Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Плато


Плато

Сообщений 31 страница 52 из 52

31

Четкие, единичные фразы, мозг еще улавливает какие-то движения и звуки. Она молча смотрит на руку, цепляясь взглядом за каждое движение, словно отлаженный механизм. Внимательно, чтобы не упустить какую-нибудь мелочь и во-время сбежать, если вдруг что-то пойдет не так. Все это казалось каким-то сном - и арранкар и драка, а теперь еще и странный шинигами, которому оказалось не плевать на сбившееся стадо бесчувственных пустых. Как к детям, которых он собственноручно спас и забрал из детского дома. Эта решительность и спокойствие на лице внушают определенное уважение, даже тогда, когда он заводит руку за пазуху, медленно вытягивает оттуда что-то блестящее и... это что, кровь? Откуда он вырвал это непонятное приспособление и почему даже не охнул, если это действительно его кровь? Может.. это просто очередная иллюзия и разум уже не принадлежит ей?
Довольно, этого не нужно знать ни ей, ни кому-либо другому. Пока что все зависит только от него  и если будет нужно, она вставит свою лепту. Еще не время. Теплое прикосновение переливающейся сферы, чем-то напоминающей огромный алмаз, пульсирующий с каждым, едва заметным рывком дыхания. Тепло становится отчетливее, когда мужчина подводит этот самый артефакт к маске, а адьюкас закрывает глаза, чтобы не видеть этого слепящего блеска так близко. Не знать, как это будет, пока точно не поймет, что все закончилось. Он говорит, что это не больно, но кто знает. Если же все не так, то придется терпеть и скрипеть зубами до самого конца. А закрытые глаза не будут выдавать боли и таких редких слез. Которые, впрочем, не замедлили показаться. Одиночными струйками, прозрачными каплями росы, влага прокатилась по щекам и быстро растворилась в песке. Уже другим щекам. Легкая вибрация на морде позволила толстой костяной броне с тихим треском расколоться на мелкие части, как только отвалилась нижняя, у самого носа. Все тело как-то нелепо свело судорогой, даже пошевелиться нельзя было. Странная недостача ушей, которые то и дело подергивались до момента истины, а теперь вдруг вообще не ощущались. С горла вырывается уже более чистый, без каких либо животных примесей, вздох.  Воздух... Теперь этот затхлый и запыленный кислород теперь не кажется таким противным, животное существо не тяготило ненужными звуками и запахами. Все как в тумане, потому страшно открыть глаза шире, чем узкие щелки. Она стоит на двух ногах, какое-то время не теряя равновесия, но вскоре опадая ниц, прямо на колени... Молочные, стройные... Не животные.
Глаза распахиваются шире, а по спине прокатывается струйка холода. Нет шерсти. Совсем. По спине стелется лишь мягкая копна волос, пряди которых свесились на лицо, когда она упала на колени, и щекоча щеки.
- Не... может...
...быть такого... Я... Я человек? Не... Черт... Как все кружится...
Она с трудом различает слова шинигами, полностью поглощенная изучением новых рук, тонких пальцев, зарывающихся в небольшую прослойку рассыпчатого песка. В какой-то момент наконец она заметила, что на ней все же что-то есть. Всего пару секунд назад она даже могла разглядеть цвет собственной кожи, а теперь - все сплошь затянуто белой тканью - достаточно плотной, но в ней было не настолько тепло, как под собственной шкурой. Одежда. Даже таким наделяет этот непонятный артефакт, который уже был спрятан обратно.
Прощальные слова, будто он уходит навсегда. Забавно, но в окаменелом сердце что-то ёкнуло. Он мог погибнуть, как и Улькиорра, реяцу которого она уже почти потеряла. Она лишь молча кивнула, растеряно поглаживая колени, судорожно сжимая и разжимая пальцы, привыкая к новому воплощению. А что же лицо? Пока она не сможет разглядеть себя... Разве что...
Оторвав глаза от поступи шинигами, который уже испарился из виду, Одершванк перевела взгляд на ножны, что покоились рядом. Светлый сай, слегка изогнутый дугой, как испанский меч, с резной раздвоенной гардой. Задержав дыхание, она подняла его двумя руками, не успевая даже вытянуть меч из ножен, так как наконец заметила Это. Грудь, явно больше третьего размера, которая немного стеснила такое смелое движение. Глаза стали еще круглее.
Вот тебе раз...
Что же теперь с её лицом? Какая она? И насколько маска сошла с него? Пока она боялась даже руки поднять, чтобы хоть немного ощупать голову. Совсем забыла о спасении и полностью погрузилась в раздумья. Секунды, а она не решается вытянуть занпакто - все еще страшно.

+3

32

Если сравнить короля Баррагана с мачехой из сказки про Золушку, то свора его будет просыпанной на пол крупой. Столь многочисленной, сколь разнообразной. Разношёрстные, лишённые командования, сплочённые коллективным и бессознательным звериным, стадным инстинктом. Крупные и мелкие, несколько от одного вида и единичные представители, летучие и ползучие.
Они отлично разбирались в том, кого следует опасаться, а кто может стать желанной добычей. В Айзене Соуске они чуяли ощутимую угрозу. Только самые смелые, глупые или безумные отваживались нападать на таких грозных хищников, каким, без сомнения, являлся беглый капитан-шинигами.
А когда он ушёл, оставив новоиспечённого арранкара одного, они осмелели и начали выбираться из убежищ, где затаились на время, присматриваясь, прислушиваясь, принюхиваясь. Свора знала, что бабочка в момент рождения из кокона наиболее уязвима.
Но они были осторожны. Подбирались медленно, скопом, готовые в любой момент напасть разом или удрать, спасая свою шкуру. Но смелости в них было больше, чем страха. Желание пожирать себе подобных, унижать, бить, калечить сильно в Пустых. Чем выше по ступеням эволюции жертва, тем желаннее.
Рогатые, похожие мордами на буйволов, напали одновременно с двух сторон на Неллиел, низко пригнув головы и выставив вперёд руки-лапы. Крылатые пищащие, почти до ультразвука, маленькие твари пикировали с неба, царапаясь и кусаясь. Ползучие хвостатые Пустые, с длинным задним гребнем на голове плевались серо.
Небо и земля закрылись их многочисленными телами, слившись в единое копошащиеся отвратительное месиво. Их было много, когда нападали на Айзена, но и вполовину не было так много, как сейчас.
Безумцы и глупцы погибли, освободив место мелким падальщикам, жаждавшим своей доли в чужой силе и крови. Остались только холодный расчёт и осторожный голод. Наверное, при жизни они были такими же, как когда стали Пустыми. На людях вели себя образцовыми, воспитанными и законопослушными гражданами, в одиночестве – пакостили, воровали, наедине с кем-либо лгали, льстили и возводили напраслину на других, обуреваемые завистью.
На новоиспечённого арранкара Пустые из своры Баррагана, возможно, тоже из чувства зависти, ведь они были намного слабее поодиночке. Их сила заключалась в массе, количестве слитых в одно тел. Так колония муравьёв нападает на соседнюю.
Если бы Айзен спросил, они все стали просить, требовать и клянчить, чтобы их обратили в арранкаров, хотя арранкарами были бы не лучше, чем были людьми. Хогиоку не изменило бы их подлые души. Даже настоящие звери вели себя честнее по отношению к себе подобным, нежели некоторые из них.

0

33

Прогнивший мир... чертова пустыня. Эти твари, эти слабаки, я поглощу вас всех и стану сильнее! Я ни за что не сдохну. По крайней мере сейчас...
Адьюкас яростно разрывал пустого, давно сбившись со счету в количестве съеденных за долгую пустынную ночь. Его наполняла жажда силы, приходящая с каждой поглощенной жертвой. Сила, которая дает возможность выжить, двигаться дальше по этому безмолвному, сухому и жестокому миру.  Пустота, поглощающая все и вся, если не бороться за свое жалкое существование. Этот мир безжалостен к безвольной слабости.
Тусклый лунный свет лениво потягивался по сухой песчаной поверхности, нехотя заставляя поблескивать изредка попадающуюся полированную броню местных обитателей.
Молчаливая, безразличная и жестокая пустыня.
Сила, хочу стать сильнее...
Даже не намека на полноценное насыщение. Белоснежный утонченный богомол раздраженно оглянул окружающую местность и взлохматил опору под собой, срываясь с места и заставляя колючий песок взметнуться следом.
Мусор! Выползайте, чтоб вас!
К какой никакой, а радости адьюкаса на горизонте показался некий ураган. Пыльная буря нарастала, что могло означать только одно - обед подан! Богомол мысленно ухмыльнулся, приближаясь к цели. Однако кое-что настораживало и в то же время вызывало любопытство. Во-первых, среди нехилой кучи пустых ощущалась куда более мощная реяцу, во-вторых, из этой кучи то и дело в разные стороны отлетали поверженные.
Адьюкас, долго не думая, вломился в гущу с мыслями, что в таком месиве и помереть не скучно, разве что слишком рано. Расшвыривая мелких пустых и пожирая приглянувшихся, Джируга, наконец, пробился к центру этой каши. Увиденное, мягко говоря, удивило. Ранее до него доходили новости о неком шинигами, который вдруг объявился в этом мрачном мире и начал подыскивать себе подопечных среди местного сброда. По слухам он был очень силен и даровал новое рождение сильнейшим. Однако до этой минуты адьюкасу не приходилось в лоб сталкиваться с результатами, впрочем, ранее он был занят куда более полезным делом, чем интерес к сплетням. А теперь перед ним красовался, по всей видимости, новоиспеченный арранкар, что было заметно по еще неуклюжим от непривычки защитным действиям. А самое идиотское - это была женщина. Женщина! Девка с силой, способной развиваться куда мощнее и быстрее, нежели сила жалких пустых.
Охренеть вообще! Мало всякой дряни вокруг, так еще и баба! Что за идиот тот шинигами?! Дать силу телке!
Во всяком случае бойня продолжалась. Богомол решил здесь и сейчас насытиться по полной, раз подвернулся такой случай. Девушка была сильна, но вела себя как настоящая слабачка, разбрасывая реяцу во все стороны и только успевая отбиваться. Джируга понял, что ни за какие коврижки не проиграет, дикая жажда расправы и доказательства самому себе, что он, адьюкас, может быть даже сильнее этой арранкарши, кипятила изнутри все жестче.
Один, другой, третий - обуревающая страсть схваток поглощала по полной. В какое-то мгновение, когда очередная поверженая жертва отлетела в сторону, адьюкаса смачно тряхнуло и нечто массивное - видимо,  один из тучных пустых - сшибло в сторону, в результате чего Ннойтора боком не слабо во что-то врезался. А в следующую секунду справа шумно взвился песок. Богомол разодрал чье-то брюхо, пробивая себе место и случайно стал свидетелем следующей картины: гулкий рев со всех сторон, пыль обсыпает все, словно горькой солью чей бы то ни было плотный обед, и прямо перед ним пара прожорливых пустых повалили ту самую девку. Адьюкас хотел было плевать на все и продолжить веселье, но нахальная мысль о сражении с арранкаром взяла верх и сподвигла на временную игру в спасителя. Ннойтора яростно оторвал одного нахала от девичьей ноги, другой был растерзан следом, свирепый взгляд был встречен не менее враждебным. Девица недоуменно смотрела на адьюкаса.
- Какого хрена ты пялишься, дура?! Защищайся или сдохнешь!
Ннойтора злобно развернулся, встречая на пути очередного противника и вступая с ним в бой.

