неподготовленному зрителю нереальными. Мозг, не успевая или обгоняя зрительные ощущения, убеждает в том, что всё видимое – мираж. Словно киноплёнка, небрежно наматываемая на палец: одни витки идут совсем незаметно, другие – стремительно. А наблюдатель ничего не предпринимает, зачарованный зрительным обманом.
Шинигами не такие как обычные люди. Они умеют перемещаться вмиг с одного места на другое со скоростью, не остающейся на склере глаз. Но шинигами также способны видеть и чувствовать больше, чем люди. Они могли бы отследить бег на шунпо другого бога смерти. Только если это не богиня скорости Шихоуин Йоруичи.
Кога долгое время провёл в заключении. Любой другой на его месте, освободившись, находился бы в полном упадке сил и расстройстве сознания. Однако Кога оказался намного крепче. Он говорил и действовал так, словно печать ничуть не навредила ему.
Он и раньше знал, что намного превосходит обычных шинигами. Просто знал, не обманываясь, не прикрываясь ложной скромностью. И его интеллект так же не пострадал от длительного заключения.
Эти двое самоуверенных богов смерти сыграют ему на руку, не подозревая, что пляшут под чужую дудку.
Всегда есть фигуры, думающие, что именно они являются настоящими игроками, а на деле – обычные пешки. Кто знает, фигура он или игрок? Каждый пребывает в уверенности превосходства над другими.
Кога догадывался, каким будет следующий шаг Готея, и был готов. Но он не представлял, что всё произойдёт настолько быстро.
В отличие от беловолосого мальчишки, женщина, насмешливо прозвавшая его волчонком, не мешкала и не тянула. Впрочем, может быть, карлик лишь играл роль наживки, отвлекая внимание. Во что, истинно, превратился Готей?! В кучку жалких трусов и лицемеров, бьющих в спину, не верящих ни единому слову.
- Ты молодец, - усмехнулся Кога, позволяя себя обездвижить. – Действуешь, как настоящий офицер, атакуя беззащитного и в то же время боясь, что он ударит в ответ.
Он не имел намерения вызвать к себе жалость или пробудить у противников совесть. Он не нуждался ни в том, ни в другом.
На вопрос карлика он предпочёл промолчать. Всё равно узнает, если захочет.  Потратит немного больше времени, протирая штаны в архиве. Кога не собирался облегчать ему жизнь. Шинигами Шихоуин снова атаковала. Вокруг заплясали молнии, как будто запульсировало небо.
«Больно. Как же больно».
Он с трудом сдержал крик, чтобы не показывать слабину врагам. За время, которое прошло для него в пустоте, которого у него не было, он почти забыл о боли. Новая оказалась слишком яркой, слишком сильной.
Теряя сознание, Кога успел выжать последнюю улыбку.
«Мы ещё встретимся. В другом месте и при других обстоятельствах».
Он знал, что шинигами отправят его в Улей. А уж там решат, как быть дальше. И ещё он знал, что тот, кто освободил его от печати, имеет на него какие-то серьёзные планы. Зачем расстраивать чудака? Пусть поможет второй раз, а тем он временем  соберёт и подготовит армию... На случай, если старик Генрюсай не захочет с ним говорить.

