Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Тронный зал Баррагана


Тронный зал Баррагана

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Полуразрушенные стены, подпираемые растрескавшимися колоннами. Мрак и пыль, и песок, нанесённый ветром. Посредине зала - некое подобие трона: прямая жёсткая глыба из множества прямоугольников, на широком и высоком постаменте, с ведущей к нему столь же широкой лестницей.

0

2

Это место было похоже на склеп, гробницу древнего короля - величественную, видную отовсюду и - как иногда могло показаться - даже более живую, чем сам король. Способную чувствовать хоть что-то.
Замок - не спал, затачивал об кремневый небосвод потрескавшиеся клыки высоких шпилей, прятал редкие пробоины в стенах и крыше - как пятна на обратной стороне луны, был идеален и сам лучше всех понимал что это на самом деле не так.
Плотные белые стены крепости, обглоданные песчаными бурями, поцарапанные звездопадом и когтями, - были как будто выточены из цельного камня или вырастали из недр земли, испокон веков щедро орошаемой кровью. Они не хранили видимых стыков могильных плит, - только рваные раны бойниц, оставляли склеп единым для всех и тихим, как свет. Вечным, словно сама пустыня.
Уэко Мундо как будто не могло существовать без своего каменного сердца.
Возможно - оно просто не пробовало.
За века правления Барргана - здесь  так оставалось всегда. Белый костяной остов надежды, погибшей последней, символ - абсолютный, как власть, ненавидевший сам себя, разрушаясь и воскресая из песков...
Через много лет, когда война закончится, тогда и рассудят - кто был прав, и был ли кто-то прав вобще. Вот только - война не закончится.
Ее почти не было видно в этой пустыне - она выглядывала острыми мордами чумных крыс из трещин в камнях, ворованным могуществом - из глазниц масок, ослепляющим отражением луны - из остро отточенного железа, криво скалилась и верила в свое бессмертие - но пахла только свежей могилой и тлением, маскируя это подсоленным песком.
Закопать и похоронить будущее, перепутав его с прошлым. Здесь это было легко, - равно как и сойти с ума.
Похожие на ястребов Пустые, как будто не чувствуя ни усталости, ни веса пленника, ни тем более  сомнений в отданном им приказе, мерно махали крыльями, перемешивая между собой змеиные узоры на барханах и стремительно менявшиеся тени.
Как будто бы не торопясь, они тем не менее быстро достигли замка и своей цели.
Не желая спускаться на землю к главному входу, - плотно сомкнутым створкам ворот, молчаливым, словно те были способны от этого покрыться золотом, - Пустые влетели в цитадель через неровную пробоину в крыше, вокруг которой расположились другие слуги Барргана, как змеи гревшиеся в обжигающе-ледяных пятнах лунного света.
Их обманчивая сытая лень - была лишь видимостью. Не упуская из виду ни одного движения, они явно ожидали визита. Пропустили охотничий отряд и их добычу.
Шершавые взмахи кожистых крыльев разгоняли по коридорам эхо, жавшееся к стенам. Пустые безошибочно ориентировались в лабиринтах широких ходов Лас Ночеса, похожих на паутину - вдвойне липкую от стойкого запаха смерти. Не очень яркий и свежий, приглушенный, тем не менее - сам этот запах  совершенно не умел умирать.
В отличие от многих, проходивших все повороты этой дороги к обители Барргана.
Внутри этот замок был уже не таким совершенным и величественным - всё еще белым, разумеется, но с еще большими вкраплениями глубоких трещин, расколотыми надвое колоннами и разбитыми арочными пролетами.
Проглотив вечность, чтобы та как можно меньше касалась ровных стен снаружи, - дворец разрушался изнутри, переваривал сам себя, не чувствовал боли и знал, что прежде, чем все залы рухнут в бездну хрустящей каменной крошкой, сама эта вечность успеет завершиться несколько раз, оставит зарубки на стенах, пересчитает и поделит на всех.
Самое лучшее - как всегда достанется королю. Никто и не возразит.
Барргану принадлежало всё здесь, вплоть до предсмертного хрипа каждого из Пустых, которые копошились, как  термиты, в сумрачных, и словно прогрызенных ими же от голода, коридорах, играли с тенями и зрением. Уже  можно было заметить как живые сгустки тьмы на когтистых вывернутых лапах царапали негромкими шелестящими шагами камни - даже на потолке и стенах.
Одни - просто провожали своих сородичей немигающими горящими глазами, другие - направлялись следом, туда, куда несли пленника. Иногда даже обгоняли процессию, и жадным взглядом пробовали на вкус незнакомую реацу - маленькими глотками.

Может, на самом деле кто-то из них и открыл словно сами собой распахнувшиеся двери в белоснежный главный зал колоссальных размеров с установленным на возвышении троном, похожим на саркофаг ровно настолько, насколько повелитель Баррган - как называли его слуги - был похож на мертвеца в погребальной маске из собственной кости.
Не такая как у обычных Пустых - без звериных черт и отточенных инстинктов, - маска Барргана в точности повторяла человеческий череп, в глазницах которого заблудились окровавленные светлячки, смутно белевшие в тёмных невыразительных провалах глазниц.
Неподвижные костлявые руки лежали на подлокотниках - из рукавов пурпурного королевского цвета мантии были видны только тяжелые браслеты и кисти с отполированными веками костяшками пальцев. В роскошной короне, резко контрастировавшей с рваной мантией которая была не то чтобы старой и пыльной, а как будто бы целиком состояла из пыли, окрашенной в фиолетовый цвет, - читался пафос, на каждой кромке тонкой фигурной резьбы. Эта корона наверняка стоила для Барргана больше чем жизни каждого из его подданных - пока существует этот зал, пока колосс еще стоит на глиняных ногах, пока Пустые подчинялись одному лишь дыханию своего владыки. Оно черным прогоркшим туманом Респиры сочилось из плотно сомкнутых челюстей.
Пока Баррган - король Пустых.
Блуждающие огни в глазницах Васто Лорда сконцентрировались на Улькиорре, смертоносное дыхание изогнулось кривой усмешкой. Даже на таком расстоянии реацу Барргана было невыносимым - как давление перевернувшегося над головой мирового океана, оно словно ломало волю и крылья, кости, подрезало жилы под коленями чтобы все падали ниц, холодом заполняло легкие, грызло их изнутри. Убивало - медленно и незаметно, как ртуть разлитая в углу комнаты за плинтусом.
Четверо Пустых покорно сложили крылья, избегая встречаться взглядом со своим повелителем, положили пленника на холодные каменные плиты зала и удалились - так и не решаясь вновь подняться в воздух они неуклюже ступали по земле.
Рожденные летать - ползали перед Васто Лордом.
С неспешной неотвратимостью самого времени, стекавшего темно-фиолетовым ядом с клыков, Баррган поднялся с трона, словно даже не касаясь камней, зависнув в воздухе, как призрак - тень кого-то давно умершего и с нетерпением ждавшего по ту сторону света весь остальной мир.
"Первый арранкар..." - сухой взгляд Барргана царапнул осколок костяной маски и реацу, собственные слова на излете - проверял на прочность эту фразу. Наверное сам он хотел бы стать *последним* арранкаром - забрав себе всю силу Хогиоку без остатка.
Васто Лорд изучал - каждый всплеск волн малахитовой реацу Улькиорры, оттенки взгляда - такого же глубокого и опасного цвета, возможности, - которые могли открыться перед Баррганом, неизбежно, как разбитый молотом череп животного на бойне - останутся осколки - "...так вот, значит, на что способна Сфера Разрушения. Как она действует, Первый? Как чужаку удалось сломать твою маску и на что он еще способен?"
Баррган говорил ровно, без угрозы - по крайней мере так могло показаться со стороны, но на самом же деле - угроза была. Смертельная - не в словах, а в самом воздухе, во взгляде, в дыхании, в тысяче иных глаз, выжидающе блестевших по углам зала, через бойницы в стенах, даже под потолком. Копошащаяся беспокойная масса Пустых держалась на почтительном расстоянии, как шакалы, ожидавшие поживиться обьедками после того, как свой пир завершит в сотни раз более опасный хищник.
А тот - пока что не спешил даже начинать, только затхлый дым Респиры извивался ядовитыми змеиными кольцами на некотором расстоянии от лица Улькиорры, словно спрашивал - знает ли первый арранкар из своей прошлой жизни что такое медленно разлагаться заживо.
И как скоро он хочет узнать это.
Сам Баррган - не опускался до дешевых словесных угроз - понимал, что всем в Уэко Мундо и так было прекрасно известно, кем он являлся - королем - и кем в скором времени становились все его враги - прахом.