Отредактировано Nnoitra Gilga (31.07.2012 20:43)

+2

34

Просидев с поднятым саем минуты две, она все же решилась на себя посмотреть. Вытягивая лезвие и подрагивающей рукой поднимая его к глазам, Одершванк ойкнула и резко закрыла глаза. Медные, с ярко-черной обводкой ресниц на фоне бледной кожи. Не так страшно, как ожидалось. Больше всего она разглядывала остатки маски на голове - бараний череп, слегка придавливающий челку ко лбу. В целом, все на месте, правда еще было несколько непривычно наблюдать свое расплывчатое отражение в лезвии клинка. Новое и довольно приемлемое. Оценивать людскую красоту было впервой, так как даже шинигами она видела редко.
Отлично... Ну и что теперь мне прикажешь делать? Следовать за ним? Тогда придется сильно постараться, чтобы стоять на ногах, а уж о битве вообще забыть стоит на пару дней.
Оглядываясь в сторону цитадели, арранкарка тяжело вздохнула и медленно поднялась на ноги. Шаг, еще шаг. Все-таки еще довольно непривычно ходить на двух ногах. Когда-то давно она и была двуногой, а теперь придется заново учиться. А еще меч. Он должен иметь такую же силу, как клинок Улькиорры. Только вот как его высвободить и стоит ли сейчас пытаться? Бред, нужно сначала к этому телу привыкнуть, а потом уже экспериментировать с мечом. Вдруг он потребляет больше энергии, чем нужно. Чем она сама предполагает.
Что ж, значит нужно немного повременить. И добраться до этого злополучного замка, откуда уже тянет мощной энергией. Одной знакомой, а второй - не очень. Точнее, совсем неясной. Несколько неприятной для восприятия носом, да и вообще негативно будоражащей моральное состояние.
И что ты там будешь делать? Бегать и кричать - спасайся?... Что за бред... Но и стоять в стороне я тоже не могу.
Закусывая губу, Нелл прикрыла глаза, потирая лоб непривычно тонкими и мягкими пальцами. Именно тогда она и почуяла присутствие другой реяцу. Многообразной, переменчивой, смешанной.  Почти такой же поганой, как та, что тянулась от замка. Опять эта же свора? Как же им до сих пор неймется. До дрожи в коленях и капающей слюны с отравленных жвал.
Тц.... - дрожь в руках и слабость отзываются в голове гулким эхом. Как же они вовремя. Просто плакать от смеха хочется. Выпрямив руку с еще не запущенным в ножны лезвием, она тихо ругнулась, не понимая, как теперь эта штуковина сможет ей помочь.
- Ну ладно... Поиграем... - бросив попытки сконцентрироваться на железке, Одершванк вернула меч в ножны, возвращая их за пояс формы и принимая боевую стойку. Ну давай же... первое - хотя бы немного усилить реяцу. Сконцентрироваться и выбросить её за пределы тела. В форме неполноценного арранкара ей было проще, а теперь даже сосредоточиться невозможно. То и дело новые ощущения. А тут еще парочка особо надоедливых пустых, которые тут же сообразили куда нужно целиться и кого грызть. Чертовы отбросы, как будто знали, что шинигами уйдет и оставит им еще совсем ничего не смыслящую в сражениях и в человеческой оболочке арранкарку. Вот к чему все это вело.
Черта с два... Я еще не хочу умирать.
Благо удары у неё были сильные - как оказалось, даже лучше, чем в образе животного. Кулаком в нос одному из нападавших, который тут же улетел в "кювет" из песка и камня. Разворот и удар ногой. Снова и снова, игнорируя боль, которая сейчас намного лучше проявляется, когда крепкая шкура больше не защищает тело. Сжимая зубы и усиливая давления реяцу, получая лишь слабый эффект. Их слишком много, а времени у неё мало времени. Нужно справиться с этой оравой и двигать дальше. Как можно скорее. Удар в спину, когда она не успевает среагировать. Одершванк падает навзничь от сильного удара, потирая плечо, на которое она успешно завалилась.
- Черт...
Стирая кровь, выступившую на губах, она издает тихий рык, блокируя удар локтем, закрывая лицо и снова пытаясь отбрыкнуться от налетевших стервятников. Более сильную духовную силу она ощутила лишь после громкого крика. Точнее гарканья, которое сбило её с толку, пока она скидывала с себя тяжелых пустых. Один пошел в полет и сбил особо крупного пустого. Адьюкаса... А он что здесь забыл? Тоже решил свежатиной полакомиться? С ним дело пойдет сложнее - с такой-то координацией.
Смерив странное насекомообразное существо, девушка приподнялась на локте и набрала побольше воздуха в легкие. Если выйдет, то можно будет спалить хотя бы половину банды. Если реяцу позволит...
Открыв рот, резко выпуская поток розовой сжатой духовной силы, Нелл с трудом удержалась, чтобы не потерять сознание. Серо попало точно в цель - только вот в какую именно...

+1

35

Show must go on, babe! Всех сожру нахер!

Каджая клетка, каждый участок напряженного в схватке тела адьюкаса наполнялись искомой энергией, силой, нагло отобранной у сотен пустых, которых на счастье Джируги здесь было навалом. Шум, вопли, фейерверк из внутренностей и темной жидкости добавляли красок со всех сторон. Да что уж, цирк и порнография для некрофилов “налицо”, как говорится. А все из-за чего? Зависть? Ненависть? Или все вместе в коктейле с глупостью и отчаянием? Скорее всего так.
Ннойтора задавил передними лапами очередного аппетитного пухляка, с ярым наслаждением раздирая на куски его морду и нечто, что по идее должно зваться “шеей”. Довольно чавкая и смакуя, он пожирал одного за другим. В какой-то момент краем глаза богомол заметил весьма мощный, яркий и розовый луч. Секундой позже мимо морды пролетела чья-то оторванная голова, а в стороне, куда просвистело серо, вдруг стало видно темное безоблачное небо и край белого лунного рога. К слову о рогатых. Адьюкас вдруг подумал, что знает, почему в пустыне вечная ночь. К ногам повалился раненый пустой.
Оп-па, спасибо, детка!
Джируга криво ухмыльнулся и добил бедолагу, отрывая смачный кусок с его груди, что сопровождалось приятным для слуха хрустом костей. Размалывая еду челюстями, он поднял голову и оценивающе оглянул местность.
Бугага, у этой арранкарши ведь даже серо розовое, какая прелесть! Шинигами явно фетишист со стажем. Но... этот её чертов гламурный луч уничтожил почти всю мою жратву.
Видимо, оставшиеся в живых пустые осознали, что их численность в разы сократилась, а существование дороже выйдет, по крайней мере на какое-то время, и смылись кто куда. Джируга разочаровано вздохнул, но все же остался доволен и почти сыт, злоба перетекла в ленивую сонливость. Внезапно в челюсти почувствовалась легкая боль - осколок кости какой-то вредной твари застрял между зубами. Ннойтора раздраженно тряхнул головой и просканировал окружение в поисках чего-либо острого. На глаза попадались лишь останки пустых, пропитанный всякой дрянью песчаный ковер, и, наконец, изящная катана рядом с полуживой хозяйкой. Адьюкас выбрал раздробленный скелет в метре от себя, свалился возле него, обхватывая передними лапами, и начал попытки использования торчащих костей в роли зубочисток. Спустя пару минут, он удовлетворенно облизнулся, отшвырнул от себя останки и посмотрел на арранкара.
Странная девка. Даже не пытается поднять свой зад и напасть. Настолько выдохлась?
Нет, я определенно не понимаю нахера пускать бабу в бой...это же...это же как клыки на жопе вырастить - неудобно, тупо, ВТФ вообще?!

- Че уставилась? Телкам место у плиты, вали, не мешайся, - прорычал Ннойтора, понимая, что арранкар в свою очередь тоже его рассматривает. Это напрягало, как заноза в пятке.
Джируга фыркнул. Желание расправиться с арранкаром - существом, ставшим куда сильнее и способнее, чем адьюкас - было сильное. Но голодный мозговой штурм у богомола поутих и теперь он понимал, что сейчас девушка очень уязвима. Это на руку, собственно, но в планы Ннойторы не входила тупая резня. Раз появился достойный противник, что случается не так часто, то пусть он будет полон сил, чтобы сразиться на полную. Иначе где азарт и полноценное наслаждение победой? Дерьма вокруг и без того вполне хватает.
Богомол еще раз глянул на девицу, снова фыркнул, развернулся на сто восемьдесят и неторопливо побрел в поисках любого укромного места с намерением отправиться в царство Морфея на некоторое время.

Отредактировано Nnoitra Gilga (11.08.2012 17:55)

+1

36

Наверное, прошло не меньше часа. Сколько она пребывала в беспамятстве, новоиспеченная арранкарка не знала, да и не хотела вычислять. Голова раскалывается, в горле першит, а веки неохотно подрагивают от мерцающей темноты. Грудь тяжело вздымается, до самого упора, пока не надоест вдыхать затхлый, запыленный воздух. Однако, он уже не такой противный и запах гари почти выветрился. Видимо, серо все-таки сработало. Кроме слабости по всему телу из-за сильного заряда духовной энергии, никаких повреждений не ощущалось: руки и ноги целы, разве что могло быть пару ссадин, которые, впрочем, быстро затянутся. Оставалось надеяться, что тот, за кого она сейчас действительно боялась, еще жив и шинигами успел вовремя.
Что это было... Здесь был какой-то... адьюкас, который помог? Да брось ты, здесь мало кто может похвастаться подобной заботой, тем более "более высокая стадия эволюции". Нам бы только желудок набить...
Задумываться на тот счет, что она отчасти тоже была такой, не приходилось, потому как она наконец смогла разлепить веки и припомнить еще кое-что. Она все еще ощущала вязкую и довольно сильную реяцу рядом. Буквально в метрах ста, будто этот кто-то не торопился уходить, разве что убавив свою агрессию и возможный голод, чтобы после разделать её еще слабую тушку. Трофей с сильной реяцу не помешал бы любому адьюкасу, что уж говорить о падали, что только и мечтали поглотить какую-нибудь особо непритязательную жертву. А тут молодая особь, которая даже меч в руках не в состоянии. Меч...
Мутность в янтарно-зеленых глазах несколько прояснилась, а тело перестало заламывать. Скрипнув зубами, Одершванк приподнялась на руках, принимая более сидячее положение, оглядываясь в поисках сая с мечом, который выпал из-за черного оби, пока она боролась с кучей стервятников. Ножны оказались в нескольких метрах от неё, никем и ничем не тронутые, слегка припорошенные песком. Рукоять меча - там же. Вздохнув с некоторым облегчением, Нелл озадаченно потерла лоб и попыталась встать. Успешно, хоть и от недавнего истощения энергии, ей было довольно тяжело стоять. Лучше бы ей не требовалось этого делать... Но не будет же теперь она ползать? Теперь ты человек, веди себя подобающе.
И что теперь?
Тряхнув головой, разметав потемневшие от песка волосы и поднимая облако пыли, девушка закашлялась, отмахиваясь от неприятного воздушного осадка и медленно передвигаясь в сторону сильной реяцу. А она принадлежала адьюкасу, сильно смахивающего на богомола - насекомое - оно и в Африке насекомое. Кстати... Откуда она знала это название? Какие-то воспоминания из земной жизни или просто встречала пустого, что грезил об этой... что бы это не было, она запомнила название и теперь гордилась, что не совсем еще потеряла память. По крайней мере пару часов, которые она старалась уберечь в памяти, словно драгоценные капли своего естества. Потеряется оно, не будет и её самой.
Медленно опускаясь на корточки рядом с богомолом-адьюкасом, арранкар тихо присвистнула, не сдержав любопытства и касаясь пальцами маски спящего пустого. Аккуратно, напрягая слух и мышцы, чтобы вовремя убрать руку, если эта тварь всего навсего прикидывается и намеревается оттяпать половину новоприобретенной конечности.
Может, у него достаточно сил, чтобы присоединиться к нам? Если этот шинигами не будет против...

