Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Улицы (район Машиба)


Улицы (район Машиба)

Сообщений 1 страница 30 из 65

1

Район Машиба, точнее северо-восточная его часть, на самом стыке с районом Митсумия, неподалёку от магазина Урахары.

0

2

Он не особо любил миссии в Каракуре. Уж слишком много не хороших воспоминаний связано с этим городком и с его жителями. Хотя, без сомнения, и не без хороших фрагментов, в этом месте жили люди, которые смело называли его другом, ну, и, наверное, сам Абарай уже мог назвать их своими приятелями. И до того момента он даже думать не смел, что будет иметь друзей среди смертных.
По какой-то неведомой причине, но злой судьбе очень полюбился этот маленький японский городок. Вроде бы, мирный, ничем не примечательный, живут тут самые обычные люди, за исключением всяких преступников из Общества Душ, однако этот мирный и с виду не выделяющийся городок очень тщательно охраняется Сейтереем. Тут постоянно происходят какие-то странные события, от появления меноса до вселенского переворота, так казалось Ренджи, когда он только начинал знакомство с этим дружелюбным и гостеприимным городом. Но, такова уж судьба шинигами - появляться здесь без дела не следует никому и если приказ их привел за ворота, значит для Каракуры и жителей в ней все это не к добру.
"И очередной раз мы приносим этому месту только беды" - не зря некоторые говорят, что шинигами - вестники беды. Там, где они появляются обязательно случается несчастье, хотя сами по себе эти существа обязаны избавлять народ от всяческих опасностей.
Молодой красноволосый человек сделал глубокий вдох, наполнив грудь свежим воздухом людского мира. Здесь, кажется, и атмосфера была другой, не то, что там, в Обществе душ, здесь все казалось намного материальнее. Настоящие люди, настоящий мир, мир, в котором, может быть, когда-то было место даже для Ренджи. Но он этого не помнит и вспоминать не стремится.
- Каракура, бедный настрадавшийся городок, да? - С ним сегодня очень неожиданный напарник, чем Ренджи, без сомнения, рад. Ему и Рукии не всегда удается поработать вместе и тем более отдохнуть. Хоть подобные задания не были похожи ни капли на отдых, он все равно был рад провести рядом с другом детства время. Пусть их даже потреплют... хотя... какой потреплют! Пусть сначала доберутся до него, а потом треплют, если посмеют. Как всегда полный решимости и отваги, Абарай рвется в бой.
В отличие от Кучики. Он постоянно поглядывал на спокойную девушку, но так и не смог понять, почему она с таким трепетом относится к этому месту.
"Для нее, наверное, это задание стало новым поводом появиться здесь". - Беглые мысли сопровождались легкой улыбкой. Он просто смотрел на свою спутницу и хотел понять по ее взгляду хотя бы что-то. Она была когда-то частью этого маленького мира и вряд ли когда-нибудь теперь будет чувствовать здесь себя чужой.
- А, знаешь, Рукия, мне даже льстит твоя компания, я и не думал, что тайчо рискнет отпускать тебя в такое место. - В его словах звучал смех, неловкость и попытка подколоть подругу. Бьякуя-доно пусть и суровый, но теперь серьезно опекает свою драгоценную Рукию, хотя и гордо вздирает нос, когда об этом упоминается. - Все-таки, Каракура стала для тебя особым местом, нэ? - Тишь да гладь. Чуть ветерок играет в увесистых больших локонах пушистого хвоста, летают птицы где-то пониже того уровня, где они вышли. Просто висят в воздухе и осматривают небольшие извилистые улочки.
"Хорошо бы разобраться с этим и уйти..." - и все-таки его чувства насчет этого места были очень смешанными. Здесь жил один рыжий паренек по имени Куросаки Ичиго, которому Ренджи постоянно хотел набрать задницу и эта привычка к людям здесь не была чем-то типа плюса, к несчастью, если привыкнуть к живущим здесь и этому городу в общем слишком сильно, появление здесь может быть болезненным.
- Так, что, Рукия? Не желаешь прогуляться по знакомым местам? - Меньше всего ему хотелось ее обидеть. Он считал большой удачей, что она сегодня в его напарницах, но вот факт того, что они сейчас здесь немного угнетал.
"Тебя ведь так много связывает с этим местом... да?" - Он плотно сжал губы и засмеялся, сходя с уровня на уровень, медленно приближаясь к земле.
- Шевели задницей, Кучики! Развеять это странное появление здесь и не дать ей надолго задуматься - вот, какую цель преследовал Абарай. Впрочем, все только начинается, как только они примутся выполнять задание, всяческие мысли о красоте этих мест и прикрасах людей, живущих в нем, пропадут, словно их и не было.

+4

3

Начало игры.

...Ибо северный ветер умчит их за собою в час,
Когда стервятник в ущелье слетает с вершин крутых.
© Мельница

Рукия давно не была здесь, в Каракуре. После всего, что она натворила, передав свои силы шинигами простому смертному, и событий, произошедших на Соукиоку, девушка, по праву, считала, что доступ в этот городок ей отныне закрыт. Но, как показали недавние события, Кучики дали второй шанс. Пускай и благодаря совершенно невероятному стечению обстоятельств, изменивших Общество Душ в корне. Эти метаморфозы могли бы показаться незаметными, если не присматриваться, но на самом деле все было не так, как кажется на первый взгляд. Просто такое иногда бывает – лед может долгое время оставаться неподвижным, но достаточно лишь чего-то на вид незначительного и ничтожного, однако на самом деле очень важного, чтобы он, наконец, тронулся.
Так было и с Готей-13. Появление здесь Ичиго, непреклонность его взглядов на мир, невероятная сила этого человеческого мальчишки – находить друзей там, где, казалось бы, есть лишь враги, что-то переломили внутри каждого шинигами, и теперь на руинах старой жизни возводились новые дворцы.
Ичиго многое изменил и в самой Кучики, и девушка с благодарностью осознавала это. Он показал, что как бы ни был слаб человек перед могуществом сил мироздания, если не сдаваться, можно совершить невозможное, при этом оставаясь собой.
А сейчас она находится в этом до боли знакомом городке и не знает, что делать, будучи в легкой растерянности. Воздух, который медленно вдохнула маленькая шинигами, был пропитан воспоминаниями былых дней. Казалось, она знает здесь каждый угол, и уже никогда не сможет заблудиться в этих бесконечных лабиринтах улиц, но что-то в Каракуре, все же, изменилось лично для нее самой, и пока что Рукия не могла понять, что.
- Каракура, бедный настрадавшийся городок, да?
Она промолчала - не привыкла отвечать на риторические вопросы. Этот городок своей историей с лихвой мог претендовать на звание «город-герой» - столько здесь всего произошло в последнее время, а сколько еще должно произойти... . Порой Кучики жалела, что каждое появление здесь шинигами означает очередную трагедию для кого-то из горожан, но все же понимала, что каждый раз им нужно выкладываться по максимуму, чтобы никто из невинных не пострадал. Такова обязанность шинигами – защищать человеческий род, стоя на страже равновесия.
Разговаривать совершенно не хотелось - брюнетка уже успела погрузиться в свои мысли, и реплика Абарая насчет заботы брата вывела ее из задумчивости. Рукии льстило подобное внимание к своей персоне со стороны главы одного из самых знатных кланов Сейретея, но порой даже маленькая шинигами понимала, что капитан Кучики немного перегибает палку, слишком опекая ее от опасных заданий в Генсее и повышения в должности. Но все же, она испытывала бесконечную благодарность к этому человеку и ни в коем случае даже не смела осуждать его. Брат был для Рукии настоящим идолом, и все его решения и поступки воспринимались либо со смирением, либо с радостью – зависит от ситуации.
Поэтому Ру несколько удивилась, когда сегодня утром узнала, что для нее есть миссия в человеческом мире. Девушка тряхнула темными волосами, отгоняя от себя ненужные мысли.
- Я полностью восстановила свои силы, так почему бы и нет? - краем губ усмехнулась брюнетка, чуть повернув голову в сторону друга детства и заглядывая в его глаза. Улыбнулась, показывая, что с ней все нормально, и в поддержке она не нуждается. А Ренджи именно стремился как-то ее ободрить - за столькие годы их знакомства офицер тринадцатого отряда уже успела понять, что когда Абарай начинает много и не по делу болтать, он стремится скрыть собственное замешательство, будто доказывая, что все хорошо.
«Тц, не дело это. Врать ведь ты так и не научился, Ренджи... Я же знаю тебя как свои пять пальцев, так неужели ты все еще думаешь, что сможешь меня обмануть?» - с тоской и толикой грусти подумала шинигами.
- Все-таки, Каракура стала для тебя особым местом, нэ? – в силу своей язвительности, девушка с трудом удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска, недвусмысленно намекнув приятелю на его умственные способности. Все-таки обидеть его ей бы хотелось меньше всего, а обиженный Ренджи – это вечно хмурый и надутый, как хомячок, парень. Зрелище не для слабонервных: если видели хоть раз – лучше забудьте.
Ей бы стоило относиться к лейтенанту шестого отряда более почтительно, как к вышестоящему по званию, но как бы Ру ни пыталась загонять их общение по работе в рамки строгости, у нее не получалось. Она просто не могла относиться к этому чудаку как к коллеге, постоянно лезли наружу все ее руконгайские замашки, которые маленькая шинигами в силу своей принадлежности к благородному семейству отныне пыталась тщательно скрывать.
- Нет времени для прогулок, дурень! Мы на задании, так веди себя соответствующе. – тоном примерной ученицы-ботаника, которая презирает всякие нарушения правил, отчитала Рукия своего друга. Для полноты вида ей недоставало, пожалуй, только очков и толстой книжки в руках. Однако, говорила это она скорее даже для себя, чем для Ренджи: будь она чуточку другой – более легкомысленной и глуповатой - так точно пустилась бы плясом до ближайшего деревца, радостно вереща, как же она рада видеть эти места. Но Рукия была той, кто она есть, поэтому танцы отменялись.
- Шевели задницей, Кучики! - брюнетка резко остановилась, услышав эти слова.
- Что-о-о-о? –тихо, едва слышно спросила шинигами. «Шевели задницей?!! Я тебе сейчас пошевелю!» Она нахмурилась, а бровь непроизвольно начала дергаться. Кулаки сжались, и в темноволосой голове уже созрел план маленькой «мести». Ускорив шаг, ступая по воздуху, она оказалась за спиной Ренджи, и когда до земли оставалось несколько метров, подпрыгнула и с силой толкнула лейтенанта ногами, заставляя его по инерции буквально «пропахать лицом землю».
- ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК ВЫРАЖАТЬСЯ ПРИ ДЕВУШКЕ, СЛЕДИ ЗА СВОЕЙ РЕЧЬЮ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! – наконец давая своей злости свободу, что выражалось громким криком и характерной жестикуляцией рук.

Отредактировано Kuchiki Rukia (27.06.2012 18:09)

+5

4

Какой бы она не была, он все равно хотел бы ее защищать. Уж так получилось, что Абарай однажды встретил этого сильного человека и прощаться с ней не хотел. Все время он следовал за ней и был готов подставить руки, чтоб подхватить, если она начнет падать. Он защитит ее от всего, чего только сможет защитить, но однажды он уже понял, насколько слабый человек и чего стоит на самом деле. Да, Абарай добился всего только из-за веры в себя, веры в собственные силы и чуточку завышенного мнения, но к чему он на самом деле стремится? Этот замочек из вопросов закрывает лишь один ответ - Рукия. Она не просто подруга детства, может быть, что-то большее и единственный человек, который видит его на сквозь, а Ренджи и скрывать ничего от нее не хочет. Разве что свое настроение и волнение, так явно всплывающее за быстро выговоренными словами. Но Рукия и без того все прекрасно видит, скрывать от нее что-то - дело провальное и глупое.
Ренджи прекрасно понимал, что Рукия за человек. Его размышления сейчас касались именно ее и никого более. Он знал, что она сильный человек и даже пройдя множество испытаний, преодолев барьеры, вступив в битвы, где она должна потерять, по сути, маленькую частичку доброты, Рукия не теряет ничего и остается той самой Рукией, которую он знал. Ее голос все еще твердо и уверенно звучит, немного осуждающе, но в тоже время в нем есть некоторые оттенки, которые может заметить разве, что настолько близкий и давний друг, как Ренджи. Он и замечал, как в ее глаза едва заметно меркнет грусть и замещается сосредоточенностью. Вот она - Рукия Кучики и он уважает ее силу духа. Ей можно было позавидовать.
Однако сейчас, оказавшись здесь, о чем она думала? Какие мысли посещали ее голову? В самом деле, Абарай не был против лишний раз наведаться в Каракуру, но вот страдать под этому месту - не его прерогатива. В этом месте, да, произошли некоторые события, которые изменили что-то в нем, но особой цены Каракуре он не придавал. Это лишь работа, а дом-то совсем в другом месте. Каракура лишний раз напоминала ему какое-то поле боя, куда он изредка приходит, чтобы помахать мечем, офис, где он беспробудно работает. Поэтому, пожалуй, в этот момент он не был так рад этому воздуху и виду, дивно открывавшемуся с такой высоты.
А вот Рукия, кажется, была. Это и волновало его.
"Совершенно не похожа тайчо, но все же что-то общее у них есть..." - или, может быть, это общее связывает их в нем? В его понимании, в его отношении, в его сознании? Пожалуй, можно сказать, это два человека, которых он глубоко уважает.
- Я полностью восстановила свои силы, так почему бы и нет? Рукия кажется все более уверенной, он отводит взгляд, понимая, что эту игру в "гляделки", он все равно проиграет. Впрочем, девушке и не нужно видеть его глаз, чтобы понимать и читать его без слов. Ренджи являет собой подобие ходячей эмоции, все в нем говорит о состоянии, которое терзает его душу в тот или иной момент. Неважно, что это: уверенность, страх, переживание, волнение или же просто разочарование. Не только глаза в нем передают миру информацию.
- Для меня Каракура всегда останется полем боя. - Кратко отрезал Ренджи, чуть махнув рукой. Сколько еще выпадет на долю этого города? Что еще этому бедному месту придется пережить? Он точно знал, что не мало событий, но даже думать о них не хотел. Да, Ренджи один из тех людей, которых не слишком волнует будущее, он сосредоточен на настоящем.
Даже на работе они были друзьями. Она совершенно не видела в нем авторитета для себя, а вот он хотел бы хоть раз увидеть в ее глазах уважение. Рукия может смеяться над ним, шутить или язвить, даже рамки их сильно отличных друг от друга званий не сдерживают ее убежденность, что они все еще обычные друзья. Его лейтенантская повязка - показатель лишь для него самого, но не для нее.
Он добивался всего только для себя, чтобы стать сильнее, чтобы обойти своего капитана, но чаще всего Ренджи проигрывал в этой гонке, понимая, насколько он далек от совершенства двух представителей клана Кучики, окружающих его. И пусть она порой вздернет маленький носик или же сдержит какое-то язвительное слово, Рукия все равно остается Рукией. Это не может не вызвать улыбку, поэтому Абарай улыбается, видя, что скользит по ее лицу.
- Да, ладно, не парься ты так. Я просто не люблю работать в тишине. - Может быть, ему было бы легче отправиться сюда одному? Слишком много эмоций и мыслей хлынуло в голову. Он не привык к таким нападениям внутреннего "я", не привык вообще думать за работой.
- Нет времени для прогулок, дурень! Мы на задании, так веди себя соответствующе. Абарай только смеялся и пожимал плечами, делая очень невинное лицо, будто не понимает о чем говорит Рукия. Видимо, где-то в глубине души его слова ее задели и это отчасти расстраивало его. Она реагирует так ярко и эмоционально, так же, как и он, пытаясь за словами скрыть свои эмоции. Все-таки они похожи, не находите?
А дальше подколка за подколкой. Не время сейчас хмуриться и думать о плохом.
- Не ругайтесь, Кучики, все-таки я выше Вас по званию! - Он словно хвалился, развязно расхаживая по тротуару и ожидая, когда офицер сойдет на землю. - И прекрати, тебя тайчо что ли научил быть такой занудой, Кучики? - Попытка расшевелить ее и отбить желание задумываться о том, что она пережила с этим местом и с этими людьми. - Вот ведь, малышка злится? Смех, кажется, слышали редкие прохожие, мельком появляющиеся между тесными переулками домов. Но их никто не видел и никто не слышал. Две тени пришедшие в этот значимый для обоих мир.
- И не раскисай. - Он растрепал ее гладкие волосы, не убирая лыбы с лица. - После задания зайдем на чай к Куросаки.
И пусть это станет ошибкой, он никогда не умел держать язык за зубами.

