Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Центральная больница г. Каракура


Центральная больница г. Каракура

Сообщений 31 страница 52 из 52

31

У всего есть свой предел. Мышцы не могут работать бесконечно, выделяя продукт окисления – молочную кислоту, дающую чувство усталости, мозг не может обрабатывать информацию постоянно, требуя отдыха и сна. Лишь одно сердце не знает предела, кроме смерти, отсчитывая время тук-тук…тук-тук. Тихо, размеренно или быстро, в бешенном, сумасшедшем ритме. Хотя эта беспрерывная работа – всего лишь иллюзия. Тук… мышца сжалась. Тук… мышца расслабилась. Отдых равен работе. Идеальная формула. Сейчас сердце, словно увеличившись в размерах, стучало о ребра, словно стремясь вырваться из тесной клетки на свободу как птица. Этот шум отдавался в ушах пульсацией крови, словно там стучал кузнец по наковальне, наполняя вместе с звуком собственного дыхания, которое он старался контролировать, втягивая воздух уже не через нос, как в начале, а через рот, но сквозь стиснутые зубы. Камень холодил спину. Было приятно остановиться, давая отдых мышцам, немного отдышаться… «Еще секунду, еще… немного…» Но надо бежать. Именно это понимает зверь, за которым по пятам следует хищник. Нужно бежать. Потому что бег – это жизнь. Одно из наивысших её выражений, позволяющее почувствовать каждую клеточку тела, взаимодействие всех его частей. По сути ноги и руки – это всего лишь рычаги. Позвоночник – опора и амортизатор… Простая механика. Проиграешь или выиграешь – зависит от того, насколько ты силен и вынослив, насколько подготовлен и удачлив. Боль в бедре уже напомнила о себе. С момента ранения прошло не очень много времени. И даже при столь быстром лечении все равно полное выздоровление невозможно. Сжав зубы, Исида уже собирался метнуться вперед, как услышал голос со знакомыми насмешливыми и холодными интонациями. Слишком знакомыми. Распахнув глаза, он уставился в пол. Хотелось ответить как можно резче, доказать, что он по всем заблуждается. Но тот опять видел в нем только слабака и жалкого труса, прячущегося за любым выступом. Сжав кулак, Урью метнулся вперед.
– Нет! Все нормально! Но если ты устал… – подросток не стал договаривать, хотя намек был ясен. Раз уж Рюкен решил его в очередной раз унизить, то молчать он не собирался. То время уже прошло. Пренебрежительное упоминание о Сокене заставило его, резко затормозив, кинуть взгляд через плечо, – И после таких слов о моем Учителе ты думаешь, я буду обращаться к тебе иначе, Рюкен?
«Ты этого не заслуживаешь…» – глаза сузились и смотрели на отца с плохо скрытыми болью и злобой. Именно из-за его слабости погиб Учитель. Именно из-за своей слабости он не мог отомстить его убийце… И именно из-за своей слабости он вынужден в очередной раз выслушивать оскорбления и проходить через это. Тяжелое дыхание и полная сосредоточенность во взгляде в ожидании новых стрел.

0

32

Рюукен чуть сощурился, внимательно наблюдая за перемещениями сына. Движения мальчишки не только замедлились. Судя по тому, как передвигался Урью, раненое бедро дало о себе знать после встречи с полом и бега на максимальной скорости. Несмотря на то, что раны затянулись, до полного выздоровления было еще далековато. Но главным для Рюукена сейчас было, чтобы мальчишка мог твердо держаться на ногах и двигаться. Таблетки помогли достигнуть нужного эффекта, а остальное значения не имело.
- Нормально? - Рюукен, окинув сына полным превосходства взглядом, позволил яду просочиться в голос, чтобы Урью его услышал и пошел на поводу у своих эмоций. - Ты слишком медлителен. Или это и есть твой предел?
Реакция на слова не замедлила проявиться. Мальчишка резко остановился, забыв из-за злости на посмевшего осквернить имя Учителя, что он загоняемая в силки добыча. Это было его ошибкой. Останавливаться, когда за тобой по пятам следует охотник, ни в коем случае нельзя. Остановишься и ты обречен. Впрочем, эта заминка была только на руку Рюукену. Сосредоточение после утраты концентрации вымотает мальчишку еще сильнее, тем самым приближая к пределу.
- Таких слов? Это всего лишь констатация факта. Ты так упорствуешь в своем заблуждении будто бы прекрасно знаешь своего деда, хотя видел лишь специально надетую для тебя маску, - Рюукен привычным жестом поправил очки на переносице, равнодушно глядя в полные ненависти синие глаза. Демонстративное обращение к нему по имени вызывало лишь желание отвесить мальчишке хороший подзатыльник, чтобы тот прикусил свой не в меру болтливый язык и начал вести себя в разговоре со старшими более смирно и послушно, но Рюукен никогда не прибегал к рукоприкладству, считая это проявлением слабости, а слабым он быть никогда не любил. - В действительности же ты ничего не знаешь о нем.
Он намеренно целенаправленно бил раз за разом по самому дорогому, что было у мальчишки - по его памяти о Сокене, самом родном и близком человеке, зная, какой будет реакция на такие слова. В глубине расширенных зрачков Урью помимо ярости мутной водой плескалось чувство вины - он так и не простил себя за то, что ничем не смог помочь старику. Но это даже звучало бредово, не говоря уже о самом действии. Чем мог помочь опытному и обученному квинси знающий только азы восьмилетний ребенок?
- Как квинси ты слаб и никчемен, Урью. Чем быстрее ты это поймешь и примешь, тем будет лучше для тебя, - Рюукен резко вскинул руку. Стрелы одна за другой сорвались с тетивы и устремились к мальчишке.

+2

33

«Предел? Это мой предел? НЕТ! Я могу… я справлюсь… Так просто меня не победить!» В глазах появился вызов. Подросток не собирался сдаваться, тем более Рюкену.
– Нет!   – выкрикнул Урью, стиснув кулаки и не сводя взгляда с лука, который в любой момент мог выпустить в него свои смертоносные синие жала. Исида выжидал этого момента, думая о том, что для его отца было важнее – разговор или атака. Он не знал, какое количество стрел Рюкен может одновременно отправить в полет, но в любом случае – должен увернуться. Если будет серия выстрелов, как до этого, то ближайшая колонна, до которой было около пяти метров, станет его защитой, если же будет выстрел, направленный только в него, как яблочко мишени, то и тут увернуться вполне возможно – самое главное, успеть среагировать и чтобы тело не подвело. В любом случае – должен справиться, если тот не поставил своей целью уничтожить никчемного отпрыска, да так, чтобы его никогда не нашли. Но такой вариант казался мало реалистичным. Как бы Рюкен к нему не относился, насколько слабым не считал, но все-таки других родственников, оставшихся в живых, не было.
Слова о деде подняли в нем волну гнева и злости – как он смеет такое говорить, когда не знает ничего?! Почему пытается очернить память самого дорогого человека? Учитель никогда не позволил бы себе таких слов. Он был добрым человеком, желающим всем добра и согласия. Такое пренебрежение от лица Рюкена к собственному отцу вызывало глухое раздражение и желание сопротивляться до конца, никогда не признавая в нем родителя.
– Это ты ничего не знаешь о нем! – выкрикнул Исида, злясь еще больше.  – Он всегда только и делал, что защищал тебя… желая, чтобы я понял тебя,  но тут и понимать нечего!!
Он собрался, как зверь перед прыжком, понимая, что передышка на разговор скоро будет закончена. Впрочем, Урью решил выслушать, все, что отец скажет. Хотя ничего нового, вернее всего, и не услышит. И правда. Когда оскорбление ожидаемо, оно не производит уже такого эффекта. «Все как всегда. Хоть бы что-то новое. А так…» Словно разговор с видео записью, точнее – идеальной голограммой, продукта японской технологии. «Я стану настоящим квинси!» Взгляд уловил быстрое движение, которым был поднят лук, увидел острие множества стрел и метнулся в сторону. «Опять серия…» – отметил он, пробегая мимо кубов, казавшиеся сейчас столбами, подпирающими огромный купол. Пространство лабиринта в подвале странно искажалось, а внизу массивность и строгая геометрия колонн давила, заставляя чувствовать себя ничтожным и незначительным.
Когда Урью заходил в это помещение, то заметил, как Рюкен использовал свою реяцу в качестве ключа. Духовная сила, вернее всего, у них была схожая, но вот собственной у младшего сейчас не было. Когда дверь закрылась, отрезая Исиду от внешнего мира, он еще не понимал, на что подписывается. Сам из этого заточения  подросток никуда он не денется.
«Лишь бы не попасть в тупик…»

