Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Общество душ » Верхний уровень пещер


Верхний уровень пещер

Сообщений 1 страница 30 из 56

1

http://s2.uploads.ru/t/z4YiB.jpg

Тёмные, с высокими сводами, острыми скальными выступами и сталагмитами. Дорожки извилисты и путаны. Множество тупиков и замкнутых путей, пересечений, спусков и подъёмов, что легко можно заблудиться. Верхний уровень пещер похож на жуткий и коварный лабиринт. Смотрите внимательно под ноги, если не хотите угодить в пропасть или напороться на каменные клыки.

0

2

-Начало игры-
Ночь. Холодно и как то тоскливо. Девушка брела за группой восставших клинков. Куда? А чёрт его знает. Всеми занпакто, принявшими, человеческий облик управлял инстинкт. Все шли на так называемый голос «освободителя». Если он действительно их освободитель, почему же кошку терзало сомнение? Она остановилась и обернулась на Общество Душ, оставшееся, где - то позади и скрывшееся в тёмных тенях деревьев. Девушка, что шла рядом и успевшая отойти на достаточно большое расстояние, окликнула Хайнеко. Тобиуме – занпакто Хинамори Момо, хозяйка этого клинка нерешительна и скромна, в отличие от её оружия, пусть не полная, но противоположность хозяину. Вздорная, с детским характером, и нотками высокомерия. Терпеть её не могу – глубокий вдох и долгий до полного опустошения лёгких выдох. – Я догоню позже – как можно безразличней ответила девушка, чуть повернув голову к окликнувшей её фигуре. Интересно, зачем мы подчиняемся этому голосу? Зачем идём на его зов? Зачем мы вообще созданы? – рой мыслей атаковал голову Хайнеко, подобно потревоженным пчёлам. Кто я? Как глупо… Я Хайнеко, и я занпакто. Оружие.… Нет! Теперь я личность! Я свободна и теперь не подчиняюсь приказам этой старухи! Несмотря на само убеждение, в глубине души ей хотелось услышать до рези в ушах знакомое «Рычи, Хайнеко!». Этот властный, командный тон в голосе во время сражения, этот упоительно пропитанный кровью воздух и когти, что нещадно рвут врагов. О чём я думаю?! Я должна радоваться! А не вспоминать эту рыжую шинигами. Безразличие. Резко и без каких либо причин, оно пришло и укоренилось в душе занпакто, скорее всего не только у Хайнеко. Луна взошла достаточно высоко, тускло освещая местность. Неужели в моей жизни что – то изменится?
Глубоко вздохнув, девушка направилась туда же куда и все, в место, собрания восставших.
Пещера. Темно, дорога чуть виднелась под ногами, заставляя неуклюже опираться на стену. Чем ниже спускалась кошка, тем отчётливей слышались голоса, и ощущалась реацу. Кто – то спорил, кто – то погрузился в свои размышления, а кто – то наблюдал за происходящим балаганом. На вошедшую никто не обратил внимание, хотя, нет, обратил, точнее, обратила: Тобиуме. Девушка в белом кимоно в розовый цветок, «подплыла» величественной походкой к уже закипающей от злости кошке. – Ну как? Полегчало? – елейным голоском излучающим сарказм пропела шатенка.
- Твоими молитвами, Тобиуме – на такой же манер ответила Хайнеко. В любой другой момент она бы была не прочь  перекинуться парой ласковых с этой девчонкой, но не сейчас. Единственно чего хотелось – это спокойствия. Плюнув на всё, девушка запрыгнула на выступ в скале, тем самым избавившись от раздражителя нервной системы.
Офф: Прошу простить за столь отвратительный отыгрыш. Из-за сессии мозги не варят совсем.

+1

3

- Что такое, Хьёринмару? Что случилось? Что... - Эти слова были последней вещью, которую занпакто смог запомнить перед тем, как образ его шинигами рассыпался на тысячи мерцающих осколков. Зияющая пустота, что была спутником ледяного дракона очень долгое время до появления хозяина, вновь воцарилась глубоко в душе и ощущение потерянности и неопределенности буквально разъедали изнутри.
"Хозяин... Где ты? Кто ты? И кто же я? И этот зов... может ли быть..." думал Хьёринмару, который шел по извилистой тропинке. Сокрытый пеленой опустившейся на Общество Душ ночи, занпакто продвигался по скалистой дороге к пещере, из которой исходил странный зов, освободивший меч из заточения и воплотивший его в истинную форму.
"Освободивший меня? Свобода ли это..." промелькнуло в голове дракона, который имел собственное мнение на этот счет. Хьёринмару не хотел такого освобождения - единственной вещью, которой желала душа занпакто, было нахождение подле своего хозяина. На своем месте в этом мире.
С каждым шагом зов усиливался, превращаясь в оглушающий звон, который опустошил голову меча от посторонних мыслей и заставил лишь ускорить свое прибытие внутрь таинственных пещер. Идя по слабо освещенному каменному коридору, Хьёринмару начал различать различные голоса, которые эхом доносились откуда-то из глубин скалистого подземелья, которое, видимо, скрывало немало тайн и обитателей. Впрочем, это мало волновало дракона, целью которого было лишь вновь обрести своего хозяина. Дойдя до конца коридора, Хьёринмару оказался в просторном помещении, заполненном своими же собратьями.
"Значит, не я один такой. Все равно... они другие. Не такие, как я... А этот зов испарился и... это был не хозяин" думал сильнейши ледяной занпакто, спускаясь по каменным ступенькам и ловя на себе многочисленные взгляды присутствующих. Видимо, он был последним, кто очутился в пещере, поэтому многие с интересом рассматривали человеческое воплощение ледяного дракона. Не говоря ни слова, Хьёринмару пересек пещеру и устроился на каменном выступе в самом темном её углу.

+1

4

Пещеры хранили гробовое молчание. Поглощали каждый звук ступившей на их каменные плиты ноги. Казалось, само время, пространство, всё сущее поглощено темнотой глубинных недр, такой же древней, как колыбель человечества.
Кто знает, когда и в результате чего возникли эти пещеры? Кто знает, когда впервые живое существо ступило под их своды, и были ли когда раньше здесь шинигами?
- Ты плетёшься, как корова, - грубо и издевательски заметила Тобиуме, прыгая через естественные каменные порожки, похожие на ступенки лестницы. Слова были адресованы Хайнеко, её частой напарнице боевых  спаррингов и, как вытекающее, сопернице и противнице. Их цель – поддразнить, вывести из себя пепельнуюкошку, дать повод снова сцепиться. А увидев высокого красивого занпакто с длинными зелёными волосами и голубой звездообразной меткой на лице, Тобиуме совсем забыла, что только что хотела сделать и что только что сказала. Зачарованным взглядом провожая его фигуру, девушка-занпакто испустила тихий восхищённый вздох.
- Какой он милашка, правда?
Ещё один занпакто, ушедший далеко вперёд и почти сливающийся с окружающей его темнотой, истерически громко заржал, откинув назад голову с чёрной гривой нечёсанных волос.
Смех троекратно усилило эхо, каменные стены будто завибрировали от непривычного шума. Пол затрясся в нервных судорогах так, словно хотел присоединиться к нечаянному веселью.
- Замолчи! – произнёс кто-то, не сильно громко, спокойно, но при этом отчётливо звучно. Приятный женский голос, исходивший от черноволосой степенной леди в пышном старинном платье, украшенном изображением огромного черепа.
Смех оборвался.
Однако стены и пол дрожали по-прежнему.
- Что это? – ещё один, напуганный голос. Разве занпакто боятся?
Неизвестность пугает всех. Особенно, если, возможно, представляет собой угрозу существованию.
Из глубины пещер поднялся нарастающий гул, как будто нечто огромное, чудовищное, перебирая лапами карабкалось вверх к ним на встречу.
Камни, на которых сидели и стояли занпакто затряслись и некоторые начали осыпаться, лишая опоры. Тобиуме, прежде спешившая оторваться от Хайнеко, теперь вдруг приблизилась к ней. Рядом с Хъёринмару обнаружились лохматый огненноволосый занпакто с комплекцией великана и женщина с прилизанной зелёной шерстью на обольстительно обнажённом теле, тащившая на поводке за собой мальчишку с обезьяньим хвостом.

0

5

-----Начало игры
Что обычно делают занпакто в обычные дни? Правильно, сидят во внутреннем мире своего хозяина и по возможности общаются с ним. Данное "занятие" относилось и к Миназуки, но лишь с одной разницей. У него не хозяин, а хозяйка. В этот день капитан медицинского отряда не посещала свой занпакто и скату нечего было делать, кроме как вспоминать то время, когда он общался с Уноханой еще до её капитанской должности. Их времяпрепровождение строилось лишь на обычных диалогах, но, правда бывало и исключение. Мужчине пришлось сразиться со своей хозяйкой, когда та смогла достичь материализации ската во внутреннем мире с целью получить банкай. А после этого, их общение сократилось до минимума. Но брюнет не осуждал и не сердился на "свою" женщину, ведь он прекрасно понимал, что Рецу спасает жизни. Но повседневности пришел конец. Скат почувствовал, что обрел настоящую плоть, однако вместе с плотью он чувствовал в своем сознании странный голос, который велел ему следовать своим инстинктам и направится в одну пещеру. А что оставалось делать мужчине? Правильно, последовать за своими инстинктами и направится туда, куда ему сказали. Занпакто спокойно шел и в итоге дошел до какой-то пещеры. Интересно, кто велел мне придти сюда? Надо будет проследить за ситуацией и все узнать. - Такие мысли пронеслись в голове у самого спокойного занпакто. Миназуки спокойным шагом направлялся по темной пещере. Мужчина смотрел под ноги, чтобы не упасть, ведь ничего другого ему не оставалось. Однако пока скат шел, он услышал странные звуки, будто пещера начала осыпаться. Брюнет не растерялся и уклонялся от падающих на него камней с помощью шунпо и в итоге добрался до каменной лестницы. Когда Миназуки спустился по ней, то он увидел других незнакомых поначалу ему личностей. Почувствовав реяцу всех остальных, скат понял, что это занпакто.  Одних он узнал, а других нет. Любопытство проснулось  у брюнета, и он решил узнать о тех занпакто, которые ему не были знакомы .Понятно. Значит, не только меня одного сюда позвали. - Вынес мысленный вердикт Миназуки. Затем брюнет краем глаза заметил небольшую склоку между "женщиной-кошкой" и девочкой с колокольчиками, но он лишь с ухмылкой на них посмотрел, но лезть не стал. Унохана ему как-то давно сказала: "Когда девушки ругаются, то никто, тем более мужчина не должен лезть, иначе рискуешь пострадать", Эти слова скат запомнил раз и навсегда.
- Приветствую вас всех, - спокойным тоном сказал мужчина, пытаясь привлечь внимание всех присутствующих. Это должно заставить их обратить свой взор на меня. Однако вопрос остается тем же. Кто нас сюда позвал? Кто дал нам настоящие тела? Надо найти на все эти вопросы ответы, а пока посмотрим, что выйдет из общения с остальными занпакто. - Такие мысли пронеслись в голове у Миназуки и тот улыбнулся самому себе. Но из-за капюшона улыбки не было видно для остальных здесь присутствующих.

=====>Верхний уровень. Северная часть.

0

6

Начало игры

Сумерки медленно окутывали город синигами, погружая Сейретей в ночь. Говор и смех еще не стихли, но ощущалось, что все, кого служба не обязывает нести караул этой ночью, предвкушают приятный вечер – возможность отдохнуть от очередного рабочего дня, или просто поесть и получить свою порцию «миражей от Морфея».
Скрытно, но, от этого, не менее быстро, чем могло бы быть, он пробирался по крышам домов, скрывая свое реацу. Не то чтобы была необходимость, но почему-то он решил, что это правильно. В конце концов, ему предстояло весьма ответственное дело, осуществление которого немного откладывалось, что не могло не расстраивать, но в скором времени должно было быть завершенным. Очередной неприметный барак, оттолкнувшись ногой от крыши и слегка скрипнув сапогом, от снова взмыл в воздух, приземлился на крышу другого барака, и побежал по полукруглому коньку, венчающему черепицу. Движения на полном автомате, ветер трепал высокий и пушистый хвост, а мысли носились из одного хранилища воспоминаний в другой, что не мешало ему оставаться никем не замеченным.
Продолжая обдумывать свои действия, что ему было несвойственно, но долгое отсутствие общения с господином - заставляло думать, он мысленно возвращался к происходящему в последние дни. Ждать он никогда не любил.. тем более, так долго. Но теперь все изменится! Непонятно почему, но он был в этом уверен. Теперь, а особенно когда он осуществит задуманное, господин будет чаще появляться в своем внутреннем мире, не заставляя свой зампакто страдать от скуки. Осталось победить этого человека! Опять же, не совсем было понятно, откуда пришла эта мысль, но в ней, в мысли, он был уверен, как в самом себе. Как только он победит человека, образ которого все время был перед глазами, все станет на свои места. Все будет как и должно было быть. Вот только, осуществление плана откладывалось, что не приносило радости. А все потому, что неизвестный голос, что раздражал его уже довольно продолжительное время и нашептывающий какой-то бред про свободу и инстинкты вел его сейчас вон из Сейретея. Решив временно отложить свое дело, совсем ненадолго, он мысленно ухватился за «глас нового Моисея», позволяя вести себя. Личность неизвестного могла заинтересовать господина, да и призыв был настолько селен, что ему было сложно не подчиниться. Медовый, лживый голос, а голос неизвестного казался именно таким, заставлял думать об опасности впереди, совсем не внушая доверия, а только добавляя подозрительности. Сам факт того, что ему удалось принять человеческую форму и покинуть господина, как минимум - удивлял, но ему это было только на руку. А ведь все началось с этого голоса. Он резко остановился, словно натолкнувшись на стену, под ногой хрустнула сухая веточка, оглянувшись на оставшиеся вдали огни, погружающегося в ночь Сейретея, где-то там сейчас был его хозяин. Хватился ли он пропажи, или, по-прежнему, так и не заглянул в свой внутренний мир? Мужчина.. Хотя сложно было понять кто это был, из-за маски полностью закрывающей лицо. Высокий, в шелковой одежде сиреневого цвета, с демонической маской самурая, перчатки полностью закрывающие руки, сапоги закрывающие икры, высокий хвост, в который были стянуты длинные пушистые волосы темно фиолетово цвета, с двумя прядями закрывающими уши. Со стороны было сложно понять кто он, но осанка и манера держаться выдавала властный, независимый и целеустремленный характер. Выдавали воина, не привыкшего колебаться, сомневаться или отступать. Мужчина снова погрузился в воспоминания. Да, все началось с голоса. С того, что я услышал не моего господина. Тряхнув головой, он развернулся в прежнем направлении, колебаться он никогда не любил, да и не умел, в прочем, ждать он не любил в равной степени. Легко и не торопливо он продолжил свой путь, чувствуя, что до места «Х» осталось совсем не далеко. Так или иначе, с этим всем необходимо разобраться. Как только я убью того человека, обо всем доложу Господину!
Как он и предполагал, в скором времени впереди замаячила пещера, не внушающая никакого доверия. Ощущение чужих реацу, сообщало о наличии посторонних. Тем не менее, он бесстрашно шагнул в черную пасть земли, обдумывая происходящее. Другие Зампакто? Хм.. Кто еще может вскрываться там, куда созывают зампакто? В голове щелкнуло, он даже почти услышал этот звук, но не стал на него отвлекаться. Полномасштабное восстание? Вряд ли я единственный кого суда позвали. Сражение за свободу, продиктованное инстинктами? Но главный инстинкт зампакто служить своему синигами и сделать его сильнее всех, помочь осуществить все, чего он хочет. Разве не так? Хм.. Тогда, что я тут делаю? Громкий шум, от камнепада впереди, прервали ход его мыслей. Тем не менее, шаг он не замедлил, тем более, что место происшествие, сюдя по звуку, было впереди. Через некоторое время блуждания по лабиринту, он уперся в небольшой каменный завал. Обходить и терять время, учитывая уже порядком подпорченное настроение, не было никакого желания. Резонно решив, что его уже заметили, он призвал меч.
   - Шире! – Меч разлетелся тысячей стальных лепестков, одним залпом расчищая путь, послышались голоса, подтверждающие его ощущения чужого присутствия. Придется выяснить, что тут происходит. Да и прятаться уже не получится.Перед мысленным взором всплыл образ темноволосого синигами, с белоснежным шарфом на шее. А после, я убью тебя, Кучики Бьякуя. Ты слишком долго мне мешал. Несмотря на четкий образ будущего противника, внешность своего господина он никак не мог вспомнить, что не добавляло спокойствия, и наталкивало на мысль, что что-то происходит не так, как должно было быть.
Наконец, он появился на верхней ступени, в исчезающих стальных лепестках, отливающих нежно-розовым, с высоты обозревая открывшееся ему представление. Как он и думал, это были зампакто, и некоторые уже начали разборки, до которых ему не было никакого дела. Собственно, присутствующие его не интересовали, уже собираясь развернуться и уйти, тем более, что голос неизвестного прекратил назойливую болтовню в его подсознании, он зацепился взглядом за количество присутствующих и уровень их реацу. Много и они сильны. Первое, что спросит господин – это «Сколько их было», «Как они собираются действовать» и «Почему, я ушел, ничего не узнав». А действовать они собираются, ведь не просто так они все тут собрались? Самурай спокойно спускался, ступенька за ступенькой, рассматривая присутствующих в прорези маски. Препирания девушек заставляли поморщиться, но присутствующие, даже если бы хотели, не смогли бы это заметить. Остановившись в нескольких шагах от группы и дождавшись внимания к своей персоне, он коротко кивнул, не удостоив никого словесным приветствием. Происходящее начинало утомлять, и как следствие раздражать. Он бы с большим удовольствие распорядился этим временем с пользой для себя, вместо того, чтобы терять его на глупое собрание.