Отредактировано Abarai Renji (30.06.2012 15:07)

+3

5

Офф-топик: то, что родил мозг больной. Неинформативно и убого - звиняй, Ренджи D:
  Дружеские тычки в бок, вечные подшучивания друг над другом и взаимые издевки - вот то, чем были Рукия и Ренджи. Взглянув на их общение в первый раз, вы бы наверняка подумали, что этим двоим лучше не находиться вместе в одном помещении, но приглядевшись внимательней, вы бы точно заметили ту теплоту, что скользила в каждом их слове, действии, обращенном друг к другу. Это нельзя было увидеть, это можно было лишь почувствовать. За столькие годы, что они провели практически бок о бок, Абараи стал для Кучики кем-то большим, чем просто друг. Он был для шинигами примерно как младший брат, несмотря даже на их разницу в "габаритах". Она привыкла заботиться об этом парне, хотя забота эта была не такой, какую мы привыкли наблюдать - не в характере этой кнопки сюсюкаться и опекать объект своей привязанности, но когда придет опасность, она будет защищать его. До последнего вдоха.
  Ру, как никто другой знала характер Ренджи: все его привычки, слабости и сильные стороны личности, а так же методы, которыми можно повлиять на него - когда нужен "кнут", а когда "пряник". Все эти шуточные ссоры были лишь верхушкой айсберга, а под водой скрывалась глубокая привязанность, беспокойство друг о друге и безграничная благодарность. Так открыто смеясь над Ренджи, она все же уважала его. Понимая, что он всего добился сам, осознавая то, насколько сильным он стал, в отличие от нее самой, закончившей Академию «по блату» и аналогичным способом поступившей в ряды Готей-13. Думав так, она находила себя немного…жалкой, по сравнению с ним.
- Для меня Каракура всегда останется полем боя. – равнодушно отмахнулся Абараи. Рукия лишь немного удивленно взглянула в его сторону. Девушке всегда казалось, что этот город стал чем-то родным и для Ренджи, что он иногда скучает по этому месту. Но приятель с таким спокойным видом говорил, что это просто его работа, что сомневаться в его словах было бы верхом нелогичности и глупости. Кучики вздохнула и наигранно надменно пожала плечами, немного язвительно улыбаясь.
- Еще бы: тебе лишь бы кулаками махать, Ренджи! - с тихим смешком и будто упрекая проговорила она, покачав головой и исподтишка наблюдая за реакцией красноволосого. И вот очередная колкость сорвалась с губ. Хотя Ру и рада была бы прекратить быть такой «кнопкой» - не может. Вот такая вот она вредная, Кучики Рукия. "И как он меня вообще терпит?" - с улыбкой подумала маленькая шинигами, останавливаясь в нескольких шагах от своего напарника и принимая стойку под кодовым названием «руки в боки».
  А он смеялся. Над ее реакцией на его слова, над ее комичным видом – и это раздражало еще больше. Она сейчас разве что не дымилась от злости – еще пару слов, и Рукия точно накинется на своего приятеля с кулаками. Стуча носкочком варадзи об асфальт, она разглядывала поверхность под своими ногами, сдерживая раздражение, рвущееся наружу. Юмор Кучики обладал одним существенным отличием от обычного: он был односторонним. То есть, подшучивать над другими она любила, но когда ей отвечают тем же – мягко говоря, не очень.
  "Вот же засранец!" - раздарженно думала она, схватившись за его большую руку, что лохматила ее волосы, угрожая превратить прибычную аккуратную прическу в гнездо глухаря.
  - Никто здесь не раскисает – пробурчала она себе под нос, сильно хмуря брови и скрипя зубами. Нервно дергая бровью, брюнетка исподлобья взглянула на Ренджи. Как же он сейчас раздражал!
  Обхватив большую руку друга и с силой дернув, девушка заломила ее за спину лейтенанта. Кулачком стукнула в центр спины, задрав голову и взглянув на него сверху-вниз (как редко ей доводилось смотреть на него так).
  – Или вас зрение подводит, товарищ? Могу организовать очки. –  Далее, в отместку за испорченную прическу, шинигами вновь пустила приятеля в свободное падение путем удара ногой по заднице. "Неисправим. Сколько тебя знаю, а ты все не меняешься" – Рукия пригладила взъерошенные волосы, с мстительным хихиканьем глядя на то, как Ренджи поднимается и отряхивается.
  Скользнув взглядом по улице за спиной друга, она, кажется, заметила какое-то движение. Чуть сощурив глаза и присмотревшись повнимательней, она разглядела то, точнее, того, кто определенно мог их заинтересовать: мальчик, лет семи, из-за угла наблюдал за этими двумя чудаками и их ссорой. Тот факт, что он их видел, а так же цепь на его груди говорили о том, что это душа умершего человека. Дав Ренджи знак подождать со своими подколами, Рукия бесшумно и осторожно, будто боясь спугнуть неизвестного, направилась в его сторону. А он, как испуганный котенок, прятался за стеной.
  - Не бойся… Иди сюда, мы тебя не обидим – девушка ласково улыбнулась, остановившись в нескольких метрах от мальчика. Она всегда сочувствовала таким: погибшим в детстве детям, которые, возможно, даже не поняли, что умерли. Представляя то, что ему довелось пережить, Кучики мысленно содрогнулась. "Бежишь – а тебя никто не видит. Кричишь – никто не слышит. Тебе холодно и страшно. И не всегда найдется тот шинигами, который обнаружив тебя, отправит в Общество Душ…Бедняга…"
- Расскажи, что случилось – она сочувственно вздохнула, понимая, что история, которую поведает ей дух, будет как две капли воды похожа на те, что ей уже доводилось слушать.

+4

6

Мальчик-Дух смотрел на шинигами подкупающе круглыми глазами, в которых читались страх и удивление.
Его легко понять, ведь раньше он никогда не видел шинигами. Разве что на картинках в книжках, где боги смерти изображались  жуткими созданиями, ничем не похожими на настоящих.
На вид ему было 9-10 лет. Но кто знает, сколько на самом деле. У смерти нет возраста. Факт тот, что Дух был ещё ребёнком, и, как и всякий ребёнок, оказавшийся один без папы и мамы в совершенно враждебном глухом к его стенаниям мире, чувствовал себя подавлено. Глубоко несчастным, потерянным, обиженным. Одним словом, невыразимо одиноко.
Он уже привык к тому, что люди, проходя мимо, не замечают его, что на слова, крики и мольбы о помощи никто не отвечает. И вдруг появились двое, одетые в одинаково чёрные старинные одеяния военной элиты, с настоящими мечами у пояса. Они видели его, совершенно очевидно видели и не пугались, как пугаются простые люди, когда видят призраков. Должно быть, им это было не в-первой. Мальчик не знал, как ему следует себя повести: бежать и прятаться или позволить себе слабость в надежде, что его утешат и помогут найти родителей.
Отведя кулачки от заплаканных глаз, Дух осторожно разглядывал шинигами. Невысокая девушка с чудесно большими глазами располагала к себе, чего нельзя было сказать о юноше рядом с нею. Необычные красные волосы, заплетённые в высокий хвост, выбритые брови и море татуировок. Молодой шинигами производил впечатление жестокого убийцы, а не защитника. Так, по крайней мере, думал Дух. Кто станет его винить, ведь он не был знаком с Ренджи.
Мальчик смотрел, не в силах отвести взгляда. Однако не спешил приближаться.
«Кто их знает. А вдруг они – охотники?»
Так Дух окрестил про себя Пустых. Их он видел один раз и еле смог тогда унести ноги. Повторно испытывать судьбу даже после смерти ему не хотелось.
Мягкий голос девушки немного успокоил его, но не снял до конца напряжения и не погасил до конца подозрения. В мире смерти нельзя доверять, никому.
- Я болел. Мама давала мне лекарства, говорила, что мне нужно пролежаться, слушать, что говорит доктор, и всё будет хорошо. А мне становилось только плохо, - Дух всхлипнул, воспоминания причиняли ему боль. – А потом я уснул…
И больше уже не проснулся. Бренное тело осталось лежать на кровати, медленно остывая. Дух –слушал причитания матери, пока ему не стало невыносимо. Тогда он сбежал из дома и долго бродил по городу, взывая к случайным прохожим, стенам домов и небу. Никто не откликался, и когда он вернулся, уже не нашёл родителей. В доме царила пустота.
Пока мальчик рассказывал, с обоих переулков неслышно приближались светлые тени, похожие на огромных тараканов. Только вместо тараканьих усатых морд у них были белые маски, столь же противные, а множество многосуставчатых лапок заканчивалось пилообразными лезвиями. Десять, двадцать, двадцать пять. Для шинигами просто мусор. Зато их было слишком много, чтобы быстро и легко избавиться от проблемы.
Мальчик первым увидел их приближение, потому что Пустые подбирались со спины шинигами. Его глаза ещё больше увеличились в размере, а губы затряслись в беззвучном плаче. Не говоря ни слова (от страха он не в силах был бы заставить себя сказать хоть слово), Дух бросился наутёк.

0

7

- Еще бы: тебе лишь бы кулаками махать, Ренджи!
Абарай точно бы сейчас начал жутко возмущаться, размахивать руками, спорить с назойливой Рукией, но, Кучики, как ей и полагается практически всегда, была в чем-то права. Без битв он не представлял свою жизнь, не представлял и то, как еще ему двигаться к прогрессу. В битвах, в постоянных сражениях, он искал путь к совершенству, но совершенства, как известно, не достичь. Однако капитан Ренджи был ярким примером того идеала, который Ренджи старается не только достичь, но и стать кем-то лучше. И только в маханиях мечем он чувствовал за собой хоть какое-то движение вперед. Умом, как известно, лейтенант шестого отряда не страдал, особой изобретательностью и оригинальностью тоже. Единственное, почему его выбрали в лейтенанты - это ответственность, да-да, Ренджи ответственный, когда никто не видит, ну и возможности в силе. Только Бьякуя постоянно намекает ему и напоминает о том, что Ренджи, как был дураком, так и остался. Сам о себе Абарай так сказать не может. Да, его мировоззрение отличается от прочих, да он своеобразный человек, но он умен по-своему. Никто еще не стремился к силе так, как он и ничто не встанет у него на пути.
Самоуверенный, он все еще являл собой пример взрослого ребенка. Тот же паренек из Руконгая, который хватается за каждую возможность, который извлекает что-то из каждого шанса. Скажите, все ли способны на это? Все ли настолько сильные люди, как он? Пусть и многие не положительные качества, не красящие его ни коим образом, чуть заслоняют множество его достоинств, он все равно считает себя достойным того, чтобы стать равными Кучики Бьякуе и однажды превзойти его.
А пока это все остается в планах, у них с Рукией есть более приземленные планы. Девушка язвила, ну оно и понятно, в этом вся миленькая Рукия, колкая на язык. А он что? Он привык, они же выросли вместе, он знает ее, как свои пять пальцев. И это всего лишь новая попытка развеять неловкое молчание. В ее компании, Ренджи ощущает себя немного скованным, порой даже смущается ее. Почему? Да потому что эта девушка давно перестала быть для него обычным другом. Но ведь подобное невозможно? Он это прекрасно знал, понимал и смирялся, скрывая стеснение за шутками.
Ну, конечно, его задница уже соскучилась по суровым Кучикивским пинкам. Да, это прекрасное чувство, когда Рукия тебя пинает под зад. А вообще, ему не было смешно, он даже хотел отвесить ей хорошего подзатыльника, благо девушка не под два метра ростом, только оказался в свободном падении и нос его встретил грязный Каракуровский асфальт. Прекрасное начало миссии, не находите?
Только он собирался возразить на все, что она ему высказала про очки и тому подобное, даже набрал полную грудь воздуха и тут же обломался. Рукия в раз потеряла интерес к их маленькой перепалке и переключила внимание совсем на другое нечто. А нечто это выражалось в духе маленького ребенка. А чего тут удивительного? Люди смертны, они боятся смерти, они боятся неизвестности далее и это нормальный процесс. Нормально является и то, что гибнут дети, по самым разным причинам. Его сердце уже не обливается кровью, ведь все эти души в конце концов обретут свой покой, если не превратятся в Пустых. А далее их будет ждать совсем другая жизнь в Обществе Душ. Смерть - это только начало и Ренджи, как проводник душ, это прекрасно понимал. Но, когда перед тобой сопливая душа, которая не знает куда деть свое расстройство и подавленность, его хочется утешить.
Но, как и ожидалось, Рукия не была к этому равнодушной.  Отряхнувшись от собранной пыли, Ренджи внимательно наблюдал за этой эпичной сценой. Кучики любила детей и понимала их, она отличалась исключительной добротой, хотя порой была стога и сурова. Он же не выражал никаких эмоций, лишь хмурил брови и поматывал головой.
- Слушай, заканчивай там, лады? Нам еще пустых ловить... - Недовольно ворчал позади Ренджи, чуть почесывая волосатый затылок и отводя взгляд куда-то в другую сторону.
И не зря тогда Ренджи пригляделся к тому, как малыш меняется в лице. Его терзала мысль: "Что-то ужасное у меня за спиной, да?" А рука сама уже тянулась к занпакто, он лишь надеялся, что Рукия все это поймет быстро.
"Жадные на души... пришли позавтракать?" - улыбка коснулась его губ. Пора приниматься за работу, которую он так любил! Главное, чтобы все шло по плану, а там разберемся. Кстати, а какой у них план? Да, к черту! Планы героям не нужны.
Быстро и резко выставив руку перед Рукией, Ренджи развернулся к пустым.
"Вот хрен..." - Его глаза широко распахнулись, показывая явный шок. Пустой тут ни один и их даже не два. Напоролись они, придется долго тут возиться, главное, чтобы пустые не наделали много шума. Как и полагается Абараю, он был точно уверен, что он сможет справится и всех защитит. Машинально в нем включился инстинкт защиты не только мальчика, но и Кучики, которой едва ли была нужна его защита и помощь, но ничего не поделаешь. Эта навязчивая привычка опекать ее.
- Очуметь... Ну какого, а? - Устало и прорычал Абарай, вытаскивая занпакто из ножен. - Эй-эй-эй! Стоять! Ты, маленький засранец, стой кому сказали! - Он бы самолично выпорол этого ребенка за подобное поведение. Ну и что теперь? Может за углом еще десяток таких же, к тому же кому понравится потом по городу ходить и искать эту напуганную душу. Сейчас забьется в злачные углы и хрен найдешь, а совесть такая вещь противная - она ж не отпустит.
- Ну сделай чего-нибудь, мы где его искать-то будем! - И почему-то этот мальчишка с трогательной историей  его волновал намного больше, чем все пустые вместе взятые.

