Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Общество душ » Верхний уровень пещер


Верхний уровень пещер

Сообщений 31 страница 56 из 56

31

Пепел оставлял мельчайшие раны, но их было так много, и они причиняли столь сильную боль, что Джибо просто не мог их не заметить. Хитиновый панцирь, защищавший его, помогал мало: в любой броне найдутся изъяны – места сочленений и открытые участки кожи. Впиваясь в тело, крупинчатая сталь не выпускала кровь, обжигая и прижигая, как пыточные иглы, разогретые на интенсивном огне. Как капли воска, некоторые из этих крупиц впивались в мягкую и жёсткую плоть.
Не сдержав стона, бывший офицер обхватил руками голову. Ему хотелось сбежать, укрыться подальше от огненно-металлического дождя. Закрученного в вихре, который частично создал он сам.
Огонь опал, и по камню, словно живой, устремился к ногам Хайнеко.
- Не вам говорить о чести! Не вам, не испытавшим то, что испытали мы, указывать, как следовало нам поступить! Вы даже не представляете, каково это! Ты, глупый доверчивый меч! Говоришь, те, кто так жестоко поступил с нами, являются предателями Сообщества Душ? Они по-прежнему управляют им, так же, как управляли раньше. Власть имущим не нужно объясняться с мелкотой, вроде ваших шинигами. Они вправе делать всё, что захотят. Завтра прикажут убить твою хозяйку или отдать на эксперименты, как отдали нас, безумцам, воспитанным наукой, не признающей человеческой морали. Тебе не страшно, киса, работать на старого милитариста-интригана Генрюсая, который охотно пляшет под дудку зажравшихся чванливых болванов из благородных семейств, для которых Сообщество Душ – лишь шахматная доска, а Души и шинигами – фигуры на ней? Можешь не отвечать. Потому что никому не приятно осознавать, что потратил себя на службе ложным идолам…
Он снова застонал и, закрывая лицо руками, упал на колени.
Его напарник тем временем, может слушая прочувствованную речь в пол уха, может не слушая вовсе, уверенно и сосредоточено отбивал посохом удары другого клинка. Несмотря на преклонные годы, он двигался легко и непринуждённо, танцуя, уворачиваясь от кусари-камы. На его стороне были не только сила и ловкость, но и опыт, куда значительнее того, которым мог обладать молодой занпакто.
Зная, каким будет следующий шаг демонического создания, старик даже не попытался избежать его, зная, что в любом случае регенерация Пустых восстановит организм, он не переживал за тело.
Казешини, захлестнув и спеленав цепями, стремительно бросил его с высоты на острые каменные пики, заставив разбиться в стаю мелких жуков, которые на сей раз не спешили собраться вновь.
Жуки разбегались в разные стороны, чтобы мишеней, по которым трудно попасть, стало невыносимо много. А у некоторых жуков распустились прозрачные тонкие крылья, поднимая их в воздух.
Достаточно хотя бы одному вплеснуть яд в кровь занпакто, и участь меча будет решена. Будет решена участь обоих мечей.
Джибо приходилось несладко. Посему оставалось рассчитывать  только на свои силы. Помочь напарнику он не мог и не хотел. Первоочередная задача – Казешини. Хайнеко на его взгляд не представляла большой проблемы.
«Шах и мат? Не то, не другое. Ты делаешь слишком поспешные выводы, Меч».
Жуки устремились к цели со скоростью во много раз превышающую скорость обычных насекомых, атакуя со всех сторон, одновременно, с земли и с воздуха, готовые впиться во врага по одному желанию общего для них разума.

+1

32

Хайнеко закончила импровизированную перевязку несносной девчонки и обернулась к своему врагу, о котором не забывала и следила краем глаза. Как оказалось, вовремя… Огненная вспышка по каменному полу пробежала к ней, будто там было разлито масло или протянут бикфордов шнур… Недолго думая, она метнулась в сторону, прихватив с собой Тобиуме и закинув её в самый дальний угол как сумку с вещами – на более аккуратное обращение не было никакого времени. «Видно, у него еще есть козыри в рукаве… но ничего, я справлюсь…». Зеленые глаза с гневом смотрели на Джибо, обещая скорейшую расправу. Слова вызвали желание рассмеяться в лицо.
– Эк тебя понесло… Что ж не стал рассказывать про несправедливость в мире с того момента, как тебя в детстве головой вниз уронили? Причем не один раз? – она подперла бок кулаком, выпрямляясь и с удовольствием отмечая потрепанное состояние своего противника. Её пепел никуда не делся из его ран и не денется. Пусть она потеряла часть меча, но жива сама, а значит восстановится и справится. В мыслях появилось странное желание, сродни садистскому – стремление узнать: а может ли она сейчас управлять частями своего меча? Если это так, то у маньяка-извращенца серьезные проблемы – незначительные ранения можно попробовать углубить и… – Все это и так знают. Все шинигами знают, за какие привилегии для себя они продаются. А подлецов, идиотов и слабаков вроде тебя всегда хватало…
Закончить свою тираду она не успела. Скрежет металла о камень и раздавшийся за ним грохот от атак Казешине перекрыл все слова. Пещера вновь ожила, на этот раз под действием зампакто, а не их врагов. Она хотела нанести атаку и закончить бесполезное существование Джибо – может, при следующем перерождении ему повезет больше, но осколки и камнепад, вынудившие её отпрыгнуть на безопасное место, заставили забыть об этом.  Сначала показалось, что камнепад продолжался, но это были… опять те большие жуки… «Проклятие….»
Она совсем забыла… мысли были полностью заняты состоянием этой дурной сливы. Теперь, когда за нее можно было переживать чуть меньше, она могла сосредоточиться и поняла свою ошибку – не сказала своему союзнику о способностях второго пустого-шинигами. Если зампакто Шухея будет такой же послушной марионеткой, как и Тобиуме – то от нее останется в лучшем случае пара лоскутков и нарезка… Подскочив, она завопила:
– Он ядовитый!! Эти жуки ядовитые!! Укусят  – и будешь под контролем! – кошка метнулась на уступ рядом, вновь контролируя и собирая вокруг себя пепел…  – Беру на себя летающих!!
«Значит, у этих тварей есть крылья. Ну ничего, долетаетесь!» Тонкие крылышки не представляли для нее никакой проблемы, и от легкого касания со стальным пеплом они отлетали на счет раз. Иногда казалось, что даже раньше, чем было само соприкосновение, словно они пугались заранее. У Хайнеко проснулся азарт, как у сытой кошки, которая охотится за воробьями только ради влетающих вверх вокруг нее пуха и перьев, но не ради добычи… Еще один и еще один… Вместе с крыльями, она старалась как можно глубже рассечь защиту на спине, если не уничтожив, то сделав менее подвижными… Тем более, что если все жуки – это один пустой, то даже минимальные повреждения им в сумме дадут хорошее ранение ему. Облако пепла, повинуясь желанию кошки, расправлялось с жуками в воздухе. Таким образом она защищала и себя, и своего напарника. Если они хотят выбраться отсюда живыми, то им нужно действовать сообща.
– Есть идеи, как это прикончить?

+3

33

И вот наконец-таки враг решился атаковать, а наш герой был готов встретить его во всей красе, как это подобает бесстрашному воину, но не тут, то было. Казешине знал, что одним жестоким ударом врага не уничтожит, но он не догадывался, что старикан снова примет свою излюбленную жука форму. Стоило насекомым перейти в лобовую атаку, алый демон чуть было не ответил многочисленным противникам той же монетой, но, слава богу, вовремя  его окликнула пепельная кошка, и Казешине притормозил с нападением и решил незамедлительно перейти к отступлению.
«Твою ж мать, если бы меня Хайнеко вовремя не окликнула,  нарубил бы я тогда дровишек, конечно, тем я и славюсь, что кромсаю все, что только может двигаться, но в какой-то степени эта кошка и ее подружка тыква мои соратники, мы из одной банды, так…что-то ты Казешине стал слишком сентиментальным. Нельзя отвлекаться, нужно что-то придумать и срочно» - алый демон не мог позволить себе упустить возможности, чтобы не выдать очередную острую фразу, чтобы позлить своих оппонентов. Ведь какими сильными враги не были, если они пустые, то всегда подвержены сильной агрессии, а вывести кого-нибудь из себя для Казешине было, все равно, что высморкаться, ведь он самый настоящий мастер обмана, интриг и провокаций.
- Превратить меня в безвольную марионетку задумал? В очередной раз убеждаюсь в том, что без посторонней помощи ты и твой ноющий дружок всего лишь кучка тараканов, которыми движут старые обиды – после удачного отступления Казешине внимательно присматривался, к первому пустому.   Бывшего офицера сообщества душ  в очередной раз расперло на длительные, пламенные речи о том, как все плохо и ужасно в мире, где правят боги смерти. Возможно, в чем-то  демон мог бы согласиться с этим несчастным пустым, но услышав от него слова о различных идолах, которые способны в любой момент предать, тот час наш герой недовольно фыркнул и сплюнул себе под ноги.  Никогда и не перед кем  буйный ветер смерти не пресмыкался, иначе, почему его все вокруг боятся, других причин, что повествуют, о дурной репутации алчущего крови серпа быть не может.
- Слышишь меня ты кучка комплексов?! Ты, по всей видимости, не только слаб, но еще и маразмом страдаешь, я ведь уже говорил, что, несмотря на то, что у каждого из собранных здесь духовных клинков, именно я являюсь самым неконтролируемым! Так что, твои так называемые идолы могут поцеловать меня в пятую точку! – далее от лица алого демона последовал неприличный жест, после этого Казешине играючи стал вращать кусари-каму.  Однако оратор не желал никак затыкаться , о чем позже очень сильно пожалел. Когда кошка перехватила инициативу и стала шинковать жуков на мелкие кусочки, Казешине одним рывком с места быстро переместился к Джимбо, и ударил того коленом в лицо.
- Я тебе сказал, хватить скулить, ты меня уже раздражаешь скотина! – не дав противнику возможности отойти от первой внезапной атаки, демон тот час провел вторую. Цепь кусари-камы обмоталась вокруг шеи  главного оратора пещерного царства, а далее последовал резкий рывок со стороны демона. Путешествуя по инерции, наш пустой примчался навстречу ветру смерти, который обещал устроить болтуну головокружительную встряску, так как время переговоров было давным-давно окончено, но, по всей видимости, вражеская сторона, а точнее некоторые представители до конца не осознали, с кем они рискнули столкнуться в ближнем бою.
- Любишь потрепать языком, тогда я тебе все твои зубы выбью, посмотрим, как ты начнешь потом жалко шепелявить себе под нос, получай! – крикнул Казешине и со всего замаха врезал кулаком Джимбо, которого притянул к себе цепью – думаешь, что это все? Нет уж, я так просто тебя не отпущу, ввязался со мной в драку, так огребай по полной! –  железная цепь, словно медвежий капкан сомкнулась на шее бывшего офицера и тащила обратно, прямиком в объятия демону, который не упускал возможности вновь прописать мощный хук в челюсть. Если бы не костяная защита, то физиономия Джимбо давно превратилась бы в земляничное повидло
- Спрашиваешь меня Хайнеко, что с ними делать? А вот что с такими нытиками надо делать - когда Казешине надоело избивать врага, он покрепче схватился за цепь кусари-камы. Вес врага сыграл свою роль, найдя удобное положение, наш герой совершил быстрое вращение на ровном месте и запустил врага в ближайшую каменную стену, но стоило врагу только поцеловаться с прочной поверхностью пещеры, как на его черепушку обрушился еще один мощный удар. Это Казешине не поскупился и как следует начал втаптывать голову Джимбо в стены пещеры до тех пор, пока каменная порода и костяная защита пустого не начала хрустеть под пятой вошедшего в кураж берсеркера. Вытащив голову пустого из образовавшейся дыры в стене, Казешине открыл тому рот и схватил несчастного за язык, а после отрезал его одним взмахом серпа. Пещера заполнилась диким воплем, который был присущ только пустым.
- Захлопни пасть! – заорал в ответ Казешине и запихнул отрезанный орган прямиком в рот крикуну, пока офицер радовался грубому возврату своего языка, алый демон не поскупился совершить внеочередной грубый прием. Он ударил офицера рукояткой кусари-камы прямиком в живот и столь необходимый ему орган для общения застрял у него в глотке, а после повторного удара от разбушевавшегося духовного меча  Джимбо проглотил собственный язык. Слов в данной ситуации было не подобрать, да и если бы была такая возможность у врага сейчас, то вездесущий Казешине не позволил бы ему не проронить и слова, потому что он снова начал выдавать не слабые комбинации ударов, которые создавали впечатление, что сейчас одного человека месит целая толпа.  После длительных режущих, колющих и кромсающих ударов Казешине снова поймал цепью своего врага и запустил его в дальний уголок пещеры.
- Ну что трусливая хилятина, еще тянет поговорить со мной а?! – крикнул Казешине на  отдыхающего, в углу пещеры  избитого офицера. Не дожидаясь ответа, алый демон обратил свой взгляд на тучу жуков, с которыми сражалась сейчас пепельная кошка - ты следующий, можешь хоть сто раз, или тысячу рассыпаться, я каждый кусочек твоей сущности в прах искрошу! – кулак Казешине крепко сжался и выдал характерный хруст, эти слова были вовсе не пустой угрозой. Останавливаться наш герой не собирался, он вошел во вкус, словно жестокий маньяк, который расчленяет свою жертву с  огромным удовольствием, живыми отсюда его враги уже точно не выйдут.