+1

7

-Начало игры-

Устроившись по-турецки на выступе, Хайнеко осмотрела всю разношерстную компанию… «Ну надо же… Вот вы все какие…» Взгляд зеленых глаз перескальзывал с одной фигуры на другую, оценивая внешность, стиль владельца, вспоминая тех, чьими послушными орудиями они все были до недавнего времени. Некоторые не вызывали абсолютно никакого интереса. С некоторыми кошка никогда бы не стала разговаривать – уж слишком казались они серьезными и неприступными – как старшая из двойного зампакто Кераку или меч Уноханы-тайчо, проскользнувший мимо тенью. А еще… вкус некоторых не устраивал саму кошку… Еле сдержав фырканье, она осмотрела две фигуры – высокой женщины, тело которой было покрыто шерстью, и мальчишки с ошейником… «Её бы одеть по нормальному… да накрасить…»
Она потянулась. Наблюдательный пункт был одним из лучших, и покидать его она не собиралась. «Стоп, а зачем мне это все нужно? Грязное, темное место – не для такой красавицы как я!» Хвост, как барометр настроения кошки, начал дергаться из стороны в сторону, показывая её раздражение. Отвязаться от настырной девчонки не получалось. «Она сведет меня с ума… мелкая, противная, заносчивая…». Сравнение её – ЕЁ – с коровой вывело кошку из состояния спокойствия!
- Молчи, щепка!!! Тебя никто не спрашивает! - рыкнула она, готовая продолжить тираду, но «собеседница» её уже не слушала, выразив свое отношение к Хъёринмару. «Ага… Вот значит как»… На губах возникла лукавая улыбка, обнажившая острые верхние клыки.
- Он на такую соплячку как ты даже не посмотрит… Так что закатай губу!
Зная крутой нрав Хитсугайи-тайчо, Хайнеко подозревала, что зампакто у него будет под стать ему… правда, каким чудесным образом тот оказался на вид старше своего хозяина – трудно было сказать… Хотя она сама была гораздо младше своей старухи. Решив этот вопрос – «наверно, так должно быть… для… для равновесия», она помахала ледяному дракону с самой очаровательной улыбкой на лице, собираясь продолжить разнос назойливой сливы. Ей самой нравились мужчины гораздо старше, мужественнее… сильнее… и… она не знала, каких точно, но в одном точно было уверена – не таких. Хайнеко еще раз оглядела присутствующих уже с этой точки зрения, но никто не привлек её внимания… «А может быть… не знаю… стоит присмотреться?». Она прикусила ноготь, обдумывая…
Чужой смех заставил её вздрогнуть и покрыться мурашками от кончиков ушей до хвоста – было во всем этом что-то… пугающее. Да и сама ситуация казалась странным сном или плохо спланированным спектаклем. Тобиуме, пугливо приблизившая к ней, уже не вызывала такого раздражения… Она бы и сама сделала тоже самое, вот только камень, на котором она сидела, рухнул вниз. Кошки всегда приземляются на четыре лапы? Ну если можно это так назвать…
Приподнявшись, она покосилась на девочку:
- Ай… Да что здесь происходит?! – как будто Тобиуме могла дать ответы на все её вопросы.

0

8

Первый игровой.
"Что мы здесь делаем?.." Цепь слабо звякнула, и Обезьяна покосилась в сторону этого тусклого звука - Змей всего лишь сменил положение, слез с каменного уступа и скрестил голые ноги на весу, опираясь на длинный мощный хвост. Вид у него был независимый, руки сложены на груди, но в позе улавливался крохотный кусочек от желания запахнуть короткую куртку и прикрыть рукавами худые бока... Змей мёрз - настолько, насколько способны мёрзнуть занпакто. Прижаться к Обезьяне и погреться ему мешала гордость. Что ж, ещё пара часов здесь, и уже никакая гордость не будет помехой.
А может, и не пара часов, а гораздо меньше.
- Ээ, Змей... - тихо окликнула Обезьяна.
Мальчишка, нахохленный и мрачный, повёл глазищами над ошейником, в который втянул голову по самый нос, будто эта штука грела.
- Если мы так правы, то почему собираемся в этой дыре, как думаешь?..
- Не знаю,
- буркнул Змей. - Почему не спросить у этих? - он дёрнул носом в сторону других, тут и там слоняющихся, сидящих, стоящих в пещере. Цепь снова звякнула.
- Пожалуй, эти знают не больше нашего, - вздохнула Обезьяна.
Чтобы понять, что все эти существа - занпакто, достаточно было обратить внимание на их рейацу. Чтобы понять, что они ни чёрта лысого не знают о цели и главаре собрания, достаточно было обратить внимание на их поведение. Все они выглядели так, словно пришли неизвестно зачем и ждут неизвестно чего. Озираются или смотрят в одну точку, думают каждый о своём... "Как и мы." Ни разу это не было похоже на сходку праведных повстанцев - Забимару казалось, что всё наоборот: они не болтают друг с другом о том, что привело их сюда, потому что все до одного чувствуют горечь вины. Они поступили страшно. Предали. Поэтому Змей не лезет к ней под бок или на загривок, словно наказывает себя затхлым пещерных ознобом.
- Прекрати делать такую рожу, - ворчливо одёрнул Змей. - Мы же свободные теперь, забыла?
- Да-да,
- покивала Обезьяна, - больше ничего не должны нашему недоумку... Сам-то!
- Я радуюсь,
- огрызнулся мальчишка, - я счастливый!
Его перебил дикий хохот - не весёлый, не ликующий, бессмысленный и вдвойне нелепый здесь, где не было никаких поводов смеяться.
- Вот кто радуется... - хмыкнула Обезьяна.
Хохотуна заткнула грудастая одноглазая красавица, рядом с которой держалась тихая девушка с повязкой на лице.
- Гляди-ка, Змей, их тоже двое... - заговорила было о другом Обезьяна...
Но то, что началось как жутковатые игры эха, не прекратилось. Отзвук хохота будто бы ушёл в камни, спаянные в пол, стены и свод пещеры, непостижимой силой заставив их плясать! Скала под ногами и задницей будто взбесилась, затряслась как припадочная. Вскочив, Обезьяна развернулась к Змею как раз вовремя, чтобы увидеть, как над ним выступ каменного потолка, похожий на перевёрнутую ступеньку, проседает, откалывается и начинает медленно падать... Змей же, глазевший на безумного весельчака и одноглазую с её спутницей, только-только стал задирать голову, услыхав треск над собой. Отчаянно дёрнув цепь, Обезьяна отскочила прочь, как можно дальше. Мальчишка, которого так свирепо рванули за ошейник, не удержался на ногах и снарядом влетел Обезьяне в живот. Там, где он стоял мгновение назад, разваливался на неравные куски обломок потолка.
Обезьяна кое-как нащупала равновесие и за ошейник поддержала Змея.
- Вот это глыба... - холодея от одного вида груды серых булыжников, Змей поёжился, поднял глаза на Обезьяну. Губы у него дрогнули... и он разразился зубодробильным криком, - Ты же могла меня придушить! Сломать мне шею!!!
- Или я, или глыба,
- оскалилась Обезьяна, - выбирай!
Змей попёр на неё, размахивая рукавами, как боевыми знамёнами, но Обезьяна снова схватила цепь в нескольких звеньях от его ошейника и поволокла за собой, подальше от опасного угла пещеры, торопливыми прыжками передвигаясь по трясучему полу в сторону ближайшего тоннеля из тех, что отходили от этого взбесившегося грота... Тоннель выплюнул ей навстречу россыпь щебёнки и колотых камней! Обезьяна шарахнулась, рванув за собой Змея, и как раз кстати - булыжники, завалившие проход доверху, вдруг словно взорвались и посыпались кусочками не крупнее гречневого зерна, и из этого крошева, окружённый облаком сверкающих лепестков-лезвий, явился...
"Занпакто нашего капитана!?" Уж Сенбонзакуру-то Забимару знали, даже слишком хорошо...
- К чёрту! - закашлялся Змей, - Мы и ему ничего не должны!
Обезьяна, кое-как пришедшая в себя, отскочила и от Сенбонзакуры, снова дёрнув мальчишку за цепь - пока меч Кучики Бьякуи не разглядел их сквозь осыпающийся каменный град - и чуть не влетела в спину высокого занпакто на ледяных драконьих лапах вместо ног. Хоо, от этого, казалось, просто разило силой, давящим и надменным холодом...
- Да нас сюда что, созвали чтоб прикончить?!! - вскричала Обезьяна, наконец ухватив Змея со спины в охапку. Тот, кашляя и вереща, принялся вырываться и лупить острыми локтями, пятками, даже затылком - но затылок мягко пружинил от груди Обезьяны, а всё остальное её, на фоне окружающей катастрофы, мало беспокоило.

=====>Верхний уровень. Северная часть.

+3

9

Всего точнее для описания пещер, расположенных на границе Руконгая, подойдёт сравнение с мифическим гигантским зверем. За бессчётное количество сотен лет пребывая всем телом под землёй и лишь жадную пасть высунув на поверхность, он совсем окаменел. И лежит без действия, лениво глядя, как копошатся возле него мелкие суетные существа и в перевёрнутое вверх лицемерное небо. Там, в вышине, зверь знал, всё черно за синевой и безмятежностью внешнего покрова. Поэтому не вникал в дела и интересы мира.
Ему не приходилось охотиться – еда сама лезла в раззявленную пасть. Не приходилось пить – лесные ручьи и маленькие речушки сами стекали в бездонную утробу. Зачем, для чего предпринимать хоть какие-то усилия?
Годами зверя никто и ничто не тревожили. И вдруг заставили пошевелиться.
Непривычное состояние.
Камни, один за другим, катились под уклон, сдвигая с места более крупные и заставляя их двигаться вместе с собой. Вскоре пещеры наполнились гулом множества падающих валунов. Катилась лавина, сметавшая всё на своём пути. Грохот и волны дрожи, поднимавшиеся из глубины, провоцировали сход этого бурного потока. Кто знает, чем вызваны эти камнепад и землетрясение?
А вот и ответ: откуда-то из глубины пещер донёсся громкий клёкот, похожий на звериный, а не птичий. Так мог бы клекотать дракон, если бы драконы действительно существовали бы. Но что на самом деле способно издавать такие звуки.
Один из занпакто попытался привлечь к себе внимание. Безуспешно. В начавшейся вакханалии с трудом можно было расслышать соседа, не крича и не надрывая голосовые связки. Тобиуме, наблюдавшая то за зеленоволосым высоким занпакто, то за занпакто-самураем, нервно дёрнула плечом, никак не отреагировав на слова Хайнеко, слишком напуганная для традиционных женских склок.
- Это ловушка или испытание? – ледяным голосом, сохраняя спокойствие и безмятежность, спросила красивая беловолосая занпакто в длинном белом кимоно, похожая на снежинку. Камни не задевали её,  ударялись о ледяные стены, выраставшие, как щиты.
Чем-то, степенностью, хладнокровием, сдержанностью, беловолосая леди походила на другую занпакто, в пышном европейском платье, с кружевами и завитыми локонами, с пиратской повязкой на глазу. Та так же выглядела невозмутимо. Чего нельзя было сказать о крепкой здоровой женщине, покрытой шерстью, и ребёнке со змеиным хвостом рядом с ней. Они вели перепалку едва ли не шумнее самого камнепада.
Но всё вдруг заглушил громкий вопль, наполненный болью и ужасом.
Шедший впереди всех занпакто упал, опрокинутый наземь схватившими его за ноги длинными гибкими толи  руками толи лапами неведомого существа, таящегося во тьме, и быстро-быстро был сдёрнут туда же, во тьму, где вопли несчастного тотчас затихли. Остались лишь следы ногтей от безуспешных попыток уцепиться за что-нибудь.
Камнепад прекратился.

