Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Общество душ » Бюро Научных исследований и технологического развития


Бюро Научных исследований и технологического развития

Сообщений 31 страница 60 из 64

31

Офф: надеюсь, я не слишком разошелся в описании нового отделаХ)

В разыгравшейся перед  Аконом битве двух упрямств, преимущество осталось за Куротсучи. Конечно, идейная победа над капитаном тайной полиции приятная, и весьма тешащая самолюбие вещь; однако обратной стороной медали являлось то, что отличающаяся злопамятностью Сой Фонг, теперь наверняка будет ставить палки в колеса 12-го отряда, при первой же возможности.
Маюри отдал заместителю распоряжение, которое приблизительно можно было перевести как «делай что хочешь, только не путайся под ногами». Заместитель был совсем не против, тем более, он как раз хотел пойти проверить обстановку в  «монстрятнике» - так обычно называли подземный этаж, где содержались пустые больше собаки (и в разы опасней).
Кивнув, соглашаясь, шинигами  исчез в лабиринтах коридоров, ведущих к одному из самых мрачных отделов 12-го отряда.  По пути, он вспоминал систему безопасности «монстрятника» и пытался представить, кто из нынешних «постояльцев» мог бы опробовать ее на прочность.
В отделе по содержанию и охране крупных пород пустых, работало всего два шинигами, - не слишком-то много, для сотен клеток и загонов, занимающих целый этаж. Это объяснялось тем, что системы по  подаче пищи, воды, уборки и охране пустых, были полностью автоматизированы, а двое рядовых, по сути лишь присматривали за всем комплексом, и устраняли редкие поломки оборудования.
    Акон спустился на минус третий этаж. Остановившись  перед двумя массивными стальными створками дверей, ввел свой  идентификационный код на панели доступа. Большой красный зрачок над входом, мигнул, сменив цвет радужки на зеленый, тем самым подтверждая вход.
Створки разъехались в стороны с герметичным шипением, и офицера обдало «ароматом» сотен местных обитателей. Как не бились техники над местной вентиляционной системой, та все равно не могла избавиться до конца от терпкой вони пустых.
Вошедшего приветствовала тишина, которая буквально через несколько секунд, сменилась гвалтом многочисленных звуков, чем-то напомнивших лаборанту какофонию джунглей. Помещение терялось в полутьме,  (яркий свет, делал обитателей клеток более агрессивными), но можно было заметить силуэты  трех, идущих вверх ярусов с клетками, и такая планировка очень походила на Улей Личинок. Маюри, занимаясь созданием этого отдела, явно проявил свое нестандартное чувство юмора.
Неторопливо прохаживаясь вдоль рядов клеток, шинигами отметил, что большая часть первого яруса сейчас «красная», - то есть находиться в активном состоянии.  Тут стоит сказать, что некоторых пустых, из-за специфики их силы, держать в клетке просто невозможно, такие твари, почти все время проводят в состоянии искусственного сна, и индикаторы их клеток горят синим цветом. Те холлоу, которые так же опасны, но чье бодрствование является условием проводимого на них эксперимента, помечаются фиолетовым, и находятся на препаратах резко снижающих их тонус. Прочие, отмечаются красным и зеленым: первые опасны, но клетка может их удержать, а вторых, можно считать нейтральными к человеку, не столь опасными.
Система безопасности отслеживала изменения в поведении подопытных, и сама решала к какой категории их отнести; тем удивительней Акону было увидеть клетку, индикатор которой мигал то красным, то зеленым цветом. Напротив нее с озадаченным видом стоял Химура – долгожитель отдела, и его достопримечательность. Этот шинигами богатырского телосложения, уместно выглядел бы в казармах 11-го отряда, но трехсуставчатая клешня вместо левой руки, выдавала его принадлежность к 12-му. Из баек и легенд о появлении у него данной конечности, можно было составить небольшой сборник, который начинался бы с истории о том, как он оторвал ее у напавшего пустого, и заканчивая похищением Химуры инопланетянами.
-Химура-сан. Тот лишь кивнул в ответ, продолжая наблюдать за индикатором.
Взглянув внутрь клетки, ученый недоуменно перевел взгляд на коллегу, - это же Ака-чан*, что с ним?
Пустой этот, по нелепой прихоти судьбы более напоминающий помесь собаки и панды, был любимцем всего Бюро. Обладая покладистым, мягким нравом, он позволял себя гладить, и чесать за ухом, в общем, вел себя как обычный пес. Женская половина 12-го отряда, чуть ли не каждый месяц просила капитана выпустить Ака-чана из клетки, позволив ему стать общим питомцем. Тайчо, стоически отказывал, и грозился пустить «недо-панду» на новый воротник.
Однако сейчас, поведение пустого менее всего напоминало миролюбивое: он метался из угла в угол, то скаля мелкие зубы, то отчаянно тряся головой, а под конец, обхватив лапами голову, тоскливо завыл.
Химура угрюмо пожал плечами: - не знаю, он уже пятый за сегодня. Вручную отключив красный и зеленый показатели, он активировал синий, погрузив Ака-чана в сон.
-Что у вас за шумиха наверху случилась? Даже сюда слышно было.
Офицер вкратце рассказал лаборанту о диверсии, и ее последствиях, - …но сейчас, ситуация под контролем. Химура задумчиво поскреб клешней пятидневную щетину, - а как давно начался весь этот сыр-бор? Непростой вопрос, учитывая что большую часть времени Акон провалялся без сознания. 
-Примерно два-три часа назад. Здоровяк кивнул своим мыслям, - мои «ребятки» стали странно себя вести примерно в это же время. Офицер в упор взглянул на Химуру, - вы  думаете… «но симптомы не похожи, и в «монстрятнике» очень высокая степень фильтрации воздуха», – а кто знает? Неопределенно пожал плечами лаборант.  – Все пятеро, из «красных» и «зеленых».
«Нет, это точно не воздух, иначе проявления были бы у всех бодрствующих пустых». У Акона возникла идея, которую стоило проверить, - Химура-сан, откройте клетку. Тот без вопросов прижал большой палец  к пластинке сканера; ряды прутьев разошлись, и третий офицер шагнул внутрь. Присев перед посапывающим Ака-чаном, он провел по его губам рукавом халата. На ткани постепенно проступали следы влаги, пустой недавно пил. «Вода значит, весьма находчиво» но спешить с выводами не следовало, это могло быть и простым совпадением, «нужно сообщить капитану». День снова обещал подкинуть порцию проблем.
Покинув клетку, Акон обернулся к Химуре, - отключите пока поилки, на всякий случай, - собеседник понимающе кивнул.
Куротцучи прекрасно умеет скрывать свою реацу, поэтому искать его по ней, не имело смысла. Скорее всего, не слишком любящий людские сборища капитан сейчас находится у себя в кабинете. Туда шинигами и направился; хотелось надеяться, что директор развеет его предположения на счет отравленной воды.
«Если я все-таки прав, сколько наших уже  успело отравиться?» Думал офицер, стучась в дверь кабинета тайчо.

Ака-чан* - (япон.) Малыш.

Отредактировано Akon (23.03.2013 20:55)

+3

32

Маюри казалось, что прошла вечность, пока последние навязчивые ноты растаяли, освободив его сознание от липкой паутины повторяющихся звуков.  Конечно, кабинет его место уединенное,  хотя и здесь есть чему производить шум, но, по крайней мере, тут можно было снизить количество лишнего до минимального. Собственный вздох облегчения радостно закружился вокруг, словно мягкая кошка в ногах, а шаги, несмотря на все его старания, так же не медля, присоединялись, порхая в своем сбитом, переменчивом темпе. Вот ведь докука! Что ни сделай – все превращается в музыку, будто под наркотиками.. Хотелось бы знать, что же все-таки его так подкосило не вовремя? Ничего схожего с этим состоянием у него прежде как будто бы не было. Вот именно чтобы так! Любопытно до острой необходимости вот прямо сейчас выяснить источник. И все же…все же  он находил преследовавшие его  галлюцинации забавными, к тому же  время обстоятельно ими насладиться есть. Отряд не развалится, если он немного дольше необходимого изучит происходящее с ним, ведь верно?
Не спеша, осторожно ступая в темп музыке, Куротсучи прошелся по кабинету, отключая один мерно гудящий прибор за другим, и даже личный компьютер на время размышлений погрузил в сон, он понадобится чуть позже. Любой звук сейчас  чрезмерно увлекал его, и пусть всего через какой-то десяток минут ему потребуется активно работающий прибор – это не играло никакой роли. Чуть больше воздуха, пожалуйста. Чуть меньше музыки, пожалуйста.

Задумчиво хмурясь, Маюри, наконец, уселся на постель и с редко проявляемой бережностью  принялся снимать с головы всю конструкцию – следовало осмотреть звукоуловители и перенастроить их. Как можно тише, как можно более плавно, избегая шума. И все же, без ощутимых щелчков выхода креплений из стыковочных узлов и звуков  плавного скольжения  не обошлось и они еще минуту не покидали замершего, как изваяние, Маюри, сплетаясь  в стимпанковую рапсодию, весьма пришедшуюся ему по душе. На черно-белом лице его расплылась отдающая безумием улыбка, а кисти рук задвигались, будто дирижируя. Происходящее с ним начинало подозрительно радовать, и, для пущего удовольствия (ну и в рамках эксперимента), не церемонясь, он голосом активировал компьютер, отозвавшийся мурчанием и приветливо засверкавшим монитором. Ну как приветливо..как всегда, в общем-то, но Куротсучи сейчас приближался к эйфорической радости и ему все виделось с неожиданно позитивной стороны. Точно наркотик, - не без диковатой веселости подумалось ему, пока его голос невнятно  пел что-то в голове среди прыгающей мелодии рапсодии. К чему эта тишина? Ни к чему это. Все вокруг – музыка, насладимся ее танцем, пока будем выискивать причины ее. Нему? Ах да, Нему с отрядом. Придется самому.

Он соскользнул с кровати и, устроившись перед компьютером, занялся подготовкой к тестированию  – вытащив ворох проводов он начал было искать нужный, но шквал шума, сопровождающих эти казалось бы, негромкие движения, оглушали и менее всего походили на музыку. Тогда он наконец, выключил усилители и остался один на один со своим обычным, прозаическим шигинамским слухом, приглушенным звукоуловителями. С ленцой он даже изобразил некое подобие удивления, так как какофония не думала смолкать, а отключение показало лишь, что дело не в сбитых настройках.  Значит, дело в голове. Не успел он как следует прикинь новые вероятные причины, как его слуха, простого, как у любого здорового человека, коснулся деликатный стук.  Чужое вмешательство поубавило ему хорошего настроения, и, в который раз вспомнив, что Нему тут нет и послать ее разобраться нельзя, угрюмо рявкнул, чтобы убирались прочь. И заиграл желваками, так как его же голос теперь во всю крутился в голове, размазав слова в непонятные интонации без всякого смысла. Ответ со своего места он бы не услышал, и, повинуясь глупому порыву послушать ответное непонятное мычание, двинулся к двери. К тому же, вдруг что важное? Или Нему принесла перекусить. А что, очень даже будет кстати.
Непонятные слова он не разобрал, но узнать голос смог, так что приоткрыл дверь, лишь чтобы глянуть на заместителя и по лицу попытаться узнать, срочно ли дело, или не очень. Прямо добрый самаритянин! Лицо оказалось достаточно вытянутым в тревоге, и волосы чуть более встрёпаны, чем обычно и Куротсучи с неудовольствием понял, что дело, быть может, стоит того, чтобы выслушать Акона(о да). Но выслушать так вот просто, чрез дверь, не получится, а переспрашивать Маюри вне своего кабинета считал разведением паники – ну а вдруг кто увидит, что у него какие-то затруднения? Нет-нет. Никак нельзя. Сконцентрировавшись,  дабы уловить первые ответы, вполне может быть внятные, он  велел заместителю замолчать и войти. Подождал, требовательно буравя взглядом заместителя, пока звуки голосов утихомирятся и умрут в тишине, четко спросил, в чем, собственно, дело.

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (26.03.2013 20:39)

+4

33

Как и предполагалось, встретили его не слишком радушно, хотя другого он от капитана и не ожидал, но, было в облике Маюри нечто заставляющее подозревать, что причина его раздражения не только в визите офицера. Директор вел себя… странно: начать хотя бы с отсутствия на нем высокотехнологического головного убора. Не то чтобы Акон никогда не видел Куротсучи без него, просто обстановка в отряде все еще была напряженной, а  зная склонность начальника к паранойе, он предполагал увидеть того  во всеоружии.
Как только лаборант открыл рот, собираясь объяснить причину своего визита, ему тут же велели заткнуться и войти. В кабинете, все было как и прежде: большой экран, ряды пробирок и образцов… нет, кое-что пропало, - постоянный фон из звуков работающих приборов. Непривычная тишина, разбавлялась лишь шорохом одежды, двух шинигами.
- Простите что отвлекаю Вас – общая атмосфера кабинета, почему-то заставляла говорить приглушая голос, - я спускался в «монстрятник», поведение тамошних обитателей красной и зеленой зоны, говорит о возможности их отравления веществом, действующим на нервную систему. Мне кажется, что источник токсина - система водоснабжения. – Акон развел руками,- но я не понимаю, какой смысл проводить сразу две диверсии, если ничего такого, от чего нас хотели бы отвлечь, не происходит.
Закончив свою речь, третий офицер внимательно посмотрел на капитана, он не мог объяснить это конкретно, но ему казалось, что с директором что-то не так. Конечно, с гениями никогда нельзя быть уверенным в чем-то на сто процентов, поведение, которое им кажется нормой, для других может выглядеть странно. Это напрямую связанно с нестандартностью мышления таких людей. Однако Акон знал Куротсучи не первое десятилетие, и научился хорошо понимать и различать оттенки настроения синеволосого ученого (в последствие, это умение не раз спасало ему жизнь); то, что он видел сейчас, никак не походило ни на одну из причуд поведения тайчо. «Спросить о его состоянии напрямую?»  Нет, на такое могла бы осмелиться только Нему, с ее феноменальной живучестью. Но ведь, не обязательно спрашивать в лоб, - мне даже представить сложно, как этот токсин подействует на шинигами. К счастью, я ничего не пил за последние несколько часов. Он сдержанно усмехнулся, не сказанное «а Вы?» Молчаливым вопросом зависло в воздухе.