0

22

Хитсугайя не сводил с Коги настороженного взгляда. Кто знает, что предпримет этот шинигами. Он не мог предугадать дальнейшие действия Шихоуин Йоруичи, но обстановка накалилась, и любой шаг, предпринятый той или иной стороной, может стать решающим. Исход тоже возможен любой.
Маленький капитан не сомневался в том, что Йоруичи-сан будет на его стороне. Хотя бы потому, что Кога, или кто он там на самом деле, выдавая себя за члена клана Кучики, оскорблял память прежнего главы – Гинрея Кучики. Значит, их было двое против одного. Однако они почти ничего о нём не знали. Не знали о его умственных способностях, не знали об его опыте и навыках, об информации, которой он владеет. Не знали об уровне его силы и способностях его меча.
«Стоп!»
Только сейчас Хитсугайя осознал, насколько реально опасен их противник. Если Когу действительно запечатали – а анализ ситуации подсказывал, что именно так всё и обстояло – то что они знают про его занпакто? Ничего. Без духовного меча шинигами мало чего стоит. Важное значение так же имеет то, владеет ли шинигами банкаем или только шикаем.
И как чудесно совпало появление Коги в Генсее с пугающими масштабностью размаха событиями дня. Случайность? Вряд  ли. Случайности, грозящие обернуться катастрофой, случайностями назвать нельзя.
Скоро они узнают в чём тут дело. Кога расскажет, добровольно или силой, кто снял печать. То, что пленник не пожелал отвечать на заданный ему вопрос, лишь укрепило уверенность Хитсугайи в выдвинутой теории.
На вопрос «зачем нужно было снимать печать?» напрашивался только один ответ  - чтобы усилить сумятицу и неразбериху, занять и отвлечь шинигами. От чего?!
Дело принимало всё более дурной оборот.
Тоширо пришло в голову, что стоит осмотреть окрестности на предмет места, где был запечатан пленник. Возможно, увидев всё своими глазами, он многое поймёт. Или найдёт зацепку, ниточку, ведущую к устроителю переполоха.
Но для начала надо как-то решить вопрос с Когой. Капитан пришёл к мнению, что лучше всего использовать Сэннен Хъёру. По многим причинам, и, прежде всего, потому, что эта атака – дистанционная.
Хитсугайя не был трусом. Просто битва с неизвестным и очень опасным противником, когда дорога каждая минута и важен результат, а не процесс, не та ситуация, в которой можно позволить себе быть благородным и честным. Капитан Кёораку всегда говорил, что настоящие сражения – не игра, галантность в них по отношению к врагу не уместна. Лишняя осторожность не повредит.
Йоруичи-сан опередила его. Тоширо не успел ни сказать что-либо, ни сделать.
Его поразила не столько скорость и неожиданность нападения, сколько то, что Кога не предпринял никаких мер, чтобы защититься. Хитсугайя не верил, что Кога не успел или не смог.
- Слишком просто, - тихо проронил он, глядя на бесчувственное тело тем же настороженным взглядом, каким смотрел, пока Кога стоял на ногах и встречал внимание шинигами с небрежным интересом. – Что-то тут не так.
«Его идея? Или подсказал тот, кто снял печать? Мне не нравится всё происходящее. Слишком гладко и плавно. Как по сценарию».
- Нужно доставить его в Сэйретей так или иначе. И выяснить личность его «друга», и его местонахождения.

+2

23

Приземлившись, Кошка присела и закрыла глаза, вновь собирая реяцу в вытянутой вбок руке для последнего удара. Использовать Шунко вслед за заклятьем Кидо оказалось трудно и энергозатратно, но другого способа быстро покончить с Когой она не видела.
Для подготовки последнего удара требовалось время и концентрация. Он должен был стать завершающим, но использовать атаки одну за другой…
Женщина рассчитывала, что это время выиграет для нее капитан Хицугая.
- Слуга пустыни, носящий алое солнце…
Пальцы чуть дрогнули, вбирая первый импульс, формируя необходимое направление будущей атаки. Губы продолжали шептать вызубренное еще сотню лет заклинание: по сути своей ничего не значащий набор слов, но позволяющее концентрироваться сочетание звуков и интонаций. Время, казалось, практически остановилось, протекая в сознании как густой кисель - вязкое, замедленное. Только бы не напутать последовательность слов и ритма. Йоруичи крайне редко использовала демонические заклинания, а сегодня - аж два подряд.
-… бакудо номер 63: Садже Сабаку.
Она, наконец, открыла глаза, направляя атаку на поверженного Когу. Светящаяся цепь окутала мужчину, напрочь лишая того возможности двигаться.
«Вот теперь - все».
Дыхание сбилось. Все же использовать три сильнейших техники подряд – это не шутка. Тем более тех, которые не отрабатывала долгое время. И это надо исправить…
«Вдох-выдох. Вдох-выдох…»
…тем более Айзен может напасть в любое время. Да еще и с этим – Шихоуин бросила многозначный взгляд на Кучики – придется разбираться. «Он не просто так освободился. Боюсь, кто-то этому поспособствовал. И этот кто-то явно не на нашей стороне».
Кога все еще был в сознании и Йоруичи одним точным ударом по сонному сплетению вырубила того. Транспортировать шевелящиеся тело – занятие не из благоразумных, хотя было и интересно, что опальный шинигами предпримет. Точнее, как будет вести себя. Но очень велик риск, что б поддаваться любопытству. Стоящий рядом гений только подтвердил терзавшие ее мысли.
- Слишком просто. Что-то тут не так.
Кошка кивнула. Тут не просто что-то не так. Тут однозначно что-то не так. Слышал ли Тоуширо слова Коги, обращенные к ней?