+2

34

Джибо испытывал жуткую боль, сравнимую разве что лишь с той, которую пришлось пережить во время холлоуфикации. Люди – по природе своей жестокие существа. Даже умирая, они сохраняют жестокость. Иначе не существовали бы Пустые. Не удивительно, что занпакто сохранили и приумножили её.
Металлический пепел, словно обретя собственную душу и разум, прокладывал себе путь в теле Джибо, мучительно медленно, неуклонно приближаясь к внутренним органам, к артериям и венам. Дрожь от бесполезно удерживаемых стенаний становилась всё сильнее. Корчась, бывший офицер пытался выдрать из себя жгучие острые занозы, но их становилось всё больше, и двигались они интенсивнее.
Сосредоточенный на горе, обиде и боли, Джибо ничего не замечал вокруг себя, словно став вмиг слепым и глухим. Он не обратил внимания на то, как его напарник опять превратился в жуков. Не угадал приближение Казешини. В голове под белой бронёй билась жестокая речь Хайнеко.
Ураган налетел внезапно. Что он делал? Рвал и вырывал, как это делает ветер, сорвавшийся с цепи небес. Все чувства и мысли задавила боль. Джибо не испытывал даже страх, ослеплённый ею. Он умер, так и не осознав ничего. Воздушный поток, поднятый Казешини, превратил в пыль остатки белой брони, смешанной с кровью. Тот, кто недавно был Пустым, стал никем и ничем. Просто мёртвым телом в темноте пещеры.
Тем временем, жуки не останавливались ни на секунду. Их не поколебала атака Хайнеко и гибель Джибо, страшная и бесславная. Старик был более хладнокровным и сдержанным бойцом.
В процессе движения к цели, в общей мешанине из маленьких мерзких насекомых легко затеряться. Их было слишком много, чтобы скрыть небольшую часть в многочисленных щелях, полу, стенах и своде. Камень тяжёл и прочен, но жуки, в отличие от занпакто, могут легко покинуть ловушку.
Оставшиеся агрессивно вцепились в одежду мечей. Несколько жуков залезло под бинты Казешини, цепко пробираясь к коже.
Они были умны, проворны и осторожны. И более всего, такие же крепкие и прилипчивые как клещи. Отодрать их было очень сложно, чтобы давить нужно было прилагать большие усилия, рискуя испачкаться в разъедающей кожу, как кислота, чёрной крови.
Не было больших проблем. Да и Хайнеко уже по сути освободилась. Казешини помог ей с противником - ускорил смерть бедолаги, увеличив его мучения. Но тут, словно в насмешку от капризной судьбы, добавился подарочек в лице очнувшейся Тобиуме.
Она не психовала, не пыталась удушить кого-либо из своих сотоварищей, как совсем недавно. Она задала толковый и несвоевременный вопрос:
- Что происходит?
И попыталась принять вертикальное положение, несмотря на рану.

0

35

Сражение с жуками занимало её внимание, но, тем не менее, краем глаза она следила за своим соратником, когда тот метнулся черной тенью к Джибо, расправляясь с ним. Хайнеко не ожидало ничего подобного, хотя уже имела представление об его умениях и стиле боя. Не зажмуриваясь, кошка глядела, не проронив ни слова в ответ на его слова. Было в действиях Казешине нечто такое… дикое. И в то же время это было в полной мере настоящее сражение и настоящая безжалостность. Слова его были правильными… Когда первые секунды легкого ступора прошли, она продолжила бой, кивнув в ответ на его слова и чувствуя себя неопытным ребенком, не знающим, для чего светит солнце и происходит смена дня и ночи. Именно это было ей нужно, чтобы напомнить о том, кто они есть. «Мы же мечи. Мы созданы для того, чтобы очищать души и отправлять их на перерождение. Это не убийство. Это спасение!»
Закрыв глаза от ветра и отпрыгнув на один из оставшихся выступов, который кошка уже хорошо знала, Хайнеко открыв их, увидела только остатки, бывшие когда-то на первый взгляд добродушным офицером, на самом деле это было всего лишь маской, за которой жил маньяк… А теперь это всего лишь груда чего-то непонятного. Скрипка больше не будет петь. И её звуки, ставшие из нежных и мелодичных режущими и неприятными для уха, ушли в небытие. Нет, она никогда не расскажет об этом своей хозяйке и капитану. Не зачем их расстраивать.
– Надеюсь, в следующей жизни ты не будешь таким мерзавцем, – холодно произнесла она, сжав рукоять меча, направляя пепел на жуков, почувствовав в ту же секунду, как по ноге вверх и чуть выше линии шорт ползет, перебирая лапками, какие-то хитрые твари… Мурашки пробежали вверх по спине, чуть ли не поднимая волосы на голове дыбом, заставляя чувствовать липкий ужас. «Все-таки достали…»
Стиснув зубы, она замерла, хотя инстинктивное желание завизжать, прыгая и махая руками, как будто забравшийся на пасеку грабитель был атакован множеством полосатых стражников, налетевших роем, было сильно. Но все равно – мерзость-мерзость-мерзость!! Брезгливо морщась, она направила пепел на жуков, отрывая их от себя вместе с кожей, пока не успели укусить, чтобы не раздавить их случайно, чтобы не попал в кровь этот яд. Пытка, которую она устроила сама себе. Хотя всякие там процедуры ради «женской красоты», та же депиляция воском, порой куда болезненней, чем это. А ради спасения собственной жизни можно вытерпеть гораздо больше, чем просто для привлечения противоположного пола.
Зашевелившаяся и подавшая голос Тобиуме заставила кошку вздрогнуть. Хайнеко, вспомнив её пустые глаза, когда та безжалостно сжимала ей горло, не стала спешить ей на помощь, ограничившись только взглядом и рыком: – Сиди на месте!!
Злость закипела в крови, жуки, реяцу которых чувствовалось вокруг, все еще представляли опасность и подлежали уничтожению.
– Опять твои штучки, гад? – выкрикнула она. Хоть противника не было видно, в тоже время он был везде, слушая её сотнями слуховых отверстии жуков-пустых, глазами-бусенками следя за ними из всех щелей, желая порвать их сотнями и сотнями лапок… – Она была под контролем… Вернее всего, опять он постарается её использовать… – объяснила она Казешине, надеясь, что тот её услышит. И понимая, что она не может допустить: – Пожалуйста… – просить было тяжело, но жизнь подруги была ей куда дороже, чем собственная гордость. Пережив с Рангику столько неприятного, она ценила дружбу как высшую ценность, – Не убивай её… Даже если она будет нападать на тебя!
Она не знала, что связывало Казешине и Тобиуме, но всем было известно, что Хинамори Момо, Абарай Ренджи, Хисаги Шухей и Кира Изуру дружили и дружили давно… Даже ради этого стоило сохранить ей жизнь – и уничтожить окончательно эту мразь. Раздавить каждого жука одного за одним, чтобы не было этой чудовищной игры с жизнями, и уйти.

Отредактировано Haineko (02.05.2013 10:29)

+1

36

Ярость немного отпустила нашего вспыльчивого героя, но на ее место пришло удивление и легкая досада, потому что, сконцентрировав свое внимание на первом, но уже мертвом противнике, Казешине совсем забыл о втором. Старик при помощи своих жуков таки сумел подобраться к алому демону достаточно близко, и вот теперь началось немного забавное противостояние между этими назойливыми паразитами и кровожадным клинком.  Что только Казешине не делал, чтобы  не дать себя укусить - прыгал и скакал, словно его уже успели ужалить эти самые жуки, потом наш герой начал кататься по полу, специально врезался в стены, стараясь сбросить с себя поскорее настойчивых наездников, что цеплялись за телесную оболочку клинка, как за собственную жизнь.
- Никогда! Никогда я не буду марионеткой в руках какого-то дряхлого старика, я уже грохнул твоего дружка Джимбо! Как только избавлюсь от твоих мелких паразитов, сразу же займусь тобой, слышишь меня старик? Твоя смерть, скоро придет за тобой, и я скошу твою жизнь своими серпами – Казешине прокричал последние слова, как можно громче, чтобы враг услышал и подумал над его словами, как следует.  Угроза была отнюдь не пустой, но прозвучала она очень забавно, так как в момент ее произношения, духовный клинок осыпал маленьких врагов различными бранными словами, не прекращая, ни на секунду вытворять различные акробатические пируэты и перекаты по всей территории пещеры.  Сама мысль о том, что придется, в будущем, подчиняться приказам врага вызывала у алого демона отвращение, он своего хозяина то особо не жаловала, да что тут скрывать, Казешине его жаждал прикончить больше всех на свете. Теперь судьба  выиграла конкурс коварства у любителя бить в спину и предоставила ему возможность ощутить на собственной шкуре, какого это, когда тебя постоянно атакуют без объявления войны.
- Ах вы, приставучие мелкие букашки, поодиночке не способны мне противостоять, решили на измор числом взять? Ничего у вас не выйдет, не буду я плясать под вашу дудку, одна у вас участь, быть растоптанными под моей сокрушительной пятой козявки ничтожные – Казешине носился по всей пещере быстрее ветра, на такой скорости жукам просто не предоставлялось возможности достаточно долго держаться на необузданном ветре, что смерть приносил врагам своим. Через некоторый промежуток времени, вся та часть жуков, что прицепилась к алому демону,  была успешна сброшена. Такая длительная беготня на немыслимой скорости измотала Казешине, но, по крайней мере, ему удалось избежать участи девочки-тыквы, которая внезапно пришла в себя и уже  интересовалась происходящими вокруг  событиями.  Доверия ее чудесному пробуждению у Казешине не было, он желал  избавить ее так сказать от мучения, ведь он видел только худшую сторону тех событий, которые произошли в момент его эффектного появления и они были отнюдь не радостными. Слова Хайнеко эхом разнеслись по всей пещере и глубоко засели в голове Казешине, клинок уже не мог так легко принять решение. Он винил вначале кошку, за то, что она как обычно не вовремя влезла со своими предложениями, а потом, немного поразмыслив начал обвинять самого себя, что из-за своего поведения совсем уже с головой перестал дружить.
" Что же я делаю, я своих и чужих в расход готов пускать, лишь бы лезвия кусари-камы были вечно окрашены в багровый оттенок свежей крови, какого черта я все это делаю, зачем я пришел сюда"  - Казешине закрыл глаза и представил себе свой мир, где носился словно ветер, собирая свежую скошенную жатву.  Здесь не только руки были по локоть в крови,  алый демон начал попросту в ней тонуть, он мог вот-вот захлебнуться, но знакомые голоса взывали к нему, это были все знакомые ему духовные клинки, именно они возвращали его к реальности.  Открыв вновь глаза, Казешине посмотрел первым делом на девочку-тыкву, а потом на ее подружку, глубоко вздохнул и произнес
- Не бойся кошка, мы же, как ни как друзья с вами, не вы мои враги, а вот они, я хорошо помню, что это такое дружба, от вас этим заразился – почесал свой затылок, тем самым пытаясь отвлечь себя от ненужных мыслей и прогнать прочь чувство легкого смущения. Когда на место смущения вновь вернулся боевой настрой, Казешине покрепче ухватился за цепь своего оружия и направился в сторону уже приближающихся  к нему со всех сторон врагов
- Вот ради чего именно я существую, я просто обожаю такие моменты, ну что сволочи, налетай, я вас порублю всех в капусту – с этими словами Казешине побежал на жуков, выкрикивая одному лишь ему понятные боевые кличи и  размахивая перед собой острыми серпами. Кусари-кама создала сейчас подобие гигантского пропеллера, который был готов шинковать перед собой все и вся.

