Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Плато


Плато

Сообщений 1 страница 30 из 52

1

В Уэко Мундо не только песок, но и камень. Огромное каменистое плато, простёршееся на несколько километров, щедро усыпано валунами много выше человеческого роста. Бури сюда не доходят – надёжно скалистые пики, каньоны, нагромождения камней преграждают им путь. Но здесь же находят приют самые опасные из Пустых, чья жизнь – вечная охота.

0

2

начало игры*

Ветер с шумом поднимает пыль, застилающую глаза. Нет терпения ожидать добычу, а есть хочется все больше. Нутро стягивает до скрежета зубов. Подгибая ноги и постукивая копытом, серна поворачивает голову в сторону приятного запаха. Этот ей не по зубам: несколько часов назад она уже сражалась с крупным адьюкасом - медведем, и теперь зализывала раны, хотя смогла одержать победу. Все же такая жизнь вынуждала рисковать собой и своими возможностями, уменьшая силы почти вдвое. Приходилось падать от бессилия, не смотря на полный желудок. Через некоторое время мощь увеличивается, а вот голод снова прорывается наружу. Постоянно есть, есть и есть. Другого выхода у пустых нет, - они грязные души, которые вынуждены скитаться и пожирать себе подобных, чтобы эволюционировать, стать сильнее. Темная, черствая душа всегда болит, а заглушить эту боль поможет только очередной бой. Именно он смоет старую, мерзко пахнущую кровь, что перепачкала губы темно - бурой парнокопытной особи, и оросит новой. Снова и снова, так до бесконечности. Она не знала, что будет после, когда она преодолеет грань адьюкаса и станет чем-то более сильным... Чем-то, потому что она сама не считала себя существом предназначенным к полу. В её случае это вообще не имеет значения, ведь все пустые пожирают друг друга вне зависимости от пола и принадлежности. В них нет ничего человеческого. Нелл была разумнее других, да и по размерам была несколько меньше, чем остальные. Приходилось изворачиваться и нападать на тех, что менее агрессивны. Меньше всего серне везло с представителями кошачьих, потому обходить их нужно было стороной чуть ли ни каждый день. Постоянно прятаться в скалах, лелеять мечту о скорой гибели или же переходе на совершенный уровень, где никто не сможет её тронуть, а ей больше не захочется кого-то убить и поглотить.
Облизывая губу, животное устало вытягивает ноги, чтобы дать возможность им отдохнуть, а мышцам расслабиться. Нервы натянуты до предела, мозг хаотично работает, стараясь переварить всю нужную информацию, которая поступала непрерывно - невыносимо холодный камень и песок, от которого даже шкура не всегда спасает; терпкий привкус разобранного горла очередной жертвы; умиротворение, которое явно хорошо повлияет на дальнейшее самочувствие и восстановление. Серна едва подергивает ухом, улавливая каждый звук и "записывая" все в свою отменную память. Шорох мелкого пустого неподалеку, который набрел на запах уставшего адьюкаса. Тихий "напев" ветра, который обтачивал здоровенные валуны, скрывающие от любопытных глаз  тихо посапывающую тушку Нелл.
В таком положении она пролежала не меньше полу-часа, подергивая небольшим хвостом от очередной темной пелены, что сменила призрачные сны. Не ворочалась, лишь слегка подергивая ногами и издавая тихие поскуливания. Мгновения отдыха пролетели незаметно. Громкий рык эхом отозвался от каменных нагромождений, от чего адьюкас невольно содрогнулся, приоткрывая глаза, непривычно травянисто - медового оттенка, и оглядывая пространство перед собой. Чисто. Тогда откуда этот злосчастный звук? Пошутить решили, что ли... Хотя, кому здесь шутить, ни с кем из пустых серна дружбы не водила, - то ли достойных не было, то ли все заключалось в нестерпимой жажде встречающихся зверей её сожрать. Забавно, а ведь хищники должны бояться хоть и небольших, но все же рогов, да копыт, которыми каждый противник, с довольно неслабой силой, получал по маске.
- Мелкая и дохлая, мне этого не хватит даже на пару часов...
Снова эта рычащая речь с едва заметным оттенком мужского баса. Она приподнимает голову, покрытую костяной маской до самых ноздрей, недовольно щуря мутные от сна глаза. Противник утробно заурчал, выскальзывая из-за высокой глыбы и с некоторой опаской поглядывая на подавшую признаки жизни добычу. Затем подошел ближе, словно оценивая, насколько она сильна и какой вред сможет нанести, в случае его нападения. Обороняться приходилось всем.
Так-так... И чего же ты замыслил? Уж ни съесть ли меня... Не велика ли тебе честь?
Поморщившись от еще не до конца затянувшихся рубцов, Нелл поднимается на ноги, расставив пошире передние и приподняв голову выше, чем обычно. Зверь скалится и тонкого слуха долетает похабный смешок. Он и не думал, что она так быстро сдастся, только вот явно не понял, для чего она подняла рога, а не наоборот склонила голову, чтобы ударить ими.
- Уж не думаешь ли ты, что сможешь сопротивляться, мелкая?
По размеру не судят...
Рот раскрывается лишь на секунду, чтобы выпустить ярко-розовое серо в сторону пустого-рыси, который тут же отпрыгнул в сторону. Едва не лишился хвоста. Жаль, что только едва, потому как сама она была не готова сражаться снова, тем более, что этот пустой был близок к её уровню. Слишком близок.
Она делает мощный прыжок вперед, припустив в сторону голой пустынной местности, отстукивая копытами по трескающейся почве, то и дело перепрыгивая через камни и стараясь не касаться колючих верхушек костяных деревьев. Преследователь явно не намеревался отпускать дичь так быстро, а уже через несколько секунд было слышно тяжелое дыхание за спиной. Удар - Нелл взвивается в воздух в прыжке, поджимая под  себя задние ноги. Чуть не задел. Следующим в ход пошло серо.  Ядовито-лазурное, яркой молнией выстреливая в район живота. Только бы успеть заблокировать его маской, иначе подпалит брюхо и она далеко не убежит.
Чертов... Не думала, что он додумается своими мозгами до такого... Подлый ход, но ничего не поделаешь...
Приземляясь на каменный свод, она разворачивается к подоспевшему адьюкасу и с силой ударяет задним левым копытом в маску. Зверь взвыл, оглушая треском всю округу. Костяной нарост на половину туловища немного подпортился, добавляя к себе стильную трещинку на половину морды.
- С...ука, - удар лапой тут же блокируется головой, точнее рожками, которые мгновенно подцепили мягкую часть, незащищенную броней. Очередной рев и удар в бок. Тяжело дыша, серна щурит глаза, намереваясь выпустить еще один заряд серо. Реяцу скапливается за пару секунд и устремляется в цель, пока рысь злобно потряхивает поврежденной лапой. Взвизг и ответный удар потоком реяцу, который лишь загасил мощность Нелл. Адьюкас - женщина слабо фыркает от довольства, когда замечает, что пустому больше не хочется сражаться. Или же, ей просто так показалось. В любом случае, она больше не хотела ждать. Нужно было найти место по-спокойнее, нежели это.

+2

3

- Неплохой бой, - неожиданно послышался равнодушный голос арранкара рядом с небольшим черным обломком скалы.
Улькиорра не спеша приблизился, окидывая взглядом усталую, но видимо довольную собой Пустую, чей противник уже улепетывал во весь дух. Арранкар удовлетворенно кивнул каким-то своим мыслям и снова обратился к Пустой:
- Эта вечная борьба за выживание ужасно изматывает, не правда ли? Хотя ты справляешься лучше, чем я, когда был на твоем месте…
Арранкар вздохнул. Похоже, у него появилась серьезная конкуренция – если он уговорит эту женщину пойти к Айзену, то наверняка она получит номер выше, чем у него, а его собственный номер будет понижен. Но это не имело никакого значения. Главное – это победа Айзена, а для этого были нужны сильные бойцы любого пола.
- Тебе не надоело бродить по пустыне в поисках еды? Твой живот сводит от голода, стоит лишь раз пропустить трапезу, не так ли? Голод заставляет тебя убивать – снова и снова пожирать других в попытке утихомирить это невыносимое чувство пустоты внутри себя. Слабость охватывает все твое тело, если не поесть – но битвы утомляют не меньше, даже если они закончились успешно… успешно для тебя, а не для твоей добычи, разумеется. Вряд ли тебе нравится такая жизнь… если ее вообще можно назвать жизнью.
Говоря это, Улькиорра подходил все ближе, не выпуская Пустую из виду, пряча напряжение за внешним спокойствием. Он на своей шкуре испытал все, о чем говорил, и знал, какими недоверчивыми и агрессивными могут быть Пустые, особенно если они голодные. Все же ему следовало быть начеку. Однако его лицо и голос не выражали ничего, кроме равнодушия – и вовсе не благодаря какому-то особому актерскому мастерству. Это было его обычное состояние. Иногда вообще казалось, что его белое лицо – это еще одна маска Пустого, ничего не выражающая и мертвая, как у манекена. Редкие эмоции, прорывающиеся сквозь эту маску, не были предназначены для чужих глаз.
- Ты бы хотела жить другой жизнью? Такой жизнью, где еды всегда вдоволь, не нужно спать на песке под открытым небом, а сражения приобретают смысл?
Вкрадчиво поинтересовался Улькиорра, про себя подумав, что он похож на рекламного агента или проповедника какой-нибудь секты. Эта мысль его даже немного развеселила – впрочем, на лице это никак не отразилось.
- Твоя сила впечатляет, но с нами ты могла бы стать еще сильнее. Пустой, которого ты прогнала сейчас, побоялся бы даже приблизиться к тебе…

+3

4

Пока рысь потирал лапой нос, злобно посапывая и разворачиваясь, чтобы уйти прочь, серна уже решительно забыла о его присутствии, потягивая носом. Она пробовала запах, ощущая еще одного, чье реяцу было несколько сильнее её собственного. Следовало делать ноги, пока очередной зверь не позарился на её слабую тушку. Есть не особо хотелось, хотя слабость присутствовала. Два боя подряд - слишком, только с более мелкими пустыми ей было бы проще сражаться. Адьюкасы того же уровня часто выматывают до невозможности. Жаль, что она не успела прокусить сонную артерию этому доходяге. Пустой из отряда кошачьих уже скрылся за горизонтом, заваленный каменными глыбами.
Уже собираясь умиротворенно выдохнуть и уйти искать себе приют, где можно спокойно поспать пару часов, Нелл нервно задергала ухом, замирая от флегматичного низкого голоса. Впала в ступор, не понимая, как она могла не заметить реяцу так близко. Буквально метров пять, а она едва ли уловила тонких запах, что строился от тела пришельца. Она развернулась, наконец выловив в фокус темноволосую фигуру и медленно попятилась. Вастор Лорд? На шинигами он не похож, все же на голове присутствует осколок маски. Первый вариант самый возможный, да и кто сказал, что высшие не могут прятать своей реяцу? Только так можно объяснить его появление здесь, причем в полной тишине, незаметно, как тень.
Какого... Это что еще за фрукт? Что он городит? Такого я не потяну, и вообще это уже становится не смешно...
Отступая к стене из нагромождения камней, серна прижимает уши, все еще подергивая правым и немигающим взором оценивает незнакомого пустого. По внешнему виду он был безобиден, а вот что скрывается под этой стойкой, спокойной маской - кто знает... Пока он себя никак не проявил, разве что явно не боялся её, медленно выходя из своего укрытия и заставляя адьюкаса упереться собственным хвостом в особо крупный валун.
Молчит, только недоверчиво оглядывает странного пустого, отмечая на лице те же стигмы, только немного иной формы, что виднеются в прорезях её маски. Невыносимо бледная кожа и статный вид, а смоляные волосы в конец делают его похожим на вампира. Без сомнений мужчина, причем, наверное, не из слабых.
- Сражения и смысл - в нашем мире неуместные понятия.
За все время она только сейчас подала голос. Высокий, не дрогнувший, не смотря на внутреннее состояние, нежный и несколько смахивающий на детский. В нем звенело недоверие и гордыня, которую с трудом приходилось давить в себе, чтобы та не развилась еще больше и не взяла под контроль парнокопытное существо.
- С кем - с вами? Я понятия не имею, о чем ты. Тем более... я не знаю, что ты за существо такое. Вастор?
Медно-зеленые глаза вновь щурятся, на сей раз чтобы разглядеть наличие дыры и её расположение. Все больше и больше она уверялась в том, что нужно было уносить ноги, пока не получила по рогам. Причем явно сильнее, чем в прошлый раз. Инстинкт самосохранения у неё пробивался чаще, чем у остальных ей подобных, встреченных на пути.