+2

8

Офф-топ: пардон, с температурой ничего более адвокатного придумать не смогла = =

Такие несчастные дети всегда вызывали сочувствие у Кучики-младшей. Пускай даже ей, попавшей в Общество Душ еще в младенчестве, не было знакомо это состояние отчаяния и растерянности. Страха заглянуть вперед, хотя бы потому, что будущего у него не было. Когда этот мальчик отправится в Руконгай, он обретет новую жизнь, эта же, земная, окончена. Остаются лишь терзающие воспоминания об оконченной жизни, которые заставляют биться, словно испуганной птице, запертой в клетке. Ее же цель и работа - отбелить прошлое, будто ластиком стирая все плохое, что уже было. К сожалению, все плохое, что еще будет, она стереть не могла.
- Не переживай... Скоро это закончится, и ты уйдешь в лучший мир. - она лгала, но что поделать? Руконгай с ну очень большой натяжкой можно было назвать "лучшим миром", особенно последние его  районы, однако... Ребенка нужно было утешить, успокоить. Поселить в его сердце хотя бы какую-нибудь, самую маленькую и слабую, но надежду. Фиалковые глаза светились теплотой, с доброй полуулыбкой глядя на мальчика. - Он называется "Общество Душ". Туда однажды отправляются все добрые люди, и настала твоя очередь. Это не больно, не бойся.
Сколько раз она говорила эти слова? Пожалуй, сама Рукия уже и не вспомнит. "В таком случае, это должно было стать для нее привычкой, это ведь просто ее работа!" - скажете вы. И, конечно же, ошибетесь. Пускай это и было ее прямой обязанностью, человеческие чувства не были ей чужды. Именно поэтому сейчас девушка не была равнодушна к его горю.
А бормочащий что-то за спиной лейтенант Бабарай лишь раздражал. Было видно по глазам ребенка, что этот воинственного вида мужчина пугал его, а речи красноволосого лишь подрывали доверие бедняги к словам Кучики. Шинигами сейчас с радостью бы развернулась и влепила этому идиоту неслабую затрещину, но еще больше пугать мальчика, стоящего в паре шагов перед ней, было ни к чему.
- Заткнись, Ренджи. За умного сойдешь. - сковзь зубы процедила Кучики, чуть повернув голову в сторону приятеля и весьма строго посмотрев ему в лицо.
"Мало того, что он сейчас даже не пытается хоть как-нибудь помочь мне, так еще и мешает. Хотя..." - тут Рукия представила Ренджи, который так же, как и она сама, успокаивает ребенка, и досадливо вздохнув, мысленно заключила, что такому никудышному психологу, как он, лучше просто стоять в сторонке.
Затем взгляд вновь вернулся к ребенку, и тут Кучики заметила в его глазах просто какой-то панический страх. "Так. Этого нам еще не хватало." Кажется, доверие к ним уже потеряно. Или...нет? Ведь мальчишка-то смотрит не на нее совсем, а куда-то выше. В полном замешательстве брюнетка обернулась за спину, и будто копируя ее движение, то же сделал и Ренджи.
Пустые. Не один, и даже не два. Десяток, может, больше - Рукия не считала. Не до того было. Отработанным движением вынимая занпакто из ножен, шинигами обернулась в сторону ребенка, говоря ему что-то вроде "Оставайся здесь, мы тебя защитим", когда заметила, что ребенка-то уже и след простыл! Только пятки убегающие сверкают, скрываясь за углом.
"Черт." Кучики стиснула зубы от злости, рванувшись было за ним, но неожиданно остановилась. "Я не могу оставить Ренджи одного против такого количества Пустых. Но...вдруг там, куда он побежал, их еще больше?!"
Что важнее: близкий друг, без которого уже не видишь своей жизни или совершенно незнакомый ребенок? Привязанность детства или долг шинигами? Рукия была в растерянности, мучительно выбирая между первым и вторым.
С одной стороны, она может сейчас помочь Абараю, а потом, уже вместе, отправиться искать мальчишку. Но ведь искать его потом будет все равно что рыться в стоге сена в поисках иголки, да и, как уже успела подумать Кучики, он может так же напороться на Пустых где-то там, за углом. И в случае, если она останется здесь, тому беззащитному маленькому мальчику уже точно никто не сможет помочь...
Казалось бы, выбор очевиден, но оставить Абарая одного против такого количества Пустых... Насколько бы выше ее он ни был, каким бы сильным ни выглядел, красноволосый всегда будет для Рукии тем мальчишкой, которого она когда-то спасла от разъяренного продавца воды в Инузури. Она никогда не сможет заглушить в себе этот инстинкт защищать то, что дорого. "А вдруг он не выстоит против них?" Она должна остаться и помочь, она просто обязана!
"Шинигами созданы оберегать людей от Пустых. Все зависимости от обстоятельств." - слова возникли в голове неожиданно, разгоняя весь тот хаос, творившийся в сознании до этого. Как бы ни было больно, скольких друзей бы ни пришлось потерять, она - офицер одного из отрядов Готей-13. Туда не берут слабаков, а значит... "Я должна верить в него. Он справится. Другого варианта просто быть не может!"
- Я найду его и вернусь. Оставляю их на тебя. - перекрывая выкрик красноволосого своим громким и серьезным голосом, проговорила Рукия, уже на последнем слоге срываясь с места. Без оглядки, чтобы не было больше соблазна вернуться и помочь. "И только попробуй не справиться, Ренджи."

Отредактировано Kuchiki Rukia (10.09.2012 09:14)

+2

9

Пустые похожи на Хаос? Более чем. И не из-за разрушительных  инстинктов убийц, гораздо сильнее развитых, нежели у животных. Они поглощают во всех смыслах этого слова душу, разум, тело, не оставляя ничего, так же, как Хаос. Может, они часть него?
Хаос, запертый в бесконечном пространстве Уэко Мундо и пожирающий самое себя, не страшен. Хаос, пришедший в Мир Живых, грозит уничтожением самой жизни, установленного порядка. Сложно представить, что кто-то или что-то мог взять под контроль сам Хаос, но как ещё объяснить эти целенаправленные массовые проникновения в Генсей? Как будто включили в ванной воду и забыли на несколько часов, а вода, перелившись через бортики ванны или раковины, потоком хлынула на пол и стала просачиваться под дверью в коридор и другие комнаты.
Пустым не было дела до шинигами, их маленьких перебранок, печальных воспоминаний, душевных метаний. Они видели лишь, законную, дивно пахнущую (реацу шинигами особо привлекательна для Пустых и в их понимании имеет свой ни с чем не сравнимый запах), сладкую добычу. Как наркоманы, мятущиеся души Мира Хаоса вечно и безнадёжно пытались заполнить пустоту сердец смыслом чужого существования. Но каждая испитая ими капля реацу требовала лишь новой порции, не принося успокоения, давая ложное чувство всесилия и непобедимости.
Ребёнок-душа не заинтересовал Пустых постольку, поскольку его неожиданные защитники представляли собой куда более лакомый кусочек. А он мог приглянуться разве что в качестве аперитива.
Кучики Рукия могла не переживать: за поворотом малыша никто не ждал, там было относительно безопасно для юной души, которая забилась в самый дальний и тёмный угол под навесом пожарной лестницы, между мусорных бачков. Для души, случайно ставшей свидетелем извечного противостояния Пустых и шинигами, впечатлений за день было чересчур.
«Боги смерти такие же страшные, как монстры в белых масках, ведь у них есть мечи, и они ими убивают. Особенно страшен длинноволосый парень со зверским выражением на лице и чудными чёрными полосками по всему телу».
Мальчик подтянул руками колени и сжался в комок. Его душили слёзы, цепь на груди тихонько позвякивала в такт содроганиям тела  и её звенья начали быстрее распадаться на части.
Пустые, атаковавшие Ренджи, не преследовали его напарницу, по непонятной причине сосредоточив всё внимание на лейтенанте Абарае. Порядка двадцати жвал, жал, когтей, бивней, рогов и клыков обрушилось на него со всех сторон, грозя задавить количеством и погрести под себя.

На улицах города появились объявления о пропаже ребёнка. Фотография, прилагавшаяся к тексту объявления, представляла малыша, недавно спасённого шинигами из десятого отряда. Любому, кто обладает хоть какими-то сведениями о местонахождении ребёнка, было обещано солидное вознаграждение. Внизу объявления были указан адрес и даны телефоны.

0

10

Клиника Куросаки ====>

Ичиго бежал как угорелый. Что если с Рукией и Ренджи что-нибудь случится? Он никогда не простит себе. Его всё время тянуло что-то или кого-то защищать. То была природная потребность, впитанная с молоком матери и воспитанием отца, от которой невозможно избавиться.
На одном из перекрёстков на глаза попалась уже знакомая фигура темнокожего шинигами.
«Как там его, Куроноске? Курома?..»
- Привет! – Ичиго помахал рукой и с удивлением обнаружил, что шинигами в ответ побагровел и начал громко ругаться. Не торопись так на выручку к друзьям, юноша задержался бы послушать. Но он не замедлил ходу.
«Чем только думает этот Куродаме, когда вокруг столько пустых, а он ничем не занят?»
Ещё до встречи с Рукией и Ренджи, Ичиго столкнулся с группой пустых. Не останавливаясь, он прорубился сквозь их плотные ряды с громким кличем «Оре-оре!» Удобно, когда твой занпакто похож на большой нож для разделки мяса, хотя Ичиго никогда не приходила в голову мысль сравнивать себя с мясником. Пустые рассыпались под взмахами меча, а ветер унёс их прах.
- Рукия! Где ты?! Ренджи!
Что-что, а орать Ичиго умел громко. Глотка лужёная, голос крепкий, уверенный, не отягчённый сомнениями.
- Я иду к тебе!
Юноша был уверен, что если уж удалось спасти Рукию с холма Соукиоку, противостоя всему Готею, лейтенантам и капитанам, то с парочкой-других пустых будет несложно разобраться. О нестабильности своей реяцу, вызванной вмешательством собственного пустого, он старался не думать.
Проклятая белая маска могла как спасти, так и погубить навеки, уничтожив не тело, а душу. Но пока Ичиго не встретился с по-настоящему достойным противником, его сердце не сбивалось с ритма, не чувствовало сомнений и страха.
Долго ли будет продолжаться его безмятежная уверенность?
Йоруичи не напрасно опасалась маски пустого, защищающей Ичиго в самые опасные моменты сражений. Словно огромный паразит сущность Хичиго, запрятанная в глубине его души, то и дело грозила прорваться наружу. Убийство мелких пустых – всего лишь игра. Что будет, если появится кто-нибудь покрупнее?
Он вообще редко придавал значение опасности, не принимая угрозы всерьёз. Были вещи, которые занимали его сейчас куда больше, чем пустые,  чужие и свой.
С момента возвращения из Общества душ Ичиго не видел ни Рукии, ни Ренджи. Он скучал по ним обоим. Особенно по Рукии. К его тоске примешивались переживания и любопытство – как её занпакто? Восстановлен ли? Как выглядит, какими силами обладает? Достаточно ли она оправилась, чтобы сражаться?
Именно эти мысли были важны для временного шинигами. Настолько, что, пожалуй, никто не смог бы остановить его, встав на пути, в отчаянном желании Ичиго убедиться, что его друзьям ничего не угрожает.
Увидев Рукию, склонённую над каким-то напуганным духом, он резко остановился и потом уже приближался шагом.
- Рукия, давно не виделись…
Он запнулся, заметив вблизи, какие изменения начали происходить с духом. Угрожающие изменения.
- Рукия, берегись! – он рванулся и вперёд и попытался оттолкнуть в сторону маленькую шинигами.

+1

11

Магазин Урахары--->

Выслушав печальную речь хозяина магазинчика, шинигами выбралась на улицу. Да городом сгущались тучи. И в прямом, и в переносном смысле. Неприятно будет потом топать обратно под дождем.
А еще неприятнее будет отбиваться от пустых под дождем, - пробурчала про себя Ирэн. – Тем более в гигае.
Еще раз посмотрев на коммуникатор и с удовлетворением отметив, что тот работает, девушка запихнула его обратно в карман. При прокладывании безопасного пути она предпочитала полагаться на собственное чутье. Это всегда было более эффективно.
Согласно тем данным, которым обладала Серебряная, на улицах этого района должны были находиться офицер Кучики и лейтенант Абараи. По крайней мере, так договаривались до начала спецоперации. Однако, кроме этих двоих, чувствовалась еще чья-то реяцу. Знакомая, но Зеро никак не могла вспомнить, чья. А еще...
На рекламных щитах висели объявления. Объявления о пропаже того странного человеческого существа, которое принесла с собой Мацумото-фукутайчо. Офицер сморгнула.
Быстро же они спохватились и расклеили объявления... Хотя постойте, разве так может быть? Нееет, определенно, тут есть нечто не из мира смертных. По меньшей мере для этого могут потребоваться сутки, с учетом всех подготовительных мероприятий. И это самое малое. Да тут и гадать нечего, все было спланировано. Только вот капитан не воспримет это всерьез, - она почесала в затылке. – Что ж, план действий таков: сначала сходим за человечьим кормом, а уже после возвращения расскажем об увиденном. Если это действительно дело рук этой Тианне, не стоит давать ей повода считать, что мы все поняли. Вернее, что я все поняла. Оставим это как козырь, да, Сионе?
Мимо промчалось, чуть не сбив с ног, рыжее нечто в шинигамской форме. Прочихавшись, Ирэн мотнула головой и, намереваясь от души отделать нахала, крикнула вдогонку.
- Эй, а ну стоять!!!
Траектория движения неизвестного рыжего снаряда вела к месту дислокации... Кучики Рукии! Зеро сморгнула. Ну конечно же! Кто еще мог спешить на выручку, как не Куросаки Ичиго?
Сионе, я не ошиблась, и это действительно тот рыжий мальчишка?
Ответа шинигами не ожидала. А занпакто, по молчаливому договору, не отвечала, давая своей хозяйке возможность самой строить предположения. Снова тряхнув головой, она помчалась следом.
- Стой, кому говорю!!!
А между тем на горизонте замаячила и сама офицер Кучики. И в самом деле, нечто неслось именно туда. А кроме этих двоих там была и еще одна душа. Простая, но ужасно напуганная. И с ней происходили отнюдь не самые благоприятные изменения.
А вот сейчас здесь станет жарко. Нутром чую, - сунув руку в сумку, Серебрянка извлекла оттуда пузырек с гиконганами и тотчас же проглотила одну пилюлю. Хлопок, и теперь на ее месте в теле сидит искусственная душа, а сама Ирэн приняла свой привычный шинигамский облик.
- Ты знаешь, что делать, - коротко произнесла девушка и направилась к Рукии и Ичиго.- Эй, ребятки, вы поосторожнее там! Мало ли во что он может оборотиться...

0

12

Рукия слишком поздно поняла, что опоздала. Она не в первый раз становилась свидетелем обращения душ в пустых. Богатый опыт шинигами чётко говорил ей, когда и как следует действовать, но сейчас всё, что девушка знала прежде, выветрилось из головы. Необычная мягкость, нерешительность сковали её тело.
Причина того крылась, скорей всего, в Куросаки Ичиго: знакомство с временным шинигами, передача силы в пользование, арест, заключение, спасение и побег, а потом продолжительное восстановление в Сообществе Душ под бдительным оком брата.
Рукия не знала, как сама отреагирует на новую встречу с Ичиго, ведь они давно не виделись, и столько нужно поведать друг другу. К сожалению новое задание оставляло мало времени на собственные интересы. Когда они ещё смогут увидеться?
Ичиго менял судьбу и взгляды многих людей, с кем ему довелось сойтись на одном жизненном пути. Кучики Рукия очень хорошо знала это, первой испытав на себе уникальную власть убеждения временного шинигами.
Именно он научил её быть мягче по отношению к людям и духам, напомнил о чувствах и ценности дружбы, снял налёт от тяжёлой повинности, оставленный на душе гордостью клана Кучики.
Один удар, и проблема в лице обращающегося в пустого мальчишки была бы решена, но рука никак не поднималась, а занпакто в ножнах казался неподъёмно тяжёлым.
- Рукия, я иду к тебе!
Маленькая шинигами удивлённо оглянулась, широко раскрыв свои большие-большие глаза.
Косая улыбка, выдаваемая за небрежную ухмылку, не смогла скрыть искренней улыбки от встречи с другом.
- Дурень, - почти ласково произнесла она, увидев перед собой знакомую фигуру с рыжими взлохмаченными вихрами, которые всегда хотелось причесать и пригладить. – Разве я не говорила тебе раньше, что сама могу позаботиться о себе?
Ненадолго отвлекшись на появление Ичиго, Рукия так и не успела уловить роковой для духа момент. Возможно, мальчик-дух и сам не успел осознать, что с ним происходит. Не понял, почему и откуда пришла эта короткая боль, как будто его сердце, всё еще дико колотившееся от страха, попыталось вырваться наружу.
Неужели оно верило, что так могло спасти хоть что-то? Звенья, осколки... недавно казавшиеся такими прочными, незыблемыми, из литой стали, закалявшейся в последних слезах, - сейчас они падали вниз, на асфальт. Таяли, как лед, но перед этим успевали разбиваться.
Хрупкие детские пальцы почти неосознанно попытались поймать их, сжали, как в судорогах, истекающий мертвенным холодом воздух. Понимали - это не та цепь, которую следует разорвать для свободы. Наоборот - это свобода разрывалась вместе с ней, впуская новую, - настоящую - боль туда, где было сердце, чувства, память. Надежда, перемолотая последней.
Сквозная дыра, ставшая первой.
Она выплеснула белый липкий фарш из всего самого важного, что предстояло забыть на крике, когда это подобие глины, быстро растекаясь по коже, забилось в перекошенный рот, ноздри, уши, зажмуренные глаза. Добралось до сознания и пообещало что после - будет уже не больно.
Солгало.
Весь процесс занял лишь несколько секунд, вырванных из стены длинными когтями, появившимися на еще недавно худых руках духа. Расписка о второй смерти. Костяная маска, напоминавшая череп гончего пса, развела красный огонь в неровных глазницах - там впервые родился Голод. Проникая в раздутые ноздри свежими, сильными запахами реацу, он грозил остаться навечно, сводил с ума, размазывал силуэты по мутному, грязному переулку.
Свои, чужие... сейчас в первые минуты после перерождения пищей были все - и шинигами, и другие Пустые, показавшиеся за поворотом разномастными белыми масками и ледяным дыханием, сочившимся из приоткрытых пастей. Но шинигами были ближе и их реацу чище.
Особенно сильным и сладким, почти что летним среди этой последней осени, запахом обладала духовная энергия недавно появившегося рыжеволосого шинигами. Широким взмахом лапы оттолкнув с дороги Рукию, новообращенный Пустой прыгнул с невероятной скоростью в сторону Ичиго, намереваясь вцепиться ему в горло и попробовать бившее фонтаном реацу на вкус.
Другие подоспевшие Пустые тоже ринулись в переулок, волоча за собой вопрос о том, что могло случиться с Ренджи, и потеряв по дороге все варианты ответа.
Просто эти Пустые оставили битву, погнавшись за новой добычей? Или с лейтенантом что-то случилось? Или вобще это была совсем другая стая?
Правда откололась, как острие клинка, осталась там, где черно-белая масса не мелькала перед глазами. Эти Пустые - уже не были намерены начать с клубничного десерта - рассыпались черными сгустками по переулку, окружая каждого из троих шинигами. Были уверены, что добычи хватит на всех, а Голод уйдет до следующего раза. Несомненно, вернется, но - это будет потом, а пока - мелькали когти и клыки, ярость, замешанная на страхе потерять даже это подобие жизни.
Даже уже будучи мертвым, - умирать не хотел никто...