+3

37

Жуки, из тех, которые ещё были живы, разбегались в разные стороны от вращающихся кусари-камы. Забивались в щели, скрывались в темноте, прятались под валуны и камни. И уже оттуда наблюдали за занпакто. Их маленькие мордочки не могли передать эмоций, но казалось, что, несмотря на их изрядно прореженные ряды, они смеялись над алым демоном и пепельной кошкой. Сражения гигантов и карликов всегда выглядели комично. Битва клинков в человеческой форме с пустыми в форме тысяч мелких жуков походила именно на такое сражение.
Ко всему прочему, Тобиуме, пришедшая в себя, начала проявлять не только признаки жизни, но и активность, которая сейчас была неуместна, так как отвлекала внимание. Она осознавала ранение, нанесённое её, место, где находилась, друзей и врагов. Лишь одного девочка понять не могла – почему Хайнеко отрубила ей руку. За что?
- Ты ранила меня! Посмотри, что ты сделала, глупая кошатина! – возмущённо и громко сказала Тобиуме, закрывая культю и своим тонким детским голоском перекрывая голос Казешини. Она не знала точно, стоит ли ей ругать Хайнеко, но нервы сдавали. – Не могла разобраться с пустым по-другому? Стареешь. Как твоя хозяйка.
Несколько жуков сделали напрасную попытку подобраться к ней и повторить фокус с зомбированием. Их тотчас сожгло в пепел пламя огненных бубенцов Тобиуме.
Девочка не помнила, что было с того момента, как её укусили, и до того, как она очнулась на полу пещеры, истекая кровью. Но она прекрасно понимала теперь, как опасны на деле маленькие укусы внешне безобидных букашек
- Пошли прочь, паразиты! – Тобиуме затоптала оставшихся с непривычным для неё жестоким остервенением. И снова обратилась к собратьям-занпакто, преимущественно – к Хайнеко:
- Вы всё ещё не справились с ними? Что вы делали всё это время? И куда делась Соде-но-Шираюки?
Действительно, ледяного занпакто Кучики Рукии нигде не было видно.
Однако, стоило произнести её имя, как из капелек влаги, сконденсировавшихся в воздухе, начала образовываться знакомая фигура. От её стоп по всему полу распространился иней. Вода замёрзла в лёд, а лёд вдруг рассыпался, как отмирающая шелуха ореха, высвобождая тело в белом кимоно.
Меч, который Соде-но-Шираюки до того держала в руках полуобнажённым, со свистом вошёл в ножны, после чего исчез.
Жуки, прежде бежавшие от пепла Хайнеко, серпов Казешини, а потом от огня Тобиуме, бежали от нестерпимого холода, обращающего их в маленькие крупицы ледяных кристаллов, куда более красивых, чем при жизни.
- Надо идти, - просто произнесла прекрасная занпакто. – Сенбонзакуре нужна помощь, а о ранах Тобиуме позаботится Миназуки. Сюда…
Она указала на трещину в скале и отодвинулась, шурша длинным подолом.
- Хватит двух сильных ударов.
Её лицо было устремлено к Казешини, единственному мужчине в попавшей в переделку группе.
Тобиуме отняла целую руку от раненной и показала на неё пальцем:
- Ты ведь сбежала?!
В голосе девочки-тыквы смешались удивление и обида. Она была уверена, что Соде-но-Шираюки просто бросила их на растерзание вместо того, чтобы сражаться против общего врага совместными усилиями.

0

38

Проблема была общей – жуки. Мерзкие, маленькие, атакующие из всех щелей. Хайнеко справилась с теми, что напали на нее, с помощью своего пепла, а Казешини – с помощью своей скорости. Разносившаяся брань не вызывала желания прижать уши – не настолько она была изнежена. Тем более отбиваясь от этой дряни неизвестно сколько времени, она могла добавить еще столько нелестных характеристик и эпитетов в адрес бывшего офицера-пустого-жука, только порядком измученная, предпочла беречь дыхание и сражаться. Теперь перевес сил был не на стороне врага. Они справятся. И сдаваться она не собиралась! Целей было много – и чтобы перейти на новый уровень, им нужно было выжить на этом. Ответ Казешини обрадовал её.
– Да, дружба – это еще как заразно! Спасибо! – весело ответила Хайнеко, успокоившись и впервые с момента начала этой заварушки растянув губы в открытой улыбке – и не важно, что её, вернее всего, никто не увидит. Не у всех же было такое сильное зрение, как у нее.
Вопль Тобиуме, которую она не выпускала из поля зрения, вызвал глухое раздражение – и зачем она спасала эту идиотку? По всем действиям и начавшейся её борьбе с жуками  можно было сказать, что она освободилась от действия яда. Но в это верилось с трудом – жуковод явно хотел победить их любой ценой – и очередной раз подставиться она не собиралась – убить.
- Молчала бы, дура!! – прикрикнула на девочку зампакто, - Если бы ты не подставилась, то была бы цела! Вини только себя – и не приближайся ко мне! – это было предусмотрительным желанием защитить себя. Слова о старости вызвали желание взять девочку за бестолковую голову и впечатать в ближайшую стену. - Я намного красивее и моложе своей старухи! А ты, если завидуешь, то завидуй молча, доска!
Но тут… Надо же! Явление божества простому люду! Аристократы! Ведут себя так, словно вокруг все их слуги и должны беспрекословно подчиняться. Сенбонсакуре! Мечу главы клана Кучики нужна помощь! А что же делала расчудесная леди, когда они сами нуждались в помощи? Да ничего! Если бы у кошки на загривке и позвоночнике была шерсть, как у обычного представителя этого рода, то она бы встала вся дыбом, так она разъярилась. Вся чистенькая, беленькая! Да, пусть пострадала только Тобиуме, но если бы эта Ледяная самым позорным образом не слиняла - все могло бы было быть иначе.
- Вот сама и бей! Хоть лбом об стену. Здесь нет тебе слуг! Привыкла отдавать приказы, - Хайнеко презрительно фыркнула, выражая свое недовольство. - А я пойду в ту трещину! – она кивнула в сторону лаза, который осматривала уже очень давно, - Трусиха… - сквозь зубы.
Минадзуки был желанной целью – который мог в первую очередь вылечить глупую сливу. А потом уже и её саму – нанесенные самой себе ранения от пепла, напоминающие следы кошачьих когтей, словно две кошки вступились в бою за территорию, кровоточили, пусть и не серьезные ранения, но их количество.
Бой рядом с Казешини сблизил их, словно связал невидимыми нитями взаимопонимания. А вот Соде она не доверяла. К этому добавлялась чисто женская неприязнь – уж слишком резкий контраст с порядком измотанной и истрепанной кошкой она в своем белом, почти светящемся в этом полумраке одеянии она представляла.
- И тебе советую не приближаться ко мне… - сверкнув глазами она отошла к Казешини, стиснув рукоять меча. Сейчас, если обе носительницы кимоно были под контролем этого проклятого пустого, то уже было трое против двух. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Для второй мыши. Ну почему она сразу не послушалась голосу лени и не осталась спать где-нибудь под деревом?

+5

39

Несмотря на то, что у насекомых было еще достаточное количество соратников, для того, чтобы продолжать бой, тем не менее, теперь они действовали  очень осторожно и расточительно, так как силенок у их оппонентов не поубавилось, по крайней мере, у одного из всей великолепной троицы точно. Казешине ни на секунду не прекращал создавать перед собой подобие живой мясорубки, которую было невозможно обойти, из-за быстро вращающихся лезвий кусари-камы. Придя в себя наконец-таки девочка-тыква, которая незамедлительно перешла от слов к действию. Стоило маленьким паразитам устремиться в ее сторону, как малышка угостила незваных гостей порцией всепоглощающего огня, пепельная кошка ни в чем не собиралась уступать своей подружке, поэтому с особым азартом и необузданной яростью продолжала терзать противника своим острым, точно многочисленные, острые клинки пеплом. В рядах врагов началась жуткая путаница, когда ледяной клинок, внезапно явивший вновь, им свой беспристрастный лик продемонстрировал всю свежесть своего холодного прикосновения. Деморализованные и возможно напуганные насекомые, которые потеряли бдительность, находили свою погибель в одно мгновение, так как, подставляя свои маленькие спинки, они натыкались на кровожадного, алого демона и его быстро вращающиеся серпы.
- Ага! – восторженно закричал Казешине – начали терять свою самоуверенность и внимательность до кучи. Теперь от вас только мокрое место останется, лучше прячьтесь поскорее в своих щелях, хотя  я вас никуда не отпущу, на краю земли найду и выбью как мешок с кутятами – далее продолжилась беспощадная мясорубка, все собравшиеся вокруг союзники только и слышали, как хрустели панцири скарабеев. Однако слишком затянутым это зрелище не было, скромная просьба ледяного клинка, пускай и не была озвучена, но Казешине понял соратницу без слов, врагам и так вскоре придет конец, они и сами это прекрасно понимали, как, ни крути, расклад сейчас был не в пользу мелких паразитов. Да и слишком затянутые бои Казешине сам не очень любил, ему было больше по душе скорость и внезапность, нежели красота и драматичные выпады, где главные герои сперва обмениваются словесными перепалками с врагами, а уже потом  совершают и без того затянутый поединок. Все выше перечисленное - это было не в стиле смертоносного жнеца, роль которого почти ежедневно собирать кровавую жатву, лучше все решить в одно мгновение ока, чтобы противник даже не успел осознать, что он уже проиграл и был отправлен на тот свет. Ситуация как раз подставила все точки в предложениях, думаете жуки могут, что либо новенькое противопоставить духовным клинкам? Я вас умоляю, у них на уме мечты, за кого бы покрепче уцепиться, или как поскорее свалить подальше от таких могущественных агрессоров.
« Славная была драка, хотя…битва с тараканами не особо меня порадовала, однако проблем эти малыши мне предоставили изрядно. Даже представлять не хочу, чтобы со мной было, если бы меня захватили под контроль эти козявки» - однако никто фантазию за язык не тянул. Стоило этой самой мысли промелькнуть в голове у нашего героя, как тот час он перед собственными глазами начал лицезреть, различные образы, в которых  он выступал в роли совсем нехорошего парня. «Ох, и дров я  бы наломал, ну да ладно, это уже не столь важно, пора выбираться отсюда» - покрепче схватившись за рукоятки своих серпов, Казешине пристально стал искать слабое место в скале, где чуть погодя он сумел заметить небольшой раскол
- Вот значит оно как, ну что никто же не будет против, если здесь немного пыли подымется из-за меня? Хотя, что я вас дурней спрашиваю, вам меня все равно никогда не удавалось во время остановить и раз! – выкрикнул Казешине, после чего обрушил серию сокрушительных ударов в  адрес слабо защищенной стены. Пока остальные товарищи клинки занимались остатками  вражеской армии, наш кровожадный дружок  орудовал своими серпами, как только умел и пробивал всем собравшимся в пещере путь на следующие уровни пещеры. Конечно такая работа, была жутко пыльная и шумная, но что поделаешь, на свободу, то всем хотелось выйти, но сам Казешине спешил не поэтому поводу. Согласно информации от ледяной девы, впереди их всех ожидала внеочередная схватка, а такое событие было грешно пропускать, посему алый демон с удвоенным усердием крошил кусари-камой каменные породы, что смели вставать у него на пути.