+2

5

Улькиорра внимательно посмотрел на Пустую. Впервые с момента их встречи ему стало действительно интересно. Слова Пустой чем-то зацепили его – внезапно ему по-настоящему сильно захотелось, чтобы она стала одной из арранкаров – не только потому, что Айзен приказал ему искать сильных Пустых. Улькиорра подумал, что иногда ему было бы приятно беседовать с этой женщиной о том, о сем… а надо заметить, что ему вообще крайне редко хотелось беседовать с кем бы то ни было.
- Не только со мной. Я арранкар – и совсем скоро в этой пустыне будет много таких, как я. Ты чувствуешь мою силу? Тебе хотелось бы обладать такой же силой и даже больше? Мой повелитель Айзен мог бы это устроить… - говоря это, Улькиорра приблизился уже вплотную. – Я не причиню тебе вреда, это не в моих интересах. Наоборот, я предлагаю тебе новую жизнь – лучше этой вечной гонки за выживание в пустыне. Гораздо лучше… - арранкар был уже так близко, что было слышно его дыхание. – Посмотри на меня – когда-то я был таким же, как ты, но Айзен освободил меня от маски. А ты хочешь быть свободной? Ты хочешь стать сильнее? Я чувствую, что ты способна на большее, чем эта бессмысленная охота длинною в вечность. Я знаю, что ты достойна иной доли, чем ложе из песка и трапеза из останков Пустых. Я вижу, что ты таишь в себе ум и талант, достойные лучшего применения, чем беготня за низшими Пустыми. Ты могла бы стать частью мощной армии, пред которой все трепещут в страхе. Тебе больше никогда не придется голодать и спать на холодном песке. Только не говори, что тебе нравится твое теперешнее существование, потому что я знаю, что это не так. Когда-то я был тобой – я жил охотой и моим единственным спутником был голод. Я стал другим, освободившись от маски – и ты тоже можешь, поверь мне. Айзен может все – он освободит тебя так же, как освободил меня.
Пока Улькиорра говорил, в его голосе даже появился какой-то намек на страсть – если что-то и могло его увлечь, так это цель Айзена, ради осуществления которой Улькиорра был готов на все. Собрать сильнейшую армию из арранкаров, стать единой силой, способной изменить все в этом проклятом мире… о, да – ради этого стоило жить! К тому же… эта Пустая нравилась Улькиорре. Он еще сам не мог толком объяснить почему, но то, что она говорила, то, как она себя вела – все это завораживало арранкара. Хотелось прикоснуться к ней… почему-то казалось, что прикосновение все объяснит, и он наконец-то поймет, что же его так притягивало к Пустой, которую он едва знал. Быть может, в нем всего лишь проснулись воспоминания о том, как он сам когда-то был Пустым и он увидел в этой женщине родственную душу?

Отредактировано Ulquiorra Cifer (13.06.2012 06:05)

+1

6

Айзен, Айзен, Айзен... В его словах постоянно звучит это имя... Или, что бы это ни было, в любом случае означает кого-то более могущественного, чем пустые. Только вот кто и каким образом он ускорил эволюцию, чтобы сотворить такое. Чем? Неужели, он настолько силен... Или же этот, как он назвал себя, арранкар, просто пудрит ей мозги? Говорит красиво, ничего не скажешь. Странно только то, что он не назвал своего имени. Может, они даже когда-то встречались. Тогда уж точно она могла бы поверить во все это. Нужно увидеть все своими глазами, утолить голод собственного любопытства. Раскрыть себе глаза, чтобы больше не возвращаться к этой теме. Знать, что все есть так, как она видит. Может, он прав... Всего лишь "может быть", потому как Нелл не была уверена ни в едином слове. Кто знает, может это какая-то уловка. Тем более... кто такой этот Айзен и откуда взялся? Она знала лишь Баррагана, который держал всех подчиненных в страхе, и он действительно был реален.
Не в моих интересах... А чего, тогда, хочешь ты?
Нелл не стремилась к силе, да и бои - отнюдь не её любимое занятие. Но в одном "арранкар" был прав - она не хотела скитаться и выживать, потому что просто устала от этого примитива, да и выросло число хищников, которые могли её поглотить. Второй исход уж точно её не устраивал, а спешить принимать приглашение было так же опасно, как бездумно сунуть голову в пасть тому же адьюкасу - рыси. Нужно было вытянуть из него по-больше информации, желательно с деталями и подробностями, чтобы не осталось никаких сомнений. Только вот с чего начать? Может...
- Эта сила индивидуальна... Сейчас твоя превышает мою, это я могу сказать с точностью. Но... Тогда зачем вы собираете армию? Против кого или чего? Я не люблю сражения. Я живу ради себя и пока не вижу смысла сражаться ради чего-либо еще.
Настороженно опуская голову, на всякий случай прикрывая уязвимую тонкую шею рогами. Косится исподлобья, глядя, как тот бесстрашно подходит ближе. От него чем-то приятно пахнет, хотя серна изо всех сил старается вообще ни к чему не принюхиваться. Уж больно все подозрительно. Казалось, он вот-вот схватит её за шкирку и потащит к тому самому "Айзену", без её желания и позволения. Такое тоже могло быть, однако саму пустую такой расклад не очень-то устраивал.
Сильнее... Не быть добычей... Стать цивилизованнее? Неплохая идея, но... Пустые никогда не станут полноценными людьми. Теми простыми кусками плоти нам не быть, так что же это за форма такая? И где его дыра от цепи судьбы? Под одеждой? Она не могла испариться бесследно...
Перестав поджимать уши, немного успокоившись, но все еще напряженно прослеживая каждое движение, адьюкас высунул язык, пытаясь лизнуть руку странного брюнета. Мало ли, чего он стоит. Может даже кожа не такая, как у живых душ. Не такая сладкая, потому что черствая, поддельная.
- А я буду помнить... все, что было до этого, м... перевоплощения?
И как тогда я буду выглядеть... Что от маски останется... Стоит ли мне так рисковать?
Где-то в подсознании она уже была готова дать согласие, только разум не давал резко ответить "да" и все еще метался, пытаясь вдолбить в опустевшую от сладких речей голову трезвые мысли. Нельзя опрометчиво поддаваться на провокации, мало ли что за этим всем последует. Пусть докажет, что её не ждет смерть, истребление шинигами более сильных пустых, чтобы те не приносили вреда ни людям, ни богам смерти.

+2

7

- Живешь для себя? Вполне разумно, вот только… шинигами вряд ли позволят тебе это. Они охотятся на нас и не успокоятся, пока не перебьют всех до единого. Нам нужно объединиться, чтобы дать достойный отпор. Пустые не смогут этого сделать, зато арранкары – смогут. Присоединиться к нам – в твоих же интересах. И да – ты будешь помнить все то же, что и сейчас. Почему бы тебе не пойти со мной к Айзену и не расспросить обо всем, что тебя интересует? Не бойся, если бы я хотел твоей смерти, то уже давно убил бы тебя. Но я хочу, чтобы ты жила и расцветала, наливаясь силой – цветку сложно выжить в пустыне одному,  ему нужен кто-то, готовый его поливать, не так ли? Тебе совсем не нужно бороться за выживание в одиночестве…
Улькиорра медленно протянул руку навстречу мягкому язычку Пустой. Легко прикоснувшись тонкими пальцами к поверхности костяной маски, но не теряя бдительности и помня об острых зубках, он нежно провел ладонью по ее щеке, готовый отдернуть руку в любой момент, если Пустая решит напасть.
Арранкар и сам не знал, почему он это сделал, но ему нравилось прикасаться к этой Пустой. Хотя он так и не смог разгадать загадку ее очарования – даже после прикосновения понятнее не стало. Чем же она так притягивала его? В чем заключалась ее тайна? Может быть в так называемой «душе», о которой так часто говорили люди? Но как можно потрогать душу? Все было так странно и непонятно…
Одно он знал точно – нужно было уговорить Пустую пойти с ним к Айзену. Если он этого не сделает – будущая армия лишится великолепной воительницы, а Улькиорра… тоже чего-то лишится, хотя он и сам не cмог бы сказать, чего именно. Но точно чего-то очень важного.
- Кстати… а как тебя зовут? У тебя наверняка красивое имя, почему бы тебе не поделиться им со мной, м-м-м?
Свое собственное имя Улькиорра не очень любил – слишком сложное и постоянно приходилось всем объяснять, как оно пишется. Свою фамилию он и вовсе считал некрасивой – но она была единственным, что он помнил о своей человеческой жизни.

Отредактировано Ulquiorra Cifer (13.06.2012 15:51)

+1

8

Я хочу... Он говорит так, будто каждый пустой для него же и ценен. Настолько, что не хочется терять ни одного. Каждый нужен и имеет свое место в этом бренном мире, что говорить. В цепи эволюции важно каждое звено. В Уэко Мундо это так же отнюдь не исключение из правил. Выживает сильнейший. Если же таковых уникумов будет больше, то и возможностей выжить у этой группы так же прибавится. Только так рассуждая, можно понять логику этого существа. А её понять было нужно для того, чтобы решить себе, стоит ли идти на такой шаг или лучше забиться подальше в угол, да сидеть там спокойно. Но единственное противоречие, которое до сих пор мешало конкретно определиться - странное ощущение нужности. Именно той новое расе. Возможно, это и был её путь. Почему бы и не попробовать? В любом случае, она сможет умереть в бою, а не просто даст себя поглотить. Хуже уже быть не должно.
Пусть будет так. Тогда нужно узнать, кто такой этот их Айзен... и почему о нем так говорят. Неужто, он сильнее Баррагана? Хотелось бы взглянуть на этого субъекта.
В тот момент, когда адьюкас поймал себя на этой мысли, арранкар продолжал свою речь.  Впрочем, этими словами он и вызвал в сознании серны очередную важную вещь. Значит он сам приведет её к странному человеку, или черт его знает, кто он такой на самом деле, а затем она сможет присоединиться к таким же, как он? Забавно. Теперь стоило рассчитывать на более менее теплый прием. Чтобы никто не вздумал её поджарить. Уж у этих-то серо по-мощнее будет.
Ухо снова задергалось, на сей раз от положительных эмоций. Она и не заметила, как неизвестный арранкар начал поглаживать её по носу, потом вверх по маске, ближе к рожкам. По всему телу пробежали приятные мурашки. Обычно зверей так приласкать проще, а она тем более была на стадии "питекантропа", разве что мыслила иначе.
- Если у меня нет другого выбора, то пойдем. Честно говоря я сейчас немного не в форме... - признаваться в том, что ноги её практически не держат - это значит сознаться в своей профнепригодности. Она еще не восстановилась, а еще это давление реяцу, от которого впадаешь в ступор. Мешает трезво мыслить, хотя, если подумать, для себя уже Одершванк все решила.
Втягивая язык обратно, серна тряхнула головой, ежась от резко налетевшего порыва ветра, перебивая на месте копытами. Хотелось поскорее сменить местоположение, поскольку вечная ночь в Уэко была далеко не из теплых, а без движения не выживет ни одно существо, тем более животное близкое к человеческой расе.
Стало спокойнее, даже нельзя определить - до какой степени. Главное, что память ей не выбьет. Хотя бы это радовало. Оставалось надеяться, что хуже из неё ничего не вылепят.
Только будет ли она такая же бледная, как этот тип или же... Ну тут, видимо, уже от генетики зависит.
Теперь и представиться бы не мешало, хотя она первой не успела раскрыть рта, как арранкар уже озвучил её мысли. Серна тихо фыркнула, слабо вильнув хвостом.
- Нелл... Нелиел.
А теперь ты, или мне звать тебя "мужчина"?... - мысленно адьюкас чуть не расхохотался, что внешне смотрелось бы более чем странно. Вот так увидишь усмехающееся животное...
Она мотнула головой, словно спрашивая куда идти.

+1

9

- Нелл… а я Улькиорра, хотя ты тоже можешь как-нибудь сократить мое имя, если хочешь.
Арранкар оценивающе посмотрел на Пустую, пытаясь определить ее состояние.
- Ты устала. Сможешь идти? К сожалению, путь неблизкий…
Улькиорра не знал, как поступить – человеку он мог бы предложить свою руку, чтобы опереться на нее, но строение тела Пустой несколько затрудняло подобную помощь. Оставалось лишь надеяться, что все пройдет без происшествий, и они спокойно доберутся до Айзена. Местных Пустых им точно можно было не опасаться – те обычно нападали поодиночке, что и становилось их роковой ошибкой. Победить их было проще простого.
Арранкар с легкой грустью подумал о том, что его собственный статус понизится с приходом Нелл. В этой Пустой таился огромный потенциал – она будет сильнее его, когда станет арранкаром, и Улькиорра прекрасно знал это. Ну, и ладно – он не гордый. Главное – это общая цель… точнее, цель Айзена, но она касалась всех Пустых.
- Нам в ту сторону, - он неопределенно махнул рукой. – Если хочешь, можешь отдохнуть немного перед дорогой – я подожду. Но лучше все же отправиться сейчас. Айзен ждет…
Улькиорра очень надеялся, что тот Пустой не сильно потрепал Нелл – в противном случае ему пришлось бы тащить ее на руках. А это как минимум ставило под сомнение удачное выполнение приказа «Привести сильных Пустых». Но Нелл была сильной! Улькиорра мог бы поклясться в этом, так как собственными глазами видел ее сражение с другим Пустым – она была великолепна, и он не мог не признать это. Нелл далеко пойдет. Все, что он мог сделать – это помочь ей в начале пути. Привести ее к Айзену, чтобы освободить от маски – ее персональной тюрьмы, мешающей раскрыться в полную силу. Когда-то его также освободили из его тюрьмы – самое меньшее, что он мог сделать, это указать путь к свободе для других Пустых.