- Ты молодец, - в устах – оскорбление, а в глазах насмешка. – Действуешь, как настоящий офицер, атакуя беззащитного и в то же время боясь, что он ударит в ответ.
Он мог заблокировать. Неожиданная атака не стала для опального шинигами такой уж неожиданной. Но он ее и не провоцировал…

Женщина тряхнула головой, отгоняя ненужные воспоминания.
- Я доставлю его в Серретей. – Она привычно скрестила руки на груди. - А вы осмотрите место, где он был запечатан. Он его не называл, но думаю, это не далеко отсюда. Иначе, с чего бы волчонку ошиваться в пригороде?
Вздохнув, она взялась за цепь, взвалила бессознательного преступника на плечи и скрылась по направлению магазинчика Киске.

---------------> к Урахаре

Отредактировано Shihoin Yoruichi (13.04.2013 19:27)

+3

24

- А вы осмотрите место, где он был запечатан. Он его не называл, но думаю, это не далеко отсюда. Иначе, с чего бы волчонку ошиваться в пригороде?
Хитсугайе приходила в голову похожая мысль, но Йоруичи опередила его, озвучив и предложив ему осмотреть окрестности на предмет выяснения, откуда и как Кога оказался в Каракуре. Сама же богиня скорости взялась доставить шинигами-беглеца в Сообщество Душ.
«Наверное, именно этого он и хотел. Но почему предпочёл бесславное пленение свободному проникновению?  Из Приюта Личинок до первого отряда ему не дотянуться. Он определённо знает что-то, чего не знаем мы».
Парок вырвался изо рта, заклубившись белыми прозрачными витками перед носом. Снежинки обсыпали макушку маленького капитана, сделав её более густой и пышной.
Кивнув, он проводил Йоруичи взглядом, а потом поднялся на небо.
С высоты ему было хорошо видно, что происходит вокруг. Одновременно Тоширо пытался отследить реацу, которая могла бы принадлежать союзнику Коги. Однако местность была пуста и безмолвна. Обычные люди и Души, звери и птицы.
Зябко шептались подмороженные листья на деревьях. Снег перестал падать, и незапный холод быстро сходил на «нет». Из-за туч проглянуло солнце, растапливая лёд и снег, обращая белые кристаллы в жидкую грязь.
Короткими яркими вспышками отметился путь Шихоуин Йоруичи, двигавшейся по направлению к магазинчику.
Если место заточения Коги находилось неподалёку, то определить его на первый взгляд не представлялось возможным, а подойти к расследованию тщательно требовало времени, которого никогда не хватало.
Союзник Коги, в том случае, если и правда был его союзник, не попадётся на глаза. Слишком просто. Кто бы ни стоял за снятием Печати, он не дурак.
Хитсугайю также волновала мысль, чем планирует заняться пленный шинигами в Улье.
«Думает, что его освободят?»
Никого, нигде. Даже видимых следов пребывания таинственного подельника.
Тоширо пришло в голову, что этот некто мог путешествовать при помощи Гарганты. И возможно, связан с Айзеном. Тревожный сигнал, хотя наверняка он не знал ничего.
Богиня скорости уже скрылась из вида. Маленький капитан не стремился догнать её. Пусть конечная точка у них одна и та же, но задания и цели разные.
Хитсугайя находил необъяснимо загадочной связь Готея с Урахарой Киске. Насколько сильно зависела гвардия Сообщества Душ от опального капитана 12-го отряда! Он сам зависел от Киске, его мнения, его решений. Надо было вернуть ребёнка и выяснить, что возможно про того, кто снял печать с Кучики Коги.
Он остановился. Достаточно было узнать новости от Мацумото, прежде, чем идти куда-то. И где-то искать неизвестно что и неизвестно кого. Достав коммуникатор, Хитсугайя вызвонил своего лейтенанта.
- Мацумото, как обстановка? Доложи.
В общении с фукутайчо 10-го отряда юноша старался придерживаться сухого официального тона, опасаясь, что рыжеволосая женщина воспользуется любой, даже самой маленькой слабиной, чтобы сесть ему на шею. Он любил её, как только мог любить младший брат старшую сестру, но держался на расстоянии.
Стоило вспомнить Урахару, потребность в интеллекте которого особо сильно ощущалась с приближением и появлением странных, кажущихся не разрешимыми, проблем. Хитсугайя не доверял полностью хитрому торговцу, однако признавал его полезность для Сообщества Душ, по молодости и горячности полагая, что полезные дела всегда приносят добро.