© ГМы - Хитсугайя и Айзен

+3

13

У Рукии был какой-то неразгаданный скрытый магический дар. Иначе как объяснить необъяснимое влияние, которое маленькая шинигами распространяла на всех, с кем её сводила судьба. Она могла одним взглядом, одним словом вдохнуть уверенность, когда ты находишься в самой бездне отчаяния. Что там обычная сила убеждения! Даже ругань – а чаще всего именно ругань – из её уст несла заряд позитивной энергии.
Можно ругаться и иногда пинаться в ответ, несерьёзно, снимая стресс и сжигая страхи. Рукия была свечой, горящей ярче и сильнее, чем больше сгущалась темнота.
- … А! Это ты! Что ты тут делаешь?!
Потрясённые взгляды Кейго и Мидзуиро. Обернувшиеся на крик другие одноклассники. Ичиго, застывший, с вытянутым в направлении новенькой указательным пальцем, с лицом, выражающим праведное возмущение и полный шок.
- Вы, наверное, обознались, - шинигами прикрыла одной ладонью слишком откровенную коварную улыбку, а другую протянула вперёд, как будто для рукопожатия. – Меня зовут Кучики Рукия. Приятно познакомиться.
Протянутая ладонь медленно, с садисткой неспешностью развернулась, демонстрируя только одному взгляду короткое сообщение: «Скажешь, что знаешь меня, – убью»…
Почему же Ичиго считает её самой близкой подругой? Почему с ней откровенен как ни с кем другим? Почему прощает то, что не простил бы никому другому?
Ответ прост. С Рукией он чувствует себя совершенно свободным: от условностей, от зависимостей, от навязанностей. От внутренних демонов, которые дневно и нощно отравляют жизнь.
- Дурень. Разве я не говорила тебе раньше, что сама могу позаботиться о себе?
Если перевести на язык истинных мыслей, получалось: «Как же я тебе рада. Так соскучилась! Ты даже не представляяешь». Слово «дурень» звучало как комплимент задору рыжего парня, ведь не в словах дело, а в том, как они сказаны.
Ичиго едва успел порадоваться, что снова видит Рукию, что с ней всё в порядке, что всё отлично и хорошо, ведь он здесь и не допустит, чтобы с ней или Ренджи приключилась беда. Да и сами шинигами достаточно сильны, чтобы одолеть горстку пустых, даже не запыхавшись. Спокойствие и порядок подсказывало обычное приветствие маленькой шинигами.
Но спокойствие было грубо нарушено. Мальчишка-дух, пять минут назад похожий на загнанного робкого кролика, превратился в голодного хищника, в мгновение ока переродившись в пустого. Он мог атаковать Рукию, быстро и расчётливо нанеся удар со спины, но почему-то предпочёл противника посильнее. Ичиго в самый последний момент едва успел переместиться к нему и блокировать удар мечом, развернув его в вертикальное положение, словно щит.
Пустые похожи на вампиров. От самого воплощения они чувствуют сильнейший голод, противостоять которому просто не в состоянии. Быть может их голод – результат скопления негативных эмоций, оставшихся с духом после его физической смерти: страх, ненависть, гнев, обида, ревность… Да мало ли внутренних демонов у любого из людей. У Ичиго они приняли облик его второго «я», противоположного по принципам и взглядам на жизнь, бесцветного, словно рисунок на нелинованной бумаге.
«Но я никогда не сдавался на милость Хичиго. Я всегда преодолевал себя потому что помнил, есть те, кого я поклялся защищать, и я не вправе нарушить данное обещание. Почему же тогда Они не могут найти в себе силы противостоять внутренним демонам. Неужели в их душах не остаётся ничего, кроме отчаяния?»
Ему было жаль пустых, ибо когда-то эти твари ныне мало похожие на человеческие существа и впрямь были людьми. Даже закоренелый преступник имеет право на покаяние, а они не имели ничего, кроме той боли, что перешла вместе с ними в мир иной.
Ему было жаль, но он убивал, потому что спасал тех, кто был ему дорог. Потому что любое сражение – это всегда выбор, а свой выбор Ичиго сделал давным-давно. Когда оплакал мать, погибшую, возможно, по его вине.
Меч взлетел в следующем стремительном движении, разрезая пустого, как мягкое тесто. Чёрный прах поднялся в серое небо, чтобы слиться с ним и перестать быть, а чёрный занпакто уже нашёл новых врагов. В переулок высыпала целая волна пустых, разбилась и откатилась, ударившись о клинок Зангецу.
- Ренджи! Что с Ренджи?
Только тут он заметил, что кроме него с Рукией в проулок просочился ещё один шинигами. Точнее, одна, судя по голосу. Кажется, она даже что-то кричала ему в спину, но Ичиго отмахнулся – не до неё сейчас. Важнее – что с Ренджи.
- Слышишь, ты, позаботься о Рукии, ладно?
Меч в руках заходил быстрее, прорубая дорогу в направлении к тому месту, где как предполагал временный шинигами, должен был находиться его друг.

Отредактировано Kurosaki Ichigo (07.12.2012 09:08)

+2

14

Ирэн не ждала, что кто-то прислушается к ней. Никто никогда к ней не прислушивался, пока не становилось слишком поздно. Именно по этой простой причине она предпочитала роль эдакого мыслителя-наблюдателя. И безопасно, и интересно. И, что самое главное, информативно и полезно в плане получения данных.
Вообще сама идея того, что ее зачем-то взяли в Генсей на это задание, казалась нелогичной. Ну зачем капитану, двум лейтенантам и офицеру с уровнем мастерства, близким к лейтенантскому, закаленным во многих боях, понадобилась она?
От меня нет никакого толка. И это очевидно. И ведь я же об этом говорила, но разве ж кто послушает?!
Судя по всему, оптимальное соотношение качества, эффективности и затратности выполнения миссий начальство вообще не интересовало. Девушка встряхнула головой.
К меносу! Пусть теперь думают сами. А я обиделась.
К тому же мальчишка-дух перестал быть таковым, превратившись в пустого.
Угадай с трех раз, Сионе, на кого он бросится?
Да тут и гадать не надо, - отозвалась занпакто. – Ты и офицер Кучики свою реяцу сдерживаете. А этот рыжий ею просто фонтанирует. Ему что, делать больше нечего, кроме как бить пустых?
Во-во, и я о том же, - Зеро проследила траекторию прыжка новообращенного чудовища. – А этот мальчишка, по всей вероятности, оказался настолько глуп, что не дал себя упокоить, - откуда ни возьмись появилось полчище других монстров, готовых полакомиться не только рыжим временным шинигами, но офицерами десятого и тринадцатого отрядов. – А вот это уже совсем не смешно. И наш дух тут явно не при чем. Только откуда они вылезли? Точки прорыва тут нет, это точно, так какого ж ёкая они сюда прискакали?
- Ренджи! Что с Ренджи?
Обнажив Сионе, Ирэн принялась отмахиваться от подобравшихся слишком близко мерзко-белых тварей. Реяцу лейтенанта Абараи ощущалось где-то в двух кварталах отсюда. Но главное, что ощущалось.
Еще бы он не справился. Боец он знатный, сил не занимать. Так чего же этот человек так распереживался?
Естественно, за Хитсугаю-тайчо и Мацумото-фукутайчо она, как и любой член десятого отряда, будет стоять горой, иначе и быть не может. Были еще и рядовые в подчинении; за этих ребят офицер тоже была готова сражаться. Насмерть, до последнего вздоха, до последней капли крови и реяцу. Но то отряд, то свои. А здесь все иначе. Непонятно. Так кем же приходились этому рыжему смертному офицер Кучики и лейтенант Абараи, что он так рвался их оберегать?
Мотнув головой, Серебряная раскроила еще одного пустого. Взвилась в воздух мелкая пыль и тут же рассеялась. А на место уничтоженного пришло сразу двое. На ум пришла ассоциация с древнегреческим монстром Гидрой, только там увеличивалось лишь число голов.
- С лейтенантом Абараи все в порядке! – заорала она, стараясь перекрыть рев пустых. – Он справляется.
Кажется, это лохматое чудо ей не вняло. Как следствие, помчалось прочь от них.
Ну и где логика? – в очередной раз спросила шинигами, нещадно рубя направо и налево, отсекая лапы, когти, жвала, шипы и прочие конечности. – Лучше бы остался и помог, чучело.
- Слышишь, ты, позаботься о Рукии, ладно?
Отлично. Чудесно. Просто замечательно! Прекрасное начало!
- Идиот, - раздраженно прошипела девушка, не переставая отбиваться. – А кто позаботится обо мне? Меносы Гранде?
Ну ничего, устроить нахалу разнос можно после боя. Вот только конца ему не виделось. Такими темпами силы закончатся раньше, если только не...
Лады, будет вам шикай.
Воздев занпакто, она произнесла заветную формулу.
- Иссушай, Сионе!
Ни с чем не сравнимое электризующее ощущение волнами прокатилось по телу, когда меч превратился в длинное копье.
А теперь поглядим, кто кого. Главное, накопить побольше энергии, чтобы техника получилась более мощной.
Можно было ударить и просто так, сразу, но тогда был бы не тот эффект. К тому же пустые все не кончались...

Отредактировано Zero Irene (18.12.2012 20:28)

+3

15

Новообращенный Пустой прожил недолго - возможно столько же, сколько заняло само превращение. Стремительный бросок вперед, горящие жерла глазниц, отразившиеся в широком лезвии клинка устремившегося навстречу. Удар рыжеволосого шинигами - и тишина, рассыпавшаяся прахом, мельчайшими  монохромными частицами, возможно еще хранившими в себе что-то от каждой из трех не сложившихся жизней - мальчика, духа и Пустого. Но сам он уже не помнил ничего.
Даже того, как бы прозвучал его голос, если бы он успел взвыть в тот момент, когда меч добычи, оказавшейся сильнее самопровозглашенного охотника, разрубил его надвое
Взвыли - другие. Те, кто остался жив. Они погребли едва успевшую родиться тишину и прах под клацаньем выпущенных когтей о холодный асфальт. Не учились в эти минуты на чужих ошибках, может даже не обратили внимания на то, чем закончилась попытка одного из их сородичей напасть на шинигами.
Голод - выедал из поля зрения всё, кроме возможной добычи. Даже будучи сейчас в одной стае, Пустые не замечали ударов, если те были нанесены не им самим, так же, как не замечали того, что все они сейчас являлись не более чем деталями одной ловушки. Грубо вытесанными из металла и камня шипами, по которым должен был вскоре протечь черный яд.
Офицер Ирэн была права насчет отсутствия поблизости прорыва. Пустые появились здесь не просто так. Капкан захлопнулся - пусть даже при этом стальные челюсти ударились об еще более прочную сталь.
Словно почувствовав, как в воздухе сгущалось реацу - преддверием бури, первыми сполохами на кромке грозовых туч, острое и опасное, - Пустые оскалили клыки, будто волчья стая, еще не увидевшая, но почуявшая огонь. Попытались нанести удар первыми.
Самый отчаянный - или самый голодный  - единственный из стаи действительно отдаленно похожий на волка - Пустой прыгнул вперед, норовя вонзить клыки в руку офицера, сжимавшую занпакто. Остальные - ринулись в атаку на несколько секунд позднее. Хорошо усвоили принцип - разделяй и властвуй, но пока научились только разделять. Зато почти в совершенстве.
Черно-белая масса Пустых заполнила переулок, словно сель давно пересохшее русло реки, всё сильнее отделяя шинигами друг от друга. А что касается Ичиго, успевшего вырваться за пределы кольца, спеша на помощь к Ренджи... его тоже ждали.
Широкая улица, к которой примыкал тот злополучный переулок, показалась бы пустынной в этот час всем, кто не был способен видеть большее, чем очертания привычного мира, а на самом деле - уже пропиталась энергией Пустых насквозь. Пусть даже реацу было немного в плане различных цветов - только клочья багрового и черного, выгоревшие пятна и запекшаяся кровь, похожие на шлейф позднего заката, уже убившего солнце, но не признававшегося в этом.
Реацу двух адьюкасов возникших на пути рыжеволосого шинигами превосходило по силе любого из других Пустых этой стаи, пылало как рваные знамена с переставшими читаться, уже не нужными никому геральдическими знаками. Огонь - мгновенно перекинулся на перекресток длинных, как у саблезубого тигра, клыков одного из адьюкасов, развел в горне пасти алое серо, волна которого уже в следующую секунду ударила в сторону Ичиго. Второй адьюкас, быстрый как угорь, проскользнул совсем рядом с потоком серо, нанеся свой удар когтями почти одновременно с ослепительной вспышкой.

© и.о. ГМа - Айзен

+3

16

Обычный человек не выдержал бы столь напряжённого дня. Бег, драка и снова бег, а конца края врагам не видно. Кто бы выдержал? Куросаки Ичиго. Человек и шинигами.
Ему не привыкать. Сколько раз без счёта его тело принимало на себя ссадины и ушибы, серьёзные и малозначительные раны, как будто жизнь для подростка значила не больше конфетного фантика. Что чужая, что своя. Бывало, били его, бывало, он бил. С учётом опыта каждый новый учебный год битых становилось больше, а количество синяков и ран не уменьшалось согласно закону пропорций. Ичиго находил новых противников. Видимо ему было всё равно с кем драться: со сверстниками, школьниками или взрослыми мужчинами, уличными бандитами или представителями потустороннего мира. Дух воина с кровью передался ему, с возрастом укрепляясь, становясь главной и знаковой чертой рода Куросаки.
Странно было ассоциировать маленького хнычущего мальчика, которого обижали все, кому не лень, находя причину в рыжих волосах, отличающих от других жителей страны черноволосых, с крепко сложенным юношей, легко отвечающим ударом на удар и словом на слово. Ичиго никогда отступал.
Он отступил однажды. И потерял мать. Кому как не ему защищать семью, друзей, мир, который однажды принял его как своего? Ради чего ещё можно пожертвовать жизнью?
Ичиго не задумывался о последствиях. Танку не страшны препятствия, он создан, чтобы их преодолевать. Танки грязи не боятся. Как танк временный шинигами пёр напролом – сказано грубо, но точно.
Он слышал голос Зеро краем уха. Также слышал возню пустых у себя за спиной из числа уцелевших и не попавших под гусеницы танка.  Не страшно. С остатками Рукия справится, вместе с другой шинигами. У него возникла проблема посерьёзнее.
Дорогу преградили новые пустые. Ичиго не мог сказать чётко, что с этими не так, но они значительно отличались от предыдущих.
- Идиот. А кто позаботится обо мне? Меносы Гранде?
- Ты же шинигами. Сама справишься, - не оборачиваясь, громко крикнул новенькой Ичиго, задаваясь вопросом, почему его постоянно называют идиотом.
«Разберусь здесь, помогу Ренджи и вернусь».
Пустые не ждали, когда юноша начнёт действовать. Один выстрелил серо, другой приблизившись на опасное расстояние нанёс удар когтями почти одновременно со своим партнёром, целясь в ноги. Ичиго подпрыгнул, уворачиваясь от когтей и одновременно отбивая клинком серо. Хорошо, когда меч похож на большой тесак. Лезвие можно использовать в бою как щит.
«Однако, похоже, придётся использовать банкай».
Только временный шинигами успел подумать про главный свой козырь, как в голове проснулся противный голос, второй, бесцветной половины. Лающий издевательский смех забил уши, прошёлся дрожью под кожей, прилип к ткани косодэ, словно белая броня пустого.