0

10

В ответ прозвучало крайне странное и несколько непривычное этим степям имя, хотя довольно красивое, которое могло только с толикой гордости срываться с губ ярого победителя или героя - любовника. А вот как сократить, в голову Нелл не пришло ни единой мысли, потому как они были не настолько знакомы, чтобы переходить на краткие "личности", да и просто ничего на ум не приходило, разве что странное и похожее больше на кличку "Уль". Озвучивать подобный вариант не хотелось, потому серна тихо себе промолчала, со смешком отходя-таки от высокой каменной глыбы, разминая ноги и делая круг вокруг своей оси, словно пытаясь рассмотреть, не опалила ли она кусок шерсти где-нибудь на спине. Серебристо - сизое брюшко осмотреть она уже не успела, да и подумала, что это будет несколько вульгарно перед бывшим подобием адьюкаса... Раз уж он тоже из тех же степей, то она потом позора не оберется.
- Я... Я в порядке, просто не удалось поспать за все это время... Много здесь голодных пустых, что поделаешь.
Подавив животный зевок, адьюкас оценил примерное расстояние до неведомой резиденции некого Айзена и тихо выдохнула. Если уж отсюда её не видать, то можно прикинуть, что это примерно несколько тысяч миль. Жаль, что быстрее собственного бега она не могла передвигаться. Сколько же на это уйдет времени? День? Больше? Тогда действительно не стоит медлить, иначе все эта эскапада растянется еще на пару дней. Она могла проспать сутки, не меньше. Кто бы только позволил ей хотя бы прикрыть глаза.
Так... Не время, еще успеешь выспаться. В конце-концов, это сейчас важнее. Вдруг, я найду там что-то полезное для себя. А если этому странному Владыке действительно есть дело до обычных пустых, то тогда, быть может, я все же успею прикорнуть. Хоть немного...
Разминая ноги, Нелл принялась гарцевать на одном месте, покручивая суставы в одеревеневших после нескольких минут простоя голенях. Сейчас самое то пробежаться. Интересно, а он что, побежит рядом? Наверняка у этих арранкар есть свои штучки, чтобы не передвигаться настолько медленно. Может, есть аналог шинигамскому сюнпо? Кто его знает, только вот представить себе бегущего рядом с небольшой горной козой человека... трудно представить, да и несколько комично.
- Куда я денусь, туда ведь не ведет никакая гарганта... Как-нибудь справлюсь. Может, удастся подкрепиться чем-нибудь по дороге...
Хорошо, что у пустых не бывает бурчания в животе, иначе Нелл опозорилась бы по полной. Она снова жутко захотела есть. Жаль, что не успела поглотить последнего агрессора, может и сил было бы побольше. Пока что собственные раны регенерировали медленно и неохотно, словно тягучий мед капает с ложки. А еще активные движения, которые не улучшают самочувствия, только давят на сонливость. Ну давай же, быстрее, куда идти? В ту сторону? Ну тогда веди, уже просто нет терпения, нет сил сдерживать свое любопытство и слабость. Бежать из последних сил, пока не откажут ноги.
- Идем? - она бросила опаловый взгляд на новоявленного спутника и призывно вильнула небольшим хвостом.

+1

11

- Да, идем, - Улькиорра одобрительно кивнул.
Сильная, решительная и выносливая – то, что нужно для будущей армии. Айзен будет доволен.
- Похоже, что в последнее время Пустые сильно расплодились. Когда я был Пустым, то мог бродить по пустыне довольно долго и так никого и не встретить… а ведь у меня были крылья и при необходимости я мог подняться в небо для лучшего обзора – но зачастую даже это не помогало.
Улькиорре нравилось идти рядом с Нелл – их поход почти напоминал беззаботную прогулку. Конечно, он даже сейчас был начеку, постоянно следя за тем, нет ли поблизости врагов – но это не мешало ему время от времени посматривать на свою спутницу. Он еще помнил свою жизнь в качестве Пустого. Он помнил, как сам напоминал огромную летучую мышь, с которой сохранил лишь отдаленное сходство после превращения в арранкара. Интересно, как будет выглядеть эта Пустая, когда освободится от маски? Сильно ли изменится ее внешность?
- А ты знаешь… я, кажется, даже как-то раз встречал тебя мельком, когда был Пустым. Или это была не ты? Я видел однажды одну Пустую - очень похожую на тебя. Хорошо, что мы не подрались, а то бы мы сейчас не разговаривали… впрочем, я мог и перепутать. Ты не помнишь меня? Я тогда был похож на летучую мышь, только сильно исхудавшую… хотя я и сейчас такой.
Арранкар действительно выглядел так, словно очень давно не ел. Когда-то он думал, что это из-за голодной жизни Пустого, но худоба никуда не исчезла даже после перехода на нормальное питание. В глубине души он даже немного стеснялся своего истощенного вида, хоть и старался не показывать этого. Возможно, он слишком долго голодал и его тело уже просто не умело функционировать по-другому. Улькиорра мысленно пообещал себе проследить за тем, чтобы у Нелл еды всегда было вдоволь. Достаточно уже того, что он сам выглядел, как узник концлагеря - не хватало еще и ей выглядеть также. Излишняя худоба и его то не красила, а женщин – тем более. По крайней мере, так он считал. Хотя возможно, это были просто личные комплексы - он как-то не задумывался над этим. Но Улькиорра совершенно не мог смотреть на то, как кто-то голодает, а уж тем более женщина или девушка.
- Если на нас по дороге нападет какой-нибудь Пустой – а он наверняка нападет… будет тебе обед. Я помогу в бою, если будет нужно. Незачем тебе быть голодной.

+1

12

Значит, у него были крылья? Незаметно для себя, серна медленно подалась вперед, следуя бок о бок с темноволосым арранкаром, пытаясь в то же время сопоставить некоторые факты. Значит, он был чем-то вроде... птицы. Хотя крылья могут быть не только у птиц, если так подумать. Почему-то он точно не ассоциировался у неё ни с одной птицей, даже хищной. Вот если бы она видела его в форме адьюкаса, то все было бы гораздо проще. Что ж, она надеялась, что ожидание не будет долгим и он сам расскажет о себе. Когда-нибудь.
Стараясь не обращать внимания на арранкара, к которому взгляд так и притягивало любопытство, словно она нашла в нем нечто интересное. Скорее всего просто разглядывала, пытаясь понять, какой станет она и чем будет отличаться от него. Маска явно будет другой, а на голове вполне возможно останутся рога... хотя, кто знает, может и нет. Однако, если костяной нарост не будет таким, как она предполагает, её вообще можно будет узнать только по глазам. Хотя... Кто его знает, на что способен этот Айзен. В любом случае, даже если все это вранье, она всегда сможет дать деру.
Отмечая про себя ярко-изумрудные глаза с вертикальными зрачками, как у хищника, да еще эти продольные стигмы, сразу же под глазами, слишком бледная кожа, будто он никогда не выходил на свет... Может, эта такая особенность у их расы? Все таки в Уэко не было солнца и пигментация кожи могла потерять  людской оттенок кожи.
Интересно, если я правильно поняла, то он был...
На какой-то момент ей показалось, что этот самый провожатый смахивал на вампира. С чего она взяла, сама понятия не имела, но смешок со стороны адьюкаса это сравнение вызвало.
Я тогда был похож на летучую мышь, только сильно исхудавшую… хотя я и сейчас такой.
Глаза стали круглыми, отчего почти прикрывающая их маска теперь выдавала лишь темный блеск зрачков. Она на мгновение застыла, пытаясь заставить мозг работать быстрее и в правильном направлении. Мышь... летучая... Ну тогда все ясно, вот кого он ей напомнил, только вот название Одершванк все не могла вспомнить. Кровососущее, мышь, вампир. Отчего-то её едва заметно передернуло, хотя неприятное ощущение правильной догадки скоро испарилось совсем. Даже если ей грозит смерть, коей она пока не ощущала, то она будет не столь болезненной.
- Э... не думаю, что встречала нечто подобное... Я бы запомнила, все-таки здесь это редкость...
Сдерживая хихиканье, серна мельком отметила выражение лица арранкара, замечая несколько притухший взгляд и, видимо, привычно сведенные к переносице темные брови. Неужто она сказала что-то не то? Или же, это у него такая особенность?
Так, перестань, это и не важно... Главное, чтобы сейчас действительно не напала какая-нибудь падаль. Нет желания снова отбиваться.
- Скорее всего это просто была такая же коза... А... - серна притормозила и потерлась боком о белоснежную одежду, словно выказывая потребность внимания к себе, - Разве это не сама комплекция? Тем более... я бы не сказала, что ты совсем исхудал... Прости конечно, но вроде все на месте.
Вовремя прикусывая губу, Нелл захлопнула рот, понимая, что ляпнула что-то лишнее. Возможно, когда-то он и голодал, но внешне она бы не отметила особой дистрофичности. Судя по форме под фигуру, он был просто крепким и жилистым. Комплексы? Неужели, у них есть, с кем сравнить?
Это же бред... Нет разницы между внешностью, тем более, что здесь важны лишь способности, а не внешние данные.
Она качнула головой, когда мужчина напомнил о еде. Даже если кто и нападет, она всего лишь потратит еще какую-то долю сил, но есть не будет. Уже не стоит набивать желудок, иначе она просто уснет где-нибудь по дороге. Все-таки сытость и прилив чужой силы иногда вводил некое упокоение, от которого тянула к Морфею в объятья.
- Как давно ты такой?

+1

13

Улькиорра резко остановился и изумленно посмотрел на Нелл, которая мягко и уютно терлась об него. Это было приятно, хоть и неожиданно. Слова козочки о том, что у него «все на месте» и вовсе смутили его. Это что - такой комплимент был? Впервые он не знал, что ответить.
- Я рад, что ты так считаешь, - наконец тихо заметил он, чтобы сказать хоть что-нибудь.
Рука арранкара нежно провела по голове и спине Нелл, мягко поглаживая ее. Прерывать этот краткий миг тепла и ласки не хотелось, но им нужно было спешить. В последний раз проведя рукой по коже Нелл, он вкрадчиво проговорил:
- Нам пора.
И правда, пора было двигаться дальше. Идя бок о бок со своей спутницей, Улькиорра так и не убрал ладонь с ее изящной спины. Просто не смог. Когда он прикасался к этой козочке, то даже пустыня вокруг них вдруг переставала быть мрачной.
Вопрос спутницы вывел его из задумчивости.
- Не так уж и давно. Я еще очень хорошо помню свою жизнь Пустого. Я тогда был вечно голодный и охотился на всех, кого только мог убить. Когда я стал арранкаром, то твердо решил больше никогда не использовать чью-то жизнь, чтобы насытиться – даже косвенно. С тех пор я ем только растительную пищу. Мне и сейчас иногда приходится убивать, но… я стараюсь свести убийства к минимуму и уж точно не убивать ради своей сытости. Но ты можешь есть все, что хочешь. Только не голодай, ладно? Я видеть не могу, как кто-то голодает, особенно если это женщина… слишком хорошо помню свою голодную жизнь Пустого, знаешь ли. Ей богу, иногда хочется насильно накормить тех глупышек, что морят себя диетами, губя свое здоровье…
Улькиорра внезапно умолк, поняв, что сказал слишком много.
- Прости, иногда я бываю чересчур болтливым… лучше ты расскажи мне о себе. Давно ты бродишь по этой Пустыне? Есть ли у тебя кто-то, кто тебе дорог? Знаю, здесь это редкость, но иногда даже Пустые сбиваются в стаи…

Отредактировано Ulquiorra Cifer (15.06.2012 15:20)

+1

14

Все еще ощущая на собственной спине прохладную ладонь, Одершванк пыталась выгнать из головы все ненужные мысли и прислушаться, наконец, к словам арранкара. Хоть немного и перестать балдеть от такой фамильярности. Сама виновата, первая начала. Но она же не думала, что он во вкус войдет. Теперь потеплевшая от постоянных легких поглаживаний шерстка стала блестеть, как начищенная, а от самой серны слышались едва уловимые напевы. Скорее от удовольствия, чем от усталости. Казалось, что для морального удовлетворения хватило бы этого постоянного действа. Она могла отказаться даже от еды, настолько она впала в транс, легко подергивая ухом от приятных ощущений.
Ф.... что это я, никогда раньше не уподоблялась животному, а теперь снова деградирую... Надеюсь, что с приобретением более человечного вида, это пройдет. Не хотелось бы постоянно обхаживать всех и каждого, чтобы почесаться. Хотя... Боже, это действительно приятно...
Мысли друг за другом, стадами проносились в буйной голове, которая все же готова была отключиться при первом попавшемся удобном случае. Они-то и мешали сосредоточиться на главном - на данный момент только на ответе, или же в случае спутника, рассказе, который затянулся на несколько секунд. Нелл то и дело покачивала головой, словно пыталась стряхнуть с себя пыль, хотя это были лишь рефлекторные покачивания, что означали её внимание. Она действительно воспринимала информацию, лишь изредка оглядываясь на брюнета, отчаянно стараясь побороть в себе голод.
- Травоядный? - от неё эта фраза звучала несколько саркастично, учитывая, что она узнала. Для Нелиел было в новинку слышать о возможной смене рациона у более совершенной расы. Интересно, её тоже ждет нечто подобное или же она сможет есть, что захочет и когда захочет? Хотя, второй вариант был менее приемлем, - серна не была уверена, что такую роскошь смогут обеспечить всем, кто удостоится чести стать более сильным членом некой тайной организации. Как же он ей назвал? Или она даже не спросила? Вот пустая голова...
- Голодать - конечно же не дело, но я не думаю, что в твоем случае нет выбора, что хочешь есть, а что не хочешь. Это мелким пустым - раскорячишься, но съешь. Честно говоря, никогда не любила подобные вещи... Не люблю убивать, потому и делаю это только в случаях самообороны, габариты у меня не слишком большие.
Животное слабо зевнуло, навострив уши, чтобы не уснуть и во-время услышать приближение возможного врага. Она не знала, что можно рассказать о себе, поскольку просто не помнила некоторых моментов. То, кем она является, он знает и так. Чем заниматься пустому в свободное время - тоже. Но что насчет стай... Вопрос был несколько риторическим, да и странным в её положении. Он думал, что пустые со спокойным нравом могут с кем-либо ужиться уже благодаря своей непоколебимости? Отчасти, наверное, это было чистой правдой, если бы у Нелл действительно были спутники.
- Среди пустых не может быть друзей. По крайней мере я не встречала никого, кто мог бы восполнить мое одиночество. Я не страдаю, но выживать одной действительно трудно. Возможно, если бы в свое время мне удалось найти себе напарника, то и уставала бы я меньше... Я не считала годы, это все равно что проживать вечность, пребывая в заточении. Я не помню ничего, кроме этой пустыни. Наверное, это наша особенность, ведь пока нас не убьешь, мы можем жить вечно.
Особенность пустых в вечной жизни и определенном "не старении" организма, была очень на руку тем, кто жаждал погрести под себя всю власть в Уэко Мундо. Вечная жизнь, вечная молодость и энергия, и вечные рабы. А у простых адьюкасов - вечная погоня за добычей и получение новых сил. Сколько идет эволюция сильного организма, который пожирает всех остальных, неизвестно. Может сто, может двести лет. За это время можно понять всю превратность судьбы, во всех её аспектах.  Однако, порой от такой скучной жизни хочется поскорее умереть. К чему жизнь, когда ты даже того людского солнца ни разу не видел?