+2

25

Позвонить по указанному в объявлении телефону и узнать адрес было делом нескольким минут, и уже через каких-нибудь полчаса спящий ребенок с комфортом устроился на руках плачущей от радости и рассыпающейся в благодарностях матери. Рангику мягко и тепло улыбнулась, глядя на склонившихся над сладко посапывающим малышом счастливых родителей. От этой идиллической и полной нежности картины вновь защемило и заныло сердце. Ребенок - плод любви двоих. Если бы только она могла... "Хватит, не думай об этом", - резко осадила себя Мацумото, поймав себя на предательской мысли, что остро завидует этим двоим, создавшим третьего.
Помахав родителям рукой на прощание, Рангику быстро пошла обратно в магазин. "Наконец-то можно отдохнуть!" Патрулирование выдалось выматывающим, поэтому мысль о футоне и одеяле не могла не греть душу. Звонок застал ее уже рядом с магазином Урахары. Рангику достала из кармана коммуникатор и, посмотрев на имя звонившего, нажала кнопку, принимая вызов. Тоширо не мог не позвонить, чтобы узнать, как обстоят дела у его прекрасного лейтенанта.
- У нас все спокойно, тайчо. Родители ребенка нашлись, я уже вернула его им, так что одна проблема решена, - Рангику улыбнулась, сообщая капитану эту радостную для него новость. Мацумото прекрасно помнила адресованный младенцу взгляд седоволосого мальчика, в котором проскользнула откровенная ревность от того внимания, что получал от его верного лейтенанта кроха. Вот уж чего она не ожидала от Тоширо, так это чувства собственничества по отношению к ней. Хотя они вместе уже много лет, не было ничего удивительного в том, что Хитсугая привык к ее материнско-сестринской заботе и поэтому воспринял малыша как соперника.
- Слушаюсь, - когда капитан, отдав приказ, отключился, Рангику захлопнула крышку и со вздохом убрала его в карман. Долгожданный отдых благополучно накрывался медным тазом. "Ну вот так всегда! Только расслабишься после тяжелого трудового дня, как снова работать... Да что за день сегодня такой?!" - эта мысль осела недовольством. Оставив гигай в магазине Урахары и выйдя обратно на улицу, Рангику с места сорвалась в шунпо, отслеживая огонек родной духовной силы. Что еще успело произойти за это время?
Добраться до места, где ожидал ее капитан, заняло несколько минут.
- Простите, что заставила Вас ждать, тайчо, - выйдя из шунпо, Рангику опустилась на одно колено перед седоволосым мальчиком, ожидая дальнейших распоряжений.