+3

34

- Нет? - с деланным удивлением, в котором отчетливо слышалась издевка, переспросил Рюукен, глядя, как в ярко-синих глазах вспыхивает упрямство, граничащее с вызовом "Я не сдамся!", "Я покажу тебе, на что способен!" Отлично, мальчишка медленно, но верно приближается к нужному для обряда состоянию. - Что-то не похоже, что ты сможешь показать мне лучшие результаты, чем уже показал в начале.
Слова о Сокене вызвали у Рюукена тихое хмыканье. Лучший и проверенный многократно способ разозлить мальчишку - это оскорбить память деда. Урью ожидаемо с пеной у рта начал защищать своего горячо любимого Учителя, которого смел чернить отец.
- Это я-то ничего не знаю о нем? Ты так в этом уверен? - Рюукен скептически скривил губы, наблюдая за злящимся сыном. - Я прожил с ним всю свою жизнь, он меня воспитывал и учил, а ты общался с ним несколько лет. Ты знаешь, каким он стал, но не каким он был, - он выделил голосом последнее слово, - так что будь любезен придержать свой язык, чтобы не нести столь явную чушь.
Интересно, мальчишка действительно думает, что Рюукен и Сокен были совершенно чужими друг другу людьми, несмотря на кровное родство, или просто переносит их собственные напряженные отношения на отношения отца и деда? Судя по убежденности и уверенности, звучащих в его голосе, да, именно так он думает, потому что переносит их собственные отношения. Тогда он еще глупее, чем уже выставил себя, наивнее и слепее. Или это общение с Куросаки-младшим так влияет?
- Чтобы понимать, нужно иметь хоть немного мозгов, которыми ты не обладаешь, хотя и утверждаешь обратное, - в холодном голосе звучит усмешка, щедро сдобренная презрением.
"И знанием..." - мысленно добавляет он. Знание - то, чего действительно нет у сына и что Рюукен ему не даст сейчас хотя бы потому, что все его слова будут восприниматься как ложь и попытка очернить квинси и все, что с ними связано. Понимание... О каком понимании со стороны живущего идеалами мальчишки может идти речь? Сокен, как обладающий знанием, понимал точку зрения Рюукена, но не разделял ее. Урью все узнает, когда придет время. В уголке рта залегла горькая складка. Сокен передал Рюукену, который в свою очередь передал своему сыну по наследству, упрямство, гордость и идеализм. С последним сам Рюукен уже давно распрощался, мучительно и больно. Как однажды распрощается и его сын. Путь квинси, по которому Урью всегда мечтал идти с подачи и благословения деда... Да что мальчишка знал о квинси и пути, который они проповедуют и которому следуют? Только то, что рассказывал ему старик и что наивный ребенок легко принимал на веру. И каким ударом окажется для него то, что все, что говорил старик о квинси, окажется ложью... Что сила, которой обладают квинси, не приносит ничего, кроме разрушения.

+4

35

Опять Урью вынужден метаться среди кубов, лишь отдаленно напоминающих стволы гигантских деревьев в каком-то плохо созданном компьютерном мире, как затравленный зверь от охотников, ищущих себе жертву не для того, чтобы её съесть или сделать одежду, необходимую для выживания в суровых условиях, а просто… ради самого азарта погони, ради страха в глазах.  «Неужели здесь нигде нет подъема наверх? И лабиринт где-то должен заканчиваться… Хотя больница имеет довольно большие размеры – но само Центральное здание не такое уж длинное… или это место для тренировок квинси все-таки тянется за пределы больницы?» Сказать, сколько именно он пробежал за это время – было трудно.  И у него не было с собой ни нити Ариадны, ни камушек или крошек, как у детей из сказки – чтобы можно было рассчитать свой путь. Только постоянное ощущение взгляда в затылок и чувство нарастающего страха, схожего с отчаянием – все бесполезно… Как может простое избегание стрел вернуть ему силу? Он не понимал отца… если тот хотел пробудить скрытые резервы – то на уничтоженные в момент снятия перчатки Санрей точки восстановления и воспроизводства духовной силы это никак не повлияет…
Будь он квинси, ему бы не пришлось мучиться с вопросом, как подняться наверх. Раньше это было настолько просто –  собрать спиритоны под ногой и, оттолкнувшись, взмыть вверх, заботясь только о том, чтобы не быть увиденным людьми. Сейчас приходилось рассчитывать только на свои человеческие силы.
Смешным было то, что Рюкен ждал от него «лучших результатов», как всегда требуя что-то от сына сверх меры. Любому человеку было ясно, что физически это невозможно – никогда спортсмен на финише не может быть сильнее и быстрее спортсмена на старте. Как и в середине пути. Но, кажется, его отец не хотел понимать этого. Или просто привык считать его слабаком
– Я в норме. Можешь в этом не сомневаться…
Сам отец не выглядел таким потрепанным, как он, перемещаясь с помощью летящих шагов, чтобы подобраться ближе, стреляя, и снова продолжить свое преследование – или просто стреляя серией выстрелов, стоя на одном месте, когда Урью вынужден был, попав на очередной уровень, где нельзя подняться выше, бежать вдоль стены.
– Он тоже меня воспитывал! И в отличие от тебя… – выкрикнул он, злясь еще больше, – Я его слушал и слышал, что он мне говорит!!
«Иначе ты бы не был таким… как сейчас… ты пошел против него – и неужели из-за того, что я с ним так общался, ты так относишься ко мне?»
Очередной укол, уже касающийся его умственных способностей вызвал досадливое желание поморщиться. Он – не Куросаки, которому что не объясняй – все равно, что разговаривать с деревом. И даже можно сойти за не совсем нормального…
Глубоко вздохнув и  пытаясь успокоиться, Урью метнулся за очередной выступ. «Нужно что-то делать. Что у меня есть? Какая цель?» Система вопросов-ответов помогала успокоиться, разлаживая все по полочкам. «Гинто – одна истрачена, другие – вернее всего с моими испорченными вещами и школьной сумкой у отца… Так что остается надеется только на себя. Цель – отец. Нужно остановить его. Но… как? Опасность – левая рука, в которой он держит лук». Задача была ясна – осталось только подумать над тем, как попытаться остановить все это… А еще… у него не было реяцу – и это был его плюс. Исида уже давно обратил внимание, что иногда от выстрелов поднималось довольно большое облако пыли, способное его скрыть. Выждав момент, когда от выстрела поднимется очередное, подросток, скрытый от взгляда отца, метнулся за колонну, переходя с бега на крадущийся шаг, чтобы не создавать лишнего шума и закрыв рот рукой, чтобы приглушить звук сбившегося дыхания.

+3

36

Отпущенное им для тренировки время медленно подходило к концу, а стрельба по движущейся мишени все еще продолжалась.
- Сомневаться я не буду, когда увижу результаты лучше, чем те, что ты демонстрируешь сейчас, - Рюукен отстраненно отметил, что движения мальчишки стали замедленными, а дыхание тяжелым и прерывистым, не до конца залеченная нога и постоянное движение с перебежками, прыжками, падениями, мгновенными подъемами и прыжками давали о себе знать. "Почти готов". Он терпеливо дожидался нужного момента, внимательно ловя малейшие изменения в физическом и эмоциональном состоянии. - Пока что я вижу лишь то, что нагрузку явно стоит уменьшить, ты не в состоянии справиться даже с такой малостью.
Издевки легко слетают с кривящихся в чувстве собственного превосходства губ. Рюукен чувствует отвращение к самому себе. Нет чести в победе над слабым противником. Лишенному сил мальчишке нечего ему противопоставить, нечем защититься от летящих в него духовных стрел. Единственное, что ему остается - это только огрызаться в ответ, бить словами.
- Я не сомневаюсь, что ты слушал старика, но сказать, что ты его слышал, нельзя, иначе ты не был бы столь непроходимым глупцом, - Рюукен хмыкнул. "Да, ты слушал его, вот только все красивые слова, что он говорил тебе - ложь... Ты даже не догадываешься, что скрывается за ними в действительности..."
Воспитанные одним человеком, тем не менее, они были совершенно разными.  Хотя было время, когда все было совсем иначе. Было время, когда Рюукен искренне думал о будущем квинси. Было время, когда он разделял убеждения семьи, что квинси должны жить. И тем больнее было осознавать, что все его убеждения и стремления были не более чем красивой иллюзией. Время наивных идеалов, которые будучи подростком питал Исида Рюукен, безвозвратно ушло.
Рюукен продолжая держать лук в вытянутой руке и готовясь выпустить очередную серию стрел, внимательно вгляделся в рассеивающееся облако пыли. Мальчишки нигде не было.
- Пытаешься спрятаться и отсидеться? - в глубоком голосе и взгляде открыто звучало презрение. Завуалированное обвинение в трусости выманит мальчишку из укрытия, он не потерпит подобных намеков в свой адрес. Да и в любом случае отсиживаться в безопасном местечке не в характере Урью, он уже доказал это, решив влезть в очередную авантюру и в результате попав на операционный стол. "Что-то придумал?" Но у мальчишки не было при себе никакого оружия, которым он мог бы атаковать отца в ответ. Впрочем, отчаяние и страх за свою жизнь заставят пошевелить мозгами любого, кто хочет выжить во что бы то ни стало. Рюукен, мысленно хмыкнув, медленно опустил руку с луком, готовясь вскинуть его в любую секунду, и внимательно вслушался в воцарившуюся тишину, пытаясь определить местонахождение мальчишки, а затем неторопливо направился вдоль одной из тумб. Что ж, если Урью надеется застать его врасплох, он подыграет ему, сделав вид, что ищет его. Как бы мальчишка не старался двигаться бесшумно, он не сможет долго оставаться беззвучным и выдаст себя.

+2

37

Офф:

Прописание действия соигрока согласовано.
Папа, благодарю тебя за столь долгую и напряженную, но интересную игру! Твой вредный сын.