+2

34

Свой же собственный вопрос радостно закружился, вызывая раздражение своим попугайством. Это становилось проблемой, потому, что к тому моменту, как заместитель принялся за повествование, уши Куротсучи оказались забиты повторами настолько, что едва разобрал вступление и полностью потерял нить уже на середине. Все, что смог узнать Маюри, так это то, что Акон спускался в так называемый «монстрятник», а дальше слова совсем «зажевало» и вскоре они вовсе перешли в нестройное бормотание с жизнеутверждающими вскриками. С забавными такими, что в какой-то момент у него даже вырвался короткий смешок. Совсем ошалел от происходящего, ни дать ни взять, решил развлечься за чужой счет, раз уж его уединение прервали. Будем угадывать по лицу, раз по губам прочесть не прочел. Да и зачем? Так совсем не интересно. Есть, конечно, небольшая вероятность того, что дело серьёзное, но сегодня весь день такие вероятности сбываются, и Маюри почти готов был признать, что с него пока хватит. Так все же что случилось этом монстрятнике? Вероятно, что-то значительное. По крайней мере, выглядел шинигами достаточно взволнованным, а видеть взволнованным своего заместителя Маюри еще никогда не надоело. В общем, Куротсучи проникся неким чувством больших грядущих проблем, но многоголосье и повторы, искажения слов полностью превратили рассказ Акона в месиво из звуков, иногда с четкими словами вроде «токсин!». Впрочем, может, все дело в том, что именно словечки вроде этого Маюри был готов угадывать в любых беседах, даже в тех, где и речи не шло ни о каких  веществах. Что, конечно, огорчало. Пока хоровод голосящих безумцев ходил вокруг, да около, Маюри припомнил Кавакуму. Тот заразил отряд вирусом, но это было так давно, что Куротсучи трижды успел позабыть о нем, работая над решением созданных этим прохвостом проблем. Видно, не скоро еще можно будет расслабиться. Боже, да он совсем с ума сошел, что ли? Так просто выкинуть из головы сегодняшнюю диверсию можно только под действием..чего-то. Ему нужно узнать, с чем пришел Акон. Не мигая, он смотрел на своего сотрудника и неторопливо размышлял, ожидая, когда можно начать выяснять, с чем пришел шинигами. И что он, менос его подери, от него хочет? Вот для таких примерно случаев и нужна Нему – чтобы полноценно заменять его тогда, когда у него слишком много забот, чтобы уделять внимание чему-то еще. Но Нему, что в  который раз он с раздражением отметил, здесь не было, и попробовать разобраться придется.

Он почувствовал, что опять его мысли пошли по кругу, путаясь в принятых решениях и возвращаясь к старым, уже не раз решенным, вопросам. На мгновения он отвлёкся на свои ногти, подчищая несуществующую грязь в ожидании, когда последний звук утонет в тишине, прерываемой дыханием посетителя.

Токсин, – всплыло в его памяти, и мысль пошла дальше, - Кавакума? Вирус меня таки задел? Или еще что-то случилось? Хватит развлекаться.
- Очень любопытно, но я не понял почти ни единого слова после «я спускался в монстрятник», - чистосердечное признание без единого намека на улыбку или сожаление. Просто факт. В природе вещей. Маюри не разобрал слов, Маюри намерен это исправить.
- Давай, ты расскажешь еще раз, а я постараюсь уловить что-нибудь еще, кроме «токсин» в твоей истории, - он сложил руки на коленях в спокойном ожидании. Теперь, когда он настроился, ему стало гораздо более очевидным то, что случилось нечто, требующее внимание. О своих затруднениях он пока молчал. И сейчас он будет читать по губам.

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (05.04.2013 00:03)

+3

35

Удивление, эмоция не слишком часто отражавшаяся на лице Акона, сделало слабую попытку самовыразиться путем подъема его безволосых бровей; однако было беспощадно раздавлено угрюмым видом. «Значит, все-таки пили» не удивительно, что взгляд выслушивающего его капитана, казался более отсутствующим чем обычно. Да, в беседе с Маюри часто могло сложиться впечатление, что тот вас не слушает, или вообще витает где-то в высших сферах, но это вовсе не мешало ему потом проявлять завидные  познания о теме и предмете разговора.
Сейчас, все было иначе. Вещество видимо влияло на восприятие, особенно на органы слуха «ясно теперь, почему Ака-чан так отчаянно закрывал лапами уши. Но на частичную потерю слуха не похоже, из-за нее пустой не впал бы в состояние близкое к безумию, значит, слуховые галлюцинации». Офицер собирался снова изложить свой рассказ вместе с соображениями на листе бумаги, но Куротцучи предложил более простое решение. «Хм, не знал, что он  умеет читать по губам, ну вот, впредь придется вдвойне следить за болтовней ребят, и своей».
Кивнув в ответ, шинигами повторил все, что говорил ранее, но на этот раз, уделил большее внимание описанию симптомов пустого. Вместе с тем, Акон предположил, что причиной такого состояния мог стать  эфидрин, либо занесенные в водопровод  наркотики.
По мере своей речи он все больше успокаивался, - искусственно вызванные галлюцинации  обычно не требовали серьезного лечения, и исчезали по мере выведения из организма их причины. «А может, выпьешь немного воды? Я вовсе не против услышать в твоей голове, что-то кроме скучных рассуждений» - Мизукумо, высказался как всегда не во время.
Проигнорировав пожелания меча, ученый снова обратился к Маюри: - капитан, в данных обстоятельствах мне кажется необходимым временно перекрыть весь водопровод, а так же проверить  всю пищу.  Устало потерев затылок, третий офицер поделился своими домыслами о противнике: - Кто бы ни стоял за действиями Кавакумы, – а в том, что тот никогда бы не осмелился на подобное самостоятельно, Акон был уверен. – Он либо хотел нас от чего-то отвлечь, либо думал заставить опасаться собственной тени. В любом случае, причин для этого я пока не вижу, - офицер пожал плечами.

+1

36

...

Я странный нынче

Что ж, все становилось яснее и яснее с каждым словом Акона. Маюри гладил подбородок, задумчиво давя на него костяшками пальцев. Прохладно стало, верно? Да, пожалуй, он действительно стал мерзнуть. Вот и действие на сосуды начало сказываться. Мысли помогали глушить хоровод голосов в голове.
Конечно, хорошо, что так быстро заметили аномалию с Пустыми, но что-то здесь для Маюри не сходилось.  Руки его резко опустились, сжимая ткань хакама, что за непростительное проявление волнения. А по ногам будто сквозняк пошел, как неприятно, как изматывающе.

- Результаты анализа? – он не сомневался, что хотя бы какие-то мероприятия были произведены до того, как пришла блестящая идея преступить порог его кабинета. – Ты ведь взял пробы? – в голос вплелись ноты подозрения. В самом деле, не сорвался же Акон, как сопливый впечатлительный мальчишка, к нему сразу, без всяких дополнительных проверок?

-  А ты, значит, ничего этого не сделал по пути сюда? – да, все-таки недовольство тоже проскользнуло. С кружащими голосами в голове Маюри не был склонен к мягкости и терпению и начинал чувствовать предательское раздражение.  Понятно и приятно, что все держится на нем, любимом, но некоторая самостоятельность должна же присутствовать. Неужели он вытравил это из них? Желтые глаза холодно, не мигая уставились на заместителя, будто пытаясь понять, сколько свойств из  этих в нем присутствуют. Ладно еще Нему, вот уж кому давать свободу воли попросту опасно для дела, но остальные же вроде умные шинигами. Не так, как он, конечно, но работать способны. И обманывать своего руководителя – только дайте повод. Хитрые. Ну да ладно. Когда это мешает, тогда и купируется.

- Мне понятны твои волнения, но непонятно, почему ты не предпринял никаких мер по пресечению отравления остальных сотрудников? Хотя бы устное предупреждение, - он поднялся, в эхе своих слов и скрипа и задвигался, кружа по комнате. От движения кровь в его теле забегала быстрее, и стало будто бы теплее. Когда Акон уйдет, он, пожалуй, примет горячую ванну, а заместитель пусть разбирается со всем. Судя по всему, пострадавших было мало, а подхватывать и вести рассуждения ему не с руки – звуковые искажения все равно не позволяли ему получать информацию этим путем. Нужно лечиться, причем быстро, но природа токсина неизвестна, и пока она неизвестна, значит, и симптомы подождут. А ванна так чудесно его всегда расслабляла... Если это вещество и правда в воде, как утверждает Акон, то с результатами определится и антидот.

- Перекрой водопровод, пока не узнаешь, что в составе воды аномальное. Проверь пищу, проверь воздух.
В какой-то момент он забыл, отчего вышагивал в темпе по комнате, и вновь сел, уставившись в лицо заместителю на случай, если тому есть, что сказать. Может, сдать кровь? Или сразу пункцию? Для пункции нужна Нему.  Откровенно говоря, он сомневался, что все дело в воде. Быть может, и в ней. Но вот что она подействует на других шинигами – вряд ли. Отрава, вероятно, разработана под него, на действие вируса не похоже, а значит, чтобы убрать его из активных фигур хотя бы на время что-то такое Кавакума должен был что-то предусмотреть. А то, что подействовало и на пустых…так неудивительно, мозг Куротсучи свой изменил, как и прочее тело, на клеточной уровне. Быть может, из всех измененных клеток его тела именно клетки мозга оказались уязвимы. Было ли то просчитано или мишенью ожидалась любая другая фракция клеток? Или пробило только их, а по сценарию было иначе? Не узнать уже. Но надо сравнить, что в воде у пустых, и что сейчас в его крови или в ликворе субарахноидальной полости.

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (22.04.2013 01:19)

+3

37

Первый же вопрос капитана, чуть было не заставил Акона хлопнуть себя ладонью по рогатому лбу. «Менос  подери! Проработать в Бюро сто с лишним лет, и внезапно забыть один из базовых исследовательских постулатов – сначала анализируй, потом реагируй!» А вот директор, невзирая на его состояние, о них прекрасно помнил. Офицер вновь почувствовал себя мелким глупым пацаном, впервые переступившим порог 12-го отряда.
К счастью последовавший тут же второй вопрос, дал шинигами шанс несколько реабилитироваться в собственных глазах, - Да, я взял пробы…  – он незаметно коснулся своего рукава, влагу с губ пустого на нем, с большой натяжкой можно было назвать пробой, -… но еще не провел анализ.
-  А ты, значит, ничего этого не сделал по пути сюда?
Лицо заместителя стало еще более угрюмым чем обычно, рука автоматически нырнула в карман, ухватив пачку сигарет.
- Я… - он хотел объяснить, что опасность, скорее всего не настолько велика, чтобы беспокоить едва пришедший в себя отряд очередной тревогой, а получение проб – это дело одного поворота ручки крана. Но чем дольше он подбирал слова, тем отчетливей понимал, насколько жалко они прозвучат. Маюри был не из тех, кого интересуют чужие оправдание, для капитана важен лишь результат, или его отсутствие. Это было упущение с его, Акона, стороны, и отвечать за него мог только он сам.
Склонив голову в традиционном извиняющемся поклоне, офицер пробормотал: - Вы правы, я допустил ошибку, я готов нести за нее ответственность и приложить все усилия, чтобы ее исправить. Хотелось бы сказать, что он чувствовал угрызения совести, но, увы, этот день  был слишком переполнен событиями и Акон попросту устал. Может потом, в тишине и спокойствии он займется самокритикой своих поступков, однако сейчас, стоило сосредоточиться на деле.
Внимательно выслушав указания капитана, ученый кивнул и поспешил покинуть его кабинет.  По пути к хим. лаборатории, он зашел в ближайшую кухню, где взял пробы воды и пищи (при взгляде на последнюю, желудок многозначительно заурчал). Завернув к пульту управления системами жизнеобеспечения отряда, Акон лично вбил в компьютер команду об отключении подачи воды. В коридоре заместитель встретил мимо пробегающего Рин, и приказал ему оповестить отряд об отравлении водной системы, при этом Тцубокура, сравнившись цветом со своим халатом, припустил еще быстрее.
Лаборатория сейчас пустела, три стола из пяти были заняты чужими неоконченными работами. Проходя мимо них, шинигами отключил горелку под опасно закипающей ретортой, «идиоты, даже объявление тревоги не означает, что можно взять, и бросить оборудование вот так».
Разложив образцы по предметным стеклам и пробиркам, Акон приступил к анализу. Сначала, он решил проверить свою догадку об отравлении отряда эфедрином; ему повезло, реакция с сулемой образовала нерастворимые в воде соли, ясно указывая на алкалоид. Но, обычным эфедрином тут дело не обошлось. Коснувшись реторты с солями, офицер почувствовал едва уловимый отголосок реацу, которой был модифицирован препарат. Причем довольно хитро модифицирован: проведя сравнительный анализ реакции этой реацу на образцы других, он установил, что на разную энергию вещество действует индивидуально, с различными итогами и силой эффекта. Интересно, но не серьезно. Казалось, будто препарат не стабилен, словно, тот кто его создал, остановился на пол пути, решив проверить действие сырого варианта. «Либо, просто не успел его доработать». Проверка пищи никаких из ряда вон выходящих результатов не дала, и Акон поспешил вернуться в кабинет директора. Изложив тому об итогах проведенных исследований; он так же поделился своими предположениями на счет недоработанности вещества. Закончив, шинигами без приглашения опустился в стоящее рядом кресло, устало потирая глаза.