+1

37

Долго искать не пришлось, да и приемлимая сытость за несколько ночей жалких перекусов сделала свое дело. Адьюкаса окутала приятная пелена сонливости, неподалеку же нашлось вполне подходящее место для отбывания в мир кромешной темноты. Сны богомолу если снились, то редко и полная бредятина, резкие обрывы бессюжетных сцен с примесью тревоги и жажды сил.
Ннойтора остановился у небольшой песчаной горки, сделал пару небольших кругов, сканируя выбранное место на наличие чего-либо нежелательного, и только после расслабленно уложил брюхо на прохладную поверхность, тем самым поднимая небольшое пыльное облако. Удобно растянувшись, адьюкас глянул в сторону, откуда пришел. То есть туда, где осталась принимать лунный загар обессиленная девушка.
Может быть завалить её после сна? Как раз успею проголодаться...
Веки начали тяжелеть, наступающая дрёма туманила сознание.
Нет. Это будет скучно... блин, баба-арранкар... сумасшествие.
Безмолвная бездна сна поглотила адьюкаса, но насладиться этим по полной все же не получилось.
Спустя некоторое время до слуха донесся подозрительный шелест и поскрипывание песка. Богомол все еще дрых, но неосознанно оставался настороже. Чуткий сон не всегда сладок. Напряжение набирало обороты с приближением чужеродной реяцу. Вместе с тем сон плавно перебрел со спокойствия в легкую тревогу и подсознание Джируги начало выдавать спящему странные, несвязные картины, по большей части основанные на эмоциональных перепадах. Когда же подкравшаяся арранкарка коснулась его маски, шкала настороженности взлетела к максимальной отметке и сон мгновенно улетучился, оставляя за собой легкий, неприятно-рассеянный шлейф.
Ннойтора резко открыл глаза и парой секунд позже повалил девушку на спину, толкая в плечи и нависая сверху. Однако осознание того, что под лапу попалась та самая девица, что не так давно вызвала бурный интерес целой своры пустых, вызвало довольно смешанные эмоции. Адьюкас отскочил назад так же быстро, как и оказался сверху.
Че за?
Со стороны казалось, что этот скачек - лишь отвлекающий маневр, либо странная игра перед настоящим нападением. Адьюкас наклонился корпусом вперед, словно готовясь к новому прыжку. На самом же деле он пытался понять, что означает этот внезапный интерес к собственной персоне.
Хочет убить? Сражения? Нет, не то... Тогда что? Нет. Тогда какого хрена надо??
- Девка, - адьюкас медленно обошел вокруг арранкара, не спуская с нее глаз, - нахрена ты сюда приперлась? Жить надоело?

+1

38

Прошло не больше минуты. Казалось, он и не спал вовсе. Просто поджидал, когда мнимая жертва сядет поближе и проявит хоть какие-то действия в его сторону. А потом подскочит, как ужаленный, словно она его не погладила, а ударила наотмашь. Глаза, цвета расплавленного золота, округлились в конец, отмечая каждое движение, перемену настроения, резкие всполохи реяцу. Не успела лишь скооперироваться и увернуться от лап адьюкаса. Мгновение и она уже припечатана к каменистой поверхности, прямо в пыльное месиво, оставшееся после потасовки с мелкими пустыми. С некоторым недоумением Одершванк рассматривает кособокую маску на морде адьюкаса, что слишком близко, по её мнению, наклонился к её собственному лицу, затем так же поднимается на локтях, когда животное отпрыгивает от неё на пару метров. Ловко, без особых усилий и с тем же прицелом глаз на непонятной "цели". Девушка медленно выдыхает, прикрывая глаза и потерев лоб, пальцами убирая мешающие глазам пряди волос. Второй раз за пару часов принимая более сидячее положение, она слабо повела плечом, проверяя, не вывихнула ли что-нибудь в таком полете. Кажется, все на месте, дальше можно не задумываться о своем положении. Разве что свои новоприобретенные роскошные волосы придется хорошенько вымыть. На наличие ванн в обиталище шинигами она все же рассчитывала.
Так, а теперь... Глубоко вдохнуть и не обращать внимания на оскорбления этого существа... Боже... - только теперь арранкарка заметила свое пренебрежительное отношение к адьюкасу, по идее, такому же соплеменнику, как и все погребенные в смеси песка и камня пустые. Он же казался грубоватым и угловатым по всем параметрам. Возможно, она уже несколько освоилась со своим человеческим обликом, что такие соседи её несколько стесняли. Не говоря уже о таких нападках.
В чем дело? Он что, думает, что я слабее его? Вот так новость... Если бы мне только дали отдохнуть и немного потренироваться...
Напряженно переводя взгляд на пустого, Нелл автоматически запустила ладонь в волосы, вытряхивая пыль, одновременно массажируя затылок, куда пришелся удар о землю. Определенно, в этом странном поступке было и что-то человеческое. Он отступил, когда понял, что сделал первым делом, а это значит, что примитивизм души несколько притупился, оставляя место здравому смыслу.
- Я?.. Знаешь, тебя это не касается. Просто пыталась понять, почему ты не убрался отсюда после сытного обеда... - в спокойном голосе сквозил сарказм, а лицо даже нисколько не исказилось от возможного волнения, которое скреблось голодной кошкой при взгляде Одершванк. Девушка следила за передвижением адьюкаса, сильно смахивающего на саранчу или богомола. В любом случае, он своим поведением уже привлек внимание новоиспеченного арранкара, которому будто в голову стукнуло помочь пришельцу из верхнего мира. В любом случае, он уже сам решит, на руку ли ему будет набирать себе подопечных из вот таких вот хамов...
- Слушай... У меня к тебе деловое предложение, - гордо вздернув подбородок, она наконец поднялась на ноги, отряхиваясь, щепетильно оглядывая бывшее белоснежным одеяние. До того, как она повалялась, одежда точно была свежей, - Ты можешь стать таким же и уже после доказать свою силу, раз ты думаешь, что я слаба. Я могу отвести тебя к человеку, который сможет помочь...
Отчего она решила предложить такое первому встречному, только Владыка всея Уэко Мундо мог знать, и то... сомнительно.

+1

39

Нет, никогда этих баб не пойму, чего она добивается? Приперлась еле живая, щупает...
Будь у богомола шерсть, можно было бы заметить эффект ошпаривательной электро-волны. В таких случаях волосы встают дыбом, следуя за скольжением потока.
Теперь что? Детка, шла б ты отсюда, пока я добрый.
Девушка тем временем неспешно приподнялась и настороженные похождения Джируги не остались без внимания.
Адьюкас раздумывал, стоит ли ему припугнуть арранкарку и исчезнуть в поисках более укромного места, дабы погрузиться во тьму своего сознания не на пять чертовых минут, а с полноценной продолжительностью. Однако помимо этих мыслей внутри засело что-то еще. И это что-то играло на нервах. Богомола все же начал пробирать интерес к жизни после перерождения. Вот, например, взять эту дамочку. Ннойтора отлично ощутил мощь её серо в недавнем каламбуре, это серо было не пределом арранкарских сил. Сейчас она была измотана, а если не так, кто знает, смог бы адьюкас безнаказанно предаваться хамству.
Взгляд его скользил по телу девушки.
Внешность человека, а вот... - выше до лица, останавливаясь на маске и едва сощурив глаза, - э? Баран?
Ннойтора попытался вообразить какой облик имела арранкарка, будучи адьюкасом, однако фантазия не привела ни к чему хорошему. Слабо тряхнув головой, он отогнал от себя параноидальные образы собако-коз. До слуха донеслись слова о сне, смысл же ускользнул восвояси. Адьюкас тупо уставился на девицу, и тут вспомнил, что помимо сил арранкарам предоставляется оружие.
- Слушай... У меня к тебе деловое предложение.
Богомол усмехнулся. Ему, наконец, наскучило ходить кругами а-ля на новогоднем хороводе, да и сытость усиливала леность состояния. Остановившись на расстоянии пары метров напротив девушки, адьюкас поднял облако пыли, приземляясь брюхом на песок.
Деловое предложение? Ха-ха, мне? Предложение от девки?
Ннойтору пробрал хохот. Однако последующие её слова резко оборвали смех, пробуждая и усиливая притупившееся раздражение. В мгновение ока он подскочил ближе к арранкарке и поднял небольшой вихрь, шлепнув передними лапами по песку. Взглядом Джируга уже кровожадно раздирал её плоть.
Да как она посмела! Эта дряная дура думает, что получила силу и все в её власти?! Помощь??
Адьюкаса раздирало внутренее противоречие, и только оно мешало ярому желанию распотрошить арранкарку.
Жажда силы и жажда расправы сотворяли винегрет из злобы и ярости. Невероятно бесил вызов, брошенный так, между делом.
Чертова девка, наивная дура!
Рыкнув, богомол снова отскочил и двинул по песку с большей силой.
- Где твой херов шинигами? Я покажу тебе твое место, раз тебе так этого хочется.

Отредактировано Nnoitra Gilga (09.09.2012 19:01)

+4

40

<<------ Бескрайняя пустыня

Он потерял его. Потерял этого меносова выродка- шинигами! Чужой след, как и чужой запах, растворился в бескрайней пустыне, будто никого и никогда не появлялось на поле боя, кроме сцепившихся пустых. Песчаная буря окончательно сбила зверя, и, проплутав в бесплодных поисках еще какое-то время, адьюкас все же сбавил скорость, переходя на плавный, неторопливый шаг, оставляя собственные следы на песке – как вызов любому, кто осмелится рискнуть шкурой. Зверь был недоволен и собран, что сквозило в  особой четкости его поступи – цель потеряна. Но это ее не спасет - рано или поздно он выйдет на след, и тогда ей несдобровать. Но что могло понадобиться шинигами в Уэко –Мундо? Они не питаются пустыми, значит, не охота… Драка? Тогда почему он сбежал?.. других идей у адьюкаса не было, и это раздражало, потому что чуялось, что должно быть что-то еще. Даже если бы этот меносов перегонщик не вмешался в битву, ломая планы пантеры, он все равно вызвал бы у пустого, встреться они и в иных обстоятельствах, отдельный интерес, и не только гастрономический. Вернее – не столько. Жажда немедленного и бескомпромиссного убийства все еще тлела в рейацу зверя, вспыхнувшая холодным пламенем в момент, когда пантера только встала на его след – и лишь  свернулась комком в груди, вперемежку с холодком неясного предчувствия, до той поры, пока  не сможет обрести волю и добраться до виновника… Кстати, о планах…
…Проклятые трусы! … Стая, бросившаяся прочь от трех гиллианов, вызвала лишь новую вспышку презрения пополам с раздражением. Бежать от меносов!... Все они такая же шваль!.. Когти вновь мимоходом впились в песок, будто в плоть поверженного врага. Как вы посмели упасть на колени?.. И это после того, как…
.. мы не подведем тебя,  Гриммджо!...
слова Шаолонга, которые были в самом начале. Слова, поселившие  в нем нечто летящее и свободное. Свободнее, чем ветер. Давшие уверенность и .. силу?.. Зверь глядел в лицо луне, будто хотел найти там ответ. Чертовы слабаки!  Я сам  пройду этот путь. Мне не нужны такие, как вы!  Мне никто не нужен. Я пойду один и дойду до самого его края, и  шагну дальше… Клыки, сомкнулись на белом рогатом фоне – будто примеряясь или обещая. Зверь помчался дальше.
… искать одного шинигами  в Уэко-Мундо – дело не быстрое, можно не одну сотню лет носиться по бесконечным пескам и не найти, а можно – пособирать информацию у всех встречных пустых. Рано или поздно найдется тот, кто что-то знает. А если окажется бесполезным – то сразу и закусить. Далекий взрыв привлек внимание пустого мешаниной самой разной рейацу, практически не определимой с такого расстояния. И зверь мгновенно сменил направление, решив, что тот, кто его вызвал, скорее всего, имеет какое-то отношение… ко всем странностям, что происходят сейчас в Уэко-Мундо… тем более такой мощный взрыв… Барраган?!. Глаза полыхнули синей рейацу, наполняя тело предбоевой легкостью и предвкушением, и снова в ноздри ударил чей-то запах,  вперемежку с непонятной духовной силой. И тогда зверь увидел их – адьюкаса, похожего на здоровенную саранчу и .. и… это еще что за ерунда?!  Пантера даже остановилась, от неожиданности и извечного своего любопытства. Девка в белом, с зелеными волосами… от нее пахло шинигами, но кусок маски на голове был похож на обычную броню пустых. Они стояли друг напротив друга в напряженных позах, словно готовые к драке, но о чем-то трепались… оба сильны. А девка так и вовсе – пусть ее рейацу и казалась порядком потрепанной, да и вообще – вокруг пахло недавней кровью, хорошей дракой и привычной смертью.. и еще - шинигами.. сильно шинигами – неявно, призрачно, но все же… и, в том числе, от нее… Глаза зверя нехорошо сузились – могла ли она быть за компанию с тем, кто гонял по пустыне меносов? Да и вообще…
- Ты кто такая? – бросил он непонятному явлению, проигнорировав адьюкаса, с которым как раз все было ясно – оторвался в драке, нажрался, готов драться снова. Сейчас зверю был интересен не он, но девка, которая могла пролить свет на то, что так занимало пантеру. - От тебя несет шинигами, но ты - пустая. Что ты такое?

