Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Роща кварцевых деревьев


Роща кварцевых деревьев

Сообщений 31 страница 45 из 45

31

Он мало что успел понять. Прыжок, сковывающее заклинание, ярость, застелившая глаза, вспышка. А потом он оказался в Бездне. Глухой, пронзительной, которая ширилась в нем, затягивая - как в черную дыру — и память адьюкаса, и свет бесплодной пустыни, белые барханы, бесчисленные следы от когтистых лап на песке, тысячи убитых и пожранных сородичей — и тысячи, которые должны были быть впереди. Десятки лет, вырванные у будущего и брошенные в пасть ненасытной пустоте. Схлопнувшиеся в точку. Васто Лорде, которым не стал, адьюкас, которым был, пустой, мертвый, живой — все они перемешались в сиянии маленькой сферы, которую держал в руках шинигами. Нестерпимый свет, бьющаяся и щирящаяся пустота, остервенело пытающаяся проглотить чужую силу. Жесткое непреклонное сияние, корчащаяся в судорогах Луна - и распухшая внутри бездна, распадающаяся, разбивающаяся  осколками костяной брони...
...Первым, что он увидел — были пальцы, впившиеся в песок. Он сыпался сквозь них живыми струйками, щекоча непривычно тонкую кожу и с непривычки же раздражая. Сколько он их не видел? Свои руки? Сто лет? Тысячу?.. Да к меносу!... Все равно он их не помнил. Ни хрена не помнил, кроме пустыни, голода и вечной погони за силой. Зато теперь... он выпрямился, втягивая холодный сухой воздух..  и она обрушилась на него — обострившимся восприятием, распахнувшимся вдаль и вглубь пространством, захлестнула изнутри, стремясь вырваться наружу, окутывая знакомой прохладно-синей шальной рейацу. Искрящей в крови и шумящей в ушах.. Так и хотелось дать ей волю  - сорваться в черное небо и перегрызть глотку этой белой стерве, что скалилась сверху. Да только теперь уже и не надо. Он откинул голову и ликующе рассмеялся. Громко. Безумно. Торжествующе. Да.. да.. да! Ты проиграла, тварь!.. И это была еще не вся сила. Он чуял ее -  тонкую, белую, смертоносную... как пантера, которой он был - почти незаметно прильнувшую к бедру. Пальцы сами потянулись к ней, скользнули легко по рукояти и удобно легли поверх. Сила рвалась наружу, и так легко было дать ей волю… шепотом, криком, тишиной  - не важно — она все равно услышит!.. Рви, Пантера!... и она вырвется, круша и разрушая все на своем пути... весь этот ненавистный мир... и клетку, которой он был.
Гриммджо Джаггерджак, новый арранкар  в этом немногочисленном племени, громко захлопнул пасть, отсмеявшись и по привычке клацнув клыками, и соизволил, наконец, обратить внимание на то, что происходило вокруг. Бешеная ухмылка играла на новообретенной морде  бывшего адьюкаса, а ла... руки тут же оказались вбиты в карманы хакама. Еще пошатывало. Не сильно... но с непривычки...  Шинигами ждал, или смотрел, или изучал … хрен его там разберешь. И Гриммджо тоже изучил внезапного благодетеля. Всеми открывшимися способностями. Твою...мать. Менос знает, кто он был — но обычным шинигами его назвать язык не поворачивался. Не сказать, что  адьюкас многих встречал на своем пути — но этот... В общем, когда был адьюкасом, он думал, что шинигами силен? Зря. Шинигами был так силен, что даже всех новых сил не хватало, чтобы прочуять границы его рейацу. И кто бы сказал, что теперь будет впереди? Если нет даже границы его  - за которую можно перешагнуть.
«Ни черта она не закончилась... эта погоня...» - внезапно понял арранкар. Бесконечная битва за силу, вечная погоня за ней. Когда он хотел стать Васто Лорде — он не думал, что есть что-то выше, просто шел к своей цели. Теперь — став сильнее, чем Васто Лорде, стоя на крыше собственного мира - здесь, в подземье пустыни, и глядя на шинигами — он понимал... что погоня снова только началась... А может... она вообще никогда не кончается, м?... Эта мысль отразилась синей вспышкой в прищурившихся, как у зверя на охоте, глазах. Но не сказать, что не порадовала... «Ты живешь, пока ты сражаешься, пока ты идешь вперед.» - ведь так всегда было в этой чертовой пустыне? Значит, есть еще куда жить  и идти. И этот шинигами
с его чудесным шариком...
- Ментира. Оставь. - крот уже успел прокопать ход за спину шинигами и сверкал там открытой в предвкушении пастью. Ильфорт умудрился занять удобную позицию против всех, «кто не с ними», но за тех, «кто с нами». Очухавшиеся фрасьоны сообразительно начали отходить-отползать подальше. Благодать! Чужие холлоу — выжидали... А Гриммджо чуял как все они безнадежно слабы рядом с этим пришельцем. Ухмылка стала еще шире и безумнее. «Значит, есть куда идти дальше...»
- Что тебе нужно, риока? - странно слышать собственный незнакомый голос, но сейчас точно не до того. Гриммджо даже не пришло в голову, что шинигами сделал все просто так. Никто и никогда в Пустыне не делает ничего «просто так», пусть даже слова звучат так убедительно. - Я готов тебя выслушать, после того, как ты сделаешь арранкарами мою стаю.  - Вот так. Самозабвенно и нагло, напяливая свою волю поверх чужих планов. Даже понимая, что их тут всех могут развеять в пыль прежде, чем кто-то успеет вякнуть. И он широко улыбался, чуя, как мир вокруг меняется навсегда.