Отредактировано Akon (11.05.2013 23:06)

+2

38

- С наказанием разберемся позже, - для Куротсучи это сейчас казалось сущей ерундой. То, что происходило с ним было гораздо важнее всех дисциплинарных мер. К тому же, масштаб поражения все еще не известен, и, судя по тому, что никто больше не ломится и не донимает его по внутренней связи – он ограничен пока что лишь ним одним. Ну и теми пустыми, конечно. Акон удалился и Маюри на какое то время просто погрузился в тишину, наслаждаясь ее наступлением, как медленным падением в бездну. Правда, вызвать Нему к себе он не забыл, и вскоре его лейтенант вошла в кабинет. Она выглядела немного растрепано, видно, много работы, но Куротсучи это не волновало. Ей не пришлось ничего объяснять, как функционал она была достаточно сообразительна и пары оброненных почти шёпотом слов донесли до нее главное. Что ему от нее нужно и как ей следует это сделать. Пока лейтенант занималась подготовкой, Маюри отправился, как ему и желалось, в ванную комнату, но, уже будучи обнаженным и  глядя на поток воды, словно очнулся от очередного наваждения – какие могут быть водные процедуры, если в воде может присутствовать  неизвестное психотропное вещество? Оно может всосаться через кожу и слизистые, и что тогда с ним будет? Совсем с ума сойдет? Пойдут и визуальные галлюцинации? Нет уж, настолько выпадать из строя ему совершенно не улыбалось. Эта горькая мысль исказила черты его лица, осознание, что он не может согреться под теплыми струями воды, вызывала раздражение. Какого черта сегодня такой безумный день? Он выключил воду, в раздражении захлопнул дверь на выходе из ванной и обеспечил себе очередной концерт, в ожидании конца которого он завернулся в одеяло и без движения просидел на нем все долгие минуты, пока Нему готовилась к операции. Беспомощным он себя не чувствовал, видимо, токсин действовал расслабляюще, и под одеялом ему все же удалось согреться. Подумать только, сидит, как больной ребенок в ожидании матери…Чертов Кавакума. По равнодушным губам пробежалась слабая саркастическая улыбка – Нему, в общем-то, по многим параметрам, его дочь, и ему потребуется от нее кое-какая забота. Впрочем, пусть, сколько он с ней возился, бестолковой такой. Уж в этой элементаршине она могла помочь, что совершенно не постыдно, инструмент на то и нужен, чтобы служить.

Еще щедрая горсть ценных указаний и вскоре она возвращается, неся в руках поднос с жестяной коробкой, полной пропаренных влажных полотенец, пропитанные дезинфицирующим гелеобразным раствором. Он сел, скинув одеяло, Нему устроилась рядом, поставив поднос на диван, и взяла в руки первое полотенце. Куротсучи равнодушно вытянул руку, давая ей возможность полностью тщательно и аккуратно обтереть конечность массажирующими движениями. Гель высыхал на коже со скоростью легкого крема, состав сильно бил по обонянию запахом ментола и чудесно освежал. Тишина почти полностью сохранялась, помогая ему пребывать в полной уверенности, что он в своем уме. Полотенца шли в дело одно за другим, пока Маюри не стало казаться, что он полностью чист и свеж. Неприятная пленка, сковывающая его кожу, исчезла, гель принес успокоение рецепторам, и капитан Двенадцатого отряда поднялся с дивана, потягиваясь, приоделся, прошелся по комнате, ероша волосы. Неприятная невесомость в голове никуда не делась, но после массажа шеи Куротсучи чувствовал себя на пару делений лучше. Совсем другое дело. Следующей по плану шла процедура взятия субарахноидальной жидкости. Места для проведения подобной процедуры в его кабинете не предусматривалось, так что он решил сделать субокципитальную  пункцию сидя. Почему нет? Волосы вещь быстро отрастающая, а под головным убором  все равно никто ничего не заметит.  Он сидел спиной к двери, сбросив с плеч верхнюю часть кимоно, когда Нему готовила операционное поле. Не хватало еще, чтобы бритые волосы потом раздражали кожу, мерзость какая..

На момент прокалывания иглой атлантно-затылочной мембраны в кабинет проскользнул Заместитель, тихо и не производя шума, почти. Маюри был очень занят, он ждал конца процедуры, но тем не менее, глаза скосил на опустившегося в кресло Акона. Любопытные результаты принес заместитель, но нужно было немного подождать, пока лейтенант возьмет пробу и обработает место прокола. Когда же процедура завершилась,  он поднялся, ощупывая левой рукой клейкую повязку, которой накрыла место пункции Нему. Он ей доверял, конечно, но удержатся от этого подсознательного действия в своей легкой рассеянности не смог. Накинул верх кимоно обратно на плечи, а пока Нему помогала ему облачится в хаори, проинструктировал ее повторить помимо стандартных проб на состав и опыты Акона. Дверь за ней тихо закрылась и Куротсучи уселся на диван, рассеянно глядя на заместителя, будто пытаясь вспомнить, за чем он, собственно явился. Ах да..опыты с эфедрином и реацу. Любопытно. И недолговечно. Обычный эфедрин выводится в течении 3-6 часов, этот, измененный да в его перестроенном организме вряд ли задержится дольше, и если это все его воздействие..То просто смешно, на что Кавакума надеялся? Это же ерунда полнейшая. Хотя. Вот работать и заниматься чем-либо Куротсучи и правда не мог да и не хотел. Нет, если бы была срочная необходимость, он бы смог, но ее нет, ситуация под контролем, шинигами разберутся и без него. А он все же насладится.

- Эфедрин, значит. - Он сложил ладони домиком и откинулся на спинку дивана, предаваясь неторопливым размышлениям о том, что же следует предпринять ему в этой ситуации. Вещество расслабляло его, делало несобранным и до неприличия рассеянным. Странное действие эфедрина, который по идее стимулятор. Видно, взаимодействие с его реацу вызвало нетипичные проявления действия. Забавно. Почему-то становилось весело и он даже подумал, а не заставить ли Акона тоже хлебнуть наркотика, да побольше? Да что там Акон, всех. Всем эфедрина производства подпольного предателя! Он улыбнулся своим мыслям, вслушиваясь в тихий музыкальный фон в своей голове и представляя бедлам, что поднимется после такого массового помешательства. Сой Фон будет в полном восторге. Стерва. Мысль о вздорной коллеге заставила его скривится, будто он сел на кнопку.
- Ладно, не думаю, что есть смысл развивать бурную деятельность, - он все-таки это сказал. Он это сказал? Куротсучи Маюри говорит, что ничего не будет делать, чтобы изменить свое собственное состояние. - Раз никто больше не подвергся отравлению, то пусть все занимаются своим делом, благо сегодня день богат был на события и есть над чем работать. -  Он ощутил волочащийся в животе голод и вздохнул. - Ничего мне от такой ерунды не сделается. Так что я пойду, пожалуй, поем. Можешь быть свободен, - он равнодушно скользнул взглядом по губам Акона, ожидая ответа.

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (02.06.2013 15:09)

+4

39

Что может быть общего у 12-го и 2-го отряда? На первый взгляд – абсолютно ничего. Ниндзя, выполняющие тайные миссии, скрывающие лица за масками, мастерски владеющие любым видом оружия и ученые в белых халатах, странные, некоторые – чудаковатые, вызывающие желание посмеяться над ними. Цель ниндзя – убийство и сохранение порядка, поле сражения ученых совсем другое – невидимые противники, зачастую не уступающие им в уме, а иногда – такой, которого можно разглядеть только в самый мощный микроскоп. Их оружие – их ум. И вряд ли придется использовать свое зампакто по назначению. Но общее все-таки есть – цель – служение Обществу душ. И… необходимость сотрудничества время от времени. Вчерашний день принес незначительные проблемы в лице странного пустого, а, быть может, шинигами – кто их разберет, что там могло вырасти в Руконгае после всех экспериментов этих ученых? В том числе и капитанов-предателей. Или очередная мутация.
Капитан, как всегда блестяще проявив себя на задании, передала это дело своим офицерам, которые в течение ночи пытались получить от пленника информацию. Утром Сой Фон, осведомившись о том, что рассказал пленник, с ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего, приказала отправить «добычу» в 12-ый на исследование, поручив заполнение всех документов Омаэде. Не смотря на её низкий рост, никому из подчиненных и в мысли не приходило относиться к ней пренебрежительно. Во всем, что касается выполнения сложных заданий, она на голову была выше остальных. Собрав весь необходимый пакет документов (что с учетом трудолюбия лейтенанта заняло приличное время) и думая о том, как бы поскорее выбраться из мрачных стен Исследовательской башни, ниндзя вместе со своей странной жертвой отправились в 12-ый. Наручники, фиксация объекта и постоянная готовность к любой неожиданности никогда не бывают лишними. Впрочем, это странное создание, имея вид бывшего капитана 5-го отряда Хирако Шинджи, не делало попытки сбежать. Притворяясь или на самом деле находясь без сознания.
– Объект для исследования. Подробности – в документах.
Передача документов, самого объекта не вызывала у офицеров 12-го особого энтузиазма – всего лишь очередное задание, отвлекающее их, наверно, от великих открытий. Но и не принять такой груз они не могли. Маски скрывали ухмылки офицеров 2-го, слова звучали глуховато. Миссия миссией – но пренебрежение скрывать порой было трудно.
– О полученной вами информации доложить непосредственно нашему капитану. И еще – Сой Фон-тайчо просила передать, что желательно сохранить это существо для допросов. Если, конечно, вы сможете заставить его говорить.
Задание выполнено. Пусть теперь сухари в белых халатах делают свое дело и работают на благо Общества душ.

Q

+1

40

Вошедшего офицера мало смутила увиденная картина, за годы работы в 12-ом, он не раз участвовал в экспериментах Маюри, проводимых над самим собой. Капитан, похоже все еще находился под действием препарата, об этом говорила спокойная и несколько даже ленивая реакция на сообщенную Аконом информацию. Однако тайчо был прав, - смысла развивать бурную деятельность действительно не было, а редкостная уравновешенность Директора сейчас, эффект временный. "Увы временный" Акон мысленно хмыкнул "может, пользуясь моментом попросить прибавку? Или даже отпуск?"
-Хорошо, капитан, я предупрежу персонал о скором прекращении действия вещества, и распоряжусь чтобы Вас не беспокоили в ближайшее время.

Покинув кабинет, офицер, как говорил, обошел лаборатории. Ученые, в общем чувствовали себя уже нормально, хотя были те, у кого наркотик вызвал галлюцинации и кратковременный обморок. Не обошлось без курьезов: Акон, вместе с собравшейся группкой гыгыкающих лаборантов, наблюдал, как Итиро Куго (считающийся редкостным занудой даже среди научных работников) с обожанием пялился на спектрометр, и мычал что-то вроде: - Ооо... Нему-сан, как вы прекрасны, позвольте мне коснуться вашей... чего именно, никто так и не узнал. Под общий разочарованный мужской вздох, представление было окончено точным ударом ладони Куротцучи-младшей, по шее Куго-сана. Лейтенант явно переняла от отца привычку незаметно возникать, и портить все веселье.
С обходом было покончено, лаборанты, догадавшиеся что начальственное око сейчас ослабило свое внимание, работали в пол силы, то и дело перекидываясь шуточками. Офицер не стал им мешать, в конце-концов у коллег сегодня выдался тяжелый день, они имели право вздохнуть чуть свободней. Сам он, поднявшись на три этажа вверх, вышел наружу, на площадку от которой вниз вилась аварийная лестница;  он иногда посещал это место, когда уставал от бесконечных коридоров, и сухого, фильтрованного воздуха Бюро. С площадки открывался отличный вид, прохладный ветер приятно обдувал кожу, унося сигаретный дым... хорошее место, чтобы подумать и привести мысли в порядок.
Еще до появления риока в Готее, ОД периодически сотрясалось происшествиями той или иной степени серьезности, и всякий раз они указывали на одну и ту же слабость в строении организации - совет 46-и. Шинигами стряхнул пепел. Он знал, что в мире живых военизированое общество, типа Готея, обычно возглавляет высший офицер, либо небольшая группа военачальников; все решения принимаются быстро, без лишних обсуждений и бюрократической волокиты. Но как бы ни была хороша такая система, Совет упрямо не хотел ее перенять, он  цеплялся за свою власть, как огня опасаясь любых нововведений и реформ. Будучи ученым, Акон знал, каких трудов стоило получить разрешение на мобильную связь для шинигами, и теперь, когда Совет был уничтожен Айзеном, офицер искренне надеялся на положительные перемены. Ученый небрежным щелчком пальцев отправил в полет оставшийся от сигареты фильтр. Его мысли вернулись к событиям этого дня "Хм, забавно, если подумать, то развитие любого происшествия в нашем мире, подобно кругам на воде, - за небольшими волнами, следуют все более сильные, а затем они  затухают". Все случившиеся сегодня, походило на слабые волны, предшествующие чему-то более опасному. "В данный момент, система  Готей-13 нестабильна, и если есть желающие ее разрушить, нанести удар сейчас - лучшее решение".  Он прикурил по новой, но  входная дверь внезапно распахнулась, ученый вздрогнул и проводил упавшую сигарету тоскливым взглядом "последняя". Нежданным гостем оказался Рин, весь его вид выражал беспокойство (впрочем, он выражал его очень часто, и надо было долго знать Тцубокуру, чтобы научится отличать степени  опасности причин этого беспокойства), "пять из десяти, пассивная опасность, находящаяся под контролем". Внутренний Ринометр не подвел; из торопливой речи коллеги, стало ясно что в распоряжение 12-го отряда попал интереснейший подопытный - шинигами, обладающий силой пустого, "кажется Урахара-сан назвал их вайзардами".
Следуя за Рином по хитросплетению коридоров, Акон вспоминал события столетней давности: "кому из изгнанников могло прийти в голову сунуться в Готей? Для них это самоубийство... я помню лишь двух из них, достаточно безумных, чтобы проделать такое - Хирако Шинджи, или Саругаки Хиори, кто из них?" Ученый никогда не понимал смысла изгнания вайзардов, гораздо логичней было бы изучить их и помочь, чтобы не терять боевые единицы, и не дать случится подобному впредь. Но предаваться воспоминаниям можно сколь угодно долго, а подопытный, вот он, находится без сознания, и не спешит раскрывать свои карты. Этот Шинджи отличался от того длинноволосого блондина, каким помнил его Акон: другая стрижка, одежда и пара едва заметных морщин на лице. Повинуясь внезапной догадке, заместитель оттянул веко блондина, нет, белки глаз не почернели, а радужка не была желтой, однако привезли его сюда как опасную тварь. "Второй отряд, они будут считать монстром любого, на кого им укажут".
Он обернулся к переминающемуся с ноги на ногу Рину, и протянул руку - Отчеты?
-Э? -Парнишка не сразу понял чего от него хотят, - а! Вот они. В ладонь офицера легли листы бумаги. Беглый взгляд на столбцы иероглифов, и безволосая бровь в недоумении изогнулась, в отчете упоминались странные, человекоподобные пустые, на которых не стандартно реагировала Демоническая Магия, и на взгляд Акона, они заслуживали куда большего внимания чем Шинджи. "Ладно, это не мое дело в конце-концов, сегодня и так было слишком много вопросов без ответов, пусть над этим раздумывает капитан".
-Вези его в аналитическую лабораторию и подготовь оборудование, я сейчас подойду.
-Да, Акон-сан! И каталка с бывшым шинигами заскрипела колесами в указанном направлении.
Ничто не мешало Акону сразу последовать за Тцубокурой, ничто, кроме потребности в новой пачке сигарет, и скрываемого от самого себя нежелания участвовать в дальнейших экспериментах над бывшим соратником. Хирако-сан часто пытался растормошить угрюмого ребенка из 12-го отряда шутками, и мог спрятать даже от гнева злобствующей Хиори. Ученый грустно усмехнулся воспоминаниям, этот ребенок вырос в верного слугу науки, "сначала дело, а потом угрызения совести".
К моменту когда офицер вошел в лабораторию, старательный Рин успел полностью ее подготовить: инструменты для первого этапа исследований (их  было не много) разложены на столе, а подопытный перемещен, и закреплен на стационарном столе.
-Спасибо Рин - Тцубокуру редко хвалили, глядя на сияющее от похвалы лицо парнишки, Акон невольно усмехнулся, - можешь быть свободен, я займусь им сам. Смешной хвостик на макушке Рина нырнул в благодарном поклоне. Оставшись в одиночестве, ученый приступил к начальному этапу сбора данных; на самом деле, в нем не было ничего страшного, - всего-лишь сбор небольших образцов волос, крови, слюны и кожи. Шинигами сомневался что они покажут какое-либо отклонение от нормы, однако правила требовали проверить все. Результаты по образцам, заложенным в пасть анализирующего био-аппарата, Акон получил через пол-часа. Просмотрев выплюнутую прибором ленту, он убедился в собственной правоте - физические показатели объекта, сейчас ничем не отличались от обычных. А вот проверка рейши и реацу дали интересные результаты, "чего и следовало ожидать от вайзарда". Дальнейшие исследования были бы наиболее продуктивны с сознательным объектом, но в них заместитель уже не мог бы участвовать - его уровень сил не позволял в случае чего тягаться с капитаном, пусть даже бывшим. Как ни крути, нужно было подключать Маюри. Когда Директор говорил "не беспокоить", под этим подразумевалось обычно "мне плевать, даже если небо падает вам, идиотам, на головы. Сами разгребайте свои проблемы!" К счастью, у тайчо 12-го отряда была одна слабость - любопытство, и вайзард был достаточно интересным объектом, чтобы его разжечь.
Идти к Куротцучи и оставлять потенциально опасного подопытного одного, он не стал, вместо этого, Акон, достав мобильник, отправил капитану смс: "в аналитическую лабораторию доставлен Хирако Шинджи". Теперь, оставалось только ждать реакции директора.