Летящая стрела
Сверкала опереньем...
Чья грудь ее ждала?
Кто ведал направленьем?
Чья легкая рука
Ее сквозь облака
Смогла направить к цели?
Что стрелок шепнуть успел,
Когда он взял прицел,
И тетива запела?
(с)

«Не поддавайся на провокации, не поддавайся на провокации…» – упрямо твердил себе Исида, стараясь успокоиться. Терпение и так было на пределе. От обычного спокойствия не осталось и следа. Раздражение, гнев, чувство вымученности и собственного бессилия были лишь частью эмоций, переполнявших его. Подростку очень хотелось сказать что-то колкое и остроумное в ответ, чтобы последнее слово было за ним, но в случае с отцом это никогда не удавалось.
«Сосредоточься и думай о плане. Только о плане…»
Оставаться на месте было нельзя. Это все равно что зайцу сидеть и ждать под кустом, когда охотник подберется к нему на расстояние выстрела и сделает его. Весь этот отвлекающий маневр был для другого: чтобы хищник стал сам жертвой в этом странном каменном лесу.
«Ты как всегда скажешь, что это грязный трюк и трусливый прием, достойный слабака. Возможно, ты прав».
Дыхание стало ровнее, но грудь все еще поднималась и опускалась слишком часто, легкие стремились обеспечить все клетки крови так необходимым им кислородом.
Прятки. Это напоминало детскую нехитрую игру с простыми правилами: я прячусь, ты ищешь. Только сейчас пряткам было не место и не время, да и Урью никогда не любил такое сомнительное «развлечение», но в жизни часто требуется сделать то, для чего, казалось бы,  не предназначен. Он осторожно передвинул ногу, вслушиваясь в звук. Всего лишь легкий шорох, но с учетом пустоты помещения тот разносился, становился сильнее. Правда, сам извилистый лабиринт каменных колонн искажал звуки, отражая от своих стен. Примерное местоположение отца до выстрела сын помнил. Но будет ли тот стоять на месте или все-таки станет искать, как ведущий в игре, окончив счет? Исида превратился в слух, но слышал только гулко бьющееся в грудной клетке сердце.
«Ну же… ты же понимаешь, что я тебе не соперник».
Чтобы избавиться от звуков, идеальным решением было бы разуться. Но это заняло бы слишком много времени. Так что нет. Исида сделал один шаг в сторону, поставив ногу на носок, осторожно переместил вес и поставил правую ногу рядом с левой… еще один такой же осторожный шаг, держась за колонну, подросток шел будто по карнизу здания. В голове мелькнула картинка, которую часто любят использовать в фильмах ужасах: герой пробирается куда-то,  ничто не предвещает беды, вот он заворачивает за угол – а там раз! Из ниоткуда появляется космическое чудовище/хищный динозавр/вампир. Исида бы предпочел встретиться с ними всеми сразу и много раз, чем один, но с отцом.
Опять очередная колкая фраза разнеслась по тренировочному залу. Урью стиснул зубы, пытаясь отследить местоположение отца, но стены колонн, спасающие его, в то же время мешали ему понять, где источник.
«Кажется, он все-таки где-то с местом, куда угодил последний выстрел… ну же, сделай шаг, скажи что-нибудь еще… я же трус, я же прячусь! Да? Бегу от проблемы?» Он сделал еще несколько крадущихся шагов, после чего, заметив отлетевший осколок от плит, осторожно присел и подобрал. План был уже готов. И это было нужно для его полноценного осуществления. Пусть это была во многом абсурдная попытка, но другого пути Урью не видел.
«Только бы хватило силы и скорости…»
Знакомый голос зазвучал теперь где-то слева. И шаги. Используй тот хиренкьяку, Урью была бы сложно вдвойне. Но, видимо, Рюкен понимал, что ему особо тратить силы не нужно – сыну никуда деться и ответить нечем.
Закрыв глаза, бывший квинси еще раз прислушался.
«Ну же… Да! Сейчас!»
Зажатый в руке камень был отправлен в полет, с учетом его скорости, он должен был коснуться стены через несколько мгновений. Все. Счет идет на доли секунды. Рефлексы все равно сработают как надо – заставят отца  обернуться на звук… Далее – простой прием самообороны. Все равно, если бы вместо лука у Рюкена был нож. Все просто, как по инструкции в учебнике. Раз – толчок в запястье руки, чтобы не дать возможность выстрелить  в свою сторону, два – сильная хватка за сгиб локтя, чтобы потом закрутить руку, три – пережим важных мышц руки, заставляя тем самым выпустить то, что в ней находится… Но… Урью теряется на счет два, замирая и поднимая взгляд, ловя взгляд отца и холодея, будто его сейчас поставили под струи Ниагарского водопада, по которому начался ледоход. Сколько младший себя помнил, он фактически никогда не прикасался к отцу, как к идолу, стоявшему на священном месте, которому нужно было принести жертву, поклониться и уйти, не поднимая глаз. Пальцы, сжатые на руке отца, разжались сами собой. Будь на его месте кто-то другой, Исида бы довел свой план до конца, но только не с Рюкеном.
«Черт, черт, черт…ЧЕРТ!» Время было безнадежно упущено. Хватка – ослаблена. Вряд ли будет еще подобный шанс. Дважды в одну ловушку попадают только идиоты, а его отец идиотом никогда не был. Повинуясь сильному желанию оказаться от отца как можно дальше, потому что не мог больше выносить этот взгляд, Урью оттолкнулся от пола, делая прыжок спиной назад, не успев развернуться, в следующее мгновение с удивлением ощущая обжигающую боль, пронзающую все тело, намного выше того предела, что тело могло вынести. «Я думал, стрелы холодные…» Сознание, выбитое болью на тонкую грань между реальностью и забвением, погасло раньше, чем тело подростка с глухим звуком приземлилось на пол.

=====>Улицы (район Сакурабаши)

+2

38

Взаимно рад был с тобой поиграть, сын.

На этот раз мальчишка не пытался ничего ответить, продолжая прятаться между выступов. Рюукен остановился, внимательно прислушиваясь к вокруг звукам. Долго прятаться Урью не сможет, рано или поздно он выйдет из своего укрытия.
- А ты осторожен, Урью. Даже слишком.
За спиной раздался легкий стук. Рюукен резко обернулся на звук, в следующую секунду замечая краем глаза движение и крепкую хватку на своем запястье. Урью было нечего противопоставить отцу, кроме рукопашных приемов, чем он и решил воспользоваться. Их глаза встретились. Урью замер, и в следующую секунду его пальцы разжались, выпуская руку Рюукена из плена. Фактически поймав отца, Урью все-таки не смог нанести удар, отступив в решающий момент. "Слабак..." Тонкие губы искривились в презрительно-брезгливой усмешке. Пора заканчивать с этим. Необходимое для ритуала состояние достигнуто - мальчишка достиг своего предела и физически, и эмоционально. Осталось последнее, чтобы завершить обряд.
- Неплохо, - Рюукен спокойно смотрел, как мальчишка отпрыгивает спиной назад, создавая дистанцию между ними, но было уже слишком поздно. Добыча попалась в капкан. - Но это конец.
От этих слов расширившиеся глаза сына наполнились страхом - страхом обреченного на смерть человека, когда палач, после того как приговор о казни зачитан, заносит топор над его головой. В этом поединке Урью проиграл. Стрела твердо легла на тетиву. Рюукен не колеблется. Тому, кто никогда не держал в своих руках чужую жизнь, кто мог засомневаться и дрогнуть в самую последнюю секунду, нельзя применять эту технику. Если бы Рюукен не был хирургом, он не стал бы идти на такой риск - риск убить собственного ребенка.
Огромная стрела со свистом вспарывает воздух и в следующую секунду пробивает тело Урью насквозь. Сейчас мальчишка похож на бабочку, нанизанную на булавку. Дальнейшее проходит словно в замедленной съемке. Рюукен, все еще продолжая целиться, смотрит, как веки опускаются, скрывая помутневшие синие глаза, а тело с громким стуком падает на плиты и проезжает пару метров, прежде чем, дернувшись в последний раз, замереть. Слетевшие с носа очки с тихим стуком падают на пол. Вот и все. Теперь Урью снова квинси. Рюукен медленно опускает руку. Лук исчезает, крест квинси расслабленно свисает с запястья, снова став обычным куском серебра.
- Заставь разум и тело достигнуть своего предела, - глубокий холодный голос эхом отдается от стен. - И пока они в этом состоянии, выстрели в него духовной стрелой на 19 миллиметров правее сердца. Это единственный способ восстановить силу квинси, утерянную в Последней форме квинси.
Непризнание старика другой техники, обходящейся без потери силы, доставило его внуку немало проблем и переживаний. Рюукен опускается на одно колено перед распластавшимся на полу бессознательным мальчишкой и неотрывно смотрит на него. Брови все так же сдвинуты к переносице, отчего лицо сына выглядит хмурым и недовольным, на мокрой от пота бледной коже чернеет и дымится шрам в форме пентакля. "Теперь ты снова квинси".
- Ты мог бы дать мне отпор, но не сделал этого. Вот почему я назвал тебя глупцом, - Рюукен поднимается на ноги, складывая руки в карманы брюк. Он был его врагом, а Урью так и не смог заставить себя причинить ему вред. - Ты расстроил меня, но сегодня я прощу тебе это.
Он выполнил свое обещание - вернул сыну силы квинси. На этом его долг выполнен, их дороги снова расходятся в разные стороны. Какой будет жизнь мальчишки дальше, что он будет делать со своей вернувшейся силой, зависит только от него самого. Рюукен, не оборачиваясь, выходит из подвала и закрывает за собой дверь, оставляя сына лежать на полу. "Надеюсь, когда ты в следующий раз встретишься с врагом лицом к лицу, твоя рука не дрогнет, когда будешь наносить последний удар".

Отыгрыш завершен.