+1

26

Облака, похожие на спутавшуюся пряжу в неумелых руках, как будто не трогались, зависнув в одних и тех же положениях на разных участках небосвода. Пряжу развесили сушиться и забыли о ней. Не вызывая большого восторга, облака хотя бы защищали от яркого света восходящего от горизонта солнца.
Хитсугайя не сомневался, что Мацумото не замедлит явиться на призыв, как и в том, что без труда найдёт нужное направление. Несмотря на разницу в статусах, его лейтенант гораздо дольше служила в Готее. Она дольше была шинигами, и в её опыте и праве носить звание фукутайчо мог сомневаться лишь самовлюблённый дурак. А в Генсее она довольно неплохо ориентировалась. Должно быть не последнюю роль тут играла её известная во всех отрядах любовь к шоппингу.
И впрямь, Мацумото долго ждать не пришлось. Но появившись рядом со своим капитаном, как вспышка из пустоты, материализовавшись из шунпо и преклонив колено, ещё до того, как заговорить, женщина не смогла скрыть недовольства. Ещё бы, ведь, скорей всего, её лишили законного отдыха.
Хитсугайя улыбнулся. Он воочию представил кабинет в десятом отряде, уютный старый диван в центре комнаты, на который в полдень падали тёплые солнечные лучи, и ветер приносил луговые запахи, свежесть и мягкость небес. На этом диване частенько можно было увидеть дремавшую уютно, по-кошачьи Рангику. Ни отчёты, ни гулянки не могли заставить её отказаться от повседневного ритуала поклонения лени.
На короткий рапорт юноша лишь покачал головой.
- Что такое, Мацумото? – поддел он, не удержавшись от чисто детской шалости подловить старшего по возрасту на маленьких слабостях. – Ты из-за чего-то расстроилась?
«Уж точно не из-за расставания с ребёнком».
Он не чувствовал более в себе ничего даже отдалённо похожего на ревность. Да и была ли она? Может так, незначительная досада? Хитсугайя уже ни в чём не был уверен.
Встреча с Когой спутала не только все его планы, но и ввела в разброд чувства. Молодым людям вообще сложно разобраться в себе, особенно если собственный интеллект тяготеет к психоанализу, а на плечи возложена ноша не по возрасту.
Он начинал задаваться вопросом, стоило ли арестовывать странного шинигами и отправлять в Сообщество Душ? Ведь очевидно, что Кога сам хотел этого. Неправильно в корне идти на поводу у возможного врага. И это будет его личной ошибкой, как капитана.
Вздохнув, Хитсугайя пересказал, что знал о происшествии сам и со слов Йоруичи-сан, стараясь не упускать из виду ни одной детали, в конце прибавив немного о сомнениях, которые испытывал в данный момент:
- Надеюсь, мы поступили правильно. Меня не покидает ощущение, что я самолично отправил в Сэйретей бомбу с часовым механизмом…
Он выдержал паузу, отгоняя неприятные мысли на задний план.
- А как прошла твоя встреча с родителями ребёнка? Ничего странного не заметила? Они как-нибудь объяснили, почему оставили ребёнка одного?
«Я становлюсь таким же подозрительным как Зеро. Факт».