+1

15

- Не знаю, как у других, но я очень быстро слабел, оставаясь без еды, когда был Пустым. Пожирал новую добычу – недолгое время мог нормально функционировать, а потом опять валился с ног от истощения. Это заставляло меня постоянно охотиться. Голод сводил меня с ума. Мне не с чем сравнивать, так как в то время я всегда был один… впрочем, я и сейчас один. Но, может быть, у тебя это происходит иначе – в таком случае я тебе даже немного завидую, - Улькиорра тихо вздохнул. – Мне всегда хотелось жить мирно.
Арранкар снова провел ладонью по спине Нелл, играя тонкими пальцами с ее мягкой шерсткой, которая, казалось бы, даже немного поблескивала в лунном свете.
- Мне нравится то, что ты говоришь – я сам частенько думаю также, вот только поделиться мыслями было не с кем.
Как же ему не хватало такой спутницы, когда он был Пустым… вот так идти по пустыне вместе и не чувствовать себя в одиночестве – что может быть лучше?
- На тебя приятно смотреть, Нелл. И слушать тоже…
И все-таки, какой бы хорошенькой козочкой не была его спутница – арранкару очень хотелось увидеть ее в более… человеческом виде. В конце концов – ему просто было любопытно, сильно ли она изменит свой облик. А еще ему было немного неловко – воспоминания о жизни Пустого, сознание зверя и животные инстинкты еще не полностью угасли в нем, заставляя считать Нелл привлекательной. Но он сам уже не был зверем - и испытывать чувства к козочке было за рамками его понимания, заставляя чувствовать себя извращенцем. Скорее бы уже Нелл стала похожей на обычную женщину… хотя обычной она все равно никогда не станет. Только не она. Нелл была какой угодно, но только не обычной. Но вот более похожей на человека она вполне могла стать, освободившись от маски – и Улькиорра втайне молился, чтобы это произошло как можно скорее. Ему было неприятно осознавать, что в нем зарождались чувства, которые он уже не мог испытывать, освободившись от маски. Пока он был Пустым-летучей мышью – пожалуйста. Но не сейчас ведь! Из нетопыря-переростка он превратился в мужчину. А мужчинам были нужны женщины… ну, или другие мужчины. Но не козы же! Это уж слишком.
Надо отключить эмоции до того момента, когда Нелл станет арранкаром. Надо…

+2

16

Её звенящий голос затихал где-то в подсознании. Словно все сказанное ранее уже не имело смысла. Не было, с кем поделиться. То есть, все это время ожидания внутри копилось то, что так рвалось на свободу. Не было сил терпеть, нужно было вырвать это из сердца, прокричаться на весь мир, жалуясь на пустоту в сердце и боль, что присутствовала в каждом сердце почти очерствелом в конец. Та ненависть и разочарование, которые так и смещали все положительные эмоции прочь. Скучно, больно, обидно. Никто не понимает и никому ты не нужен. Пустые всегда были чем-то единичным, по сути даже ничем не связанные. Родственные души, которые могли быть связаны еще при жизни, и те боле не помнили ранней привязанности, - могли убить друг друга, не поинтересовавшись именем. Такая жизнь уже ничего не стоит, а выживать приходится всем. В вечной ночи, которая угнетает хуже, чем тюремные решетки. Это хуже личного заточения.
Она старается сбросить маску, давящую на голову, скрывающую и сковывающую собственные мысли. Этот ненужный атрибут, портящий грацию и изящество своей кособокой костяной броней.
Вздох, чтобы вырвать себя из лап размышлений и, наконец, обратить внимание на тихий баритон рядом. Бархатный и ничуть не дрожащий, как её собственный, отличимый только разным тембром - мягкий высокий и мелодичный низкий. Невольно заслушаешься, если уловишь что-то подобное чутким ухом. Да и, наверное, люди бы заинтересовались подобной музыкой, которую услышишь не у каждого.
Она несколько удивилась подобной фразе, что вылетела у арранкара, но запинаться было не о что, потому она лишь затормозила и кашлянула. Если бы могла, то наверное еще и покраснела бы как рак. Только кроме ублажения гордости и легкой лести, Одершванк ничего не ощутила. Приятно, конечно, только вот адьюкас почти человечному арранкару уж никак не может быть парой. Все равно, что скрестить животное и человека, а потом посмотреть, что выйдет... Собственно, пустые в данной форме являлись примерными последователями возможного скрещивания.
- Могу сказать то же о тебе, жаль, что я немного не в том положении...
Намекая на четыре ноги, серна чихнула, усмехаясь и скрывая это под маской, опустив голову ниже. Тут же заметила, что правое колено, скрытое от глаз костяной броней, едва сочится струйкой крови. Скорее всего после удара серо, а она и не заметила. В любом случае, эта неприятность не была столь крупной, да и хромоты от последствий не прослеживалось.
Доберусь до них и потребую отдых... на неделю! Да уж, как самонадеянно, однако... Мечтать еще никто не запрещал.
- Если шинигами узнают о собирающейся кучке пустых с улучшенным генотипом, то они захотят от нас избавиться. В лучшем случае... просто убьют.
Она скосила глаза на салатовый саи, заткнутый за пояс Улькиорры. Полноценный меч, который должен иметь способности, как и занпакто богов смерти. Интересно, насколько они различны...

Отредактировано Nelliel Tu Oderschvank (16.06.2012 08:41)

+1

17

Улькиорра тоже заметил окровавленную ногу Нелл и остановился.
- Нелл… постой спокойно и дай мне перевязать твое колено. С раненной ногой ты недалеко уйдешь, а нам еще надо встретиться с Айзеном. Он говорил, что в этот раз будет где-то неподалеку от руин или в самих руинах…
Встав на одно колено и вытащив из кармана платок, он ловко перевязал рану своей спутницы так, чтобы перевязь не мешала ей идти. Поднявшись на ноги, он какое-то время критически разглядывал свою работу, но последняя фраза Нелл прервала это увлекательное занятие.
- Не убьют. Ты же чувствуешь мою силу? Так вот… по сравнению с Айзеном, я – просто жалкое насекомое, которое он мог бы раздавить одним пальцем. Но он никогда этого не сделает, потому что ему дороги его подчиненные. А теперь прибавь к силе Айзена - силу армии арранкаров, которая становится все больше и больше. Нас никто и ничто не остановит… впрочем, ладно, идем дальше, – внезапно заметил он. - Мы не можем здесь слишком задерживаться, - махнув рукой в нужном направлении, Улькиорра продолжил путь.
Какое-то время арранкар шел, не говоря ни слова.
- Сейчас ты действительно «не в том положении», как ты выразилась, - внезапно прервал он свое молчание. – Но ведь совсем скоро ты станешь одной из нас. Тебе понравится твое новое тело – в отличие от меня, ты больше приобретешь, чем потеряешь. Мне вот пришлось лишиться крыльев, зато у тебя теперь будут руки с пальцами. Признайся, Нелл – тебе ведь не слишком удобно делать что-то копытами? – он склонил голову набок. – Все-таки человеческое тело гораздо более удобное…
Словно в подтверждение своих слов, он нежно пригладил шерстку Нелл и легонько почесал ее за ушком.
- Я уверен, что ты будешь очень красивой в теле арранкара… и очень сильной.
А главное – она будет одной с ним расы. Приятная мысль, что и говорить…

+1

18

Что забыл этот самый Айзен в неких руинах, Нелл не понимала, да и не хотела в этом всем разбираться. Она недоуменно подняла ногу, замирая на трех оставшихся, судорожно облизывая губы горячим языком. Уж такого она не ожидала, да и не собиралась обращать внимание на поврежденную ногу, пока не наступит нужное время. В конце-концов, раз эта маленькая неувязочка не мешала, то и думать об этом лишний раз не стоило. Зачем загружать мозг чем-то примитивным, когда вокруг творятся дела по-интереснее. Серна задержала взгляд на осевшем у передних ног арранкаре, втягивая тонкими ноздрями затхлый воздух пустыни, старательно удерживая весь свой вес на трех оставшихся в соприкосновении с песком ногах.
- Не имеет значения, я все равно не ощущаю боли. А если нет, то и залатается все быстрее, чем я буду об этом думать.
Адьюкас в душе отчаянно скребся где-то внутри, заставляя её плюнуть на все и сбежать куда-нибудь в степь, не смотря на заманчивое предложение стать чем-то большим, нежели просто голодным зверем. Чем-то, потому что только живая душа может иметь сходство с живым существом. А они - всего лишь тени. Достаточно плотные, но все же тени.
Перестань, это уже просто смешно. Нельзя так привязываться к первому встречному, кто решился предложить помощь. Все же, ты слишком зациклена на безвозмездном даре свыше. Ничего просто так не делается и рано или поздно, он тоже может потребовать что-то взамен.
Никто и ничто. В его словах даже звучит какая-то своеобразная гордость за то, каким он стал. Возможно, так действительно будет лучше. Конечно, руками что-то делать будет гораздо удобнее, просто сама Одершванк никогда не задавалась вопросом, нужны ли ей эти самые руки. В пустыне не нужно ничего, кроме рта... Есть, есть и есть... А еще желудок, чтобы все это переварить и слить со своим ослабленным телом.
Выдыхая и двигаясь дальше, серна лишь в пол-уха прислушивалась к тому мелодичному отзвуку голоса, слегка морщась от, наконец подавшего признаки живучести, колена и строя уже свою цепочку действий, по возможности вымеряя те, что были ближе и выгоднее в её положении. Сейчас хотелось только одного - поскорее разобраться в ситуации, утолить свое любопытство и упасть в мертвецком приступе сна.
Последняя, едва уловимая фраза и снова это поглаживание, от которого вновь дергается ухо, словно сведенное судорогой. Очередной ступор, от которого животное едва ли не давится собственной слюной.
Ну да, если моя маска не сместится еще на половину туловища... А что, было бы забавно... Хотя, если честно, мне тоже интересно, до какой степени меня смогут... преобразить.
Нет сил терпеть, но ожидание всегда мучительнее и, иногда, нужнее результата. Мало ли, вдруг она не обрадуется полученному результату. Но это уже потом, все равно нет смысла поворачивать назад, она же не конченая трусиха.
- А что конкретно мы должны увидеть?

Отредактировано Nelliel Tu Oderschvank (16.06.2012 21:54)

+1

19

Еще недавно пустыня вокруг казалась тихой, спокойной - она, словно и не прислушиваясь к чужим разговорам, перебирала тени на песке, как костяшки на старых счётах, неизбежно сбивалась и сосредоточенно начинала заново. Даже густой воздух, как будто на время разучившись дышать, притворялся мертвым и высохшим, как забальзамированный труп.
Но пустыня - никогда не умела умирать по-настоящему. Да и жить тоже.
А Пустые?
Они обитали здесь почти повсюду, слепленные из песка и дочерна обожженные в горнилах ночи, создавшей их и отпустившей в дымку лунного света, отбеливавшего пожелтевшие от времени маски...
Если бы Пустые находились сейчас поблизости, то их почти живое присутствие в мертвой пустыне, наверное, можно бы было ощутить заранее - и на достаточном расстоянии, словно подступавший со всех сторон густой смог с запахом гари. Тем более при новых способностях арранкара, которые получил Улькиорра - казалось бы к нему теперь вобще невозможно было подкрасться незаметно. Но...
...но - Пустые появились внезапно, как если бы зажечь свечу в кромешной тьме и вдруг увидеть комнату заполненной смертью, медленным ядом пауков и змей таившихся в засаде, заживо развешанных по стенам... увидевших сейчас этот свет, теплый, как кровь.
Один миг - и всё вокруг оказалось в красках чужого реацу, скрытого до этой секунды под плотным тяжелым занавесом чьего-то неведомого присутствия, обозначенного лишь оскалом чужих потрескавшихся клыков на покрывавших головы Пустых разномастных масках.
Из-под песка, из глубоких разломов в каменистом плато, из ночной тьмы - они появились отовсюду, как хорошо вымуштрованные марионетки, в нужный момент возникшие на сцене.
Тянулись ли нити, управлявшие ими, к костлявым пальцам старого Вастор Лорда Барргана? Скрывал ли именно он до сей поры реацу своих слуг - пешек, горстью брошенных на припорошенную песком и от этого ставшую однотонной шахматную доску?
Здесь не нужно было контрастных черно-белых клеток - противник всё равно постоянно менял правила.
Как долго он следил и что услышал, какие выводы сделал...
В любом случае на красных углях в глубоких провалах глазниц черепов, которые у Пустых вырастали прямо поверх эбонитовой змеиной кожи, - все предположения быстро тлели бумажными крыльями бабочек, которым в вещем сне тоже приснился огонь.
Пустых было около двадцати, многие действительно обросли чертами пауков и змей - разве что вместо яда у них в пастях плескалось малиновое серо, череда мощных зарядов которого ударила в землю между Улькиоррой и Неллиел, расколов в паутину трещин камни плато под тонким слоем песка из некогда разбитых песочных часов.
Видно - время давно вышло.
Не сказать что Пустые промазали - целью их первой атаки, похоже, и было только разделить арранкара и адьюкаса. Находясь плечом к плечу - те смогли бы обороняться более успешно.
Обычно Пустые не действовали так слаженно и продуманно... по крайней мере без указаний извне, со стороны того же Барргана.
Но - серо говорило само за себя. Почти не видные сквозь поднявшееся облако пыли и каменной крошки, Пустые атаковали. Их плотное кольцо вокруг Улькиорры и Неллиел немедленно сомкнулось, словно стальные обручи пыточного приспособления, которое стремилось раздробить сустав ради ноты тонкого хруста и последней мысли на секунду по ошибке заглянувшей в костный мозг.
Во время нападения, все Пустые четко разделились на два неравных отряда - Улькиорре досталось большая часть. Возможно, потому что невредимый арранкар представлялся Пустым первостепенной опасностью по сравнению с раненым адьюкасом. А возможно... им опять же просто приказали так действовать
В ход пошли когти, клыки, жвала - выстрелы серо пока что они больше не использовали... видно, приказ отданный этим Пустым заключался в том, чтобы по возможности захватить первого арранкара живым. Неллиел же они просто стремились не подпустить близко к Улькиорре.