Отредактировано Ishida Ryuken (06.08.2013 19:27)

0

39

http://s6.uploads.ru/Cb72O.jpg

0

40

Закрыв за собой дверь, Рюкен постоял возле нее  несколько секунд, нашаривая в кармане пачку сигарет, вздохнул – силы квинси Урью  он вернул. Незачем здесь стоять. Не спасибо же дожидаться –  скорее снег в июле пойдет. Досадливо дернув плечом, Рюкен затолкал пачку обратно в карман и направился к лестнице.
Пройдя по гулким пустым коридорам-  уже поздний вечер,  персонал, кроме дежурных, давно разошелся по домам – Рюкен аккуратно затворил за собой дверь кабинета. Не включая свет, распахнул окно, с удовольствием вдохнул прохладный  вечерний воздух. Над городом висел молодой остророгий месяц.  На миг показалось, что это наступающая ночь насмешливо ухмыляется ему в лицо. Недовольно хмыкнув, Рюкен кивнул ехидному светилу – да, есть над чем посмеяться.  Достал, наконец, сигарету и закурил, роняя пепел на  расстеленный на подоконнике лист бумаги, испещренный неровными столбиками цифр. "Курс- норд-вест, полет нормальный» - пришла в голову невесть откуда взявшаяся фраза. Куда там, нормальный. Не усталость, нет – скорее,  просто опустошенность. В голове –  гулкая пустота, ни одной мысли. Рука, сжимающая сигарету, едва заметно подрагивает – это уже вообще никуда не годится. Все-таки и его порядком вымотала эта,  с позволения сказать, тренировка.  Неплохо бы поспать – хотя бы пару часов. Рюкен оглянулся на большое мягкое кресло – в этом кресле прошла не одна ночь.  Непрошенной, перед внутренним взором возникла картинка -  распластанный на серебристо-сером каменном полу Урью, раскинувший руки крестом. Рядом – серебряная пентаграмма на тонкой цепочке. Кажется, что рука мальчишки тянется к ней в последнем усилии…
Рюкен  тряхнул головой, прогоняя  видение. Урью получил свою силу. И точка. Нечего теперь об этом думать. Ты сделал все правильно. Затушив окурок, он вышел из кабинета, прошел в комнату отдыха,  ткнул  кнопку кофеварки. Та в ответ  мигнула  категорично-красным огоньком и перестала подавать признаки жизни. Рюкен укоризненно  воззрился  на нее:  Что там может поломаться, спрашивается?!  Включил чайник, вскипятил воду… Растворимый кофе… Что может быть гаже?  Разве что его полное отсутствие…  Банка нагло сияла серебристым донышком, на котором сиротливо перекатывались три темных комочка. Проклятье, ведь еще утром напоминал себе - купить новую… Прошел в приемную, выдвинул ящик стола – так и есть, у  секретарши  всегда есть запас – пакет с дешевым  «Максимом»* обнаружился сразу под кипой бумаг, которые он просил подготовить к своему приходу.
С чашкой почти-кофе в руке, Рюкен погрузился в документы, машинально потирая зудящий висок.  Погода, что ли, меняется? Или… да, действительно. Проклятье, в этом городе вообще бывает хоть одна спокойная ночь? С неслышным, но вполне ощутимым треском небо на  юго-востоке разошлось, будто рассеченное скальпелем.  Из  разрыва пространства вышли шестеро  чужаков – что может быть более чуждым миру, нежели  пустые?   В мощи  пришельцев сомневаться не приходилось. Какого им здесь нужно? Впрочем, осадил себя Рюкен, это совершенно не мое дело. Он отложил бумаги, подошел к распахнутому окну. Месяц, сползя на пару градусов вниз по небосклону, продолжал издевательски скалиться. Рюкен, едва слышно пробормотав в его адрес пару «ласковых» -  дожил, с месяцем переругиваешься – демонстративно захлопнул окно, отсекая себя от происходящего.  В конце концов, его это совершенно не касается. Ему есть чем заняться. Ему всегда есть чем заняться – он сам об этом позаботился. Закурив, Рюкен покосился на закрытое окно – опять все дымом пропитается, но вновь распахивать широкие створки не стал. Облокотился на край стола, сверля взглядом желтеющий месяц и запивая горчащий дым остывшим кофе. 
Месяц медленно, но целеустремленно сползал к горизонту.  Где-то по городу  искала себе добычу стая пустых, разделившись – для верности, не иначе… «Да будь они прокляты,  мне-то что?» - Рюкен со стуком отставил опустевшую кружку, шагнул к креслу.  Обернувшись к окну, он успел заметить, как тонкая фигурка  метнулась в сторону ближайшего источника  силы.  С крыши больницы.  Не нужно быть семи пядей во лбу, что бы понять, кто это… «Та-ак. Ненадолго же хватило твоего обещания, Урью… Впрочем,  иного я и не ожидал. Но чтобы так сразу?..»
Рюкен подошел к окну, вслушиваясь в колебания сил над городом. «Конечно. Только для самозащиты.  Достаточно просто оказаться в том месте, где на тебя неминуемо нападут, ведь так? И  не придется нарушать слово». –  Рюкен покачал головой. «Мальчишка! Самоуверенный  и  упрямый, как не знаю кто. Знаю. Как я сам» Рюкен усмехнулся, вытянул из пачки очередную сигарету,  закурил. «Не забыть бы спуститься в подвал, дверь  закрыть – вряд ли этот герой позаботился о такой мелочи…».
Пока же Исида-старший  наблюдал за происходящим  – благо мощная  реяцу пришельцев  остро диссонировала  с окружающим миром, а чтобы чувствовать свежеобретенную силу Урью, ему  почти не требовалось усилий… Черта с два мальчишка бы ускользнул незамеченным, не будь Рюкен столь вымотан… Впрочем, останавливать его он бы все равно не стал – много чести. «Пусть решает сам,  в конце концов, это его выбор.»
Месяц на  всякий случай спрятался за удачно подвернувшееся облачко. В темном вечернем небе – Рюкен не мог этого видеть, окно выходило в другую сторону, но  он почувствовал, -  против Урью и кого-то еще – точно не Куросаки – теперь стояли двое.  Небо дрогнуло от напряжения – сила  чужаков была велика. Рюкен, стиснув пальцы добела, продолжал наблюдать. Готовый мгновенно прийти на помощь, но не признающийся в этом даже самому себе. «Впрочем…  Пока Урью справляется сам…» Он почувствовал, как лук  Исиды-младшего впитывает энергию.  Почти увидел выстрел…  Вспышка осветила полнеба… «Проклятье, чем же ты думал, Урью, когда мчался туда, сломя голову?  Защитничек… »Квинси… - последнее слово Рюкен произнес вслух.  Сквозь стиснутые зубы.
Но оснований вмешиваться не было.  Желание высказать  упрямому отпрыску свое мнение по поводу происходящего вряд ли можно считать таковым, верно же? 
Он продолжал отслеживать бой над крышами,  морщась, как от зубной боли, от  каждого выплеска силы Урью.
Тем временем  ситуация изменилась.  Полузнакомая реяцу – Куросаки Ичиго. Как же, такая стычка -  и без него…
… Откуда?  Множество мелких Пустых слетается к месту схватки, Рюкен натянутыми нервами чувствует, как - толчками, неровно –  растет сила Урью. Черт, все равно помощи он не примет. Во всяком случае, не от него… Впрочем, насколько можно судить, не видя происходящего – глазами не видя – мальчишка ведет себя вполне разумно. Не считая того, что вообще туда полез, конечно…Всплеск отчаянья – не успел понять, чье. И снова -  треск рассекаемого неба. Огромная сила давит на плечи, голову будто сжимает стальной обруч… 
Чужаки уходят. Все.
Рюкен с досадой посмотрел  на раскрошенную сигарету в руке. Брезгливо швырнул ее в пепельницу, достал новую. Закурил, глядя в темное небо. «В конце концов, выпуская стрелу, ты знал, к чему это приведет, ведь так, Исида Рюкен?»
Докурив, он включил чайник и направился в подвал – дверь закрыть все-таки надо.
                                             
                                                                                                                                                         
                                                                                                          *марка растворимого кофе

Отредактировано Ishida Ryuuken (09.03.2015 19:15)

+6

41

Улицы (Район Машиба)----------------->

Ночь, несмотря на происходящее, казалась насмешливо-спокойной. Ведь никто из тех, кто там, внизу, спокойно спит, гуляет по клубам или второпях завершает дела своей вечерней смены, даже не подозревает о том, какая опасность грядет и как много нужно будет вложить усилий в то, чтобы отвернуть ее от этого города. Многие здесь обладают зачатками духовной силы, Каракура - очень хорошая цель. Пустые так же слишком часто стали наведываться сюда. «Спасения от них никакого…»
Держать барьер, скрывающий свои присутствие и силу, для него не составляло труда. Отправляясь в совершенно другую сторону от места схватки, беззвучно рассекая воздух легкой и быстрой поступью, бывший капитан с большим трудом удерживал свое желание посмотреть через плечо на происходящее вдали.
Но сейчас его целью было другое место. Мягко приземлившись на аккуратно постриженный газон перед входом для персонала Центральной больницы, Куросаки проскользнул внутрь – благо, дверь была не заперта.
«И куда мне теперь идти…» - Иссин почесал затылок, осматриваясь по сторонам. Естественно, его без гигая навряд ли кто увидит, но барьер он снимать не стал. Мало ли – попадутся на пути нежелательные обладатели духовных сил. «Кажется, сюда…или нет…»
Заплутав в широких и почти бесконечных коридорах, он нечаянно спустился в подвал. «Я ж его кабинет искал… Надо было на план здания посмотреть…» Вздохнул, пробормотав про себя ряд ругательств. «Вот же…» Довольно хмыкнул, ощутив знакомую приближающуюся реацу. «Быть не может… Меня почувствовал? Хотя нет… Мои барьеры слишком сильны… Или это я вовремя?» Он заметил едва открытую дверь, непонятно куда ведущую. Чтобы долго не гадать, да и не быть обнаруженным в некоем замешательстве, Куросаки вошел в помещение, таящееся за этой дверью. – Не хило… - Присвистнул изумленно, изучая взглядом просторную комнату. «Может и мне заняться постройкой комнаты для тренировок под моей клиникой? Давно ж хочу…»
Чужие неспешные шаги стали слышны отчётливее. Значит, ждать долго не придется, его никто на пути не задержал. Со скучающим видом облокотившись о стену, рядом с дверью, с внутренней стороны серебряной комнаты, Иссин стал ждать появления Рюкена, до последнего не снимая барьер. Правда, если бы он помедлил еще немного, скрывая свое присутствие, то оказался заперт. – Как-то долго ты ходишь. – С усмешкой сказал он, увидев, что Исида коснулся дверной ручки и потянул дверь на себя.