+3

17

Жизнь шинигами длинна и однообразна. И, конечно, в ней было место многим инцидентам: приятным, не очень и даже таким. Рукии было не впервой видеть, как души теряли последнюю связь с миром Живых, обрывающуюся вместе с цепью на груди. Вот только легче от этого почему-то не становилось. Такой участи даже врагу не пожелаешь, а что же говорить о таких ни в чем не повинных душах, как этот мальчонка, на ее глазах обезумевший от страха и безысходности? Его поглощала пустота, вырывающаяся из зияющей на груди дыры.  Если бы ее рука не дрогнула и отточенным движением меча спасла бы ребенка от ужасов этого мира, чтобы отдать на растерзание другому – быть может, более жестокому, но в котором теперь есть место для него – ничего бы этого не было. Но она не успела, или, быть может, даже не сумела, и вместо переполненных страхом и болью невинных детских глаз теперь на нее смотрели два пылающих голодом огонька. Алых, как жажда, пытающаяся заполнить собой размытые остатки былых воспоминаний, приносящих лишь боль, от которой нет спасения. 
Новоявленный Пустой взревел, как раненный зверь, и рванул вперед, отпихнув  так и не сумевшую ничего предпринять шинигами в сторону. Рукия с трудом сумела устоять на ногах, приложившись плечом о стену здания. Без пяти минут душа, а теперь уже монстр, скрывающий свой некогда человеческий лик за ужасной маской, как и все ему подобные, в первые мгновения своей новой «жизни» был переполнен силой, яростью и голодом. Ему пришлось бы пройти еще долгий путь, прежде чем зачатки разума смогли бы пробиться сквозь пелену неутолимой жажды, но все решил всего один удар. Ичиго.. Не такой она видела их встречу, прерывающую столь долгое расставание. И меньше всего ей хотелось, чтобы сердце пропускало удары, как сейчас, когда на этого рыжего балбеса бросается очередной враг. Правда, волноваться уже совсем не о чем – жертва, ставшая врагом, рассеивается темным прахом, словно ничего и не было. Но, как известно, беда не приходит одна. Пустые появились, словно из неоткуда, а быть может..
«Ренджи!», - стрелой пронзило мысли, заставляя сорваться с места, но дорогу так не вовремя перекрыл Пустой, да еще и не один. Они действовали слаженно, окружая со всех сторон, заставляя Рукию сделать шаг назад и обнажить занпакто, принимая защитную позу. Вряд ли эти звери, сбившиеся в стаю, гонимую одним лишь голодом вперед, могли выстоять против шинигами, но это не означало, что стоит вести себя опрометчиво. Словом, как и раскрывать все карты раньше времени, которое не собиралось ждать.
- Хадо №31: Щаккахоу! – алый шар сорвался с ладоней темноволосой шинигами и почти сразу достиг своей цели, разрывая ее на части. Ударной волны хватило и на тех, кто пытался окружить приемную дочь клана Кучики сбоку, прижимая к стене. Теперь, когда ее силы были полностью восстановлены, она могла без опасения пользоваться и сокращенной формой заклинания, и результат не заставлял себя ждать – когда-то прегражденный путь стал свободнее без громадных туш, зло сверкающих красными угольками глаз.  Теперь ее сердце рвалось вперед, где был Ренджи, где могла потребоваться помощь и Ичиго, оставившего ее – будь сейчас более спокойна ситуация, она бы точно одарила его за такое фирменным подзатыльником! – на попечение офицера десятого отряда. Но здесь тоже оставались неоконченные дела, и как бы не рвалась ее душа туда, где она сможет стать опорой для друзей, разум, силящийся оставаться холодным, не позволял уйти. Сначала требовалось уничтожить всех Пустых, ряды которых хоть поредели, но все еще наступали на них нестройной стеной. Девушка, перейдя в шунпо, подскочила со спины к одному из Холлоу, столпившихся возле другой шинигами, пришедшей следом за Ичиго. Ее клинок уверенный движением  рассек противника со спины, окончательно и бесповоротно списывая его со счетов.  Вдвоем они должны были быстро расправиться с теми, кто предпочел их в качестве ужина. Но всполох реяцу, разгоревшийся где-то у нее за спиной, заставил Рукия обернуться, на мгновение отвлекаясь от разгорающегося прямо перед носом сражения. Ее взгляду предстала картина, как от занпакто Ичиго отразилось серо, не сумевшее попасть прямо в податливую плоть желанной цели. Этому несносному мальчишке попались более опасные противники, но не поэтому в глазах названной Кучики отразилось волнение. Реяцу. И это не Пустые привлекли ее внимание. Она почувствовала, что с временным шинигами стало твориться что-то неладное, что отразилось на его духовной силе.
- Ичиго! – крикнула девушка, пытаясь своим немного властным голосом развеять все сомнения, затронувшие душу Куросаки. Спустя мгновение ей пришлось отражать резкий выпад одного из Холлоу, пытавшегося воспользоваться тем, что она отвлеклась. Занпакто с лязгом встретил острые когти противника, не давая ему дотянуться до себя. Предчувствие беды не покидало ее, и поэтому пальцы лишь сильнее сжимали рукоять, продолжая защищаться от Холлоу, временами переходя из защиты в нападение.

+2

18

Над полем битвы сверкнула серебристая молния и громыхнул гром. В руках офицера десятого отряда появилось копье.
Вот теперь поглядим, кто на поле боя хозяин!
А пустые все прибывали и прибывали. Словно возомнили себя фениксами, возрождающимися из пепла. Сейчас бы не помешал еще один боец... Но рыжее чудовище умчалось прочь, вдобавок сильно оскорбив Ирэн. Да, она была шинигами. Но сравнивать хрупкую и ранимую девушку с невесть кем, кому все раны были нипочем... Нонсенс. Полнейший абсурд и нелепость.
Ничего, - пообещала вдогонку Серебряная, - ты уже заработал взбучку от меня, Куросаки. А офицер Кучики добавит. В этом я не сомневаюсь.
Ну а пока следовало разобраться с нашествием. Нечисть напирала все сильней, грозя вырвать оружие из рук.
Менос бы вас побрал, да откуда ж вы лезете? – проткнув очередного чересчур прыткого противника, ругнулась Рин. – Как тараканы...
Внезапная мысль была подобна озарению. Отвлекающий маневр, отлично спланированный и обставленный. Холодное бешенство, до сей поры копившееся внутри, клокочущей волной вырвалось на волю. Колючий поток реяцу собрался вокруг Зеро, осветив улицу призрачным голубоватым сиянием.
Ах, как я зол... Ух, как я зол! – глаза сверкали диким льдисто-белым пламенем. – Собирайтесь все в кучу, я вас всех разом упокою.
Это было, конечно, преувеличением: одним махом всех прихлопнуть точно не удастся, но сила удара, без сомнений, будет колоссальной.
- Офицер Кучики, в сторону!!! Зацепить могу! – крикнула девушка, выбирая нужный угол атаки и оптимальную площадь покрытия.
Но коллеги из тринадцатого отряда поблизости не оказалось. Видимо, добивала остатки «своей» своры врагов.
Чудесно, - буркнула Серебрянка.
Над головой плетью взметнулись заплетенные в косу волосы. Самый настоящий глаз бури.
- Путь номер один: экзекуция! – искрящийся наконечник вошел в асфальт, как в мягкое масло. Затейливо завихряясь, шоковое поле устремилось во все стороны, захватывая по пути противников. Те, в свою очередь, тут же стали отчаянно вырываться.
На лице шинигами появилась удовлетворенная улыбка. Пусть их, прием на это и рассчитан. Чем сильнее сопротивление, тем выше будет и урон.
Грозовая волна смела большую часть пустых и теперь медленно рассеивалась, оставляя после себя запах озона.
Сионе, а что ты думаешь по поводу достижения банкая? – насаживая на острие пики изрядно потрепанных своей техникой недобитков, поинтересовалась воительница. – Сможем мы его осилить или нет?
Занпакто ответила не сразу.
В принципе, попробовать можно. Но для начала завершим наше задание.
Ага. Иначе тайчо нас заморозит, - хохотнула Зеро, проткнув последнего.
Вот только это оказался совсем не последний. Чутье богини смерти зафиксировало в переулке еще две потенциальные мишени. И совсем не похожи на тех, что благополучно закончились минуты две назад.
Мать моя шинигами, откуда тут взялись адьюкасы?! Да еще и два до кучи? Кто-то конкретно нас от чего-то отвлекает, теперь сомнений нет. Надо расспросить Урахару, авось чего интересного расскажет.
С оружием наперевес девушка двинулась к месту дислокации двух обитателей Уэко-Мундо.

+3

19

Офф: с ведома и разрешения Ичиго - на время его отсутствия ход Ичиго пропускаем, и ГМ пишет за его проснувшегося Пустого.
Очередность: Кучики Рукия, Зеро Ирэн, ГМ.

Возможно, Ичиго еще услышал голос Рукии, - но как будто издалека, а не на расстоянии нескольких метров. Все миры, - внутренние и внешние, - с металлическим звоном шаров, подвешенных на нитки, столкнулись и разлетелись снова, превращая в пропасть расстояние одного шага. Заполнили пространство вокруг и внутри совсем другим голосом, громким, не позволяющим даже разобрать слова, раздробленные на отдельные звуки.
Чужой, чуждый, нечеловеческий, тот голос в сознании Ичиго, словно скреб железом по стеклам перевернутых небоскребов. Это был дурной знак. Как и всё пустое, что остается, когда на землю выплескивается темнота.
Ичиго боролся. Он боролся всегда - сколько бы ни было шансов, сколько бы ни противостояло ему врагов. Но, видимо, появление Хичиго сейчас оказалось слишком резким, неожиданным, как предательский удар - даже не в спину, а изнутри - в сознание.
Хотя казалось бы - сражение почти прошло. Наследило вокруг черным прахом и пеплом, что остались от тех Пустых, которых настигли кидо, мечи и молнии. Свора не просто поредела в бою с шинигами - она по сути вымерла, никем не записанная в серые книги далекой отсюда пустыни.
Впрочем, - не совсем.
Покинув переулок, это можно было увидеть в красках.
Жженый, покрытый пятнами от отраженного серо асфальт, разорванный следами от когтей, как новой дорожной разметкой. Двое Пустых на безжизненной, словно впавшей в спасительную кому, утренней улице...
...нет, Пустых было трое.
Третий - в отличие от всех прочих заключенный не только в свою маску, но и в сознание временного шинигами - проснулся. От слишком сильной вспышки реацу, невыносимым светом ударившей по картине битвы, что была пришита суровой нитью к зрачкам? От крови сородичей, текучей и вязкой, похожей на патоку и смолу, гасившие в себе всю жизнь, тепло и цвета?
От чего-то еще?
Чего-то неуловимого, как дыхание поспешившего воздуха, что принес смертельный жар в раненых ладонях, заставляя взвыть фанфары узких переулков и на миг замереть адьюкасов. Как будто они тоже понимали, что сейчас видят, и что происходило с их противником. Удивились.
А могли ли эти адьюкасы на самом деле удивляться тому, как из лица прорастала маска, а из горла крик, принадлежавший уже не Ичиго, а его Пустому? Обратной стороне солнца.
Свет, впрочем, - был уже раздроблен на осколки, чтобы хватило на маску и на пламя, кольцами разошедшееся от зрачков по радужкам глаз, меняя угол зрения и мыслей. Отделяя белую тень от черных стен.
Реацу - уже другое на цвет и на вкус, щедро сдобренное ложками дегтя - рубануло по воздуху волной сорвавшейся с меча. Разрезало небо и угловые кирпичи на ближайшем здании, водосточные трубы и место где недавно стоял один из адьюкасов.
Странным было даже не то, что этот Пустой, напоминавший саблезубого тигра со шкурой ощетинившейся костяными шипами на загривке, оказался достаточно быстрым, чтобы отпрыгнуть, а то, куда был направлен этот прыжок. Сначала - в сторону и вверх, чтобы крепко уцепиться когтями за стену, крошившуюся бежевой штукатуркой. А затем, оттолкнувшись от этой стены, - вперед.
Адьюкас пролетел мимо Хичиго, заставив этим Пустую тёмную половину временного шинигами, развернуться к переулку в попытке разрубить противника новым ударом Гецуги. К тому переулку, где находились офицеры Ирэн и Рукия.
Да, некоторые адьюкасы бывали разумными, за долгие годы охоты собирая утраченные крупицы человеческого сознания, как мозаику из измельченного камня. Но, по крайней мере на вид, эти два Пустых, - тигр и ящер, - пусть даже отличаясь огромной силой и скоростью, вовсе не казались способными к человеческой речи и тем более к тому умелому планированию, которое один из них продемонстрировал сейчас.
Проснувшись после долгой спячки, из-за плотной маски не различая знакомых настоящему Ичиго лиц, Пустой бессменно обитавший в сознании временного шинигами, как и любой хищник, просто жаждал крови. Свободы, текущей вместе с обжигающим реацу по венам. Жизни, трепещущей на лезвии меча, как будто тоже неуловимо изменившегося изнутри в эти минуты.
Черное, с красной, как на краях глубокой свежей раны, окантовкой, реацу Хичиго ударило в сторону двоих шинигами. Адьюкасы же - словно исчезли из виду при падении этого горящего занавеса. Скрылись вовсе или же затаились в засаде, выжидая исхода битвы, подобной которой им еще не доводилось видеть.
Всё-таки нечасто в шинигами просыпается самый настоящий Пустой.

© и.о. ГМа - Айзен

+3

20

Смелый шаг офицера ускорил процесс - Пустые таяли на глазах, подгоняемые точными ударами занпакто. И вот ее, пока что ничем не примечательная, катана встретила последнего из стаи лицом к лицу и рассекла на две половины, которые остались тлеть в воздухе, очищая обезображенную голодом душу от совершенных после жизни грехов. Опасность миновала их, а вот.. Только девушка хотела ринуться на помощь Куросаки - за что потом бы обязательно пришлось выслушивать то, как какой-то мальчишка вычитывает ее - как вспышка реяцу пригвоздила шинигами к земле. И без того большие глаза расширились, с трудом ощущая сквозь полыхающую силу, которая могла принадлежать только Пустому, присутствие Ичиго. Она видела его спину перед собой, облаченную в одеяние Бога Смерти, но не чувствовала, словно кто-то чужой пришел и выключил свет.
Но это было далеко не все. Промедление оказалась спасительным для девушек: черная луна уверенно рассекла пространство прямо над ними и даже сумела бы захватить с собой чью-то голову, если бы Рукия не успела отпрыгнуть в сторону. Атака пришлась прямо по зданию, отрезая у него крышу и пол стены, которые тотчас же посыпались вниз грудой камней. Форма девушки покрылась пылью, а тело ощутило пару легких ударов. Она надеялась, что на последнем этаже сейчас никого не было, и все обошлось без лишних жертв, но обращать более на это внимание было некогда. Проблемы сыпались на них, словно из рога изобилия.
"О чем только этот балбес думает?" - взвыла в мыслях Кучики и тут же осеклась. Ичиго хоть и любил наживать на свою голову, а то и другие части тела, всевозможные неприятности, но даже это не могло выбить из него жизненно важный инстинкт - защищать. И хоть у него лучше всего получалось идти напролом, не задумываясь о тактике и хитрых маневрах, он никогда не подвергал лишней опасности близких, да и не очень, а порой и вовсе незнакомых ему личностей, которых все же хотел защитить. Он не мог, даже в попытке добить врага, швырнуть в этот переулок Гецугу, зная, что они остались здесь. Да что же происходит тут, черт возьми?..
Когда пыль надломанного здания осела, Рукия смогла найти ответы на мучившие ее вопросы. Из переулка на нее смотрели два таких же темных, как безлунная ночь, глаза, в которых золотом зрачков разливалась жажда. Девушка отшатнулась на шаг назад, плотнее сжимая рукоять занпакто. Пальцы била легкая дрожь и, казалось, если она не сдавит катану до такой степени, что на ладони проступят все ее узоры, оружие со звоном упадет на землю. Это было тело Ичиго, если не смотреть на лицо, спрятанное за безобразной маской, и в жуткие глаза, в которых не было ни единого человеческого чувства - лишь инстинкты. Рукия, конечно же, знала о проблеме, возникшей у рыжего мальчишки из-за нее. Если бы она не ворвалась в его жизнь, пронзая катаной такое юное и невинное сердце, ничего бы этого не было. Ни шинигами. Ни Пустых. Ни этих глаз. Она не боялась этой пустоты в душе Ичиго. Не страх засел в ней, отдавая дрожью в пальцах, хоть и видеть как то, что разъедало все это время рыжего мальчишку изнутри, просочилось наружу, словно гной, разъевший маленькую ранку, оставленную всеми без внимания и стоившую больному почти что жизни, было невыносимо. Рукия не знала, что ей делать. То, что захватило власть над, несомненно, дорогим для нее телом, нужно было обезвредить. Остановить. Помешать. Но намного больше ее волновало то, что сейчас творилось в душе Ичиго. И то, как не навредить ему. Это была неразрешимая дилемма. Пока Пустой стоял на месте, пристально смотря в их сторону, можно было бездействовать. Но могла ли долго длиться эта передышка? Кучики чувствовала, что должна первой сделать шаг. Но какой же? Ка-кой?..
- Бакудо №63: Садже Сабаку! - цепи духовной энергии, переливающиеся золотистым светом, сковали тело временного шинигами и проснувшуюся в нем темную силу. Этого вряд ли хватит надолго - не более пары мнут, а то и того меньше. Рукия надеялась лишь на то, что внутри Ичиго происходила борьба, быть может, даже не на жизнь, а на смерть. Кроме него самого вряд ли кто мог совладать с Пустым, захватившим власть над телом. Пусть это было безмерно глупо надеяться на подобное, но сражаться с другом.. Пусть и в таком обличье – это было тяжким испытанием для девушки, но подвергать кого-то другого подобной опасности она не могла.
- Ичиго.. Ичиго!.. - ее голос с шепота сорвался на крик. Рукия верила в него.