+7

32

Ответ на все свои существующие или пока только приходящие вопросы богомол получил во вполне доставляющей форме. Даже не пришлось скалить клыков и пускать в ход стратегию а ля “сдохни, мусор”.
В момент, когда Ннойтора хотел было уже подкуснуть мясистый бычий бок, что так старательно пританцовывал ближе, адьюкас семейства кошачьих решил сразу перейти в нападение.
Аре?
С одной стороны богомола уже с момента появления только реяцу шинигами, подначивало подрать тому филейные мягкости, с другой - останавливала явная жажда. Перехвативший инициативу пантер стал наглядным примером получения “повышения”, от предвкушения которого зудом исходилась клыкастая богомолья пасть.  Мысль о том, с каким приливом мощи он сможет нежно любить каждого встречного пустого, пропускала легкий электроразряд волной по телу. Но доверять такие тонкости первому встречному...
И вуа-ля, первый готов. Никаких фанфар, фейрверков, барабанной дроби - лишь брутальное перевоплощение в кучи песчаной пыли.
Характерный пустым самодовольный смех ознаменовал завершение стадии “сброса старой адьюкосвской шкуры”. Джируга едва сощурился, принюхиваясь к обновленной и посвежевшей реяцу.
Ну, по крайней мере этот мусор не трындел впустую.
На месте прежнего бронированного кота теперь образовался человекоподобный арранкар пристойного вида и даже сразу в приличном наряде. Ннойтора плавно двинулся к этому, теперь перерожденному, медленно обошел парня по кругу раза два-три, осматривая и оценивая результат творения небольшой светящейся сферы. В сквозное отверстие где-то на уровне живота арранкара богомол приметил цепкий шинигамиевский взгляд.
Довольствуется? Не совсем. Но зачем...
Перебил незначительный шорох где-то сбоку. Реяцу почти всех присутствующих зашкаливало от произошедшего. Мысли, искрящие путаницей приятия силы и резни долбаных недомерков, вконец заминали друг друга. Он один казался самым спокойным и это спокойствие чертовски раздирало слух, разило тихой мощью и вызывало шквал недоверия. Но.
Сдерживать то, что периодически старалось вырваться и устроить массовые “пляски” удавалось с трудом. Но.
Впрочем, какая хрен разница.
Богомол все так же плавно прошествовал мимо всех и каждого напрямую к виновнику торжества, нагло вскинул морду и втянул странного вкуса запах интересующего предмета.
- Докажи, шинигами, докажи вес своих слов.