Пояснение: Реацу пустых скрыл один из ставленников Тени - но персонажи этого не знают. А приказ отдал действительно Баррган

© и.о. ГМа - Айзен

+1

20

Улькиорра был потрясен. Как он мог не заметить врагов на таком расстоянии!? Это было непростительно… но рвать на себе волосы и посыпать голову пеплом было некогда – нужно было отразить нападение Пустых или хотя бы дать Нелл шанс сбежать и добраться до Айзена.
- Нелл, попытайся прорваться сквозь окружение и убежать! Если ты доберешься до места, о котором я тебе говорил, то будешь в безопасности!
Посылая серо направо и налево, он пытался хотя бы расширить кольцо врагов, сжимавшееся вокруг него, но нападающие проявляли упорство, достойное лучшего применения.
- Да чтоб вас всех…
Арранкар плохо представлял себе, как справиться со всеми Пустыми, что лезли к нему, но он не собирался сдаваться. Ему было стыдно – отчаянно стыдно, что он довел ситуацию до такого. Если его убьют прямо сейчас, то так ему и надо – сам виноват, что не заметил врагов вовремя. Туда ему и дорога! Только бы Нелл успела спастись… если она доберется до Айзена, то хотя бы последнее задание Улькиорры будет выполнено - как минимум одну сильную Пустую он все же нашел.
Надо было вызвать побольше шума и вспышек серо, чтобы отвлечь все внимание на себя – тогда всем станет просто не до того, чтобы следить за его спутницей и она сможет убежать. Очередной изумрудно-зеленый поток серо ударил в ближайшую скалу, вызвав ливень искр и град каменных осколков, но, похоже, что все действия Улькиорры не производили на его врагов особого впечатления. Они все лезли и лезли…
- Проклятье… неужели вы все настолько голодны? Но тогда почему вы так стараетесь добраться именно до меня? Я настолько лакомая добыча для вас? Сомневаюсь…
Он еще мог бы понять охоту из-за голода, но, похоже, что эти Пустые выполняли чей-то приказ. Но чей? Барргана?
- Ненавижу…
Что делать? Попытаться использовать команду высвобождения? Он никогда раньше этого не делал… конечно все когда-нибудь бывает в первый раз, но как бы это не стало его роковой ошибкой…
Продолжая отбиваться серо, он бросил взгляд на Нелл. Ее тоже окружили – не так плотно, как его, но все же… нужно было помочь ей - и как можно быстрее. Арранкар достал меч. Это был последний шанс – если не его, то по крайней мере шанс Нелл на спасение.
- Нелл, беги!
Описав клинком широкий полукруг, чтобы заставить врагов хоть немного отпрянуть, Улькиорра попытался сосредоточиться. Он еще ни разу не освобождал свой меч – и вместе с тем свою собственную звериную форму. Говорят, что первый блин комом, но у него не было права на первую ошибку…
- Сплетись, Мурселаго!
Улькиорра едва удержался от того, чтобы не закричать от дикой боли – из лопаток, разрывая кожу и одежду, прорывались огромные кожаные крылья. Маска меняла форму, становясь цельной и немного похожей на корону. Мышцы мучительно ныли от превращений, но руки арранкара лишь еще крепче сжали меч.

Отредактировано Ulquiorra Cifer (16.06.2012 22:38)

+1

21

Впрочем, пока Одершванк ждала ответа на свой вопрос, она лишь зря тратила время. Арранкар не успел ответить, а земля буквально заходила ходуном. Повсюду, куда не глянь, сплошные трещины, испещрившие землю, с оглушительным треском уходящие к ногам, заставляя животное пятиться назад, выискивая задними ногами опору. В мозгу тут же заколотилась совсем не ярая мысль куда-нибудь замыкаться, чем обороняться, потому как глаза до сих пор не могли выловить видимой причины разломов земной коры. Она сжала зубы, прижав уши к голове и постукивая копытом. Всматривается в пыль впереди себя, не понимая, что творится и почему её ощущения её подвели. Даже не было ни единого намека на запах. Тогда откуда вылезли эти твари? Оголодавшие, остервенелые особи, не похожие на адьюкасов, но в огромном количестве, будто выращенные в инкубаторе, - многие были между собой схожи, маской и своим строением тела. Таких часто можно было встретить в лесах, прямо под той толщей камня и песка, на которой сейчас разворачивались действия. Если хорошенько разбарабанить всю эту площадку, они просто напросто упадут в не очень лицеприятное место проживания низших пустых.
Какой к черту здесь покой... Но что они здесь забыли, да еще такой кучей?
Роя твердую почву правым, отбитым копытом, серна судорожно соображала, как ей поступить и с чего начать в первую очередь. Стоит ли отражать нападение одним ударом серо или же лучше поберечь силы и обойтись рогами? Хотя, если так подумать, они здесь мало чем могли помочь. Разве что повредить пару - тройку особо непонятливых пустых, что уже неслись на обед. Пока она подсчитывала примерное количество, по боку пришло несколько зарядов реяцу, отчего адьюкас отскочил в сторону, как ошпаренный, едва не издав испуганный возглас. Даже не заметила, как вся толпа мелких пустых разрубила парочку друг от друга, оставляя широкий разлом. В поднятой пыли было сложно рассмотреть хоть что-то, хотя думать обо всем сразу было трудно, учитывая, что отбиваться теперь все же пришлось. Удар в плечо, укус в бок, едва ощутимый под густой шерстью, затем атака сразу двоих на спину, в попытке свалить её на землю. От рева толпы уши заложило с большей силой, хотя сквозь этот шум отрывками доносились отголоски мужского баритона.
Что? Бежать? Да он в своем уме? Здесь бы понять, что происходит, да начать действовать, а не когти рвать. Оставить одного на эту ораву, не смотря на то, что он преимущественно сильнее. Все равно, даже в таком случае она была обязана хотя бы испытать свои силы. Она не сахарная девчонка из мира живых, да еще и не человек вовсе, бояться нечего. Стоит только напрячь все свои возможности и не рухнуть раньше, чем удастся разорвать несколько особо рьяных врагов.
Зубы скрипят от напряжения, удар за ударом она сносит то одного, то другого, получая в замен иногда совсем не слабые ответные тычки. Почти выбравшись из окруживших её паукообразных существ, серна понеслась вперед, подпрыгивая на месте, скидывая с себя нахального "клеща", выдиравшего с неё клочки шерсти. Из горла вырвался стон боли и ярости, прерываемый мощным прыжком в высоту. Лягаясь и кусаясь, она с трудом сбрасывает прилипшую тварь, открывая рот и мгновенно сжигая розовым сгустком серо четверых.
Да их здесь немерено. В такие крупные шайки пустые никогда не собирались, что здесь творится, черт возьми...
Озираясь по сторонам, она наконец смогла разглядеть белоснежную фигуру, уже высвободившую меч из ножен, засверкавший отражением луны ярким блеском стали. Невольно залюбовавшись этим зрелищем, она чуть было не забыла о себе.
Ты предлагаешь мне тебя бросить? Спятил... Я же не...
Когда она развернулась, чтобы разглядеть хоть что-то вдали, как раз в том направлении, куда они держали курс, пришлось снова взвизгнуть, на сей раз от неожиданности. Особо крупный, по всей видимости едва ли вписавшийся во все это "стадо", вепрь, с вражеским оскалом понесся навстречу, отчего Нелл встала на дыбы, отмахиваясь передними ногами, с силой ударяя по трескавшейся маске. Еще, еще... Чтобы успеть выскочить из нового наплыва. Их становилось все меньше, только не по одной причине истребления их самой козой. Остатки перекидывались на палившего серо арранкара. Глаза расширились от ужаса, когда реяцу возросла в несколько раз от одного только взмаха меча. Темно-зеленая энергия отмела её дальше, словно подгоняя прочь. Срываясь на бег, она все еще держала голову ровно настолько, чтобы можно было разглядеть изменения в куче пустых. Всего лишь оборванные куски чего-то большого. Припуская во всю прыть, она сдержалась, чтобы не повернуть назад.
Черт тебя дери, Улькиорра, ты сумасшедший! - агония внутри пробивалась все отчетливее, только вот в животном облике она мало что могла. Даже эмоции не проступали на животной морде, да еще и под костяной маской. Она бросала все ради того, чтобы спасти свою шкуру... как паршивая падаль. Беги, беги... Если это обойдется ей дорогой ценой, то Одершванк сама себя порешит.

---- > Руины

+1

22

Бешеный рев Пустых порвал в клочья застывший воздух пустыни - от ее былого спокойствия, впрочем, на этом плато и так уже давно ничего не осталось.
Потонув в вязком болоте смешавшихся между собой клейких, как патока, звуков битвы - ударов меча, крыльев, шипения серо, скрежета клыков и когтей - тишина умерла не вместе с Пустыми, а задолго до них. А это был всего лишь завершающий удар, метко попавший в ноту дикого воя, оборвавшегося на самой высокой точке.
Для осколков тишины - последний, но - не для Пустых.
Они всё так же продолжали появляться, пусть даже захлебываясь собственной кровью, которая густыми чернильными кляксами размазывалась по плато - на месте подписей в так и не приведенных в исполнение несправедливых приговорах. Ее липкие потоки, как черви, заползали обратно в трещины, в тени, откуда уже тянулись полчища новых врагов, - и налипали на их выпущенные когти, неистово, на излом, скребущие камень.
Пустые - все и каждый из них - напоминали в своей массе головы бессмертной гидры, вот только живущие отдельно от тела. Они казались бесконечными, словно стягиваясь сюда со многих километров пустыни, и почти постоянно заменяли собою павших, - тех, которых мощные зеленые потоки серо первого арранкара, словно кислота, уже безвозвратно разложили на ярость и плесень.
Впрочем, иные, более быстрые, как мухи с костяными хоботками зараженными грязной безысходностью, иногда еще успевали увернуться от изумрудных выстрелов, разворачиваясь в воздухе и тут же выходя на второй круг. Некоторые - ныряли в песок, разгрызая камни плато свернутыми, но крепкими челюстями пираний ,- появлялись вновь уже в совсем другом месте - там, где их не ждали.
Калейдоскопы рваных лоскутов враждебного реацу постоянно меняли свои абстрактные картины, затирая осмысленную панораму до смазанных пятен, как будто перемешивали битое стекло - разноцветное, мутное и острое.
Судя по всему, тот неведомый занавес, что недавно полностью скрывал присутствие врагов даже от самого острого чутья, сейчас оказался разрезан на куски, перешит в шоры для глаз - заставлял исчезнуть из виду то одного, то другого Пустого. А те, как будто точно зная, когда именно они оказывались невидимыми, всё продолжали заходить с разных сторон, выныривая из-под земли, так и норовя вцепиться мертвой хваткой в запястье руки, державшей меч.
Все Пустые - были словно отдельные веревки, из которых оказалась свита прочная сеть, направляемая чьей-то холодной уверенной волей. Наверное, даже когда потенциальная добыча расправила крылья - птицелов и то не изменился в лице. На узлах его сети, на память, оставался след запасного плана, и этому выверенному плану, похоже, не могло помешать даже то, что из капкана выскользнул адьюкас.
Неллиел Пустые даже не слишком пытались удержать, разве что несколько особенно ретивых, сорвавшись с места, бросилось за ней в погоню
Не так явно, как могли бы, - они тоже предусмотрительно ушли под землю, но, несомненно, даже там чуяли свежий след от раны Неллиел, которая никуда не исчезнув под повязкой, вела их за собой, как кровь акул. Вот только океан - давно пересох, оставив лишь белую, раздробленную в песок гальку со своего дна. И это крошево - взметнулось волнами после перевоплощения Улькиорры.
Воскрешение - то, что еще никогда прежде не попадалось на бесстрастные глаза нестареющей луны, - всколыхнуло тихий омут и всех его обитателей. Волной реацу и широким взмахом распахнувшихся крыльев многих Пустых просто отбросило в стороны, как щепки.
Дикий, нарезанный полосами, как стекло, по которому слишком сильно ударили железом, вопль как будто принадлежал не множеству Пустых, а одному существу. Как и их сознание - сохранившееся одно на всех. Иначе бы - оставшиеся противники наверняка отступили бы, забиваясь в норы и щели, как тараканы в грязной кухне с рассыпанной по полу солью.
Плохая примета, безусловно.
Но невзирая ни на что, - гидра продолжала отращивать всё новые головы.
Мощный поток серо откуда-то со стороны и сверху, что не позволяло даже разглядеть атаковавшего, ударил в направлении Улькиорры, как ни странно, - при этом не задев никого из немногих переживших Воскрешение Пустых - перегруппировавшихся, словно знавших о готовившемся ударе, - и опять отчаянно бросившихся в атаку.
Те, недавно присоединившиеся к общей копошащейся массе Пустые, что напоминали пауков, но были в разы крупнее, чем их предшественники, синхронно разинули костяные пасти, вот только вместо обычного серо из них вырвалось некое подобие сотканной из чистой энергии паутины, - рыжеватой, словно та собрала на себя весь цвет, выжатый из крыльев прежде опрометчиво попавших туда бабочек.
Кто бы ни руководил ими, похоже он решил форсировать события, - а значит, видимо, обладал не столь неисчерпаемыми ресурсами пешек, как могло показаться на первый взгляд.
Впрочем, - даже и на второй взгляд, Пустых всё равно оставалось целое море, своими неистовыми черными волнами резко контрастирующее с белым песком