+3

40

Соде-но-Шираюки не обратила внимания на ругань и праведное возмущение Хайнеко. Они были не так уж хорошо знакомы между собой ни в материальном облике, ни в прежнем обличии мечей. Тем не менее, ледяная занпакто прекрасно была осведомлена о бешеном и непримиримом нраве Кошки. Иногда и с некоторыми бесполезно доказывать, что «я не я и лошадь не моя». Тебя всё равно не станут слушать. Или же повернут твои слова против тебя, коверкая и подменяя вложенный в них смысл своим собственным. Соде не считала себя аристократкой, не пыталась ею казаться, но почему-то многие принимали её природную холодность за высокомерие и надменность.
- Твоё упрямство не поможет нам выбраться из западни, как не поможет тебе успокоить ярость. Выбери более подходящий объект для гнева, - произнесла занпакто с достоинством настоящей леди. – Нас кто-то позвал сюда. Если его Зов был ловушкой, то почему я всё ещё слышу его, и почему мы до сих пор живы? Я хочу выяснить причину. Думаю, ты, Тобиуме и Казешини тоже хотят. А раз так, то нельзя держаться порознь и гнуть каждый свою линию. Я указала путь, где находятся другие занпакто, которым нужна помощь. Так что?
Ответил Казешини – не словами, а действиями. Заработали серпы, выступая на сей раз в роли долота и кирки, а не в разделочных ножей, - и недавняя мясорубка превратилась в камнедробилку.
Нежная и прекрасная Соде-но-Шираюки была вынуждена прикрыть голову длинным рукавом кимоно от летящих в неё мелких осколков.
Тобиуме, скорчившая рожу в сторону Хайнеко после слов, адресованных ей последней, в характере мало чем отличающаяся от женщины-кошки, тут же громко возмутилась:
- Ты хоть соизмеряй силы и думай что делаешь.
Жуков становилось всё меньше и меньше. На них уже не так сильно обращали внимание. Скорее как на дичь, которую надо догнать и добить, ради неё же самой, не затягивая и не усугубляя мучения.
А из щели, откуда появился алый демон, показался ещё один занпакто.
Сначала нарисовалась здоровенная гиря, неторопливо опущенная на каменный пол. Затем сам Меч, согбенный, горбатый, с усталым грустным взглядом, в рубище, вместо одежды и с чёрными длинными нечёсаными волосами, свешивающимися на грудь. Он больше походил на нищего, чем на благородное оружие шинигами. И такого нищего хотелось прогнать палкой, вместо того, чтобы пожалеть и дать ему копеечку. Его вид отпугивал и вызывал чувство брезгливости.
В одной руке депрессивный занпакто сжимал рукоять обнажённой катаны с дважды изогнутым под прямым углом легко узнаваемым клинком.
Не говоря ни слова, он прошёл через всю пещеру к Казешини, встал рядом и молча красноречиво посмотрел на стену перед ним, видимо, ожидая продолжения работ. Гирю он прихватил с собой по ходу движения, водрузив на одно плечо с лёгкостью, достойной восхищения и уважения. Сколько бы ни весила гиря, очевидно, что она была изрядно тяжёлой.
- Хоть бы порадовался, что все живы, - обижено произнесла Тобиуме, задетая молчанием новенького, - или спросил, что у меня с рукой.
Соде лишь опустила рукав, словно раздвинула занавес, открывая лицо. Она так же смотрела на Вабиске, но ничего не говорила.

Отредактировано GM (02.06.2013 11:51)

+1

41

Битва с распыленным по щелям войском продолжалась. Благодаря совместным атакам от них оставались лишь неприятные воспоминания да хрупающие под ногами осколки. Видимо, второй уже не мог принять обличие человека. Тем лучше. Вот только забывать, что это – бывший офицер родного десятого – ой как не следовало.
Стоящая неподалеку снежинка бесила как кружащая по квартире бледная моль, пытающаяся подпортить любимую меховую шкурку-шубку,  уворачиваясь от хлопков, да еще и смеясь над всеми попытками! Хотелось, чтобы она заткнулась, уткнувшись в рукав своего белоснежного кимоно и не возникала, а то они без нее не знают, что делать.
– Ей, ты, Льдинка, слишком сладко поешь… Не ведешь ли ты нас в ловушку? Твоя-то хозяйка вон какой скандал в Обществе поднимала – все перетряхнули и не раз из-за этой казни. Я тебе не верю – хоть ты у нас вся такая чистенькая и безупречная, аж зубы сводит… Фактически ты завела и бросила нас с Тобиуме на растерзание этим тварям! Камнепад-то начался, когда ты захотела, чтобы мы все шли вперед! – вспомнила она. – И что, ведешь нас в новую ловушку?!!
В первую очередь Хайнеко двигала месть – и все слова она произнесла в запале, желая обвинить ненавистную высокомерную красавицу во всем, что можно – и что волосы накладные, и где только можно вообразить – ставки силиконовые и ресниц своих нет… В общем, не рожи, ни кожи и только на одном лице 5 увесистых кг косметики! А так – без слез не глянешь! Но потом кошка стала вспоминать то, что было – и ведь действительно – до этого она сама сказала, что уходит отсюда… потом все началось. Есть ли связь?
– Что ты нам всем указывала, а, проповедница? Нужно выбираться на поверхность. Вы как хотите, а я буду рвать из пещер когти. Хватит уже. Нагулялись. А с голосами – ищите зампакто 4-го отряда – они вас подлечат.
«С ума, что ли, все посходили?! Я понимаю, что зампакто без владельца – это вещь невиданная… Но мало ли, может у всех дружно начался март, как у кошек…»
Она покосилась на Казешини, потом, поняв, что тот внял просьбе Ледяной, решительно начав крушить каменную стену, вздохнула и отпрыгнула в сторону, предусмотрительно прочистив место от жуков и продолжая их уничтожать.
«Вот предатель… не дурманит ли эта зараза как-то тех, кто ей нужен…» – подумала она. Ледяная не нравилась ей все больше и больше.  Хотя там тоже были зампакто… Зампакто, возможно, нуждающиеся в поддержке. Казешини не был её собственностью, чтобы указывать, как именно он должен поступать, и раз он помог ей – почему он не имеет право помочь другим? Хотя совместное сражение было всего лишь сражением, в душе проснулась какая-то ревность, словно у нее забрали одну из любимых игрушек.
Появление новых зампакто вызвали у кошки легкий ступор – словно она уже забыла, что именно к другим они и рвались. Но вид этих двух больше походил на компании, занимающихся грабежом на улице – мрачные, отталкивающее, мимо которых хочется пробежать, желая во чтобы то ни стало избежать их заинтересованного взгляда. Зампакто с гирей привлек внимание, как привлекает к себе что-то необычное, непривычное и даже немного уродливое. Любопытство всегда таится в любой сущности – а такие объекты умеют его пробуждать. Поняв, что она слишком долго на него смотрит, кошка фыркнула, потом попыталась это скрыть – уж слишком пришельцы выглядели грозно – за кашлем. Благо, пыли было достаточно. «Вабиске… так вот ты какой… Пфе…» Кошка прекрасно помнила момент их столкновения – ощущение тяжести во всем теле, потом – легкость. Пеплу не было страшно утяжеление. Победа с разгромным счетом! И хоть хозяйка потом помирилась с его владельцем, но вот как меч относился именно к ней – она не знала, решив выждать. Тем более, что реяцу у нее было изрядно потрачено. А нарываться на реванш – не было желания.
Тем временем подала голос Тобиуме, жалуясь на свою судьбу. Кошка сжала кулак. Так и хотелось дать ей рукоятью меча по голове – чтобы вокруг залетали бубенчики, а в голове пронесся звон, но она не стала – потому что чувствовала себя виноватой. «Дурында! Радуйся, что вообще жива!» Хайнеко нахмурилась: «Поскорее бы нам найти зампакто медиков… чтобы они вылечили эту надоедливую чертовую сливу! Нам нужно идти вперед и держаться вместе…»

+2

42

Работа приносила Казешине немалое удовольствие, все-таки у него появилась новая цель, где принцип выполнения задачи не изменялся – нужно было просто хорошенько помахать руками, а для алого демона это было легче легкого. Каменные стены пещеры были похожи сейчас, на целую армию сопротивления, которая пыталась сдержать буйный натиск Казешине и его смертоносной кусари-камы, но чем тяжелее становилось прорубать путь на свободу, тем интенсивнее крошил камень наш яростный персонаж. Прошло где-то от силы две-три минуты рабочего времени, а после начались внеочередные женские споры, которые Казешине жутко не любил. Спор между пепельной кошкой и ледяной леди стал настоящим испытанием мужской выдержки, однако, вспыльчивая натура кошки и непоколебимое спокойствие ледяного клинка выбивало из равновесия Казешине, ему казалось, что он находился сейчас между двух точильных камней и высекаемые ими искры с каждым сказанным словом были горячее адского пламени.
« Господи, ну когда же вы замолчите, невозможно работать в такой напряженной обстановке, я, конечно, все понимаю, но какого черта нужно именно нудить у меня над ухом? Это просто не выносимо, меня жутко раздражает такое поведение среди женщин, да какой там раздражает, я просто в бешенстве» - где-то на подсознательном уровне Казешине взорвался подобно пробудившемуся вулкану, хотя на самом деле изменилось только выражение его лица. Искривленная гримаса пытающаяся сохранить остатки позитивного настроя и когда наш герой понял, что ничего уже не получится и держаться нет больше сил, он прекратил свою рабочую деятельность, плавно развернулся в сторону ссорящихся женщин и ласково произнес
- Да сколько можно спорить из-за ерунды всякой, вы мне мозг выносите своей болтологией, сами того не осознавая, я между прочим здесь пытаюсь прорубить путь на свободу! – указательным пальцем Казешине указывал в сторону несущийся каменной стены. Этот крик души позволил алому демону хотя бы немного выпустить пар, однако на этом его стресс не закончился. Стоило экспрессивному, вольному работнику развернутся в сторону стены, как перед его лицом возникло угрюмое приведение с гирей на плече. В пещере наступила минута молчание, а после ее стены содрогнулись от дикого вопля Казешине, который от неожиданности отскочил от новоприбывшего существа, коим оказался один из духовных клинков, но алый демон не успел признать своего товарища во время, потому и завопил как угорелый
- Твою мать!!! Какого черта, что это за нежить такая?! – дальше последовала крепкая брань, а когда Казешине был жутко напуган, он не стеснялся в выражениях, даже в присутствие стольких леди. Осознав всю нелепость данной ситуации, алый демон понял, что перед ним возникло вовсе не привидение, а вечно склоняющий колени, якобы извиняющийся клинок. Радостям, хотя нет,  больше всего облегчению Казешине не было пределу, он бы и рад сейчас ударить, как следует мистера неожиданность, да только прикасаться к такому грузику себе дороже, алому демону не очень-то нравилась будущая перспектива ходить весь день сгорбленным, как какой-нибудь там прокаженный.
- Ну чего уставились? Я сейчас разрушу эту стену, и мы выберемся к остальным. Эй! Незачем на меня так смотреть, здесь нет ничего смешного, вам понятно? Я не испугался, я просто не ожидал появления этого конька-горбунка – хотя на самом деле Казешине в момент неожиданного появления Вабиске чуть сердце на земле не оставил. Обычно алый демон является мастером неожиданного появления для ударов в спину, а здесь такие кадры без объявления войны являются перед глазами, как ни в чем не бывало.  В данной ситуации у любого душа в пятки уйти может, однако такое оправдание не очень радовало Казешине, он знал, что сейчас, да и попозже насмешек со стороны соратников и соратниц будет не избежать.
«Чертов Вабиске, нельзя же так пугать своих товарищей, я думал, что прямо на месте ласты поклею, или того хуже в потолок улечу со свистом, тот час пробив головой новый проход. Ладно, успокойся Казешине, все будет в порядке, они пошутят, поглумятся и забудут об этой нелепой ситуации, как страшный сон, а если не забудут, я их всех поубиваю к чертовой матери» - эти мысли были созданы нашим героем с целью доказать самому себе, что в данной ситуации он не ошибся. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от всяческих дурных мыслей, Казешине взялся покрепче за свои серпы и снова стал кромсать  ими стены несчастной пещеры. На каждый новый, мощный удар, алый демон выкрикивал различные проклятия, адресованные пустоте, таким образом, Казешине пытался подбодрить себя и потихоньку восстанавливать репутацию алчущего крови клинка.

Отредактировано Kazeshini (05.06.2013 14:39)

+3

43

Соде-но-Шираюки во время чрезвычайно гневной речи Пепельной Кошки стояла неподвижно, глядя холодными ничего не выражающими глазами. Слова задели её  за живое, но показывать своё эмоциональное состояние ледяная занпакто не спешила, видимо, считая их проявлением слабости. Или из мстительного желания взбесить ещё больше.
К замечанию же Казешини она отнеслась ещё более спокойно. Они не задели её чувств. Поэтому, заговорив, она обратилась именно к Хайнеко, а не Казешини:
- Называй, как хочешь. Упрекай, в чём хочешь. Но не отрицай очевидного. Нам надо выбраться из ловушки и помочь нашим товарищам.
И если ты готова забыть произошедшее по воле Зовущего, не выяснив правды, из страха погибнуть или получить ранение, то какой из тебя меч?..