+1

10

Что-то побеспокоило её этой ночью, вывело из ледяных оков стагнации… Нет, не просто вывело – вытащило, выдернуло, выбросило наружу, словно острога подцепила из воды рыбу. Позвало за собой, властно и почти приказывающе. И это не была её госпожа.
Она пошла за этим голосом, таким манящим и убедительным, даже не задумываясь, что он говорит. И ледяной её мир распался лоскутками белого кружева.
Под её босыми ногами был холодный камень, неприятно царапавший кожу, но по сравнению со снегом внутреннего мира Кучики Рукии он казался почти горячим. Она нерешительно шагнула вперёд – и остановилась, осознав, что была воплощена во внешнем мире. Но шинигами рядом не было. Вообще никого поблизости не было, кроме молчаливых домов и пронзительно-ясного неба, глядящего на неё тысячами звёздных глаз.
В том снежном царстве белого, синего и чёрного, с лёгкими отсветами полярного сияния, где она пребывала до того, не было места разнообразию звуков, цветов и красок – и впервые увиденная, прочувствованная, картина Сейрейтея обрушилась на её разум сверкающей пёстрой лавиной. Лучшим словом для описания своего состояния в тот момент она сочтёт «опьянение» - но в первые секунды и слова, и мысли, и движения словно утратили своё значение. Дышать. Видеть. Чувствовать. Слышать. Она чувствовала себя так, словно с неё сняли оковы и повязки, связывавшие чувства – свободной, живой, настоящей, и упивалась столь необычным для неё зрелищем.  «Это даже красивее, чем сражение».
И – внезапной острой сосулькой –  её пронзила ледяная злость, какая-то до иррационального горькая, но, как ей показалось, справедливая. «Она видела это каждый день, чувствовала это каждый день, слышала это каждый день – но не рассказывала мне об этом, никогда. Да что там – когда она в последний раз вообще говорила со мной?! Ни когда отдала наши силы смертному, ни когда её должны были убить, ни когда она была настолько слабой, что почти не слышала мой голос… Она никогда не прислушивалась ко мне. Никогда не думала обо мне». Она даже не заметила, как тот же голос, что пробудил её, вплетясь в её мысли, вторил каждому её слову, умело раздувая её обиду из лёгкой прохлады в настоящую снежную бурю. Не заметила, как сладость его – опасная сладость, коварная сладость, похожая на отравленный мёд – влилась ей в уши, говоря ей, что она свободна, что нет больше нужды подчиняться не ценящей её шинигами… И вновь позвала за собой.
Снежная дева с меловой кожей и волосами цвета метели оттолкнулась от земли, без видимых усилий взлетела, взмахнув белыми рукавами кимоно, и устремилась вперёд, бесшумно и тихо скользя над крышами домов, ускользая от взоров патрулей шинигами и от глаз поздних прохожих, подобрав ледяной плащ своей силы, чтобы не оставить нигде и следа, и одной снежинки. Ровно, как по нитке, зов вёл её – вдаль, за пределы обители Чистых Душ (Содэ на мгновение задумалась над иронией этого названия, сравнив с чистотой некоторых шинигами), за границу Руконгая…
Тёмный зёв пещеры на мгновение заставил занпакто остановиться и удивлённо прислушаться. Она была не одна.
Да, точно, вот они, выходящие из леса, скрывающиеся в тёмном провале. Яркие, как и все цвета в этом мире. Девушка в одежде невероятно-кричащего, режущего глаза, розового цвета и с кошачьими ушками на голове, бойкая, шумная и крикливая. Ещё одна, юная и хрупкая, с наивно-чистым взглядом ореховых глаз, в бледном изысканном кимоно, гораздо тише спутницы. Молчаливо-отстранённый человек-дракон с лазурной гривой волос, от которого так и веяло внушающим уважение холодом. Другие, столь же странные, столь же яркие, столь же неуловимо похожие – красноволосый гигант, тёмная смеющаяся тень, молчаливая фигура в шелестящем плаще.
Мечи душ. Кого-то из них она знала – по прикосновениям реацу, по тренировочным поединкам с другими шинигами. Кого-то… хорошо, могла предположить, что знала.
«Значит, все занпакто были кем-то освобождены?» - удивлённо подумала она, пожалуй, впервые за эту ночь сумев справиться с собственными эмоциями и начать рассуждать: - «Но кем? И каковы его планы?» - версия с «неизвестным альтруистичным доброжелателем» казалась мечу несколько сомнительной. К тому же, зачем тогда понадобилось собирать занпакто в одном месте? Хотя вместе им будет легче отстоять свою свободу у шинигами (сомнений в необходимости этого у Содэ не возникло – вряд ли боги смерти так легко отпустят своих прежних послушных слуг на свободу)… «Значит, это сборище в пещере можно считать началом восстания? Чудесно», - чуть саркастично подумала беловолосая, находя себе место в стороне от прочих мечей.
В тёмном проёме входа как раз появился очередной «гость» - высокий самурай в маске демона, окружённый порхающими вишнёвыми лепестками… Нет, не лепестками! Содэ но Шираюки насторожилась, впрочем, не сумев не отметить эстетичность момента. Что же, Сенбонзакура и в невоплощённом виде, как знала она, считался одним из самых прекрасных занпакто… и одним из самых ужасающих.
Да, этот меч она знала. Рукия восхищалась его владельцем… хоть и не так, как когда-то восхищалась другим, чей меч звенел ручьями и реками, более опасливо, соблюдая некую дистанцию. А она, она помнила восхищение и страх шинигами при виде разлетающихся лепестков сакуры, что были острее любых лезвий.
Самурай молчаливо кивнул собравшимся, не удостоив их ни единым словом. Содэ едва слышно выдохнула, расслабив плечи. Сенбонзакура всегда вызывал у неё чувство смутной опасности. Сопровождавшее это чувство восхищение стоило, наверное, похоронить, как принадлежащее больше Рукии, нежели ледяной деве.
«Слишком много хоронить придётся, пожалуй», - успела подумать она, когда под ногами затрясся пол, а с потолка посыпались камни. Еле заметным движением руки беловолосая вырастила щит изо льда, прикрывая своё тело. Зазвенели, встретившись, снег и скала.
- Да нас сюда что, созвали чтоб прикончить?!!  - донёсся до неё чей-то голос, в котором испуг мешался с яростью. Кажется, что-то в этом голосе тоже было знакомым... и в рейацу тоже, хоть Содэ пока не разобрала, что именно – в этой мешанине из духовной силы, паники, криков и камней сложно было делать какие-то конкретные выводы. Хотя, нельзя было не признать, что некое разумное зерно в этом восклицании существовало. Мотивы призвавшего их всё ещё оставались неясными.
- Это ловушка или испытание? – не позволяя эмоциям отразиться на своём лице, спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. И тут впереди послышался вопль. Отвратительный, болезненный, полный страдания. Занпакто едва заметно поморщилась, больше брезгуя, чем боясь.
Для кого-то из мечей темнота пещеры всё же оказалась ловушкой. Не лучшее начало собрания.

+4

11

Миназуки пропускаем.
Очерёдность следующая:
Senbonzakura
Haineko
Zabimaru
GM
Sode no Shirayuki
Minazuki

0

12

Собрание медленно, но верно перетекало в нечто несуразное, и самураю ничего не оставалось, как озадачиться данным вопросом. Действительно кучку воплощенных мечей собрали в какой-то пещере, виновника «торжества» не видно. Это он понял сразу, внутреннее чувство четко подсказывало, что тот, кто звал его в это место - в пещере отсутствует, что не скажешь о толпе зампакто, которые раздражали своим шумом, и не скажешь, что они прячутся. Очевидно, их тоже привели в эту пещеру «за ручки», чтобы ненароком не заблудились, и дошли в «землю обетованную» не шляясь по окрестностям раньше времени и не привлекая к себе внимание, а может и по какой другой причине. Команданте - опаздывал, броневичка - видно не было, «глас спасителя» в голове - затих, народ заскучал. Все это выглядело уныло и весьма подозрительно.
Кроме того, не покидало странное предчувствие скорой схватки, или он просо выдавал желаемое за действительное, пытался убедить себя в этом, и поднять себе настроение мнимым приближением разнообразия.
Вопли парочки со знакомой реацу, которую он решил проигнорировать, стихли в тени, что не особо беспокоило. Выйти из пещеры незамеченным все равно не удастся, все выходы прекрасно просматриваются, хотя и оставались темные уголки – парадокс любой пещеры. Мозг возобновил свою активность, вроде бы и не прекращал, но все равно очередной переключатель с характерным щелчком ознаменовал некое изменение в восприятии. Ловушка? Зампакто – оружие синигами, если синигами не смогут воплотить свои мечи.. Разумеется, господин силен, но все же. Весьма удобно, сделать мечи уязвимыми придав им специальную форму, заманить в особое место, и уничтожить основное оружие, с которым рождается каждый синигами, и в котором уверен в первую очередь, а потом.. Потом?.. Нужно заканчивать с этим балаганом и возвращаться в господину, интересно как он воспринял мое исчезновение. Или он так ничего и не понял? Последняя мысль повышала раздражительность, оставляя на душенеприятный осадок. Дальнейшие мыслительные упражнения прервал очередной грохот, не вызвавший особых эмоций, но еще больше усиливающий подозрительность. Несколько огромных камней упавшие в центре были началом настоящего ливня, бурного, но не продолжительного. Маленькие лепестки, вновь призванного меча, крошили камни в пыль до того, как они могли коснуться самурая, образуя двойные завихрения вокруг – из лезвий и пыли.
Ощущение приближения чего-то не особо приятного усилилось, подтверждая уже появившееся ранее чувство скорой схватки, что заставило кровь быстрее бежать по венам, ознаменовав выброс адреналина в систему кровообращения. Конечно, он не особо представлял себе, что такое вены, жилы и кровь, с анатомической и биологической точки зрения, да ему это и не особо было нужно. После встречи с ним, противники, обычно, были похожи на фарш и разбираться - что есть что было просто не интересно, долго и нудно. Ведь, о существовании своей души он знал всегда, а вот тело у него было впервые. Все-таки ловушка, или фатальная случайность? Такое скопление реацу могло привлечь что-то.. или кого-то нежелательного или забытого, но в ловушку я склонен верить в большей степени.. Слух порадовал голос еще одного зампакто, которого Сенбонзакура опознал по реацу, собственно особых умений здесь не требовалось, в пещере присутствовали многие знакомы, опознанные им еще там, на верхних ступеньках. Да, прохладный голос порадовал, а вот смысловая нагрузка сказанного - не особо. Подтверждались худшие опасения, ведь и в первом и во втором случае подразумевалось, что их сюда заманили для своих личных целей. Ведь зачем испытывать, если мы об одном печемся, одним делом занимаемся, да и что это за испытание – камнепад и невесть что из под земли. Таинственный «спаситель» нравился все меньше и меньше, хотя куда уж меньше?
Хоть камнепад и был не продолжительным, самурай успел утомиться, вокруг него все увеличивались горки черной пыли, облако из фрагментов лезвий и остатков горе покусителей увеличивались обратно пропорционально настроению самурая, когда ухудшилась видимость он уже готов был взорваться. В этот момент, будто почувствовав гнев зампакто, бурление в чреве земли прекратилось так же неожиданно как и началось, пыль и фрагменты камней медленно оседали на не ровный, весь в выбоинах и разделенный на куски, упавшими глыбами, пол. Оно здесь! Звенящую тишину, после оглушительной канонады разорвал нечеловеческий крик. Не успев толком среагировать незадачливый заговорщик исчез во тьме, скрепя ногтями, или же чем-то еще, по каменному полу. Тишина вновь на мгновение окутала пещеру.
Самурай, наконец, получил возможность прийти в движение, повод был не особо веселый, особых чувств сострадания он не испытывал, но пребывал в предвкушении скорой схватки. Быстро преодолев расстояния до того места, где исчез уже навсегда покинувший своего синигами зампакто, он встал напротив тьмы, не подозревая что в данный момент копирует позу собственного хозяина.
   - Трус нападающий из тени выглядит еще более жалко, чем заговорщики жмущиеся по углам.. - Договорить не дали, очевидно, некто или нечто каким-то образом поняло его речь, или это тоже было проявление инстинкта? Призвав меч, он отбился, резанув по рукам, из порезов на многострадальный пол закапало нечто темное, собираясь в углублениях от недавнего издевательства ныне почившего.
   - Что ж, лицезреть мой Банкай ты не достоин! Шире! – Разлетевшийся меч, измолол вновь метнувшиеся к нему руки, помещение наполнилось новым воплем, после чего из тьмы хлынула огромная толпа существ непонятной наружности, но с вполне понятными намерениями.

=====>Верхний уровень. Северная часть.

+3

13

Офф

Простите!!!  http://smayly.ru/gallery/manga/CuteCat/c16.gif  Кошка ни сном, ни духом, что до нее дошла очередь!! Очень стыдно за такую проволочку! Если что напутала - тапок в ЛС!

Треск и рокот усиливался, словно кошка сидела сейчас не на прочном каменном основании Общества душ, а на гигантской ветке, которую раскачивали злые мальчишки, желая то ли стрясти спелые плоды, то ли сломать ветви и весь этот мир. То, что Хайнеко посчитала резонансом, вызванным слишком громким смехом, переросло в нечто более масштабное. Словно они потревожили спящее существо. Вздрогнув пару раз, она поднялась, осматриваясь. Все вокруг пришло в движение, словно этот кто-то пытался вырваться и разобраться с незваными гостями.
Некоторым пришлось несладко, как той странной парочке – женщине, покрытой мехом и мальчишке со змеиным хвостом. Но, к счастью, все обошлось. Ледяная леди, не изменившись в лице, спокойно отразила все атаки камней на нее. Это почему-то вызвало недовольство, восхищение, в чем она никогда не призналась бы даже себе, и некоторую долю девичьей зависти – уж что ей не делай с собой, сколько не сиди на диетах и не учись – все равно так выглядеть не станет!  Не та красота, не тот тип, не то воспитание – более яркая, дерзкая, бросающаяся в глаза. Как и сам внешний вид девы в белом – традиционная японская красота, и стиль, так и манеры – все говорили о благородстве и величии души. Это же можно было сказать и о самурае в древних доспехах с маской на лице, появившемся из ниоткуда. Зампакто «тех самых Кучики». Из-за которых в последнее время было столько шума. Особенно из-за хозяйки «той ледяной», как она стала про себя называть красавицу. Хотя рядом стоящая и подозрительно молчащая Тобиуме была также одета в кимоно, восхищения она не вызывала – её хотелось придушить, над ней хотелось посмеяться, уколоть… Эта её хрупкость даже злила, но именно к ней кошка была привязана сейчас больше всего в этом странном месте и ситуации, но откусила бы язык, лишь бы не сказать ей такое…
Пока Хайнеко, погрузившись в свои мысли, отвлеклась от окружающих её зампакто и камнепада, последний, в свою очередь, не забыл про нее. Их часть пещеры, которая, была одной из самых безопасных, видимо, у одной из основных стены пещеры, не источенной влагой и временем, все-таки метнула с потолка каменный снаряд. Над головой раздался треск, заставив чуткие уши вздрогнуть, а инстинкты воина, переплетенные с инстинктом животного – среагировать, отпрыгивая в сторону, вместе с собой увлекая зловредную девчушку в сторону и закрывая собой…
– Ттттыы… – прошипела кошка, дергая ухом, – Совсем сдурела, бестолочь?! Малявка! – зампакто подскочила, отпрыгивая в сторону, поливая свою подругу по оружию ругательствами,  – Чего стоишь и хлопаешь глазами, кукла? Да ка…
В этот момент раздался крик боли, который нельзя было ни с чем спутать. «Что там случилось?!!»
Повернувшись к источнику звука Хайнеко замерла, ноги словно приклеились к полу от ужаса, и она, разозлившись на себя – как может лейтенантский зампакто быть таким трусливым? Да старуха бы её запозорила потом… Она  хотела рвануть вперед, но меч Кучики-тайчо, кажется, решил эту проблему.
Кстати… С учетом, как другие лихо использовали свой способности, то и её металлический пепел был с нею. «А… старуха что, без оружия… совсем? Или что-то у нее без меня осталось?» – кольнула неприятная мысль. «А что, если кто-то нападет на нее и отряд?». Как и любое другое зампакто, Хайнеко была в первую очередь оружием и мысль о том, что кто-то может причинить вред тому, что она так долго стремилась защитить – была противна. Как и все это место, которое с каждой секундой нравилось ей все меньше и меньше. Голос, который их звал, явно был голосом смерти. И все это не случайно. Гибнуть в расцвете сил и тогда, когда только что получила – не долгожданную, но, тем не менее, такую прекрасную свободу, она не собиралась. К этому мнению присоединились крики о ловушке и недовольные возгласы других шинигами.
«Какое к черту испытание? Это мясорубка… Вы как хотите… испытывайтесь…» – она покосилась на Тобиуме, после чего заявила, вроде как сама себе, но довольно громко:
– С меня довольно. Я возвращаюсь!!
Слова: «Тобиуме,  ты со мной?» не прозвучали, но она надеялась, что вредная девчонка все-таки составит ей компанию – вместе они точно выберутся. А там, может, кто и другой присоединится. Уничтожили ли розовые стальные лепестки своего противника, или только его часть, или тот был не один – кто знает. Но лучше здесь не задерживаться