© и.о. ГМа - Айзен

+1

23

Продолжая сражаться, Улькиорра еще успел с удивлением заметить изменения в своем костюме – вместо прежней формы на нем неизвестно как оказался длинный белый плащ – безусловно красивый, но не слишком удобный для битвы. Впрочем, у арранкара все равно не было времени на раздумья по поводу того, почему изменения в его теле отразились и на его одежде. Нужно было продержаться в этом бою так долго, как это только было возможно – даже если положение безвыходное, лучше сражаться до конца. Он ничего не терял, кроме собственной жизни. И, как лягушка, упавшая в кувшин с молоком, в известной поучительной истории, он решил побарахтаться еще немного в надежде непонятно на какое чудо… а что ему еще оставалось?
Но чудо так и не произошло – ему не было места в этой мертвой пустыне, где все пожирали всех. Внезапно мощный поток серо прервал героическую попытку арранкара выстоять посреди этого копошащегося моря зубастых челюстей, рогов, клешней и когтей. Улькиорра не успел увернуться – он даже не понял, откуда была произведена атака. Все произошло слишком быстро – секунду назад он еще стоял, массово уничтожая своих бывших собратьев по расе, которые упрямо продолжали нападать… а в следующее мгновение он уже падал наземь, сраженный чьей-то атакой, по силе не уступающей цунами. Он хотел подняться, превозмогая боль и слабость, но его буквально спеленала странная энергетическая масса, напоминавшая паутину. Яростно извиваясь, он пытался добраться до меча и разрубить путы, но ближайший к нему Пустой оттолкнул клинок лапой, после чего наступил арранкару на горло.
У Улькиорры перехватило дыхание. Он даже не почувствовал, как новые путы связывают его еще крепче прежнего, в его голове билась лишь одна единственная мысль – сейчас же уберите эту тяжесть с моего горла и дайте мне вдохнуть хоть немного воздуха, я больше не могу этого вынести…
Словно рыбка, попавшая в сети, он беспомощно бился в своих путах, тщетно ловя ртом воздух. Человека подобная пытка просто убила бы, но арранкар был обречен страдать, оставаясь в полном сознании. Разум арранкара сжался до размеров обезумевшей птицы, в панике бьющейся о стены своей тюрьмы и разбивающей крылья в кровь. Его тело было напряжено до предела, тонкие пальцы судорожно цеплялись во все, до чего могли достать, царапая равнодушную каменную поверхность плато и еще более равнодушные путы, безжалостно опутывающие крылья, запястья, лодыжки, колени, локти… казалось, еще немного и они опутают шею, окончательно задушив его. Но внезапно Пустой убрал лапу с его горла, оставив связанного Улькиорру лежать в неудобной позе, лихорадочно глотая холодный воздух ночной пустыни.
Кое-как утихомирив свое собственное безумно колотившееся сердце, Улькиорра поднял глаза и попытался оценить свое положение. Оно было незавидным – путы надежно пресекали всякие попытки к сопротивлению, а лежать на камнях было больно и неудобно, но сейчас это была наименьшая из его проблем. Неловко завозившись, он с трудом сел, для чего ему пришлось подтянуть колени к груди и без помощи рук, которые были крепко связаны, кое-как приподняться с холодного и твердого камня, хотя бы частично приняв вертикальное положение. Но арранкару недолго удалось оставаться в желаемой позе - его манипуляции быстро заметили – какой-то Пустой наотмашь ударил его лапой, впрочем, спрятав при этом когти. Улькиорра отлетел на пару метров, несколько раз перевернувшись на острых камнях, и даже не имея возможности уберечь лицо и голову руками от ударов, после чего остался лежать, свернувшись калачиком, словно эмбрион. Больше он не пытался встать.
За все это время он не произнес ни звука – кричать от боли он считал недостойным, а потому лишь гордо молчал, закусив губу, и угрюмо глядя на окруживших его Пустых.
- Чего вы ждете? – мрачно поинтересовался он у своих мучителей. – Если хотите убить – то убейте уже, наконец, нечего тянуть время…
Все равно он проиграл, причем самым жалким и позорным путем – не заметив приближение врагов до тех пор, пока они сами не решили показаться и напасть на него. Как он мог после такого посмотреть в глаза Айзену? Возможно, для него было бы даже лучше умереть сейчас…

Отредактировано Ulquiorra Cifer (26.06.2012 03:51)

+1

24

По костяным маскам сложно было считывать эмоции. Сплошные, почти неподвижные, застывшие в вечном оскале острых клыков, искривленных временем, но вопреки ему все еще белых, - они, казалось, и не способны были заметно меняться. Знали терпкую ярость, острую смесь боли и страха, горькие поражения, победы с густым солоноватым оттенком... но лучше всего - им был знаком голод.
Собравшиеся на плато Пустые как будто бы даже не дышали, а пробовали воздух на вкус. Они выглядели еще более дикими чем прежде - сходили с ума от ощущения рядом невероятно мощной реацу, которую, тем не менее, им было запрещено поглотить, разорвав на куски. И Пустые прекрасно помнили об этом.
Угли в глазницах их масок разгорались ярче, словно щедро наливая расплавленный свинец в и без того почти невыносимо тяжелые взгляды. Когти мерно крошили щебень, оставшийся от еще недавно ровной и монолитной поверхности плато.
Можно было подумать, что еще мгновение - и Пустые все таки набросятся на Улькиорру, как стая пираний на упавшую в их реку летучую мышь с подстреленными на взлете крыльями, - а может даже перегрызут сами друг другу жабры и плавники, борясь за кусок побольше.
Но - несомненно думая об этом всё то время, пока неумолимый голод яростно скреб им горло изнутри, пропуская по пищеводу их собственную кровь смешанную с желчью, - Пустые по-прежнему так и не двинулись с места. Они слишком сильно боялись того, кто стоял за ними, - пусть даже старого Васто Лорда и не было здесь и сейчас, но - его смертельное, шелестящее дыхание всё равно сквозило в каждой горсти песка и перекатывалось по барханам в ночное небо, которое своей темнотой тоже услужливо напоминало о короле Уэко Мундо.
Пустые ни на миг не забывали, что это была только его добыча, - и Барргана не стало бы волновать, что на самом деле он отказал первому арранкару в чести лично вступить в поединок, послав за ним орду слуг. Власть, особенно абсолютная, тоже дышала ядом - медленным, но верным. У немногих находился к нему иммунитет.
"Ты нужен повелителю Барргану живым, первый арранкар. И чужак тоже" - один из Пустых, слегка напоминающий гиену, возможно единственный в этой огромной стае, кто был способен хоть как-то говорить, с трудом ответил на вопрос Улькиорры. Его голос был хриплым, больше похожим на рычание, - перемалывал часть слов, как мякину, оставляя после себя лишь жесткий смысл.
Видимо, несмотря на то, что связывать слова в невнятные фразы давалось Пустому так, словно его голосовые связки запутались между собой, не помня как должны звучать и кому они это должны, тот всё же решил упредить возможное заявление Улькиорры насчет того, что Айзен придет за ним.
"Пусть он попробует спасти тебя. Повелитель Баррган ждет. Хочет сразиться сейчас, пока чужак не собрал армию из таких, как ты, и вырвать его кристальное сердце"
То есть - Хогиоку. Вряд ли многие из Пустых знали настоящее название этого артефакта...
А ведь Барргану было бы достаточно просто попросить сломать его маску... но - привыкший приказывать, завоевывать и править, старый Васто Лорд, похоже, уже не помнил, что такое просьба, видя в пришельце только угрозу для своей власти, а в Хогиоку - путеводную звезду для Пустых, обещавшую свободу и жизнь взамен прежнего полуголодного существования в вечном страхе.
Баррган хотел погасить это солнце еще до восхода и тем самым не позволить никому разглядеть в ярких лучах то, что жуткий всемогущий властитель, гордо восседавший на троне и всем внушающий страх многие сотни лет, на самом деле сам боялся - каких-либо перемен в своем черно-белом царстве.
К лучшему или к худшему - всё едино.
Не дожидаясь ответа, похожий на гиену Пустой вновь благополучно отложил свое умение говорить до лучших времен, развернулся и исчез в тенях. Тут же, без какого-либо видимого сигнала, отданного им, четверо крупных летающих Пустых, отдаленно похожих на ястребов, если не считать того, что вместо оперения их широкие крылья были покрыты кожей, как у драконов, а лучевые кости щетинились выступающими загнутыми когтями, слаженно вцепились в энергетическую сеть, оплетавшую арранкара, и невысоко подняв пленника над землей, быстро полетели в сторону Лас Ночеса.
Остальные Пустые - то ли вновь ушли глубоко под песчаные дюны, то ли нашли для себя иные убежища, но -  они исчезли из виду почти так же внезапно и неуловимо, как появились.
Все что осталось - это ощущение их по-прежнему голодных взглядов из темноты - такой же пустой, как беззвездное низкое небо, которое словно накренилось в сторону и держалось только на лунной булавке, мешавшей упасть и цедившей по капле сукровицу бледного, прозрачного света.

© и.о. ГМа - Айзен

Очередность:
Улькиорра, Неллиел, Айзен, Кьека

+1

25

Улькиорра не мог произнести ни слова. Холодный ночной воздух бил ему в лицо, а в горле стоял ком. Стыд и ярость дружно терзали душу, соревнуясь в том, чтобы доставить побольше боли.
Меч остался лежать на месте битвы, а тело было крепко связано, так что о сопротивлении не могло быть и речи. Неужели Улькиорра станет приманкой для того, кого он боготворил? Внезапно, в глубине души, ему даже захотелось, чтобы Айзен оказался тираном, которого не волнуют его подданные. По крайней мере, тогда поражение Улькиорры касалось бы только его самого, а не тянуло бы за собой еще и его повелителя. Хотя умирать во вражеском лагере, вдали от своих – это довольно таки печально, что и говорить…
Ловко извернувшись, арранкар как-то умудрился пнуть одного из тех Пустых, что несли его по воздуху – в надежде на то, что от неожиданности его выронят. Но те лишь недовольно прикрикнули на него, словно рассерженные стервятники, и продолжили свой путь по ночному небу.
Вдали виднелось какое-то массивное здание из белого камня. Да уж, пафоса здешнему правителю было не занимать – постройка представляла собой что-то среднее между резиденцией сказочного злодея и мрачной гробницей какого-нибудь тирана. Улькиорра тем временем снова дернулся в своих путах, словно задыхающаяся рыбка в сети рыбака, равнодушно напевающего что-то себе под нос и не обращающего никакого внимания на чужую агонию. Хотите отведать рыбки, Пустые? А не боитесь, что рыбка отведает вас?
Упрямства Улькиорры хватило бы на целое стадо крепких молодых осликов, а перед лицом смерти это качество обострилось еще больше. В какой-то мере это упрямство даже переходило в склонность к самоуничтожению – арранкар похоже был бы не против умереть, если бы этим он искупил свое поражение и унес с собой хотя бы часть своих врагов. Но перед смертью он хотел бы сражаться. Пока есть хотя бы одна рука, чтобы держать клинок – его можно пустить в ход.
А если нет меча и руки связаны? Кусаться?
Губы Улькиорры на какое-то мгновение чуть заметно изогнулись в горькой усмешке. До конвоя все равно было не дотянуться. Арранкар раздраженно тряхнул головой, пытаясь убрать пряди волос, упавшие на глаза. Ему было ужасно неудобно в своих путах – особенно от осознания того факта, что сейчас с ним можно было делать все, что вздумается. Он только надеялся, что у здешнего правителя не слишком развитая фантазия. Проклятая беспомощность…
Лучше бы его убили сразу, не превращая перед этим в наживку. Улькиорра уж точно предпочел бы умереть еще на поле боя, но у похитителей явно были иные планы на его счет.

----> Лас Ночес

Отредактировано Ulquiorra Cifer (02.07.2012 02:10)

+1

26

----) Руины

Не сбавляя бега, буквально затылком ощущая дыхание следовавшего за неё шинигами. Что-то внутри больно сжималось, стоило ей только чуть уменьшить шаг, замедлить разбушевавшееся дыхание. Все еще где-то под ложечкой тянет непонятное чувство, неприязнь к месту расставания. Именно оттуда ползла тяжелая и мерзкая атмосфера, а реяцу арранкара, остававшегося именно на том куске каменного плато, уже едва ощущалась, словно он провалился сквозь землю. Неужели, он истратил все силы, чтобы отбиться от них, или же эти мелкие пустые оказались настолько сильны, что ему пришлось... Нет, если бы он был мертв, духовная сила бы давно испарилась. Не в счет и тот факт, что пустых было больше. В любом случае, если за ним кто-то послал подобные отбросы, значит явно не желал его смерти. Но зачем этому кому-то охотиться на арранкар? Или же, его одного решили загрести в лапы, чтобы его спаситель по-метался в панике вырывая на голове волосы, а потом успокоился? Кто знает, может он вообще рассчитывал, что Айзен об этом ничего не узнает и, собственно, ему будет все равно. Серна же про себя отметила некую обеспокоенность происшествием, особенно странный блеск в глазах, медово-карих, теплых. Может, ей просто показалось, но что-то в этом Айзене было определенно не так, как в обычных шинигами. Другие бы порадовались, если бы узнали, что между пустыми начинается такая грызня, а этот и в ус не дует в том направлении. Такое беспокойство о враждебной расе настораживало не меньше, чем внешнее спокойствие и защита самой Нелл при недавнем нападении собак, возможно, Баррагана.
Никак он не успокоится... Ну уж нет, я точно не дамся. А раз мне помог и Улькиорра, то я обязана отплатить той же монетой. Этот старик уберет лапы от него, во что бы то ни стало. Как бы самому не отправиться на тот свет. Одной выступать против этой армии опасно, но... Хотя бы испытать свои силы.
Переходя на рысь, адьюкас скосил глаза в сторону шинигами и невольно застопорился на выражении лица. Каменного, золотисто-мраморного, словно вылепленное из темного асбеста, тщательно отшлифованного искусным скульптором. Вот она - почти человеческая раса. Разве что он несколько отличался от тех, что Нелл видела еще в обличье низшего пустого, охотясь на "свеже павшие" души. Аристократичность и странная отрешенность сквозила не только во взгляде, но и в скулах, губах, движениях. Неужели, ему действительно есть дело до грязных душ?
Почему он помогает таким, как мы? Ведь ему бы следовало убить нас, силы, с такой реяцу, хватит на сотню адьюкасов моего уровня...
Все еще недоверчиво косясь в сторону шатена, коза не заметила, как автоматически остановилась на тот самом месте, откуда ей пришлось так долго убегать. Сколько только времени прошло, если быть точной, она не знала, но была уверена, что пока она возилась, новый знакомый попросту испарился. Тонкий запах реяцу тянулся куда-то вдаль, совсем в другую сторону от руин, несколько левее и отдаленнее. Куда же он направился? И мелких, особо агрессивных, пустых не видно.
Неужели, он пошел с ними? Бред...
Потерев нос зажившим коленом, она чихнула от попавшего в нос песка и снова подняла голову, принюхиваясь к воздуху, словно пытаясь определить точное направление.
- Его здесь нет, но реяцу еще слабо ощущается здесь... Не думаю, что пустые могли убить его, след слишком яркий.