Истошно заорал Казешини, на минуту сбив Соде с толку и заставив поволноваться. Когда же она поняла истинную причину крика, то не удержалась и скривилась от неудовольствия. Манеры, врождённые, как у других они приходят с возрастом и воспитанием, дали о себе знать. Соде была далека от вульгарности, как во внешнем виде, так и в поведении. Недаром она считается одним из самых красивых занпакто. А красивые занпакто не совершают некрасивых поступков. Тем более, не ведут себя столь непосредственно и дико, как это привык делать алый демон Казешини.
«Вабиске, разумеется, не самый лучший образчик духовного меча в плане материального человеческого облика. Но зачем Так кричать?»
Почти сразу за одним шумом последовал другой. Открылся проход на заветный уровень. Когда пыль от оседающей горной породы улеглась на холодный камень, взорам собравшихся предстала презабавная картина – как самурай бегал по пещере, пытаясь сорвать с себя длинный язык скачущей за ним по пятам «дамы».
Там же обнаружился непонятный тип, завёрнутый во всевозможные тряпки и испускавший ровную успокоительную реацу Уноханы Ретсу. По всей видимости, это был Миназуки – тот, в чьей помощи как раз сейчас очень нуждалась несчастная Тобиуме, от потери крови ослабевшая настолько, что уже была не в состоянии огрызаться в ответ на слова Хайнеко.
Первым в открывшуюся пещеру бесстрашно протиснулся Вабиске, ласково и крепко удерживая на плече гирю.
Соде-но-Шираюки, не дожидаясь момента, когда женщина-кошка, наверняка взбесившись после её слов, запустит в неё чем-нибудь тяжёлым. Возожно камнем величиной с кулак или… горстью пепла. Хайнеко ведь уже начала подозревать её в предательстве.

+1

44

Окрик Казешини особо не повлиял на девушек-зампакто, продолжающих цапаться со вкусом. Раз уж закусили удила – это надолго. И пока не переберут все недостатки друг друга – не успокоятся. Большим плюсом являлось то, что у них обеих нет огромного числа родственников, но их вполне заменяли хозяйки, по личностям которым можно было пройтись, особо не жалея. Услышав слова Казешини, Хайнеко лишь прижала  уши к голове, да хвост, выдавая её напряжение, метнулся из стороны в сторону, словно кнут, которым размахиваются для удара. Чем непробиваемее казалась льдинка, тем больше это раззадоривало кошку, которая мечтала сдернуть с нее маску и показать истинное лицо всем. Словно она была уверена, что это лицо должно быть непременно другим. Не таким, как та выставляла на показ. В конце концов, у каждого есть по маааленькому скелетику в шкафах, иногда – их даже несколько. Хотя звуки ударов об стену были куда неприятнее их разговора, отдаваясь в измученных «скрипкой» ушах тупой болью.
– Мы же тебе не мешаем…  – протянула она в ответ на реплику Казешини.
Кошку не отпускало чувство, что он пытается урезонить именно её, защищая снежную поганку… В зеленых глазах вспыхнул недобрый огонек. Она опять повернулась к Соде, разрешая себе ухмылку-улыбку с демонстрацией острого клыка.
– А тебе напомнить, где ты была, когда твои «товарищи» тут сражались? А? – не сдержалась она, зная, чем можно подпортить репутацию снежной. Отрицать она это не станет. Тем более, что те зампакто, что пришли позже, будут в курсе событий. Правда, была опасность, что они, считая её саму пустой дурой, просто сочтут обвинения надуманными, но Казешини и Тобиуме знали об этом – и могли подтвердить её слова. Этого было достаточно. – Ты хочешь знать какой после всего этого из меня меч? Свободный! Не идущий на поводу у неизвестно кого! И вообще – сидели на цепи у своих шинигами, теперь что – сразу надевать новую, даже не дав следу исчезнуть? Нет уж… я на такое не согласна!
Пыль от разрушенной стены поднялась облаком, застилающим все. Хайнеко закрыла глаза. Когда она их открыла и смогла что-то рассмотреть – картина предстала странная: сражался только Сенбонсакура, хотя можно ли это назвать сражением или просто приятным времяпрепровождением в компании такой-то шикарной дамы? А Миназуки, зампакто Уноханы Рецу, словно наблюдая за тем, сколько противники вокруг нарежут кругов, взирал из под своего капюшона на это с поражающей бесстрастностью. А быть может, просто спал? Но ничего, сейчас она его тааак растормошит – мало не покажется.
– А ты уверена, что тут нужна помощь? Может, мы помешали? – не удержалась она от колкости в адрес ледяной. Самурай её мало беспокоил – потому что кошка знала, что Казешини и прочие зампакто (да-да, сама же снежинка так рвалась спасать – вот пусть и показывает, как это надо делать с её-то нерастраченной реяцу!) не бросят друга в беде, а вот Тобиуме, кровотечение у которой так и не остановилось, вызывала куда больше опасений – тем более, ну куда эта кукла в своем кимоно по каменным завалам? Не долго думая, Хайнеко подошла к ней, взяла её поперек тела и понесла к Миназуки, не обращая внимания на её трепыхания.
– Вот. Эту дурочку нужно срочно вылечить, – поставив девчонку перед ним, – было бы неплохо, если бы ты смог убрать ей еще и язык… – она чуть улыбнулась, хотя на самом деле на душе скребли кошки – она боялась услышать от главного зампакто-медика «Ей уже нельзя помочь».

===>Верхний уровень. Северная часть.

+3

45

В  пещерном воздухе помимо густой пыли вновь повеяло запахом свежей крови, которую Казешине уловил в одно мгновение, когда он таки пробил всем собравшимся позади него духовным клинкам путь на следующий уровень каменной тюрьмы.  Первым в скромную обитель войн и насилия шагнул великолепный носитель тяжелый гирей  Вабиске, следом за ним ловко проскочила, словно по гладкому льду Соде-но-Широюки.
- Эй, народ, куда поперек батьки в пекло лезете, я вообще-то в чернорабочие не нанимался, все трофеи должны принадлежать главному линчевателю этого пещерного сафари – говорил Казешине вслед  своим друзьям-товарищам, которые уходили все дальше во тьму нового уровня пещеры немыслимых масштабов.  Ответа так и не последовало, да и не очень-то Казешине хотел его услышать, его мысли сейчас были слишком хаотичны и правильный выбор давался очень тяжело, та как алому демону хотелось немедленно  ворваться в очередной бой подобно берсеркеру, невзирая на усталость и незначительные раны. Тем временем по другую сторону баррикад оставалась серьезно раненная девочка-тыква, которую нужно было немедленно доставить на ремонт, а иначе в общем отряде на один духовный клинок может стать меньше
- Да чтоб вас всех в кузне переплавило, почему я один должен думать за всех остальных, вроде роль бессердечной скотины уже давно мной занята, а получается совсем наоборот.  Тоже мне благородные металлы из себя строите, духовные клинки, тьфу ты одно название, смех, да и только – сейчас Казешине причитал, как старый дедушка, который в свое время жил не очень хорошо. Такому необычному проявлению милосердия была одна, но очень весомая причина, а именно горький опыт общения с младенцем, которого он нянчил, как своего собственного, из-за того прошлого Казешине стал  более лояльным и капельку вменяем клинком. Теперь вот в  лихом котелке алого демона не только один ветерок беззаботно прогуливается, временами он переживает за своих братьев и сестер по лезвию и этот случай ни в коем случае не являлся исключением.
- Хайнеко! – крикнул Казешине во весь голос – прекращай свои женские штучки, не место и не время выяснять отношения – демон буквально был готов сейчас взорваться от накопившихся внутри него эмоций и если он их сейчас не выплеснет, будет всем место мало – сколько можно каждый раз, стоит нам пересечься,  вы свою болтологию начинаете. Вы хоть бы раз головой думали, а не тем, что вас ниже шеи находится, а то мне временами кажется, что весь ваш мозг туда перескочил – указательным пальцем Казешине указал без всякого стеснения на бюст пепельной кошки.
«Стоп, что же  это я, снова внеочередную глупость сказал? Вот ты дурак Казешине, тебя же все эти пересмешники теперь точно с потрохами съедят и не подавятся" – взгляд, и остальная манера чересчур импульсивного крикуна стала теперь больше походить на маленького мальчика-колокольчика, который один раз ошибся и теперь ждет строгого выговора, за свое непристойное поведение.  Хотя непристойное это еще мягко сказано, поэтому Казешине стал быстро думать над тем, как оправдать себя в данной ситуации. И тут как нельзя, кстати, рядом оказался знакомый  товарищ скат и наш не шибко следящий за собственной речью друг развернул русло судьбы в свою пользу следующим поступком.  Хоть клинок из  четвертого отряда не просил экстренной доставки до нуждающейся в его помощи пациентки, Казешине на этот счет мнение самого Миназуке спрашивать не желал, ему сейчас важно было  свалить подальше от возможно рассерженной пепельной кошки.
- Все правильно Хайнеко, пусть подлатает нашу тыковку, как следует, а я тем временем, парочку другую черепков проломлю – медленно развернувшись спиной к кошке, Казешине направился в самую гущу новоиспеченных событий. Такого выбора требовала ситуация, алый демон решил, что уж лучше от вражеского меча он падет, чем на собственной шкуре потом царапины от обжигающего пепла считать будет, ведь женщины в гневе страшнее всего на свете будут, а это вам дамы и господа не серпами цепными во все стороны махать.

===>Верхний уровень. Северная часть.

+2

46

http://s6.uploads.ru/U6Fse.jpg

Отредактировано GM (02.12.2013 11:11)

0

47

[Вторая арка, утро третьего сентября и ура вперёд.]
- ...Поверить не могу, что мы в это ввязались! - Обезьяна зло треснула о камень кулаком, но худо стало, ожидаемо, кулаку, а не камню.
- Семьдесят один, - вздохнул Змей.
- Врёшь, - кривясь, Обезьяна встряхнула ушибленной рукой. - Не могла я семьдесят один раз сказать одно и то же.
- Да я же не сумел бы сжульничать!
- оскорбился Змей. - Считал-то вслух, ты сама всё слышала!
Крыть тут было нечем.
Разговор происходил в верхней пещере - в одном из таких мест, где скальная полость расширялась из червячьего лаза в высокий просторный грот, продуваемый и сухой. Здесь Забимару нравилось больше, чем внизу, около озера: больше воздуха, ближе выход - и даже несколько, если верить резвым сквознякам. Ветер, просвистывающий гору насквозь, неплохо охлаждал и прояснял голову... Правда, и все заранее заготовленные мысли вынес напрочь. Из-за чего же ещё так трудно вспоминалось, зачем Забимару сюда понесло? У них ведь была какая-то цель, план действий был (пусть ни то, ни другое не казалось вполне здравым и в устах Мурамасы), но сейчас вместо цели и плана занимал Обезьяну только один вопрос: "На кой чёрт?"
- Он раздавал приказы, будто мы у него на побегушках! - скрипела зубами Обезьяна, и не нужно было пояснять, какой такой "он". - Но вроде не говорил ничего неправильного! За что, и, чтоб его, зачем нам карать какого-то чужого шинигами?! В голове не укладывается, как мы позволили себя в это втянуть!
- Семьдесят два...
- промямлил Змей. - Кончай беситься и скажи лучше, куда нам дальше идти. Я все ноги сбил, а мы ещё даже наружу не выбрались.
- То-то ты такой покладистый,
- притихла Обезьяна. - Передохнём, что ли...
Она села на обломок сталагмита, широкий и плоский, вроде пня. Змей не стал принимать любимую позу, просто шлёпнулся спиной к спине Обезьяны и обернул ноги хвостом - похоже, и впрямь находился на месяц вперёд.
- Я сама не знаю, куда податься, - заговорила Обезьяна, когда Змей устроился и замер, отдыхая. - Ты же знаешь, куда нам хочется. А сражаться с кем попало... Настроения нет. Ну что нам делить с шинигами, которого мы знать не знаем? Если наш недоумок нам теперь никто, то даже его врагов мы не обязаны преследовать, так? Да и какие у него враги..? - она уныло пожала плечами.
Змей завозился - от движения Обезьяны ему стало неудобно.
- Наш недоумок сражался нами и знает нас как облупленных, - забубнил он монотонно и недовольно, - а чужой шинигами - нет. Против чужого больше шансов.
- Чем больше чужих уделаем, тем вернее нарвёмся на нашего,
- то ли мрачно, то ли торжественно предрекла Обезьяна.
- Так он вроде и не запрещал своего уделывать, - заговорщицки понизил голос Змей.
- ...А если бы и запретил - мы не на побегушках, - подхватила тон Обезьяна.
- Для начала, выйти бы отсюда, - мальчишка вскинулся, выпрямив устало обмякшую спину, - а то его раньше нас кто-нибудь уделает!
- Если готов, то двинули,
- Обезьяна тоже села ровнее... но подняться на ноги не торопилась.
- Ээ, Обезьяна... - возмутился было Змей, но тоже заткнулся на полуслове, напряжённо тараща глаза в темноту бокового коридора и втягивая воздух вздёрнутым носом. - ...Запахло тапками Омницукидо...
- У Омницукидо тапки не пахнут...
- напряжённо прошептала Обезьяна. - Давай-ка потихоньку сваливать, чьи бы там тапки ни были.
Змей кивнул и тихо сполз с каменного пня.
Крадучись и подобрав цепь, чтоб не звенела, Забимару друг за другом просочились в тёмный проход, гораздо уже многих других, уводивших из пещеры - однако поток воздуха, ровно дующий в эту непримечательную щель, скрытую за срощенными в колонну каменными сосульками, подсказывал: оканчивается она не тупиком. О том, что Обезьяна и Змей побывали здесь, напоминали разве что несколько мелких камешков, сдвинутых со своих мест шагами занпакто, да случайно выдернутая о край прохода одна-другая шерстинка Обезьяны.