© и.о. ГМа - Айзен

+2

3

- Он способен на все, - спокойно ответил Улькиорра. – Больше тебе знать необязательно, тем более, что больше ты от меня ничего не услышишь.
И он замолчал. Конечно, арранкару было страшно – он прекрасно понимал, что даже если его не убьют прямо сейчас, то наверняка собираются убить чуть позже – зато сейчас ничто не мешало Барргану изувечить пленника до неузнаваемости, оставив лишь беспомощные, но все еще живые останки, в которых тлеет обезумевшее сознание.
Неужели это все? Неужели все так закончится?
Пленник беспомощно завозился, пытаясь хоть немного отодвинуться от опасного дыма – он прекрасно знал, что это такое, и чем это ему грозило. Конечно, он понимал, что это бесполезно – в путах побег был невозможен. Но он не мог не сделать хоть что-нибудь, не мог спокойно лежать и смотреть на это жуткое подобие кислоты, состоящее из опаснейшей магии. Хотя, если уж умирать – то пусть лучше все начнется с лица. Так он хотя бы не увидит разложение собственного тела, да и смерть наступит быстро, почти сразу добравшись до мозга. Будет гораздо хуже, если процесс начнется с рук или ног – тогда ему придется наблюдать за тем, как он медленно умирает по частям.
На что Баррган вообще рассчитывал? На то, что пленник попытается ценной информацией купить себе более легкую смерть? Смерть всегда оставалась смертью, какой бы она ни была. Тем более, что Улькиорра был готов умереть за своего повелителя.
Жаль, конечно. Он так хотел увидеть победу Айзена, пожить свободной от маски жизнью… видимо, уже не успеет. Не совсем такой конец он себе представлял, но что поделать? Сам виноват, что не заметил врагов вовремя. Это было хорошим уроком - который он, к сожалению, уже не сможет применить в дальнейшей жизни. Дальнейшей жизни просто не будет.
Но, может быть, Айзен спасет его?
Нет… неумехи-подчиненные не стоят того, чтобы их спасали. Это просто мусор, а от мусора избавляются. Это закон пустыни Уэко Мундо. Слабые погибают от рук шинигами или в пасти своих же сородичей, а сильные - выживают.
Но разве Айзен пришел не затем, чтобы изменить эти законы? Разве сам Улькиорра не пошел за ним, потому что считал эту цель правильной? Он окончательно запутался…
А сейчас арранкару просто было одиноко и страшно. Хотя белая маска Пьеро, беззвучно плачущая нарисованными слезами, и, по совместительству, бывшая его лицом, по прежнему ничего не выражала. Просто не умела. Скупая мимика и такая же жестикуляция остались ему в наследство от Пустого-Улькиорры, а заменить это наследство на что-то другое он так и не смог. Но сейчас это было к лучшему – ни к чему показывать врагу свои чувства. Незачем доставлять ему такое удовольствие…

+1

4

Древний Васто Лорд внимательно смотрел на Улькиорру. Неподвижные огни глубоко утонули в черноте глазниц, не выражали ничего. Или так только казалось?
Впрочем, какие эмоции вобще могли быть у посмертной маски? Застывшая усмешка черепа, фиолетовый дым, текучий и вязкий, тонкий словно нитки чужих нервов, застрявшие между клыков.
Баррган чуял страх пленника и - правду в этом обещании не рассказать ничего. Мог бы попробовать заставить его говорить, но любой вопрос о чужаке вскоре получил бы ответ и без этого. Васто Лорд не хотел давать своей стае повод восхищаться стойкостью первого арранкара и его верностью неизвестному шинигами.
"Я знаю то, на что чужак не способен" - наконец негромко произнес Баррган. Слова были выплавлены из стали, ржавели на лету и острыми длинными гвоздями искали крышку еще не ушедшего под землю гроба - "Он не способен бросить тебя умирать, Первый. А значит - он уже уязвим"
Пустые, рассредоточившиеся по тронному залу, приникшие к окнам, потолкам, стенам - ловили каждое слово своего повелителя на лету, глотали и переваривали эти гвозди.
Возможно, многие из них понимали немногим больше, чем просто интонации Барргана - не слишком разнообразные, жесткие, неприятные, как наждак, и четко выделявшие лишь приказы - красными кляксами. А те немногие из стаи, кто понимал всё, - возможно задумались бы.
Сам их всемогущий правитель бросал своих подданных легко - в огонь, как наспех слепленные фигурки зверей из вязкой глины на обжиг. Многие, треснув, будут сломаны и выброшены в песок отличаясь от бесконечной пустыни лишь по цвету, развеются прахом.
Да, они все уже давно умерли, но никто не мог привыкнуть к этому. Никто не хотел и повторять.
Пустые смотрели, боялись, ненавидели... ожидали.
Недостижимая изумрудная реацу первого арранкара - оставила новый штрих в монохроме тысячелетий, словно цветок, пробившийся сквозь камни костяной вечности, еще не раскрывшийся но уже не похожий ни на что в этой пустыне. Особенно - на Барргана, чья реацу гнетущая и зыбкая, как болотная топь, была ядовитого цвета Респиры. Самый могущественный во всем Уэко Мундо, Васто Лорд тем не менее оставался в маске. Как все.
Безусловно Баррган чувствовал  сомнения своей стаи - не волну недовольства, просто рябь на воде - притихший шорох цепких когтей, перемешавшиеся сгустки взглядов. Васто Лорд знал, что его стая до сих пор подчинялась приказам, но - что будет, если арранкаров станет больше и дерзкий чужак обретет поддержку среди обитателей пустыни?
Облако обжигающего фиолетового дыма сгустилось на вдохе, разьедало сам воздух - даже он разлагался в этом зале, казался затхлым и пыльным, с запахом неизлечимых болезней без диагноза, пота после лихорадки, загнивающей воли к жизни и растущего, как опухоль, безразличия - чаще всего чужого.
Еще безнадежности - она была серого, мраморного цвета.
Пауза зависла - как острая щепка на поверхности океана, последнее что осталось от затонувшего корабля, не считая крыс. Пустые услышали то, что должны были услышать.
"Респира" - выдох, стелющийся как поземка холодный шепот, кольца дыма распрямившиеся подобно пружине - смертельно ядовитая змея в броске.
Именно это слово Баррган всегда оставлял за собой - последним. Может, он и хотел бы, чтобы пленник рассказал больше, но - чужак был близко. Даже ближе, чем думал древний Васто Лорд.

© и.о. ГМа - Айзен

Очередность:
Айзен, Улькиорра, Кьека

+2

5

Плато --->

Всё ближе и ближе.
Еще недавно казавшийся таким далеким, замок словно уже сам мчался навстречу Айзену, как земля - к пикирующей вниз птице, мечтая встретить багряный всплеск и месиво сломанных крыльев. Должно быть, Лас Ночес слишком устал от своего привычного цвета, - чуждый, белый, похожий на переплавленные и слитые воедино звезды.
Этих звезд в свое время много соскоблили с неба, как едва подсохшие корки с еще свежих ран, - и конечно же раны раскрылись, а звезды - умерли. Возможно, именно поэтому теперь их и не осталось рядом с белесой луной.
Звезды больше не зажигались - здесь это никому не было нужно.
В пути лишь темнота мелькала перед глазами бывшего капитана пятого отряда - такая разная, тысячами оттенков черного в ожидании пыльных полосок света и бесцветных ловушек. Шунпо как можно быстрее, по ударам сердца и воздуха, считало секунды. Их было потеряно не так много, но сейчас на счету была каждая.
Как оранжевые крылья бабочек, опадавшие на чаши весов осенней листвой.
Однодневки уверенные, что пламя - это просто цветок... продолжали бы эти бабочки лететь, если бы знали что их ждет впереди, как Икара на солнце?
Айзен не хотел знать будущее.
Пусть лучше оно зависит от него самого, как чистый лист без клеток и линий. Свободный для того, чтобы поставить кляксу крови, - своей либо врага, - заключительной точкой.
Не нужно предсказаний, - пусть живут ромашки, пробившиеся сквозь камни, раздробив ответ, так и не получивший нужного вопроса.
Победителей - не судят. Об ошибках - не успевают пожалеть.
А я - всё равно буду бороться за то, во что верю, и тех кто мне дорог
Сражение приближалось, приколов ярлык "решающее" прямо на свою металлическую кожу, оно возможно было даже правдиво - в этом сухом воздухе, пахнущем безнадегой и плесенью.
Если подумать, Баррган тоже был как плесень - образчик того, до чего может довести жажда власти скрещенная с безумием, и сила льва с подлостью шакала. Знак разложения и упадка на бледном лице Уэко Мундо, фиолетовая кровь по белокаменным стенам, все оттенки чужого страха и ненависти, засушенные на память, как рваные листья для своеобразного гербария.
Отголоски могущества Васто Лорда, смутно ощущались даже на таком расстоянии, среди искрящихся полотнищ других реацу - непостоянных, изменчивых, каких-то неестественно ярких - принадлежавшим Пустым, и...
Нет, эта борьба была не за титул правителя бескрайней пустыни - может Баррган именно так и расценивал грядущую схватку с чужаком, но Айзен - сражался за Улькиорру, за Эспаду.
Пустые должны были жить, а не умирать по прихоти Барргана.
И он еще поймет это...
Брошенный Васто Лордом вызов был даже не перчаткой в лицо, а просто горстью колючего, как чувство вины, песка. Пустыня не могла отдать ничего больше. Остальное - она копила на заплаты для стен своей цитадели, разрушавшихся, как от яда попавшего в костный мозг.
Но - эта гробница предназначалась не Эспаде.
Ты только держись, Улькиорра...
Я уже здесь