+3

42

В коридоре было почти темно - лампы на  этаже Рюкен не включал - только далеко впереди на стене светилась серебряная полоса  - свет позорно покидающего поле битвы месяца. "То-то же!" - мимоходом позлорадствовал Рюкен, спускаясь по лестнице. Вообще, безобразие, конечно. "О чем он вообще думает?! Он должен находиться в своей палате! И как я, спрашивается, должен объяснять персоналу, почему вместо  этого мой сын скачет по крышам с луком наперевес?! - Рюкен прекрасно понимал, что никому  ничего он объяснять не станет. Найдет причину в случае необходимости. Не забыв, естественно, донести до Урью свое мнение по поводу его действий. Увы, результат этого разговора столь же предсказуем, как перемещение по небу пресловутого месяца: Урью мгновенно ощетинится, как морской еж, которого они когда-то давно - вечность назад, еще втроем - видели в океанариуме Токио. И любые слова разобьются об острые ломкие иглы его недоверия. Ничего нового... Но  раздражение сквозь накопившаяся усталость выплескивалось наружу, будто лава над кратером вулкана. И сил его сдерживать почти не  было. Да и необходимости - тоже. Никто ведь не видит. Стены вряд ли могут считаться свидетелями.
Шаги гулко отдавались в пустоте коридоров. По стенам копошились неровные тени, где-то за окном надсадно выла сирена "неотложки". Рюкен привычно вскинулся на этот далекий сигнал беды, прогоняя ненужные мысли. Ускорил шаги - может стать не до того... Впрочем, на  последнем пролете скупо освещенной лестницы - а для кого ее освещать? - замедлил вновь. Что-то насторожило его, что, он не понимал. Даже не ощущение - будто тень чужого присутствия, настолько неосязаемого, что, стоит прислушаться, и оно исчезает. Вполне могло и померещиться от усталости и нервного напряжения. Рука привычно потянулась к карману - за сигаретой. Рюкен одернул себя - достаточно того, что он беззастенчиво курит у себя в кабинете, наплевав на то, что  в больнице курить нельзя. Подошел к приоткрытой двери, протянул руку... Ощущение чужого присутствия - непонятно, чем обусловленное, будто почувствовал едва различимое движение  воздуха - настигло на мгновение раньше, чем раздался знакомый голос:
– Как-то долго ты ходишь, - и все равно он вздрогнул от неожиданности.
Чертов  Куросаки! Никак не может обойтись без детских выходок! Рюкен вздохнул:
- Ты, как всегда, не вовремя, - он тоже решил не утруждать себя приветствиями. - И с маскировкой перестарался. - Легкая усмешка скользнула по осунувшемуся лицу квинси. - Сидел бы здесь до утра, а то и до вечера...
Интересно, что понадобилось на ночь глядя отставному капитану? И эта форма... его силы синигами - они снова при нем? Это значит... Впрочем, смысла теряться в догадках нет ни малейшего. Более того, если вовремя не остановить фонтан красноречия Иссина, то можно узнать не только, о причинах его визита, но и массу информации, без которой прекрасно можно было жить.
- Зачем ты здесь, Куросаки? - Рюкен аккуратно запер  дверь за спиной довольно ухмыляющегося - как же, такая шуточка удалась - синигами.

Отредактировано Ishida Ryuuken (03.04.2015 05:46)

+2

43

Свернутый текст

Действия соигрока прописаны с его позволения

Иссин довольно хмыкнул. Довести старого приятеля пусть до легкого, но испуга - дело редкое, а потому бесценное. Как говорилось в одной пословице, видимо, современной, которую рассказал пациент, турист из России, «сделал гадость – сердцу радость». И не то чтобы Куросаки-старший ставил себе это в жизненный девиз. Если быть точным, гадостей делать он вообще не любил. Но, признаться честно – ощущение легкой радости посетило его в ответ на реакцию квинси.
- А ты как всегда неприветлив. – Он пожал плечами и улыбнулся во весь рот, быстро шагнув в коридор, чтобы Исида, закрывая эту несчастную дверь, не решил подшутить в ответ, заперев его в подвале. Шутки - не самая сильная сторона этого квинси, но кто его знает... Взгляд скользнул по бледному изнуренному лицу главного хирурга Центральной клиники.
– И ничего не перестарался, в самый раз. – Фыркнул Куросаки в ответ на критическое замечание Исиды. – Ты мне лучше скажи, когда в последний раз спал? – Чисто намека ради он обвел пальцем в воздухе вокруг своего лица, локационно останавливаясь там, где находятся мешки под глазами. – Уж слишком... неважно ты выглядишь.
Этот комментарий наверняка был лишними, но, как по-другому начать беседу, бывший капитан не знал. Ясно было, что старый товарищ, как и он сам, переживал за своего отпрыска, хоть и старательно не подавал вида. Быть отцом – дело не из простых. Оберегать ребенка, при этом давая ему возможность изучить мир самому, иногда на собственных ошибках – важная миссия каждого родителя. От того и сложная, ведь мировоззрение детей очень отличается от родительского, а стариков своих мало кто слушает, в подростковом-то возрасте. В поле - ветер, в жопе – дым. А из этого дыма потом разгорается пожар, подогреваемый светлыми намерениями изменить мир к лучшему и установить справедливость. А потом получается, что и филейная часть обуглена, и морда в синяках, и счастья полные штаны. При этом их не заботит абсолютно, что у держащих под боком огнетушитель родителей голова болит и те ночами не спят, аспирин глотают - переживают. Но мир спасен, а волноваться не о чем. Взрослые уже и обо всем лучше всех осведомлены, а в случае неудачи, помощи и совета просить не будут – гордые шибко. Сами такими были. Плавали, знаем.
- Скачут себе… - выдохнул он тяжело, вспоминая сполохи реацу на небе. - …воины добра недобитые. – Иссин поправил катану, бесшумно пошел по кафельному полу, не отставая от Рюкена, чьи шаги отражались от стен глухого темного коридора. – Ты же угостишь старого друга чашечкой кофе, раз я зашел, а? – спросил он, для ободрения ткнув Исиду локтем в бок. В это мгновение темный коридор закончился поворотом, и его глазам открылся ярко освещенный приемный покой. Дежурная медсестра клевала носом за конторкой, еще двое перешептывались в углу. Иссин замолчал, чтобы коллеги не переживали за Исиду, который на их глазах разговаривает с «воображаемым другом».
Блин, все же изначально я правильно шел … Куросаки почесал затылок, размышляя о том, что надо все-таки сначала смотреть на план зданий. Стоило им сделать несколько шагов, как темные окна осветили яркие сполохи и по нервам наотмашь вмазало душераздирающим воем сирены.

+3

44

оффтоп

Действия соигрока прописаны с его ведома и одобрения

Завывание сирен полоснуло по нервам, будто плетью. Рюкен вздрогнул от неожиданности. "Вот только этого сейчас не хватало... Что за день такой выдался, че.." Привычно оборвав на полуслове едва не сорвавшееся ругательство, Исида шагнул к дверям, щуря усталые глаза - свет был слишком ярким, особенно после мрака коридоров. Сестрички, заслышав вой сирен, вскинулись, будто спаниэли на охоте, почуявшие зазевавшуюся в кустах утку. Рюкен удовлетворенно кивнул. По сути, без него прекрасно обойдутся, особенно без той бледной тени, каковой, по сути, он сейчас является, но, раз уж он здесь... Стоит хотя бы взглянуть. Невидимый обычным людям Куросаки маячил за плечом, будто неупокоенный призрак прошлого. "Ладно, хоть заткнулся... Философ, тоже мне..." - пронеслось в голове.
Тем временем двери распахнулись, и в приемную вкатили каталку. Блеснул блик на очках, мелькнула темная прядь... Рюкен побледнел, сделал несколько торопливых шагов. "Не он." Он с трудом подавил совершенно неуместный вздох облегчения - чужая беда все равно остается бедой. Бледное лицо, глубокая царапина через весь лоб. Многочисленные ссадины... Женщина, безвольной куклой лежащая на каталке, действительно чем-то походила на Урью. Только была постарше раза в два.
Врач скорой торопливо объяснял - грузовик врезался в столб, и, отброшенный инерцией удара, смял идущую по соседней полосе "Минику", как консервную банку... Хорошо, что на пассажирском сиденьи никого не было... Водитель грузовика, можно считать, не пострадал... А женщина вот... не повезло ей. Что смогли на месте, сделали, но... 
- Где это произошло?- зачем-то спросил Рюкен.И совершенно не удивился, когда названный район совпал с местом недавнего побоища. "Проклятые пустые..." Боковым зрением отметил метнувшегося к каталке Куросаки, зло сощурил глаза: "Совсем спятил? Не лезь!". Тот, укоризненно пожав плечами, переместился обратно за левое плечо. 
- Готовьте операционную. - бросил он через плечо. - Кто сегодня? - Имелось ввиду, кто дежурит, впрочем, все уже давно привыкли к его коротким фразам и научились "вставлять" недостающие слова. Что ж, Ока Рион и его сестра - очень неплохие специалисты, несмотря на молодость. Да и, в случае необходимости, он будет здесь.
"Еще бы эту тень отца Гамлета выставить..." - он покосился на угрюмо молчащего Иссина - увы, прощаться синигами не торопился. "Ну и черт с тобой, лишь бы под руку не лез..." Рюкен устало кивнул в ответ на торопливое приветствие добродушного толстячка, в сопровождении стройной коротко стриженной женщины спешившего туда, куда увезли пострадавшую.  Подниматься наверх не имело смысла - но в любом случае, у него есть еще несколько минут. Он прошел в комнату отдыха, отмечая на ходу, как, словны волна от берега, отступает усталость. Потом она вернется, чтобы взять свое, но сейчас - будто и не было  бессонной ночи и суматошности последних нескольких дней.