+2

48

Сой Фонг приняла все меры предосторожности. Она ещё не знала, с чем имеет дело, но сведения поступали неутешительные, и требовали жёстких серьёзных и скорых мер. Неизвестный враг хуже врага известного.
Сначала поступали сведения от адских  бабочек, которыми переполнено Общество душ. Потом члены отряда онмицукидо, отправленные на разведку, докладывали о вторжении в разных районах Сэйретея и Руконгая существ, похожих на людей и имеющих некоторые сходные черты с животными.
И всё. Никакой более чёткой и подробной информации. Сой Фонг согласна была пожертвовать своими людьми ради неё, но с жертвами и без жертв ясней не станет, пока не встретишься с неизвестностью сам.
Поэтому «оса» решительно взяла дело в собственные руки, не полагаясь на подчинённых. Прибыв на место происшествия, недалеко от того, где она находилась до сего момента, женщина не обнаружила кроме пары трупов никого и ничего. Кто бы ни занимался убийством шинигами, этот тип не сидел на месте, а передвигался быстро и ловко. Нанося удары и снова двигаясь дальше. Как смертоносный вихрь. Да и ранил он как вихрь - широкие режущие раны, из которых по всей длине обильно сочилась кровь.
Она не успела ещё свернуться. Значит, враг недалеко. Но в какую сторону бежать? Враг не оставлял за собой кровавых следов. Вообще никаких следов не оставлял.
Сой Фонг нервно и зло кусала губы, выбирая направление. Весь её опыт следопыта свёлся на нет. И под угрозой оказался статус главы отдела тайных операций. Не говоря уже о гордости и достоинство клана Шихоуин, которые она не имела права предать.
Выручил шум, мгновенно привлёкший обострённые страхом поражения чувства. Это точно не было вихрем. Но и к шинигами имел лишь косвенное отношение. Сой Фонг, как ей казалось, начинала понимать, с чем они имеют дело.
Звук шёл со стороны пещер. Тёмное неприятное место. Странно, что они не подумали о нём раньше. Отличное место для укрытия. Идеально подходящее для сбора преступников и заговорщиков.
«Надо провести тщательную зачистку. Уничтожить всех, кто окажется в числе нарушителей спокойствия».
Женщина молча, при помощи одних только жестов, дала указания сопровождающему отряду. Сама двинулась напрямик, не особо скрываясь, не стараясь скрыть реяцу. Тогда как её подчинённые, неслышные и невидимые, словно тени, наступали с двух сторон, беря в клещи будущую добычу.
Звуки стали приглушённее с приближением  объекту охоты, опустившись до шёпота, так что, Сой Фонг не смогла расслышать, о чём речь.
Женщина-обезьяна с хвостатым мальчишой. Почему-то эти двое показались женщине знакомыми, хотя раньше она никогда их не видела.
Капитан второго отряда вышла из прикрытия скал, открывшись обзору, взявшись рукой за рукоять Сузумебачи.
- Не двигайтесь, не сопротивляйтесь, и я сохраню вам жизнь.

+1

49

Женский голос, холодный и резкий, как треск расколотого камня, заставил Забимару остановиться. Они переглянулись, затем посмотрели назад и переглянулись снова - всё в полном молчании.
Нарушил установившуюся натянутую тишину Змей:
- Всё потому, что ты слишком громко пыхтишь!
Вот так и легла вся ответственность за обнаружение повстанческого логова занпакто на Обезьяну, которая пыхтела...
- Да уж... - Обезьяна пожевала губу. - Прямо не знаю, как теперь быть. Вот чьи, выходит, тапки ты почуял... - она смерила вертикальным взглядом прямую фигурку оппонентши, больше похожей на упрямого юнца, чем на старшего офицера Готей-13.
И тем не менее, угрожала им Сой Фон, капитан второго отряда - её меч, маленькую осу Сузумебачи, Забимару видели среди беглецов. Сой Фон же держалась так, словно Сузумебачи по-прежнему ждала хозяйского зова в ножнах. Никаких сомнений в собственных силах. "Гордыню шинигами ничем не обломать," - подумала Обезьяна, косясь на Змея.
Змей водил носом, ловя потоки воздуха, тянущие туда-сюда через пещеру на разной высоте, и по лицу его было видно, что у Сой Фон есть и другие причины для самоуверенности. Поскольку никакого личного счёта она Забимару предъявить не могла, поединок как таковой не был делом чести, да и слова её не походили на вызов. Значит, пришла она не одна, и сопровождающих своих, которых чуял Змей, в стороне держать не станет.
- Не в обычае второго отряда нападать в одиночку, - утвердительно произнесла Обезьяна, и голос не дал эха, потому что увяз в одежде скрывающихся людей, невидимых в сумраке пещеры, как тени. Обезьяна сложила руки на груди.
- По-твоему, жизнь - самое главное, что мы можем потерять, шинигами?
- Да брось, она же ничего не знает!
- рассмеялся Змей. - Никто ничего не знает! Она бы, может, и рада нас убить, но придётся-то брать живыми! Это ей страшно просадить наши жизни!
Обезьяне пришло в голову, что жизнь мятежника скверно сказывается на Змее.
Кто бы ждал от него такой догадки? Хуже всего в ней было сочетание цинизма и правдоподобия. Мальчишка взрослел - не в лучшем смысле.
Вдобавок, взрослеть ему ещё было немало. В его неосторожных насмешках хватало подсказок, а у второго отряда, чёрт возьми, работа была такая - подсказки разгадывать. "Ну и как, темнить дальше?" - Обезьяна снова поджала губы. Толку-то запираться, если Змей почти прямо сболтнул: им есть что порассказать Сой Фон...
- Видать, вы совсем отчаялись, шинигами, - с широкой улыбкой заговорила Обезьяна, глядя на мелкую, как былинка, капитаншу, но обращаясь ко всей внимательной темноте вокруг. - Где же фонари, верёвки и проводники с картами? Вы не собирались в эти пещеры, а попросту суётесь наобум в каждую щель, какая на глаза попадётся? Ладно, тут удача сжалилась над вашей суетой - ты нашла нас. И чего хочешь теперь? Думаешь, что если нас притащить в Сейрейтей, тебя объявят героиней? Или что мы какие-нибудь оракулы и выложим и причины ваших напастей, и рецепт, как всё исправить? Поздно вы забегали.
Конечно, Обезьяна могла напомнить шинигами и её безмолвным спутникам о вспышке Хикоцу Тайхо, взломавшей недавно внешний панцирь изрытой гротами горы, но и без того достаточно помогла сложить два и два.
- Мы вам помогать не будем, а на тебя нам вообще плевать! - звонко выкрикнул Змей.
- И мы не очень-то приучены дорожить своей собственной жизнью, - подхватила Обезьяна, разнимая скрещенные на груди руки. - Уводи отсюда людей, это ненадёжное место... Реви! - её пальцы сжались на рукояти призванного меча.
Полотно тесака разделилось на сегменты, Обезьяна размахнулась - и свистящий шлейф Забимару, всё удлиняясь и удлиняясь, рванулся к потолку, где головной зубец со скрежетом и искрами прошёлся по изящной бахроме сталактитов. Острые каменные сосульки посыпались вниз, на людей, а Обезьяна отпустила шикай и схватила в охапку Змея, отскакивая к неприметной щели в стене - той, откуда они выбрались как раз навстречу Сой Фон.
- Пусти, волосатая, без тебя пролезу! - зашипел Змей. Ему и вправду ничего не стоило просочиться в любой лез.
За ним, от спешки обдирая бока, протиснулась Обезьяна. Пыль и грохот обвала остались позади.
- ...Ну вот, мы ей только что не представились! - бушевал Змей, потрясая рукавами. - Да у неё должна быть умэбоси вместо головы, чтоб она нас не узнала!
- Это не важно, если задержим их!
- прикрикнула Обезьяна. - Бежим!
И они рванулись по пещерному коридору туда, откуда явственнее тянуло тёплым солнечным воздухом и брезжила прозрачная серость внешнего дня.

+2

50

- Вы можете потерять большее, чем жизнь, - глаза женщины сузились, не предвещая ничего хорошего.
Змей и обезьяна, по всей видимости, не понимали серьёзности угрозы. Или мнили, как их хозяин, себя достаточно хорошими, чтобы противостоять капитану. Самоуверенные безумцы.
Не догадавшись поначалу, теперь Сой Фонг не сомневалась в том, кто перед ней. Меч Абарая Ренджи в человеческой материализованной форме.
Как, каким образом занпакто оказался вне внутреннего мира своего шинигами, вопрос другой. Относящийся к сфере интересов двенадцатого отряда. Её же задача – захватить и доставить. По возможности целыми, по необходимости – в качестве бездыханных тел. Пусть потом лейтенант шестого отряда сам разбирается. Снова идти к Куротсучи выше её сил.
Если мятежники надеялись скрыться от карательного отряда, то они сильно переоценивали себя. Сой Фонг не даст им случая даже почувствовать мимолётную свободу. Оружие должно находиться там, где ему положено, - то есть в ножнах. И выходить из ножен только по зову и желанию хозяина.
Обвал, устроенный Забимару, для главы отдела тайных операций не мог служить серьёзной преградой. Чтобы его преодолеть, достаточно некоторого запаса реяцу уровня капитана и знания техник кидо. Либо шунпо, которым женщина очень гордилась, как показателем выучки под руководством великолепной Йоруичи-сама.
Уверенности и стремительности принятия решений ей было не занимать.
Мелькнув стрелой, шинигами пролетела вперёд под падающими камнями, стремительно лавируя и разбивая мелкие при помощи реяцу, собранной вокруг тела. Воины онмицукидо следовали параллельно, другими путями. Сой Фонг не нужны были верёвки, чтобы определить их местонахождение и состояние. Для этого существовала реяцу.
Скрываться более не зачем, ни ей, ни её людям. Мятежники в курсе.
- Вы не сможете сбежать, - громко сказала женщина, отслеживая реяцу противников. – И вам некуда бежать.
Кругом царила темнота, хоть глаз выколи. Однако капитан Сой Фонг не получила бы звание капитана, если подобная мелочь могла б хоть как-то лишить её возможности ориентироваться в пространстве.
Их учили искать и находить в других органах восприятия действительности, когда какая-то из имеющихся вдруг отказывала. Потерю слуха компенсировали обострившиеся зрение и обоняние.  Отсутствие зрения заменяли обоняние и слух.
Каждый шорох, неуловимое движение воздуха становились вестниками передвижения врагов.
Мягко ступая по камням, «оса» приближалась к цели. Не в её правилах было бросать начатое из-за мелких неудобств.
«Нападай внезапно, жаль без раздумий, не поворачивайся спиной к противнику».
Есть правило, которое запрещает отступать перед открытой схваткой с врагом: любые попытки спасти свою шкуру дают слабину, которой грех не воспользоваться. Поэтому не следует даже думать вернуться назад.
К тому же, у главы онмицукидо заметное преимущество в численности: пока она движется напрямик, её люди заходят с разных сторон, зажимая непокорный занпакто в силки.