+1

27

Рангику на пару с Кеораку-тайчо считалась самой ленивой и безалаберной шинигами Готея-13, предпочитающей пропустить стаканчик-другой вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями. Да, она ненавидела возиться с бумажками и любила хорошо провести время, считая, что жизнь для того и дана, чтобы прожить ее как можно более полно и не отказывать себе в радостях и удовольствиях (жизнь в нищете в последних районах Руконгая накладывала свой отпечаток на такое мировоззрение), но когда дело заходило о по-настоящему серьезных вещах, вся ее внешняя расслабленность исчезала, уступая место собранности и решительности.
Улыбка и слова капитана стали для Рангику полной неожиданностью. Хитсугая улыбался крайне редко, считая, что хмурым и серьезным выглядит старше и представительнее в глазах окружающих, а шутил и того реже.
- А Вы радуетесь, потому что избавились от конкурента за мое внимание? - парировала Рангику, очаровательно улыбнувшись в ответ. - Разве я могу посмотреть на кого-то другого, когда у меня есть Вы, тайчо? - она бросила на мальчика шутливо-кокетливый взгляд, зная, что тот засмущается от таких слов в исполнении своей подчиненной, но не могла удержаться, от искушения, чтобы не подколоть в ответ. "Хотя мог бы и привыкнуть уже за столько-то лет!"
Подробный рассказ Тоширо о произошедших здесь недавно событиях заставил лейтенанта десятого отряда нахмуриться. Ситуация вырисовывалась весьма интересная. Вот только таинственного шинигами неизвестно откуда вылезшего и непонятно какие цели преследующего им не хватало для полного счастья... Не слишком ли много событий для одной ночи?
- Вы все сделали правильно, тайчо. По-крайней мере о его появлении предупреждены, и этот тип будет находиться под постоянным наблюдением. Это лучше, чем если бы он пробрался в Сейрейтей тайком.
На лице Хитсугайи появилось выражение, которое иногда можно было увидеть на лице офицера Ирэне, когда та впадала в свой любимый режим "вещей, но не слышимой другими Кассандры". Рангику с трудом сдержалась, чтобы досадливо не поморщиться. "Теперь и тайчо туда же... Это заразно, что ли? Передается воздушно-капельным путем?".
- Встреча прошла нормально, - Рангику задумчиво сощурилась, вспоминая недавний разговор с родителями. - Мать малыша сказала, что гуляла днем с сыном в парке недалеко от дома, муж в это время был на работе. Ей во время прогулки стало нехорошо, и она присела, чтобы переждать  головокружение. Она помнит, что закрыла глаза на минутку, а когда открыла, ребенка в коляске уже не было. Народу, по ее словам, в это время было мало, и из тех, кто был, никто ничего подозрительного не заметил.

+2

28

Выслушав историю ребёнка, хмурый капитан стал настолько хмурым, что впору было беспокоиться о его здоровье. Даже будучи намного старше, чем выглядел, Тоширо просто не имел права быть настолько серьёзным. Как беспечность, чрезмерная ответственность вредна для молодого организма.
Мацумото смотрела на него так, словно упрекала в чрезмерной суровости и подозрительности. Он понимал её, но ничего не мог с собой поделать. С её позиции он, наверное, сейчас вёл себя странно и… раздражающе?
Мацумото была лейтенантом в десятом отряде не только из-за опыта или способностей. Тем более, не из-за выдающегося бюста или роскошных белокурых с рыжиной волос, как будто огонь поцеловал её в макушку и пламя растеклось от корней до самых кончиков пышных прядей, как утверждали злые языки.
Она была совестью капитана. Не такой, которая говорит «не укради», «не убей», «не солги». А совесть, которая не позволяет забыть кто ты есть на самом деле. Она, которая всегда была рядом на пути становления от простой души к шинигами в звании капитана одного из отрядов Готей 13, напоминала Тоширо, что у него есть ответственность не только перед отрядом, но и перед самим собой.
«А у меня симпатичная и ленивая совесть, как ни странно», - вздохнул юноша, попытавшись разгладить лоб.
Совесть рискнула немного пошутить на предмет конкуренции. Хитсугайя против воли закраснелся. И задетый за живое тотчас взмахнул руками, сжатыми в кулаки.
- Какая конкуренция, Мацумото?! Ничего подобного!
Успокоившись немного, он ответил более сдержано и рассудительно:
- Я не стану говорить, что родители малыша повели себя подозрительно, но в их поведении есть кое-что, что меня смущает. Точнее, не в них дело, а в самом ребёнке. Это не ревность… Просто часто ли встречаются дети с даром видеть богов смерти? И как часто они оказываются в центре Прорыва? И даже не его способности или случайное совпадение двух происшествий (назовём это так) смущает меня больше всего, а то, что в ребёнке, при всём том, нет ни капли реацу.
Тут капитан решил закрыть тему. Он просто проинформировал своего лейтенанта о подозрениях, которые не давали ему покоя. Однако продолжать дальше розыски истины в этом направлении было бессмыслено. Существовали вещи куда более насущные.
Ты не знаешь ничего о некоем Кучики Кога? Может, слышала что в Готее, ещё до того, как мы встретились?
Хитсугайя не особо надеялся, что его лейтенант в молодости интересовалась преступниками-шинигами. Даже из обыкновенного любопытства, которого в ней было с избытком. И если даже интересовалась, то вряд ли кто-то что-либо мог ей сказать. Но Мацумото всегда была близка с Ичимару Гином, а уж в его осведомлённости относительно самых тёмных тайн Готея 13 Тоширо не сомневался.
- Нам надо найти место, где он освободился от действия Печати. Оно может помочь нам вычислить его сообщника, а может быть, и авторов сегодняшних событий.
Сказав так, маленький капитан с тоской в глазах посмотрел вниз, на деревья, где оставил свой гигай.
В отличие от Душ Плюс, занимавших время от времени гигаи Мацумото и других офицеров, его была удивительно спокойной, если не сказать «пофигистичной». Где оставили, там и будет сидеть. Всё равно, что без души. Только дышит и иногда моргает – видимо, для профилактики, чтобы не увезли по ошибке в морг, приняв за труп. На самом деле Хитсугайя почти не сомневался, что тот сейчас просто спит, и ему было немного завидно. Ещё не скоро выдастся минута отдыха.
Огорчать Мацумото ещё больше юноше не хотелось, поэтому неутешительные прогнозы об их будущем он решил пока оставить при себе.