Отредактировано Nnoitra Gilga (09.08.2013 15:49)

+3

33

Но даже если звезды зажглись, и стучит копытом Пегас
Дороги, которые мы выбираем, не всегда выбирают нас…

Личный ли выбор, удача ли приводит к тому, что есть сейчас, или всё же не стоит исключать и то и другое? Но каждый ведомый своим путём, прошедший свою историю по пескам Уэко Мундо или прошагавший все тропы Руконгая, здесь и сейчас на этом самом лобном месте решает для себя свои личные наболевшие вопросы, что дикие, даже можно сказать звериные, инстинкты заглушились перед крохотной, но возможностью получения желаемого. Прикрыть на мгновение глаза, с удовольствием ощущая волнение чужой реацу, страх, недоверие, жажда, превосходство, восторг благоухали, словно цветы в полуденном саду. Посеянный переполох возымел свой эффект, растерянные и удивленные холлоу, и никого теперь не волнует с каким лицом он сюда пришел, главное, что теперь они показали ниточки, которые так заманчиво влекут намотать их на кулак.
Безграничный вакуум мрака дрогнул, покрываясь рябью, слова арранкара довольно неприятно кольнули, вызывая лёгкое раздражение, которое незаметно даже для самого хозяина копилось весь день. Краткий миг, словно легкий бриз во время штиля, и снова обезоруживающее спокойствие, несмотря на долгий и тяжелый, насыщенный событиями день.

***
С чего всё началось уже не вспомнить, перед глазами всё равно до сих пор стоят белоснежные барханы и кровавые лужи в блеске луны, и главное, пролитые не его рукой. Находясь в золотом свете лучей Гиллианов, он говорил Укитаке, что никто прежде не начинал восхождение, находясь на вершине мира, никто не посягал на небеса, и он, Айзен первый займёт трон по праву сильнейшего. Но, получается, кто-то хозяйничает на его территории, вершит разбой и вербует на свою сторону, собственно, ведёт ту же политику что и он?
Бегая по пескам, строя из себя мессию и шута в одном лице, он нашел много хороших экспериментальных образцов, которые уже неплохо обживают Лас Ночас и, наверное, стоило остальное оставить за Гином и Канаме, подобный маскарад совершенно перестал привлекать Айзена, который за сотню лет игры в пай-мальчика чуть не свихнулся. И, если в Обществе Душ, это было оправдано всевозможными моральными нормами и прочими идеалами, то здесь, в мёртвой пустыне, с другими нормами и идеалами, приносит больше проблем, чем пользы. Одно лишь то, что он чуть было не лишился Кьёки Суигейцу, уже наводит на мысли, что пора кончать. Тушите свечи. И пусть зампакто чуть не подставил его с головой, расставаться с мечом не входило в его планы, собственно как и помогать Мурамасе, чьи цели и способности могли спутать карты в начавшейся партии - он уже начал дергать козыри, выискав за потертыми рубашками то, что ценнее всего. Так что спускать на тормозах появление неожиданно появившегося на горизонте бесхозного меча, Айзен не собирался ни в коем случает.
С учинившим бунт зампакто ему волей неволей придётся поговорить, когда решит, что делать с возможными образцами и стоит ли их сила того, чтобы быть его Эспадой, его десятью клинками, чьей мощью он бы смог гордиться, как отец своими детьми. Кто-то может сказать, что шинигами без своего зампакто слаб и беззащитен, так пусть подавится он своими словами, если это хоть немного относится к тому, кто давно переступил все возможные границы. Неприятно. Да. Но, не смертельно.