+2

41

В голове медленно копошились всевозможные выводы и концовки, а пепельно-зеленые глаза со скрываемым интересом исследовали пустого. Сантиметр за сантиметром, пока она не покончила с комплектацией внешности и переходя к исследованию "внутренностей". Характер у пустого был на редкость скверным. Если не указывать на мелочи мужской агрессии, то чувство собственного достоинства у него явно зашкаливало. Едва скрываемый сарказм и недоверие под костяным наростом маски, шипение и надменное фырканье так же приводили к тому же умозаключению - либо он просто считает себя выше и сильнее, либо же просто не может въехать, почему к нему обращаются, как к маленькому, беззащитному созданию. Тем более женщина. Осознавать свою новую оболочку было непривычно и Одершванк то и дело подергивала длинную прядь, словно сопоставляя мягкость редкой, тогдашней шерсти и новоприобретенные человеческие волосы.
Отвлекаясь на катану, которую следовало покрепче перевязать на темный пояс, Нелл не все же не упускала из виду вспыльчивую животную тушу, которая к этому времени снова перебралась поближе. Неужели, подумал, что она не опасна? На самом деле, драться снова, да еще и с не сильно слабым противником, не особо хотелось. Точнее, это было недопустимо совсем. Гордость за свое превосходство и новое тело, опасения, что может не выдержать очередного всплеска энергии. Один раз испытав мощь возросшего серо, стоило задуматься, прежде чем действовать таким же способом. Фехтование - дело десятое, ведь в пустыне особо не попрактикуешься.
Пока она болезненно обдумывала свои дальнейшие действия, пустой решил высказать свое мнение. Все таки... Уголки губ невесомо дрогнули, а в глотке застрял возмущенный стон. Подумаешь, всякий назойливый пустой мужского пола вел себя так, будто он уже заранее выигравший. Что с них взять. По крайней мере, этот тип вел себя несколько вызывающе. Пришлось пропустить мимо ушей и его резкое замечание.
Что ж, раз ты так уверен, что я тебе по зубам, то можешь испытать удачу.
Она не боялась проиграть, но и драться с мужчиной не хотелось. Мало ли, что из такого вздорного пустого выйдет, - по габаритам он был не маленький уже сейчас, хотя в человеческой форме все могло измениться до неузнаваемости, стирая все возможные варианты сопоставления. Но не смотря на возможные преображения, Одершванк больше настраивалась на свою силу духа и волю. Чем выше желание выжить, тем больше потенциала в битве. Спокойствие и уверенность в своей правоте.
Ничего не ответив, она бросила взгляд на такой близкий, с виду, замок-цитадель, куда она и намеревалась направиться. Словно оценивала расстояние, хмурясь несколько секунд. За сколько ей удастся преодолеть такое расстояние? Десять, двадцать минут? Час, два? Кажется, что крепость так просто не поддастся и придется попотеть, прежде чем появится возможность ввалиться в стены странного строения. На удивление только теперь Нелл припомнила, что всего лишь раз натыкалась на это произведение искусства. Несколько десятков лет назад, еще в шкуре более слабого пустого.
Уже качая головой, она медленно скользнула мимо все еще кипящего адьюкаса, намереваясь припустить в ту сторону, куда испарился шинигами, но тут же замерла, ощутив еще одну инородную реяцу. И снова адьюкас. Да что им, намазано здесь? Кажется, Улькиорра говорил что-то про некие сложности с набором, а тут... Может, она вообще это выдумала? А кто знает, может и такой исход всего лишь её фантазия, побужденная воспалившимся от усталости мозгом.
Не оборачиваясь, а лишь склонив голову на бок, чтобы было удобнее рассмотреть костяное животное, выделяющееся на песке призрачными очертаниями лап и звериного оскала острых зубов, девушка поджимает губы и вопросительно поднимает уже поползшую к челке бровь. 
Он еще и спрашивает? По-спокойнее будет кот. Уже легче.
Отметив про себя, что данный субъект принадлежит к разряду хищников, да еще и кошачьих, Нелиел вздохнула. Адьюкас с довольно высокой духовной силой, как-то ошалело оглядывающий неведомую ранее форму ярко-синими глазами. Застыл, как мраморная статуя, перекрещивая взгляд с усталым женским.
- Кто-то оказался столь любопытным, что даже не пытаясь меня убить, решил спросить напрямую? - с мелодичном голосе зазвенели ледяные нотки, которые, впрочем почти так же незаметно испарились в последующий фразе, - своего рода эволюция, приближающая пустых к более совершенной форме, похожей на людскую.
Тряхнув головой, непривычно легко перебрасываю тяжелые пряди волос на спину, Нелл сверлила тяжелым взглядом новопришедшего. Кто его знает, вдруг тоже решит показать свое мнимое превосходство и ей придется уходить одной. Да быстрее, чем смогут бежать эти оба.
Никогда не думала, что буду агитатором... Убедить пустых на столь рискованный шаг, да еще и рисковать своими принципами...
В глазах на мгновение помутнело, проявлялись последствия последующих действ. Стоило немного посидеть и прийти в себя, хотя внутренний голос то и дело постукивал по уставшей черепной коробке, уговаривая на последний рывок. Нужно было найти шинигами и арранкара с асбестовой кожей.
- Ты тоже можешь стать сильнее, если хочешь. Но учти, я пока точно не знаю, куда идти. Мой спутник попал в... неприятную ситуацию, потому придется идти почти вслепую.
Выжидающе оглядывая пустого "номер два", Одершванк мысленно прикинула, как отреагирует их новый вожатый и как решится дальнейшая судьба парочки новобранцев, если ей удастся привести не только агрессивного богомола.

+3

42

Раздражение, нахлынувшее пару секунд назад, поутихомирилось аналогичной волной пофигистического любопытства. Как бы адьюкас не хорохорился, а сила была его целью. К тому же воображение заводило в тупик, только он пытался представить, ЧТО смог бы вытворять после перерождения, как и с помощью чего возрастала бы его мощь. Впрочем, к чему это все. Богомол не любил долгие раздумья, не пригревало, он любил действия. Даже если попадал впросак, всегда находил выход.
Ну, посмотрим что...
Ннойтора резко обернулся, вглядываясь в пустыню. По затылку внезапно скользнул легкий сигнал о приближении чужой реяцу. Причем не слабой реяцу. Спустя некоторое время объявился её источник - адьюкас в обличии дикого кота, чье тело плавно покрывала белая броня.
Это ещё че за.
Богомол незаметно автоматически скользнул по песку ближе к арранкарке, но не пересек личную контрольную дистанцию, максимальным пойнтом которой было два метра с небольшим. Девица в свою очередь находилась в прежнем состоянии, то есть наблюдала, оценивала, Ннойтора это в полной мере ощущал и без зрительного контакта.
Хм, адьюкас. Какого лешего он тут забыл? Хотя...да черт с ним.
Джируга было насторожился появлению незваного гостя - кто знает, что у того на уме - но довольно быстро потерял интерес, не чувствуя сиюминутной угрозы. Нет, адьюкас, разумеется, представлял угрозу как и любой другой их уровня, но только в случае агрессивного настроя и желания боя, чего в данный момент не наблюдалось. Богомол был сыт и париться по мелочам не видел смысла. Подошедший, кажется, тоже не парился, внимание его сосредоточилось на девушке. Как оказалось, пантер вовсе не имел представления об арранкарах.
Джируга стоял поодаль и, слабо вникая в разговор, уловил в голосе арранкарки некоторую неуверенность. В тот же миг пришло осознание. Именно эти идиотские ноты неуверенности зарождали напряжение. Этакий нервирующий интуитивный колокольчик, затягивающий писклявую мелодию, которая имеет свойство с каждой секундой  разрастаться в обильный скрипучий и истеричный скрежет. До этого адьюкас не понимал с какой радости он так легко воспламенялся уже не единожды с момента встречи в привычной бескрайней пустыне, теперь же все стало ясно. Бесила эта маска спокойствия, за коей плотно скрывался весь страх и незнание. На мгновение адьюкасу показалось, что он понял нереальное - женщину, но тут же скинул этот бред в сторону и усмехнулся.
В любом случае надоела пустая трата времени на болтовню.
- Ты тоже можешь стать сильнее, если хочешь. Но учти, я пока точно не знаю, куда идти. Мой спутник попал в... неприятную ситуацию, потому придется идти почти вслепую.
Богомол проследил вгляд девицы, лапой взмылил песок и направился прямиком к чему-то громоздкому, ненавязчиво маячившему на горизонте. Понятия не имея что это и откуда взялось, Джируга решил узнать все по прибытии.
По пути, не оборачиваясь, бросил в сторону:
- Харе трепаться, веди к месту.

Отредактировано Nnoitra Gilga (04.10.2012 11:09)

+1

43

[Вводная. Начало игры]

Зачем разведывать места, заведомо чуждые, без возможности сделать их частью своей территории? Каков интерес?

Быть может, Айзен-тайчо  предвосхищал вопросы, похожие на вышеназванные по настроению. По крайней мере, со стороны Ичимару, так как Тоусен в принципе вопросов не задавал. Сказали «идите на разведку в Лес Меносов» - так точно, так по справедливости, как скажете…

Скукота.

И вообще, место неприветливое, но главное – слишком отличающееся от тех, что встречались в Сейретее. Эти охотничьи угодья принадлежат другим созданиям, и выслеживать свою добычу здесь не получится.  Тьма, пустошь, нагромождение дыр – дыра вместо неба, дыры вместо сердец и душ.

Но на неопределенный срок придётся считать серо-грязный песок и вечную ночь своим пристанищем, а двух таких же бывших капитанов – своими единственными, пока что, внятными собеседниками.

«Хотя это тоже большой вопрос~»

Канамэ Тоусен, покинувший девятый отряд, разговаривал не то чтобы неохотно, но в его голосе порой отчётливо слышались параноидальные нотки, а отшучивание Ичимару он и вовсе не принимал в расчёт. Или всерьёз. Хотя постойте, напротив – очень серьёзно, очень дотошно, уточняя потом каждое слово.  Он всегда был таким, и поэтому беседовать с ним было интересно лишь в той мере, чтобы незаметно для него же подразнить и удовлетворить своё любопытство.

Лес Меносов вряд ли заслуживал своё название. Скорее это было болотно-образное по атмосфере уныния помоище темнообразных созданий с вкраплениями непонятного природного ландшафта. Не видно ни зги, а звуки кругом резкие и внезапные. Не говоря уже о коренных жителях: вот уж кто точно не придавал очарования здешним местам, так это местная фауна.

Уже порядком поблуждав здесь, Ичимару начал даже скучать, отпуская ехидные комментарии по поводу того, что видел и слышал, встречая лишь холодно-осуждающие ответы Канамэ.  Ну хорошо, что не взгляды – они у него однообразны до обыденности.