Вот он, Лас Ночес. Высокая белая крепость - из известняка и безнадежности, покрытая кривыми ломаными тенями от кварцевых деревьев, ползущими, как ядовитый плющ вверх по стенам, - к открытым ранам редких трещин и бойниц, тонких, словно вены.
Черные кровяные тельца враждебной реацу текли по коридорам внутри - ее было там много, как песка под ногами, и вполне достаточно для того, чтобы даже не различая отдельных крупиц утонуть в этом пересохшем море.
Баррган собирал свою армию, свою орду, до которой на самом деле древнему Васто Лорду не было никакого дела. Для Барргана - не было незаменимых, как будто весь этот замок представлял собой муравейник или улей, где из тысяч шагов слышен лишь общий шаг, взмахи крыльев сливаются в монотонный гул, похожий на ищущие выход перемешавшиеся мысли, и - бьется сердце темноты. Одно на всех.
Как король на шахматной доске - белый, но только из-за костей и времени.
Да и не сердце это было - просто бездна, поглощавшая свет. Водоворот реацу невероятной силы, способный принадлежать только одному существу - самозваному властелину Уэко Мундо.
В костлявых руках Барргана тысячелетиями была зажата вся жизнь в мире Пустых и даже смерть, укоренившаяся в этом замке, где ее хорошо кормили вспышками разрушительной ярости короля. Но у нее - у смерти - было множество лиц и обличий. Своя для каждого - и внушавшая Пустым страх леденящим дыханием с запахом фиолетового цвета, для самого Васто Лорда она лежала сейчас зеркальным лезвием в ножнах за плечом Айзена.
Возможно...
Айзен мог своим ледяным спокойствием обмануть кого угодно - кроме себя самого.
Пульс, бьющий по вискам, напрасно пытался расколоть холодную маску, - зато уже разбил последние доводы рассудка. Да, это было безумие - понимая, что это западня, всё-таки шагнуть в пасть дракона, притворявшегося спящим.
Но Айзен не боялся умереть. Если бы он боялся этого, - то не достиг бы ничего и никогда бы даже не коснулся холодного кристалла Хогиоку.
Куда страшнее для бывшего капитана пятого отряда было то, что с его смертью такие Пустые, как Улькиорра, и бывшая серна, а также многие другие, похожие на них, уже никогда не обретут новую жизнь - в Уэко Мундо всё останется как прежде, даже хуже. Сфера Разрушения хрустнет в кулаке Васто Лорда, хрупкая, как и всё по-настоящему ценное, а песочные часы, пошатнувшись, так и не перевернутся - песок закончится, но его все равно хватит на все могильные курганы, над которыми будут, как баньши, завывать растрепанные песчаные бури, застилая глаза и беззвездное небо, откуда уже не упадет ни одна мечта...
Пальцы Айзена крепко сжали рукоять меча, резко выхватив зеркальный клинок. Тот меч, который Улькиорра потерял на плато - занял его место в ножнах. Так было привычнее, пусть даже энергия исходившая от занпакто по-прежнему была странной, не реагируя на прикосновение шинигами.
Еще один жизненно важный вопрос, которому придется подождать ответа.
Как бы то ни было... я не проиграю!
Конечно вряд ли Баррган, выбирая момент для атаки, знал о том, что у бывшего капитана пятого отряда возникли проблемы с духом занпакто. Просто совпадение... но Васто Лорду уж точно было известно, что Айзен не оставит свою Эспаду,  придет на помощь Улькиорре - без армии, без подготовки, на ходу продумывая план боя в одиночку против сотен врагов. Если не тысяч.
План, который никак не хотел складываться, как детали из разных витражей, воедино... он мелькал калейдоскопом разрозненных версий перед глазами и сводился в итоге к песку и пеплу.
Как и всё здесь.
Шунпо оборвалось у самых стен белокаменного замка - от дрогнувшей под ногами земли, взорвавшейся, как вулкан, черной живой лавой. Обитавшие возле Лас Ночеса Пустые - их даже сложно было назвать стражей обители Барргана, просто стервятники, поселившиеся у пещеры льва.
Отточенные рефлексы сработали быстрее сознания. Скорость мысли уступила скорости света - привычному хадо из искрящихся молний. Оно почти обжигало ладонь, утонувшую в растопленных, как воск, ярких искрах.
Быстро и точно. Айзен слишком хорошо был обучен убивать, чтобы промахнуться с такого расстояния, даже несмотря на неожиданность нападения. Самый крупный из Пустых, намеревавшийся в стремительном броске заглотить дерзкого пришельца целиком, поймал три молнии - кусок который уж точно оказался ему не по зубам, раздробив челюсти костяной маски, но так и не добравшись запоздалым осознанием этой ошибки до мозга.
Сбоку попытались зайти множество каких-то существ помельче, похожих на те подобия пауков, змей и насекомых, что сейчас усеяли собой израненные камни плато, как трупные, - но тоже уже успевшие умереть, - черви. Остатки былой орды - жалкие, но сами вобще не представлявшие, что такое жалость.
Одни из тех, кто недавно напал на Улькиорру по приказу Барргана?
Айзен отскочил в сторону, увернувшись от с лязгом сомкнувшихся жвал, закусивших песок, разбросанный техникой шунпо. Еще десяток молний кидо с открытой ладони - гроза на подступах к преисподней, где погода не менялась никогда прежде, но - всегда шел кровавый дождь, даже бежал - стелящимися прыжками утопая в песке.
Иные уже утонули - для того, чтобы всплыть.
Снова ощутив какое-то движение под песком, Айзен успел отреагировать до того, как появились новые охотники, по ошибке принявшие его за легкую дичь. Они словно прорастали из земли - когтистыми терновыми кустами. Питались собственной яростью, захлебывались ею, давились, но - это лишь сильнее разжигало голод Пустых, а их ярость,  не добираясь до желудков, так и вываливалась кусками через сквозные дыры на уровне грудных клеток.
Бесшумный прыжок с места, оттолкнувшись от ожившего песка. Еще в полете отразив взмахом меча стремительную атаку двух напоминавших гигантских крыс, но тоже взмывших в воздух Пустых, Айзен ухватился свободной рукой за стену цитадели.
Вблизи белокаменный Лас Ночес уже не казался таким абсолютно ровным и гладким, как отвесные скалы, - пустыня брала свое всегда, без предупреждения и спроса, вырезала кракелюры на древних стенах, новые тайники, ловушки для снов и восточного ветра. Пока что - тоже пустые, и открытые, - как все невысказанные вопросы.
Ответы - ждали внутри.
А вот время, - напротив, не отличалось терпением.
Пульс уже не отсчитывал его единичные секунды, - передал эту обязанность взмахам когтей Пустых и зеркального меча Айзена, обжигающим вспышкам серо и кидо. И секунды - темно-алые - неизбежно впитывались в песок или же тонко размазывались по камню.
Еще несколько кошачьих прыжков вверх по стене - в продолжении схватки Айзен старался все-таки пробиться в крепость, не задерживаясь на подступах к замку. Выбирать не приходилось.
Наверняка, это еще были даже не основные силы армии Барргана. Летучими рыбами они взмывали вверх из песчаного океана с ненавистью к чужаку, только для того, чтобы упасть обратно - ни с чем, от меча или магии.
Трижды проклятая судьба должно быть сейчас смеялась взахлеб - ее юмор всегда был черным от плотной хрустящей корки запекшейся крови - виднелся повсюду, в песке, на камнях, руках и взглядах, в прошлом и будущем. В настоящем.
Айзен оставил Сейретей только ради того, чтобы помочь Пустым, но - сейчас ему почти точно так же, как и прежде, приходилось сражаться с ними.
Словно ничего и не изменилось...
Мысль обожгла, словно раскаленная иголка, вонзившаяся в зрачок, разрывая окружающий мир на одинаково красные куски, крошившиеся, не подходившие друг к другу, как края открытых рваных ран, и как цели - к средствам.
Но это была война.
Похоже, гражданская...
Изначально несправедливая, как и все войны, - с двумя сторонами монеты из старой меди, еще вращавшейся, сдирая кожу до костей своей острой кромкой. Когда монета упадет - то сторона останется лишь одна, как у луны. Победившая.
Чтобы построить - приходится разрушать, чтобы спасти - убивать. А чтобы воскреснуть - умереть.
Кровь и песок, каменная крошка на белых крыльях, блики огня на мече. Все сражаются за то, что им дорого, а для всего остального, - не столь дорогого, - мира при этом выглядят монстрами.
Монстр есть в каждом.
Просто Айзен - не отрицал этого.
Оставалось - только в финальном прыжке взлететь на крышу Лас Ночеса, проглотить мерзкое, неуместное ощущение совершенно излишних мыслей вместе с рваным воздухом - так высоко, уже оставшемся почти без примесей песка.
Резкий поток серо навстречу - сторожившие пробоину в крыше Пустые тоже встрепенулись. Как раз его и ждали, поприветствовали - алой полосой переплавленного в чистую энергию несостоявшегося рассвета. Рывок в сторону на шунпо. Увернувшись от серо, Айзен сократил расстояние между ним и очередными слугами Барргана - до удара.
Меч уже не так блестел в лунном свете - отражал только темноту и кровь без прикрас, как истинное зеркало мира, где осталось не так уж много цветов.
Айзен блокировал взмах больше похожих на кривые сабли когтей еще одного Пустого, провел ответную атаку, раскрутив меч в руках крыльями бабочки. Несколько точных ударов - уже ни о чем не задумываясь, чтобы наконец проложить себе дорогу к тому самому разлому в крыше.
Так - заботливо открытая клетка предлагает зайти, щерясь металлическими  прутьями. Вот только есть хищники, которые никогда не окажутся в клетках, прокладывая свой собственный путь не по компасу, а по сердцу. Оно стучало адреналином в виски, напоминало о своем существовании как рыба - льду.
Лед - помнил. И даже ледяному насту тоже было больно от этого.
Ну же сосредоточься
Улькиорра был уже рядом, внутри замка - Айзен чувствовал малахитовый оттенок его энергии единственной чистой краской, которая резко контрастировала с размытыми мазками, оставленными реацу слуг Барргана, их змеиными телами и лапами насекомых, когтями и крыльями, дрожавшими от дыхания Васто Лорда, как огонь на ветру.
Да, странно, что сейчас ни Пустые, ни сам Баррган уже не скрывались, как раньше. Васто Лорд был так уверен в собственной неуязвимости? Или это очередное любезное приглашение в волчью яму?
Холодные потрескавшиеся камни песчаной цитадели смыкались в тесные стены - коробки с четырьмя углами, пытались найти в себе пятый или, по меньшей мере, какой-нибудь тупик после очередного поворота, подкладывали под ноги вязкую, заплесневевшую темноту и копили эхо от шорохов, как старый скряга медные гроши.
Мрак расступался перед глазами, боясь получить сквозную рану от острой режущей кромки по краям зрачков. Нужно было найти центральный зал. Туда вели все дороги, стекалось реацу, будто тонкие ручейки крови: как вверх, так и вниз по стеклу. Еще живые.
Очередной поворот коридора, вьющегося, как удав, душившего своими глухими стенами, отражавшимися по обе стороны лезвия меча - практически одинаковыми.
На мгновение Айзену показалось немного странным, что внутри замка так никого и не встретилось. Действительно ли ему удалось, справившись с охраной, остаться незамеченным, или Баррган просто хотел поддерживать эту иллюзию?
Ты ничего не знаешь об иллюзиях, Баррган...
Время  капало с потолка, как сломанная, сбившаяся со счету клепсидра и неприятно шуршало где-то вдалеке, причесывая волосок к волоску крысиную шерсть. В однообразных каменных лабиринтах только оно знало верное направление, всегда спешило, оказывалось впереди - и не оставляло выбора.
Песочные часы копили растертые в прах надежды, отпускали их по одной в бездну...
Значит - нужно было обратить песок в стекло, изменить судьбу и разбить все преграды вдребезги. Там откуда нет выхода - оставалось только разрушить стены. И самому открыть самый короткий путь к тронному залу.
Яркая вспышка кидо, сорвавшись с рук Айзена, ударила по камням, раскрошив их до нового песка попавшего в горло песочных часов. Пусть время захлебнется.
Оно еще было, - и, по всей видимости, еще утекая сквозь пальцы, прилипло к ладони на кровь.
К белым, окаменевшим внутренностям древней крепости добавляло оттенки только реацу, слабо теплилось, как огонь - агония - лучины в долгую зимнюю ночь.
Изумрудная жизнь, фиолетовая опасность, самые разномастные оттенки сторонних наблюдателей - их было много и даже сама энергия собравшихся в зале Пустых ощущалась, словно безумно смешанные в грязное месиво краски на палитре. Весь всё помещение не то что кишело слугами Барргана - сами стены там, казалось, что состояли из них, словно пришитых одни к другим короткими вытянутыми жилами, продетыми, как нитки, в дыры на острых клыках.
Вот она - ловушка.
"Респира"- тихий шепот, неосязаемый, неотвратимый, потрошивший звуки кольцами смертельного дыма.
Проклятье!
Единственный шанс - без права не только на ошибку, но и даже на раздумья.
Плотный щит из бакудо возник посередине зала, - был поставлен резко до острой, как прошедшая насквозь спица, боли в висках. Высокая прозрачная стена между Баррганом и Улькиоррой - несколько секунд с мясом вырванных у времени.
И всё же - этих секунд хватило.
Айзен спрыгнул в зал через расколотый потолок - приземлившись на верхнюю кромку щита. Коротко взмахнул рукой - хадо № 58. Продолжение грозы и бури - ураганный ветер, отбросивший клубы смертоносного дыма обратно в сторону Барргана.
"Отойди. От. Улькиорры. Тварь" - разрезанная на куски металлическая фраза. Убийственное пламя, закованное в лед тёмных глаз. Искры реацу от примененного только что хадо медленно угасали на сжавшихся в кулак пальцах бывшего капитана пятого отряда.
Разумеется, Васто Лорд был неуязвим для яда его собственной атаки, а вся свита Барргана проворно бросилась врассыпную - как тараканы, спасавшиеся от света, они покидали пустеющие стены и забивались в углы зала.
Но - всё остальное было не так важно в эту секунду.
Айзен не медля спрыгнул с кромки щита на холодный, видно давно уже умерший, паркет с другой стороны зала, там, где был Улькиорра - целый и невредимый, даже без единого следа от губительного прикосновения респиры на бледной коже.
С сердца Айзена - обоих его сердец, живого и кристального - словно свалился камень, раскололся, вместе с тем, как опали энергетические оковы Улькиорры, четко разрезанные острием меча. А другой меч, принесенный с плато, вернулся в руки своего настоящего хозяина.
"Всё будет в порядке, Улькиорра. Я здесь, никто не причинит тебе вреда..." - тихо сказал Айзен первому арранкару.
Я ведь обещал, что позабочусь о тебе, помнишь?
Если бы бывший капитан пятого отряда еще сам был уверен в том, что всё действительно будет в порядке...