+1

27

Руины --->

Песок - это время, непрерывно, неумолимо утекающее сквозь раны и пальцы. Рассыпчатое, черствое, копившее обесценившиеся годы бесконечной войны - против себя и мира, против пустоты внутри и снаружи. Той самой войны, когда не хочется думать, что шанса на победу нет, и с этой мыслью побеждать вопреки всему, даже зная, что следующая подобная победа, возможно, обернется смертью, вернувшись одна. Войны, когда можно отдать вместо воды свою собственную кровь только ради того, чтобы те, кто доверился своему лидеру, всё-таки перешли эту пустыню живыми, нашли свой потерянный оазис и лучшую судьбу...
Кому станет легче, если не поверить в чудо?
Чудеса - нужно совершать.
И я верю. Верю, что ты жив, Улькиорра... что я смогу появиться вовремя... ты только держись... пожалуйста
Спутанные и колкие, как погнувшаяся металлическая проволока, мысли нестройно бились изнутри об холодную, непроницаемую маску, заменявшую лицо, - лишь смутно отражались лунным светом в тёмных глазах и черными пятнами на самой луне - тоже холодной на вид.
Чтобы испытывать эмоции было не обязательно проявлять их - а в большинстве случаев поступать иначе оказывалось даже опасно. Слишком открытые сердца постепенно забивались снегом и песком, со временем разрушавшими их изнутри чужеродными вкраплениями этого и всех иных миров одинаковых по своей сути. И по вечной войне - тоже.
Что оставалось? Бороться до конца и стереть без остатка все тени сомнений и беспокойства. В этом невольно помогал встречный ветер в лицо, царапавший врожденную бледность на щеках, обгоняя мысли, которые уже лопались от напряжения, зависшего в воздухе красным преддверием бури.
Как при полете вниз с большой высоты, - всё быстрее с каждым шагом, - техника шунпо словно позволяла превратиться в нож, разрезавший эти бесконечные пески. Высокие барханы, оставаясь позади, взрывались своей сухой кристаллизованной кровью, делились надвое - как сердца, и продолжали жить с этим.
А настоящее сердце - так не умело. Даже прочно закованное в лед Хогиоку.
Обжигающий холод Сферы Разрушения ощущался в грудной клетке при каждом ударе пульса, - резкого, как птичьих крыльев об стекло, за которым виднелось небо.
Это - иллюзия, что небеса находились близко, что луну можно было сорвать и тогда всё, что было прежде, рухнет, погребая под собой осколки перегоревших лампочек.
Конец света. Начало тьмы.
Апокалипсис - был для каждого свой. Уже начался и считал секунды по песчаному морю, покрытого рябью, как следами от оспы.
Десять, девять...
Шунпо на пределе скорости больше напоминало свободное падение в накренившемся мире, уже давно готовом к тому, чтобы снова перевернуться - и снова не навсегда. Ведь мир всегда вращался в сторону противоположную той, куда бегут на данный момент находившиеся на его вершине.
И как бы Баррган, провозгласивший себя владыкой, ни пытался сбежать...
...это был бы бег по кругу.
Все знали маршрут - и его финал на обрыве горного серпантина.
Глаза Айзена опасно сощурились, но почти тут же - за очередной песчаной грядой перед бывшим капитаном пятого отряда возникло разрушенное каменистое плато, вцепившееся в зрачки чередой ломаных отражений.
Резкий запах недавней бойни рассек короткий вдох и приложил к срезу и без того окровавленную липкую вату - свежую, несмотря на то, что всё уже закончилось и запеклось.
Кровавая корка на предположениях треснула, выпуская трупы насекомоподобных Пустых, прах и пепел, развороченные и оплавленные горячими всплесками серо камни - похожие не то на могильные плиты, не то на потрескавшиеся крысиные резцы. Предсмертная ярость тех, кто был мертв уже вторично, их страх, ненависть ко всему, что посмело остаться в живых, - зависли в воздухе над плато, как тяжелый липкий смог, мешая видеть и чувствовать ту единственную реацу, которая имела сейчас значение - случайный живой цветок в сожженном погребальном венке.
Он должен был быть здесь.
Должен был...
В конце концов Барргану ведь не было смысла убивать Улькиорру... если Васто Лорда конечно вобще волновало такое мелочное понятие, как смысл
"Улькиорра!" - затормозив у края вымершего искалеченного плато, Айзен окликнул его, как будто первый арранкар мог услышать...
Если кто и услышал бы - так это прихвостни Барргана, но Айзен не думал об этом. Пусть бы они пришли, эти шакалы, пусть хоть сам Баррган! За каждую каплю крови и слез Эспады - они отдадут все долги на этом плато, уже и без того красном - платежом.
Но - плоскогорье было тихо и пусто.
Как ровная дыра на теле самой пустыни, стремившейся хоть в чем-то походить на своих обитателей...
Хотелось взвыть на луну, подобно волку, - вожаку, который по собственной глупости привел стаю в засаду, - а еще каким-нибудь кидо расколоть ближайшую скалу, так как если бы это был череп Барргана - в песок.
Айзен сдержался только из-за присутствия адьюкаса, безжалостно напомнив себе, что в конце концов идеальный лидер должен был сохранять хладнокровие в любой ситуации. Только тогда - он смог бы найти выход. Только тогда - смог бы кого-то спасти и шагнуть в пекло.
Оно, тем временем, уже разверзлось впереди своей нетерпеливой пастью услужливо открытого капкана.
Тебе ведь нужен не сам Улькиорра, Баррган, а то, что сломало его маску? Хогиоку? Будь ты проклят, Васто Лорд, я приду... и ты пожалеешь об этом
Даже всемогущему самопровозглашенному королю пустыни стоило быть осторожнее с желаниями - они сбывались и не всегда так, как хотелось бы.
Одна из тех аксиом, которые еще на подлете убивали мысли.
Пусть слабо, но след реацу Улькиорры всё еще находился здесь - равно как и его меч, потеряно лежавший среди останков поверженных Пустых, знакомый с их кровью и даже еще хранивший смутное тепло прикосновения на зеленой рукояти, когда Айзен поднял оружие с камней.
Такой похожий и вместе с тем не похожий на занпакто шинигами, меч Улькиорры не представлял собой отдельную личность со своими чувствами, характером, эмоциями и мечтами - просто являлся в какой-то степени отражением самого арранкара.
И его одиночества.
Ты больше не один, Улькиорра. Мы - Эспада. Одна семья
Теперь Айзен четко чувствовал куда вела цепочка из болезненных обрывков реацу первого арранкара.
Пусть даже призрачный, прерывистый, запорошенный песком и раздавленный густыми тенями, - но этот след определенно направлялся к самому сердцу пустыни. То есть - к  белокаменной крепости, царапавшей луну когтистыми верхушками своих высоких башен.
Над самодостаточной обителью Барргана - даже эта луна казалась лишней. Ее свет соскальзывал вниз по стенам, не знал, за что зацепиться, и забывал в итоге: зачем вобще это было нужно. Лишенный архитектурных изысков, ровный и цельный, как будто возведенный из ядовитой ртути и фосфора, неприступный бастион - бесшумно дышал через узкие бойницы.
Лас Ночес - казался живым и даже уже предвкушал скорый визит незваного гостя
Но нет, этого гостя король и его свита всё же позвали - тем, что забрали одного из Эспады. И даже расстелили ковровую дорожку из праха слуг Барргана...
От мыслей бывшего капитана пятого отряда отвлек голос серны
"Его здесь нет, но реяцу еще слабо ощущается здесь... Не думаю, что пустые могли убить его, след слишком яркий"
Похоже, адьюкас так же безошибочно почуяла след реацу Улькиорры, и более того - тоже беспокоилась об арранкаре.
Это было редкое качество для большинства Пустых - золотая крупица в песке, которая не всегда блестит, порою даже не бросается в глаза, но на самом деле оказывается намного ценней и теплее искусственного фосфорического лунного света.
Серна была умной и чуткой. Хранила ту же искру человечности, которую Айзен не так давно разглядел и в первом арранкаре, когда Улькиорра был еще адьюкасом. Способность чувствовать и понимать куда больше, чем многие, считавшие себя людьми...
"Да... я вижу. Спасибо тебе, что проводила" - Айзен обернулся к серне, чуть склонил голову в знак признательности - "Отсюда я уже найду дорогу до Лас Ночеса. Улькиорра наверняка там, в плену у Барргана, и я освобожу его"
Это было даже не обещание - клятва.
Пусть запомнят белая пустыня и черное небо, разбитые камни и поле боя, написавшее свои невнятные послания буквами мертвых тел. Пусть запомнит весь этот пустой мир, что мы в ответе за тех, кто в нас верит. Навсегда.
Все лишние эмоции были сцежены из голоса, но - бились в подушечках пальцев, крепко до боли сжавших рукоять чужого меча - пусть даже не принадлежавшего ему, но все равно как-то странно по-своему близкого - возможно для Хогиоку. В конце концов Улькиорра был первым и до сих пор единственным арранкаром, освобожденным от маски с помощью Сферы Разрушения.
И если Айзен не вернется из боя, если Сфера Разрушения вобще скоро перестанет существовать - то пусть Хогиоку хотя бы освободит от маски еще одного Пустого.
Улькиорра, должно быть, считал этого адьюкаса своим другом - а значит и Айзен тоже.
"Времени мало, но... перед тем как я уйду, ты хочешь стать арранкаром?"

+2

28

Квесты обновлены. Просьба ознакомиться в теме Квестов (Уэко Мундо). Если что-то не устраивает или хочется уточнить детали, то Обсуждение игровых моментов

Къёка Суйгецу отписывается сразу в Тронном Зале в порядке очереди.
Следующий пост - Nelliel Tu Oderschvank

0

29

Тишина, кромешная тьма, застилающая веки и заглушками затыкая чуткие уши. Не слышно даже своего дыхания, которое сорвалось куда-то под кадык, не желая выдавать состояние адьюкаса. Который, впрочем, больше думал о возможности догнать по еще теплящемуся следу беглеца. Хотя, это слишком громко сказано, ведь арранкар явно не по своему желанию направился прямо в лапы к противнику. Теперь уже нет сомнений, что это дело загребущий лап Баррагана. Старик уже не знал, куда девать свою власть, потому в конец спятил. Хотел, чтобы подчинялись только ему, и, тем более, никому в пустыне не было разрешено иметь собственные мысли и предпочтения. Как хочет он - так и должно быть, а вы здесь просто ничто.
Злость в сторону древнего пустого накалялась все больше, яростно раздирая уже опаленное страхом перед чем-то неизвестным горло. Даже таким, как они, может быть страшно. Если не за свою жизнь, то за чью-то другую. Они еще не настолько одичали, чтобы становиться животными в конечной стадии. Возможно, далеко не все предпочли бы разум свободе, и тем более, не каждый пустой согласится отдать собственную жизнь за другого. А в такой ситуации, когда фактически ты даже не знаешь провожатого, тебе стоит об этом забыть вовсе.
Так нельзя, этого не может быть. Так не должно быть. Он ничего не получит.
Выбивая по камню неспокойную трель, серна водила золотистой радужкой по испещрившим высохшую землю трещинам, словно выискивая ответ где-то среди них. Какая-то да должна объяснить ситуацию. Глупо, но у неё нет выхода. Лучше уж хоть что-то делать, чем надменно вперить взгляд в холодную, осточертевшую до самого желудка, луну. Что-то предпринять, а не молча облизывать обиженно выпяченную губу. Еще бы это что-то по-скорее стукнуло в голову хоть какой-нибудь веской идеей.
Она качает головой, судорожно морща нос и потряхивая головой от неприятной тягучей реяцу мелких пустых, остатки которых зловонно дымились, витая в воздухе лишь пылинками. Теперь уже то, что смешано с пустыней, станет частью их мира, только теперь они не смогут никого поглотить, разве что таких же мертвых собратьев, которых шинигами развеивают в прах, как только встречают грязную душу.
Какой она была раньше? Разве пустые не имеют право знать, кем они были еще когда-то давно, при жизни? Где именно жили и почему сейчас они помнят лишь свои звучные испанские имена. Словно от второго рождения им кто-то давал их заново. Кто-то, кому это было выгодно или же просто нечем было заняться. Этот кто-то игрался новорожденными существами из холодной крови и каменного сердца, которое не ощущает ничего, кроме боли. Когда-то давно они могли воспринимать все, сейчас же все было иначе. Даже возможное странное перевоплощение в более человеческую форму не даст им всего, чего им так не хватает. По крайней мере сама Нелл в это не верила и даже несколько удивленно икнула, поведя ухом в сторону пришедшего в себя мужчины. Шинигами какое-то время не привлекал к себе внимания, на что серна только сейчас вспомнила, что пришла не одна. Что ему ответить? Сказать, чтобы был осторожен? Смысл? Его она не знает, хотя пока никакой агрессии в сторону адьюкаса он не проявил, для пустой он был все тем же врагом. По крайней мере доверять всецело кому-то вроде него... Даже эти теплые карие глаза не выдавали всех намерений. Он тоже что-то скрывал, а значит, тоже может быть не столь честен.
Адьюкас тяжело вздыхает, стараясь сделать это как можно тише и так же не существенно сощурить медно-зеленые глаза.
- Рисковать ради пустых - это благородство? Почему Вы помогаете таким, как мы?
Нет, не вызов. Скорее проверка на прочность, с его-то еще хорошо скрываемой паникой на мраморном лице. Насколько тот арранкар ему дорог и в чем причина такой заботы. Ответит ли он хотя бы на такой простой вопрос? Что ему стоит, потратить несколько драгоценных секунд. Хоть в глубине души она и ощущала странное желание пойти вместе с ним, чтобы вытащить из лап здешнего "Владыки" нового знакомого, все же, они боялась сделать шаг навстречу. Все шинигами умны, а он... кажется из высшей ипостаси. Что ж, еще лучше. Возможно, ей и не придется долго ждать своей участи.
Стать такой же... А он спасет арранкара... Как будто часть себя... Что это значит?
Рот невольно раскрывается, механически щелкая костяным наростом на морде. Последовавшие слова, которые несколько не относились к делу, только сейчас дошли до загнанного в угол черепной коробки сознания. Коза неспешно топталась на месте, затравленно разглядывая выражение лица шинигами, после чего тихо фыркнула и повернула голову в сторону смешанного запаха. След с каждой секундой становился прозрачнее. Он уходил в далекие белокаменные стены огромной цитадели, которую Нелл только теперь заметила. Пыль наконец-то осела и глаза могли привыкнуть к новому пейзажу. Словно и не было ничего, а тут, как из под земли, выросла эта громадина.
- Я не хочу, чтобы он пострадал. Поэтому, если вы поторопитесь и пообещаете, что он выживет, я пойду на все.
Хотело кричать, что она согласна на все, лишь бы этот странный человек наконец отправился в путь. Лишь бы перестало так больно биться тяжелое, отравленное страданиями сердце. Стать человечнее, если это поможет... Да что угодно, даже не такой подвиг пойдет. Только бы он успел.
- Даже если это невыносимо больно, я стерплю все.
Она медленно двинулась к мужчине, все еще прижимая уши к голове, словно ожидая очередной западни. За пару шагов до него, она поняла, что глупо терзаться из-за возможной собственной смерти. Ведь потом будет все равно. Не будет боли, не будет мерзкого страха, который разрывает мрачную душу муками совести.  Они слишком много понимает и чересчур чувствительна. Таким пустой быть не может, а значит, что еще дольше она уже не протянет.
Склонив голову, все еще не опуская глаз и выглядывая из под прорезей маски, серна замерла, даже не смея дернуть хвостом, на расстоянии вытянутой руки от пришельца.