Внезапно Гин резко остановился.

Что-то почудилось? Будто бы в воздухе что-то изменилось. Едва уловимый шорох мог принадлежать кому угодно, но легкая вибрация и какое-то зябкое ощущение чьего-то присутствия обеспокоило. Ни силы, ни расстояния разобрать было нельзя, но что-то угрожающее и очевидно враждебное – это что-то щекотало нервы.

- Мне кажется, что мы тут совсем не одни, - поделился сомнениями шинигами, играя интонациями и изображая крайнюю степень досады, - и этот кто-то совсем не местной породы~

Тоусен некоторое время молчал, пытаясь прочувствовать окружение. Колебания духовных частиц он ощущал не хуже любого другого капитана, но на сей раз он был совершенно сосредоточен. В конце концов он кивнул, односложно заметив:

- Ты прав. Здесь может быть… кто-то ещё.
- Тот редкий случай, когда наши мнения абсолютно совпадают, не отличаясь ни на один процент~ Правда, дело стоит того, чтобы проверить, раз так, удивительным образом,  сложилось?
- Тебе всё – забава, - несколько скептично отозвался шинигами. – Но дело твоё. А отдельно мы сможем охватить больше территорий. Не забудь обо всём доложить.
- Ты мне не доверяешь? Как я могу забыть? Здесь всё равно решительно больше нечем заняться…
- Ичимару…

Но того и след простыл. Меносы были не слишком впечатляющими созданиями, чтобы тратить на них время, а этот некто, если, конечно, ему не почудилось, не только обладал какой-то силой, но и искусно маскировал своё присутствие. Уже довольно скоро Гин перестал что-либо ощущать… но кроме присутствия чужака, изменилось и кое-что ещё.

Рука инстинктивно легла на рукоять вакидзаси, и тот ответил равнодушной тишиной. Пустота. Всё та же пустота.

Не то чтобы дзампакто был чрезвычайно общительным – иногда он проявлял вредность, но никаких видимых и скрытых причин не отвечать у него не было: не та обстановка и не то душевное состояние. Что-то не так. Или так только кажется из-за пребывания в столь неприглядном месте?

«Яре-яре. И правда дурная идея. И что теперь делать?»

Они с Тоусеном и так порядочно уже обошли, а разыскивать невольного напарника и вовсе в голову бы не пришло – ему там и так наверняка не скучно. Оставалось вернуться туда, где дожидался их возвращения Айзен, а заодно рассказать ему увлекательную историю про стороннего наблюдателя, или что же это вообще было? Пусть будет так. Так интереснее.

Да и что говорить: оставлять Айзена-тайчо надолго в одиночестве не очень-то хорошо. А ну как ему еще какая-нибудь идея в голову придёт,  и отправятся они в четвёртое или пятое измерение?

Гин слегка усмехнулся. Бывший капитан пятого отряда отличался изобретательностью ума и глобальными идеями, вот только к воплощению порой он подходил странно и не всегда практично. Ну перебежали они в этот неуютный Уэко Мундо. А радость – она где? Нет её, только дыры кругом.

Путь наверх был намного веселее, чем вниз. Цельные пески не баловали разнообразием и радужностью своего вида, но бродить по земле или по песку всё же было комфортнее, нежели спускаться к меносу на рога, а вернее, к меносам, где царил неприглядный, вязкий полумрак.

Однако, по возвращению шинигами ждала очередная неожиданность. Почему-то Айзен-тайчо уже успел куда-то деться, оставив вместо себя… кто это такие?

«Ах, да. Те самые. О них было разговоров достаточно…»

Гин заметил их достаточно издалека, но и самому скрываться резона не было.  Отчего бы не потолковать?

Отредактировано Ichimaru Gin (18.10.2012 07:47)

+1

44

Что-то необычное происходило в пустыне. Она словно обрела призрачный цвет и запах с нежным привкусом новизны и проклятым шинигамьим духом. Оставалось выяснить – а не прикопали ли где рядом и тухлого меноса. Шинигами водили гиллианов, как заправские адьюкасы, шинигами пахло от пустого, обретшего непонятную силу, шинигами несло от ночной цитадели, где не так давно, по всей видимости, произошел бой, и куда так явно навострилась  девка с рогами, и шустро припустил богомол. Должно быть, там же раздавали и силу. О! И, наверняка, тоже шинигами! Твою дыру напополам… Совсем оборзели. По мнению зверя шинигами вдруг слишком много развелось в мире пустых. И как минимум на одного из них он в ближайшем будущем собирался сократить их поголовье - того, кто неосторожно вмешался в драку. Впрочем, сила… Сила. Сила – это аргумент. Силу можно обрести, а потом направить ее на всех неугодных. И стать еще сильнее. А потом еще и еще… оно ведь стоит потерпеть присутствие плюсов на собственных охотничьих угодьях?  Или все-таки – ну их к меносу и поступить так, как того требовала природа?  Занятый нелегкой борьбой инстинктов с жадностью, адьюкас великодушно проигнорировал раздражающие снисходительно-высокомерные нотки в словах рогатой девки, скрестив с ней свой, полный сознания собственного величия, холодный немигающий взор. Да и первые ее слова явно были камнем, брошенным в дыру ныне быстро перебиравшего шипастыми лапами в сторону замка адьюкаса  - вон,  как она до сих пор пригибает  вперед голову, а если бы была в прежней форме - явно какой-то копытной, судя по маске - то этим самым копытом сейчас и била бы по песку. Должно быть, разговор у них случился, как и положено пустым, через… потасовку. Но это ерунда – куда занятнее было, что девка  щедро раздавала знание об источнике силы всем подряд, тогда как любой другой пустой на ее месте всеми силами  постарался бы скрыть малейший намек на такую возможность и прикопать в укромном местечке под кустом, чтоб никто и ни за что - на кой пустому лишние конкуренты. Ну вот на кой? Опять шинигами постарались? Адьюкас раздраженно клацнул клыками, прищурившись. Определенно, веяло чем-то подозрительным. А еще чертова пустая не ответила на его вопрос, перескочив на какого-то спутника и беду, в которую тот попал. Зверю не было дела до этого – попал и попал. Должно быть, тоже спутался с шинигами, вот и огреб. И поделом. А она все стояла и будто чего-то ждала. Неужели думает, что раздобудет здесь помощи? Ха!..  Разве что ради силы.. но.
Зверь оскалился в ответ.
- Какое щедрое предложение…  - усмешкой поверх оскала, - И чем же такой пустой как ты заслужил такую милость от шинигами? Продалась вместе с рогами? Или у нас теперь мир, дружба и рейацу напополам, а завтра мы им последние пещеры отдадим? -  вообще-то без разницы, и до ответа ему практически не было дела -  но подозрительность истории и скопившееся раздражение, в том числе и на то, что не был дан ответ на вопрос, интересовавший на самом деле - не могли не найти выхода. Адьюкас глухо рыкнул, теряя терпение и желание продолжать разговор. Или выбить или отправиться с ней – туда, где башни, и что-то происходит. Первое бессмысленно, и кроме рейацу он с нее ничего не поимеет. Второе.. ну да, второе… пахнет большими вероятностями. Бросив на рогатую мимолетный взгляд, в котором раздражение мешалось с раздраконенным интересом,  адьюкас приготовился отправиться туда же, куда и те с богомолом на пару… но вот новый привет от расщедрившегося на уже привычные неожиданности мироздания заставил зарычать уже от неподдельной ярости.
- Твоего меноса за нос! – рявкнул он, и призрачная синяя рейацу полыхнула боевым огнем. -  Они теперь здесь стаями ходить будут?! – еще один шинигами, появившийся где-то в округе - это было уже слишком. Ударив тому навстречу мощным упреждающим серо, способным сделать дырку в каком-нибудь офицере, а простого бойца развеять на мерцающие пылинки, адьюкас бросился вперед, намереваясь добраться хотя бы до этого. Что мог оказаться еще и тем, на кого с недавних пор точил когти Джаггерджак.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (18.10.2012 19:59)

0

45

Она молча косилась на пустынного кота, что резко-негативно отнесся к идее преломления собственной воли перед непонятно кем. Тем более, шинигами недолюбливали пустых, так же как и сами меносы, адьюкасы, вастор лорды ненавидели светлые души. Для пустых - шинигами лишь корм. Весьма лакомый корм, которым можно набраться бесконечной палитрой сил. При желании. Никто из известных ей личностей с дырой в теле, никогда не намеревался впитать силу попавшегося слабака. Офицеры из некой организации душ слишком быстро растворялись на частицы, не позволяя насладиться хоть чем-нибудь, кроме обычной плоти чистой души. Да и извечные толпы, что вскоре собирались на отзвуки реяцу погибающих душ, непременно производили свары и драки. Хотя бы за кусок тлеющей плоти, хоть за миллиграмм духовной силы, что увеличила бы волю к жизни. Более матерые звери, что уже обрели очеловеченные черты, не спешили заниматься мелкими и бесполезными делами. Как и сейчас, сбежавшаяся кучка пустых не казалась агрессивно настроенной против друг друга. Разве что оба адьюкаса явно не доверяли женщине с явным признаком пустоты на собственной голове. Пусть, она отчасти и сама понимала, что ощущают звери, еще не лишившиеся своей нынешней оболочки. Привыкли к ней, да и шинигами доверять не каждый будет. Она поверила Шифферу только после его благоговейных слов о собственном покровителе. А Нелл хотелось обрести семью, чтобы не бродить одной по бескрайней зловонной пустыне, рискуя умереть от голода или быть пожранной кем-то из более алчных обитателей. Её привлек внешний вид и возможности высшей формы. Сила, красота, человечность. Последнего хотелось более остальных плюсов. Учитывая, что главным козырем у такой формы могла быть именно эта черта характера, коей нет у животной оболочки.
Одершванк оглядела большого костяного кота, примеряясь к примерному описанию вида, к которому он относился на данный момент,  и все еще не до конца обернувшись, так же замирая на месте, без особого напряжения в мышцах и холодном взгляде. Он не доверял ей, впрочем, как и сама Нелл при виде высокой, немного худощавой фигуры. После же недолгого общения с темноволосым шинигами, она словно поняла, что бояться нечего. Пока - нечего. Далее же можно было обойтись и без чьих-то наводок и наставлений, усиливая и улучшая свои навыки, развивая тело до точной гибкости. Возможно, не будет необходимости драться друг с другом, приходя к общему консенсусу словами. Может быть и тот шинигами, названный Айзеном,  будет иным. Не зря же он не возвращается к своим. Уловку в его мыслях животное естество могло уловить практически сразу же, но никакого обмана за душой у шатена не было.
- Как удалось... мне? С чего ты решил, что я напрашивалась в любимчики какого-то шинигами? И дело даже не в гордости. Ему нужно окружение, которому можно будет доверять. Те, кто не будет нуждаться в вечном поедании себе подобных.
Она снова замолчала, обратив внимание на нетерпение первого адьюкаса, что смахивал на огромного кузнечика, и тихо выдохнула. На мгновение пришлось прикрыть глаза, собираясь с мыслями.
- Ему нужна "стая", которая захочет стать сильнее и все же будет относительно независима в своих решениях.
В последнем она немного сомневалась, но внутри уже решила помогать такой доброте во что бы то ни стало. По натуре тихая и не конфликтная овечка всегда нуждалась в некотором наставничестве и рассчитывала на возможные подзуживания к тренировкам от появившегося "покровителя".
В любом случае, если он захочет, то догонит. Времени вдалбливать ему, что к чему, нет. Я должна узнать, как там Улькиорра и не пострадал ли шинигами. Старик Барраган силен и мало кто сможет воспротивиться его желаниям. В конце концов... - в голову закралась дерзкая мысль о её недавнем дизертирстве. Не она одна осмелилась выскользнуть из под цепкого взора Луизенбарна, однако число таких же свободный "птиц" близилось к десятку, не больше.
В конце концов, он никогда не отступался и все его враги уничтожались рано или поздно.
Страшная сила старения вызывала в новоиспеченной арранкарке неопределенный страх, который пришлось перебороть, поставив первоцелью достижение огромной цитадели. Впрочем, она уже собиралась рвануть к белокаменному строению, как недовольный рокот "кота" переместили её внимание на наконец замеченную реяцу еще одного субъекта. Теперь казалось, что место скопления действительно чем-то намазано. Правда через пару секунд обнаружилось, что в запахе пришельца, что еще не достиг их поля зрения, нет ни капли пустой реяцу. Слащавые нотки вишневых деревьев и... чего-то нейтрально-вкусного, от чего в горле все моментально пересохло. Еще один шинигами. Не Айзен, в этом сомнений не было.
На несколько секунд недоумения расширившиеся глаза, вновь прикрылись веками. Адьюкас-пантера рванул в сторону посторонней реяцу. Покачав головой, Нелл тихо хмыкнула.
- Что ж, это его выбор.
Из под стоп вырвалось сдавленное скопление реяцу, степенно увеличившего скорость сорвавшейся на бег Одершванк. Позади слышалась тяжелая поступь адьюкаса, так рьяно ополовинивший её противников перед решающим походом.