+2

6

Арранкар уже успел попрощаться с жизнью, когда внезапно появился Айзен. И появился как раз вовремя, потому что еще мгновение - и спасать было бы некого.
Улькиорра едва верил собственным глазам - он был свободен, с мечом в руках... похоже, казнь отменялась.
- Прости меня за... все это, - тихо сказал арранкар. - Не думал, что стану причиной стольких проблем для тебя... но я исправлюсь, обещаю. Видишь, я уже стал сильнее? - он повел крылом, обращая внимание на свою новую форму.
Такой правитель, как Баррган наверняка сказал бы, что ему плевать на жалкие успехи своих подчиненных, особенно, если их все равно приходится спасать. Впрочем, такой как Баррган и спасать не стал бы... а Айзен, казалось, даже не сердился. Или он просто не показывал этого?
Мысленно Улькиорра пообещал себе стать в будущем как минимум вдвое сильнее, чтобы Айзен им гордился. Интересно, существует ли более мощная форма, чем та, в которой Улькиорра был сейчас? Если она существует, то рано или поздно он обязательно ей овладеет - и тогда Айзен будет им доволен. Улькиорра был готов на все ради этого. Этот сильный арранкар и умелый воин больше всего на свете хотел, чтобы Айзен когда-нибудь похвалил его. Возможно это было немного по-детски, но чувства Улькиорры к Айзену гораздо больше напоминали любовь сына к отцу, чем простую верность солдата своему командиру. К тому же, если считать моментом рождения - превращение в арранкара, то Улькиорра был всего лишь новорожденным мышонком. Свою человеческую жизнь он все равно не помнил, а жизнь Пустого, ведомого лишь голодом и инстинктами, сложно было назвать осознанным существованием.
- Спасибо, что пришел за мной. Я не думал, что заслуживаю этого, после того как все провалил, - добавил арранкар с горечью в голосе. - Но я нашел сильную Пустую, как ты и хотел, - внезапно просветлел он. - Хотя бы это я выполнил... она нашла тебя?
Однако Баррган вряд ли был намерен ждать, пока Айзен и Улькиорра вдоволь наговорятся. Следовало действовать, и как можно быстрее - пока Баррган не сделал это за них. Впрочем, местный король похоже не торопился. Неужели он был настолько уверен в своих силах?
- Айзен? - Улькиорра уже держал меч наготове. - Что мне делать?
Он был полон решимости помочь, но не хотел лезть под руку, поэтому не был уверен, каких действий повелитель ожидал от него. Если бы Айзен приказал Улькиорре кинуться на Барргана, отправившись на верную смерть - он бы сделал это без колебаний, хотя про себя арранкар был вынужден признать, что пользы от этого поступка было бы немного...
"Разве что ценные вещи с моего трупа можно будет потом забрать... хотя какие, к Васто Лорду, ценные вещи!? У меня нет ничего ценного кроме меча - да и тот наверняка будет разрушен Респирой при атаке. О, боги, какую чушь я несу..."
Айзен пришел за ним в логово врага, а значит - он очень ценил своего арранкара. Все же это немного утешало Улькиорру, несмотря на его недавнее поражение. А ведь еще недавно арранкар был уверен, что его жизнь окончена, едва начавшись. Видимо он все же поторопился себя хоронить. Если все пройдет удачно - он еще сможет увидеть Айзена на том самом троне, на котором еще совсем недавно сидел Баррган. Улькиорра многое отдал бы за то, чтобы на это посмотреть...