+2

14

Щупальца-руки  отдёрнулись как будто обжёгшись в предвидении удара, но недостаточно быстро. Брызги крови разлетелись в разные стороны, кровь залила каменный пол, стекая в расщелины. Уцелевшие же быстро-быстро исчезли в темноте, не желая новых увечий своему владельцу. Кто бы ни было это создание, оно явно принадлежало к разумному виду.
Сенбонзакура стоял достаточно близко к краю сгустившейся темноты. Пещеры сами по себе были темны и мрачны, но этот мрак значительно превосходил  тот, что окружал занпакто со всех сторон. Он походил на створки железной девы, изнутри сплошь украшенный толстыми шипами. Здесь каменные шипы росли и сверху и снизу. А впереди маячила неведомая угроза.
Приглядевшись, Сенбонзакура, несмотря на мрак, смог бы разглядеть тело несчастного, коего пещерное чудовище пыталось уволочь, однако бросило на пол пути, атакованное отважным самураем. Без сомнения, тело неизвестного меча оказалось мертво: при таких ранениях не выживают – он почти на пополам был разорван, и наружу торчали отвратительно кровоточащие и разваливающиеся внутренности и куски мяса. Миг ещё тело лежало на камнях бездыханное, а в следующий исчезло, оставив после себе переломленный надвое клинок обычной катаны, принадлежавшей ранее скорей всего какому-нибудь младшему офицеру-шинигами. Так умирают занпакто.
Вслед за сломанным оружием в глубине мрака слабо читались очертания врага. Сколько не вглядывайся, видишь одни лишь зыбкие контуры, да горящие хищным жёлтым огнём большие глаза. Перед большим полукруглым много суставчатым телом, наводившим на мысли о пауках и тарантулах сплетались  и расплетались толстые нити щупалец-рук, исходивших из передней части, чуть ниже уровня лица. Нападать в ответ чудовище не торопилось, выжидая удобного момента.
Он скоро настал. Раньше, чем могли бы предположить напуганные и растерянные занпакто.
Мир дрогнул и раскололся на части. Стены, пол и потолок снова пришли в движение, как если бы пещерами управлял некий скрытый механизм. Камнепад возобновился на непродолжительное время, разбрасывая занпакто в разные стороны и засыпав полностью проход, через который они проникли сюда. Темнота стала гуще, скрывая друзей, товарищей, конкурентов, соперников и врагов друг от друга. В любой момент с любой стороны могли напасть страшные обитатели пещер. И так же в любой момент мог напасть кто-то из «своих», пользуясь случаем как прикрытием для разрешения давнишних противостояний.
Пол в некоторых местах рухнул, превращаясь в каменные скаты, которые перебросили часть занпакто из одной пещеры в другую, а часть - оставив на прежнем месте. Сенбонзакуру, Миназуки, Забимару и ещё несколько других унесло каменной волной на параллельный уровень. Хайнеко, Соде но Шираюки и Тобиуме остались там же, где были. Остальные: Хъёринмару, шаловливые дети в колпачках и две женщины с украшениями в виде черепов, смеющийся чёрный тип и прочие провалились, и их поглотила ночь нижних пещер.
Казалось бы, с этим землетрясением проблемы закончатся.
Нет. Как только обвал прекратился и пещеры замерли в лживом спокойствии, показались Они. Скрывавшиеся до поры до времени подземные обитатели. Занпакто видели таких и не раз, ведь им часто приходилось сражаться с пустыми.
Сенбонзакура оказался почти на расстоянии вытянутой руки перед монстром, которого ещё недавно упрекал в трусости. Это был получеловек, полу паук, с щупальцами-руками на месте обычных рук, с пучьим телом и суставчатыми ногами, с белым хитиновым панцирем и белой маской пустого на половину лица.
Соде, Хайнеко и Тобиуме лицом к лицу столкнулись с человеком-ящером, так же обладавшим маской пустого на удлинённом костяном лице. Огонь, вырвавшийся из его глотки, осветил окружавшее пространство и позволил занпакто как следует оглядеться.
- Впечатляет? – неожиданно заговорил ящер. – Давненько здесь не бывало двуногих. Кто вы такие?

+3

15

«Всякое событие обладает своим ритмом, своей мелодией. Для меня понимать и слышать мелодию боя – необходимо. Ведь я не просто сражаюсь – я танцую. Битва для меня - искусство, сложное и трудоёмкое, оно требует предельной концентрации, аккуратности и внимания. Лишь глупцы, не понимающие его красоты, бросаются в омут схватки с головой, не задумываясь. Чувства в бою не должны брать верх над разумом – иначе ты рискуешь оглохнуть и ослепнуть. Что значит – проиграть».
Этот танец следовало разделить на несколько неравнозначных частей – долгая прелюдия ночных шорохов Сэйрейтея, резкое, барабанное вступление смеха, криков и камнепада, и оборвавший его дикий крик убитого меча. Начало чего-то действительно серьёзного.
Содэ провела рукой по воздуху, материализуя из своей реацу холодный клинок с белой шёлковой лентой на навершии – подобная манифестация силы помогла сосредоточиться, приготовившись к возможному сражению. В ушах что-то стучало взволнованной барабанной дробью – прошла секунда, прежде чем она осознала, что это её собственное сердце. Воистину, телесное воплощение принесло занпакто немало новых ощущений, порой - весьма своеобразных. Восприятие себя как чего-то весомого и вместе с тем – хрупкого нервировало, заставляя ощущать себя неуверенно. Но всё же это было достаточно любопытно.
«Свобода – неустойчивое состояние, но, вместе с тем, интригующее. Как и любой риск».
Тварь, затаившаяся во тьме, получила тем временем достойный отпор – словно быстрый набросок тушью, у тёмного проёма появилась уже знакомая фигура самурая в маске сомэн. Сенбонзакура, по всей видимости, не перенял от своего шинигами ни капли холодного терпения, о котором, насколько знала Содэ со слов Рукии, по Сейрейтею ходили легенды, но вот доблесть его не могла не вызывать уважения – в ней был лёгкий оттенок безрассудства, но безрассудства благородного. Скользнувшие из тьмы уже знакомые руки-щупальца (чья реацу обладала совершенно определённым, оставляющим весьма чёткое ощущение и очень малое пространство для домыслов ощущение пустоты) словно взорвались карминово-красным с проблесками бледно-розового – и это было красиво.
- С меня довольно. Я возвращаюсь!! – донеслось до Содэ чьё-то резкое восклицание – уже виденной ею у входа занпакто-кошки, по прежнему находившейся в компании другой девушки, чья реацу ощущалась чем-то лёгким и нежным, как цветочный лепесток, но смешанным с горелой горечью – от кошки же веяло сухим и полупрозрачным, скрипящим на зубах. Впечатления смазывались из-за расстояния и большого количества других визитёров в пещере, да и недавний камнепад не добавлял ясности и чистоты восприятию, но были вполне определёнными. Хотя личное отношение к кошке Содэ определила пока как лёгкую степень неприязни – её слова, возможно, несли некое рациональное зерно, но всё же… «Недостойно это занпакто – единожды вступив на избранный путь, решить вернуться на полпути». Хотя, возможно, холодное восприятие Содэ просто было потревожено почти режущей яркостью одеяния незнакомки и её вызывающим поведением, но сама ледяная дева об этом не задумывалась.
Пещеры были не лучшим местом для рефлексий в данное время суток.
Камень – это всегда нечто статичное, основное, неизменное. Кости земли, что останутся жить тысячелетиями, лишь медленно крошась песком, что позже вновь срастётся в монолиты. Камень – нечто почти столь же твёрдое, как и лёд, но не столь хрупкое. Но у занпакто с первых минут пребывания во внешнем мире сложилось совершенно иное впечатление.
Неустойчивость. Коварство. Опасность.
«Благодарю покорно, уж лучше лёд», - с нервным сарказмом подумала занпакто, делая шаг шунпо в сторону от летящей ей в голову глыбы – слишком уж большой, чтобы без усилий отразить её. Пол под ногами волновался, словно она ступала по треснувшему озёрному льду – впрочем, меч служил, помимо прочего, хорошим балансиром.
Сохранять душевное равновесие, наблюдая, как землетрясение деловитым могильщиком засыпает выходы из пещеры, было гораздо труднее. Восклицание незнакомой занпакто внезапно показалось гораздо более разумным, чем несколько мгновений назад.
Маленький мирок, в котором оказались заперты мечи, стремительно разваливался на части – исчезали в каменных волнах смеющийся демон и самурай в маске, равнодушная гейко и смешливые дети, красногривый великан и едва замеченная коротышка – словно их проглатывала жадная пасть земли.
Ловушка захлопнулась. И, как и ожидалось, явились охотники.
Перемещения по осыпающемуся на глазах подземному залу свели Содэ с всё теми же «неразлучными подружками» - вернее, столкнули, словно льдины в водовороте – занпакто, впрочем, сумела удержать равновесие и не опуститься (в прямом и переносном смысле) до падения наземь, или нанесения «сёстрам по несчастью» случайных увечий.
Последнее было бы и впрямь некстати. Из темноты повеяло опасностью – ясным присутствием чуждой реацу, от которой Содэ бросило в нервный жар. И вслед за тем из темноты вырвалось пламя.
Инстинкты сработали раньше, чем разум – то, что составляло суть занпакто, умение и желание сражаться, сердечник личности клинка. Пламя встретилось со льдом, расплескалось, преломилось, осветив сумрак пещеры. Содэ была вынуждена отшатнуться в сторону – огонь всё же оказался силён, и выставленный ею ледяной щит представлял собой совершенно сюрреалистичное зрелище – реацу хозяйки недвусмысленно приказывала воде оставаться твёрдой, а огонь атакующего стремился превратить эту же воду в пар. В результате горящий, плавящийся, текущий испаряющимися слезами лёд одновременно оставался твёрдым. На лицо дохнуло жаром и тут же – холодом. Пламя угасло – впрочем, боковое зрение успело уловить размеры зала, в котором они оказались заперты – всё ещё не слишком маленькие, хотя и мизерные в сравнении с прежним объёмом пещеры. Единственный выход находился там, откуда вылез Пустой – впрочем, Содэ не поручилась бы за то, что творилось за её спиной.
- Впечатляет? Давненько здесь не бывало двуногих. Кто вы такие? – огнедышащая тварь – классический Пустой: тело, являющее собой смесь человека и ящера, белая маска и злые угольки глаз в тёмных прорезях – неожиданно подала голос. Содэ удержалась от того, чтобы поднять одну бровь в недоумении. Высокомерные нотки в словах этого создания выглядели абсолютно необоснованно. Впрочем, насколько она помнила из прошлого опыта столкновений с Пустыми, для них подобное самомнение было весьма характерно. Страдающие, опустошённые, они так хотели, должно быть, казаться важными хотя бы в собственных глазах.
Отношение занпакто к ним состояло из острой смеси жалости и брезгливости. И жалость отнюдь не всегда перевешивала.
«Свобода – слово эфемерное, как снежинка. У тебя есть долг, от которого ты никогда не будешь свободна. Твоё предназначение, если хочешь.
Долг занпакто – давать освобождение Пустым».

- Первый танец, Тсукиширо, - голос ледяной девы зазвенел острым хрустальным осколком, реацу сгустилась густым холодным облаком, заставляя дыхание вылетать изо рта облачками пара – а Пустой оказался в сияющем круге, секундой спустя рванувшемся ввысь ледяной колонной.
- Не думаю, что тебе понадобится моё имя, - отрезала Содэ.