-----) Окрестности Лас Ночес

+1

46

Богомол в легком раздражении следовал напрямик к призрачному очертанию белокаменного строения, назойливо маячившему на горизонте. Казалось нереальным существования подобного места в привычной бесцветной пустыне, будто имел место обычный мираж, наваждение.
Это чувство...словно неведомая игра с кем-то, кто заранее знает исход и ведет тебя, пешку, по искусно созданному лабиринту, забавляясь твоей податливостью и неведением. Какого черта?
Внезапно повеяло отголоском новой реяцу, мгновение же спустя сухой воздух попросту пропитался приторной вонью, не опознать её источник было невозможно. Джируга воспринимал аромат реяцу шинигами как аромат дурной высокомерной падали. Впрочем, все вокруг сводилось к определению “мусор”, что уж говорить о шинигами.
Ч-за-нх?? Мать их, совсем охерели?!
Богомол резко развернулся в обратную сторону. Кажется, арранкарка и недавний адьюкас тоже успели заметить изменения, ситуация становилась красочнее и интереснее. Первым башню сорвало бронированному котяре, который немедля сиганул в атаку. Девушка же понеслась в обратную сторону, видимо, решив забить на предстоящее шоу, и найти того-другого шинигами. Ннойтора, следуя инстинктивному порыву “а-че-это-я-левый-чтоли-сожрать-сволочей”,  ломанулся было вслед за адьюкасом, явно намериваясь наподдать всем и вся, но отдаляющаяся реяцу зеленоволосой девки внесла свою лепту в затуманенное боем сознание богомола.
Вот же ж дерьмо! Чтоб вам всем провалиться!
Ннойтора в ярости уперся передними лапами в песок, тормозя, с психу взлохматил ровный пейзаж на расстоянии метра вокруг себя и встал как вкопанный. Его буквально разрывало на части: мчаться к приближающимся незнакомцам, надавать (получить) люлей и узреть наконец прекрасный звездопад в бескрайнем ночном небе, либо дернуть за арранкаркой и добиться всего, что вообще возможно добиться от перерождения. Злость вырвалась клокочуще-рычащим криком, одержимость силой взяла верх.
С решительным воплем адьюкас махнул в обратную сторону, нагоняя уже еле ощутимую реяцу девушки.
- А ну стой, рогатая!
По пути Ннойторе посчастливилось наткнуться на парочку заблудившихся пустых, чья участь была решена за несколько ярких мгновений. Легкий перекус освежил и очистил рассудок, Джируга решил, что в обязательном порядке изничтожит любого шинигами, но это будет после некоторых перемен.

-----> Окрестности Лас Ночес

0

47

Трещины на плато уже давно начали дробить вековой камень, делая его похожим на слой старой серой штукатурки в перевернутом под углом мире, непрочный, как и всё, для чего нашлась верная точка удара. Когда этот удар наносится изнутри - то и отразить его, как правило, становится намного сложнее. И плато - не смогло.
Оно разрушалось, тихо ненавидя следы на своем быстро постаревшем лице, равно как и присыпавший их холодный прах. Тоже серые, останки всех, кто здесь пал, видимо пытались хоть как-то восстановить собой былую штукатурку, - вот только сама перевернутая стена привычного мира уже трещала на стыках.
И, наверное, не было ничего удивительного, - для стены - в том, что внезапно прозвучал взрыв. Еще один удар, завершающий, точный и меткий - он без лишних усилий обрушил вниз часть плато.
Земля проломилась точно под ногами Ичимару Гина, не дожидаясь ни исхода, ни начала поединка, широко разинув щербатую пасть бездны, - у которой на самом деле все-таки было дно, как гусеницами изьеденное корнями из кварца и продавленное редкими тяжелыми шагами гиллианов.
Быстро, почти идеально ровно, как черная тень от луны на земле - эта образовавшаяся огромная брешь даже не оставила шинигами возможности отпрыгнуть в сторону, поглотила его, - но при этом замерла у самых лап приготовившегося к атаке адьюкаса, дохнув высоко взвившейся пылью смешанной с пеплом.
И так же внезапно - всё стихло.
Лишь песок с краев разлома какое-то время медленно осыпался вниз, как в горлышко песочных часов, словно уверенный, что там, под землей, в лесу Меносов все было иначе: теплее, чище, рос живой кварц и каждая песчинка - несомненно - могла обращаться в жемчужину. Песок ошибался, но понял это лишь тогда, когда упал всё в ту же пустую темноту, слегка закушенную на месте прорехи блеклым лунным светом.
Песок не умел летать - если не поднималась буря.
А тот, кто умел...
Его легкий, без видимых усилий прыжок вверх с одного из кварцевых деревьев действительно был похож на обрывок полета из бреши к луне, - но остановился несколько раньше, на мягком касании сандалиями тех камней плато, которые были еще прочными.
Это был тот самый чужак, управлявший гиллианами недавно - с властной осанкой и желтовато-оранжевыми, как у хищной птицы, глазами. Его зрачки были почти неподвижны, как насекомые, замороженные в янтаре, твердо смотрели вперед, но, несомненно, не упускали ни единой детали, впитывали их в себя, становились темнее и гуще, не признавая отражений и, тем более, ответно-дерзких прямых взглядов.
Терпкий запах реацу - уже не скрытого, очень сильного, рваного по краям, - был острым и горьким, перемешивался с  запахами пустыни  и смерти, проставившей свой отпечаток на всём, за чем та уже пришла и даже на том, за чем лишь собиралась прийти. В том числе на самом Погонщике  - неравномерной сединой в спутанных сухим ветром пустыни коротких волосах. Их одиночные пряди как будто были выплавлены на замену прежним из того же металла, что застыл в его холодных зрачках, обрамленных позолоченной медью радужек.
Он хорошо знал смерть и, несомненно, многих сумел познакомить с ней за... три сотни лет? Четыре? Еще больше?
Возраст не задерживался на лице шинигами, забыл о нем, словно Погонщик запрятал само время в широкие рукава своего потрепанного плаща, который состарился куда сильнее него - и возможно именно от этого.
Провернув все с такой ненавязчивой легкостью, он словно играл, сам не считая это игрой. Экономил дыхание и слова, как серебряные слитки, держал паузу - но не слишком долго. Тяжелая, эта пауза сама вполне могла бы добить остатки плато, если бы ей только позволили упасть куда-то с краю неосторожным словом. Но - даже ни одно движение не оказалось лишним.
Легкий жест руки Погонщика дал знак черной птице, сидевшей на его правом плече, что можно - нужно - было лететь. Это тоже был Пустой, небольшой, чем-то одновременно похожий на ворона и на ястреба, он стремительно взмыл в небо, быстро набирая высоту и, как перья, теряя одиночные обрывки пыльного реацу - уже скрытого Погонщиком, как будто срезанного. Пропал из виду, возможно в той же стороне, куда ушли Неллиел и Нноитора - по направлению к белому замку, а возможно и нет.
Новые карты, небрежно брошенные на землю, перевернулись в полете одинаковой мастью с разных сторон. В шулерстве уличить Погонщика всё равно было, по сути, некому, вся партия обошлась без свидетелей. Казалось...
Только казалось.
Хорошо знакомое Гриммджоу реацу внезапно прорисовалось в воздухе четкими ломаными линиями, пропуская вперед нескольких адьюкасов - участников его прежней стаи. Всё то же умение Погонщика резко скрывать и, по необходимости, проявлять на свету свое и чужое реацу позволило фрасьонам как будто соткаться из теней и барханов - окаменелым песком и стелющейся  бесшумной поступью, такой обманчиво плавной, словно у них был тонкий лед под когтями - таял после долгой дороги.
Появившись откуда-то из-за спины шинигами, адьюкасы обошли с двух сторон разлом на плато, сократив расстояние между ними и Гриммджоу до одного решительного броска. До взгляда - проходившего насквозь.
Пустота сейчас плескалась у них не только в сквозных дырах на уровне сердца, но и  во взглядах - застывших, горевших в глазницах костяных масок каким-то чужим неровным огнем, не узнавая ни своего бывшего вожака, ни даже самих себя - прежних.
Всё прошлое, всё то, чем они были, оказалось вычищено - тщательно и кропотливо, с пригоревшими  к внутренним стенкам черепов мыслями, с вязкими, в комках, воспоминаниями и с волей, которую было вырвать сложнее всего, - вместе с корнями и пломбами чувства вины за ту недавнюю битву против своры Барргана.
Эту новую образовавшуюся пустоту, не сквозную в отличие от дыр, для Погонщика было вполне возможно заполнить -  горячей патокой ярости, слепой, как луна.
Луна ничего не скажет, ничего не увидит, ничего не запомнит...
На этот раз - жеста даже и не понадобилось. Лишь только одно движение чуть прищуренных глаз грязно-медного цвета, и адьюкасы, находившиеся под контролем Погонщика, не медля ни секунды, с двух сторон бросились в атаку на своего прежнего лидера.