Отредактировано Ulquiorra Cifer (01.08.2012 03:19)

0

7

Пауза - для времени, чтобы то смогло залечить прореху от недавней остановки, поставить заплаты на циферблат и повернуть, как кинжал в ране, на какой-то момент застывшую секундную стрелку. Взгляды  повернулись в том же направлении, прошуршали огнем по острой неровной кромке глазниц и застыли как расплавленное железо, пролитое внутрь черепа. Неподвижно.
Перегруппировавшись, Пустые вновь слились со стенами, подгоняя острые когти к давно выточенным в камнях трещинам. Они врастали в полуразрушенную вечную ночь, пахнущую дымным разложением лап Респиры, так не сжавшихся вокруг цели. А еще - льдом, острым и свежим. Он хрустел холодным настом во взгляде чужака, был почти черным, под стать сдержанной палитре пустоты, которую - такую привычную, словно старый шрам с грубой штопкой, - его появление вспороло насквозь.
Баррган презирал чужака - и заочно, и сейчас. За слишком живую, хоть тоже фиолетовую, реацу, за невозмутимый вызов, за кристальное сердце, ломавшее стереотипы и маски, и за предсказуемость прыжка в бездну. За то что он был нужен. Пустым.
И Барргану безумно хотелось добавить в это предположение "не" двумя ассиметричными могильными камнями для чужака и первого арранкара. Прежде всего - чтобы самому убедиться в своей правоте.
Смерть - приравняет всех, даже тех, кто делал вид, что ему не страшно умереть за кого-то или вместе с кем-то, поджарит как бабочек на костре из осенних листьев. Костер был уже разведен.
Баррган словно и не отреагировал на то, что его атаку отразили - маске, заменявшей лицо, было в принципе невозможно перемениться, даже от гнева. Пустые залатали пробоину в потолке собственными телами, собравшись на верхнем этаже и закрыв западню. А может, они просто инстинктивно ненавидели сквозные дыры где бы то ни было.
Если чужак станет "нужен Пустым" как пища - то Баррган даже не возражал.
Вряд ли Васто Лорд осознавал главное отличие своего врага от себя, которое пролегало намного глубже разницы между пафосной, украшенной орнаментом короной и простым, даже не первым, номером на пропыленном пустыней хаори.
Чужак хотел сделать что-нибудь для Пустых. Баррган хотел чтобы Пустые делали что-нибудь для него.
Наверное, на миг задумавшись бы об этом, Васто Лорд возненавидел бы мятежника еще сильнее и ярость потекла бы трещинами вниз по костяным скулам, сгорая, чтобы дым не оставался надолго без огня. А впрочем - Васто Лорд и так ненавидел Айзена. Это чувство, которое оказывается взаимным чаще всего...
"Жалкий человечишка, да как ты вобще осмелился бросить мне вызов, пусть ты и шинигами, но даже они смертны, вечен только я - истинный владыка Уэко Мундо! Ты заплатишь за свое неверие, за свою наглость и высокомерие, червь! Я раздавлю тебя!" - властный жест, пафос качнувшийся на запястье Барргана массивным золотым браслетом, команда отданная своре Пустых - "Взять его!"
Оживший зал сбросил живую, черно-белую листву со стен, нуждавшихся в этом гербарии не больше, чем сам Баррган. Король пустыни направил вперед пешек, не думая ни об их численности, ни о шансах своей стаи - что уж говорить о жизнях? Лавина накатившая со всех сторон скрыла тень усмешки на черепе Васто Лорда. Огромный зал мгновенно показался тесным, как гроб. Вполне подходящее место для того чтобы похоронить сомнения. Победитель - получает всё.