Отредактировано Nelliel Tu Oderschvank (18.07.2012 01:04)

+2

30

Очередные драгоценные секунды утекали сквозь пальцы и песчинками скатывались со склонов высоких дюн до самого дна пробоин на поверхности разрушенного плато. Пришло время гореть очередному мосту, на который никто еще даже не успел ступить.
А идти всё равно было нужно - хоть сквозь огонь.
Почему? Айзен никогда сам даже не задавал себе этого вопроса. Почему летают птицы? Потому, что у них есть крылья. Почему бывший капитан пятого отряда помогал Пустым? Потому, что у него было Хогиоку. Потому, что он мог им помочь. Потому, что больше никто не стал бы этого делать.
"Потому, что вам нужна была помощь"
Наверное.
Ответ прозвучал чуть ли не как вопрос.
Вечная война, - она была как ось, на которую оказались нанизаны все миры, вращавшиеся, словно куски мяса над огнем. Они медленно горели и покрывались коркой, уже не могли меняться в своих устоях, законах, предрассудках. Черное и белое. Фото и негатив.
Без цвета, без цели, без надежды...
Шинигами всегда охотились за  Пустыми - не зная о них ничего, кроме техники боя, способностей и как им противостоять. Не интересуясь их судьбами и чувствами, шинигами, возможно и не желали знать ничего больше. Не усложняя причины и повод - многие из них искренне считали, что спасают мир от Пустых.
А вот кто бы спас Пустых от мира?
Вам же нет до них дела, шинигами... вы - светлые, так кому может быть виднее где и как появятся тени. Чем ярче свет - тем гуще. Кровь на вечном песке, камнях, на асфальте мира людей и листве таких далеких отсюда настоящих деревьев.
Пустые по крайней мере убивали только ради того, чтобы выжить. Шинигами - по многим другим причинам. Нет, Айзен не спорил с тем, что в Готее-13 еще были честные и благородные офицеры - к числу которых, разумеется, уж точно не относился Ямаджи, - но... кто из шинигами вобще думал о Пустых иначе, чем о бешеных животных, мучения которых облегчит только смерть? Кому могло прийти в голову, что Пустые могут чувствовать, мыслить, понимать? Что они такие же разные - под масками? Кто мог решить украсть всемогущий артефакт и использовать его силу, чтобы помочь им?
Безумец? Мятежник? Преступник?
Называйте меня как хотите, шинигами. Мне все равно...
Пустые достойны лучшей жизни, чем та на которую они были обречены тысячелетиями

Им ведь хотелось просто жить, избавиться от проклятой маски, на которую их обрекли те же шинигами...
Или Айзен сам себе всё додумал?
Улькиорра, став арранкаром, сказал бывшему капитану пятого отряда, что счастлив освободиться от маски, но серна...
Странно - она говорила так, как будто сломанная маска была нужна не ей, а самому Айзену. Как будто стать арранкаром - это был не дар, а оплата - за то, что бывший капитан отправится на битву против Барргана. Да его мысли и без того уже были там, где Улькиорра - как тараном пробив белые пафосные стены далекой крепости.
Лас Ночес на горизонте казался вырезанным из окаменевших давно завершившихся жизней, из консервированной памяти соленой как кровь, из всего - больше не нужного, подобного всем этим маскам, пожирающим лица. Свои и чужие.
Разве Пустые бы не хотели стать свободны от них? Или то, что пустые хотят жить без маски, что они могут так жить это просто... иллюзия?
Да я ведь и сам ношу маску... ледяную
Не столь очевидную, как костяные маски Пустых, но - так же крепко вьевшуюся в лицо и за долгие годы ставшую достаточно прочной, чтобы больше никогда не разбиться, не оторваться... разве что вместе с кожей, под которую этот лед пустил тонкие, но цепкие корни и таким образом добрался до самого сердца.
Хогиоку.
Неужели я ошибся? И миру пустых не хочется меняться? А Хогиоку это не спасение...
Сфера разрушала границы и стены, этот артефакт не исполнял желаний, или же переиначивал их по своему, был опасен, как пламя, как лишь слегка прирученный хищник. Казался симбионтом, но при этом паразитировал на мыслях и эмоциях.
Костяная маска уходит - пустота остается. Вычищенная дыра, черная, будто правда, зрачки отражавшие вечную ночь, проникающую в кровь капля за каплей - до тех пор, пока та полностью не станет черной.
Может моя кровь уже стала. Ледяной.
Так что теперь?!

Для споров и рассуждений времени все равно не было. А долго копаясь в себе скорее уж можно было выкопать собственную могилу. Так ничего и не найти.
Пусто.
Так что - пусть все сомнения окажутся заморожены и разбиты.
"Я спасу Улькиорру чего бы это ни стоило"
Других вариантов не было, а из "победа или смерть" - пусть выберет рок. Айзен всегда сражался, невзирая на то какими были шансы. Особенно, если от него зависело больше, чем собственная жизнь
Нет, не "будущее целой новой расы", никаких громких, напыщенных слов здесь было не нужно. Их не любили ни тишина, ни истина. От Айзена зависела сейчас судьба одного арранкара с тихой печалью в изумрудных глазах, который доверял ему, как отцу или старшему брату.
Бывший капитан пятого отряда посмотрел на серну. Он как всегда выглядел спокойным несмотря на то, что мудрые золотистые глаза адьюкаса словно прожигали насквозь.
Много вопросов, мало ответов - чаши весов давно накренились бы и оборвались, порвав эту паузу в клочья.
Не нужно идти как на эшафот. Приговора никто не зачитает. И не нужно боятся жить, даже если это иногда намного сложнее, чем умереть.
"Воскрешение - это не больно"
По крайней мере - для Пустых.
Когда Улькиорра стал первым арранкаром, Айзену не показалось, что сломанная маска причинила ему боль. А Хогиоку... что ж если нет ни солнца, ни звезд, ни света - кому-то всегда нужно вырвать собственное сердце и осветить дорогу. Второе сердце - сфера разрушения уже ненавязчиво претендовала на то чтобы называться первым.
Когда-нибудь...
Айзен даже не расстегивал хаори - просто его рука проскользнула между застежками на уровне сердца. Было не видно как ногти впились в кожу вокруг Сферы Разрушения, равно как никто не увидел боли на мраморном лице - бывший капитан пятого отряда ни перед кем не проявил бы и тени слабости, лишь на пару секунд закусил губу, а черный цвет формы шинигами скрыл кровь, которая расцвела россыпью лепестков тысячелистника, когда одним рывком Айзен достал из груди Хогиоку.
Сфера Разрушения тоже была багряной - с одной стороны, которая еще совсем недавно касалась настоящего сердца бывшего капитана, а с другой - почти прозрачной. Всемогущий артефакт напоминал хрустальный шар, в котором можно было увидеть будущее, но - при этом еще и поменять его по своему усмотрению.
Ты знаешь что делать, Хогиоку
Сфера Разрушения сияла, переливалась, впитывала капли крови и лунного света, оживала, рисуя тайну в мраморных переливах и растущем кристальном блеске. Теплый, заранее согретый настоящим сердцем, могущественный артефакт осторожно коснулся костяной поверхности маски, как будто благословляя будущего нового арранкара.
Хогиоку поглощало секунды: и последние - для прошлой жизни, и первые - для новой, и бесценные - для самого Айзена, который уже должен был отправиться в Лас Ночес...
Новая эпоха, новая вечность.
Отчетливый треск расколовшейся маски. Чудо свершилось - на месте серны появилась прекрасная молодая женщина в закрытых, но тем не менее выгодно подчеркивавших ее стройную фигуру, белых одеждах. Густые длинные, словно у нимфы, волосы морской волной стекали на плечи из-под осколков былой маски, обрамляли юное лицо с нежными чертами....
Наверное, теперь только осколок маски и золотистые отблески в глазах девушки напоминали о прежнем адьюкасе-серне. А еще взгляд, - такой же мудрый, глубокий, ищущий...
Надеюсь ты сможешь найти то, о чем мечтаешь. Что вы все сможете... Эспада
"Добро пожаловать в Эспаду" - мягко сказал Айзен - "И... если мы еще встретимся после боя против Барргана - я отвечу на все вопросы. Но не сейчас, понимаешь?"
Сейчас - я должен помочь Улькиорре
Айзен был уверен что она поймет, - бывшая серна ведь сама беспокоилась об Улькиорре не меньше, чем он сам...
Хогиоку - в ладони, а живое сердце - уже там в гробнице с именем под стать вечной ночи.
"Береги себя" - скомканное прощание с новым арранкаром.
Айзен запоздало подумал, что даже не успел узнать имя бывшей серны. Но - все вопросы действительно могли ждать. В отличие от Лас Ночеса.
Этот замок - живой, вечный, скрепивший острыми крючьями своих башен песок с небом, - разрушал и то и другое, сотни чужих жизней, крупицами обесценившегося золота лежавшие на ладони Барргана - Лас Ночес ненавидел их все.
И кто бы ни проиграл решающую битву - древний король или бывший капитан - сама цитадель песков так и останется непобедимой. Всегда получит своё.
Как кубок ядом наполненный до краев теми, кто был готов, словно стая, следовать за Баррганом, Лас Ночес несомненно стал бы смертельной ловушкой. Но - что-то подсказывало Айзену, что как и в любой стае, слуги Барргана, почувствовав, что их вожак оступился, отвернутся от него. Шакалы, которые устроились рядами у трона Васто Лорда, ждали обьедков. Но более того - перемен.
Шунпо. Разрывая ночь на части белыми крыльями хаори тот, кто никогда не был - и никогда не стал бы -ангелом, летел на мрак вместо света. Вязкая темнота забивалась в легкие. Казалось, будто не хватало воздуха, запутавшегося в сетях раскаленных нервов, а сердце снова считало секунды - сбиваясь и пропуская удары.
Выражение на лице бывшего капитана, тем не менее, как и прежде оставалось непроницаемо-ледяным - со стороны можно было решить, что Айзен был уверен в победе и точно знает, что успеет вовремя, что он уже придумал как победить всемогущего Барргана.
Еще одна иллюзия?
Но не веря в себя - нечего было даже надеяться что в тебя поверят другие.
Тьма - раскрывалась новыми однообразными гранями пустыни, отражавшими друг друга сотней еще не разбитых зеркал. И пусть реацу в мече-занпакто до сих пор ощущалось как-то странно, не давая ответов и вероятно даже возможности высвободить форму шикая, Айзен должен был пойти туда, в обитель самой смерти. И исправить ту непростительную ошибку, которую он совершил, отправив Улькиорру на поиски Пустых в одиночку. Прошло совсем немного времени, с Улькиоррой еще ничего не должно было случиться... Баррган еще не успел бы начать свой допрос. И не успеет
Даже если это значило самую последнюю битву в жизни Айзена. Даже если это значило навсегда расстаться со своей мечтой о том мире, где Пустые снова будут жить, почти как люди, свободными от масок. О том, чтобы воплотить чужие мечты.
Звезда - исполняет желание только сорвавшись с небес, прежде чем умереть. Если сможет.
Если успеет...
Добро пожаловать в свою личную преисподнюю, снежный король. Сегодня в этой преисподней как раз пойдет снег -  тоже красного цвета.

---> Лас Ночес

+3


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Плато