+3

41

Заместитель ушел и Маюри расслабленно откинулся на диван, укладывая голову на подушки, что самым наиприятнейшим образом легли под шею и затылок. Одеяло укутывало его, погружая в обволакивающее тепло. Раздражающие его звуки смолкли, на плечи будто опустилась благодать. Идеально. Разве что легкий голод, не дающий забыть о себе, но на этот случай у него есть решение:
- Ты  слышала? Приготовь что-нибудь. Без термической обработки, - его губы едва шевелились, отдавая это распоряжение, а голос звучал безэмоционально и рублено. Куротсучи  почти дремал, едва улавливая тихие шаги своей дочери, хозяйничающей на личной кухне капитана, больше похожей на комнатушку  алхимика. Такой мнительный параноик, как он, всегда питался собственноручно приготовленным, и доверял свое здоровье разве что только Нему. Хотя иногда и позволял себе воспользоваться отрядными кухнями. Что ж, сегодня в очередной раз его уверенности, что никому нельзя доверять, подтвердилась – вода, которую он позволил себе выпить, оказалось с токсином. Таки его подловили, как..печально.
Вот до его слуха донеслись тихие стуки – «дочь» что-то режет. Тихий шорох и влажный перелив – с доски порезанное переместила в..миску? и залила маслом или жидким соусом. Салат, не иначе. Хотелось маслин. Вновь стук. Зачем только заранее чем-то полила, дуреха? Бестолочь, как есть.
Если только это не токсин.
Маюри поморщился и открыл глаза, невольно уставившись  в потолок. Он чувствовал необычайное удобство в той позе, в какой находился, и не был настроен прерывают свой отдых. Даже из-за внезапных подозрений. Лучше он подремлет еще немного, совсем чуть. Надо ведь вернуться в строй во всеоружии, отдохнуть, к тому же к этому располагает его состояние.

- Ваш салат, Маюри-сама, - серебряный голосок куротсучи-младшей прерывает его сон. Куротсучи вновь вынужден раскрыть глаза, томно вздыхая и едва шевелясь. Отвечать не торопился.  Спать было на редкость сладко, давно он не мог настолько полно и спокойно отдохнуть, обычно его сон терзали тысячи мыслей, и неотступно преследовало чувство бодрствования. Он не любил спать. А сейчас, этот полный неги покой манил и опьянял его, как никогда.
- Вам нужно подкрепиться, - Нему продолжила стоять над душой, кажется, ее обычно стеклянный взгляд сейчас откровенно говорил о тревоге. Странно и глупо.  Маюри с раздражением покосился на помощницу и повернул голову, уязвленный ее настойчивостью. – В чем дело? Поставь это на стол и займись делом, - уверенный, что теперь лейтенант прекратит досаждать, он вновь устроился поудобнее и только успел прикрыть веки, как тут же резко сел, расширенными зрачками глядя в пространство. В голове хороводом затанцевали вопросы, но их перекрывала одна простая мысль – слуховое восприятие вернулось в норму. Никаких назойливых мелодий, сотканных из услышанного, никаких повторений. Бледная ладонь поднялась, закрывая лицо, в груди зародился смех, вырываясь беззвучно, золотые глаза глядят  безумно меж тонких длинных пальцев, но в комнате не было никого, кто бы счел это зрелище пугающим. Нему с непроницаемым лицом ждала, когда ее капитан отсмеется, не задаваясь вопросом о причинах его веселья и стоя поодаль молча и благочинно, как и всегда.  Куротсучи же просто ощущал, как спадают с него оковы наркотика, по нарастающей ощущая себя прежнего, нормального. Расслабляющая слабость уходила, разум пробуждался. Наконец, он отнял ладонь от лица и глубоко вздохнул, приступ веселья прошел и он потянулся за миской с салатом. Утоляя голод, он с удовольствием вслушивался в возвращающийся привычный шум включаемых Нему приборов. Упоительные звуки, они приносили ему успокоение и возвращали в привычный режим. Работа, все кругом напоминало о том, чем он живет. Отдельно порадовал мобильный, тихой загадочной трелью известивший о пришедшем служебном текстовом  сообщении. Пока он облачался в форму, интрига подогревала его интерес и, когда уже Нему накинула на его плечи капитанское хаори, он, наконец, подхватил телефон.

"в аналитическую лабораторию доставлен Хирако Шинджи" - прочел он  и довольно оскалился. Куротсучи  чувствовал себя вернувшимся в строй и намеревался немедленно подтвердить это ощущение реальными делами. Сколько отряд пробыл без своего капитана? Распустились, небось, без его направляющей длани. Работа не ждет. С щелчками закрепив  маску и проверив свой внешний вид в зеркале Маюри покинул кабинет, быстрым шагом направляясь в озвученную  лабораторию с новым, интригующим образцом. Хирако Шиджи. Неприятный,  фамильярный шинигами времен зарождения Бюро. Вайзард, подлежащий уничтожению продукт экспериментов  Урахары. Как бы. Маюри, откровенно говоря, не верил, что Урахара действительно проводил такого рода опыты над пострадавшими шинигами, просто потому, что работал бок о бок с Киске, и кое-какие его выводы о своем тогдашнем начальнике противоречили этому обвинению. И некие косвенные события тех времен так же ставили под сомнение его виновность, но Куротсучи не был слишком лояльным, чтобы озвучивать свои сомнения. От ухода Киске, пусть и весьма преждевременного, были свои плюсы, полностью устраивающие Маюри. Если Урахара допустил, что его подставили, то это не его проблемы. Проблем  у него самого тогда  появилась куча, связанная с только расправляющим крылья отрядом. Обезглавленный, лишенный сразу и капитана и лейтенанта он был неважным обещанным наследством. И все же, это был его отряд. Но полно, вспоминать свои первые годы в качестве капитана Маюри не доставляло особого удовольствия, и он погнал их.

Но что же забыл в Обществе Душ беглый опытный образец? Пока что Маюри не сомневался, что на столе его ждет именно тот, о ком ему сообщили, и торопился  узнать подробности.  Широкими шагами он практически ворвался в аналитическую лабораторию, по первости игнорируя подчиненного,  направился к столу, на котором был уложен и закреплен вайзард и чуть склонился, жадно вглядываясь в образец. Все то же лицо, чуть загрубевшее, те же волосы песочного цвета. Никаких аномалий вроде масок пустых, фигурировавших в стародавних отчетах. Он, как и его заместитель ранее, так же приподнял веко, оценивая цвет белка и радужки, а так же склеры, с незначительным цианозом. От образца он отвернулся и отошел за перчатками.
- Первичный анализ выявил аномалии? - Он натянул перчатку на правую руку и занялся левой.  Особой заинтересованности как будто не выказывая, он, тем не менее, был крайне заинтересован. – Откуда его доставили?

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (08.08.2013 02:09)

+3

42

Обычный человек, находясь в сознании, не сможет обмануть опытного медика, продолжая играть роль бессознательного: лёгкое дрожание век, сокращение мускулов, неровное дыхание – что угодно выдаст его за несколько минут. Такое не по силам и богам смерти скрыть. Но у опытного образца номер один на каталке организм позволял любую ложь тела. То, что было невозможно для других, ему удавалось как само собой разумеющееся. ПсевдоХирако сохранял спокойствие и безмятежность коматозника, даже когда у него осматривали глаза и брали образцы тканей. Хотя неприятно.
Он ждал. По голосам, по разговору, который вели между собой шинигами вокруг него, подопытный знал не только, где находится, и что его ожидает в ближайшем будущем – может ожидать, - но так же и то, что скоро здесь появится капитан, чтобы лично возглавить исследования. Никто другой не осмелился бы оспаривать это право у Куротсучи Маюри.
Тем временем, пока длилось ожидание, его успели доставить куда положено и перенести на стол, закрепив ноги и руки (вероятно, чтобы не попытался сбежать при вскрытии) и  провели первичное обследование. Как предсказуемо и неприятно вдвойне. Сбежать будет сложнее, чем раньше.
«Впрочем, не стоит расстраивать себя заранее. Поговорим с капитаном и решим, как быть дальше».
Обдумывая своё положение и возможности псевдоХирако прикинул, можно ли будет отстегнуть «браслетики» у себя на запястьях рук и щиколотках ног с помощью демонической магии, не опасаясь повредить себе конечности. Ещё вариант – реацу. В бою побеждает тот, у кого она выше, и кто лучше умеет её контролировать. Всё в Сообществе Душ состоит из духовных частиц. «Браслетики» - не исключение, и их можно разомкнуть, приложив больше сил и реацу. «Да, такой вариант мне определённо нравится».
Торопливые шаги по гулкому полу лаборатории возвестили о приходе капитана Куротсучи.
«Как всегда жаден и нетерпелив».
- Первичный анализ выявил аномалии?
«Я – аномалия?! Какая грубость и бестактность по отношению к офицеру Готей 13, пусть даже бывшему, Маюри-сан».
Когда учёный отошёл от стола, чтобы надеть хирургические перчатки, а его помощник, судя по всему, был занят исключительно своим боссом, псевдоХирако аккуратно, стараясь не шуметь избавился от удерживающих его руки кандалов и, открыв глаза, сел.
По всплеску реацу они должны были почувствовать неладное и незамедлительно отреагировать, но он всё равно не удержался от маленькой шалости:
- Бу-у!
И широко улыбнулся, продемонстрировав пирсинг на языке.
- А падение  Урахары явно пошло тебе на пользу. Всегда знал, что ты опытный шинигами.
Слово «опытный» в контексте и с тоновыделением прозвучала как оскорбительная насмешка. Очень хотелось подразнить Маюри, особенно в отношении его дурацкой маски, которую псевдоХирако находил неуместной и дикой, но стоило помнить, что разговаривает он с одним из самых опасных людей Общества Душ, притом уже в чине капитана. Звание капитана означало, что Куротсучи освоил банкай, а получить банкаем по голове больно и очень-очень неприятно.
Блондин освободил ноги и соскочил со стола на пол, оглядываясь по сторонам. Раньше он здесь не был, так что обстановка занимала ужасно: все эти колбочки в шкафах, каталки, столики и инструменты.
- Пыточная? – улыбаясь спросил он, видимо не придавая  особого значения тому, что раздет и безоружен. Мелочи. Хотя занпакто надо найти. Бедная Саканадэ. Как она без него?

+1

43

Все-таки, некоторые вещи никогда не меняются. Капитан не заставил себя долго ждать, войдя, он сразу направился к подопытному мгновенно включаясь в работу. Физические параметры отклонений не показали, а вот анализ рейши и реацу... - Акон протянул Маюри ленту с данными. Духовная сила Шинджи причудливо сочетала в себе энергию и пустого и шинигами, однако чтобы заметить это, нужен был тонкий прибор, либо большой опыт работы с реацу.
- В отчете, - Он кивнул на лежавшие возле штатива бумаги - сказано что второй отряд задержал его на улицах Руконгая, еще упоминались необычные  человекообразные пустые, на которых якобы почти не действовала Демоническая Магия. Думаю стоит отправить туда группу.  Конечно, шансов найти живую особь было не много, тайная полиция наверняка уже зачистила всю территорию, трупы  тварей  рассыпались,  однако  ученые могли снять остаточные следы реацу пустых - это не слишком информативно конечно, но лучше, чем ничего. Последовав примеру директора, шинигами стянул перчатки, в которых проводил первый этап исследования, заменив их новыми.
Раскладывая набор хирургических инструментов, офицер краем глаза отметил, что к капитану вернулись присущая ему жажда деятельности и собранность. Это радовало, значит действие наркотика  прекратилось.
Внезапный всплеск духовной силы со стороны подопытного был внезапным, но не неожиданным. Предполагалось что Шинджи может очнуться в ближайшее время, однако не настолько рано. "Счет за возможные погромы и порчу оборудования нужно будет выставить второму отряду, пусть в следующий раз вырубают свои цели старательней", отстранено подумал Акон. Пока неугомонный изгнанник болтал и осматривался, ученый перебирал в памяти все известные ему кидо и бакудо, имевшие шанс обездвижить вайзарда. Их оказалось крайне мало, на всякий случай, он незаметно спрятал в рукаве скальпель. Сие действие сопровождалось хохотом Мизукумо, "я же говорил, что надо меня с собой брать! Аха-ха! Ну и как тебе новый "мечик"? "Заткнись" раздраженно подумал Акон в ответ. В качестве защиты от Шинджи, скальпель конечно был бесполезен, просто с привычным лезвием в руках, офицер чувствовал себя уверенней. Глядя на многообещающую ухмылку бывшего капитана, шинигами невольно порадовался присутствию в лаборатории Куротсучи.