© и.о. ГМа - Айзен

Очередность:
Айзен, Улькиорра

+2

8

Почти ничего не изменилось со времен службы в Готее.
Осознание этого, уже недавно оставившее свой глубокий след парного укуса кобры, - опять вернулось, изогнувшись в змеиное кольцо. Новым ядом потекло по лабиринту вен.
Сотни Пустых. Немногочисленный отряд. Самоубийственная миссия. Вопрос "что делать?" за правым плечом... не то чтобы Айзена об этом так часто спрашивали, но тем не менее...
Прошлое не стоило вспоминать сейчас, безусловно.
Когда на принятие решение дается секунда, - тогда время разбивается в пыль, протекает между побелевшими пальцами, сжимавшими рукоять меча, застилает зрение, мешает думать, разьедает все возможные варианты, как оголодавшие крысы с мясом вырывают куски мыслей. И если решение окажется правильным даже в такой ситуации - значит тот, кто принял его, был достоин называться капитаном. Хоть уже и капитаном Эспады.
Вот оно - то что изменилось. Навсегда.
Хотелось сказать Улькиорре "забери Хогиоку и беги отсюда", вот только Баррган несомненно ждал именно этого. Васто Лорд не позволил бы арранкару покинуть замок со Сферой Разрушения... мышеловка захлопнулась и Пустых было слишком много - даже за пределами тронного зала.
Ими сейчас были покрыты стены песчаной цитадели, как соты пчелиного улья, снаружи и изнутри. Черное на белом. Обрывки реацу Пустых - грязный саван на безымянную могилу, тлеющий от взглядов и голода, переваривавшего изнутри их собственные органы до сквозных дыр.
Сколько еще Пустых было снаружи замка? Наверное проще было бы различить отдельные песчинки в барханах, чем сосчитать каждого из тех, кто служил Барргану. Васто Лорд похоже не считал и сам, даже когда их становилось меньше на десятки.
Кто считал - так это зеркальный клинок, крепко сжатый в руках Айзена, отразившего первую волну атаки, но и то - не запоминал, то и дело сбивался со счета и с тактов чужого реквиема, ударов стали о костяные маски или короткие, словно боявшиеся удавок, шеи.
Понимая, что подробно пояснять план не время, да и для церемоний тоже не место, Айзен резко притянул Улькиорру за локоть так, чтобы арранкар был рядом с ним, не оставляя Пустым возможности окружить каждого из мятежников по одиночке.
Взмах рукой через плечо - Пустые, попытавшиеся подобраться к Улькиорре со стороны, получили по разряду кидо, - четный погребальный букет из десяти желтых молний, ронявших плавленые лепестки в разорванные диким воем пасти.
"Держись пока рядом, Улькиорра. Я защищу тебя. Как будет возможность - постараюсь прорваться к Барргану - с его смертью Пустые отступят. Но ты не следуй за мной. Если не справлюсь, то хотя бы прихвачу с собой в могилу половину орды - тогда заберешь Хогиоку раньше Барргана и вырвешься отсюда. Ты знаешь как действует Сфера"
Короткие распоряжения, четкие, отрывистые, как удары меча.
Баррган не смог бы услышать обращенных к Улькиорре слов Айзена за нестройным хором Пустых, почти деревянным хрустом костей на масках и вязким плеском тяжелых, как расплавленный свинец, капель крови. Они заполняли трещины в неровном каменном полу, устали от пустоты но продолжали отражать ее на потолке.
Изогнутые когти Пустых шуршали по камню, оставляли в нем новые борозды, прокладывали свою колею, выдавали присутствие противников задолго до последней атаки. А потом - ломались об щит на середине прыжка и плавились в погребальных кострах кидо.
Баррган даже так и не вступал в битву лично, "вечный", - а потому не чувствовавший настоящего вкуса жизни, солоноватой, как свежая кровь, и столь же быстро текущей высокими фонтанами из артерий. Вечность же - всегда лепит мух из слонов и переписывает историю как ей удобно. Кто в короне - тот и прав.
Ну, это мы еще посмотрим, Баррган...
В пересохшем воздухе растекалась коррозия от взгляда Васто Лорда, тяжелого и как будто бы ставшего способным пробить потрескавшиеся камни тронного зала, если бы упал - неважно вниз или вверх. Пустые находились везде и терялись тоже.
Они видели колючие узоры прочерченные мечом Айзена, острые, вьевшиеся, словно вязкая тягучая кровь. Видели непроницаемую ледяную маску, закрашенный белым холст бесконечной зимы, такой же естественной для выражения темных глаз, как отражение для зеркала.
Никто не поймет то, что под пастозными мазками нарисованного холода на картине было - и оставалось - пламя. Темнота переставала быть опасной от неизвестности, как только встречала свет хотя бы одной лучины. Гори, сердце. Этим ты и отличаешься от кристалла. Лед не разобьется, не треснет. Но - сможет обжечь.
Время возместило все свои потери, стрелки столкнулись, циферблат раскололся, ударив по глазам осколками прошлого и будущего. Метко - как дротики по красным мишеням зрачков.
Живая лоскутная ткань зала рвалась на части - по швам и просто так. Бывшие заплаты скалили клыки и умирали, не оставляя шансов на сожаления. Свора бойцовых хорошо выдрессированных псов окруживших волков. Охотник, невозмутимо стоя за окровавленными флажками, ждал трофея. Не меняясь в лице - костяном и белом, коронованном ржавой и изжившей себя властью, - Баррган похоже не боялся, что хищник все-таки сумеет прыгнуть за флажки. Просто не думал, что такое возможно.
Много пафоса, мало дела.
Васто Лорд - черный шахматный король, защищавший себя пешками, устраивавший рокировку и считавший, что видит всю партию. Важный, хитрый, ступавший не по клеткам, а по головам. Удар - и слетит с шахматной доски. Конец игры.
Вот только у меня другие правила. Главная фигура в королевстве - народ. А король должен уметь делать ход конем и грудью на амбразуру
Пора.
Сузившиеся глаза хищника стали капканом для отражений, зажатых между веками, растертых в прах и серебро вспыхнувшей сверхновой звезды кидо.
Хадо № 73 Сорен Сокацуй
Словно водоворот, закрученная спираль - одиночная деталь уже сломанного часового механизма. Время вышло. Прошло - серебряным сверлом сквозь разогревшиеся жженые кости, разметало оставшихся Пустых из стаи Барргана в черные полосы - направление атаки.
Вычищенные глазницы самопровозглашенного короля Уэко Мундо хлебнули чужого света до краев, сделав явственней ненависть скопившуюся в черепе. Секунда, когда сжались в кулак костяные пальцы, - время на вдох перед ядовитым выдохом.
Еще можно было успеть.
Тут же в зал рванулась вторая волна Пустых - тех, которые находились снаружи, не заботились о пробитых ими же стенах -  сбоку и за спиной Барргана. Стая летучих рыб с игольными острыми зубами пираний, заслонившие небо и луну, ненадолго показавшихся в разломах, проглотившие и то и другое.
Козырная карта - джокер в ответ.
Хадо №90, Черный гроб.
Беспросветная темнота, тонкая, концентрированная, нарисовавшая стены без дверей и окон - без выхода, поднявшиеся почти до самого потолка полуразрушенного зала, оставив лишь небольшой зазор между жизнью и смертью. Для прыжка вверх.
Куб вечности был предназначен не только новой орде, даже не Барргану несомненно успевшему легко переместиться, дохнув Респирой на черненое стекло. Нужна была стена для того, чтобы верно направить взрыв.
Хадо №88
Вспышка на верхней точке прыжка прежде чем Черный Гроб дотянулся до верхних сводов замка. Сделать шунпо назад, закрыть собой Улькиорру, на всякий случай поставить еще щит из бакудо.
Из-за Черного Гроба было не видно вспышку, - как раскрылась белая драконья пасть разрушительного взрыва. Жернова перемалывавшие вечные камни в соль - для несуществующего моря, в свет - для забытых маяков и во мрак - для тех кто забыл. Всё.
Опали стены Черного Гроба. Они оставили четкую линию - границу еще целого зала и песчаного горизонта, а еще луну, ослепшую от яркой вспышки и, чтобы протереть вывернутое веко, отчаянно искавшую тучи или хотя бы дым.
Луна нашла - Пустых. Они в значительном отдалении, - явно не заставшие взрыв, недавно появившиеся, - зависли в воздухе, были растеряны и, наверное, впервые настолько сильно. Напоминали рассыпанные звенья порванной цепи. Даже не атаковали.
И? Где Баррган? Не мог ведь я так легко убить его! Это же ВастоЛорд...
Какое-то недоброе предчувствие протекло холодом по костям, будто змеи с ободранной чешуей, царапавшей как наждак, когда стало ясно, что реацу вобще не чувствовалось. Снова, как тогда в руинах. Все тот же поддельный почерк, явно принадлежавший не костяной руке Барргана а кому-то другому, неявному, оставшемуся за кулисами разрушенной сцены для того, чтобы вносить коррективы в пьесу под названием жизнь и повесить на декорации ружье. Скоро выстрелит. Знать бы когда...
Одним рывком с помощью техники шунпо Айзен достиг края сохранившейся половины тронного зала, который сейчас обрывался где-то на середине лестницы. Песок внизу был тёмным местами, словно тетрадный лист, вдохновенно раскрашенный багровыми кляксами.
Значит удар все-таки достиг Барргана, но...
Пространство рябило, как будто воздух плавился над раскаленной добела пустыней. Здесь только что был раскрыт пространственный переход. Гарганта проглотила чужую добычу. Похоже, дело обстояло так, что два короля в чьей-то чужой игре тоже считались пешками.
Ладно, проблемы буду решать по мере поступления. Сейчас их и так... много.
Айзен ничем не выдавая эмоций смахнул кровь с меча. Темно-бурые капли упали полукругом на лестницу. Многоточие незаконченной мысли.
Остатки недавних сражений, более крепко приставшие к зеркальному лезвию, были аккуратно стерты рукавом - не капитанского плаща, а черной формы. На черном кровь была не так заметна.
А значит не исключено, что всё небо над пустыней дано и навечно осталось окровавлено. Все равно никто не видел и даже не смотрел...
Тем не менее, пусть казалось бы отвлекшись и протирая любимый меч, Айзен был начеку, полностью собран, ожидая в любой момент возвращения Барргана и продолжения битвы. Иначе фиолетовое кольцо дыма - затянутая в петлю веревка - быстро вынесла бы приговор за беспечность любому, кто не оказался бы готов увернуться от фатальной атаки.
Впрочем, Баррган так и не появился. Более того - и остатки его стаи не проявляли никакой агрессии. Напуганные, они пробовали на вкус остывающий воздух, прислушивались к запахам стеклянного песка, до сих пор не опавшей после взрыва пыли и ледяной реацу странного шинигами с кристальным сердцем. Больше не нападали за отсутствием Васто Лорда. То ли они были не голодны, то ли зрелище рухнувшей империи заставило на время забыть о хлебе.
Возможно, Пустые оказались даже рады падению Барргана, хоть застывшие оскалы на их масках сложно было принять за улыбки, но о короле Уэко Мундо вряд ли кто стал бы сожалеть - если бы, конечно, тот действительно умер.
Айзен обернулся через плечо. Бывший тронный зал сразу бросился в глаза руинами прежнего - и абсолютно бессмысленного - величия, не слишком прочно скрепленного и давно разлагавшегося на обломки и трещины, закрытые переломы и сухой остаток воспоминаний.
Он нашел взглядом Улькиорру, отметив крылья и несколько другую форму осколка маски. Похоже, что смена облика у арранкаров была аналогом высвобождения техники шикай. Если так, то Улькиорра быстро научился. Впрочем, главное было не в этом
"Я горжусь тобой, Улькиорра" - негромко сказал Айзен - "Ты рискуя жизнью помог серне, это был поступок достойный Эспады. Но все же... я беспокоился за тебя. И серна тоже. Будь осторожнее. Тем более пока Баррган  жив, осторожность нам всем не помешает... судя по всему, у Барргана есть какой-то союзник, который хорошо умеет маскировать свою и чужую реацу. Причем, вряд ли его способности этим ограничиваются"
Как будто одного Васто Лорда было мало... если неведомый союзник Барргана, конечно, Васто Лорд, а не кто-то другой...