Просто диву даёшься оттого, как не похоже может быть собственное отражение. И, если с крутым нравом в собственном сознании бороться проще, то в свободном плаванье подведёт под монастырь и не заметит. Возможно, когда-то в далеком прошлом подобные проявление эмоций в обычной жизни, были привычны и ему, но все подобные чувства были давно заперты под толстым слоем льда, для верности накинув сверху решимости побольше и цель посущественней, что уже и не вспомнить, были ли они. И на тебе, получи и распишись, кто-то определенно решил выяснить лимит терпения и выдержки у бывшего капитана пятого отряда.
***

А сейчас кое-кто совсем страх потерял и решил ставить ему условия. Может, это побочные явления от Хогьёку? Или просто дерзкий, - коротко констатировал про себя мужчина, чуть приоткрывая глаза и наблюдая за новым арранкаром сквозь ресницы. Всё же, это очередной эксперимент, а если и злиться, то только на самого себя. Мало ли, какая дальше пойдет реакция, как будет реагировать после того, как ощутит в полной мере свою новую силу, новые способности, нового себя. Нападёт или же захочет сотрудничать, поддавшись сладкой и желанной иллюзии свободы?
Свобода - как многие о ней мечтают, но для каждого это что-то своё, так или иначе, но отказываться от силы, где каждый день борьба за выживание и чтобы выжить нужно или эволюционировать, или собираться в стаи, - никто не станет. Он уже видел такое не единожды, подобное сотрудничество, что продемонстрировали его товарищи, даёт много возможностей для дальнейшего процветания в условиях к тому располагающих, но всегда удивлялся тому, как из взаимовыгодных действий, все, за крайне редким исключением, попадают в цепкие сети уз, и тем самым собственноручно загоняют себя в угол.
- Гриммджо. – так ведь обратилась та, что сейчас находилась у него за спиной, к своему вожаку? Одно лишь имя, сказанное глубоким, с хрипотцой голосом, имело под собой больший вес, чем простое обнажение меча, он подавлял не силой - волей. – Я исполню твою… просьбу. – С ударением на последнее слово, чтобы ни у кого даже мысли не возникло, что кто-то, кроме него, может диктовать условия.
Уже который раз за день связующее заклинание золотой лозой окружило пространство, погружая одного за другим адьюкаса из будущей фракции сексты, которые приободренные собственным командиром как-то оживились, в герметичный прозрачный короб – не выбраться. Улыбка исказила лицо, в пальцах вновь мелькнула проклятая сфера, в её темных глубинах, словно в миниатюре играли звёзды, которые никогда не засияют на антрацитовом небе внутреннего мира, который он всей душой ненавидел и старался как можно реже оказываться там. Да, он обещал дать им силу, которой они могут пользоваться, как заблагорассудиться. У каждого есть право выбора, единственное, что он может, это лишь подтолкнуть к правильному решению.
Воздух задрожал от реацу. И среди этого безумия был ещё один, более осторожный, но решительный пустой, с занятной формой богомола, который с самого начала держался чуть в стороне: - Докажи, шинигами, докажи вес своих слов.
Как же всё-таки они похожи и шинигами и пустые.
Удобно, когда всё идёт точно по плану, не нужно никуда торопиться, что-то наспех решать, а спокойно и красиво следовать намеченной цели. И крайне неприятно, что после того, как столько времени было потрачено по добыванию Сферы, и цель стала как никогда ближе, всего в каком-то шаге, только руку протяни. Так мало того, что самому приходиться всю работу делать, так ко всей прочей радости норовят ещё поставить перед выбором: шинигами или пустые? В них столько же различий, сколько и общего, но суть едина – душа. А души слабы, по воле своей или так предначертано кем-то там, кого именуют Богом или же королём, но слабость вся их - от чувств, от привязанностей, от всего того человеческого, что было у души при жизни. Кому-то «повезло», и с проходным билетом на челе пересек границы общества душ так же похожего на обещанный рай, как вода на манну небесную. А остальные стали неплохим учебным материалом для отработки техник молодых шинигами в полевых условиях. Выбирать-то не из чего.
- Я пришел не доказывать. Ваше право верить мне или нет. Я просто ищу сильных… друзей. И готов поделиться своей силой. – Протянув открытую ладонь, словно в подтверждение своих открытых намерений, с кончиков пальцев соскочило заклинание, окутывая в свои сети оставшихся будущих арранкар. И не важно, что бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке. - Не думаю, что с вашими возможностями и происходящими событиями, Вы справитесь сами. – Это было восхитительно, наконец-то за весь день, хоть что-то пошло так, как надо.
Сфера Разрушения пульсировала в ладони, словно живое откликалось на реацу холлоу, на их эмоции и вело себя крайне странно, цепляясь за кончики пальцев пока он обходил каждого и касался масок. С хрустом кости и выбросом духовной силы, шинигамика закончилась довольно быстро, совершенно ни в какое сравнение, когда раздираемые муками и болью шинигами из высшего офицерского состава подверглись холлоуфикации. И глядя сверху вниз на новую ступень эволюции, можно с гордостью сказать, что всё не так уж плохо, осталось дождаться, когда они научаться пользоваться своей силой в полной мере.
- А теперь, я бы хотел всех пригласить в Лас Ночас. – Первый и крайне вежливый приказ. Всё же для объяснений стоило выбрать место комфортнее, чем тусклый пейзаж с шансом наткнуться на меносов.