0

44

- Физические параметры отклонений не показали, а вот анализ рейши и реацу... – Куротсучи мельком оглянулся на лежащее тело подопытного, и вновь сосредоточился на облачении в перчатки, слушая заместителя. По внешнему виду и впрям будто бы никаких аномалий, а насчет реацу и рейши, тут Маюри и ожидал чего-то выходящего за рамки. Скандал был впечатляющ, и что духовная сущность Хирако Шинджи была искажена он знал, вот на сколько – только предстояло узнать. Капитан уже не сомневался, что на столе перед ним настоящий экс-коллега, и дело было лишь во времени, когда он вызнает все о произошедшей с ним метаморфозе. И все же, это странно, что он появился здесь.
- Второй отряд, значит, - с нотками недавнего раздражения пробормотал он сквозь зубы, изучая параллельно распечатку, о которой упомянул Акон. – Неужели они смогли сделать хоть-что,  – таки не удержался  он, жалея даже, что Сой Фон поблизости уже нет, и пикироваться не с кем. Пока что.

- Отправь группу, - он бросил изученную распечатку обратно, откуда взял,  и начал было поворачиваться к опытному образцу, намереваясь приступить к исследованию. Всплеск реацу за спиной мгновенно был замечен, и капитан, успевший повернутся боком, замер, распахнув в непритворном удивлении глаза. Ну надо же! Экс-капитан Хирако Шинджи, вольготно устроившись, сидел на столе, и щерился во все свои тридцать два лошадиных зуба. Губы его округлились, когда он произносит шаловливое «Бууу», глядя на не ожидавших столь скоро его  пробуждения  ученых. Маюри резко ощутил, как усиливается его пульс. Не от страха, и даже не от возбуждения, а от раздражения. У него и в прошлом то эта личность вызывала настойчивое желание закатить глаза и поскорее избавится от ее  общества. Даже на секционном столе он сразу начал действовать ему на нервы, это прямо таки талант такой.

- А падение  Урахары явно пошло тебе на пользу. Всегда знал, что ты опытный шинигами. – столь явный подкол Куротсучи, как всегда, проигнорировал без всякого ущерба своему необъятному самолюбию. Хладнокровно оглядев Хирако Шинджи сверху вниз, уже оправившись  от изумления, Маюри неторопливо развернулся к нему, незаметно вытаскивая из потайного отделения в рукаве шприц с парализатором, в основе которого предыдущий яд Ашисоги Дзизо. Можно было бы решить эту проблему гораздо быстрее, просто введя содержимое шприца в исследуемый  образец, но тогда они не смогут узнать подробности появления его здесь, в Обществе Душ, а Маюри испытывал сильное желание утереть нос Второму отряду, вызнав все, что те не смогли разнюхать сами. А бороться с такого рода соблазнами капитану Двенадцатого всегда было сложно. Он полагал, что ситуация под его контролем, несмотря даже на то, что на глазах его и Акона тот только что освободил лодыжки и спрыгнул на пол. Прикрывающая его тело ткань улетела на пол, оставляя Хирако Шинджи совершенно нагим, но, по всей вероятности, его это нисколько не тревожило, как не волновало и ученых.

- Пыточная? – Маюри улыбнулся, и тоже оглядел помещение. Там, за зеркальной стеной, такой же прочной, как и остальные простые, за ними наблюдали другие исследователи и среди них, разумеется, Нему. Зампакто Куротсучи, в отличие от его заместителя, было при нем, как и обычно, притороченное к его поясу впереди. И, видимо, понимая свои шансы, исследуемый образец вел себя относительно прилично.
- Пока лишь лаборатория, - обманчиво добро ответил Куротсучи. – Значит, ты – в самом Хирако Шинджи? – прошелся по кругу, оглядывая собеседника со всех сторонам, равнодушно скользя взглядом по тощему телу. – Почему же бракованный подопытный образец Айзена Соуске решился вылезти из своей крысиной норы?
Он вернулся к столику с разложенными  инструментами и принялся лениво перебирать их, тем не менее внимательно контролируя действия Хирако Шинджи.
- Эти годы не прибавили тебе рассудительности, не так ли? Вернись, будь добр, на стол. Нам надо работать.  Раз уж Второй отряд смог поймать тебя, то мы уж подавно найдем способ прибавить тебе сговорчивости.

+1

45

- Мне вернуться Туда? – лошадиная улыбка Шинджи напоминала белокаменные ступени, ведущие в синтоистский храм.  – Там жёстко, неудобно и высоковато. И одеяло уж больно тонкое. А у вас здесь холодновато.
Он похлопал рукой по каталке: сначала несильно, потом с нажимом, как будто случайно. Каталка, постучав колёсиками по гладкому полу, прокатилась по комнате, сбив столик с хирургическим инструментом. После чего, врезавшись в стену, замерла. А Шинджи продолжил представление.
Он схватил с операционного стола простыню, которой был до этого укрыт, и обвязался ею наподобие римской тоги. Заметив манёр Маюри, он тотчас предостерегающе вскинул руки.
- Не-не-не! Я с детства боюсь уколов. Ты даже не представляешь, как! Это куда хуже, чем словить тапок от Хиори. Может, поговорим мирно, спокойно, как взрослые люди, без нервов? Акон, будь другом, положи на место скальпель и достань что-нибудь выпить. Только без дури, пожалуйста.
Улыбка, увядшая было всего на одну минуту, снова вернулась на его лицо.
Кем бы ни было это существо на самом деле, оно мыслило и действовало, как бывший капитан пятого отряда Хирако Шинджи. Тот мог паясничать сколько угодно, но не переставал мыслить логически. Он понимал, что выбраться из лаборатории самостоятельно не получится, а провожатый из Куротсучи хреновый. Не говоря уже о том, что его ещё надо уговорить быть провожатым.
- А ты знаешь о способностях моего занпакто? – ласково пропел Шинджи. В любой игре главное не иметь козыри на руках, а сохранять лицо даже при плохом раскладе. Умелый блеф приносит больше дивидентов, чем самый удачный набор карт. – Он, конечно,  не чета Кьёка Суйгецу, но тоже неплох. Один из иллюзорных занпакто.
Трудно сказать, знал он наверняка о способностях Саканадэ или угадывал, удачно попадая в цель.
- Что если я активировал его до того, как оказаться здесь, и всё, что вы видите, всего лишь – сон мотылька?
Со сном он, конечно, перегнул палку, но так хотелось покрасоваться. Мужчина догадывался, что кроме Маюри и Акона за происходящим наблюдает ещё с десяток научных сотрудников Бюро. Возможно, и та красивая девчонка с пышной грудью, волооким взглядом и длинными тёмными косами. Со времён Киске территории 12-го отряда заметно расширились и изменились, однако, старые кадры, как он надеялся, никуда не делись.
Шинджи задрал голову, посмотрел по сторонам и послал воздушный поцелуй по трём направлениям – наугад. Пускать поцелуй в сторону Маюри ему показалось неразумным. Тип в парике и чудовищной маске его ничуть не прельщал. К тому же его интересовали исключительно девочки.
- Солнышко, надеюсь, ты видишь меня сейчас. Как я по тебе скучал, ты не представляешь.
Если у Куротсучи и его заместителя ещё не лопнуло терпение, то лопнет очень скоро.

0

46

Под аккомпанимент язвительных комментариев Мизукумо, Акон внимательно наблюдал за пикировкой двух капитанов. Правила приличия не позволяли ему встревать в разговор выше стоящих по званию шинигами, да он и не очень-то горел желанием.
Ученый едва успел отскочит в сторону, когда чокнутому вайзарду вздумалось изобразить из себя Цезаря на летящей колеснице. Впрочем, умение Шинджи устраивать хаос в любом месте и в любое время, удивляло Акона еще с детства. На предложение Хирако убрать скальпель, и сбегать за выпивкой, ученый лишь нахмурился угрюмо - блондин не вправе указывать ему, что делать. Поведение Шинджи казалось обычным, - трудно было представить, что перед тобой на самом деле пустой. Но Акон не прослужил бы так долго в 12-ом отряде, не научившись доверять показаниям приборов больше, чем собственным глазам.
Отвлекшись от "дружеской" беседы капитанов, он взглянул в сторону обзорной; ученые собравшиеся там, времени даром не теряли: Рин с детским любопытством наблюдал за "представлением", вплотную прислонившись к стеклу (от чего его нос, больше напоминал пятачок), к Хийосу со всех сторон тянулись руки с бумажками, тот собирал их оживленно жестикулируя и азартно сверкая глазами. "Ну точно, ставки делают", лицо Акона угрюмо вытянулось, уж конечно, на него поставят лишь в качестве "сколько секунд протянет если бой начнется?" Единственным кто сохранял отстраненное спокойствие, оставалась Нему.
Пустой треп Хирако начинала утомлять, "тянет время, пытаясь найти выход из ситуации", боги определенно решили наказать Готей, даровав бывшему капитану большой и болтливый рот. Ну а когда блондин "осчастливил" своим вниманием женскую половину отряда, Акону оставалось лишь устало закатить глаза, и ждать, когда Директору надоест наконец сие представление.

0

47

К чести двенадцатого отряда следует сказать, что ставки большей частью делались на капитана, а не на его противника. Пока псевдошинджи развлекался клоунадой, а  техники за стеклом наблюдали за его кривляниями и не знали, как им поступить дальше, что предпринять в отношении взбунтовавшегося пустого, Куротсучи Маюри неподвижно стоял посреди исследовательской лаборатории и невидяще смотрел сквозь нахала, отпускавшего в его адрес шуточки сомнительного характера, так, словно был глубоко погружён в свои мысли, а до жизненных мелочей вроде внештатной ситуации, ему и дела не было. Пауза затягивалась.
Можно было бы услышать полёт мухи или шуршание лапок таракана. Но живность, даже устойчивая к химическим веществам и радиации, не выживала в условиях Бюро. Техники, лаборанты и биологи в счёт не шли. Живностью их назвать сложно. Достаточно хоть раз взглянуть на толстяка Хийосу, чтобы понять, почему. Куротсучи Маюри подбирал штат по себе.
А те, что были до его правления, за годы успели немало усовершенствовать свой несовершенный во всех отношениях человеческий организм. Не без помощи «любимого» капитана.
Наконец пауза завершилась. В ответ на реплики псевдошинджи Маюри повращал глазными яблоками во всех направлениях, от висков до переносицы, и обратно. Что-что, а корчить рожи он умел куда как искуснее любого пустого, даже высокоорганизованного.
- Какой интересный подопытный образец, - произнёс учёный, когда глаза приняли привычное положение, - но глупый…
Со своей позиции он был прав. Псевдозанпакто у псевдошинджи забрали, а без оружия против настоящего капитана, да ещё главы исследовательского бюро, псевдошинджи не мог оказать какого-либо сопротивления, не говоря уже о нападении, пусть он хоть трижды искусен в трансформации и достиг потолка в способности копировать чужие сущности. Что касается персонала, то когда это Маюри беспокоился о здоровье своих подчинённых?
Нет, он, конечно, время от времени занимался лечением и спасением штата двенадцатого отряда, но скорее за необходимостью или из научного интереса – никак не от избытка человеколюбия.
Выстрелившая внезапно в область шеи подопытного рука оказалась столь же неожиданной и стремительной, как, к примеру, бывает укус комара или впившаяся в ладонь колючка. Рука не душила, лишь парализовала жертву с помощью обычной акупунктуры. После чего Маюри легко избавился от уже ненужной конечности и отрастил новую путём ввода в тело клеточного стимулятора.
- Я бы очень хотел знать, кто отвечает за подготовку этого объекта к вскрытию. Почему транквилизатор ввели в недостаточной мере?
Голос начальства звучал ровно, мягко, успокаивающе добросердечно, однако техники и лаборанты враз отлипли от стекла.
У кого ещё сохранилась способность менять цвет кожи, побледнели. Ещё немного и гронутся в обморок или бросятся в разные стороны. От печальной участи их спасла Нему. Лейтенант без труда просочилась в лабораторию и вручила капитану некий документ, составленный  на сложенном вдвое листе пергамента.
Обычно связь внутри отрядов Готея, либо между отрядами, осуществлялась в форме устных докладов или телепатических указаний, передаваемых через адских бабочек, как на территории Сэйретея, так и за его пределами. В двенадцатом отряде письменные сообщения использовали тогда, когда требовалось дополнительно приложить к посланию координаты или какие-либо важные и ценные расчёты.
- Отправляйся и осмотри место, - Маюри, ознакомившись с бумагой, передал её Акону. – Доложишь сразу, как обнаружишь что-нибудь любопытное.
Сам капитан никуда не собирался. Видимо, ожидал чего-то более значительного, не желая размениваться по мелочам. И его можно было понять.
В записке, вопреки ожиданию, не значились ни расчёты, ни координаты. Лишь указывалось название места в одном из отдалённых районов Руконгая и значилось, что трое шинигами были убиты неизвестными созданиями, похожими на людей, но непривычно одетых и вооружённых самыми различными видами оружия. А писал явно кто-то из местных…

===>Казармы 1-го отряда.