+5

21

Окучить хотя бы одного адьюкаса – приоритетная задача, которую поставила перед собой серебряновласая шинигами. Этим обитателям Уэко-Мундо точно нечего делать на улицах Каракуры. И уж тем более в жилых кварталах, где полным-полно людей. Которые и слыхом ни о каких проводниках душ и пустых не слыхивали.
Оружие в руках девушки буквально звенело от высокого напряжения, острие копья маячком освещало улицу. Опустевшую улицу. Арранкары куда-то таинственным образом исчезли.
Эй, ну куда же вы? - обиженно протянула Зеро. – А я так хотела пустить вас на шашлык.
Интересно, а вкусный получился бы из них шашлык или нет? – как бы между прочим спросила Сионе.
Без понятия, - пожала плечами офицер. – Но сдается мне, они не просто так дали деру. Либо этот рыжий их упустил. А если он их упустил, то получит от меня по тыкве, потому что нельзя их упускать. Они тут такого шороха наведут, что мама не горюй!
Ощущение присутствия еще одного пустого пришло внезапно, как вспышка молнии. Мощный всплеск реяцу едва не смел ее с ног.
Какого?!
Ирэн слышала истории о том, как в шинигами просыпались пустые, но всегда считала их бредом сумасшедшего. Мало ли чего могли напридумывать эти ученые. А вот теперь она воочию убедилась в реальности подобного.
Мать моя женщина! – выдохнула Серебряная, стряхнув с себя оцепенение. Как раз вовремя: осколком черного полумесяца прямо на нее летела Гетсуга Теншо. – Сейчас тут такое начнется...
Ни отразить удар, ни блокировать его не удалось бы. Заряда в остром наконечнике Сионе для этого вполне хватало, но при столкновении выйдет такой смачный «бум, что полквартала сметет к меносовой бабушке. А лишние жертвы Рин были ну никак не нужны.
Пожертвуем меньшим числом людей, чтобы спасти большее, - заключила девушка и благоразумно убралась в сторону. Волна прошла мимо, обрушившись на какое-то здание и обрубив крышу и часть стены. Во все стороны полетели осколки бетона, каменная крошка и щепки. Пара пролетавших мимо штукенций чиркнула по плечу, заставив скрипнуть зубами.
Дождавшись, пока этот каменный шторм уляжется, офицер вылезла из-за заборчика, за которым так удачно схоронилась. Кроме нее и Рукии тут был еще один... гибрид шинигами и пустого. И вид его совсем не настраивал на мирный лад.
- Если его не вырубить, он весь район разнесет, - заключила Зеро, оценивая потенциал врага. Нет, такого непробиваемого противника ей точно было не одолеть. Даже если применить Путь номер три.
Бежать к полуразрушенному зданию сейчас было не самой лучшей из идей (хотя проверить были ли там люди, и если были, то целы ли они), потому воительница осталась  на том же месте, разве что немного сдвинулась в сторону офицера Кучики. Та решила воспользоваться неподвижностью противника и применить связующее кидо. Надолго ли этого хватит?
- А что мы будем делать, если он вздумает нас атаковать? – сине-зеленые глаза неотрывно следили за озверевшим Куросаки. – Я не сталкивалась с ним во время того вторжения в Общество Душ, но, судя по рассказам очевидцев, сдержать его крайне трудно. Мы с вами выдохнемся прежде, чем он ощутит первые признаки усталости.
А убегать им было некуда. Ведь чем дальше в город продвинется битва, тем больше народа пострадает. И поражение отнюдь не вписывалось в рамки задания.
Неутешительные выводы приходят в голову по осени... Неутешительные выводы приходят в голову к зиме, - мысленно пробормотала про себя она. - Скоро тут станет ох как весело...
Пользуясь моментом передышки, Серебрянка наспех перевязала рану. Когда еще придется ее залечить, бес знает. Ей было кисло от осознания собственной беспомощности и бесполезности. Кто-то, может быть, и знал, как справится с этим детищем Чернобыля. Но не она.

Отредактировано Zero Irene (19.02.2013 20:13)

+4

22

Что-то не так, успел подумать Ичиго, прежде, чем его сознание затопил белый вяжущий кисель. По ощущениям он был мягок и податлив, но неприятен, словно густые обильные сопли. И, несмотря на свою податливость, от белого киселя не так легко было избавиться.
Ичиго будто наблюдал за самим собой со стороны, не имея возможности действовать. В душе, с формированием маски, нарастали страх и гнев.
«Ах ты. Паскуда! Ты зачем опять вылез?!» - заорал Ичиго на пустого двойника.
«Потому что ты – слабак», - ухмыляясь ответил тот.
«Если причинишь вред моим друзьям, то я тебя…»
«Интересно, и что же ты мне сделаешь?»
Хичиго становился всё наглее и наглее, если только это вообще возможно при его темпераменте. Он и раньше был невыносим, а теперь и подавно. Наверное, Вторая половина решила, что пришло время меняться, и управлять  телом должен сильнейший. Для Хичиго, хищного собственнического разума, всё было просто, ведь он не брал в расчёт чувств. Принципы и ценности, которыми дорожил Ичиго, для него смешны и убоги. Как камень, который тянет ко дну.
«Не зачем тебе управлять таким замечательным телом. Оно не принесёт тебе пользы, нытик», - продолжал гнуть свою линию Хичиго. – «Да и зачем оно тебе. Пустишь в растрату, защищая таких же жалких как ты людишек, которые не сегодня, так завтра всё равно отбросят коньки. Сия участь ждала бы и тебя, если б только я не позаботился. Я заставлю их уважать нас, Меня. Ты уж не обессудь, неудачник».
И сопровождал слова улыбкой, длинной, словно вырезанной ножом, эффектной, зловещей, многообещающей, как у чеширского кота. Похожую улыбку Ичиго уже видел: у белобрысого предателя-шинигами, ушедшего вместе с Айзеном. Ичимару Гина. С момента, как закрывающиеся ворота Сэйретея Ичиго блеснула эта лицемерная улыбка, он ненавидел её. И всё плохое, приключавшееся с ним в жизни, ассоциировалось с ней.
Будучи противоположностью временного шинигами, Хичиго принимал решения с точностью до наоборот. Ичиго почти не сомневался, что удар Гетсугой, едва не стоивший жизни Рукии и Ирэн, был направлен намеренно, чтобы заставить понервничать, отомстить за долгое бездеятельное заключение в недрах сознания.
Рукия пыталась остановить пустого при помощи заклинания. Бесполезно. Ещё когда он не получил силу шинигами, сумел разорвать путы Кай. Хичиго, обуреваемый накопленной нерастраченной энергии, тем более не удержать. Удержать сможет лишь сам временный шинигами. Если проснётся.
Разорвав золотистые цепи на звенья и расшвыряв в разные стороны ещё до того, как заклинание погасло, Монстр в оболочке пустого пружинистым шагом двинулся в направлении к Рукии, походя метнув ещё одну Гетсугу в сторону Ирэн. Обломки рушащегося здания, остатки собратьев его ни капли не волновали. В том числе, Ичиго, пытающийся вернуть власть над телом.
«Не рыпайся, ничтожество. Все твои попытки спасти кого-то непременно заканчиваются полным провалом. Даже если поможешь одному, пострадает кто-то другой»
«Убирайся!»
Монстр зарычал. Его рык звенел на высоких нотах, разбивая стёкла в окнах нижних этажей. А потом правая рука потянулась к маске, казалось прочно прилепившейся к лицу, ломая по кускам в кровоточащих пальцах. Пока та не рассыпалась крошкой к ногам. Вместе с ней ушли раздвоение, безумие, боль и страх.

+6

23

Как ожидалось, Пустой без труда разделался с духовной цепью, сковывающей его. Но Рукия все же недооценивала его - этому скопищу ненависти и злобы не потребовалось и минуты, чтобы избавить от переливающейся золотом "нити". Иначе это и назвать было нельзя, ведь как только длинные пальцы сомкнулись на цепи бакудо, от нее остались одни лишь воспоминания. Зверь рвал досаждающие путы на куски, закипая от ненависти, которая липкой аурой силы нависала над ним, разливаясь вместе с волнами несдерживаемого реяцу.
- Попробуем его удержать, - тихо прошептала шинигами, отвечая на заданный ранее Ирене вопрос. Она не сомневалась, что офицер назовет это безумием, и будет совершенно права. Этот поступок шел вразрез со здравым смыслом. Вот только Рукия ни на секунду не сомневалась в правильности принятого ей решения. Глупо отрицать, что девушка была потрясена происходящим, той темнотой, что сковывала сердце Ичиго долгие годы. Сила Пустого поражала воображение, а давящее реяцу вселяло ужас. И с этим рыжеволосый мальчишка жил каждую минуту. Все это время он удерживал в себе силу, способную свернуть не только горы, но и стерпеть с лица Земли целые города. Но они с темной стороной его души были частями одного целого. Как Инь и Ян - одинаково сильные, чтобы противостоять друг другу. Она должна была испытывать ненависть к Пустому, посмевшему даже на время взять верх над этим телом, но ее не было. Эта силу была устрашающей, несущей смерть на острие клинка, стремительно разящего противника, но неотъемлемой частью временного шинигами. Самая главная битва в жизни каждого - битва с самими собой. В ней нельзя победить кому-то со стороны, поэтому Рукия всецело понимала, как она ничтожна перед силой Пустого. Но именно поэтому пришло время обнажить клинок.
- Отойдите назад, офицер, - шинигами хотела улыбнуться Ирене, вселяя уверенность в том, что знает, что делает, как в сторону девушки полетел еще один серп Луны. Сжав зубы, она посмотрела в глаза Пустому, уверенным шагом приближающегося к ней. Занпакто в ладонях стало приятно покалывать, предвкушая свое освобождение от безликих оков. Рукия сделала шаг навстречу, произнося фразу высвобождения:
- Танцуй, Соде но Шираюки!
Белая вьюга закружилась вокруг нее, скрывая всего лишь на мгновение из виду. Кучики с самого начала предвидела такой поворот событий. Ее бакудо, пусть даже такого уровня, не могло остановить этот сгусток злобы и ненависти. В этом действии был скрытый смысл - оно должно было привлечь внимание Пустого, и без того намеревавшегося немного "поиграть"  с шинигами. Они с Ичиго были как Инь и Ян, свет и тьма, а потому и смысл их жизни находился на разных полюсах приоритетов. Все то, что желал защитить рыжеволосый мальчишка, его альтер-эго хотело разрушить, убить, втоптать в землю. И единственное, что могла сделать Рукия - не позволить этому случиться. Быть может, бросаться грудью на амбразуру в такой ситуации - не лучший выход, но был ли у нее другой?
Улицу огласил жуткий вой, пронзающий тело насквозь. Раздался звон разбитого стекла, но она его словно и не слышала, сосредоточенно смотря на обладателя надвигающейся темной волны реяцу, давление которой было ощутимо даже для нее. Ветер развевал белоснежную ленту занпакто, рукоять которого сжимали чуть влажные ладони. Вспышка реяцу - и тишина. Все словно застыло в недоумении, а Рукия широкими от удивления глазами смотрела на то, как рассыпалась на части ужасная белая маска.
"Все?.." - единственная мысль мелькнула в ее голове, когда она сделала еще один шаг навстречу, опуская напряженные руки. Разрушенная маска могла означать лишь одно - Ичиго победил. Уголки ее губ дрогнули, оставляя на лице легкую улыбку.

+4

24

Это временное затишье раздражало. Хоть и было необходимо обеим сторонам, если, конечно, деление на стороны в данном случае было уместно и справедливо. Главное, чтобы не появился и третий участник, который в самом начале был, но сейчас куда-то делся.
Если те двое вернутся, я помогать не буду. У меня и другие дела есть.
В том, что эта парочка расправится с адьюкасами, не стоило и сомневаться. Как и в том, что рыжий шинигами-мутант, если не вернуть ему нормальный, человеческий, облик, расщелкает обоих офицеров, как орешки.
Да тьфу! – мысленно выругалась Серебрянка. – Чтоб тебе пусто было, еж крашеный!
- Попробуем его удержать.
Угу, удержим мы его, как же, - покивала Ирэн. – Держи карман шире.
Но вслух свои мысли не высказала, потому как они и так были очевидны. И Кучики это понимала не хуже нее самой. Точно так же как и то, что необходимо было тянуть время. Дать возможность проблеме шанс устраниться без их вмешательства. Если это, конечно, было возможно.
Просьба отойти была воспринята как должное. Зеро сместилась вбок и уже было собралась наблюдать за представлением, но тут «нечто» начало движение в их сторону. Точнее в сторону Рукии.
Сейчас пойдет потеха...
Однако увесистая плюшка в виде еще одной Гетсуги Теншо почему-то полетела в нее.
Да ты ж вражина проклятая! – холодная ярость снова выплеснулась на поверхность ледяной голубизной, окрасившей радужные оболочки глаз. – Ну погоди у меня, я тебе это припомню!
Убравшись с траектории полета черного полумесяца, она в очередной раз за сегодняшний день (или вечер... или ночь) помыслила о целесообразности достижения банкая. Для таких вот случаев.
Мощная, но прямолинейная атака прошла мимо, отколов еще часть от несчастного здания. И снова в разные стороны полетели обломки. И снова булыжник прилетел в и без того разбитое плечо. Взвыв не хуже любого пустого, шинигами перекинула копье в другую руку и отбила еще несколько крупных кусков бетона, следовавших тем же курсом, что и тот проклятый осколок.
Когда очередная каменная буря, казалось бы, улеглась, на смену ей пришла другая. Звуковая.
А-ах! – не в состоянии зажать уши, простонала Рин. – Да когда же ты угомонишься?!
За зубодробительной звуковой волной из рыка, рева и звона лопнувшего стекла пришла гробовая тишина. Кошмарное порождение неисправной ядерной электростанции исчезло, словно его и не было. Разве что в сгустившемся воздухе витали остаточные тяжелые духовные частицы. Но опасность миновала. Пока что.
Пора отсюда сматываться, пока опять чего-нибудь не случилось, - пробурчала про себя юная воительница. - Спасибо за помощь, Сионе.
Разве я могла отказать тебе? - отозвалась занпакто. – Ну, пока!
Шикай рассыпался мелкими радужно-серебристыми искорками, оставив в руках офицера лишь длинную катану. И невыносимую боль в раненом плече. Кажется, каменюка ударил сильнее, чем показалось вначале.
Уничтожу! – пообещала она, с ненавистью глядя рыжее нечто.
Проверив окрестности на предмет наличия адьюкасов и таковых не обнаружив, шинигами убрала Сионе в ножны, взобралась на крышу одного из домов и поискала взглядом свой гигай. Вселённая в него искусственная душа отлично справилась со своей задачей и спряталась в дальнем проулке. Отметив местоположение тушки, Ирэн спустилась обратно к Рукии и четко отсалютовала.
- С вашего позволения я откланяюсь, офицер Кучики. Если я не выполню ранее данное мне задание, тайчо меня точно в сосульку превратит, - девушка откинула с глаз свесившуюся челку и обратилась к Куросаки. – Не думай, что я вот так вот запросто возьму и забуду этот инцидент. Ты еще за это ответишь. Я обидчиков не прощаю. Потому что не умею. Запомни.
И, выпрямившись, она отковыляла в сторонку. Лечиться и продумывать дальнейшие свои планы.
---> Круглосуточный магазин ---> Магазин Урахары

Отредактировано Zero Irene (26.02.2013 22:01)