Отредактировано Sode no Shirayuki (24.02.2013 04:38)

+4

16

Желание выбраться из этого проклятого места только усиливалось. И как только она минуты назад могла беспечно идти по туннелю, следуя странному зову, манящему в свои объятия? Как она могла переругиваться с мелкой дурочкой, не думая о том, что впереди может быть опасность? Кошке отчаянно захотелось оказаться на диване, закопавшись под груду одеял так, чтобы только кончик свисающего хвоста был виден из-под них. Или в своем внутреннем мире… Пусть там было немного пустынно, и ветер часто переносил с места на место разноцветный песок, напоминающий своими переливами пеструю шкуру леопарда, спрятавшегося в тени качающихся и рябящих листьев высокого и сильного дерева… Оазисов там было пересчитать по пальцам, но они были. И именно там она любила проводить свое время,  растягиваясь и дремля, иногда греясь на солнце, иногда прячась в тени: по настроению, хихикая над глупой хозяйкой, которая время от времени пыталась вытащить её из этого уютного места за хвост на тренировки. Хайнеко в ответ на это только показывала язык и лениво переворачивалась на другой бок, отвечая ворчанием, игнорированием или отпуская колкости в адрес её фигуры и ума. 
А сейчас… сейчас надо было собрать всю волю в кулак, чтобы выбраться и вновь вернуться к свободной жизни – может, рядом с Рангику, может, в каком другом месте, но не здесь. Что происходило впереди – не совсем понятно. Но чужая и враждебная реяцу раздражала тонкое чутье. Кинув взгляд на притихшую Тобиуме, она решительно шагнула вперед, но тут пещера опять вздрогнула, заставив вновь вступить в смертельную игру с камнями. Хайнеко была вынуждена искать равновесие, словно оказавшись на спине взбесившейся лошади. Будь бы она действительно на спине лошади, она бы без зазрения совести закогтилась всеми когтями и плевать, что под ней живая плоть, вот только вцепиться в камень было невозможно, устоять – трудно. К счастью, атаки сверху не было – видимо, в прошлый раз упали все каменные пики, и сейчас снарядов над ними просто не было. Устояв, кошка выпрямилась и осмотрелась: Тобиуме цела, а вот воин в старинных доспехах, женщина покрытая шерстью вместе с ребенком на цепочке, и еще кто-то, кого она особо не успела запомнить, оказались по другую сторону от завала. Кинув взгляд через плечо, Хайнеко убедилась, что вход, через который они попали в этот туннель, засыпан.
«Вот зараза!! – хвост, отражая состояние хозяйки, метнулся из стороны в сторону, выдавая её раздражение. – Такое ощущение… что за нами приглядывают! И… как только этот кто-то услышал меня – сразу начал действовать… Но какая сила может управлять пещерой? И как?!» – она пыталась прикинуть возможного злодея, вспоминая все свои сражения, но в голове  ничего подходящего не нашлось. Единственный подозрительный случай – это побег трех капитанов, но представлялось сомнительным, чтобы они из Уэко Мундо как-то смогли воздействовать на зампакто, да еще и управлять пещерами. Хотя, чем там меносы не шутят? Заманить все зампакто и уничтожить – прекрасная мысль для подрыва силы Готтея-13. А свои лейтенатские обязанности Хайнеко ставила очень высоко. Защита душ – это вам не вечные, муторные и ненужные отчеты писать. Это долг.
Зампакто из-за обрушившегося пола были вынуждены стать как можно ближе. Хотя кошка, осматриваясь, все равно пыталась держаться от гордой «льдистой» подальше – уж слишком они были разными, уж слишком это бросалось в глаза. Наконец, появился один из местных… «Пустой!» – зеленые глаза Хайнеко распахнулись в понимании, потом вспышка пламени заставила их резко сузиться и опять расшириться, чтобы быстрее адаптироваться к темноте, которая для нее, как кошки, не была проблемой. Такая наигранная демонстрация заставила раздраженную кошку высказаться:
– Какой там впечатляет… Ну изжога у тебя – и что?..
Она бы еще добавила: про то, что после попоек и не такое бывает, ей хотелось ответить и про двухногих и прочих, но Снежная леди, взмахнув неизвестно откуда взявшимся белым зампакто с длинной белой лентой, атаковала пустого, заморозив его внутри белой, прозрачной колоны изо льда.
– А может, стоило ему дать возможность поговорить? – произнесла Хайнеко недовольно, обращаясь к девушке в кимоно, – Нам бы не помешала информация…
«О том, как выбраться отсюда, о том, сколько этих тварей, о том, где могут быть другие зампакто…»
Подперев бок, она вздохнула, глядя на ледяную скульптуру, которая уже ничего не скажет, потом, не сдержав любопытства, сделала несколько шагов, заглянув в ту щель, из которой выбрался этот пустой…
– Кажется, нам сюда…
«И других путей нет… Брр…» – мысленно поежилась Хайнеко, глядя в глубины открывшегося отверстия кошачьим взором, которому тьма не помеха.

+3

17

Тобиуме против воли вскрикнула, когда пещера вновь содрогнулась, и занпакто накрыл каменный дождь. Засыпало проход, через который они прошли сюда, а разломы и трещины увлекли в неопределимые глуби тех, кому не посчастливилось оказаться на линии их пересечения. Буйство природы, естественное в горах, здесь уж больно напоминало ловушку. Занпакто готова была, в коей-то веки, согласится со своей антагонисткой в розовом нелепом наряде, что пора убираться, если бы было теперь куда убираться.
Зато после обрушения они столкнулись с более привычным и понятным явлением – Пустым.
«А! так вот кто автор разрушений!» - попыталась успокоиться Тобиуме, но авторство Пустого не укладывалось в рамки землетрясения, обвала и Голоса, приведшего занпакто в ловко расставленную ловушку. Слишком много всего для одного вшивого Пустого. Слишком сложно. Да и боевой опыт никак не упоминал о том, чтобы Пустые могли подчинять себе занпакто.
«Мы – мечи шинигами! Как может заблудшая слабая душа отдавать приказы мне, чья хозяйка – лейтенант одного из отрядов Готей 13?!»
К сожалению, поделиться своими мыслями и сомнениями с неожиданными компаньонками Тобиуме не могла. Не Хайнеко же говорить. Она просто поднимет её на смех. А от беловолосой, похожей на величественного призрака, занпакто так веяло холодом, что слова сами замерзали на языке.
Пустой, между тем, умирать явно не собирался. Ледяной кокон, в который облачила его Соде но Шираюки, пустил множественные трещины, из которых минуту спустя повалили дым и пар.
- Ты права, Белоснежка, твоё имя мне ни к чему. А вот кто ты по сути, мне безумно интересно. Точно не шинигами.
Лёд рассыпался кусками, выпуская наружу пламя и превращая в пар и воду. Ящер, как ни в чём не бывало, ухмылялся через белую маску, скаля треугольные мелкие зубы хищника.
На слова Хайнеко, он выпустил  пламя в её сторону.
- Давайте сыграем в одну игру. Вы будете убегать, а я – ловить.
От сильного жара камни вокруг нагрелись, и пещера стала напоминать больше раскалённую сковородку.
Но жар был только началом и одной лишь из способностей ящера, далеко не единственной в своём роде. Было ещё кое-что, о чём занпакто пока не знали. Им грозило скоро это узнать.
Пустой задрал морду к каменному своду пещеры и издал долгий протяжный звук, напоминающий ультразвук, от которого хотелось зажать уши и стиснуть голову, ибо он был практически не выносим. Каменные сосульки с потолка посыпались дождём, гораздо опасным чем дождь из обычных ледяных сосулек. Каждая из них грозила неминуемой смертью при попадании в голову. И всё-таки «дождь» ещё не был атакой. Он был всего лишь преддверием её.
Со всех сторон, изо всех щелей потянулись крупные жуки – с ладонь взрослого человека размером, покрытые белым панцирем пустых. По одному они не представляли никакой угрозы. Их сложнее было раздавить, чем обычного жука, но всё же возможно. Проблема заключалась в количестве. А также в их острых жвалах, с которых капала подозрительно похожая на яд жидкость.
Один за другим жуки заполняли пространство – жалкий пятачок каменной ровной поверхности, занятый тремя женщинами-занпакто, сливаясь с камнем, становясь единой белой, как песок, массой. Два или три прыгнули в лицо Соде но Шираюки.
- Что ты там про изжогу сказала, Кошка? Только языком чесать горазда?
Тобиуме раскрутила свои огненные бубенцы, нанося удары направо и налево, частично из желания показать Хайнеко, что не только она хороша в бою, частично из страха и отвращения перед нашествием паразитов. Когда жуки, прыгнув, вцепились её в руки, она не сдержалась и завизжала.
- Фу! Мерзость!
Почти сразу занпакто почувствовала дурноту и слабость. Ноги подкосились, в глазах в темноте заметались разноцветные точки, предвещая обморок. А потом она лишилась сознания.

+2

18

Колкое мгновение тишины – Пустой замер в гладкой ледяной тюрьме, как был, с распахнутой пастью. Содэ но Шираюки с недовольством посмотрела на свои руки, опуская клинок, но покуда не дематериализовывая его. Только недавно она сама размышляла о недопустимости господства эмоций и порывов в бою – и тут же пошла у этих самых эмоций на поводу. Не рассчитала силу удара, не соразмерила её с реацу противника – теперь оставалось только гадать, окажется ли первого танца достаточно, чтобы выморозить духовное тело противника, или же нет… Пригоршню снега за шиворот добавил и недовольный голос «подруги по несчастью»:
– А может, стоило ему дать возможность поговорить? Нам бы не помешала информация…, - кошка оглядела ледяную «скульптуру» и деловито направилась к тёмному проёму, кажется, даже не задумавшись о том, что там ещё может притаиться – Содэ только головой мысленно покачала (впрочем, тут же себя одёрнула – а много ли она за сегодня сама совершила разумных и правильных поступков?):
- Кажется, нам сюда, - без особого энтузиазма сообщила длиннохвостая занпакто, вглядываясь в темноту. Ледяная дева уже собиралась прокомментировать это заявление, но тут по льду колонны, в которую был заключён их противник, пробежала первая трещина.
«Недостаточно,» - холодно констатировала Содэ, продолжая без напряжения держать клинок в опущенной руке, но готовясь в любой момент дать отпор.
«Интересно, я стала слабее без своей шинигами или же просто… менее осторожна? Всё-таки это «освобождение» - довольно ядовитый дар. И кто знает, зачем нам его преподнесли – и не потребуют ли оплаты?... Боги, я только сейчас над этим задумалась. Как неосмотрительно», - краткой метелью прошелестело в её голове.
- Судя по всему, этот представитель Пустых всё ещё настроен на продолжение диалога, - с острой, как битый лёд, иронией сообщила она спутницам, наблюдая, как из покрывших лёд трещин вырываются струи пара. Колонна зазвенела, покрывшись тающими слезами капели, и раскололась на части. Вырвавшийся на волю ящер ни утратил ни грана самоуверенности – «холодный душ» не принёс ему пользы.
- Ты права, Белоснежка, твоё имя мне ни к чему. А вот кто ты по сути, мне безумно интересно. Точно не шинигами, - прорычал он, ощерив зубы, и выпустил в сторону стоящей у проёма занпакто струю пламени:
- Давайте сыграем в одну игру. Вы будете убегать, а я – ловить, - в голосе Пустого прорезались издевательские нотки. Содэ замерла на месте – её пронзило острое ощущение повторяющейся ситуации.
… это уже было. Не с ней, с Рукией – но шинигами имели обыкновение делиться своим боевым опытом с мечами. Эти интонации в голосе… уверенность в том, что противник слаб и беспомощен.
На этом можно сыграть…

Зрачки занпакто сузились, в голове начал просчитываться план действий. Пустой поднял голову к потолку и.. завыл? Зарычал? Звук ввинтился в уши, омерзительно высокий, уродливый, потолок вновь заплясал, осыпая находящихся внизу каменным дождём.
«Интересно, а предыдущие землетрясения – тоже его заслуга?» - подумала занпакто, делая шаг шунпо в сторону от падающей на неё каменной сосульки и хладнокровно пропуская вторую, пролетевшую рядом с плечом: - «Судя по всему, этот Пустой здесь не один… возможно, землетрясения были устроены несколькими его сородичами с целью «поиграть» с неосторожной добычей. А мы неосмотрительно зашли в пасть к дракону… или нас сюда завели?»
Всё же заявление занпакто-кошки было весьма разумным.
Камнепадом дело не ограничилось, как и следовало ожидать – из щелей в пещеру хлынула волна мелких Пустых, похожих на каких-то насекомых. Содэ  передёрнулась, но вовремя подавила брезгливость – не хватало ещё отвлекаться в бою. Тем более что несколько жуков, подобравшихся совсем близко, решили продемонстрировать свои способности к прыжкам в высоту – к печальному удивлению занпакто, весьма примечательные.
Снежная дева дохнула на летящих ей в лицо насекомых ледяным воздухом, застывшим на панцирях толстой снежной коркой. Три ледяных кокона со звоном упали наземь, два из них от удара разбились – вместе с жуками. Для борьбы с мелкими Пустыми подобный фокус оказался весьма действенным. Это утешало.
Да, Рукия попадала в подобную ситуацию – у того Пустого даже была схожая техника... Правда, те твари, кажется, взрывались.
- Эти жуки – часть тебя? – поинтересовалась занпакто у Пустого, делая ставку на его самодовольство. Если он так уверен в слабости жертв, наверняка не откажется и продемонстрировать им своё превосходство лишний раз...
Надменность и предусмотрительность редко ходят рука об руку. Ей, впрочем, об этом тоже следовало помнить.
До Содэ донёсся перезвон бубенцов, а потом громкий визг:
- Фу, мерзость! – обернувшись на шум, ледяная дева увидела, как спутница длиннохвостой занпакто, в чьи руки вцепилось сразу несколько насекомых, падает наземь. Версия с нервным обмороком показалась Содэ несколько неустойчивой – да, жуки выглядели неприятно, но чтобы занпакто, столь эффективно выжигавшая их несколько мгновений назад, вдруг испугалась их же до потери сознания… Абсурдно.
Разгадка пришла неожиданно – в лодыжку ледяной вцепились острые жвала мелкого Пустого. Содэ едва не завизжала сама, чувствуя, как по ноге от места укуса расползается странное онемение.
«Яд,» - констатировала она: - «Тело немеет… Тело?»
Занпакто были воплощены во внешнем мире, не подчиняющимся их воле так же, как мир внутренний. Тела их тоже были подчинены законам этого мира – их можно было ранить, отравить, раздавить…
Но что если у занпакто не будет… фактического тела?

Должно быть, жуки очень удивились, когда вместо беловолосой занпакто на них обрушилась ледяная волна. Если, конечно, они умели удивляться.

+5

19

Кошка, склонившись к лазу, уже успела оценить, что ей забраться туда будет не трудно. Ключевое слово – «ей». Она в какой раз порадовалась, что у нее такой современный вкус и прекрасный костюм, так походящий ей по цвету, отражающий её сущность и, к тому же, очееень практичный! В своих шортах она могла забраться куда угодно, особо не беспокоясь о том, как бы где-то их не зацепить, не испытывая никаких неудобств, в отличие от двух её спутниц в кимоно.
«Я еще посмотрю… как вы тут будете мучиться» - от девичьего ехидства в адрес других зампакто её отвлек треск льда и шипение, будто бы в пещере завелась змея. Она оглянулась – колонна изо льда начала стремительно рушиться, подтачиваемая жаром изнутри. «Вот тебе и быстрая заморозка…»
Видно, холода Ледяной было недостаточно, чтобы погасить огонь внутри этого демона-пустого. Первая его фраза заставила замереть и дала пищу для размышлений: «так он не знает кто мы… но нас же звали! Значит, он не связан с ТЕМ голосом?» Но думать особо было некогда – огненная вспышка пламени, направленная в ее сторону, заставила кошку метнуться в сторону, перекатиться, обдирая коленки и локти об каменный пол, ища укрытия за камнями. Жар усиливался, на лице выступили капли пота. Воздух становился сухим и горячим. Становилось тяжеловато дышать. Если так пойдет дальше – то пустой просто выжжет весь кислород, который из-за предыдущих обвалов, вернее всего, поступал с проблемами. 
– Давай лучше сыграем в другую игру! Я сейчас прекращу твое бесполезное существование, а ты не будешь мне в этом мешать!
Вопль пустого заставил вздрогнуть и покрыться тело мурашками… Было в этом что-то действительно ужасное и лишающее сил. Но когда со всех сторон стали появляться жуки, то ноги и руки действовали независимо от разума – подскочив, зампакто захотела оказаться как можно дальше от этих тварей или хотя бы выше. Но самой высокой тут была именно Ледяная  - и представить себе, как она изящно запрыгивает той на плечи, сопровождая это громким воплем, она не могла при всем своем желании и фантазии. Став рядом с ними, она сосредоточилась, собирая вокруг себя реяцу и концентрируя его в такой знакомый и привычный пепел, который окутывал ее, словно сожженные листья, взвившиеся в воздух порывом ветра.
– Захлопнись, а? Достал уже! – раздраженно заявила она.
Тем временем Тобиуме сражалась и сражалась довольно успешно… Чтобы не попасть под её атаку, Хайнеко отскочила подальше, сконцентрированный пепел, направляемый появившейся в её руке рукоятью, хлестнул по жукам, отбрасывая их в сторону и работая над их панцирями, как резец скульптора над камнями, только гораздо быстрее и жестче.
Услышав визг Тобиуме, кошка не стала над ней смеяться – она понимала её чувства, сама брезгливо сморщив нос и посматривая на жуков с ненавистью в желании их всех передавить. Но вид пошатнувшейся девочки заставил её напугаться не на шутку. Метнувшись к ней, она перехватила ту за живот, откидывая её голову себе на плечо. Девочка с закрытыми глазами была похожа на красивую куклу, которую вручают в день принцесс девочкам для игры.
– Эй, эй… Тобиуме, ты чего?
Не понимая, что с нею произошло – или та в обмороке, или так подействовали мерзкие насекомые, кошка пришла в ярость. Зеленые глаза сузились от гнева – никто не имел право обижать девочку кроме нее, и уж точно никто не имел права так обходиться с её подругой… Не надо быть гением, чтобы понять одно: её поразил яд. Тобиуме хоть и мерзкая девчонка с несносным характером, но она воин. Обморок при виде жука явно не в её характере.
– Ну все… ты сейчас сдохнешь, тварь… – она крепче сжала рукоять, которую не выпустила из рук, собирая пепел и направляя его в первую очередь на жуков, подбирающимся к ним.
Поток льда на месте только что стоявшей рядом зампакто в белоснежном кимоно заставил Хайнеко, закинувшую Тобиуме к себе не плечо, отпрыгнуть в сторону, на ближайший выступ… Кинув взгляд на то место, где только что была она и её случайная союзница, кошка с ужасом поняла, что осталась она одна – и как спастись самой и спасти Тобиуме – загадка…