0

48

http://s7.uploads.ru/fh57X.jpg

0

49

Лесная зона территорий второго отряда

День шел на убыль, солнце расписывало белые стены казарм красным золотом, а обманчивая вязкая тишина прерывалась лишь шелестом лап полу-паука, и шагами шинигами идущего рядом. По своей планировке 12 отряд всегда напоминал Акону мегаполис; научная зона располагалась в центре; причудливыми колбами-небоскребами, возвышался научный корпус,  жилые бараки, подобно пригороду, опоясывали его. Комната самого ученого располагался неподалеку от входа в общее здание, собственно это место нельзя было назвать домом в полном смысле этого слова, скорее уж место, где пылились его личные вещи, и где Акон иногда ночевал. Специфика работы часто заставляла спать прямо в лаборатории.
   Шинигами уже видел впереди по коридору родные двери, когда  услышал сначала раздраженный, а потом такой же, но не уверенный ответ Мизукумо. Покосившись  в сторону Паука, ученый отметил на его лице следы озабоченности. Похоже, зампакто беспокоило не только оставленное воспоминание.  Акон не часто видел такое выражение у обычно ехидно ухмыляющегося духа:  скошенные  арки надбровных дуг  над  потемневшими, винно-красными глазами, и черная нить поджатых губ. Сам шинигами не разделял беспокойство своего меча,  - разве существо оперирующее его воспоминаниями лучше чем он сам, не сможет вернуть одно из них на законное место? Бред. С тех пор, как Паук взялся за составление своей причудливой "библиотеки памяти", Акон ни разу не усомнился  в его работе, в этом он всегда доверял мечу безоговорочно.
   - У тебя получится. Ученый говорил уверенно, и уверенность эта строилась не только на желании успокоить Мизукумо, но и на собственных умозаключениях Акона. "По сути, шар стоящий сейчас на столе в моем доме, обычный сосуд из уплотненной духовной энергии, такой же, как например горшки выпекаемые в 65-ом районе. Он пуст для других людей, но для меня, это символ несущий в себе часть памяти, физически моя память на месте. И вот тут, мой мозг начинает обманывать сам себя, слишком привыкший к форме хранения воспоминаний в виде шаров, он отказывается верить, что потерянное все еще при нем. Возможно, Мизукумо  схожим образом удастся обмануть его снова?"
   Будет ли во всем этом толк? Шинигами удивленно воззрился на восьмилапого. "Толк? Да тут речь идет об уникальном эксперименте! Адаптируемость зампакто к жизни в Обществе Душ! Иметь доступ ко всей научной мощи 12-го отряда и не провернуть такое дело? -Ха! И еще раз -ха!" 
   Была еще одна причина, в которой Акон не сознался бы даже под пытками - дать Мизукумо возможность пожить в мире, где взгляд не будет вечно исчезать в бесконечной тоще воды. Для ученого это был единственный  известный способ отблагодарить свой меч  за терпеливое отношение к такому хозяину.
   - Конечно будет, ты сомневаешься во мне, как в ученом? - Продолжая уверенно идти вперед, он упрямо пробурчал - мой зампакто , никому ничего не должен, кроме меня.
Дойдя до своей комнаты, он решительно распахнул дверь, и шагнул внутрь.

Отредактировано Akon (24.02.2015 23:56)

+3

50

---------> казармы 1-го отряда.

Энергичный и полный энтузиазма, Маюри ворвался в здании НИИ. Подобно смерчу,  промчался через главную лабораторию, где исследователи в белых халатах с серьезными лицами наблюдали за бегущими колонками цифр, через специализированные помещения, где работали небольшие  исследовательские группы,  на всем пути пробуждая в заскучавших без надлежащего надзора лаборантах жажду бурной деятельности.
На ходу давая указания и поручения, читая и подписывая разнорядки, он добрался до своего кабинета. Здесь, не изменяя довольного выражения лица, он рявкнул: «Пошли вон!», - и захлопнул дверь перед носом целой толпы следующих за ним и не успевших получить свою долю внимания страждущих.
Деловая атмосфера, царившая в Институте, еще более подняла ему настроение. Он любил эту рабочую суету, гудение приборов, бульканье жидкостей в колбах, раздающиеся время от времени истошные крики  подопытных С-класса,  работу с которым он доверял своим ассистентам.
Но сейчас ему нужно было сосредоточиться. Закрыв звуконепроницаемую дверь, он поставил дополнительный контур изоляции, и только после этого запустил процесс синтезации антидота.
Через 15 минут образец наполнил пробирку из специального сверхпрочного стекла.  С помощью манипулятора закрыв ее, Маюри снял защиту с герметичной емкости, в которой осуществлялся синтез, протянул руку и с предельной осторожностью взял пробирку. На просвет жидкость была абсолютно прозрачна. Но активизировав микроскопы в глазах, он увидел в ней мельчайшие частицы – модифицированные холлоу-бактерии.
В этой маленькой емкости содержалось то, о чем так и не сумели дознаться ни пронырливая Унохана, ни въедливая Сой Фон. Чрезвычайно опасный вирус, способный в случае ошибки или выхода из-под контроля в мгновение ока наполнить Общество душ сонмами пустых.
Ему предстоял еще один тонкий и сложный процесс – антидот со всеми предосторожностями необходимо было поместить в Ашисоги Джизо.  Но прежде Маюри активизировал внутреннюю связь:
- Нему… - его голос прозвучал прямо в сознании лейтенанта, - подготовь все необходимое оборудование и задействованных участников отряда к операции «Вода в решете».  У тебя ровно тридцать минут.
Дав необходимые распоряжения, Маюри приступил к завершающей стадии процесса. Его глаза горели. Он желал поскорее испытать свой образец.
Закончив приготовления, ученый направился к месту сбора отряда.

Центральная площадь Сейрейтея -------->

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (23.03.2015 21:43)

+1

51

----------> Центральная площадь Сейрейтея

Система, разработанная специально для борьбы с бумажным завалом, проявила себя как нельзя лучше. На столе перед  Маюри все еще высилась огромная стопка скопившихся докладов. Но не менее внушительная гора бумаги была уже просмотрена, классифицирована, систематизирована и  заверена необходимыми резолюциями. Конечно, работай ученый с цифровыми носителями,  процесс бы шел гораздо быстрее. Однако Общество Душ было слишком инертным. Словно за отжившие рудименты жадно цепляясь за свои незыблемые традиции, оно не стремилось к удобству новых технологий. Даже здесь, в оплоте прогресса и самом сердце научной мысли, только истинные ученые сумели избавиться от устаревших стандартов  и перейти на передовые способы обработки информации. Большинство же по-прежнему писало классические бумажные доклады. Глава НИИ пытался с этим бороться. Но и пара десятков рук и несколько голов, оторванных в порыве ярости у особо упорных писак, не решило вопроса. И Маюри пришлось смириться. Отказавшись от радикальных методов, очень постепенно он автоматизировал Бюро, строя всяческие препоны для излишнего бумагомарания. И, веря в скорое торжество разума, пока довольствовался усовершенствованными методами работы.
На столе перед ним четырьмя столбцами  было разложено двенадцать листов. Скользя левым глазом по двум столбцам слева, а правым – по соответствующим бумагам справа, он разделял доклады на важные и неважные. В свою очередь важные – на отказные и достойные положительной резолюции. Его левая рука штамповала «отказано», а правой он ставил визу или складывал бумаги с важной информацией в отдельную стопку.
Через полчаса работы от огромной кипы бумаг, скопившейся за время его отсутствия, осталось несколько жалких листов. И именно среди них оказалось нечто интересное настолько,  что Маюри остановил доведенную до автоматизма процедуру и сосредоточил на тексте оба своих глаза. А изучив доклад, тут же направился в отсек наблюдения, где велел найти жучок, ближайший к реперной точке, установленной в районе Сакурабаши в Каракуре. Активировав запись с указанного в докладе времени, он увидел встречу с пустыми уже знакомых ему личностей: квинси,  временного синигами и женской особи - их подруги. Ничего необычного для этой компании, если бы их противниками в этот раз не выступили весьма уникальные существа. Попеременно переключаясь с внешнего наблюдения на следящие бактерии в теле квинси, ученый восторженно цокал языком и нетерпеливо стучал длинным ногтем по столу, подавшись к монитору в желании не упустить ни малейшей детали. Один из пришельцев вскоре покинул поле видимости, а традиционный обмен воинственными фразами со вторым постепенно перерос в драку. Бой был прерван появлением еще одного необычного существа. Подобное двум первым, оно пробуждало не менее упоительный научный интерес. В конце же записи в кадре мелькнул очень знакомый фигурант, заставив Маюри цыкнуть и скривиться, словно разболелся один из его великолепных модифицированных зубов. 
Наконец, просмотрев имеющиеся материалы со всех возможных ракурсов не менее пяти раз, ученый удовлетворенно улыбнулся:
- Так-так… Айзен Соске, вижу, ты готовишь нам небольшой сюрприз. В таком случае, что помешает нам предвосхитить твое прославленное коварство? – подмигнув ошарашенному технику, возможно решившему, что у капитана случился нервный тик, и потому предусмотрительно  попятившемуся, Маюри поспешил к выходу. Но на пороге лаборатории остановился и, не оглядываясь, бросил:
- Разыщите Акона и передайте, что он мне нужен. Пусть не медля направляется ко мне в кабинет.

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (20.04.2015 17:38)

+3

52

Не смотря на обеспокоенность Мизукумо, особых проблем с шаром памяти не возникло, ну почти. Паук, покрутил его в руках так и эдак, посмотрел сквозь него на заходящее солнце, постучал по гладкой поверхности острым когтем. Акон предположил, что Кумо потерял навык  обращения с мнемо-шарами, раздраженный Кумо предложил хозяину отправится в пеший эротический тур, тот в долгу не остался, яркими метафорами и громкими эпитетами он описал свое недовольство пауками, тянущими из чужих голов что попало. Диспут меча и шинигами грозил затянутся на долго, но к счастью, Мизукумо, решив перейти от эмпирических методов решения проблемы к практическим, отправил шар по красивой параболической дуге точно в лобную кость своего оппонента. Последующий хлопок и исчезновение шара, ознаменовали собой две вещи: возвращение памяти на место, и автоматическое завершение спора.
  Задумчиво почесав рог, Акон поблагодарил зампакто  (то ли за возвращение мнемо-шара, то ли за спущенный в ходе "беседы" пар). Он очистил пол от немногочисленной мелкой мебели создав необходимое пространство для Паука, - располагайся. Отвязав от пояса катану, Акон аккуратно водрузил ее на порядком запыленную уже подставку, и пошел на кухню, заваривать чай, (собственно это было верхом его кулинарного мастерства, и максимумом того, что могла предоставить кухня).
- Капитан еще не вернулся, а о моем возвращении знают не многие, так что, мы можем пока отдохнуть. Передав мечу чашку горячего зеленого чая, Акон опустился рядом с ним на пол. Опершись спиной о стену, ученый вдыхал горячий чайный пар блаженно прищуриваясь, - заодно, подумай над возможностью остаться тут, тайчо скоро вернется, и мне в любом случае придется обсудить с ним твой случай.  Мизукумо впал в размышления, а шинигами, неспешно потягивал свой чай уставившись куда-то между стеной и потолком. С ленивым интересом наблюдая за движением луча заходящего солнца по белой стене, он сам не заметил, как уснул. Усталость все-таки добралась до столь желанной добычи.
  Внезапный стук в дверь, заставил Акона резко проснутся. Поднявшись под недовольное шипение Паука, (похоже тоже разбуженного), он протянул хриплым спросонья голосом: - В чем дело? "Проклятье, сколько я проспал?" Из-за двери послышался незнакомый обеспокоенный голос: - Акон-сан! Простите, это Шин Химура из технического отдела. Меня прислал за вами Куротцучи-сан. "Капитан вернулся? Отлично". Ученый обрадовался бы больше, если б голова не была такой тяжелой после вечернего сна.
-Я войду? Не дожидаясь ответа, техник попытался открыть дверь, что удалось ему лишь отчасти. -Да в чем дело? Он сильней надавил плечом, слегка сдвинув таки  паучий "круп" подпиравший дверь. Радость от маленькой победы, быстро сменилась ужасом, когда взгляд техника встретился с прищуренными глазами Кумо. Издав нечто напоминающее приглушенный вскрик, Химура стремительно исчез в глубине коридора, а  Акон еще раз убедился, что умение быстро оценить ситуацию и ретироваться пред лицом неминуемой гибели - жизненно-важно для любого рядового 12-го отряда.
  Прикрепив катану к поясу, шинигами взглянул на поднявшегося, и готового идти Мизукумо. - Что ты решил? Паук понял, что именно имеет в виду его хозяин, да, он был готов остаться в этом мире, хоть такие перемены его и пугали немного. Акон кивнул, едва скрывая облегчение, шинигами уже начал привыкать к физическому присутствию меча.
  Через чур пугливый техник не успел сказать офицеру где именно сейчас находится директор, по этому Акон решил начать с наиболее логичного - кабинета Куротцучи, и как оказалось не зря. К сожалению, по пути пришлось успокоить коллег, напуганных видом Мизукумо, и отослать прочь команду ПОУС (Поддержания Особых Условий Содержания), последним оказалось сложнее всего доказать, что это его меч, а не Пустой. Наконец оказавшись возле кабинета директора, шинигами бросил на зампакто предупреждающий взгляд, и постучал.
- Капитан, это Акон, вы вызывали? - Дождавшись дозволения войти, он прошел сначала сам, потом посторонился, пропуская Паука. Ученый знал, что Маюри не терпит даже намека на принижение своего гениального интеллекта, поэтому он не стал пока ничего объяснять капитану, дав тому время самостоятельно сделать выводы.