+2

9

Улькиорра покраснел бы, если бы мог. Но выражение его лица с лихвой компенсировало отсутствие румянца - такого восхищения и обожания не было даже на лицах всех безнадежно влюбленных, восторженных фанатиков, верных слуг и благодарных сыновей вместе взятых.
Айзен похвалил его, Айзен гордился им, Айзен беспокоился за него, Айзен пришел за ним, Айзен победил ради него столько опасных врагов...
Айзен... Айзен... Айзен...
Улькиорра был столько же благодарен своему кумиру, сколько и удивлен. Уж после поражения на плато он никак не ожидал ни одного доброго слова - думал, что просто не заслужил этого после всех проблем, что он невольно причинил своему обожаемому властелину. Но в конце концов, Айзену было виднее, достоин его арранкар похвалы или нет. Раз он считал, что его первое "дитя", рожденное в мертвой пустыне из осколков костяной маски, получилось хорошим - значит, так оно и было.
Рука арранкара в трепетном восторге потянулась к Айзену, словно в попытке обнять его, но в последний момент лишь робко схватила краешек рукава своего властелина.
- Я так счастлив слышать это от тебя... больше всего на свете я хотел услышать именно такие слова, но не смел надеяться на них... спасибо... - чуть потянув за рукав, Улькиорра приложил ладонь Айзена к своей груди - в том месте, где находился номер и должно было находиться сердце. - Ты ведь знаешь, что я принадлежу тебе весь без остатка и с радостью выполню любое твое желание? Просто помни об этом, потому что ты для меня - все.
Улькиорра счастливо улыбался, даже несмотря на то, что сильно хромал, подходя к Айзену - острые зубы одного из Пустых превратили левую ногу арранкара в одну сплошную рану и она еще не успела толком восстановиться - медленно выстраивалась заново, словно сломанная ветка ивы. Наверное лишь арранкар мог не только оставаться в сознании после такого, но и как-то продолжать ходить. Искалеченная нога была до странного тонкой и ломкой на вид - постепенно обрастала новыми мышцами в обмен порванных, но все же не так быстро, как того хотелось бы Улькиорре. Казалось, что она вот-вот сломается, не выдержав веса тела. Ну, да ничего - заживет... арранкары выдерживали гораздо больше, чем простые смертные. Улькиорра даже не стал сообщать о своей ране, скрытой под тканью длинного плаща - просто не хотел беспокоить Айзена по пустякам.

Отредактировано Ulquiorra Cifer (28.08.2012 03:43)

+1

10

Битва закончилась - на этот раз.
Спокойствие застывшей, как будто бы находившейся за стеклом, пустыни уже даже сложно было считать затишьем перед новой бурей. Просто штиль. Словно окаменевший, белый песок, плавно переходящий в черноту неба, лишь изредка играл рябью от не видной с такого расстояния суеты маленьких ящериц и юрких змей - тоже Пустых, как и всё здесь. Бескрайняя пустыня дышала свободным, пусть даже до сих пор немного суховатым, как после долгой болезни, воздухом, жила, менялась, понимала...
Если бы Баррган мог напасть вновь - он бы давно это сделал. Васто Лорд не стал бы оставлять врагу, как трофей, совершенно не нужные Айзену обломки крепостных стен, а так же странную, какую-то безвкусную победу, не похожую саму на себя, словно шарж, выложенный в небе прорехами не существующих звезд. Соединить - может что-то и получится.
Картина из сточенных деталей мозаики, которая совершенно не желала складываться при стольких вопросах, потерявших - или просто разбивших - свои ответы. Может, стоило просто посмотреть иначе - с другой стороны луны...
Впрочем, луна все равно была далекой. И мертвой. А живым - осторожное прикосновение Улькиорры к рукаву капитанского плаща, почти невесомое как легкий морской бриз. И что бы ни случилось, какие бы известные и - пока еще - неизвестные силы ни стояли за Баррганом, какие бы битвы ни ждали впереди, главное, что Айзен все-таки сумел защитить свою Эспаду.
Он обернулся к Улькиорре. В зеленых глазах словно застыла вся без остатка весна, которая когда-то давно умерла в этой пустыне четвертым цветом радуги, но нашла в себе силы возродиться свежестью реацу первого арранкара. Навсегда первого - какой бы номер ни был под тканью белых одежд, у сердца, к которому Улькиорра внезапно приложил ладонь Айзена.
Пальцы бывшего капитана, за долгие годы натертые мечом до уже постаревших мозолей, чуть дрогнули от неожиданности этого жеста Улькиорры. Арранкар хотел чтобы Айзен услышал его сердце? В пульсе, в дыхании, оно еще не восстановило свой ритм после недавнего сражения, было горячим и чистым.
"Ты знаешь мое желание, Улькиорра" - сказал Айзен в ответ на его слова. Возможно ледяная маска бывшего капитана стала в этот момент прозрачней и тоньше, выпуская эмоции дыханием, застывшим в воздухе. Конечно, Улькиорра знал. Знало и Хогиоку - "Все, чего я хочу - это помочь Пустым обрести новую жизнь, стать свободными от масок, от вечного голода, от животных инстинктов... от тирании Барргана. Хочу чтобы вы, моя Эспада, были счастливы"
По крайней мере, чтобы стали хоть немного счастливее, чем прежде, когда неприкаянно скитались по бесконечной пустыне в облике адьюкасов...
Вот только было ли это действительно возможно?
Помог ли Айзен Пустым, если пока что за свое пребывание в пустыне только умудрился вмешательством в вековые порядки Уэко Мундо перейти, как черный кот, дорогу местному "королю" Васто Лорду? Казалось бы, победил Барргана... но - это только казалось. Настоящая битва была еще впереди.
Сфера Разрушения неприятно холодила артерии у сердца, как будто Хогиоку тоже прислушивалось к пульсу своего владельца, почти совпадавшему с пульсом Улькиорры - чрез такт.
Хогиоку было ледяным сейчас, словно представляло собой не кристалл, а переплавленное и застывшее железо - к нему примерзали те мысли, от которых хотелось бы избавиться, кровоточили, обрывались на половине. Не умирали. Напротив, подобных мыслей от этого становилось лишь больше, как дождевых червей - перерубленных, но упорно продолжавших извиваться.
Так мог ли Айзен сделать жизнь Пустых лучше?
Глядя как восторженно сияли глаза Улькиорры сейчас - он в это верил, а значит - не стоило жалеть о сожженных мостах, если у этого костра кто-то сумел отогреться. Может даже спастись.
У всего была своя цена, а победа любой ценой... стоило лишь раз заплатить вот так по счетам, чтобы понять насколько бессмысленна победа, если рядом не останется никого. Баррган так и не понял. Исчез. Всё что осталось - остов пафосного замка, размазывавшего каменную крошку по своему разбитому фасаду, прах тех, кто шел за Васто Лордом - вернее впереди него, - а еще солоноватый запах крови в воздухе и прибитая ею к камням пыль.
Лунная дорожка на песке и темно-багровых потеках белела, как шрам.
Запах крови, впрочем, был свежим. Ярче, чем у прочих ее следов, законопативших трещины в полу, - алый на белой ткани плаща Улькиорры.
Всё-таки свой удар успел нанести какой-то из Пустых - слепой от приказов Барргана и голодный до чистой реацу. Уже павший костяной пеной или же успевший исчезнуть, пряча истину в пробоинах маски, - как бы то ни было, он оставил память о себе - в глубокой и рваной ране.
Всё-таки я не уберег тебя, Улькиорра...
У чувства вины тоже были клыки - длинные и острые. В несколько акульих рядов они еще могли бы сломаться о холодный кристалл Хогиоку, но не об настоящее сердце.
Знали куда целиться.
Осторожно теплое целительное реацу зажглось на кисти руки Айзена, которой  все еще касалась тонкая ладонь Улькиорры. Мягкий огонек слова "прости" - пусть даже невысказанное, оно острым светом выскользнуло из-под кожи вместе с реацу, помогало регенерации...
В эту минуту Айзен практически кожей - через реацу - почувствовал насколько серьезной была рана арранкара.
Проклятый Баррган и его свора! Ему ведь нужен был я и Хогиоку, а не Эспада...
На миг сияние реацу вокруг ладони  как будто отразилось в глазах Айзена - преломилось через тёмную призму новым оттенком пламени, словно кремнем ударили по стальному клинку. Вспышка - и снова зрачки подернулись непроницаемым льдом.
Пусть даже штиль, пусть разрушенные стены были безмолвны и безлики, потеряв способность и слышать, и помнить, но как бы то ни было - в этом замке оставаться не стоило.
Целительное реацу продолжало течь по коже - вместо крови, которую оно пыталось остановить. В очередной раз бывший капитан пожалел, что служил не в четвертом отряде. Целительные кидо срабатывали не так быстро как хотелось бы - рана была глубокой и пусть даже уступала магии Айзена и способности регенерации самого Улькиорры, но - медленно, рывками, отсчитывая уже редкие красные капли, как оставшееся время.
"Нам нужно уходить, Улькиорра" - наконец решился Айзен - "Ты не против если я немного помогу тебе, пока рана не затянется?"