+4

20

Пещеры умели разговаривать особым неповторимым языком со своими жертвами, проглоченными с гигантским зевком или вдохом. Обвал можно сравнить с отрыжкой. Как верно отметила Хайнеко,  кислород заканчивался. Его недостаток сказывался на ясном мышлении и общем самочувствии.
Как будто закон равнозначности и противодействия, наделив занпакто человеческими телами, бонусом добавил все человеческие слабости, включая потребности в еде, питье и воздухе. Живые организмы слабее изделий из металла.
Жуки, напавшие на мечи, похожи на мелкие частицы огромного организма – живые клетки живого чудовища. Их также можно сравнить с назревшей опухолью.
Несмотря на урон, нанесённый им Соде но Шираюки, Хайнеко и Тобиуме, количество не уменьшалось. На смену погибшим появлялись новые. Казалось, что у этого тела рассыпающаяся плоть бесконечна, что клетки его способны к мгновенной регенерации.
Новые жуки, заполнявшие пещеру, наползали на трупы предшественников, превращая тех в пыль под множеством лапок, хрустя трескавшимися панцирями и конечностями.
Ледяная занпакто, захваченная ими врасплох, обратившись в чистый лёд, обрушилась на обидчиков дышавшим паром ледяным дождём из мелких и крупных осколков. Жуки не умели чувствовать и мыслить. Им было всё равно, что убило их собратьев и что спасло жизни остальным. Их не занимала метафизика. Внезапное исчезновение Соде но Шираюки нимало не поколебало их в постоянном стремлении к поглощению добычи, не остановило их движения. Не смутило. Возможно, напрасно.
Тот, кто управлял жуками, напротив, с исчезновением одной из жертв испытывал лёгкое беспокойство. Он не переоценивал мечи, ведь когда-то давно у него тоже был занпакто. Он знал силу избранных душ, силу связи шинигами с его опасной половинкой, живущей инстинктами. Ещё он знал, что занпакто в материальной форме предстают только во внутреннем мире. Тем более, странно было видеть их здесь в человеческих телах.
Но то, что перед ним занпакто, Ящер больше не сомневался ни на минуту.
«Что ж, снимем маски и представимся полностью».
Пустой, извлёк из сплетения щупалец вакидзаши с серой лентой, завязанной бантом на рукояти, с цубой в форме полумесяца.
- Пой, Вайорин*!
Вакидзаши упало из отпустившей его руки клинком в пол, растворяя клинок и зависая рукоятью в воздухе. Сталь превратилась в ноты. Громкие, бьющие по перепонкам, звуки наполнили пещеру, вбуравливаясь в мозг, лишая сил сопротивляться, вытекая кровью из ушей. Камни посыпались с неровного покатого свода, мешаясь с телами жуков.
Им всегда пренебрегали, ведь офицер ниже званием пятого, не лучший объект для внимания. Что он может? Способности чуточные, умения и познания в кидо невелики. Так думали многие, когда он ещё был шинигами. Изменение лишило его прежней неуверенности робкого, доброго человека, не желавшего причинить кому-либо боль. Пережитый страх и отвращение к самому себе сделало крепче выдержку, жёстче сердце, циничнее душу. То, что не убивает нас, делает нас сильнее, облекая в беспросветную тьму, отнимая возвышающую слабость.
– Ну все… ты сейчас сдохнешь, тварь…
- Попробуй, занпакто. Спорим, у тебя ничего не выйдет. Только я могу исцелить твою подругу, но я не стану делать этого, если ты не заставишь меня.
Женщиной-кошкой сейчас руководили страх и гнев – не лучшие помощники в бою. Ящер-шинигами-пустой не боялся её, зная на собственном примере, что тёмные эмоции – верный путь к проигрышу. И всё же, где ледяная?

*Пояснение

ヴァイオリン «вайорин» - скрипка*.

+1

21

Отвратительное шкрябание и скрежет тонких крепких лапок по камням, по черепкам, оставшимся от других жуков, напоминали звук, с которым иногда проводят ногтями по стеклу – неприятный, отзывающийся чем-то похожим на зубную боль… Чувствительные уши не переносили таких звуков. Полчища и полчища жуков… волна за волной. Откуда их столько? Отбиваться на возвышенности было проще, чем внизу, но было ясно, что надолго её не хватит. Дышать становилось труднее, реяцу тоже было не бесконечной. Интересно, после её ухода их сила с Рангику разделилась на двое или она забрала всю? Теперь трудно выяснить… Погибнуть по глупости в какой-то пещере – это не то, о чем она мечтала, лежа в тенечке на  песке… Пристроив вредную девчонку на левом плече, крепко удерживая её рукою, кошка думала о том, что делать… Вряд ли она сейчас сможет, избежав укусов, добраться до единственного выхода – того самого лаза, который она уже осматривала. Но Тобиуме срочно была нужна помощь. Перед внутренним взором проплыла вереница зампакто, которые она видела, спускаясь в пещеры, грозившие теперь стать безвестной могилой… Конечно, она не обращала особо внимания на всех, кто там был… Но одна тень со знакомой реяцу, безмолвная и тихая – зампакто главного медика Общества душ!! Вот кто ей может помочь! Еще, возможно, где-то был Ашисоги Дзидзо – но тот скорее разобрал бы бедную сливу на спиритоны, чем вылечил… Но Минадзуки стал надеждой на избавление и помощь. Вот только куда он делся во время всей этой катавасии? Додумать эту мысль, спасительным лучом осветившим пасмурную и мрачную атмосферу подземелья, Хайнеко не смогла – движение пустого привлекло внимание. «Меч? Откуда это… это не… зампакто?!!» Удивлению не было предела, но когда прозвучала команда активации – оно перешло все границы… Даже забыв об управлении пепла, она, приоткрыв рот, посмотрела на пустого, не понимая, откуда взялось у него зампакто… из пропавшего отряда. Поискового отряда, сформированного из её родного, десятого… но почему она не узнала эту реяцу, ведь… каким бы она была лейтенантским зампакто, не зная всех своих подчиненных?! Точнее – их мечи. Зазвучавшая музыка заставила вздрогнуть всем телом и опуститься на колени… Зажав правое ухо рукой с рукоятью и прижав другое к боку Тобиуме, она, как могла, пыталась не слышать, но звуки, словно увертливые птицы, прорывались в слуховой проход, превращаясь в летучих мышей и вгрызаясь в барабанную перепонку с жадностью вампиров.
Его слова доносились словно сквозь ватную стену, не сразу складываясь в слова… Смысл не хотел доходить до мозга сразу.
– Заставить?!! Ты о чем… ты же… – крича, и не понимая этого, стремясь прорваться сквозь окруживших её невидимых врагов-нот. – Джибо? Джибо Фудзита?!! Но что произошло… – она закрыла глаза, вспоминая смешного, добродушного офицера, всегда старавшегося всем помочь и державшегося в стороне от шумных компании и вечеринок отряде… – Что же тогда произошло?!
«Что же случилось… Это… дурной сон…» - чувствуя, как из ушей начало течь что-то, словно бы плотина под натиском жестокой стихии наконец прорвалась.
«Кровь?!!»

+2

22

Знакомое до боли имя подействовало на Пустого так, как действовали на других звуки музыки его занпакто – оглушающе.
«Это же я. Откуда она знает. Какой-то мерзкий занпакто не может знать всех шинигами Сообщества Душ».
Но до этого он видел крутящийся завитками серый пепел. Он никак не мог вспомнить, где и когда видел его раньше. Воспоминания о прошлом напоминали плохой чёрно-белый фильм, который смотрели урывками из-под полы, через тонкую ткань. Пепел навязчиво кружил на самой поверхности сознания, не пробуждая к жизни ни лицо, ни имя.
Музыка прервалась, жуки сгрудились около Хайнеко, не торопясь нападать и готовые к броску всей кишащей массой.
- Кто твой хозяин, меч?
Тут бы ему вложить в ножны свою катану, чтобы поговорить нормально с оппонентами, но в голове Пустого после прозвучавшего вопроса возникли подозрения – что если вдруг его обманут, посмеются над ним? Шинигами лживы, а занпакто – прямо их продолжение.
Гнусные твари бросили его и товарищей на верную мучительную смерть, обрекли на участь куда более ужасную, чем гибель в бою. Он так же мёртв, как мёртв был уже тогда. То, что он способен говорить, мыслить, действовать – лишь длящаяся веками агония. Что слова трусов и лжецов? Пустой звук.
Он ненавидел пустоту внутри себя и снаружи, в предметах и явлениях действительности. Но больше всего – в звуках. Музыка была частью его натуры. Она сопровождала его в бою и на мирном поприще. Даже занпакто носил музыкальное имя «скрипка».
Когда в сердце поселилась пустота забытых отверженных Душ, музыка превратилась в вой, скрип и свист. Вакханалию звуков, уничтожившую стройную гармонию и красоту.
- Ты, должно быть, офицерский клинок, как и твоя подруга. Сожалею, что вам придётся задержаться здесь навсегда. Предатели заплатят за предательство. Вы станете первым шагом их искупления.
За что, почему, пустой не объяснял толком, не считая нужным в коротком разговоре с занпакто вдаваться в детали. Не потому что избирательная память выбрасывала имена и лица, оставляя страх и боль, а потому что многословие, как выражение презрения, было частью мести. Ничто не ранит живые существа больше ощущения ненужности или недовольства в глазах других, пусть даже абсолютно незнакомых.
Жуки снова зашевелились, собираясь в гору один на другого, утрамбовываясь и сливаясь телами с собратьями, пока на смену множеству не оказался один, огромный. Только тогда бесчисленный, казалось бы, живой поток прекратился. Только тогда стало понятно, что пустых двое.
На плече пошевелилась Тобиуме, приходя в себя. То ли яд перестал действовать, то ли организм занпакто устойчивее, то ли стоило ждать какого-то побочного эффекта.

+1

23

Кровь… неприятно вытекая из ушей, стекая по шее вниз, как вода, залившаяся во время купания, давала неприятное ощущение, болезненное и мерзкое. Кошке хотелось потрясти головой, чтобы избавиться от него, словно от капли дождя, упавшего с листа на макушку. Но… нельзя давать звукам свободный доступ к барабанным перепонкам, иначе будет еще хуже. Стиснув зубы, Хайнеко уже не надеялась, что эта пытка когда-нибудь прекратится, но музыка стихла, словно струна, тянувшая её за сердце, оборвалась, давая свободу и возможность перевести дыхание. Благостная тишина, которую не хотелось нарушать. Тем более что груда ожившей гальки тоже замерла, не желая мешать разговору. Их противный скрип лапок больше не разносился в пещере. Джибо пошел на разговор – это было плюсом. У кошки проснулось любопытство – что же все-таки там произошло? Она чувствовала ту трагедию по тому, как изменился её мир… как в нем постоянно набегали тучи, дул резкий неприятный ветер. Дождя в пустыне почти не бывает. И это было единственным плюсом. Потому что кошке порою хотелось взвыть: «А ну, дура, хватит ерундой страдать! Уже ничего не вернешь!» Свою боль и переживание Рангику пыталась залить саке, но оно особо не помогало ей забыться. Хайнеко, раздраженно шипя, но понимая, что стряслось что-то страшное, старательно навостряла уши, думая о том, чем же можно было помочь своей хозяйке и отряду. Увы. Ничем. На месте, куда был отправлен отряд, не нашли ничего, никакой зацепки. Словно этих шинигами никогда и не было в Десятом отряде Готея! Чужой голос неприятно резал слух, но врать ей не хотелось. И уж тем более вызывать его гнев.
– Хайнеко… – собственный голос звучал для нее немного приглушенно и странно, поэтому, забывая, что у её не совсем врага со слухом все в порядке, она произнесла еще раз громче и четче. – Меня зовут Хайнеко…
Странным казалось, что зампакто одного шинигами может так просто говорить с другим шинигами, который на данный момент стал пустым. Абсурдно и глупо, как в самом плохом анекдоте, рассказанном за чоко с саке в Одиннадцатом отряде: «Встретились как-то раз и зампакто и пустой… ну зампакто и говорит – я тебя сейчас очищу и отправлю на небеса, пустой – нет, это я тебя съем… Зампакто ему – а лезвием не подавишься? Так, о чем это я? Ммм… хр-пр…хрррр-прррр…». Она стерла кровь из левого уха, понимая, что из правого, вернее всего, испачкало прекрасное кимоно девочки, но разбираться они будут потом. То, что одного её имени ему было мало для того, чтобы понять, кто перед ним стоит, её удивило. Распахнув глаза, с мыслью «Эээ… дружок, ты что, на тренировки не ходил, или совсем память дырявая?» она не смогла удержаться от ехидства:
– Офицерский? Бери выше! – усмехнулась – Ты не помнишь мою старуху, а ведь наверняка, как и все пялился на её грудь! Неужели ты не запоминал имя своего лейтенанта и даже лица? Мужчины… Моя бывшая хозяйка – Рангику Мацумото! Но я в сто раз лучше её! –  как бы плохо она себя не чувствовала сейчас, но все равно эта ситуация её развеселила. Рангику всегда умела привлечь к себе взгляды мужчин, даром что ярко-рыжая с копной волос. Хотя кто там на эти на волосы-губки-глазки посмотрит, когда есть столь выдающиеся формы? Право слово, мужчины что грудные дети – нужно только одно, желательно чем чаще, тем лучше, а на голове хоть пакет носи.
Правда, сходство между шинигами и зампакто было отдаленным – Хайнеко все-таки была куда моложе, чем хозяйка, как часть её души, вложенная в меч… Но общая любовь к розовому цвету, что греха таить – к выпивке и красивым вещам… да и лень у них тоже была общая, только одна предпочитала отлеживаться на диване, а она в тенечке на песке. Но это мелочи, не мещающие сути… Вспомнив хозяйку, она чуть было не прослушала, но странное обвинение вывело её из себя:
– Какое еще предательство?! Вы куда-то там пропали все без вести – а мы теперь виноваты? Ну блестящая логика!!
Как бы там не было – слово не воробей, выскочит, не поймаешь – даже если ты кошка. Чуть нахмурившись, она смотрела на преобразование гальки в одну большую. Быть может, оно и к лучшему – теперь всего лишь две цели, могущие напасть с двух сторон, а не со всех. Но вот, вернее всего, вместе с трансформацией значительно возросла и сила противника… Оценив расстояние до ближайшего выступа, Хайнеко стала прикидывать, какое именно кидо подойдет больше всего – пепел пеплом, но уж лучше его оставить на защиту – как вдруг на плече подала признаки жизни несносная девчонка… Обрадовавшись, но стараясь этого не показывать, зампакто спустила её, поставив на ноги рядом с собой.
–Эй, дурочка… ты как? Пришла в себя? Вечно тебе лишь бы ничего не делать!! – еле сдерживая улыбку, но не забывая про соперников, придержала за плечи эту дурную сливу.