Отредактировано Akon (24.04.2015 18:10)

+3

53

Дверь открылась, и на пороге появился Акон. Однако, вопреки ожиданиям, вместо того, чтобы,  как положено, пройти в кабинет и прикрыть за собой дверь, он сделал незапланированный шаг в сторону, и за его спиной появился огромный темный и лоснящийся паук с человеческим телом, которое венчала голова правильной антропоморфной формы. Паук скромно и дисциплинированно вошел и остановился у входа, не проявляя никакого желания немедленно пожрать ни ученого, рядом с которым он примостился, ни самого хозяина кабинета. Пока зрачки Маюри в хаотичном порядке крутились, разгуливая во всех направлениях по поверхности глазных яблоках, его мозг успел создать и переработать не менее 30 версий происходящего, начиная с той, в которой мозг Акона был захвачен, и заместитель теперь находится в полной власти Паука-повелителя и заканчивая тривиальной: Акон где-то раздобыл интересного подопытного и желает представить его начальству.
Однако, спустя мгновение, собрав глаза в кучу и просияв широкой улыбкой, Маюри вскочил со своего места и жизнерадостным тайфуном понесся к застывшему на пороге Объекту.
- Так-так… какой замечательный экземпляр… - вид капитана 12-го отряда напоминал довольного кота, он беспардонно осматривал редкий его же стараниями образец. Ощупывал хитиновый и редкий, мягкий и короткий, волосяной покров, залез под брюхо и, не обращая внимания на недовольное ворчание, отобрал пробу тканей на анализ, осмотрел сочленение лапок и даже посветил встроенным в палец мини-светильником в глаз.
Наконец, решив по ерзанию Акона и мелкой вибрации, которая начала сотрясать тело паука, что терпение его жертвы не безгранично, отступил на несколько шагов и всплеснул руками:
- Без сомнений, этот экземпляр так и просится на стол в лаборатории. Я уже вижу множество возможных вариантов применения его интереснейших тканей и предполагаемых свойств.
Но уже в следующую секунду он отбросил дурашливую манеру, сузил глаза и оценивающе посмотрел на замечательную парочку:
- Судя по всему, некоторым удалось избежать участи большинства, что недавно потеряло материализованную форму и вернулось к своим хозяевам. Лично я полностью одобрю, если вы двое будете разгуливать в таком виде по Сейрейтею. Я даже, пожалуй, буду приглашать тебя вместо Нему на те советы, где требуется присутствие лейтенантов, - лицо Маюри приняло мечтательное выражение. Он представил ошарашенные и возмущенные лица коллег-капитанов, - однако сомневаюсь, что вы пришли сюда затем, чтобы предложить мне блестящий план, как повысить расчетный уровень насмешек над высшим командным составом. Итак, Акон, представь мне свое занпакто. И расскажи, есть ли у тебя план, как использовать сложившуюся ситуацию?

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (28.04.2015 17:01)

+3

54

Как Акон и предполагал, появление Мизукумо вызвало живейший интерес у капитана. О его силе, можно было судить по скорости вращения зрачков Маюри. У постороннего, такое представление вызвало бы желание позвать 4-ый отряд, (или экзорциста), но Акон, проработав с Куротцучи сто лет к ряду, знал - сейчас капитан создает и опровергает множество теорий и вероятностей относительно Мизукумо. В одно мгновение, перейдя от теорий к практике, капитан подлетел к малость ошалевшему от такого напора Пауку. Пока директор осматривал, ощупывал, собирал образцы тканей, Акон, уже в который раз подумал -  может ли гениальность настолько походить на биполярное расстройство? Мысленно усмехнувшись, шинигами с сочувствием взглянул на свой меч: не хотел бы он оказаться на его месте.  Ответный взгляд Паука мог бы испепелить город."Кажется, я нашел секретное оружие против одного восьмилапого", "секретное оружие" закончило осмотр, и всплеснуло руками...  . Далее, Акон, с интересом, (а Мизукумо с трудом сдерживаемой злостью) выслушал от Самого Тактичного Шинигами в ОД , о его желании  увидеть "этот экземпляр" на лабораторном столе; (по статистике, подобным заканчивались 76 процентов осмотров, проводимых Куротцучи).  Возможно, в этот момент Акону стоило начать беспокоится о судьбе своего зампакто, если бы ученый не знал, что капитан любил подобным образом произвести впечатление на неподготовленного человека.  Офицер убедился в своей правоте, когда Куротцучи вернулся к серьезному тону разговора.
- Судя по всему, некоторым удалось избежать участи большинства, что недавно потеряло материализованную форму и вернулось к своим хозяевам.
"Значит, капитан уже успел не только проверить препарат, но и подавить с его помощью восстание? Впечатляет" Шинигами ощутил легкое сожаление о том, что не смог присутствовать при этом лично.
Да, идея присутствия Мизукумо на собрании лейтенантов была хороша. Акон конечно уважал своих коллег, но хотел бы он увидеть реакцию МАШ, на появление в их рядах полу-паука. Лет пятьдесят назад, у него и мыслей бы таких не возникло, но, с кем поведешься, от того и наберешься.
Речь зашла о представлении зампакто, и Акон уже открыл рот, когда меч, (видимо решив, что может сделать это лучше), представился сам. Офицер бросил на него неодобрительный взгляд и продолжил: - да, капитан, вы правы, я бы хотел просить вашей помощи в придании Мизукумо более человекоподобной формы, чтобы в дальнейшем, он имел возможность остаться в Обществе Душ. Его потенциал как меча довольно высок, однако я, в силу своей работы, не имею возможности раскрыть его полностью. Но получи он шанс развиваться самостоятельно и в 12-ом отряде станет на одного боевика больше. Неспособность шинигами Научного Бюро состязаться в боевых навыках с остальными  отрядами, давно стала причиной для шуток, и хоть сила отряда была вовсе не в умении драться, подколок от этого меньше не становилось.
-Кроме того... - и Акон рассказал Маюри о встрече в лесу с Мурамасой, и о том, что тому, по всей видимости не удалось подчинить Паука. Конечно, немалую роль тут сыграло упрямство Мизукумо, и его верность хозяину, но Акон сомневался, что это была единственная причина.

Отредактировано Akon (02.05.2015 23:50)

+3

55

План, предложенный Аконом, стал неожиданностью, но Маюри не подал вида. Он внимательно выслушал всю информацию, отмечая важные детали и составляя перечень вопросов, которые необходимо будет проверить в ходе предварительных исследований.
- Итак, Мизукумо… - протянул он задумчиво, не обращая внимания на недовольство Паука. В его глазах уже разгорался специфический блеск азарта, всегда являющийся предвестником прелюбопытнейших экспериментов.
Самолюбие было той слабостью, которую капитан 12-го отряда считал достаточно безопасной, чтобы позволять себе в полной мере проявлять ее в обиходе. Время от времени он даже изображал напыщенную беспечность, делая вид, что на его самолюбии можно играть. Некоторые верили и попадались на эту уловку, стараясь примитивной лестью или, в меру своих жалких умственных сил, более тонкими способами, вынудить ученого совершать что-то для реализации их целей.  Но сейчас Маюри был действительно доволен. Да и как могло быть иначе? Без его гения эксперимент с превращением материализованного занпакто в полноценного бойца отряда, ни в чем не уступающего синигами, был обречен на провал. И Акон это понимал. Поэтому и пришел за помощью к самому выдающемуся и одаренному ученому Сейрейтея. А это льстило самолюбию, помимо воли заставляя губы растягиваться в сияющей неприкрытым чувством собственной важности улыбке. Довольный и польщенный, Маюри даже снизошел до похвалы:
- Ты сделал очень ценные и всесторонние наблюдения, а также верные выводы, я обязательно учту их в ходе опытов.
Говоря это, Маюри заставил себя оторваться от созерцания Объекта и перевел взгляд на Акона. Мысленно ученый уже успел нанести на тело потенциального подопытного схему предстоящей операции и даже начал препарировать отделенные конечности.
- План одобряю, -  вернувшись к реальности, подытожил он, - и нахожу его прекрасным образцом, являющим высокий уровень научной мысли нашего Бюро. Думаю, ты  пожелаешь сам ассистировать во время эксперимента?
Нравам, царящим в НИИ синигами, была чужда сомнительная человеческая мораль, запрещающая врачам оперировать своих знакомых и близких. Маюри ни на секунду не сомневался, что Акон захочет принять участие в опытах, а его личное отношение к занпакто никоим образом не скажется на способности ставить научный интерес превыше всего прочего.
- Тогда давай обсудим предстоящий эксперимент. Предлагаю проводить его в два этапа, причем первый этап будет в свою очередь разделен на два подэтапа. После обследования  мы избавим Мизукумо от содержащейся в его теле колонии паразитов Мурамасы тем же методом, что и остальные занпакто. И заодно установим, с чем связана его высокая сопротивляемость внушению. В соответствии с результатами,  мы запустим процесс личностных изменений, разрывая духовные связи и придавая душе стопроцентную целостность. Вторым этапом займемся внешним видом. Здесь предлагаю сохранить в неизменном виде свойства экзоскелета последней линьки и практически не изменять антропоморфную головогрудь. Заняться в основном следует брюшком. Я бы начал резать вот тут… - игнорируя возможные душевные переживания будущего подопытного, Маюри беспардонно указал тонким пальцем на предполагаемое место начала метаморфоз, - а далее запустил процессы формирования новой структуры.
На несколько мгновений он задумался, простраивая задачи по приоритетам. План, который начал зарождаться у него в голове, требовал большой подготовки и согласования с командованием. А решение вопроса с Мизукумо нельзя было затягивать. После того, как основная масса занпакто вернулась к своим хозяевам, присутствие в сердце источника всеобщего спасения необработанного должным образом материализованного занпакто  могло быть расценено как непрофессионализм, а этого Маюри потерпеть не мог. Кроме того, любопытство и открывающиеся  возможности предстоящего эксперимента уже  прочно завладели его сознанием.
Приняв решение, в своей энергичной манере он тут же приступил к реализации:
- Я готов выслушать твои предложения и пожелания, - все так же рассматривая Паука как бессловестного подопытного и игнорируя его возможное мнение, обратился он к Акону, - и, если препятствий для начала работы нет, займите лабораторную группу № 8, подготовь оборудование и образец к исследованию.

+3

56

-Благодарю, Куротцучи-сан.
Услышать похвалу из уст капитана, событие по уникальности схожее с прохождением кометы Галлея. Однако, это не значило, что можно расслабиться, и вверить Паука в его руки. Нет, Акон доверял начальнику (насколько вообще можно доверять маниакально любящему науку ученому), и если бы речь шла о его собственном теле, без сомнений лег бы на операционный стол. Но, подопытным был его меч, существо, практически полностью зависимое от него, разделяющее его собственное сознание и душу. По этому, офицер собирался сделать все возможное дабы соблюсти интересы Мизукумо, и в то же время удовлетворить свой собственный интерес - научный. "Как там говорится? И волки сыты и овцы целы?"
- Конечно, я буду ассистировать, тем более, что это благоприятно повлияет на психологическое состояние Мизукумо - в этот момент Паук нервно фыркнул, а Акон усмехнулся "помнится, кое-кто говорил что лучше разрисует свой панцирь бабочками, чем однажды окажется моим подопытным... ну-ну".
  Внимательно выслушав план Маюри, Акон потер подбородок, и задумчиво кивнул, - я согласен на счет первого этапа, в процессе избавления от паразитов, мы как раз сможем собрать  все необходимые данные по состоянию реяцу и рейши, а так же физические показатели. Однако по поводу разрыва связи, у меня есть некоторые возражения - шинигами сосредоточил взгляд на директоре - я бы хотел сохранить ее хотя бы частично, ведь насколько я знаю из случая Мурамасы, отсутствие связи между хозяином и мечом может сильно навредить обоим.  На самом деле, Акон просто не мог себе представить - как это? Жить, не слыша  ехидный голос Паука в голове? Да, сейчас он мог общаться с ним в реальности, но это не то. После удаления паразитических колоний, их связь вероятней-всего восстановиться и будет существовать до тех пор, пока сам Мизукумо не захочет отказаться от нее.
- По второму этапу. Да, брюшко придется убрать полостью, но удаление паучьих конечностей может плохо сказаться на общих психо-моторных функциях. отрезать восемь лапок не сложно, сложности начнутся, когда мозг Мизукумо, привыкший к расчету движений для десяти конечностей, внезапно окажется только с четырьмя. Помимо постоянных фантомных ощущений, это может привести и к психическому расстройству. Если  пришить человеку лишнюю пару рук - он не сможет ими пользоваться, поскольку в его мозгу нет отвечающих за это нейронов, с Пауком то же, только наоборот. Можно конечно удалить более не нужные области мозга, но Акону очень не хотелось прибегать к трепанации.
-  Эту проблему возможно обойти, если пересадить хотя бы часть паучьих конечностей вот сюда и сюда - ученый двумя пальцами отметил шесть параллельных точек, по три с каждой стороны от грудного кифоза. - основную часть работы по созданию новой опорно-двигательной системы, я мог бы взять на себя. Акон надеялся, что это хоть немного успокоит Паука, уже минуту оттаптывающего правую ступню Акона, когтями одной из лапок, довольно острыми когтями надо сказать. Формирование будущей тазовой части и ног Мизукумо, выглядели для Акона самой простой частью. Постоянно занимаясь созданием гигаев, он набил руку в этом деле, и считался одним из лучших анатомов в ОД.
- Капитан, если мои предложения приняты, я хотел бы начать.