Отредактировано Ishida Ryuuken (17.04.2015 18:40)

+3

45

Иссин уловил на лице главврача Центральной клиники  отражение этого  чувства.  Даже не замешательство. Мимолетный страх, когда кровь от сердца отливает и в голову лезут самые страшные мысли. А все потому, что сына своего стричь под ежик надо, а то отрастят патлы и потом ходи, путай их с пострадавшими барышнями. Признаться, у бывшего капитана тоже от сердца отлегло, когда стало видно лицо жертвы автокатастрофы.
Оживившийся персонал сновал  из помещения в помещение, вывозя оборудование из положенных для него комнат и перенося его в операционную. Слаженная командная работа, точность, выработанная годами практики. Любо-дорого на такой персонал смотреть.
Как  Иссина не тянуло  вслед за пошедшими на помощь девушке врачами, но в итоге отправился он  за старым товарищем в комнату отдыха - все-таки это его клиника, да и пугать народ чудесными исцелениями   как-то нехорошо. Вернее, исцеления – это хорошо. Но с чудесами неоднозначно выйдет, в итоге-то.
Куросаки проскользнул в комнату за секунду до того, как дверь закрылась. Здесь они были вдвоем. Светло, довольно уютно. В воздухе царит мягкий кофейный аромат, смешанный с характерным для больниц, запахом чистоты, кожи новеньких диванов, чьего-то парфюма  и оставленной на столе выпечки. Рванули так, что даже ужин не успели в себя впихать, бедняжки. В ярком холодном свете ламп Рюкен казался еще более худым, но менее усталым. Синигами хмыкнул, с удовольствием падая в ближайшее кресло. Огладил ладонями мягкие и гладкие подлокотники, глубоко вдохнул, откидывая назад голову, чтобы наконец-то начать трансляцию «Куросаки-ФМ». Надоело молчать.
- Не нравится мне это. –  Он хмуро посмотрел на Рюкена . – Да не, ты кури сколько влезет. Мне от этого ни горячо, ни холодно. Я о другом.
Он стал еще более серьезен и задумчив.
- Наши детки, конечно молодцы, но такая активность пустых… И такие жертвы… Слава всему, что без летального исхода…- он почесал подбородок, вновь тяжело выдыхая. Задумчивым взглядом обвел лежащий на столике раскрытый журнал. На обе страницы была расположена статья с небольшим количеством фотографий. «Городской патруль или когда надоели нападения извне». В порыве изумления Иссин схватил издание и внимательно, вдумчиво стал читать. - …некоторых районах Каракуры на жителей все чаще совершаются нападения. Никто из пострадавших не видел злоумышленников. Некоторые предполагают, что во всем виноваты НЛО, кто-то верит в  призраков…- Бывший капитан оторвался от текста, с открытым ртом и полными удивления глазами посмотрел на Исиду-старшего.
Около пары минут он молчал, пытаясь подобрать эпитеты и слова, которые бы описали весь его «восторг» от  данной информации. - …Ты меня, конечно, прости, но это охренеть как хреново! – От нахлынувшего негодования бывший капитан вскочил с места, собираясь вскинуть руки к небу с истошным «К каким меносам катится этот мир?!», но вместо этого спешно кинул журнал на стол и замолчал, отходя к окну.
В комнату отдыха вошла медсестра, что-то забрала с ближайшей полки и доложила, без Рюкена справляются и что он может пока отдохнуть. Дверь за ней закрылась и в помещении вновь воцарилась бьющая по ушам тишина. Возможно, это хорошо, что появление девушки прервало монолог  Иссина. По крайней мере, за эти короткие полминуты он успел остыть и направить мысли в нужное русло. Вернувшись в облюбованное кресло, он размял кулаки, хмыкнул, вновь зыркнув на журнал.
- Как ты думаешь, может пора нам выйти из застоя? Такая активность  чревата…- Взгляд метался от стены к стене, ловя в свое поле всякие разные вещи, одежду, чью-то сменную обувь, стаканы с кофе, чайник, кофеварку – Тем более, мы не знаем, где и когда снова могут активизироваться пустые….Может прямо сейчас на твою клинику свалят….- не договорил, прикусив себе язык на полуслове и виновато улыбнулся. – Все- все, молчу. Не смотри только на меня взглядом разозленной матери-настоятельницы…- взгляд снова зацепился за кофеварку. – А вообще, я же к тебе на чашечку кофе заскочил. Заваришь?

+3

46

Закрыв за собой дверь, Рюкен прошел к окну, распахнул створки и с наслаждением вдохнул сырой холодный ночной воздух. В городе стояла тишина. Вернее,нет, город, конечно же, был полон обычных ночных звуков - тихо шуршит шинами проезжающая машина, где-то вдалеке, едва различимая, играет простенькая музыка, неслышно вздыхает осенний ветер, пока еще не впитавший в себя ледяную стынь Охотского моря. Но все эти звуки были естественным "дыханием" засыпающего города, поэтому Рюкен не замечал их. Ночная прохлада незаметно вползала в гостеприимно распахнутые створки, заставляя Исиду-старшего непроизвольно ежиться.
-  Не нравится мне это. – Лишь ощутив на себе угрюмый взгляд Иссина, Рюкен вспомнил - он здесь не один.  – Да не, ты кури сколько влезет. Мне от этого ни горячо, ни холодно. Я о другом.
- А? Что?  - лишь услышав слова Куросаки, Рюкен  поймал себя на том, что рука снова безотчетно шарит в кармане в поисках пачки сигарет. "Ну уж нет. Сколько можно курить по всей больнице?! Правила, в конце концов, для всех." - иногда на него накатывало такое настроение - злость на самого себя, на собственные слабости. Он с досадой затолкал пачку поглубже в карман.
- Можно подумать, я в восторге...- недовольно, все еще досадуя на себя, пробурчал Рюкен. Насчет того, кем именно  являются пресловутые "детки", у Исиды было собственное мнение, радикально отличающееся от мнения Куросаки-старшего. Но в остальном синигами был, как ни печально, прав. Именно что "охренеть как". Бесконечные проникновения извне сделали Каракуру в последнее время очень беспокойной. Создавалось впечатление, что сам город уже на последнем пределе - в воздухе постоянно  висело едва заметное, ставшее уже привычным напряжение, как бывает перед грозой, заставляя людей нервных вздрагивать при резких звуках. "Нашли себе полигон для экспериментов, чтоб им пусто было"...- подумал Рюкен. Усмехнулся: - "Впрочем, ими и так пусто. По определению."
Хлопнула дверь. Рюкен отвлекся было от созерцания осенней ночи за окном, но, услышав слова о том, что он пока не нужен, снова вперил взгляд в темноту, слегка  разбавленную тусклым желтоватым светом фонарей. Что он надеялся там разглядеть? Впрочем, через мгновение он снова повернулся к  ночи спиной, услышав слова Куросаки, едва успевшего заткнуться, когда вошла медсестра и спешившего наверстать полминуты вынужденного молчания:
- Как ты думаешь, может пора нам выйти из застоя? Такая активность  чревата…Тем более, мы не знаем, где и когда снова могут активизироваться пустые….Может прямо сейчас на твою клинику свалят… - острый взгляд из-под блеснувших очков заставил синигами оборвать фразу на полуслове. "Выйти, ишь ты... Куда? Да и толку-то... великий воитель нашелся, тоже еще..." Что - "тоже еще" Рюкен додумывать не стал.
- Кофе тебе, говоришь? - он подумал, что неплохо бы подняться все-таки в кабинет - туда точно никто не войдет, а поговорить с Куросаки, раз уж он пришел, все-таки придется, да и курить там можно - то есть, конечно, тоже нельзя, но все равно уже накурено. Да и лишняя чашка на столе здесь будет выглядеть странно. Но уходить отсюда сейчас было все равно что бросать вызов судьбе - согласно закону Мерфи, едва он поднимется по лестнице, придется бегом мчаться вниз, в операционную. Лучше уж здесь остаться.
Рюкен ткнул кнопку на кофеварке, опасливо косясь на индикатор, исправно мигающий теплым зеленым светом. Впрочем, подозрения были напрасны - кофеварка услужливо загудела, источая запах свежесваренного кофе. Наполнив кружку, Рюкен поставил ее на стол:
- Держи. Только не маячь с ней по комнате. Еще войдет кто... Итак, о чем ты хотел поговорить? - Исида вновь отошел было к окну, но раздумал, уселся в кресло, сцепив ладони друг с другом.

+5

47

Планомерное тихое гудение кофеварки и яркий запах напитка вывел из задумчивости, в которую впал бывший капитан и частично пропустил слова старого знакомца мимо ушей. -А? Что?- Поднял на него слегка удрученный взгляд, после перевел его на протянутую в своем направлении кружку. - О, точно...Спасибо. Не переживай, буду сидеть на месте...- Хотел было пошутить о добрых приведениях с моторчиками, но не стал; больно уж эти невидимые паразиты хлопот доставляют.
Синигами сделал большой глоток, несмотря на то, что кофе был еще очень и очень горячим, поморщился, нахмурился, осознав, что это была идея неудачная и теперь язык слегка обожжен. Неприятное ощущение. - О чем я хотел поговорить?- Попутно воспроизводил он в своей памяти те самые упущенные им слова и вопрос. " А действительно...О чем? С этой суматохой даже из головы вылетело как-то..." Он покрутил в руке кружку, сделал еще глоток, пытаясь вновь вернуть ту волну, с которой сбился в связи с внезапным пациентом.
В комнате было на удивление тихо, даже за окном деревья не шелестели листвой. Мир словно остановился как по мановению волшебной палочки. Или это все мысли, которые навалились общей кучей, не давая возможности от них отбиться и ухватиться за нужную, отвлекали от внешнего мира? Может, просто усталость от прошлой своей бесполезности. Вернее, от невозможности действовать. Ведь столько лет прошло...
Иссин почесал подбородок, хмуро покосившись на Исиду-старшего. - Ты же и сам прекрасно знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить...-Еще пара глотков и кружка была опустошена, после чего аккуратно поставлена на стол. С другой части комнаты было отчетливо слышно тиканье часов. - Сколько уже лет мы с тобой оба живем спокойными жизнями?-  Куросаки подошел к окну, которое облюбовал владелец клиники.- Столько времени прошло...И есть, что вспомнить...Бытро правда все пролетело... - Тяжелый взгляд вдаль, усталый выдох, глубокий вдох.- А ведь знаешь... Наш один старый торгаш-синоптик...Выдает очень бурные прогнозы на эту зиму. - Хмыкнул, скрещивая руки на груди и устремив задумчивый взгляд на все еще не спящий город. - И он очень советовал к ней хорошенько подготовиться. Пожалуй, я последую его совету...Надеюсь, ты тоже.
В том, что после стольких тем о пустых за один вечер, Рюкен поймет его тонкие метафоры Иссин не сомневался. "Хотя..." Он склонил голову в бок, снова задумчиво уставившись на Исиду, оценивая его усталый осунувшийся вид. "Может, слишком сильно его пентиум грузить не стоит?" - Короче, Урахара спалил контору, что к зиме планируется не хилая такая заварушка. Так что надо готовиться и тряхнуть стариной. - Улыбнулся во все тридцать два, понимая весь идиотизм своей "расшифровки" с понятного на понятный. Все равно, если бы бывший капитан сказал "А ты знаешь, что бульонные кубики на самом деле параллелепипедики?". "Мда, неловко вышло..." Почесал затылок и негромко рассмеялся уже предвкушая этот замученный взгляд Рюкена и его протяжное "Куросааакиии...", которое тот выдает с неповторимой интонацией той бабульки из дома престарелых, которая битый час объясняет новой няньке в чем отличие между обычным сахаром и рафинадом.
- Так что...Не дадим нашему привычному миру рухнуть в не пойми какие тартарары, а? - Улыбнулся, в своей манере, бодро и весело. А после встал на середину комнаты, начиная сеанс внезапной зарядки, размахивая руками и ногами в разных направлениях, чудом не сбивая со столиков и полок посуду и другие мелочи - Тогда начинаем прямо сейчас! Решено!