© и.о. ГМа - Айзен

+4

48

«Там, где последний раз на землю брошена белая тень желтого льва…»

Никогда не верь в непоколебимость основ. Никогда не доверяй даже тому, что означает бесконечную тщетность борьбы. Однажды она пошатнется – оборачиваясь уловкой преданного, смертельного врага – выбивая точку опоры и превращая бесконечность в неизбежность. Никогда ничему не верь. Ни врагу, ни другу, ни времени, ни клятвам. Однажды все рухнет, погребая под своими обломками осыпающиеся силуэты. Истает в воздухе призраком последнего реквиема. Пепел к пеплу. Это то, к чему ведет любая вера. Прах к праху. Это то, что определяет все пути. Никогда ничему не верь. Это поможет не потерять точку опоры, когда казавшееся цельным зазмеится трещинами и расколется на мириады острых осколков. Сверкающих и слепящих, засыпающих глаза пылью несбывшихся ожиданий. Это Пустыня. И сколько раз она должна доказывать, что «иначе» - здесь лишь быстрее приведет к назначенному ею концу? Пора принять единственное возможное знание – о том, что бессмысленно противостоять ей. Как бессмысленно надеяться, что в утонувших в слепой ярости глазах бывших фрасьонов, соратников,  единомышленников… с которыми было пройдено бесконечное множество дорог, одержано бесчисленное количество побед… разделено поровну мгновений триумфа и горечи поражений… что в их глазах, ставших провалами в черное безумие - вновь проснется прежний огонь, общий для них для всех, когда-то решивших  идти вместе до самого конца…
Ищущий да обрящет… и почему, интересно, здесь, в сверкающей белоснежной красотой пустыне, как в кривом перевернутом зеркале, все выворачивается  наизнанку? Результат всегда оказывается больше, чем ждали, и гораздо, гораздо хуже самого неприятного ожидаемого исхода. Сколько же можно попадаться на одну и ту же наживку? Рви, зверь, рычи – если это единственное, что остается, когда принимаешь ее правду и не можешь смириться…

Мощный взрыв, разорвавший грудь пустыни, остановил пантеру, бросившуюся на отблеск  чужой рейацу,  отшвырнул прочь, сбивая с ног и протаскивая по земле. Песок поехал из-под лап, стремительно обрываясь в разверзшуюся пропасть, заставляя зверя еще сильнее попятиться от ее неустойчивого края. Одно неверное движение – и адьюкас бы отправился  туда же, где исчезла приведшая его сюда рейацу чужака-шинигами. Кажется… возможность узнать, что происходит в пустыне, все-таки сама нашла зверя, рыщущего по ее следам.  И… что теперь?.. Песок и пепел мягко оседали вокруг, на белую костяную броню, тихо падали в черный провал в мгновения короткого затишья. Зверь тихо взрыкнул, поднимаясь на лапы, всматриваясь - вслушиваясь в наступившую тишину. Все инстинкты кричали об опасности, взводя мышцы в боевой готовности… - и она не замедлила обнаружить себя, хлестнув по обостренным ощущениям шквальным порывом чужой освобожденной рейацу, девятым валом, способным смести одинокого адьюкаса с белой поверхности пустыни. Чужак..  тот, другой, что обладал способностью управлять пустыми, тот, что явился сюда, преследуя собственные цели, и перешел дорогу белой пантере… Хотя, так ли говорят, когда чужая сила настолько больше, и тот, кому перешли дорогу – сам оказывается случайной помехой? Неприятное осознание. Здравый смысл и инстинкт шепчут сорванными голосами, что лучше – слиться с белым песком, затаиться среди белых бездвижных волн, выждать, пока чужак уйдет и тихо скользнуть прочь, оставив поле боя за превосходящим противником. Только загривок уже поднимается, клыки обнажаются в привычном оскале, лапы крепче впечатываются в песок - … Белая птица с сухим криком сорвалась с плеча шинигами, взмывая в черную пустоту неба, мазнув стремительным силуэтом по узкому серпу луны…. –  только вокруг, словно призрачные тени, уже появились они...

Оно треснуло и сломалось еще тогда, когда они перестали верить в собственные силы. Когда предложили пожрать их рейацу и суть, чтобы дойти до края хотя бы так. Когда предали свои же обещания - что никогда избранный ими вожак не пожалеет, что принял их. Наверное, стоило их сожрать еще тогда. Менос раздери! Не наверное, а точно. Какая бездна дернула его попытаться собрать то, что рассыпалось пустынным миражом и отправиться в безумный поход на Баррагана? Вера во что-то – это иллюзия, песчаный замок. Ты права, Белая Луна. Это не имеет смысла. Ничто не имеет смысла. Даже вечная борьба за выживание. Ты этого ждала? Этого добивалась? Адьюкас поднял морду, в бесконечной ярости, подобной той, что застилала глаза его бывшим фрасьонам, взирая на тонкий месяц Уэко Мундо. Они подходили ближе, подчиняясь безмолвным приказам погонщика, как куклы – нитям кукловода. Половина мгновения – и рухнет все, что когда-то имело смысл. Чужак-шинигами окончательно разрушит последнее, что придавало бесконечной борьбе хоть какое-то значение. Бескрайняя ярость собралась в синих звериных зрачках, в этот миг  на собственном огне переплавляясь в истинную, кристально-чистую яркую ненависть, обратившуюся не на бывших фрасьонов, не на белую луну – а на того, кто стал ее воплотившейся причиной. Половина мгновения до точки невозврата, оставшаяся на прожить. Полвздоха до того, как бывшая стая нападет на вожака, платя своими жизнями за каплю в море того времени, что они урвали на несбыточные мечты. И все вернется на круги своя. Прах к праху. Ветер, Луна и безнадежность…
Белые тени сорвались со всех сторон, метнувшись к замершему зверю. Отпущенная им половина мгновения истекла. Адьюкас бросился вперед…

Я разорву тебя, тварь! … Это мои фрасьонес!.. И никто кроме меня не смеет определять их судьбу!..
Никто не отнимет у меня то, что есть мое…

…Одним длинным прыжком адьюкас бросился в атаку – но не  туда, где удобней было бы встретить нападавших, а туда, куда, наверное, никто не мог предположить – даже сам Гриммджо, до самого момента прыжка, белой тенью метнувшийся над черной пропастью провала - к неподвижно стоящему на другой его стороне бесстрастному шинигами. Самоубийственно? Да как угодно! Но не этому ублюдку рушить то, что было когда-то отвоевано. Вообще никому. Пантера метнулась стремительной синей молнией, целясь в горло ненавистному чужаку, чтобы вдосталь напиться его горячей крови, разорвать его плоть. Но слишком большим было расстояние, слишком плотной – рейацу, слишком долгим вышел полет – практически неуловимый простым взглядом, чтобы еще успеть увидеть, как тускло мелькает, поднимаясь  навстречу, холодная сталь зампакто.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (19.11.2012 03:13)

+4

49

Фрасьоны окружили своего бывшего лидера - или же им только казалось, что они смогли это сделать. Их движения были быстрыми и плавными, такими естественными, как будто адьюкасы и не выполняли чужую волю, не были марионетками. Но - они были, истекая пустотой из глазниц и сквозных дыр на телах. К этим дырам, должно быть, удобно крепились невидимые нити, что тянулись к мечу таинственного шинигами. Они не существовали - мешали существовать.
Когти Пустых взрывали рассыпчатый песок, позволяя ему беспрепятственно, неторопливо утекать сквозь пальцы. Фрасьоны не торопились, кольцо было ровным и плотным, оставляя единственный зазор - с видом на бездну и на того, кто стоял у ее противоположного края.
Белое отражение их бывшего вожака вросло в горящие зрачки Пустых, как будто задержавшись там дольше, чем могло бы - словно смазанный след на песке, оставшийся после резкого и стремительного рывка адьюкаса-пантеры вперед. Мимо своей стаи к настоящему врагу, которого можно было почуять по реацу, по взгляду, по крови, по спокойной, обманчиво расслабленной позе и уверенности в своих силах...
А также - в том, что всё шло по плану.
Погонщик Менасов ждал этой секунды. Все прежние - бессмысленные, быстротечные, - просто осели песком на ткани длинного плаща и сухих, твердых, как камень, руках, не касаясь лишь лезвия занпакто. Песчинки словно верили, что этот меч способен разрубить надвое даже их - бросал вызов, рвался на волю, скалился взятыми за горло восточными драконами, вышитыми на оплетавшей рукоять черной ткани.
Вот оно - время.
В бронзовых глазах Погонщика мелькнуло нечто похожее на охотничий азарт хищной птицы. Нечто очень... пустое... на узких зрачках, заставившее лицо без возраста, грубо выточенное из живых осколков чужого мира и надгробных плит этого, выглядеть как-то иначе. Дикая, почти безумная - такая вспышка бывает в глазницах гиллианов перед битвой, которая способна пусть ненадолго, но позволить почувствовать себя живыми. Сейчас занеся занпакто для удара, Погонщик Менасов меньше всего походил на шинигами которым, безусловно, являлся.
Возможно, он изначально рассчитывал именно на такое развитие событий. Отчаянно-безрассудный прыжок через бездну прочертил во тьме белый силуэт пантеры, чьи когти порвали черное небо, неосторожно вставшее на пути Гриммджоу. Погонщик не встречал прежде таких сильных адьюкасов - тем интереснее была охота. Тем сильнее ему хотелось опробовать свои способности на действительно достойном противнике - и разбить прочный, как воля, алмаз взмахом меча, пропитавшегося энергией этой вечной пустыни, вечной ночи, вечной борьбы...
Рваное, мощное реацу загорелось тем же цветом, что и ястребиные глаза. Почти мгновенно Погонщик Менасов сделал быстрый скользящий шаг в сторону, уходя от удара.
Бакудо № 63. Одновременно с ударом занпакто со свободной руки Погонщика сорвалась вспышка легкоплавкого света на холоде ночной пустыни мгновенно застывавшего цепями. Лезвие меча, немного мутное, как  дымчатая ослепшая луна этого мира, не отразило ничего той гранью, которой был нанесен стремительный удар. Плашмя, а не режущей кромкой, и целясь точно в маску.
Возможно, со стороны эта атака выглядела просто нелепой, почти не способной причинить серьезного вреда, но - со стороны многое казалось не тем, чем являлось на самом деле, искажаясь, исчезая, появляясь вновь, но - в действительности - оставаясь таким же, каким и было.
Цари, Ранмару
Погонщику не требовалось  произносить эту фразу вслух - его занпакто и так находился в форме шикай почти постоянно, забыв, отрекшись от всего прежнего, разбитого, вчерашнего, - всего того, что назавтра станет еще одной разрубленной песчинкой. Прошлое - ничего не будет стоить тогда. Занпакто царил, разделял и властвовал. Казалось - так было вечно.

© и.о. ГМа - Айзен

+3

50

Яростный вой разодрал тишину пустыни. Пантера отлетела в песок, исступленно извиваясь в стянувших тело тусклых цепях из ядовито-желтой рейацу: проклятый шинигами не стал дожидаться, пока адьюкас до него доберется - просто ударил навстречу кидо и окончательно лишил возможности увернуться от удара зампакто. А еще ублюдок посмел не убить сразу. Ненавижу!! Ш-шинигами!.. Клыки остервенело вгрызлись в тусклые звенья в злой и отчаянной попытке разорвать связующее заклинание. Решил, что может поиздеваться напоследок?! Решил, что может поиграть с ним?!! Да я тебя… Я разорву тебя, тварь! И сожру твою рейацу!! Я  заставлю тебя захлебнуться собственной кровью! Я!.. Я.. Бешенство поглощало разум, вплывая в глаза мутной пеленой, растекалось по дну глазниц стылой багровой жутью. Втекало внутрь, проникая в тело рваными клочьями ядовитого тускло мерцающего тумана. Схлестнулось с черной пустотой в сквозной дыре – словно десятком когтистых рук сразу вытягивая ее наружу, позволяя окончательно взять свое, так долго ускользавшее из ее лап. Пожрать. Убить. Разорвать.
«Давай же! Иди за мной.. Я покажу  добычу…. Возьми ее. Пожри ее…» - невнятный шепот, даже не слова – движение мысли, легкое касание на загривке, мягко и настойчиво зовущее к движению – такому правильному… Иди за мной.. Выпусти меня...
Голод. Рейацу. Сожрать.
«Слушай меня…»
Белые тени снова подобрались ближе, внимая чуждому шепоту, едва покачиваясь в унисон неслышному зову, не спуская тускло горящих глаз с бьющегося в путах зверя, чья яркая синяя рейацу тускнела, и, перемешиваясь с ядовитым мерцанием, становилась все менее притягательной, все более грязной, все более – одной из стаи…
«Накорми меня…»
Рейацу. Голод. Убить.
Зверь остервенело впился в одну из цепей – вот они уже мешают просто податься вперед – навстречу такому зовущему, притягательному. «…Дай мне силу. Дай мне волю. Сожри их всех…»  Перестать сражать с пустотой, с Голодом. Зачем? Ведь это и есть жизнь. Отдаться ему, погрузиться в него, стать им… Тяжелая рейацу потекла в пасть. Сожрать. Убить. Поглотить. Белые клыки вгрызались в путы, терзая сочленения. Сожрать. Сожратьсожрать… багровая тьма  топила сознание, лишая воли, стирая обрывки памяти, подменяя желания, мешая цели. Сожрать. Убить. Разорвать… Внезапно одно из звеньев не выдержало давления мощных звериных клыков, и цепь лопнула с яркой вспышкой вырвавшейся из обрыва грязно-желтой рейацу. Боль от взрыва ударила в голову, обжигающей волной пронеслась по всему телу,  отрезвляя и разрывая в клочья багровую пелену, уже почти поглотившую глаза зверя. Теплая кровь заполнила пасть, оседая в глотке густым металлическим вкусом, потекла сквозь оскаленные клыки, по губам, срываясь вниз тяжелыми каплями.  Ублюдок!...Пытается подчинить меня. Сделать как они… Вкус собственной крови на мгновение разогнал туман, заставив встряхнуться и сбросить с себя морок чарующих  заклятий. Желтая муть начала нехотя стекать по белой броне, все еще не желая оставлять захваченное сознание: пустота внутри ощерилась злобным оскалом, почуявшая близкую победу, становясь еще больше и громче. Чужой зов усилился, вплетаясь в ее голос – еще слаще и пьянее, призывая, нет, требуя отдаться ее багряному безумию – и так легко, так просто было это сделать… так чарующе и желанно… «Разорву!» внезапно понял зверь. Мгновение полной, непроницаемой тишины, и что-то где-то встало на свои места. Собственная, не навязанная, такая привычная и своя,  боевая ярость взорвалась изнутри, будто только и ждала этого момента, высветив пространство яркой вспышкой высвобожденной рейацу, схлестываясь с чужой пронизывающей стылой волей. Воздух вокруг загустел, стал тягучим, как патока, в смешении двух сцепившихся воль. Лопнули остатки цепей, и зверь тяжело высвободившись, поднялся на лапы, низко, угрожающе пригнув голову к самой земле. Устремил горящий холодным огнем взгляд на неподвижного шинигами. Желтые, птичьи глаза того, блеклые, алчные. Изучающие. Грязные, с оттенком безумия. Не ожидал, тварь?... А теперь я вырву их у тебя…. Первый тяжелый шаг навстречу, не разрывая контакта, текуче заиграли под белой броней сильные мышцы.. Смотри. Я уже встал на твой след. Рядом злобно зарычали, отмерли и тревожно зашевелились чужие марионетки. Зверь не посмотрел в ту сторону. Он может убить любого из них. И до, и после. Но не сделает этого потому, что так сплелись нити судьбы. Потому что их сплели чужие руки. Еще один шаг, и зверь метнулся вперед, в огне собственной высвобожденной рейацу. Сразу несколько белых теней бросилось ему наперерез, кто-то попытался вцепиться в горло адьюкасу, кого-то отшвырнуло полыхающей рейацу, но всем вместе им удалось вмешаться. И уже падая в черный провал, адьюкас до конца не отпускал чужой испытующий желтый взгляд, безмолвно обещая, что, встав на след, рано или поздно, он доберется до его хозяина.