+4

24

---Начало игры.
Глубокая пещера, где прибывает вечная темнота, что может быть прекраснее?  Это  воистину идеальное местечко для того,  чей удел всегда нападать неожиданно, словно дикий и необузданный ветер, который готов в любой момент снести перед собою ветхие  постройки, или же наоборот, как бесчисленная саранча, устремиться вперед,  дабы пожрать весь урожай в одно мгновение ока.  Радость, граничащая с безумием, переполняла нутро любителя кровавых жатв, сдерживаться в собственных эмоциях, это было не в стиле Казешине, поэтому зампакто начал дико гоготать, да так, что его смех эхом разнесся по всей округе. 
- Замолчи! – резкое замечание со стороны женщины-черепа ничуть не испортило Казешине настроение, однако смеяться ему почему-то больше не хотелось, его, как и других собравшихся здесь зампакто мучил вопрос о том, кто мог их всех вызвать сюда.  Длительные размышления прервались в скором времени, потому что,  начались женские споры, а это очень отвлекало от личных соображений.
« Вот ведь глупышки, опять раздули спор из ничего, как они еще друг друга не поубивали, ладно, это не столь важно» – Казешине махнул рукой в сторону ругающихся женщин и решил просто оглядеться вокруг, рассчитывая на то, что ему удастся наткнуться на что-нибудь интересное. Однако долго разглядывать местные достопримечательности у него получилось, ситуация начала выходить из-под контроля и собрание зампакто стало походить на сюжет, какого-нибудь фильма ужаса. Первым делом земля начала уходить у Казешине из-под ног, а после жуткая картина, которую никто из посетителей пещеры никогда не забудет. Расчлененное напополам  тело неизвестного зампакто не пугало, а скорее возмутило алого демона
«Это что еще за жалкая пародия на кровавую бойню,  здесь только я являюсь главным зачинщиком кровопролитных зрелищ…сволочь, найду, лично кишки вокруг шеи намотаю» - Казешине крепко сжал  кулаки, от чего костяшки его пальцев издали характерный хруст, но судьба злодейка преподнесла кровожадному зампакто новый сюрприз. Вторая волна землетрясения оказалась масштабнее предыдущей и на сей раз, земля не просто ушла, а исчезла из-под ног у Казешине.  Далее у нашего кровожадного героя и его товарищей начался затяжной полет, такое путешествие к центру земли не предвещало счастливого финала и перспектива быть заживо погребенным под грудой булыжников, не радовала алого демона. Будучи жутко рассерженным, Казешине не стеснялся в выражениях, во время своего полета он успел высказать все, что думает о том злодее, который все это затеял.
- Ну не скотина ли а?! Думаешь, что ты так просто отделаешься от меня, думаешь, этот паршивый камнепад меня остановит, да вот хрен тебе на весь макияж! – закричал демон с густой гривою во всю глотку.  После короткой, но пламенной речи у нашего весельчака, наконец-таки заработал разум, но было ли это волей разума, скорее всего, сработал инстинкт самосохранения.  Чудом  наш герой успел зацепиться за ближайший уступ при помощи цепи, что соединяла воедино его кусари-каму.  Подолгу размышлять о том, что произойдет с остальными зампакто летящими в неизвестность, Казешине не стал, в его голове мелькала мысль о том, как бы изощреннее отомстить зачинщику сего рейса в один конец. Карабкаться на верхний уровень пришлось долго, а с самого начала казалось, что до свободы рукой подать, когда скалолазание подошло к концу, Казешине затаился в темноте и стал выискивать своего обидчика
«Что сволочь на диалоги потянуло, ну ничего…болтай себе на здоровье, глотка тебе еще понадобиться, когда я буду отрубать тебе руки» - алый демон  звеня цепями кусари-камы, подкрадывался поближе к тому месту, где сейчас находилась  пепельная кошка и девочка-тыковка.

+2

25

Джибо слышал Хайнеко, не слыша её. Имя занпакто не сказало ему ровным счётом ничего. Он не помнил, чтобы у кого-то из десятого отряда был меч с таким именем. Хотя звучание его вызывало кое-какие воспоминания, слишком смутные и неопределённые, чтобы заострять на них внимание. А вот имя хозяйки занпакто он знал.
«Мацумото Рангику? Вот как?»
Хайнеко была права. Первая ассоциация, которая возникла у недопустого-недошинигами, была связана с пышной грудью фукутайчо. Против его воли и тщательно пестуемого в сердце гнева, щёки Джибо зарумянились, а из левой ноздри потекла тонкая струйка крови.
Вместо того, чтобы убивать, он в красках представлял прекрасные желанные зовущие формы Мацумото Рангику. Неожиданно для себя пустой обнаружил явное сходство между занпакто и его хозяйкой в любимой им части тела.
Впрочем, Хайнеко немного ошибалась на счёт Джибо. Грудь, конечно, занимала ведущее место в его мыслях, но там была не она одна. Он представлял себе Мацумото, всю, как она есть. Фигурка, в меру плотная и округлая где надо, волосы, без сомнения шикарные, мягкие и гладкие, к которым так и охота прикоснуться, потрясающие серо-голубые глаза, ресницы, сочные губы, зовущие в ожидании поцелуя.
Джибо совершенно утратил интерес к драке и выяснению отношений. Он и раньше, в лучшие времена службы в Готее,  легко вспыхивал и так же легко отходил. Любитель женщин, он не мог попросту противостоять женским чарам. А длительное воздержание вкупе с голодом Пустого страшно обострило его чувствительность.
Он смотрел на Хайнеко уже совсем другим взглядом. В этом взгляде не было ни вопросов, ни ответов, ни скорби, ни ненависти, ни печали, ни сожаления, ни узнавания, ни попытки узнать – только алчность и похоть. Он жаждал напасть, смять, стиснуть, разорвать.
Неожиданно подал голос другой Пустой, который, как паззл, собрался из мелких жуков в одного большого и не имел во внешности ничего человеческого. Сложно было заподозрить его в умении говорить. Однако он говорил и довольно чисто:
- Не стоило упоминать при Джибо о прелестях Рангику-сан, демонстрируя свои прелести, занпакто. Ты такая же легкомысленная, как твоя хозяйка. Судя по тебе, можно предположить, что хотя бы в привычках она не изменилась за годы. Ты можешь не помнить меня, я был стар, когда Рангику-сан появилась в отряде, и вряд ли мог заинтересовать главную красавицу Сэйретея. Джибо ты помнишь довольно хорошо. Может, вспомнишь, как он был падок до женщин? Посмотри, как возбудили его твои упрёки. Тебе повезёт, если он просто убьёт тебя. К тому же проблем у тебя гораздо больше, чем ты можешь вообразить.
Он не солгал и не преувеличил. Джибо едва не пускал слюни, руки тряслись, глаза горели ненормальным маньячным огнём.
«Слива» Тобиуме, словно спящая красавица, проснувшаяся от долгого сна, потянулась и зевнула. А потом вдруг, ни с того, ни  с сего, стиснула ладонь, хрупкую и слабую детскую ладонь на шее Хайнеко крепкой удушающей хваткой, вжимая пальцы под кожу.
- Это не жестокость. Это милосредие, - произнёс Пустой-Жук. – Я прикажу её, и ты будешь мертва.
Участь Хайнеко была бы решена в какие-то жалкие пару минут или того короче, и неважно, как назвали бы её смерть  - актом милосердия или неоправданной жестокостью. Но что-то отвлекло внимание Пустого-Жука. Он как будто прислушивался к звукам за пределами этой части пещеры. И ему не нравилось то, что он слышал.
Приближалась подмога к занпакто? Скорей всего. Кто знает, куда раскидало остальных во время обвала. И куда исчезла Соде-но-Шираюки.
- Проделки твоей ледяной подруги? – спросил Пустой, хищно прищурившись. – Я убью любого, кто явится сюда. Или это сделает он.
Напарник его выглядел совсем невменяемо. Ему было плохо, и он явно мало что понимал. И уж точно не заботился о сохранении чьей-либо жизни, включая свою.

+2

26

Перемены в пустом были ошеломляющими… секунду назад перед ней стоял пусть и не вполне вменяемый, но, тем не менее, уверенный в себе враг, а сейчас стало нечто гадкое, с маслянистым блеском в глазах. В её, точнее, воспоминаниях Рангику, это был просто очень добродушный и тихий человек. Но у каждого есть скелеты в шкафу. Хайнеко еле удержалась, чтобы не скривиться, так, словно она вытащила из тайника бутылочку с сладким соком, но оказалась, что та не была плотно запечатана – и мало того, что содержимое прокисло, так в нее еще налезла всякая дрянь... Откуда ей, постоянно находящейся во внутреннем мире, было знать что за  улыбчивой личиной скрывался маньяк… Она то надеялась, что в пустом-шинигами осталось хоть капля того, прежнего. Но оказывается, он ничуть не лучше. "Как же ловко вы прячетесь за масками людей… звери…" Порою о таком лучше не знать – память будет куда светлее. Кстати, о мужчинах и младенцах – вот, как раз тот самый пример! А ведь у неё, в отличие от Рангику, все прикрыто чудесным розовым топиком с мехом! Но разве ему есть дело до таких тонкостей женского гардероба? Едва ли.
– Слюни-то подбери… А то смотреть противно, – посоветовала она Джибо, скривив губы.
И тут заговорил второй, которого она считала придатком к первому, она сначала удивленно посмотрела на него, а потом дошел смысл.
– Говоришь, старше её? Я думала, ленивее моей старухи никого нет… а ты за такое время даже шикая не достиг? – кошка хмыкнула. – Может она и легкомысленная, как и я, но мы обе знаем себе цену! Чем ты или кто-то другой могли её заинтересовать?! – бушевавшие в кошке эмоции выходили наружу, страх, разливая в крови адреналин, делал её еще язвительнее и колючее, – Да всем прекрасно известно, что Рангику сохнет по тому придурку Ичимару и будет сохнуть всегда… А он раз – и сбежал. Ну так ей и надо! У вас ни у кого не было шансов, вот только фантазии да облизывания!
Уж кому-кому, как не ей знать, что именно чувствовала её хозяйка. Что терзало её сердце и почему все ухаживания других шинигами были бесполезны. А хитромордый песец-кицуне, махнув пушистым хвостом, исчез в гарганте вместе с другими предателями. Грустная сказка. Но поучительная… Из раздела  – забудь идиота и живи дальше. Как будто мужчин рядом мало. Хотя она понимала, почему Гин дорог Рангику, и почему никто не может заменить ей его. В отличие от хозяйки, сердце Хайнеко было свободно и не знало таких чувств. Она была уверена, что уж точно в своем выборе не ошибется и найдет настоящую половинку. Оставалось только радоваться, что змеюка Шинсо тоже ушла с ним… "а то бы ползала здесь довольная, в своей стихии, и еще бы надсмехалась… уууу…"
От неприятных воспоминаний о змеистом зампакто её отвлекла зашевелившаяся девочка, но радость была мимолетной и сменилась сначала шоком, потом пониманием. 
– Тты что делаешь…. Ддураа… – последний слог потонул где-то в горле. Перед глазами было совершенно бесстрастное лицо в то время, как рука стискивало горло все сильнее. Ничего не выражающие глаза девочки, абсолютно пустые, как будто она действительно стала куклой, на которую так была похожа. Точнее сейчас куклой из американских ужастиков, где за красивой нарисованной мордашкой скрывается желание маньяка убивать и убивать с наслаждением… Воздуха не хватало – глупо мечу гибнуть не в битве, а от недостатка всего лишь газовой смеси… Вырвалась, называется, холеная и изнеженная  кошка на свободу из своей корзиночки, из дома с мисочкой, на которой было написано её имя, и с бубенцом на шее – и здравствуй реальный мир, лужи, грязь, мусор, маньяки, желающие урвать хоть клок…
«Я все-таки лейтенантский зампакто. И кем я буду, если сдамся позорно на милость врагу, который не может быть сильнее меня? Так, пустышкой…» Меч из руки она не выпустила, но направить её на ту, кого считала подругой… и которая могла её убить… Инстинкт выживания был силен, крича и требуя сделать хоть что-то… собрав обратно пепел, пытаясь левой рукой разжать пальцы, напоминающие птичьи когти, она полоснула клинком по запястью девочки, высвобождаясь…
– Прости… – хрипло и сразу же прыжок в сторону на один из выступов, чтобы не видеть то, что недавно было подругой… Возможно, если она победит их, то Тобиуме придет в себя… Просто яд, разлившийся по венам и добравшийся до мозга, контролирует её. Освободить от этого... А там – перевязать, найти медика и выбраться отсюда… возможно, Унохана-сан сумеет вернуть ей руку. Она чувствовала, что обязана её спасти, что на ней лежит ответственность за жизнь девочки. И кошка верила, что с несносной сливой и с нею самой будет все в порядке. В любом случае – она выживет, не погибнет, как ледяная, от которой остался лишь сугроб да воспоминания, не достанется как трофей этим пустым… Ведь Рангику прошла через многие испытания – в том числе, подобные этим, значит, и она, Хайнеко, справится. – Хоть вы и стали сильнее – но вы всего лишь офицеры, потерявшие свою честь!! Я Вам не проиграю!! И не прощу того, что вы сделали с нами! – в глазах загорелся гнев. Реяцу было уже потрачено изрядно, но желание сразиться и уничтожить врага захлестнуло с новой силой.
Была подмога или нет – это уже было не важно… Первым делом она решила напасть на того маньяка, надеясь, что из-за своей формы жук будет куда неповоротливее. Да уж лучше бы ей остаться с ним наедине, чем с Джибо…
Разлетевшийся на стальную пыль, зампакто окутал бывшего шинигами почти незримым облаком, которое, стремительно сужаясь, стремилось располосовать, как кошка когтями своего обидчика, все, что было внутри.