Конец сюжета.

== > Лас Ночас.

Отредактировано Aizen Sousuke (25.08.2013 23:44)

+6

34

http://s6.uploads.ru/U6Fse.jpg

0

35

Владыка ушёл, не сказавшись куда и как долго будет отсутствовать. Его право. Кто станет подвергать сомнению разумность его решений. Решения Владыки не должны обсуждаться. И всё же…
Что делать им, если возникнет потребность принимать решения, находящиеся не в их компетенции? Что делать, если сил Эспады окажется недостаточно, чтобы отстоять Лас Ночес от неизвестных врагов?
Как глупо. Разве не они сильнейшие из сильных. Сам Айзен-сама признал их силу и превосходство над другими пустыми. Разве он не возвысил их, предоставляя редкий шанс стать властителями своей судьбы.
Так размышляли арранкары и десятки лучших из лучших вастерлордов. Некоторые  из них до сих пор не знали, чью сторону лучше принять. Сильнейшим бесспорно был Айзен. Но всем известно, чем выше взберёшься, тем больнее будет падать. И никогда не узнаешь, когда случится падение. А божок, падая, раздавит тех, кто верно и предано ему служил.
Лучше держаться Баррагана, изгнанного, но всё ещё представлявшего силу и незыблемость в мире пустоты и смерти. Он по крайне мере тоже был пустым, а не шинигами.
Звери, затаившиеся среди кварцевых деревьев, ждали неосмотрительной добычи. Ею должна была стать одна из десятки избранных нового Владыки. Барраган намеревался сделать ответный ход, чтобы скинуть шинигамского зазнайку.
Потеряв ключевые фигуры этот иллюзионист-фокусник лишится главной своей защиты, он ослабнет и потеряет значительный вес в глазах подчинённых. Он понимал, насколько опасную игру затеял, насколько сильно зависит от удачи. Эспада не за красивые глаза получила нынешний статус.
- Пусть подойдёт поближе. Она одна. Дурочка.
Они не знали истинной силы Тии Халлибел. Её человеческая форма лишь слегка напрягала их. Тогда как природная самоуверенность зашкаливала до неприличных высот. А женский пол предполагал в их понимании некоторую слабость: физическую и моральную. Как будто женщина не может решиться на то, на что решится мужчина.
Была заготовлена ловушка, в которую «рыбка» уже попалась. А то, что эта рыбка – самая настоящая акула, простым шестёркам знать было совершенно необязательно.
Они высыпали одновременно, почти все, окружив эспаду плотным кольцом шевелящихся щупалец, лап, отростков, ехидно ухмыляясь и думая, будто победу у них уже в кармане… Или в том, что может заменить его.
- Тебе больше не придётся возвращаться домой, к твоему фальшивому богу и королю, под фальшивое солнце. Ты преклонишь колени перед великим Барраганом-сама.