+1

29

"Ох, тайчо, Вам слова не скажи, сразу же становитесь мрачнее тучи и начинаете строить предположения одно мрачнее другого..." Да, ситуация складывалась малоприятная и нужно быть готовыми ко всему, особенно если в этом был замешан Айзен Соуске, но и все время ждать подвоха тоже нельзя, жизнь такая позиция здорово осложняет. Впрочем, одной правильной фразы было достаточно, чтобы вся напускная мрачность слетела с Хитсугаи как шелуха.
Бросив веселый взгляд на покрасневшего Тоширо, Рангику прикрыла губы ладонью, старательно пряча в ней тихий смешок, хотя и знала, что он не останется незамеченным. "Ну какой же ты все-таки ребенок, тайчо!" Несмотря на демонстрируемую серьезность, Хитсугая в такие моменты реагировал как самый обычный мальчишка: так, словно его поймали с поличным за чем-то недозволенным, например, яблоки воровал в соседском саду, но он все равно продолжал вести себя так словно был не при чем и вообще мимо проходил, так что какие могут быть претензии? Помилуйте!
Но минутная вспышка веселья и расслабленности прошла, вновь сменившись предельными собранностью и серьезностью.
- Родители вряд ли имеют к происходящему какое-то отношение. Вернее всего они были выбраны случайно по принципу "одинокая женщина с маленьким ребенком в почти безлюдном месте". Но следов воздействия на матери я не заметила, прошло достаточно времени да и на простую душу не требуется большого количества силы, чтобы подчинить. А вот в пеленках малыша был найден странный медальон. Возможно, именно он был причиной способности видеть нас без гигая и Пустых.
Но сейчас нужно было сосредоточиться на настоящем. Проблема с ребенком осталось в прошлом. Да, история с ним оставила после себя много вопросов, ответы на которые почти наверняка могли бы помочь разобраться в происходящем, но их поиски вполне могут подождать.
- Кучики Кога? - удивленно переспросила Рангику, глядя на Тоширо, а затем отрицательно покачала головой. - Нет, я ничего о нем не слышала. Но если он назвал свое настоящую фамилию, тогда стоит заглянуть с визитом вежливости к Кучики-тайчо.
Рангику представила себе эту картину и не удержалась от сдержанного фырканья. Представить себе капитана шестого отряда, посвящающего их в родственные связи знатного рода Кучики, получалось с огромным трудом. Можно сказать, не представлялось вообще. "Эта проблема касается только моего дома, прошу Вас не вмешиваться в это", - вот что незваные визитеры почти наверняка услышали бы из уст главы дома. Гордые аристократы очень не любили, когда посторонние совали нос в их жизнь и дела, предпочитая держать свои тайны при себе. Впрочем, это их право, пусть делают, что хотят, главное, чтобы их скрытность и желание оставить сор в избе не аукнулось всему Обществу Душ в частности и всем мирам в целом...
- Тогда не будем терять время. Есть предположения, где оно может находиться?
Оставалось надеяться, что их поиски не затянутся надолго. От внимательного взгляда Рангику не укрылась промелькнувшая тень усталости в бирюзовых глазах Тоширо. Он тоже вымотался за эту затянувшуюся по времени ночь, хоть и старался не показывать этого своей подчиненной. Чем быстрее они закончат проверять местность, тем быстрее смогут вернуться и отдохнуть.