+1

51

- ...И это у тебя называется "задержим", ты, корова! - бесновался Змей, люто хлопая рукавами на преследователей - их серые фигуры, всё яснее и яснее видные в редеющем сумраке, настигали справа и слева.
- Да кто ж знал, что эти ублюдки такие... стройные! - огрызнулась Обезьяна. Она надеялась, что узкая щель, которую в суматохе нужно было ещё и отыскать, поумерит прыть погони... Но, кажется, перестаралась с обвалом и разрушила куда больше, чем собиралась, превратив лазейку в парадные, чёрт возьми, ворота! Оглядываться и проверять, с худобой преследователей или с мощью камнепада не свезло, у Забимару времени не было.
- Да у тебя одной задница больше горы! - Змей яростно сверкал зубами - и пятками, - Ты же ею полстены вынесла!
- Заткнись и прибавь ходу...
- прорычала Обезьяна, - Это только рядовые! Наш слабак - лейтенант, мы не уступим в скорости!
Мальчишка стиснул челюсти и ринулся вперёд, да так резво, что Обезьяне пришлось оставить спор до лучших времён. Вместе, гремя цепью, они чуть не кубарем выкатились через порожек пещеры в белый, ослепительный день.
Отсюда жерло подземелья выглядело таким тёмным, будто изнутри его заткнули чёрной пробкой.
- Скорее! Туда, с другой стороны! - показывая, что нужно, Обезьяна вскарабкалась по одну сторону от входа в пещеру. Несколько камней, вычесанных из-под тощей травки её руками и ногами, забрякало вниз по склону, и только шерсть спасла колени от ссадин.
Змей зарычал сквозь зубы и тоже прыгнул вверх по своей стороне провала, но ему нужно было куда больше осторожничать, - к тому времени, как он добрался до верхнего предела пещеры, Обезьяна уже стояла там во весь рост.
- Реви!
Розовая лента рейацу вспыхнула и потухла в руке Обезьяны, зато остался меч - и звенья одно за другим градом обрушились на каменную бровку над чёрной ямой, откуда уже слышались, как ни тихи были, быстрые шелестящие шаги погони, будто шлепки тёплого дождя по пыльной дороге. Грохот нового обвала заглушил эти шаги, завалил и раздавил, хоть и не так лупил по ушам, как внутри подгорных коридоров. Ещё бы, здесь грохоту не было тесно. Каменное крошево вперемешку с комками земли обрушилось и перегородило пещеру.
Обезьяна, покашливая от пыли, съехала на заднице по свежей насыпи и села, скрестив ноги.
- Змей, поди сюда.
Оглушённый мальчишка расслышал не сразу - когда шкура горы поползла под его ногами, его тоже сволокло вниз и чуть не засыпало. Несколько мгновений он только и мог, что таращить глаза да заполошно вдыхать сыроватый земляной запах.
- Вот это да... - просипел он наконец, повернул бледное, серое от грязи лицо к Обезьяне... и заорал, будто его режут, - СДУРЕЛА, ВОЛОСАТАЯ?!!
- Замолкни и послушай, советоваться будем,
- угрюмо одёрнула Обезьяна. - Долго они там не просидят. Сам же видел, что малохольная капитанша творила с обломками в три раза её больше. Пара хороших пинков - и путь им будет расчищен, и то если поленятся сразу своё кидо использовать. Времени мало.
- Ну так говори короче,
- Змей сменил гнев на милость, но не то чтоб очень. Что ж, и на том спасибо... Поднявшись на длинном хвосте, мальчишка привычно скрестил ноги на весу, завернулся в свои белые рукава и уставился из-под чёлки. Непривычное слово "советоваться", видать, заинтересовало.
- Если короче, то или мы идём туда, - Обезьяна махнула рукой на Сейрейтей, лежащий расписной чашкой у подножия горы, - и громим что-нибудь, как нашей когтистой цаце угодно, или... - она выдержала паузу, во время которой Змей вытянул шею от любопытства, - сдаёмся. Что нашей когтистой цаце вроде и не угодно, а вроде и не мимо ноздри. Пока возятся с нами, он может заниматься, чем в голову взбредёт. Зато с нас спросу ему уже не будет.
В выражении лица Змея не поменялось ровным счётом ничего - как сверлил Обезьяну хмурым взглядом, так и продолжил, даже бровью не ведя. В общем, едва ли понял смысл затеи. Вздохнув, Обезьяна открыла рот, чтоб сказать всё по-другому, но Змей перебил:
- Допрашивать будут. И мы так и не уроем нашего недоумка! И..! И..! - он свирепо зачесал нос рукавом, - И на кой чёрт тогда освобождались?! Я голодный! Меня достало торчать в норах, как дурацкий червяк какой-то! Тошнит от занудства! Мало что ли этой муфты крашеной, теперь и ты туда же?! "Или, или"! - мальчишка передразнил мину и тон Обезьяны, - Да ну в полено ваши "или"! Мы занпакто, мы сражаемся - и плевать, что там наскрипели мозгами всякие вроде Мурамасы! Думаешь, Сэнбонзакура под его дудку плясать станет?! А этот... Хёринмару?! А колбаса эта деловая, Хайнеко?! Да всем поровну, что там ему мимо ноздри и в ноздрю!
- И то верно...
- негромко проговорила Обезьяна. - Чем он дальше, тем глупее кажется его слушаться... Давай-ка вот что - пойдём поищем еды и глянем, чем там наши заняты.
"Там", в Сейрейтей, пока паники и разрушений заметно не было - но, может, только из-за расстояния. Забимару согласно снялись с места и тенями зашуршали между деревьев, густеющих по мере понижения склона. Занпакто было всё равно, что поделывают шинигами, запертые завалом в пещере, и ждать их освобождения ни у Змея, ни у Обезьяны горячего желания не было.

Отредактировано Zabimaru (03.01.2014 22:32)

0

52

У Сой Фонг начинало складываться ощущение, что занпакто лейтенанта Абарая решило поиграть с ней в салочки. И это дико бесило её. Она вообще ненавидела навязывание чужой воли, а необходимость делать что-то расходящееся с собственными желаниями именно так ею и трактовалось.
Меч носился как угорелый. В человеческой форме он был двумя разными существами, что значительно усложняло процесс ловли. Допустимо принять их за сдвоенные занпакто капитана Къёраку или капитана Укитаке. Но ни один из капитанов не выказывал даже половины глупости и бешеной энергии, какой природа наделила лейтенанта Абарая. А мечи – они часть души своего владельца. И, как положено части, действуют в интересах и особенностях целого.
Сой Фонг не могла знать, что предпримут Забимару в следующую минуту. Ей вообще сложно было понять, чем руководствуется парочка: просто пытается сбежать или играет с ними.
Её люди, верные присяге, продолжали, несмотря на трудности связанные с обвалом и вынужденным блужданием в темноте в поисках окольных путей, продвигаться в направлении к цели. К сожалению, цель оказалась шустрее, поэтому расстояние между ними всё росло и росло.
«От меня не сбежите и не скроетесь».
Занпакто, побегав кругами, вновь выбрались на поверхность. Сой Фонг попеняла себе, что не оставила никого на перехват для такого случая. Было бы очень приятно и удобно взять этих клоунов тёпленькими, когда они совсем не ждут подвоха.
Хотя о чём это она. Забимару ведут себя как клоуны, но не стоит забывать, что они – меч лейтенанта одного из отрядов Готей 13. Скорей всего, при столкновении с воинами онмицукидо меча Абарая последних просто снесло бы. И у неё на руках оказались бы не пленные, а раненные и убитые.
«Ничего. Я не дам вам почувствовать превосходство. Развлекайтесь пока, потом вам будет не до веселья. Обещаю».
- Жаль врагов до смерти, Сузумебачи!
Она даже представила в мыслях, как вместо катаны за спиной появляется коготь на указательном пальце право рук и капелька яда застывает звездой на самом кончике. Ничего.
Надо думать, что маленькая стерва Сузумебачи также как Забимару ускользнула погулять, оставив хозяйку практически беззащитной.
Сой Фонг зашипела от ярости и бессилия. Но очень быстро взяла себя в руки. Как бы там ни было она не может провалить задание. Нужно сделать всё, что в её силах, чтобы приструнить зарвавшийся клинок. В конце концов, Они – лишь оружие, а она – опытный офицер, капитан.
«Таких, как вы, у меня было сотни. Даже не надейтесь на спасение».
Вырвавшись из-под мрака пещер, женщина в шунпо последовала за реяцу обезьяны и змея. Уже одна. Зато гораздо быстрее чем раньше, сочетая скорость и незаметность. Скрывая свою реяцу.
До тех пор, пока не настигла беглецов. Тогда она обрушилась на них со всей тщательно скапливаемой в процессе погони яростью, занеся меч над головой обезьяны, ибо по предварительной оценке Сой Фонг она была опаснее змея.

0

53

"Чёрт! Я думала, оторвались..." Обезьяна успела услышать только лёгкий шум воздуха, распоротого движением - слишком быстрым, чтоб даже воздух мог остаться целым. В зените над её головой, в середине окна из смыкающихся древесных крон, сверкнул, разбившись об острие меча, солнечный блик, и Обезьяна попробовала отступить назад, из-под удара... "Медленно, дьявол! Вот же настырная шинигами..." - по всему видать, это было последним, о чём она успевала подумать на исходе своей недолгой свободы.
- Ахррррррр!
"А?"
В первое мгновение ничего нельзя было понять - куда там, разглядеть-то стало невозможно хоть что-нибудь, потому что прямо перед глазами, перегородив угрожающий блеск оружия, мелькнула юркая тень, и Обезьяна потерялась в быстрой перемене между ослепительным высоким солнцем и этой тенью, показавшейся совсем чёрной... Ладный, почти хладнокровный уворот превратился в неуклюжее топтание задом наперёд. Оступившись, Обезьяна поняла, что падает... Послышался холодный металлический звон, скрежет - и хриплое рычание! Откуда-то взявшийся между Обезьяной и шинигами Змей, упираясь в землю худыми ногами и мощным хвостом, держал меч упрямой капитанши выставленным плашмя полотном Забимару.
Обезьяне только и оставалось моргать.
Отбросить удар мальчишка не мог, но изо всех сил отжимал лезвие бывшей Сузумебачи прочь, толкая широкий Забимару обеими руками, бодая головой, жмурясь и рыча от ярости. Клинки тёрлись один о другой с нехорошим тревожным звуком, высекая искры. "Чёрт, да если самая тощая пигалица из капитанов так сильна..."
- Змей, бросай! - Обезьяна припала к земле, уходя в сторону, из-под прикрытия узкой спины мальчишки, и резко выпрямила ногу вверх, с прицелом пнуть Сой Фон в бок, под рёбра. Если пинком противницу не удалось бы отшвырнуть, то хоть отвлечь... Убивать шинигами не хотелось. Сражаться против неё, выдумывать и тут же сводить с ней какие-то счёты - тоже. Неужели нет лучшего способа распорядиться свободой?
"А никто и не сомневался, что Мурамаса, мочалка крашеная, надувает нас."
Не заботясь о судьбе капитанши, Обезьяна вскочила на ноги, походя сгребя Змея поперёк живота, и в пару прыжков убралась с открытого места под стволы деревьев.
- Держись! Крепко! - и она кинула мальчишку на плечо.
Оглушённый Змей, которому едва дух не вышибло от хватки и скачков Обезьяны, повис как тряпка - но едва Обезьяна ухватилась за неровности древесной коры и принялась стремительно карабкаться по стволу вверх, мальчишка ожил и люто вцепился напарнице в волосы.
- Больно, ты, заноза! - зашипела Обезьяна.
- Меня мутит... - выдавил Змей.
Обезьяна скинула его на ближайшей надёжной развилке и сама присела на корточки на ветке, чтоб перевести дух.
В глазах всё ещё вспыхивали цветные пятна после мельтешения и бликов - впору было удивляться, как занпакто вовсе не ослепли, пока околачивались в пещерах. Вокруг шелестели маленькие и большие облака густой листвы, пушистые, тёмные, свежие. От них пахло чем-то очень солнечным, ясным, тонким... Змей отфыркивался и вяло, недовольно свивал в кольца длинный хвост, по его курточке выплясывали прохладные тёмные тени и ажурные пятна солнечного света. Обезьяна поглядела на него, поймала и подобрала на кулак свешенную с ветки цепь.
- Эй, шинигами!
Несмотря на то, что Забимару хорошо знали имя капитанши, обращаться к ней по имени хотелось ни капли не больше, чем драться. То, как она начала и продолжила знакомство, лучше всего доказывало, что Мурамаса говорил освобождённым мечам правду. Шинигами - действительно заносчивые сволочи, для которых занпакто вроде слуги или скотины. Вот эта назойливая особа, к примеру, обращалась с Забимару как с преступниками, хотя они никого не убили и ничего не украли.
- Отвяжись уже!.. - просипел Змей. - Ты нам не нужна! Говорим же - нам с вами не по пути, и ловить вместе нечего! Так своим и передай! Вы нам больше не господа!
- Короче, не заставляй нападать,
- перебила Обезьяна, спокойнее и враждебнее, - добра не выйдет. Ты ещё жива только потому, что в таком месте не должно вонять кровью. Оставь нас в покое, - Обезьяна выпрямилась во весь рост и сложила руки на груди, - как мы оставили вас. Не знаю, как другие, а нам не резон служить вашему гонору. Отстань... - она поджала губы. - Тебе не победить нас в одиночку.