+1

36

Роща кварцевых деревьев - не самое лучшее место для прогулок, особенно, если учесть, что это излюбленное место Баррагана. "И чёрт меня дернул здесь появиться. Ну да ладно, не думаю, что Барраган такой идиот, что будет подсылать своих зверушек для охоты." В уши врезался шорох листвы, а ощущение того, что за ней кто-то наблюдает не давало покоя. "А вот теперь я сомневаюсь, что он не идиот...неужели он и правда решил выпустить своих вечно голодающих?" Тревога не давала покоя, хотя, ведь все страхи находятся у нас в голове и не более того, так что нужно просто про них забыть и не выдавать свои эмоции. С эмоциями девушка управлялась очень хорошо. По крайней мере, спокойное выражение лица и холодный взгляд никогда не выдавали девушку и ее внутренние переживания. "А вот и игрушки Баррагана выползли." И с описанием девушка ничуть не ошиблась, ведь всё это зверьё действительно выползло из рощи, а их ехидные выражения на...мордах? Да, на мордах, потому что лицами это никак нельзя было назвать. Ехидные выражения на их мордах говорили о том, что они мысленно пообедали девушкой, или, как минимум, "наигрались" с ней вдоволь.
- Тебе больше не придётся возвращаться домой, к твоему фальшивому богу и королю, под фальшивое солнце.
Девушка обернулась к тому убожеству, из чьих уст доносилась эта глупость и с привычным презрением посмотрела на него.
-И это мне говоришь ты? Тот, кто живет под властью фальшивого короля? Тот, кто не видит даже солнца, а лишь прячется в тени и думает о том, кого бы сожрать сегодня, чтобы не сдохнуть? - Взгляд оставался все таким же спокойным и холодным, а голос был очень ровным, впрочем, как и всегда.
Ты преклонишь колени перед великим Барраганом-сама.
Если бы девушка была любителем задорного смеха, то сейчас с удовольствием посмеялась бы над этой славной шуткой.
-А ты не думал податься в юмористы? Получается пока что плохо, но немного практики и сможешь выступать за еду. - Наглая ухмылка красовалась на ее лице, а в глазах загорелся огонёк.
-Если тебе так хочется преклонить перед ним колени, то вперед, я не буду тебя останавливать. Хотя... - девушка осмотрела огромного слизня и еле сдержала смех, - У тебя будут небольшие проблемки с этим, ведь коленей, как я посмотрю, у тебя нет. - Девушка скрестила руки на груди и мельком осмотрела всех присутствующих. "Ползли бы вы отсюда, ребята. То, что вы задумали, явно для вас хорошо не закончится."
Да, сегодня этих чудиков явно больше, чем обычно, но ведь девушке есть, чем их удивить. К тому же, первая в драку она точно не полезет - слишком глупо, да и смысла в этом никакого нет.