+2

30

Тоширо спустился вниз и вернулся в гикай. Откуда бы ни пришёл Кога, если сверху не видно, то на земле проще искать в телесной оболочке. Каким-то сверхъестественным образом физическое тело позволяло маленькому капитану лучше и чётче представлять ход мыслей смертных. А искать в Генсее стоит, пожалуй, как человек. К тому же ничего не будет отвлекать. Например, беспокойство о гикае.
Мацумото немало повеселилась, наблюдая за минутной слабостью Тоширо. Ей нравилось дразнить его, вызывая смущение или негодование. Тут другой случай. И поэтому веселье не длилось долго. Достаточно для того, чтобы расслабиться, не забывая о главном, просто снимая напряжение. Полезная душевная терапия опытного воина. Хитсугайя, при всей своей прилежности в овладении науками шинигами, пока так и не научился быстро перестраиваться в настроении и давать себе послабления. Он почти всегда был напряжён, и ничего не мог с собой поделать. Слишком высокая ответственность не всегда идёт впрок.
А посмотреть со стороны человеку, обладающему духовным зрением, или шинигами, и он увидит странную парочку: высокую шикарную женщину, настоящую красавицу, и маленького вихрастого мальчишку, не выделяющегося ничем кроме необычного цвета волос. Причём второй явно позволял себе повышать голос и отдавать приказы в отношении первой.
«Кем возомнил себя этот мелкий невоспитанный шкет?!» - спросит наблюдатель, покачает головой и придёт к неутешительному выводу, что нынешняя молодёжь совсем распоясалась.
Предложение Рангику заглянуть с визитом к капитану Кучики не лишено здравого смысла. Однако Тоширо не представлял себе, как он будет объяснять гордому аристократу причину, которая привела его в шестой отряд. Попытаться всё же стоило.
Но сначала надо найти место появления освободителя Коги в Генсее. Не так это просто, как казалось на первый взгляд.
- Если бы ты была заинтересована в заточении Коги и имей возможность привести в исполнение свои планы, где бы ты решила запечатать его? – задал вопрос подчинённой Хитсугайя и задумался сам. - Это должно быть тихое укромное место. 
Такое, которое не привлечёт внимания ни людей, ни шинигами. Место, где они находились сейчас, было тихим и укромным, но недостаточно. Значит, Кога шёл к городу, а не от него.
- У меня нет никаких догадок, кроме того, что он, скорей всего, находился раньше за чертой города в этом районе, но не слишком далеко. Но хоть убей, не знаю, какое направление выбрать.
Тоширо наморщил лоб и поджал губы, оглядываясь по сторонам. Так и так, конечное решение принимать ему, а идей нет никаких.
Сверху он видел зелёные шапки деревьев везде, начиная с последних домиков окраины, и заканчиваясь у линии горизонта. И ещё - широкую полосу-окружье, похожую на кольцо, лишённую деревьев. Такую небольшую. Возможно, там было озеро, а в центре островок.
- Может ли он прийти с острова? – вопрос прозвучал, однако предназначался не столько для ушей Рангику, сколько для самого Тоширо.
В выборе острова на озере посреди лесного массива прослеживалась символика, которая не могла не притягивать заманчивостью простоты решения.
«Вне всех взглядов, но на виду. Если Когу запечатал командир Ямамото, а не представитель клана Кучики, должен признать, чувство юмора у него есть. Если, конечно, это действительно произошло на острове».
- Что скажешь? Посмотрим? Окажется пустышкой, попробуем снова с исходной точки.
Он не оставлял теперь надежды докопаться до истины.

+3


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Пригород