Отредактировано Kurosaki Isshin (23.06.2015 18:08)

+2

48

Душная тишина, будто ватой, облепила мир вокруг - даже ветер, и без того едва заметный, стих совсем. В наступившем безмолвии, казалось, было слышно, как Иссин перебирает слова, ища подходящие для разговора и отбрасывая ненужные. Отброшенные слова сухо пощелкивали. Рюкен усмехнулся одними губами - надо же такое придумать! Это равномерное тиканье часов в ночной тишине рождало странные ассоциации. Часы, ночь,тишина и усталость. И так и не сумевший толком подобрать слова Куросаки:
- Сколько уже лет мы с тобой оба живем спокойными жизнями? Столько времени прошло...И есть, что вспомнить...Быстро правда все пролетело... А знаешь... Наш один старый торгаш-синоптик...Выдает очень бурные прогнозы на эту зиму.
Спокойной жизнью? Размеренной, будто тиканье пресловутых часов, но не спокойной. Давно. Что с того? Вернув силы синигами, Куросаки явно жаждал применить их по назначению. Только непонятно, он что, одобрения ждет? Или поддержки?
- И не сопи как паровоз. Прогнозы у него, видите ли... - Рюкен снова зашарил рукой в кармане, достал пачку, воззрился на нее с укоризной, затолкал обратно. Прошел к кофеварке, налил кофе уже себе:
- И тебе кажется, что этим самым прогнозам ну никак не обойтись без твоего участия? По мне, так без меня оно прекрасно обойдется. Как обходилось все эти годы. Так что... - Рюкен замолчал, слушая тиканье часов, отмеряющих минуты этой безумной ночи.
- Короче, Урахара спалил контору, что к зиме планируется не хилая такая заварушка. Так что надо готовиться и тряхнуть стариной. - скороговорка Иссина была не многим медленнее бега секундной стрелки. Рюкен поморщился - тоже мне, объяснил, называется...
- Лексикончик у тебя, Куросаки... Так и хочется спросить - кто там и что у тебя спалил? Спаситель мира, тоже мне.- Кривоватая усмешка скользнула по тонким губам. Рюкен помолчал, наблюдая мельтешение черного вихря по комнате.
- Хватит руками размахивать. Ты что-то начинать собирался? Так начинай. - Рюкен со стуком отставил пустую чашку. - А по мне, мир и без моего участия не рухнет. Не рухнул же до сих пор? - Проклятье, как же хочется курить! Из упрямства решив не закуривать, Рюкен налил себе еще кофе, раздраженно брякнул ложкой о край чашки.

+2

49

- Все в порядке с моим лексикончиком..- Отмахнулся устало. Почему любые разговоры с Рюкеном всегда так утомляли? "Упрямый как стадо баранов, чесслово... И ничего с этим не сделать."
Бывший капитан размял шею, взгляд переводя с Исиды-старшего на часы, потом на дверь и снова на Исиду. - Одного не могу понять; чего ты такой упрямый? Или форму растерял? - Вскинул брови и вопросительно усмехнулся.
- По нашему мирку скоро нехило пройдутся, а ты даже бровью не ведешь. Или выгоду ищешь? Конечно, столько жертв будет- все в твою клинику побегут. Тьфу.
Решив, что сеанс зарядки закончен, Иссин решил примкнуть к какой-нибудь части интерьера и уже оттуда продолжать докучать не высыпающемуся главврачу. Действовать он был готов уже сейчас. Вот прямо бежать на улицу и рубить на мелкие кусочки первого попавшегося пустого. Вот только оных детки разогнали...
- Знаешь. Ведь не такую уж опасность представляют пустые. Есть что-то сильнее их. И эти существа могут принести немалый вред нашим недоросшим спасителям. Я понимаю, что с Урью у тебя отношения не очень. Но ты же все равно за него беспокоишься. Как и я за своего.
Он вздохнул, прислоняясь спиной к стене рядом с окном. Ветер на улице едва ощутимо начал давать о себе знать. Листья лениво зашелестели, словно перешептываясь друг с другом. Время снова пошло.
Звуки стали доноситься чище и четче, а напряжение Иссина расти. Он вообще не понимал, зачем его сюда послал Урахара. Данная акция по вербовке Рюкена была обречена на провал с самого начала. А главе семейства Куросаки, пожалуй, стоит быть дома. Раз Каракуре угрожает опасность, значит, и его семья под угрозой.
Ичиго видит эту угрозу и уже научился с ней справляться. А Юзу и Карин... Ему стоило сразу направиться домой, охранять сон дочерей. Этот глупый плюшевый лев наверняка сейчас рассекает в теле младшего Куросаки по барам-по бабам... От этого даже стало смешно. Иссин усмехнулся сам себе, представляя, как беднягу отшивают одна за другой привлекательные дамы.
" А с другой стороны, жалко этого полудурка"
- Ладно. Пожалуй, мне стоит оставить тебя в покое. Ты же привык играть в глухонемого... Значит, к зиме готовиться буду один... - Синигами устало накренился, отстранился от стены и медленно направился к выходу из комнаты отдыха, медленно перебирая ногами. очень медленно. Словно надеясь, что квинси передумает и решит-таки принести пользу обществу не только в плане медицинском.

+3

50

Рюкен опустился в кресло, поставил чашку с кофе на подлокотник - не опрокинуть бы - откинулся на спинку, с прищуром глядя на негодующего Куросаки. "Чего же тебе от меня нужно на самом деле? Скажи уже, надоел, честное слово... И нечего мне тут демонстрировать, как много времени я у тебя отнял - не хотел бы, не пришел." Раздражение накапливалось медленно, но неотвратимо, как приливная волна. "Ты ж у нас занятой - спасу нет, это  мне больше заняться нечем - твои излияния выслушивать".
- Одного не могу понять; чего ты такой упрямый? Или форму растерял? - "Растерял... Что ты можешь знать о том, что и как я
растерял, Куросаки? И чего стоит мое упрямство... И нечего здесь скалиться..."
- Рюкен досадливо поморщился. Не излагать же
все это вслух.
- По нашему мирку скоро нехило пройдутся, а ты даже бровью не ведешь. Или выгоду ищешь? Конечно, столько жертв будет- все в
твою клинику побегут. Тьфу
. - Исида побледнел и стиснул кулаки, вздрогнув от злых слов иссина. Что ж , от Урью он слышал и не такое - привык. Оскорблениями его не проймешь.
- По нашему, как ты выразился, мирку, уже давно ходят вдоль и поперек. Почему тебя  это обеспокоило только сейчас? Затронуло  и твою персону? - зло бросил он сквозь стиснутые зубы. - Пустые... Самую главную опасность для мальчишек представляют они сами - с их непомерной  гордостью и святой верой в то, что  с ними ничего не случится - ведь они герои. И уж последнее, чего хотят эти "спасители мира" - это обнаружить перед собой наши широкие спины. Как бы стрелу не всадили от неожиданности. А уж обид будет ... - Рюкен замолчал - и так сказал слишком много.
- И вообще, ты не много себе позволяешь? Мало мне от  Урью выслушивать упреки в корыстолюбии, так еще и ты туда же. - раздраженно буркнул он, тут же обозлившись на себя  за излишнюю откровенность. Увы, сказанного не воротишь. Рюкен двинул локтем, скрывая досаду,  - и как этому синигами удается столь быстро вывести меня из равновесия?  -  резко встал -  раздражение достигло такого уровня, что усидеть в кресле стало невозможным. Первым пострадал кофе - растекся сладкой темно-коричневой лужей.
- Черт... - Рюкен с видом "я так и знал, что этим кончится" - наклонился, подбирая кружку. Раздражение схлынуло.
- Не обижай их недоверием, Иссин. - неожиданно грустно сказал он, ставя кружку на стол и оглядываясь в поисках салфеток. Потом стал долго и тщательно вытирать кофейную лужу, точно выжидая - уйдет Куросаки или нет. Впрочем, ответ на этот вопрос был очевиден - никуда тот не уйдет. Так что остается налить себе еще кофе и запастись терпением. Рюкен вновь подошел к кофеварке, оглянулся на мнущегося у дверей синигами:
- Надеюсь, ты больше кофе не хочешь? -  вздохнул, понимая, что надежда бесплодна, ткнул кнопку кофеварки, почти с ненавистью глядя в довольное лицо Куросаки, остановившегося у двери. Замер, слушая ночь. В шелесте листьев чудилось настороженное внимание, воздух казался наэлектризованным. "Это просто усталость" - сказал он себе.