Отредактировано Akon (13.05.2015 00:50)

+4

57

Маюри понимающе покивал. Его разум, далекий от альтруистичных соображений, не был способен допустить даже мысли об истинных чувствах, которыми руководствовался Акон. Привязанность, нежелание потерять связь с тем, что дорого твоему сердцу – эти понятия были настолько несовместимы с его холодной расчетливой душой, что подобные идеи просто не пришли ему в голову. Поэтому он истолковал предложение заместителя о сохранении связи с занпакто исходя из своих прагматичных и собственнических представлений.
- Понимаю, - он немного сузил глаза, глядя на коллегу оценивающим взглядом. Акон проявил достойную своего начальника практичность, и Маюри, открывший в подчиненном  это во всех отношениях положительное качество, не мог не оценить его по достоинству, - сохранение связи обеспечит надлежащий контроль. Похвально, Акон, весьма похвально подумать о подобной подстраховке. Ты равняешься на лучшие примеры.
Он, конечно же, имел в виду себя. Об этом ясно свидетельствовало надувшееся от ощущения собственной важности лицо. А для того, чтобы у несведущего в подобных вопросах Паука также не возникло никаких сомнений в личности достойнейшего примера для подражания,  принял соответствующую, демонстративно напыщенную позу.
Не теряя важности, он выслушал предложения Акона по модификации внешнего вида подопытного. Сам бы он предпочел не избавляться от ценных природных свойств объекта, а использовать их во благо, изготовив практичную и прочную бронированную боевую единицу, способную служить живым щитом, перевозить ценные грузы и наличный состав.
Но, тем не менее, он оставлял данный вопрос полностью на усмотрение бывшего владельца занпакто. Маюри ценил не только принадлежащие ему сокровища науки: сам высокотехнологичный институт, оборудование, подопытных, готовые модифицированные образцы, но и толковых сотрудников. А Акон, без сомнений, представлял собой один из лучших экземпляров этого племени. Тот факт, что вполне состоявшийся ученый не затеял самостоятельные опыты, а решил согласовать их с руководством, был шагом политическим и говорил о здоровой рабочей атмосфере в Бюро и доверии к его руководителю. Маюри же, несмотря на кажущийся цинизм, всегда очень внимательно следил за настроениями в отряде, и, особенно, в важнейшем центре собственной деятельности - НИИ. Страх мог мотивировать лишь небольшую часть самого низшего звена подчиненных. Результативность же большей части научной элиты строилась на преданности своему делу, любви к науке и правильно построенном руководстве. Поэтому вмешиваться в пожелания Акона и его материализованного занпакто было по меньшей мере нецелесообразно. Опытный руководитель, создавший один из лучших и эффективнейших отрядов в Готей-13, Маюри подобных ошибок не допускал.
Для порядка изобразив обычную беспринципность и жестокость, он внимательно выслушал все необходимые детали. В его планах было с присущим его обычному уровню блеском осуществить модификацию в точном соответствии с пожеланиями заказчика. Ведь не зря его клиника пластической хирургии была признана наилучшей и не имеющей себе равных. То, что она была в Сейрейтее единственной, реклама тактично умалчивала.
-  Все предложения весьма разумны. Можешь приступать к реализации, - видя нетерпение Акона и не упустив возможность поруководить даже в мелочах, произнес он, - а я займусь подготовкой к очистке от бактерий Мурамасы. Подозреваю, не все так просто окажется с этим замечательным подопытным.
Сказав это, Маюри нажал секретную кнопку, активировав процесс синтеза новой порции антидота, уже рассчитанной им в полном соответствии с полученными при осмотре показателями Мизукумо.

+4

58

"Капитан, как всегда в своем репертуаре" даже похвалив подчиненного, он не забыл подчеркнуть свое главенствующее положение. Акон подумал, что попал к Маюри в крайне удачный момент - после успеха с подавлением восстания мечей, тот находился в хорошем расположении духа. Да, директор был не из тех людей, что легко шли на поводу эмоций (многие вообще сомневались в существовании оных у него), однако третий офицер прекрасно знал, что характер Куротцучи больше напоминает мину замедленного действия. Не удивительно, долгое пребывание в застенках Улья накладывало отпечаток даже на самых стойких шинигами. Самому Акону повезло - он попал туда ребенком и после нескольких месяцев заключения, довольно быстро восстановился. Но, Улей все же оставил ему "наследство" - периодические ночные кошмары, и лихорадочную решимость загнанного в угол зверя, проблескивающую иногда во взгляде. Впрочем, сейчас его мысли больше занимало не прошлое, а настоящее.
Ответив капитану ухмылкой "бросьте, это и так моя работа", он покинул кабинет директора вместе с Мизукумо. Стоило двери закрыться за ними, и Паук напустился на хозяина с гневными вопросами из серии "на что я буду похож?!  Почему  операцию будут проводить двое? Это что, по твоему, легко, как тортик разрезать?" Акон, начал было отвечать мечу, но вдруг понял, что весь этот град вопросов, для него ничто иное, как попытка скрыть свой страх. Ученый никогда не сомневался в смелости своего зампакто, но одно дело храбрость в бою, и совсем другое, на лабораторном столе, когда от тебя собираются отрезать больше половины. Шинигами мог это понять. Остановившись, он положил ладонь на предплечье меча  и серьезно взглянул ему в глаза:
- Я знаю, тебе не по себе, и возможно я слишком многого от тебя прошу, но, я хочу, чтобы ты доверился мне и капитану Куротцучи. Ты же знаешь, никто не проведет эту операцию лучше нас.
Меч молча смотрел на Акона, а затем фыркнул и отвернулся, - балда! Успокоительные речи у тебя получаются еще хуже, чем чай. Обойдя по потолку застывшего в возмущении хозяина, Паук посеменил дальше. - Нормальный у меня чай! По крайней мере, никто не жаловался. Сунув руки в карманы, шинигами поплелся следом.
Мизукумо, движущийся впереди с высокомерно -насмешливым видом, дошел до развилки коридора, и свернул налево, - восьмая лаборатория в другой стороне. Не меняя выражения лица, Паук развернулся, и двинул в указанном направлении. Акон, накрыв рукой лоб, подумал, что с появлением зампакто-шинигами, в Бюро начнутся интересные времена.
Восьмой лабораторный комплекс, встретил их тишиной и привычным запахом дезинфекции. Пока Паук осматривался,  его хозяин составлял план работ: в первую очередь, необходимо было сделать карту рэйрёку меча. Духовная сила, подобно реке, всегда струится по наиболее удобным для нее каналам, и у каждого существа их  расположение уникально, нельзя начинать ослаблять духовную связь, не зная особенностей ее работы у Мизукумо.  С этим можно быстро разобраться с помощью многоуровнего томографа. После, используя полученные данные, ученый сможет смоделировать новую опорно-двигательную систему для Паука.
Маюри не зря выделил под эксперимент именно 8-ую лабораторию, она используется для изучения крупных пустых и габариты Мизукумо не будут проблемой.  Позвав восьмилапого, Акон проводил его в соседнее помещение. Собственно место, посреди которого Мизукумо предстояло неподвижно простоять пять минут, и было томографом. Многоуровневым он назывался потому, что  позволял создать отдельную трехмерную модель любой системы организма.  Убедившись, что "подопытный" готов, шинигами закрыл аппарат и вернулся в основное помещение, к пульту управления томографом. Руки, доведенными до автоматизма движениями запускали прибор и задавали команды, а их хозяин, полностью погрузился в поток поступающих данных.
-Долго мне еще изображать памятник?- Донесся из динамиков недовольный голос меча.
- Тебе вообще-то, рот открывать не стоило, теперь все сначала делать придется - на самом деле, работа была почти закончена, да и болтовня паука никак не нарушала работу томографа, но Акону не часто доводилось понаблюдать за разозленным, и при этом молчащим (!) Мизукумо. Грех упускать такую возможность. "Кто сказал, что работа ученого скучна и монотонна?" Посмеиваясь про себя, шинигами разглядывал двухметровую распечатку карты рейрёку, конечно, трехмерная модель наглядней, но Акону бумажная версия была более привычна.
"Интересно, как  успехи у тайчо? И кстати! Зачем он меня вообще вызывал?"

+3

59

Тонкие пальцы Маюри барабанили по столу в такт падения капель. Капитану не терпелось приступить к интересной операции, а после – к реализации еще более захватывающего плана, но синтез антидота занимал ровно столько времени, сколько было необходимо для трансмутации и прочих тончайших процессов. И даже величайший ученый был здесь не властен.
Чтобы не терять время, Маюри запустил картинку с камер в лаборатории, где творил Акон. Наблюдая за работой коллеги, Маюри параллельно изучал подопытного.
Пробирка наполнилась, когда томография подходила к концу, а глава НИИ получил достойный блок информации для предстоящей работы. Он еще успел оценить замечание Акона про открытый рот Паука и довольно ухмыльнулся: шутка была вполне в духе 12-го отряда. После чего, со всеми необходимыми мерами предосторожности, закрыл емкость с антидотом и поместил ее в герметичный контейнер. И направился к лабораторному блоку. Структура антидота была слишком неустойчивой и требовала скорейшего применения. Именно поэтому Маюри каждый раз осуществлял синтез непосредственно перед операцией.

С тихим шорохом разъехались сверхустойчивые двери, и Маюри вошел в тамбур. Створки сомкнулись за его спиной, и в первый герметичный блок был подан приятно пахнущий газ, призванный провести полную обработку ступившего в святая святых научной деятельности. Пройдя необходимые процедуры, Маюри сменил халат и вошел в рабочий блок.
Акон уже закончил всю предварительную подготовку. Однако еще некоторое время заняли объяснения и уговоры Паука, который не захотел заходить в большую, но тесноватую для него колбу.  Посчитав, что таким образом он станет похож на обычного «жалкого подопытного», на которых он «достаточно насмотрелся в этом, по ошибке носящем гордое наименования НИИ, вертепе»,  вредный Объект уперся всеми своими лапами, словно и не собирался в ближайшем будущем от них избавляться.
Возмущение подопытных не было новостью, и Маюри, демонстративно развернувшись спиной к его источнику,  неторопливо направился  к пульту с целью насильственно обездвижить непокорный образец. Но на полпути он услышал, как спокойно и терпеливо Акон объясняет своему занпакто, зачем, подобно рядовому подопытному, во время следующей процедуры ему необходимо находиться именно в колбе. Намечался психологический эксперимент. Рассудив, что обездвижить образец он всегда успеет, Маюри задержался на полпути, наблюдая за борьбой разума против невежества и упрямства – одной из любимейших своих дуальностей. К его удивлению, уговоры не заняли много времени и завершились полной победой разума. С толикой уважения поглядев на Акона, у которого сегодня был, по всей вероятности, воистину триумфальный день, когда проявлялись все лучшие способности, Маюри закрыл колбу и подал туда обездвиживающий био-гель. Глаза Паука округлились, он задергал лапами, но они уже плотно завязли в геле.
Данную меру Маюри предпринял не ради, вернее, не только ради удовлетворения своей склонности к жестокости. По его расчетам, антидот мог оказать на этот Объект непросчитываемое, а потому потенциально опасное воздействие. И колба, и гель были лишь необходимыми мерами предосторожности.
- Не дергайся, это может привести к вредным для тебя же последствиям, - бросил он в динамик для связи с находящимися в колбе подопытными и передал переговорное устройство Акону. Сейчас его таланты по увещеванию Паука очень пригодятся.
Гель достиг первого сочленения на лапах, и Маюри прекратил его подачу. Обычного подопытного он бы погрузил в гель целиком, однако в данном случае не стал подвергать нервы, прежде всего Акона, лишним нагрузкам.
После чего ученый нажал на запуск. Заранее установленная пробирка с антидотом открылась, и поток частиц наполнил колбу. Маюри отошел к приборам.
Наблюдая за протеканием реакции антидота с бактериями Мурамасы, он одобрительно цокал языком:
- Как я и предполагал… - длинный ноготь указал на последовательность данных, - реакция подопытного специфична. У него имеется повышенная сопротивляемость к чужому управлению и высокая степень индивидуализации. Вернуть его, как остальных, к форме обычного занпакто уже не получилось бы, - он в упор посмотрел на Акона и подвел резюме, - это было верное решение.

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (02.06.2015 00:17)

+3

60

Мизукумо мог попытаться разыгрывать несчастную жертву эксперимента перед Маюри, но своего хозяина провести не удалось. Акон прекрасно понимал, что внутренне, Кумо уже смирился со своим превращением и всеми необходимыми для этого процедурами, но взойти на сию Голгофу безропотно - было просто не в его характере. Логичные доводы и объяснения в пользу пребывания зампакто в колбе, похоже не слишком повлияли на меч. Вздохнув, и привычным жестом растрепав и без того взъерошенные волосы, Акон обратился к совести подопытного: - Кумо, прекращай ломать комедию, ты не хуже меня знаешь, что все это делается ради твоего же блага - в этот момент шинигами стало противно от собственных слов, примерно с такой речью его в свое время тащили в Улей.  - Просто...просто дай нам делать свою работу, а если что-то пойдет не так... ну, ты всегда сможешь мне накостылять - ученый усмехнулся, Паук оскалился в ответ: - ловлю на слове. Восьмилапый немного успокоился, и даже забрался в колбу, а  Акон не стал уточнять, что пойди что-то не так, и накостылять ему Паук уже не сможет никогда.
  Как бы хорошо ему не было известно действие геля, и его относительная безопасность, ученый все равно не смог скрыть беспокойства, когда увидел испуганного Кумо, судорожно дергающегося в вязкой жиже, как муха в паутине. С благодарностью взглянув на капитана, протягивающего ему переговорное устройство, Акон принялся успокаивать зампакто. Вряд ли тот вслушивался в речь хозяина, скорее его больше успокаивал спокойный тон шинигами.
Капитан, все это время внимательно изучавший данные приборов, наконец огласил свой вердикт, и его ассистент не сдержал облегченного вздоха "верное решение", значит, все то, через что придется пройти Мизукумо действительно необходимо, и я не просто так пошел на поводу своего любопытства". Сейчас, Акон по сути получил прекрасное оправдание для далеко не самого человечного эксперимента над собственным мечом. Последовавшая за этим мелкая, эгоистичная радость, напугала и отрезвила ученого.
- Повышенная сопротивляемость, надо же... слышал, Кумо? - Переведя взгляд с капитана на меч, он с напускным весельем продолжил говорить в интерком: - твое упрямство спасло тебя от власти Мурамасы. Сомнительный комплимент заставил Паука принять свой дежурный, высокомерно-заносчивый вид. Успокоившись на счет зампакто, Акон вернулся к своей работе, а конкретно к показания томографа: выданная им карта рейрёку не выглядела через чур сложной, потоки опутывающие брюшко и конечности вполне можно будет завязать на новые ноги и замкнуть на лапках, которые переместятся на спину. Поделившись своими умозаключениями с капитаном, он так же показал ему и

костно-органную схему Мизукумо.

http://sg.uploads.ru/t/vna75.jpg

на ней было видно, что позвоночник меча, почти человеческий, с той лишь разницей, что часть крестцового отдела постепенно переходит в хитиновый экзоскелет паучьей части. Это упрощало операцию, вместо воссоздания поясничного и крестцового отделов, достаточно оказалось создать лишь копчик. У Паука даже были тазовые кости, хотя с точки зрения био-механики они ему нужны не были. Органы в человеческой и паучьей части дублировались, за исключением моче-половой системы, на ее месте в тазовой области протянулся кишечник. Акон излагал Маюри свои наблюдения и мысли на счет предстоящей операции, и чем глубже он погружался в дебри топографической анатомии, тем больше становились глаза Мизукумо. Похоже, меч осознал, -  колба с гелем, далеко не самое страшное, что может с ним произойти.

+3


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Общество душ » Бюро Научных исследований и технологического развития