---> Окрестности Лас Ночеса

+2

11

Было невероятно приятно – такого чувства покоя и защищенности Улькиорра не испытывал никогда в жизни. Ему невольно захотелось, чтобы эти мгновения растянулись навечно.
- Спасибо, - арранкар последовал за своим спасителем.
Айзен был для Улькиорры всем – богом, повелителем, отцом и… мужчиной из его грез. Но арранкара пугала уже сама мысль о том, что бы сказал Айзен, если бы узнал обо всем. Так не будет ли проще с корнем вырвать из сердца все неподобающие чувства к своему создателю, выходящие за рамки сыновьих, и обратить свои взоры на кого-то из своего круга? Вот, например, Нелл – она, несомненно, станет мощной воительницей и красивой женщиной – сила и грация были у нее уже сейчас, в форме Пустой. Лучше и придумать нельзя, правда, ведь?
Только… почему сердце так сладко замирало от малейшего слова и жеста Айзена? Что это за безумие? Не благоразумнее ли забыть обо всем и остаться послушным сыном-солдатом? В конце концов, Айзен спас и похвалил его, даже взял на руки – чего еще он мог желать? Не хватало ему еще начать вести себя как люди, которым все всегда мало – чем бы они ни владели, они всегда находили еще что-то, о чем можно мечтать и к чему стремиться. Впрочем, он ничего не мог с этим сделать – после встречи с Айзеном, он был больше человеком, чем Пустым.

---> Окрестности Лас Ночеса

+1

12

http://s6.uploads.ru/U6Fse.jpg

0

13

----> Лас Ночес, Тронный зал

За происходящим в зале Ннойтора наблюдал без особого интереса, в то же время частично слушал пафосные речи присутствующих. Никто не желал уступать свое место другому, все не как у людей, верно. Скрестив руки на груди, арранкар переключил внимание на подавшего голос невысокого и темноволосого, что вмешался в перепалку. Остальные входили в ряды молчаливых наблюдателей, отличаясь друг от друга силой волн нетерпимости, скуки или равнодушия. Джиругу, вероятно, в единственном экземпляре можно было вписать во все три пункта разом с равноценным распределением уровня наполненности каждой из волн. Равновесие сохранялось за счет гашения одних эмоций другими, а ля “Какого меноса? Кого валить первым?” и “Давайте, захерачте друг друга и оставьте сильненйших мне на растреп...” или “Как этот чертов шинигами может считать себя главным, когда в песках другой травит стаи наповал? Какая нахер Эспада?”
Однако, несмотря на сей ядреный коктейль, ни один нерв не дрогнул на беспристрастном арранкаровском лице, пока названный правитель не успокоил новых подданных и не решил всех вдруг перезнакомить. А стоило ли ему это делать, одному меносу известно. Во всяком случае, когда Ннойтора не услышал себя на первом месте, внутри всколыхнулся азарт и желание победы. Но как только два оставшихся “призовых” статуса были присвоены не просто другим, а другим женского пола, левая бровь плавно взлетела вверх.
- Четысказалн*х? - единственная мысль вихреподобно пронеслась по всем закоулкам сознания, попросту взрывающая уже устоявшиеся нормы Квинты. Заставила охренеть настолько, что очнулся арранкар лишь к тому мгновению, как Тройку отправили чесать по следам пустынного маньяка.
- Кудан*х! - мысль, последовавшая за полным осознанием ситуации. Уже не столь контрастная, но вполне мотивировавшая к действиям, ибо гордость гремела и рвала в клочья.
ЭТА ГР*БАНАЯ С*ЧКА СИЛЬНЕЕ МЕНЯ?! ДА ЧЕРТА С ДВА, СЛЫШАЛ?!
Спустя пару мгновений, Джируга  подобно ветру вылетел из общего зала, скосил на пути своем всю мелочь, что не вовремя решила выгуляться, и пустился по следам реяцу не так давно спасенной зеленовласой арранкарки.

***
Эмоциональный шторм не позволял оценивать ситуацию трезво, в голове просто не укладывалось, что какая угодно женщина вообще может иметь силу, превосходящую его собственную.
Девка… Дрянь, дура, ХРЕНОВА ДУРА, НЕ СМЕЙ СЧИТАТЬ СЕБЯ СИЛЬНЕЕ! Этот идиот, всех перебью к меносам!
Несмотря на свое неистовое желание доказать превосходство, Ннойтора где-то глубоко внутри понимал, что арранкаром он стал вот только как и всех возможностей нового вида не знает никто. Но и та дамочка получила силу не намного ранее, посему она скорее всего так же все еще не владеет полным контролем. В таком случае есть не мало шансов на победу, насколько бы ни была сильна третья.
Пробивая на ходу каменную стену, за которой искомое реяцу цвела и пахла, Джируга резко выпустил из ноздрей клубы пыли и яростно прошерстил взглядом опустевший, мрачного вида каменный зал.
- Девка, я знаю, ты здесь!

+3

14

----> Лас Ночес, Тронный зал

Все еще под впечатлением от услышанного и увиденного в зале Лас Ночеса, арранкарка стремительно передвигалась по пустыне, легко скользя по серо-желтому песку. В уже неплохо освоенном сонидо серна ощущала себя более защищенной. Кто знает, когда этот навык может оказаться полезным. Может быть сегодня, а может и завтра. После пламенной речи нового лидера в голове до сих пор не укладывался тот факт, что Айзен все же решил дать им номера. Их ранги, которые значили нечто большее, чем просто статус пребывания в десятке лучших. Теперь они были элитой, в которой, спасибо шинигами, теперь могли быть свары и разлад. Она заметила, как напряглись все присутствующие при оглашении вердикта. Словно камни проглотили. Напряжение не спадало до конца, даже когда Одершванк вынырнула из темного помещения и понеслась по указу Айзена в нужном направлении, она спиной ощущала раскаленную и тяжелую духовную силу. Нового-старого знакомого. Впрочем, это уже было не такой важной деталью.
Шинигами дал ей наводку на тронную залу старого вастор-лорда, чтобы выяснить, что там случилось и есть ли чем поживиться. В конце-концов там могли остаться мелкие пустые, у которых можно было выведать хоть какую-то полезную информацию. А повиноваться приказу для Нелиел было все равно что дышать. Теперь, когда у неё есть возможность жить в более человечной оболочке, она сделает все возможное, чтобы не подвести своего владыку. Пусть придется рискнуть и снова сунуться в нору Баррагана. О, тот был бы рад такому улову, ведь не так давно ей уже приходилось иметь с ним дело. Он получил четкий отказ в повиновении и теперь явно затаил на неё неслабую ненависть. Более того, уже пытался отомстить, но неповезло лишь Шифферу, который тогда её сопровождал. Всего несколько часов назад. Нет, он не мог уйти далеко. Просто залег на дно. Все ближе к месту назначения и ни звука с огромного строения. Запах был заветрен, ни одной ясной нотки, по которой она могла бы узнать пустого. Смесь ароматов была слишком негармоничной, но лучше всего до носа долетали запахи затхлого.
Он не мог просто так уйти. Решил найти себе еще сторонников? Самолично?
Переходя на шаг, Одершванк неторопливо проследовала в ничем не крытый зал, огражденный высокими колоннами, некоторыми настолько древними, что от них остались лишь крупногабаритные руины. Неоконченные своды потрескались и были испещрены широкими неровными реками. Того и гляди рухнет, дать бы им толчок. Невольно засматриваясь, Нелл наткнулась на кучку костей, медленно тающих в исчезающей реяцу. От отвращения она сморщила нос. Недавно тут был пир, раз его прах еще не до конца распался на частицы. И те, кто сделал с существом подобное, уже были отсюда а несколько миль. Серна склонилась, чтобы рассмотреть останки поближе и тихо выдохнула. Совсем недавно она уже встречала этого пустого. Гиена. Пытался сожрать спящую в каменном гроте Одершванк, тайком пробравшись за ней. Видимо, нашел по запаху. А здесь он что забыл? Неужели, так же попался на удочку или просто был атакован? В любом случае, сейчас ему вряд ли можно было позавидовать.
Очередная жертва отказа?
Поджимая губы, она огляделась, на какой-то момент заостряя внимание на троне здешнего властелина. Бронзовая акантовка, черный бархат на сидении. Шпили высокой спинки казались особо жестокими мерами против пустых. От трона исходила неприятная, мертвенно-холодная реяцу. Сильная только потому, что владыка очень часто посиживал на нем, наблюдая за боями пустых, развлекающих его бренное существование.
Арранкарка поднялась на ноги и быстро направилась к нему, уловив что-то еще, кроме смрадной гнили его обладателя, как поймала еще одну духовную силу. Которая, словом, порядком набила оскомину неконфликтной Сегунде. Он что, издевается?
Да на кой менос ты...
Она отошла в тень, замирая чуть поодаль, у самого подножия высокого сидения. Внутри все забурлило. Вот же хвост, чего ему не имется? Так хочется свести с ней счеты? Теперь она отчетливо могла разглядеть преобразованную высокую фигуру в белой форменной одежде. Смоляные волосы, перекошенное лицо, перевязь на глазу. Дыра? Ах да, именно там не было глаза у его животной формы. Ком в горле проскользнул, уступив место простой сухости.
- Ты что, следишь за мной? Возвращайся в замок, если тебе не было велено следовать.
Наверное стоило еще в него запустить чем-нибудь. Троном! Жаль, что он слишком велик и тяжел, а то бы так и сделала. А так только выходит обратно из тени, уперев руки в бока.

Отредактировано Nelliel Tu Oderschvank (16.04.2014 00:35)

+3


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Тронный зал Баррагана