Отредактировано Zabimaru (18.01.2014 02:42)

+1

54

Маленькая девочка восторженно взирала снизу-вверх на свою госпожу, видя в ней солнце своей вселенной. Но солнце закатилось за горизонт, а девочка выросла. Ей пора научиться жить в сумерках, чтобы выжить и не сойти с ума, ведь солнце Шихоуин было её религией.
Какое-то время она убеждала себя, что правильно поступила, оставшись, когда могла последовать за принцессой. А потом просто устала. Предательство в любой форме, любым кумирам и идеалам остаётся предательством. И одно на другое не меняют.
Пора начинать смотреть на вещи и события собственными глазами, не через чужую призму желаний, как было до ухода Йоруичи. Прошло достаточно времени, чтобы встать на ноги и научиться ходить самостоятельно.
Добыча в лице раздвоившегося и обрётшего получеловеческую полузвериную форму меча, прытко извернулись  в момент нападения и приняла лезвие Сузумебачи на лезвие Забимару. Сверкнули высеченные в столкновении металла искры. Капитан второго отряда, будучи довольно крепкой женщиной, несмотря на внешнюю хрупкость, с большим трудом удержала напор. Бесполезно: время ушло и инициатива внезапной атаки не принесла положительного результата. Впрочем, отбитый меч говорил не о физической силе врагов, а о силе их отчаяния.
Выведя меч из сцепления двух клинков и нанеся новый удар, женщина с досады зашипела свозь зубы, потому что приём прошёл не замеченным, а катана так и не достигла цели. Занпакто предпочли отступить вместо того, чтобы принять бой. Есть ли в этом подвох?
Сой Фонг отвела катану чуть в сторону и замерла в выжидающей позиции.
Забимару показали клыки. Не в прямом смысле, но всё равно это были клыки. Раньше парочка только и делала,  что убегала, а теперь решили… нет, не принять бой, навязать невыгодную во всех смыслах позицию. Сой Фонг не оценила их усилия по достоинству, сочтя поведение обоих слишком высокомерными, нахальными и совершенно беспомощными. Она ненавидела слабых противников, потому что для неё победа над ними означала потерю времени впустую. А ещё потому, что на фоне ничтожеств она терялась в толпе и вынуждена была оставаться тенью великой Йоруичи-сама.
На сей раз вперёд вылез Змей, хотя ведущую роль в разношёрстном дуэте занпакто Абарая Ренджи выполняла Обезьяна. Видимо, сидя на дереве он чувствовал себя в безопасности, забывая, что лучших асассинов общества душ учат не только скорости и скрытности. По деревьям Сой Фонг тоже неплохо умела карабкаться.
Смешной человеко-зверёк. Она им не нужна, зато они ей нужны.
- Твой хозяин – неудачник, - желчно произнесла маленькая фурия, кривя губы в злой улыбке. – И мне не нужен шикай, чтобы захватить тебя в плен. Сдавайтесь и тогда, обещаю, в этом месте не будет вонять кровью.
Её люди, из тех, что оставались на поверхности, и те, кому уже посчастливилось выбраться из пещер, снова смыкали кольцо.
- Рикуджокоро! – Сой Фонг выстрелила кидо-заклинанием в Обезьяну. Сверху полетели ветки и листья, и из-под их покрова женщина стрелой метнулась вверх по стволу, мягко касаясь тапочками коры и взяв катану наизготовку.

0

55

...Что ж, назойливой капитанше вправду не нужен был шикай.
"Не учла," - огорчилась Обезьяна. Ей, собственно, учитывать оказалось некогда, слишком быстро сошлись в радиальный узор желтоватые лопасти пут - каждая больно стукнулась под рёбра, смыкаясь в шестерню, и мгновение спустя в центре этой шестерни было уже ни пошевелиться, ни вздохнуть, как в колодках.
"Если б доставучая пигалица догадалась чуть позже!"
Или - если б у Забимару было чуть больше стремления убивать. Но Абарай Ренджи - тот самый неудачник, которого капитанша ни в хобот от карпа не ставила, - явно выделил мечу не такую часть души. У него самого через край хлестал дух соперничества и совсем не было жадности отнимать чужие жизни.
"Так или иначе, меня поймали... - трудно было ворочать даже глазами, Обезьяна почувствовала, как волоски липнут к взмокшему виску, но всё-таки скосила взгляд и увидела Змея. - Беги, заноза... Сейчас!"
Змей опасно качался веткой выше, и на его лице не было ни готовности бежать, ни страха, одно только бесконечное неверие в то, что случилось. Он не обращал внимания на лиственную, травяную, ветреную пропасть под собой, на стремительно летящую вверх по древесному стволу шинигами - только на чуть жужжащие и потрескивающие полосы заклинания, которые сковали Обезьяну.
"Не годится..."
Они оба уже проходили это, чувствовали на шкуре своего недоумка - когда Ренджи впервые показал капитану шестого отряда банкай и едва не погиб в схватке. Неужели, чёрт возьми, над ними всегда будут одерживать верх одним и тем же способом?! "Очнись, Змей! Не смей попадаться на то же, на что наш недоумок!"
Если ворочать глазами было трудно, то ворочать языком, наверное, немыслимо...
Обезьяна не помнила за собой такой испепеляющей, безысходной злости. Раньше вся злость кипела в Ренджи, исходила от него и им вкладывалась в каждый удар. Откуда ж занпакто знать, каково оно - безнадёжно беситься от невозможности нанести удар, раз и навсегда раскрошить саму вероятность торжествующей улыбки на лице врага, вместе с зубами и костями черепа? Бешенство ощутимым жаром запылало под кожей, жар разошёлся вовне белым сиянием со слабыми алыми отсветами, и кольцо Рикуджокоро зажужжало злее, будто его мелко-мелко затрясло. Красновато-белое пламя вырвавшейся рейацу пробежало по цепи и ударило Змея, тут же охватив его всего от макушки до кончика хвоста.
- БЕГИ! - хрипло взревела Обезьяна, видя уже не день, не мальчишку и не врагов, а наползающую алую пелену, такую густую и горячую, что вот-вот должны были лопнуть глаза, как перележавшие на солнце помидоры.
В непроницаемой мгле, из алой превратившейся в багровую, далеко и жалко, стеклянно звякнула цепь, и натяжение пропало...
- ЕЩЁ ЧЕГО, ЗАДНИЦА! - заорал Змей, пыхая яростью сильнее, чем рейацу. - Реви! - Мальчишка подскочил, ухватив призванный меч на лету, и в две руки обрушил удар на желтоватые жужжащие лопасти оков. Заклинание взялось сеточкой трещин, во все стороны брызнуло колючее сверкание вроде настоящих стеклянных осколков. Змей отмахнул рeкавами, развеяв и меч, и остатки пламенеющей рейацу. Обезьяна рухнула бы на землю, если б мальчишка одной рукой не схватил её за волосы, а другой - и хвостом впридачу - не вцепился в ветку. Ветка натужно заскрипела.
- Тебе сколько раз говорить, что он нам не хозяин?.. - прошипел сквозь зубы Змей. - Ладно, сдаёмся. Мы не можем драться, пока она висит, как тряпка на заборе.
Уж одни дьяволы в аду знают, что там думала эта косматая, но полсвободы Змея не устраивало. Тем более - полсвободы, когда Обезьяна утихомирилась бы со вспоротым животом. А ведь с бешеной шинигами сталось бы протнуть своей опасной игрушкой противника, если тот не может двигаться, - Змей нутром чуял. Забимару всегда было двое, двое и должно было остаться, несмотря ни на что.

0

56

Заклинание зацепило лишь волосатую женщину, оставив на свободе маленького шустрого змея. Природная ловкость, как и минимальные размеры последнего сыграли ведущую роль. Всё равно что ловить муху в сачок для бабочек.
Впрочем, и так улов был неплох. К тому же змей сам никуда не торопился, несмотря на героические попытки его напарницы спасти мальчишку от плена. Сначала, по всей видимости, он просто растерялся. А потом взыграло знакомое абарайское упрямство.
Сой Фонг в который уже раз про себя позавидовала выдержке капитана Кучики, терпящему годами у себя в подчинении владельца этих двоих. Забимару очень походил на своего хозяина. Не признать их было трудно: та же неразумно растрачиваемая энергетика, грубость, тяга к показушности. И та же лужёная глотка.
Звуковая волна, пущенная сначала одной, затем другой частью Меча, оглушила и на время притормозила охотницу, разозлив паче ожидаемого эффекта.
Капитанша даже всерьёз задумалась, не прикончить ли обоих. Конечно, какой получится результат, она знать не могла. Например, на совсем лишить лейтенанта Абарая его занпакто. С объяснением проблем бы не возникло, но это само по себе было не очень-то разумно, не говоря уже о моральной подоплёке дела.
Вот если б случай подкинул ей Бенихиме, а не Забимару, Сой Фонг не раздумывая пресекла бы человеческое существование меча Урахары Киске. Ни минуты не сожалея.
Взлетев по дереву наверх, женщина замерла, любуясь на дело рук своих.
Красиво, нет слов. Женщина-обезьяна висит на руке мелкого напарника, вцепившегося ей в волосы мёртвой хваткой, похожая на выпотрошенный куль с овсом. Зрелище поистине греющее душу главы онмицукидо. Так заканчивают и должны заканчивать все её враги и враги Общества душ.
- Ваш хозяин – лейтенант шестого отряда. К нему вы и вернётесь. Но для начала отправитесь в двенадцатый отряд… для исследования.
Женщина сделала неумышленную паузу в речи, подумав, насколько хорошо занпакто знакомы с представителями научного блока Готей 13 и насколько сильно их боятся. Страх перед Куротсучи Маюри мог пересилить страх смерти. А ей не хотелось возиться с ними дольше.
И опять все ниточки, свиваясь, вели к Бюро Научных исследований и технологического развития. Что за карма такая?!
Как неприятен долг, надо его выполнять до конца. Сой Фонг прекрасно была известна процедура «стабилизации».
В случае, когда проблема носила характер неизвестного прецедента и могла представлять собой угрозу или весомое ослабление боевой силы Сэйретея, ей занимались учёные из двенадцатого отряда. Всё, что касалось пустых или занапкто тотчас попадало под их юрисдикцию.
Внизу и вокруг, на соседних деревьях собирались ниндзя из её отряда, готовые перехватить добычу, если та, устрашённая перспективами оказаться в одной из лабораторий сумасшедшего Маюри, ринется грудью на штыки. Такое уже бывало.
- Сохраняйте спокойствие и благоразумие. Спускайтесь вниз и следуйте за мной! – помогать обезьяне и змею стервозная шинигами не собиралась. То ли брезговала, то ли не считала необходимым. То ли сохраняла дистанцию из соображения предосторожности.

0


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Общество душ » Верхний уровень пещер