Отредактировано Ishida Ryuuken (11.10.2015 19:20)

+1

51

- То, что по нашему мирку ходють всякие как по только что помытому полу- меня беспокоит давно. Но всегда есть одно мааааааленькое "НО". и в моем случае, это НО было.- вздохнул Иссин, оборачиваясь на слова Рюкена. Брови его были сведены почти так же, как у Ичиго постоянно, от того лицо выглядело грозно-хмурым. И из-за того же начало сводить лицевые мышцы, пришлось немного помять щеки и лоб, чтобы перестать быть похожим на рассерженного Кинг Конга.
- До недавнего времени, я хоть и был в курсе дел....Спасибо полосатому информатору....Но как бы сказать....Без сил синигами мне было бы сложно снова прыгнуть в бурлящую кучу событий. Но тепеееерь - Азартно протянул он и возвел кверху палец.- Силы ко мне вернулись, я снова к ним привык. И ни одной заразе я не собираюсь позволять творить беспредел. - Довольный такой могучей речью он сложил руки на груди, словно подтверждая свои слова воинственной позой, и снова повернулся к двери.
Дурацкое это было ощущение- на протяжении стольких лет чувствовать себя совершенно бесполезным, совершенно смертным. Обычным. Даже призраков видеть не мог. Это утомляло. Вернувшаяся сила, наверное, придавала надежду, что теперь да; теперь и он, до этого времени бесполезный, сможет сыграть не последнюю роль для защиты тех, кого обязан и хочет оберегать от всяких опасностей.
Жизнь- штука сложная и в большинстве своем похожа на огроменную бочку дегтя, в котором отчаянно вязнешь и тонешь, чтобы найти наконец эту чертову ложку меда, что давно смешалась с общей массой грядущего, прошедшего и настоящего. Очень часто возникают мысли наподобие "А для чего это все?", "Ну и зачем?". Они, словно паразиты, закрадываются в самые дальние уголки подсознания и оттуда постепенно и со смаком вытягивают желание бороться с этой жизнью, пытаются заставить свою "жертву" плыть по течению. Но, похоже, Иссина простыми голосами в голове и депрессивными мыслями не возьмешь; возможно, в этом ему помогает чрезмерное жизнелюбие и оптимизм, или, может - аляпистые рубашки и галстуки, чьи курьезные и слегка неадекватные принты просто никак не могут сочетаться с чем-то мрачным и угнетающим.
- А чтобы стрелу в спину не пустили- бронежилет надень и сверху пару доспехов. Иногда Лучше обидеть недоверием, чем невниманием. Вернее будет...С их ракурса- недоверие. С нашего - забота, возможно- чрезмерная опека. Я не сомневаюсь ни в твоем сыне, ни в своем. Более того, учитывая, какие мы с тобой странно-стойкие идиоты....- Куросаки прислонился плечом к дверному косяку.- Они по страшнее нас в этом плане будут....
Иссин покачал головой, скрывая легкий смешок, когда Рюкен обронил свой кофе. "Закон подлости. Где бы кофе не стоял- ты все равно его прольешь...."
Он снова прошел вглубь комнаты, погрузился в ближайшее кресло.
- С чего это не буду? На халяву- хлорка творог, так что наливай. - Он хмыкнул, снова задумчиво уставившись в окно, после чего сам себе весело улыбнулся, вспомнив их "теплые отношения" с Рюкеном, перевел взгляд на утомленного собеседника, дабы уточнить.-Только это, кофе, а не хлорки...- теперь спокойный за сохранность здоровья своего организма, бывший капитан уставился в потолок, словно ища на нем подсказки, что помогут поддержать разговор и немного разрядить вновь напряженную обстановку.
- А вообще, как по-твоему; с чего лучше начать? Отправиться в стан врага или остаться на оборонительной позиции, разбивая ползущих из щелей пустых, а после, внезапно, но эффектно появиться в середине самой напряженной заварушки? Как бэтмен или супермен...- Тут снова Иссин загрузился.- Блин, вот что за хрень вообще люди придумывают...Нашел давеча комиксы старые, пока порядок дома наводил...Это наркомания сплошная...Но костюмы и появления всегда у этих радиоактивных героев на полном пафосе. Кстати, может себе тоже придумать крутую фразу к появлению?- В глазах Иссина сверкнул недобрый огонек. Теперь он действительно рисовал в голове возможные варианты эффектного вступления в какой-нибудь бой...

Отредактировано Kurosaki Isshin (28.11.2015 17:12)

+2

52

Усталость почти осязаемо сдавила виски. "Куросаки, шел бы ты... домой уже...Детский сад какой-то».
- Я рад, что к тебе вернулись твои силы. Заразы, несомненно, трепещут, прячась под кровать. – Рюкен  насмешливо  окинул взглядом  приосанившегося  Иссина. - Но я-то здесь при чем, скажи мне? Тебе необходима моя помощь для «изобретения»  этой, несомненно, очень важной фразы? Нет-нет, не надо, вопрос был чисто риторический! - поспешно добавил он, не желая выслушивать очередную вдохновенную речь.
Кофеварка пискнула, огонек призывно мигнул... "Хоть кто-то просто выполняет свою работу...не отвлекаясь на разные глупости..." - мысленно похвалил нехитрый автомат Исида, наливая в чашку ароматный напиток. Он поставил кружку перед отставным синигами, раздраженно стукнув донышком о стол, и отошел к окну. Наплевав на свое "твердое решение" не курить хотя бы здесь, уселся на подоконник и достал из кармана пачку сигарет. С  улицы  тянуло душной сыростью. Просыпающийся ветер пах  грозой, листья шелестели, будто перешептываясь. Где-то за горизонтом мелькали зарницы.
- Пей  свой кофе, спаситель мира в бронежилете...  - Рюкен устало вздохнул, чиркнул зажигалкой, покосившись на датчик пожарной сигнализации. Давно не работающий. Еще  прошлой весной сестра Като, в очередной раз прибежавшая на ее истошный писк, с серьезным лицом отчитала "Исиду-сан, ведущего себя как мальчишка", после чего с заговорщицким видом достала откуда-то скальпель, и с минуту поковырявшись в белой коробочке, удовлетворенно кивнула головой - "все равно же  курите... Так хоть пищать не будет. Только другим не говорите" - вдруг смущенно потупилась и поспешно ушла. С тех пор сигнализация  чинно мигала своим зеленым глазком, никак не реагируя при этом на вопиющее нарушение правил.
- Недоверие, Куросаки, зачастую хуже невнимания. Недоверие -  это знак, что они не могут рассчитывать на себя, что их вера в себя - пустой звук. Знание, что ты - или даже мы -  всегда рядом, их убьет куда вернее любого Пустого. Поэтому - оставь мальчишек в покое. В конце концов, у тебя найдется множество дел, гораздо более важных, чтобы играть с детьми  в войну. С них и стоит начать. -  Рюкен с отвращением воззрился на сигарету в собственной руке. Поискал глазами что-то, обо что ее можно затушить, не нашел и снова затянулся под  укоризненным взглядом собеседника. Он решительно не знал, как еще объяснить Иссину, что он не собирается вмешиваться в происходящее. Давным -давно отрекшись от принадлежности к квинси, тем самым он лишил себя права влиять на события. И за последние дни уже дважды пошел наперекор себе. Этого  более чем достаточно. Никто не знает,  чего ему  это стоило. И не узнает никогда – в конце концов, это никого не касается.  Тогда у  него просто не было другого выхода.  "А сейчас он есть?" - Рюкен поморщился, смял окурок, встал с подоконника и затолкал его в мусорку. "Терпеть не могу, когда меня к чему-то принуждают. А ты, мой заклятый друг, именно этим сейчас и занимаешься." 
Рюкен прошелся туда-сюда по комнате, остановился, посмотрел в лицо Иссина:
- Куросаки, не трать зря свое время. Я не изменю своего решения. И твои уговоры бессмысленны. Хочешь - эффектно появляйся и воюй, хочешь - запишись в кружок рукоделия - "хотя лучше не надо, там и без тебя героев хватает" или  поэзии – там найдется достойное применение твоим пафосным воззваниям. - Исиду прервала  надсадная трель внутреннего телефона. Рюкен мгновенно забыл о существовании Иссина - в тот же миг, как поднял трубку.
- Да.  Хорошо. Сейчас буду. – Усталость как рукой сняло. Потом она возьмет свое, неминуемо – но это будет потом.  А сейчас начинался его бой.  Очередной сражение в  его ежедневной войне со злом – с безразличностью слепой смерти и человеческим горем.   И плевать, что мало кто способен  понять, что Исида ведет свою войну уже много лет, и меньше всего – этот напыщенный герой  Куросаки… Хотя… Этот, может и понимает…  Рюкен аккуратно положил трубку,  обернулся к Иссину:
- Извини, но мир подождет. Мне нужно идти. -  Тряхнул головой, прогоняя все лишние мысли, и стремительно вышел, даже не оглянувшись. Куросаки с его навязчивыми идеями  просто перестал существовать для него.
…Когда, уже на рассвете, Рюкен вернулся в  комнату отдыха , вспомнив, что оставил здесь сигареты,  Иссина  уже и след простыл.  Квинси сполоснул кружки, аккуратно составил их на столе, сунул в карман пачку и медленной  походкой  направился к выходу из больницы.  Остановился у крыльца,  устало щурясь, глянул в светлеющее  небо. Неохотно закурил – просто из упрямства, дошел до машины,  опустился на сиденье, захлопнул за собой дверь.  И – уснул, не успев даже повернуть ключ зажигания.
Что ж, пускай. Свое сражение  он  выиграл .

+3


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Центральная больница г. Каракура