---------->>> Лес Меносов

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (26.12.2012 22:17)

+4

51

Ночная пустыня не раз видела разрушительное действие способностей занпакто Погонщика Менасов на Пустых - давно  перестала удивляться или ужасаться этому, закрывать грязными лохмотьями туч бесцветный глаз луны, думать и сожалеть о ком-то, просеивала песок через решето перемен, а потом, как и все, пожинала плоды.
Пустота давно созрела - осталось только ее сорвать, заново осознав и без того известную истину, что она окажется горькой и немного соленой на вкус. Острой, как завершающий - или ответный - удар.
Этого ждали фрасьоны - тихо, слаженно, держа боевой строй полукругом. Как будто это что-то значило для них. Как будто они действительно могли видеть своими застывшими  горящими глазами, которые теперь поворачивались в глазницах лишь тогда, когда кто-то другой дергал за тонкие красные нитки нервов. Возможно, где-то в глубине сердца, они всё еще верили в силы своего прежнего лидера - искренне, той частью сознания, которая медленно умирала на весу, разорванная холодными пыточными тисками чужой воли. Но как бы то ни было, без единого звука, без лишних движений, наблюдая за отчаянной борьбой Гриммджоу, фрасьоны не выражали ничего, холодные, словно статуи, выточенные из их собственной кости.
Ждал и Погонщик, тоже безразличная статуя - только из камня. Он наблюдал за переменами в реацу адьюкаса-пантеры, чувствуя как потеплела рукоять занпакто даже несмотря на плотную ткань обмотки, и знал, что лезвие меча сейчас наоборот стало почти ледяным от отражения внутренней войны и тусклого света кидо, так и не пойманного слишком мутной для этого сталью.
Сам Погонщик выполнил свою роль в этой охоте.
Теперь охотился Дух меча - зоркий, как коршун, неумолимый, безжалостный, не склонный к играм с возможной добычей и разматывавший пустоту как чьи-то внутренности по углам рассудка. Он ронял металлические капли блеска в глаза, пробуждал - в кошмар из другого кошмара. Занпакто любил цвет жженой кости и песка, запах разлагавшихся надежд, чувствовать свою силу и править Пустыми. Еще - любил своего хозяина, как верный гончий пес охотника.
Славная охота, Ранмару...
Мысленная похвала липким куском сырого мяса  оказалась брошена слишком рано - хрустнула на клыках одновременно с оковами бакудо, лопнувшими от ярости другого хищника. С треском расколовшиеся цепи вспыхнули до слепоты, и - всё же тусклее чем реацу адьюкаса-пантеры, стремительно возвращавшее себе прежний цвет.
Погонщик не ожидал такого поворота событий, но - это не значило что он не был к нему готов.
Натертые сотнями битв до загрубевших мозолей, пальцы стиснули рукоять занпакто, резко, до боли - своей и меча - концентрируя энергию для новой атаки.
Фрасьоны, повинуясь мысленному приказу Погонщика, тут же бросились наперерез своему прежнему вожаку - против воли. Какое-то отчаянно-безнадежное сопротивление даже можно было ощутить как покалывание в сжавших меч ладонях, но как бы то ни было - бывшую стаю пантеры сила Погонщика еще держала крепко - до хруста в костях и масках.
Шинигами собирался и сам добавить огня - вернее молний - использовав кидо, но этого не понадобилось. Вцепившись когтями и зубами в адьюкаса-пантеру, фрасьоны рухнули вместе с ним в зияющую черную пасть разлома. Утянули за собой на дно, где слабый лунный свет обтачивал непривычные к нему кварцевые деревья.
Хищники семейства кошачьих всегда  приземляются на четыре лапы, не так ли?
Погонщик не опустил меч.
Почему ты не справился Ранмару? - четкий, разрезанный на ровные куски вопрос заглянул в мутное, словно запотевшее от внутреннего жара и внешнего холода, лезвие в поисках ответа - Он не Васто Лорд, другим адьюкасам всегда хватало и меньшего касания твоего меча
На самом же деле - ответ не нужно было долго искать.
Он силен хозяин. Он вожак других адьюкасов. Их лидер - занпакто не оправдывался - просто констатировал факт, был спокоен, собран и готов к новой попытке, если хозяин решит последовать за адьюкасами обратно в Лес Менасов - Именно такие могут стать залогом победы Тени... - излишнее напоминание, их общая мысль -  проявившаяся почти одновременно, дополнившая сама себя, раздвоившаяся как мир в безумных глазах. - ...или его же поражения, если встанут на сторону врага
Эспада...
Короткий мысленный разговор шинигами и занпакто внезапно прервался сигналом коммуникатора, созданного Кавакумой по технологии тех, что использовались в Готее. Искаженный легкими помехами закрытой от прослушивания линии голос, - разумеется никогда не принадлежавший самому Тени, - сообщил, что лидеру требуются способности Погонщика в другом месте. И еще больше Пустых в Каракуре. Ничего толком не обьяснил - но это было и не нужно. Погонщик и сам понимал, что близилась самая важная часть первого действия в этом театре теней. Не вовремя.
Голос тактично не стал упоминать неудачу Барргана, - которому Погонщик блестяще и тонко привел добычу в самое логово, но самодовольный Васто Лорд даже так не сумел справиться с мятежным капитаном Айзеном. Или Тень рассчитывал именно на такой исход? Хотел просто проверить на что способен Айзен?
Будь на то воля Погонщика, он бы лично избавил Уэко Мундо от дерзкого пришельца и от Хогиоку, инородного здесь, как заноза в белой коже пустыни. Чувствовал что новые Пустые, избавившиеся от масок, будут практически неуязвимы к способностям шикая Ранмару - даже видел первых из них, пусть и чужими глазами. А уж если одним из "Эспады", как те называли себя, вдруг станет уже сейчас необыкновенно сильный адьюкас-пантера...
Убейте его - это были не слова и даже не мысль. Выстроившись в тонкую алюминиевую цепочку, невнятные образы протянулись через неуловимую границу между сознаниями - от хищника к другим хищникам, на пределе возможности ощутить это природным чутьем. Они означали все и одновременно ничего - произнесенные на других языках, похожих на какое-то рычание, вой, пронзительный крик потревоженной птицы. Для них не существовали и вряд ли могли существовать внятные переводы, но - все же он был понят, этот мысленный приказ Погонщика бывшим фрасьонам и всем тем Пустым из Леса Менасов, до которых Погонщик мог сейчас дотянуться своей силой.
Исполинские гиллианы, словно отделившиеся от стволов кварцевых деревьев, выраставшие из выжатой почвы, с багряным серо пузырившимся в открытых пастях. Небольшие Пустые,  - еще оставшиеся после сражения на Плато, - пауки, ящерицы, змеи, тогда сумевшие скрыться в потрескавшемся камне и залечь на самое дно этого перевернутого мира, где деревья могли расти только под землей...
Не слишком многочисленные - они уже не сумели бы задавить противника массой, как недавно это случилось с первым арранкаром, - но по крайней мере, дали бы бывшим фрасьонам лишний шанс на успешную - смертельную - атаку.
В глубине разлома россыпью сверкнуло ярко-красное серо гиллианов. С такой высоты, впрочем, его вспышки казались лишь тлеющими угрями на жаровне.
Битва началась.
Погонщик Менасов резко развернулся  - почти рывком. Полы длинного плаща ударили по окаменелым останкам песка на плато, выводя абстрактные узоры, как обещание вернуться. Очень скоро, еще до того как эта вечная ночь истечет. Кровью. В разлом на плато.
Неопределенная эмоция скривила почти каменное лицо, словно неумелый скульптор пытался исправить грубо выточенные черты. Сузились хищные глаза - до трещин, хранивших обжигающую лаву.
Скорее всего - это была просто досада на то что охота завершится без него. А мысль о том, что там, куда вывал его Тень, найдется иной достойный противник, - возможно просто была растерта между пальцами и рукоятью меча
Первый адьюкас, оказавшийся достаточно сильным, чтобы противостоять прямой атаке Ранмару...
Многим стоило бы брать пример с такой силы воли. Наверное, Погонщику было бы даже в какой-то степени обидно, если бывшая стая действительно сумеет убить вожака.
Но хоть азарт охоты и желание пополнить свою орду Пустых таким бойцом были велики, - разумом Погонщик понимал, что некоторые хищники скорее погибнут в бою, чем станут выполнять приказы дрессировщика. Сломают зубы, - но перегрызут цепь. И это была самая опасная порода - не только среди Пустых, но и среди шинигами.
Погонщик знал таких...
Резкий порыв ветра перемешал в его волосах седину и песок. Черное небо раскрыло гаргантой свои старые бескровные раны - рваные, вычищенные, зияющие как память. Такие никогда не заживают полностью. Впрочем, если Тень, добившись цели, выполнит свое обещание - это стоило того, чтобы поиграть по его правилам.
Недолго.
Гарганта поглотила Погонщика, как удав, подавилась пустотой и безумием, застывшим в глазах безмолвным птичьим криком, сделала на миг частью своей тьмы. Поняла, что в нем этой тьмы было еще больше, и - отпустила, закрывшись за спиной шинигами, давно потерявшего имя.

© и.о. ГМа - Айзен

+4

52

http://s6.uploads.ru/U6Fse.jpg

0


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Плато