+3

25

Уже не первый раз Ичиго замечал, что после пробуждения сознания от долгого сна, когда Хичиго захватывал и подчинял себе тело, он оказывался перед лицом друзей, а не врагов. Одна мысль, что не лучшая его половина способна причинить вред тем, кого он поклялся защищать даже ценой своей жизни, приводила в ужас. Истинно: нет хуже зла, чем то, что носишь в своём сердце.
Пустой, обитавший во внутреннем мире, частенько упрекал хозяина в слабости. «Упрекал» - ещё мягко сказано. В поединках со злобным двойником Ичиго казалось, что тот прикладывает все усилия, чтобы убить его.
После возвращения из Общества душ Хичиго набирался всё больше сил, всё чаще подавал признаки активности, потешаясь и измываясь над временным шинигами.
«Ты - временный, я стану постоянным. Уничтожу любого, кто рискнёт противостоять мне. Бездарь! Без меня ты уже сто раз был бы мёртв, ещё больше раз – искалечен. Я слишком долго нянчился с тобой. Пора платить по счетам».
Ичиго не сомневался, что однажды пустой в нём попытается полностью поглотить шинигами. Если же это произойдёт, он сам станет врагом друзьям, близким, родным – кого поклялся защищать. Даже одноминутная потеря контроля может привести к последствиям, которые никто и ничто не изменит.
Рука, свободная от меча, разбила и скинула с лица остатки маски, нога превратила их в мелкое зерно и растёрла до состояния пыли. Нельзя отрицать, что Хичиго помог в бою против Кучики Бьякуи, но юноша ненавидел его, как ненавидел и презирал себя за то, что спустил его с цепи и позволял управлять собой.
«Ты не получишь это тело, не мечтай».
В ответ до него донеслось приглушённое хихиканье.
«Уже получил. Просто позволяю тебе ещё погулять, прежде чем освободишь  помещение».
Ичиго подмывало показать средний палец. Но кому? Паскуда вечно прячется во внутреннем мире, высовываясь только тогда, когда его собственное сознание вместе с рассудком и осторожностью отпрашивается в непродолжительный отпуск.
- Рукия, с тобой всё в порядке?
Наивный вопрос. Если бы Хичи успел причинить ей вред, спрашивать вообще не пришлось бы. Смерч негативной энергии, сметающий всё на своём пути, которым по сути являлся внутренний пустой, если вступал в дело, после себя не оставлял выживших. Пока что Ичиго успешно перехватывал его порывы до опасного момента, но вечно так продолжаться не могло. Ничего не предпринимая по существу, он рискует передать себя во власть сумасшедшего маньяка-убийцы, без тормозов.
Серебряновласая шинигами, видимо понимая риск, спешила убраться подальше, объясняя намерение какими-то срочными шинигамскими делами. Истина, по мнению рыжеволосого парня, была куда проще и печальней. А ну как вдруг у Ичиго снова поедет крыша, и он начнёт расшвыриваться полумесяцами. Винить девушку за желание сохранить себе жизнь, руки и ноги он не мог винить.
Фраза про обидчиков и месть временному шинигами была не совсем понятна. Он не мог отвечать за безобразия, учинённые личным пустым. Да и чего обижаться? Ходит, говорит, действует, цела и видимых ранений нет - в чём проблема? Юноша решил не заморачиваться и перевёл вопрос об отношении к нему Зеро в разряд малозначительных. Были вещи гораздо важнее и насущнее.
Он огляделся по сторонам, медленно приходя в норму и оценивая масштабы разрушений, причинённых Хичиго. Судя по тому, что представало его глазам, последний порезвился на славу. То-то будут гадать из службы общественной безопасности, военные и различные ведомства, что здесь произошло. Как объяснить разрушение несколько зданий в городе от ничего. Ни астероид упал, ни тротил взорвался, ни проблемы строительства. Невидимка бесился, снося всё вокруг к чертям собачим.  Вот уж находка любителям паранормальных явлений. Сколько их Ичиго подбросил за прошлый учебный год.
- М-да…
Хоть избавились от последствий прорыва. Двое эволюционировавших пустых, кажется, рассыпались в пыль. По крайней мере, юноша не видел их поблизости. За ними последовала мелкота и ни осталось ни одного.
Ичиго убрал Зангецу за спину и тотчас вспомнил о кое-чём очень важном для него, том, что занимало мысли, пока не вылез Хичиго – Ренджи. Нужно было убедиться, что с другом всё в порядке. Он бросился разыскивать его и скоро нашёл без чувств распростёртого на мостовой. Не думая долго, временный шинигами взвалил бесчувственное тело и оттащил к Рукии.
- Что с Ренджи? – в обнаружении и распознавании состояния шинигами по его реяйцу юноша не был силён, поэтому полагался на Рукию.
Она скажет, нужна ли Ренджи срочная помощь или очухается своим порядком.

Отредактировано Kurosaki Ichigo (02.03.2013 07:39)

+5

26

<------ Дом Иноуэ.

Я просто хочу защищать то, что мне дорого.

Сила… Сила у всех ассоциируется с чем-то могущественным, мощным, приносящим разрушения, или властью. Говоря «сильный», сразу представляется человек с оружием, сверхъестественными способностями и мускулами. А как же люди, что славятся сильным и храбрым духом? Как же те, кто готовы будут защищать дорогих себе людей, пусть даже и мало знакомых, к примеру, но ценой собственной жизни? Разве нынче, показатель силы, отсчитывается только в количестве мускул и величине кулаков? Какой абсурд, Ками-сама.
Но эта зарисовка о человеке, совершенно не подходящем под описание сильного, во всяком случае по физическим меркам, можно сказать совершенно точно и без единого промаха. Иноуэ Орихиме – совсем ещё юная, с жидким солнцем в волосах, которое изо дня в день, из года в год, будет освещать серые и заспанные улочки Каракуры, своим ярким и согревающим теплом. Абсолютно и критически добрая, хрупкая особа, которая просто хочет быть... чуточку полезной. Иноуэ Орихиме - это тот хрупкий и чувственный человеческий сосуд, чье утро обычно начинается, сначала с ожидания появления, немного осмелевшего и просветлевшего неба на востоке, а следом приготовление очередного фантастического завтрака, по меркам собственной радужной фантазии, под звуки радостных песен по радио, доносящихся возможно вообще из соседней квартиры, но это ведь не важно совсем, так как медленно возобновляет свои метаболические процессы Каракура, постепенно просыпаясь. А вместе с ней просыпается и Орихиме.
Только сегодня, совсем забыла про завтрак, про весёлые песни по радио, про свой очаровательный фартук с каким-нибудь замысловатым рисунком и то, что после сна вообще необходимо умыться, расчесаться и, возможно, сменить одежду. Некогда. Совершенно некогда, когда в голове и мыслях, быстротечной пульсацией, паника заполняет всё естество, подгоняя собственные ноги бежать быстрее. «Куросаки-кун...» Вот она та самая нервная пульсация, заставившая подорваться с собственной кровати и помчаться по следам этой тонкой ленты духовной силы, что ещё некоторое время назад, словно взорвалась в сознании рыжеволосой, тысячами кристальных осколков, заставляя подскочить и сломя голову помчаться, следуя только собственным принципам и мотивам. Хотя, признаться, какие тут мотивы?
Иноуэ Орихиме. К ней тоже можно отнести определение «сильная». Только если осторожно, проговаривая каждый слог в слове, боясь совершить ошибку и выдать не правильное определение. Иноуэ Орихиме сильная. Сильная до своих простых, обычных человеческих стремлений. В памяти её всегда, незабвенно будет существовать та самая морковная пульсирующая лента духовной силы Куросаки, которая в любое время, на фактически любом отрезке расстояния, сможет послужить точным маяком и найти того, кто всем сердцем дорог, кто в бессмертной памяти с каждым тлеющем лиловым закатом, будет не только маяком, но и призраком напоминания о сгоревшем солнце, об утонувшем закате, о почти выцветшем морковном, и давно увядшем - апельсиновом, нужном, без него не существующем.
«Куросаки-кун...» Улицы и переулки, всё это так знакомо, а шелест собственных балеток на ногах, словно нашептывает сероглазой принцессе, что ещё совсем немного, нужно только постараться и прибавить скорости, ещё совсем чуть-чуть и она найдёт его, спасёт прекрасную пасту из красной фасоли, от нежелательной утилизации после закончившегося срока годности. Как же это похоже на тебя, Иноуэ Орихиме. Глупое желание отдавать всю себя, закрывать своим телом от любых опасностей. Даже тех, кто мало знаком, даже тех, кого ты почти совсем не знаешь. Даже тех, кто сделал больно или даже тех, кому ты никогда не осмелишься признаться в собственных чувствах, так и продолжая вариться в собственных эмоциях, так и продолжая крутиться вокруг прекрасной морковной ленты. Закрывать собой, стойко вытерпев любую боль, как физическую, так и моральную, лишь бы...
«Лишь бы с Куросаки-куном ничего не случилось...» Это действительно, очень похоже на настоящее определение, воистину сильной духом девушки, которая сейчас неслась по улочкам Каракуры, освещая заспанный город жидким водопадом яркого солнца, родившемся в её волосах. Неслась, уже замечая впереди себя, начальные разрушения и полуразвалившееся здания. Всё было не спроста. Раз тревожной морковной волной, мелькнула в сознании тень духовной силы Куросаки, то определенно что-то случилось. Находить своего одноклассника, кажется, в скором времени, станет для Орихиме фетишем. Это даётся с особой легкостью, и если бы ещё, так же легко, ей удавалось быть полезной на деле, а не засыпать с похожими мыслями и желаниями, на собственной кровати. «Куросаки-кун... Куросаки-кун... Что здесь произошло?» Ворвавшись ярким солнечным бликом, в эту полуразрушенную область кем-то ранее, Иноуэ продолжала поиски. Лента духовной силы, была уже совсем рядом, маячила, извивалась и по прежнему торопила истоптанные ноги в аккуратных балетках юной школьницы, дабы поскорее найти его и убедиться собственными глазами, что Куросаки-куну ничего не угрожает. Что его дыхание всё так же размеренно тревожит широкую грудь, что его глаза цвета жженого сахара, всё ещё искрятся уверенностью, силой и самоуверенностью. Той самой силой и самоуверенностью, которой ей так не хватало.
— Куросаки-кун... Куросаки... Куросаки-кун, где же ты! — звонким эхом, разнесся громкий голос рыжеволосой, которая запыхавшись и изрядно понервничав, заметила масштаб разрушений вокруг и уже успела оценить, возможный урон, который неизвестный противник, мог нанести Ичиго. «Здесь? Нет, не здесь. Дальше!» Словно в слепую, огибая и обходя все эти развалившиеся куски здания, Иноуэ наконец-то добралась до того, кого так панически искала и к кому так сломя голову неслась, даже толком не расчесавшись, не умывшись и не проснувшись. Добраться до мостовой не составило труда, от чего с сердца словно камень свалился. «Живой...» Одно слово, сколько смысла, сколько надежд и веры, возлагалось в одно лишь слово.
— Куросаки-кун... Ой! — подбегая к юноше, глаза, словно бесконечный водоворот металлической стружки медленно плывущей в чистейшем серебре, резко распахнулись, проецируя отражение в чёрный омут зрачка. Куросаки был здесь не один. — Кучики-сан... Абараи-кун! Что случилось? Вы ранены? Куросаки-кун, ты не пострадал?! — встревоженный и всё ещё запыхавшийся голос, продолжал разрезать эту пыльную тишину полуразрушенных улиц, появлением в этой части Каракуры, рыжеволосой девушки. Она опять опоздала. Прибежала в самый последний момент... И, кажется, совершенно и абсолютно опять, будет бесполезной и только под ногами мешаться. Или... постойте. «Абараи-кун, наверное, потерял сознание во время... Неужели опять пустые? Что здесь случилось? Надо помочь Абараи-куну, Кучики-сан...» Прижав ладони к собственной груди, девушка затихла на миг, пытаясь понять, что же всё-таки здесь произошло и как так получилось, что другие знакомые ей ребята, пострадали и находились в весьма и весьма не самом лучшем состоянии.

+5

27

Орихиме Иноуэ всю жизнь, сколько её знал Ичиго, напоминала ему солнышко. Не из-за имени, не из-за цветастых нарядов, не из-за рыжих волос, как у него самого. Из-за солнечного характера: честного, открытого, доброго, до простодушной наивности, оптимистичного, несмотря на огромное количество боли и потерь в её жизни. Орихиме всегда улыбалась, всегда проявляла заботу и внимание. Разве такой человек, как она, не похож на солнышко?
Каким образом Орихиме нашла их с Ренджи и Рукией, как почувствовала, что необходима? Но она явилась, когда Ичиго нуждался в помощи её целительных рук и слов более всего.
- Иноуэ!  Ты пришла! – радостным возгласом поприветствовал парень, завидев «солнечную» подругу, изо всех сил спешащую к ним на помощь. Она появилась ещё до того, как о ней подумали.
Судя по выражению её лица, она ожидала увидеть несколько иную картину: Ичиго, истекающего кровью, с живописно протянутой рукой в немой мольбе о помощи? Ну уж. С Хичиго всегда сам собой напрашивался другой вариант развития событий. Например, разорванные на куски окружающие, Ичиго в центре, измазанный кровью, не своей, с немым вопросом в ошалевшем взгляде: «Ё-моё, это я что ли сделал?»
К счастью он успел вовремя запихать пустого во внутренний мир. Оставалось надеяться, что и там он не наделает каких-нибудь пакостей. Если собаку долго не выгуливать, она начинает гадить в доме.
По мнению Ичиго, его пустой очень походил на собаку в иные моменты бурной активности – этакая дикая помесь пекинеса с белым пуделем и доберманом.
«Головной боли от него море, пользы – ноль».
«Сам ты – ноль», - тотчас с готовностью откликнулся Хичиго, и юноша послал его куда подальше, в надежде, что тот действительно туда пойдёт.
- Позаботься о Ренджи, - он как будто и не заметил, как часто повторяла его фамилию Орихиме. Сила привычки, чего уж. Вот если бы она этого не сделала, он усомнился бы, кто стоит перед ним. – Со мной всё в порядке.
Он надеялся, что Орихиме не станет проверять, так это или нет. Если не считать морального потрясения от вторжения Хичиго в его личную жизнь (в его разборки с пустыми), то всё было отлично. И если о чём он беспокоился на данный момент, так о друзьях, пострадавших, быть может, по его вине.
Сереброволосая давно сбежала, да с такой прытью, будто Хичи гнался за ней, хохоча во всё горло и щёлкая гетсугами вдогонку.
«В кого он такой бешеный? Откуда старик Зан откопал его? Я же не такой?»
Всем хочется верить не только в свою исключительность, но и превосходство положительных поступков над отрицательными. Заглядывая в глаза личным демонам, мы с ужасом отворачиваемся от них. Разве такое могли породить наши разум или душа?

+3

28

Одна его фамилия, а сколько смысла...

Сколько раз она обращалась к своему однокласснику по фамилии? Не сосчитать, Боже правый. Сколько раз, она обещала себе, стараться усерднее не волноваться по пустякам, казаться более уверенной в себе и перестать называть его по фамилии. Это же глупо, Иноуэ - твердила она сама себе, а с губ снова и снова, отчаянным голосом, срывались восемь букв и три от суффикса. Как не волноваться и не переживать за того, с кем постоянно были связаны самые опасные и разрушительные события? Как можно не беспокоиться за того, кто считает себя героем... нет, немного не так, просто Орихиме считает его героем, а всё остальное уже не так важно.

Ичиго – способный, не проиграет, против всех выстоит, даже если эти «все» сильнее в тысячу раз – он же мужественный, он же смелый, он же сильный и умный. Он выиграет, он всех спасёт и всем поможет, чтобы все потом смеяться могли и жить счастливо. Но очередные порывы спонтанных эмоций и вот она снова, шепчет его фамилию, как заветную мантру, как самую главную молитву для души своей, спеша на место уже прошедших событий. Удивительная способность была у рыжеволосой девушки. Она могла находить Куросаки, казалось, по запаху. Улавливать самые тонкие и пульсирующие духовные частицы и опираясь только на собственную интуицию, бежать и спотыкаться, падать и снова подниматься, но найти его, прибежать и снова в мыслях пообещать себе, что она уже научится не переживать, научится воспринимать его более серьёзно, но с губ снова и снова, срывается грустно-грустно, шелестом молодых весенних листьев, лишь одно...