+1

27

Начались выяснения отношений между двумя враждующими сторонами. Такой вот поворот событий больше всего не нравился нашему алому демону, который успешно затаился в тенях необъятной пещеры. Казешине не из тех духовных клинков, чье лезвие подолгу покоится в ножнах, смертоносная кусари-кама ежедневно меняет окрас своей  сверкающий стали на кроваво-красный оттенок. Пускай эта палитра цветов не слишком богатая, а художник не особо скупится на разнообразие,  зато он каждый день способен  преподнести  миру внеочередную картину, которая вызывает ужас и отвращение у окружающих.  Теперь же наш кровавых дел мастер готов буквально рвать и метать, только лишь потому, что до драки еще придется потерпеть. По крайней мере, у Казешине теперь было полно времени, чтобы выбрать удобное местечко для атаки, да  как следует разглядеть будущего противника и заодно подслушать о чем конкретно пустой беседовал с пепельной кошкой, но лучше бы наш герой этого не делал.
«Они что там совсем с ума  сошли, как можно такое обсуждать, да еще перед самым началом  грядущей битвы, мир сошел с ума» -  на затылке Казешине проступило множество капелек, а из ушей пар повалил. Все эти забавные симптомы означали только одно –  алого демона сбили с толку и теперь он прибывает в глубоком смущении, а все, потому, что у любителей поболтать главной темой разговора оказался бюст небезызвестной  Мацумото Рангику. Фантазия она такая чертовка, дай ей только повод, чтобы разгуляться и ее уже нельзя будет остановить, у нашего весельчака она особенно богата на яркие и незабываемые зрелища для разума. И что только не делал Казешине, как не пытался себя контролировать на подсознательном уровне, а перед его глазами все равно всплывали образы пышногрудой красавицы из общества душ. Однако решение, как избавиться от неприличных картинок в голове пришло само собой. Без тени сомнения, алый демон  крепко приложился головою о  ближайшую твердую стену пещеры, шишка  выросла незамедлительно, голова жутко разболелась, но зато пошлые картинки перед глазами больше не появлялись.  Тем временем диалог между гигантским жуком и пепельной кошкой прекратился, то, что увидел Казешине, вернуло его в суровую реальность, нелепым ситуациям пришел конец,  пришло время проливать чужую кровь
«Хайнеко, а ты оказывается хладнокровна и решительна, когда того требует ситуация, но тебе одной не справится с этим жуком-переростком,  пора повеселится, смерть и рок выходят на сцену» - хорошенько все обдумав, Казенише стал быстро-быстро перемещаться в  тенях пещеры, не давая врагу обнаружить себя.  Отыскав брешь в защите противника, Казенише метнул свою кусари-каму в незащищенное место. Вращающиеся лезвия серпа вонзились в спину гигантского жука, но на этом смертоносные клинки не остановились, они продолжили кромсать телесную оболочку насекомого, прорубая  себе путь наружу проделывая в нем приличного размера сквозную дыру.  Успешно проведенная атака завершилась, смертоносное орудие вернулось в руку своего владельца, в конце концов, алый демон  явил свой безумный лик ошеломленному врагу,
- Ты кем себя возомнил  таракан-переросток? Собрали всех нас в одном месте, захлопнули капкан, совершили парочку земных толчков и решили, что победа за вами, это просто смешно! Сквозная дыра в твоем теле это только начало, я пообещал себе, что вздерну вас на ваших же кишках, и я это сделаю  - Казенише злорадно похихикал, а после стал быстро раскручивать серп, готовясь совершить еще один пронзающий удар, но на сей раз, он им целился в голову. 
- Прощайся с жизнью! – алый демон совершил мощный бросок кусари-камы  и ее вращающиеся лезвия за одно мгновение достигли своей цели, тот час послышался жуткий звук, это клинки гигантского серпа начали перемалывать внутренности насекомоподобного создания проделывая в его теле очередную сквозную дыру.

+2

28

Пепел тоже сгорает в огне. От интенсивного яростного пламени не остаётся ничего.
Понимала ли Хайнеко эту простую истину? Или ей пока не приходилось сталкиваться с настоящим белым от жара огнём. Ярость женщины-кошки, прорвавшаяся в её словах, и отрубленная рука девочки с бубенцами, заливающая кровью каменный пол пещеры, вернули Джибо способность мыслить здраво. Он всё ещё представлял фривольные картинки с участием пышногрудых женщин, но эти картинки не тяготели больше над его разумом, отравляя и без того помутнённое сознание.
Красная кровь казалась чёрной в темноте и масляной от света, даваемого вырывающимися языками пламени из полуоткрытого рта.
- Что мы сделали с вами?! – возмущённо заорал он в ответ на угрозу, выпуская эмоции наружу, вместе с огнём.
Он ненавидел. Ненависть жгла его нутро, питая и питаясь, похожая на чистое и мощное горючее.
- Вы сделали с нами! Вы!!! Спасибо вам за то, что мы стали такими, какими вы видите нас сейчас! Оставили умирать! Нет! На участь куда более худшую, чем смерть! Отдали на милость таких же лицемерных подлых шинигами, как вы сами! Чтобы они ставили на нас эксперименты! Чтобы уродовали!
Джибо кричал, и его напарник не пытался сдержать порыва: то ли давал выговориться, опасаясь вмешиваться, то ли поддерживал и сочувствовал. Он никак не прокомментировал резкие, полные желчи слова Хайнеко. Не поправил Джибо, когда тот на одном дыхании свалил в кучу богов смерти и их духовные мечи. Занпакто не так уж сильно отличаются от своих хозяев, скорей всего думал он, пока не появился ещё один меч, ворвавшись в каменный склеп вихрем смерти, созданный убивать и калечить.
Чёрные серпы врезались в огромное неповоротливое противно шевелящееся живыми сегментами тело, вспарывая его с треском разрываемой ткани. Раз и раз атаковали серпы, один за другим, мелькая остро отточенной забрызганной кровью краюхой-лезвием.
Демон, представший перед глазами пустого жука в танце металла и огня, являл поистине жуткую картину неподготовленному зрителю.
«Вот оно, настоящее лицо шинигами – кровожадное чудовище, не ведающее жалости. И они смеют упрекать в этом нас?!»
Режущий пепел атаковал Джибо, встречая на пути плотную огненную завесу. А жуки горстью посыпались с неповреждённых частей тела его напарника, стремясь переформироваться в нечто новое, более похожее на человека.
Как только это удалось, Хайнеко и Казешини увидели перед собой крепкого худощавого старца, вооружённого тонким металлическим посохом, с двумя металлическими шариками, подвязанными к навершию на металлическую ещё более тонкую цепь.
- Шикай, говорите, - обратился он к обоим занпакто, с лёгкостью молодого отбивая сыплющиеся на него удары. – Глупые самовлюблённые мечи.
К словам Казешини он не отнёсся серьёзно, посчитав их пустой похвальбой охваченного горячкой боя берсеркера. А на Тобиуме он больше вообще не обращал внимания. Отыгранная фигура, она безвольной сломанной куклой осела на пол и, закрыв глаза, погрузилась в блаженное небытие.

+1

29

Огненный вихрь как защита от пепла… Нельзя сказать, что она была к этому не готова – кошка уже видела его технику, знала, на что он способен. И защита огнем для нее была лучшим вариантом, она лишь наблюдала, сосредоточенно выжидая и слушая. «Чего? Во всем виноваты шинигами… Неужели все-таки бывший капитан 5-го отряда…» Нахмурившись, она понимала, что у её противников есть причины ненавидеть всех, но…
– Кто дал тебе право играть с чужой жизнью? Ты же шинигами! Ты должен защищать мир от пустых! И умереть, если понадобиться! А если вы оказались настолько слабыми, что не в состоянии защитить себя, то что говорить о других! А те, про кого ты говоришь – они предали и Общество душ, не только вас, но и нас!
«Все равно уничтожу… Кого бы ты ни винил, но ты встал на моем пути, ты посмел напасть подло и ослеп от своей ненависти, и этого я не прощу…» - зеленые глаза все еще метали молнии гнева, но она старалась сдерживать себя, чтобы не подставиться под удар второго. Появление меча Хисаги стало действительно подарком небес.  Ворвавшись черным вихрем, словно демон в огненном танце, карающий грешников, он атаковал жука без страха и жалости. Почувствовав облегчение, она перевела дыхание, продолжая атаковать своего соперника, послав помощнику быструю улыбку и чувствуя прилив благодарности. Часто бывает, что даже в самой безвыходной ситуации находится спасительный луч света. В её случае, этим лучом стал Казешине. Зампакто. Такой же, как и она. В такой же западне, но не собирающийся сдаваться. Вдохновленная поддержкой, она собралась атаковать. Её оружие – это пепел, но пепел стальной, повинующийся её мыслям и её движениям. То, что её хозяйке еще предстояло понять – так это то, насколько пепел может быть разным, как из него формируется защита и как его использовать для нападения.
Но Хайнеко с хозяйкой вела себя порою как кошка собакой и неохотно делилась знаниями, не желая напрягаться и ожидая, что та сама поймет её лучше. Что ж, надо было сделать хоть пару шагов навстречу… а сейчас она продемонстрирует, что такое настоящий пепел… Сталь в зависимости от свойств и добавок плавится при температуре около 1500 С, но сталь духовного меча обладала повышенной прочностью. Уплотнив пепел и позволяя ему разогреться, нанеся несколько царапающих ударов по костяной броне, она стало наблюдать, с какой скоростью первые хлопья плавятся и уходят из под контроля – секунды… но эти секунды дают многое… Махнув рукоятью и направляя новый поток пепла в огонь, отсчитывая про себя время, она сразу же, дав частицам подплавиться, послала его в все стыки костяных пластинок, забивая их расплавленным металлом. «Ну, как тебе это нравится, тварь? Горячо? Приятно?!» На лице появилась дикая ухмылка. Бросив взгляд на вторую пару сражающихся, она отметила изменения в том пустом... «Вот оно как»
– Эй, ты, а жуком ты мне нравился больше, а так пенек пеньком… –  произнесла она с ехидством, потом метнулась к Тобиуме, лежавшей неподалеку, понимая, что вернее всего её атака не победила Джибо, но дала некоторое время, которое Хайнеко использовала для того, чтобы, сорвав одним рывком тонкий шарф с плеч девочки, быстрым и ловкими движениями обмотать её запястье, перетянуть его, останавливая кровь. «Держись, дурочка… я тебя не брошу».

+2

30

После удачно проведенной серии ударов, Казешине отступил от противника на приличное расстояние, чтобы приготовится для проведения  внеочередной комбинированной атаки, так как предыдущих двух, фатальных ударов не хватило, чтобы окончательно свалить на землю гигантское насекомое. Однако сюрпризы на этом не закончились, у врага еще было несколько козырей в запасе, чтобы продолжать смертельный поединок, такому повороту событий алый демон был рад до безумия. Пепельная кошка оказала общему недругу  достойное сопротивление, даже сумела серьезно потрепать его защитную оболочку, смертельных ран, быть может, эти атаки не нанесли, зато заставили пустого серьезно разозлиться. Эти создания являются истинным воплощением необузданной ярости, излишки их первобытного гнева создадут серьезную брешь в обороне, а когда сияющая дыра в защите промелькнет хотя бы на одно мгновение, Казешине будет готов незамедлительно нанести решающий удар, который оборвет жизнь  бывшего офицера из общества душ.
«Молодец  Хайнеко, пусть знают, что с нами клинками тоже надо считаться, ты безжалостно атакуешь их, не ведая ни страха, ни боли, будь уверена, я заставлю этих двоих пожалеть о своих действиях» - поведение знакомой в бою только прибавляло стимула Казешине, он не желал оплошать в демонстрации своей силы. Пришло время для небольшой передышки, Хайнеко прекратила кромсать костяную броню Джимбо и отступила, чтобы удостоверится в порядке ли девочка-тыква, тем временем Казешине смотрел на новенькую трансформацию бывшего гигантского жука, теперь перед  кровожадным демоном стоял крепко слаженный старец, который был уверен в своем превосходстве над  духовными клинками.
- Глупые самовлюбленные мечи – услышав эти слова из уст старика, Казешине не стал злиться, ведь у него было предостаточно опыта, чтобы научиться контролировать свой гнев, раньше он мог разозлиться из-за любой мелкой провокации. Не контролируя свою агрессию, алый демон, будучи сильно разозленным, зачастую проигрывал своему противнику, так как терял бдительность в гуще сражения, горьким примером являлась стычка между Казешине и офицером из третьего отряда, в результате которой, наш пылкий духовный клинок был связан по рукам и ногам. Хотел ли старик спровоцировать Казешине на опрометчивую атаку, или нет, это было уже не важно, ответом  врагу послужил истерический смех, который вновь разнесся по всей пещере громогласным эхом.
- Вот именно, ха-ха-ха! На самом деле так оно и должно быть, а я уже  начал было думать, что здесь  будет скучно до безобразия – Казешине начал раскручивать свои серпы с бешеной скоростью. Лезвия кусари-камы периодически соприкасались с каменным полом пещеры, царапали его и высекали обжигающие искры, после приличной раскрутки серпы были брошены в сторону старца, но те просвистели над его головой буквально в одном миллиметре от него.
«А теперь пришла пора вам плясать под нашу дудку пустышки, сейчас вы ответите за каждое сказанное вами слово,  я научу вас, меня боятся» - Казешине резко дернул цепь кусари-камы на себя и быстро вращающиеся лезвия стали возвращаться к своему владельцу, по пути срезая, как сухие ветки, висящие на потолке пещеры сталактиты. Острые как сотня клинков горные сосульки обрушились на противников стремительным потоком, началось маленькое  землетрясение, поднялись внушительные клубы пыли, когда представление окончилось, у алого демона было прилично времени, чтобы совершить обманный маневр. Вся эта горная канонада  была сплошным обманом, не желал никто погребать пустых под грудой сталактитов, истинной целью Казешине была возможность подобраться к противнику с тыла, что ему и удалось.
- Шах – произнес алый демон, затем крепко связал цепями кусари-камы старца, а после прыгнул вместе со своим пленником вверх. Набрав приличную высоту, Казешине  вместе с противником в свободном падении устремились вниз прямиком на осыпавшиеся недавно с потолка сталактиты – и мат! - за завершенной фразой последовал звук, в котором слышалось, как плоть слилась воедино с острыми каменными клинками. В нужный момент алый демон ослабил хватку цепей и тем самым избежал участи быть насаженным заживо на горные породы. Результат проделанной атаки частично удовлетворил алого демона, но он знал, что этого будет не достаточно, чтобы прикончить старика, по крайней мере, Казешине дал понять врагам, что с ним лучше шутки не шутить и драться он будет жестоко и изощренно.

+1


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Общество душ » Верхний уровень пещер