«Куросаки-кун...»
Ичиго надежду дарит, Ичиго всех в него верить заставляет – в его мысли и поступки, в его ярко-рыжие волосы и полные решимости карие глаза… В сильное и обжигающее своим теплом солнце, ведь невозможно не верить, да Орихиме? Тогда почему опять так предательски дрожат руки и холодеют пальцы, только от одного взгляда на все эти разрушения вокруг и на пострадавшего Абараи-куна, который лежит без сознания, и на потрепанную Кучики-сан, явно потерявшую большую половину собственных сил?
«Куросаки-кун...»
Тихо-тихо, дрожью в коленях, шелестом ветра в рыжих волосах. Он ведь сражался здесь, ещё совсем недавно, а может быть и тогда, когда сама Орихиме пребывала в тревожном сне, так толком и не устроившись нормально на собственной постели. Он ведь сражался, а страшная маска скорее всего, пыталась снова и снова прилипнуть намертво к лицу, превратив его в чудовище. Нет-нет. Ичиго ведь не такой. Ему, наверное, больно. Орихиме чувствует это даже сейчас, когда одноклассник улыбается, приветствуя прибежавшую девушку так, словно некоторое время назад, здесь совершенно ничего не произошло, а сам он и вовсе с товарищами прогуляться вышел. Даже если Иноуэ на миг зажмурится, то ощутит мгновенно, как странным осадком остается его тяжелое, с хрипом, дыхание, его голос с гулким, возможно, – из-за маски – эхом, стук его сердца, хотя он вовсе не совсем рядом стоит. Даже если заткнуть уши, лихорадочное биение его силы ощущается кожей, неровное, аритмичное. Это всё живое и подвижное воображение, гонимое теперешней картинкой, рисовало в мыслях и сознании сероглазой школьницы, вполне себе реальные картинки, словно проецируя события. Он сам, может, не понимает, но ему слишком больно. Орихиме знает: иногда люди погибают только лишь от боли. Не обязательно физической, с дальнейшими ранами и травмами. Нет-нет. Есть пороги, которые нельзя переступать, и есть боль, которую нельзя терпеть. Вот просто – нельзя.

«Куросаки-кун...»
Тихо-тихо, облаками кучевыми по небу синему, голосом робким в сознании, брызгами прохладными паркового фонтана и так нежно-нежно... бесконечно рыжими лучами солнца. Ну конечно. Ичиго сильный, он и без Орихиме справится, ведь по-другому и быть не могло. А она... да, совсем не справится без Куросаки, если не будет уверна на все сто процентов, что юноша жив и здоров, а его жизни ничего не угрожает. Она пришла. Всё правильно, Ичиго. И не просто пришла. Знал бы ты только, Куросаки-кун, как мчалась она, сбивая балетки и ноги в кровь, продолжая верить и чувствовать всем нутром своим, как возможно сражается её друг, ведь порой вся суть его – на острие его меча. Он убивает. И его пытаются убить. Только его – просто так ещё – не убьёшь. Здесь слишком большая сила воли, здесь слишком большая выдержка, здесь слишком большое желание жить и защищать тех, кто ему дорог, поэтому Куросаки-кун жить должен в любом случае, жить должен больше чем кто-либо иной. И он будет жить. Иноуэ в это верила. В него верила.

— Конечно, Куросаки-кун! Ты только не переживай, я помогу всем, чем только смогу. Абараи-кун, потерпите немного, Вам прилично досталось... — заставить непослушные ноги, всё же сдвинуться с места, направившись поспешно в сторону аловолосого шинигами, который явно потерял все свои силы и сознание, лёжа без должного движения и признаков физической активности. «Что же... здесь произошло?» Орихиме не умеет сражаться. Совершенно не умеет, хоть в своё время, Татски терпеливо пыталась научить её некоторым приёмам по карате. Сил ее духов-защитников не хватит и один-то удар отразить – такой, какие скорее всего совсем ещё недавно, сыпались на Ичиго, градом чужой ярости. Он говорит, что с ним всё в порядке, а Орихиме всё ещё чувствует, его возможную тяжесть и внутреннюю боль, которую юноша никогда не покажет, но улыбается, едва заметно, просто потому, что Ичиго жив, как всегда упрямый, самоуверенный, готовый сражаться, выживать, чтобы потом в школу привычно ходить, ругаться с отцом и защищать Каракуру от Пустых; чтобы о сёстрах заботиться и возможные проблемы в Готее решать...

«Куросаки-кун... Как же я рада, что с тобой всё в порядке. И я даже совсем не расстраиваюсь о том, что не успела прибежать раньше, чтобы помочь тебе, чтобы сражаться с тобой бок о бок, чтобы быть полезной не только в лечебных целях. Ведь ты, наверное, знаешь... Что отрицание времени совсем не лечит душу, которая болит гораздо сильнее, чем тело. Тебе ведь больно, Ичиго?» Присев на корточки рядом с татуированным юношей, девушка привычно взывает к Аямэ и Шун'о, таящихся в небесно-голубых заколках, моментально создавая двойной отражающий Щит, где всё, что попадает и остаётся внутри оного может вернуться к своему более раннему состоянию. Привычная манипуляция с временем и пространством, чтобы Абараи-кун дышал, разговаривал, жил и даже не думал умирать, как не думает умирать Ичиго, говоря... что с ним всё в порядке. «Я отрицаю...» Снова перевести взгляд взволнованных серо-голубых глаз на рыжую макушку друга, тихо выдохнув, помедлить какое-то время, а потом всё же спросить, пытаясь найти ответы на свои вопросы, пульсом бьющие по вискам с самого её пробуждения.

— Куросаки-кун... Что здесь произошло? Опять Пустые? С тобой точно всё нормально?

+4

29

Орихиме была как всегда добра и заботлива, такая пушистая, что хотелось погладить по голове и сказать «Да всё отлично, что со мной может случиться. Просто пустые. Обычное дело». Но Ичиго не мог так ей сказать. Он осознавал, что она могла так же стать жертвой его злобного внутреннего двойника.
И он не знал, какой будет реакция Орихиме, если она увидит Хичиго воочию. Станет ли тогда так тепло повторять «Куросаки-кун»? Или в ужасе отвернётся?
Ичиго хорошо помнил историю с погибшим братом Орихиме, когда тот, превратившись в пустого, неосознанно причинял сестре боль. Иноуэ победила в себе страх и отвращение, чтобы спасти дорогого ей человека от самого себя. Это было непросто и опасно, но с ним в сто раз опаснее и Сложнее. Держать Хичиго в узде – задача, может быть, из разряда невыполнимых. Конь из пустого, как из зебры леопард. Если уж сравнивать с какой животиной, то с ослом или мулом, никак не конём.
«Заметь, ты тоже на звание короля не тянешь», - гнусно хихикнул Хичиго.
«Скотина!» - ответил Ичиго, стиснув зубы.
Юноша не знал, как избавиться от навязчивого жильца. Не без помощи Хичиго он трепетал от одной мысли о том, что его ждёт в ближайшем будущем. Он не был настолько самоуверенным человеком, чтобы считать себя неуязвимым.
Есть вещи, которые напрямую зависят от твоих решений, силы воли или смелости. А есть такие вещи, на которые , что бы ты не делал, повлиять не в силах. Однажды он не сдержит пустого. Уже сейчас это сложно, и, чем сильнее он становится, тем большую власть над телом получает Хичиго.
Что если силу дают закипающая ярость и горькое отчаяние? Тогда понятно, почему «конёк» спускает поводья и несётся, закусив удила.
«Какой ты конь?! Коза бодливая!»
Хичиго в ответ гнусно понимающе поржал: мол, зови как хочешь, но факт в том, что я не только раздражаю тебя, но и боишься.
А ведь пустой прав. Ичиго не боялся врагов, трудностей, лишений, непонимания, и чужой ненависти. Даже страх перед необъяснимой жаждой убийства Кенпачи не был так силён, чтобы сломить его волю к победе. И вдруг, он изнывает от ужаса перед… самим собой.
«Смирись. Такова твоя судьба, неудачник».
Хичиго мог при желании припечатать пожёстче, залить ядом и желчью, однако почему-то не стал. Видимо, драка с пустыми утомила его. Или ему надоело общаться с шинигами о том, во что тот никогда не поверит, и на что никогда не пойдёт.
Увидеть в глазах Орихиме такой же страх, какой у него в душе. Одна мысль об этом терзала нервы устойчивого ко всему остальному рыжеволосого парня.
- Как Ренджи? – осведомился Ичиго, сам себе не отдавая отчёта, как убито, растерянно и напугано звучит его речь. – Со мной всё в порядке. Точно.
Лгать было легко и привычно, но ложь, слишком откровенная для лжи, больше походила на уговоры не трогать саднящую рану. Душевные раны не лечатся, даже при помощи Сантэн Кисюн. Появляются и исчезают вне зависимости от желаний и хотений.
Откуда взялись пустые? А откуда они обычно берутся? Вылезли из дырки в небе. Сколько ни объясняла Рукия, явление прорывов Ичиго понятнее не стало.
- Да хрен их знает, откуда взялись. Они никогда не говорят. А вот наследили нехило.
Парень снова оглядел детали разрушений, прикидывая, сколько из всего этого пришлось на долю одного конкретного пустого. Становилось всё грустнее и грустнее. Вплоть до подступа депрессии, что с Ичиго случалось весьма редко.
- Иноуэ, - Ичиго грубиян как-то не задумывался, что к девушке можно и нужно обратиться вежливо, а не так мимоходом, - как ты узнала, что нам нужна помощь?
С упоминанием о помощи, на ум Ичиго пришла недавняя сцена, случившаяся у него в комнате, дома, с Коном и Урью. Схватка отвлекла его, а теперь беспокойство за друга с новой силой напомнило о себе. Для временного шинигами сейчас было гораздо очевиднее, чем тогда, что у квинси проблемы, которыми тот по какой-то причине не желал делиться с друзьями.
- Слушай, у тебя не создалось ощущения, что с Исидой что-то не то в последнее время? Когда он разговаривал с тобой, он не показался странным?
Парень повернулся к Рукии, задумчиво потрепав свои рыжие вихры, делая их ещё лохматее:
- Сегодня вечером он вёл себя… не так как всегда. Ну, это…  не так сильно бесился, как обычно. Да и со времени как мы вернулись из Общества душ, его толком не видно. За пустыми не гоняется.
«Вряд ли из опасения испачкать рубашку или брюки».
Объяснения поведению Исиды-младшего Ичиго не мог найти. Внутренней общаги, как у него самого, у Исиды не было и в помине. И не может быть. Тогда чего он такой понурый? Отстранённый? Даже определения, каким охарактеризовать Урью, он никак не мог подобрать.
«Родственники по башке настучали», - охотно предположил Хичиго.
«Может, но с тобой вероятнее».
Хичиго захихикал гнусным гиеньим смешком.
- Не в курсе, он поругался с кем-то?
Идея про родственников выглядела сомнительной. Исида - последний квинси, если верить его словам. Или нет?

+4

30

Как на мелкие кусочки разбилась белая маска, так и осколками разлетелись ее страхи и опасения. Ичиго смог, он вернулся, он победил – вновь, который раз. Рукия не сдержала легкой улыбки и потерла тонким запястьем свой взмокший лоб, опустив взгляд. В порядке ли она? Выдохнула, прикрыв глаза. Резко их распахнула и заорала, потрясая зампакто, которому уже вернула свою обычную форму:

– Ичиго, ты ПРИДУРОК! – и в этих словах и боль, и страх, и ужас, и пережитые волнения. Но больше всего злости. Рукия уперла руки в бока, умудряясь при этом удерживать меч. – В следующий раз себе башку разбей о ближайшую стену вместо превращения – и то пользы больше! Давно мог научиться его сдерживать!

Судя по виду Рукии, она собиралась вот прям щас научить Ичиго справляться с этим пустым, только рукава закатает, а блеск глаз выдавал, что тренировки будут долгими, изматывающими и не очень приятными. Особенно в психологическом плане. Больше всего хотелось пнуть Ичиго. Прямо в лицо, в лоб, например, и со всего размаху, чтобы полет был долгим и впечатляющим. Для тех, кто его заметит, конечно же.

Впрочем, боевой ее пыл быстро угас после слов Ирэн. Рукия вначале кивнула ей – мол, иди, куда пожелаешь, я-то причем? – и наконец-то убрала меч, повесив его привычно на поясе сбоку. И, не сдержавшись, тихо фыркнула, услышав угрозу. М-да, Ичиго, поклонников у тебя, которые хотят за тобой гоняться, все больше и больше. Рукия развеселилась пришедшей в голову картинке: как Кенпачи-тайчо и Ирэн гоняются за Ичиго по всему Сейретею с зампакто наперевес. Мысленно хихикнула паникующему выражению лица Ичиго и пообещала себе, что обязательно зарисует подобное.

Но и веселилась она недолго. Сорвавшийся с места Ичиго удивил, и Рукия проводила его недоумевающим взглядом – неужели таки успел обо что-то стукнуться? Она тревожно прислушалась к внутренним ощущениям, пытаясь определить, нет ли где еще в городе врагов, не убежал ли кто-нибудь от них от страха и в поиске более легкой добычи? Но нет, вроде все тихо и спокойно, видимо, они справились. Точнее, они с Ренджи дело, в общем-то, провалили, с учетом, что им помогли аж двое человек.

Ренджи…

Со всей этой суматохой он совсем вылетел у нее из головы, и Рукии стало даже немного стыдно. Совсем чуть-чуть – большего Ренджи и не заслуживал! Тоже идиот – зачем так рисковал, кидая в самую гущу врагов, когда его меч способен вполне прилично бить и на расстоянии. Рукия знала – зачем, но все равно злилась, привычно скрывая свое беспокойство таким образом. Она опустилась рядом с ним на колени, вглядываясь внимательно в его лицо, чуть хмурясь напряженно. В принципе, с Ренджи было все хорошо, ну, в том плане, что не смертельно. Она уже готовилась использовать одно из лечащих кидо, как внезапно появилась Орихиме.

– Иноуэ… – Рукия невольно перевела взгляд на нее, и улыбнулась самыми уголками губ. Она давно с ней не виделась, и была рада вновь встретиться, пусть ей немного и не нравилась эта обеспокоенность, нарисованная на хорошем личике. Мысленно согласившись с тем, что Орихиме справится с лечением куда как лучше, Рукия слегка отодвинулась, чтобы не мешать щиту лечить, или как там правильно это называлось. Неважно, результат все равно один.

А вот на слова Ичиго Рукия громко, не скрываясь фыркнула – одним звуком выражая все то, что думала о его «порядке». Ну да, появление пустого, которого разрушил едва ли не весь район чуть не убил двух шинигами – это действительно сущий пустяк, не стоящий упоминания. Впрочем, действительно, при Орихиме о таком не следовало распространяться – она все же не Ичиго, обычный человек, пусть и обладает силой. Вмешивать ее в разборки между шинигами и пустыми – самое последнее дело, ведь именно шинигами должны защищать таких, как она. Это одна из главный целей наряду с необходимостью провожать неприкаянные души в другой мир.

А потому Рукия оставила свои язвительные мысли при себе, краем уха вслушиваясь в разговор между Орихиме и Ичиго, сосредоточившись лишь на лице Ренджи, дожидаясь, когда он очнется. Но встрепенулась тут же, стоило Ичиго обратиться к ней. Исида, хм. Действительно странно. Пусть он и неплохой человек, но кровь квинси дает о себе знать, и он любит периодически показывать, что лучше справляется с пустыми, а потому факт того, что он перестал за ними охотится кажется почти что ненормальным. Пусть его методов Рукия не одобряла, но к нему самому относилась неплохо, и обеспокоилась. Попусту тревожиться было не в ее привычках, а потому она нетерпящим возражения тоном произнесла:

– Опять сопли размазываешь, Ичиго? Сходим и спросим у него сами напрямую!

Рукия вновь перевела взгляд на Ренджи и нахмурилась. Долго он будет падшего героя из себя строить?

– Отойди-ка, - Рукия щелкнула по одному из, ээ, фей Орихиме, нарушив целостность щита, и придвинулась к Ренджи обратно. Резко схватила его за косоде и с размаху влепила пощечину, принимаясь яростно трясти. – Хватит прохлаждаться тут, идиот! Поднимайся немедленно, мы идем к Исиде!

Их всего лишь послали за душой мальчика, и они теперь должны вернуться обратно? Да плевать, все пошло не так еще тогда, когда появились первые пустые. Рукия была не из тех, кто неукоснительно исполняет правила, наплевав на собственные чувства. И пусть брат будет недоволен – а такое Рукия ох как не любила – она все равно поможет Исиде. Точнее сказать – Ичиго, ведь его это беспокоило, но об этом тсс…

Отредактировано Kuchiki Rukia (24.04.2013 14:14)

+1


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Улицы (район Машиба)