+1

37

Невидимые сети слегка тревожно шевельнулись, возвещая Новену о том, что в тихом и безмятежном оазисе посреди пустыни появилась новая крупная рыба. Нити натянулись, предупреждая хозяина, однако не рисковали затянуться туже, чтобы помешать неизвестной: кто знает, на что способен потенциальный улов? Плотва уже закружилась вокруг акулы в причудливом танце, изучая пытливым взглядом - неплохая возможность понаблюдать со стороны. Девятый знал, как полезно бывает терпеливое ожидание.
Арониро не торопился: как бы мало его не волновали игры мальков, следовало сохранять осторожность. Быть может, действие, которое разворачивалось сейчас перед ним, было уже давно не в новинку, но поведение новоявленной Эспады представляло для коллекционера душ определенный интерес. Даже если существовал хотя бы крохотный шанс на то, что блондинка сумеет изобразить перед ним нечто большее, чем красивый, но бесполезный и лишенный смысла танец клинка, пустой обязан им воспользоваться.
Новена не желал ничего демонстрировать или объяснять. Он хотел увидеть, достойна ли та женщина его внимания и определенного уважения, как существо, сумевшее обрести силу и подняться с колен в этом песчаном аду, сохранив при этом рассудок. Было бы неплохо выяснить, осталось ли в свежеиспеченной Трес нечто, способное выделить ее из толпы скучных и серых индивидуалистов, кружащих вокруг нее хороводы.
Ручные собачки Сегунды сбились в небольшую стайку и усердно скалили зубы. Мусор, годящийся разве что на закуску, когда окончится вся более-менее пристойная пища. Безоговорочно верящие своим инстинктам, эти малыши были свято уверены, что сильнее своей оппонентки только потому, что та - женщина. Занятная позиция... Впрочем, они отнюдь не первые среди тех, кто поддался обманчивой наружности: Новена знавал таких, которые легко заткнули бы за пояс добрую половину самой Эспады...
Да только вот судьба их все равно была незавидна... - мгновенно вспомнилось падение Чирручи.
Пустые не решались нападать первыми: чтобы сорваться вперед в бешеном галопе, стаду нужен внешний возбудитель. Объект их внимания при этом никак не выказывал агрессии, не давая врагу ни малейшего шанса. Мило.
- Сегодняшний фарс затянулся дольше, чем обычно, - низкий голос Арониро разнесся среди кварцевых деревьев, разгоняя установившуюся тишину. - Маленьким пташкам пора упорхнуть в свои клетки, если они хотят сохранить свои крылышки. Брысь!..
Небольшой выплеск реяцу усилил эффект, заставляя пустых медленно отступать прочь. Скалясь и порыкивая, необращенные, тем не менее, с каждой секундой утрачивали боевой задор, с которым явились сюда, преследуя свою цель. Не требовалось ровным сетом никаких действий, кроме выразительного молчания, заставлявшего мелюзгу напрягаться еще больше. Порой отсутствие слов было куда эффективнее самых страшных угроз.
- Довольно интересный способ скоротать досуг: вторгаться в чужие угодья, - обратился к Трес арранкар, останавливаясь в нескольких шагах. - Я лишь тешу себя надеждой о том, что вы не намеревались столкнуться здесь с Сегундой и отплатить ему за гостеприимство столь неоригинальным способом.
Никуда не торопясь и совершенно не обращая внимания на тот факт, что блондинка, быть может, вовсе не горит желанием поддерживать начатую им беседу, Новена неспешно направился к ближайшему растению. Бережно коснувшись пальцами кристаллической поверхности, арранкар провел по хрупкой ветви, мягко отстраняясь назад в следующее же мгновение.
- Мое имя - Арониро Алурьери, - спокойствие в голосе и плавность в движениях не должны были дать Трес возможности заподозрить его в чем-то преступном по отношению к ней. - Мы ведь так и не были представлены друг другу в зале, верно?

Отредактировано Aaroniero Arruruerie (25.02.2015 10:45)

+2

38

Очередной голос прервал тишину в роще. На этот раз голос был не отвратительным, как у всех обитателей рощи, а спокойным и даже немного приятным.
- Маленьким пташкам пора упорхнуть в свои клетки, если они хотят сохранить свои крылышки.
На лице девушки появилась усмешка, -Не такие уж и маленькие эти пташки, да и о сохранности своих "крыльев" они не особо думают. - Усмешка с лица сошла так же быстро, как и появилась. Обитатели рощи начали медленно отступать, ведь сейчас они больше переживали за свою жизнь, чем за то, что бы сегодня перекусить. "Шустрые ребята, ничего не скажешь...необращенные, а инстинкты самосохранения хорошие."
-Отправиться за тем, кто решил вторгнуться в чужие угодья - не менее интересный способ скоротать свой досуг. Ты так не считаешь? - Девушка обернулась и увидела перед собой своего нового знакомого. Хотя, скорее он был новый незнакомый, ведь, по большому счету, Трес еще ничего о нем не знала и он был для нее, как непрочитанная книга. -Конечно же не намеревалась. - Девушка осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться в том, что новые "гости" снова не выползли к обеду.
- Мое имя - Арониро Алурьери. Мы ведь так и не были представлены друг другу в зале, верно?
За каждым движением своего знакомого девушка наблюдала с небольшой долькой интереса и не более того. Его голос был спокойным, движения плавными и осторожными.
-Тиа Харрибел, - Трес сделала несколько шагов навстречу, -Нас и впрямь не представили друг другу в зале.
Тишина вновь начала ласкать уши, но редкий шорох листвы не давал расслабляться и держал в постоянном напряжении. Возможно, напрягаться и не стоило, ведь, с одной стороны - они союзники и должны доверять друг другу, а с другой..."Только чёрт знает, что у него на уме." Взгляд оставался таким же холодным и спокойным, голос не менялся и был немного отстраненным.
-А что ты здесь забыл? -девушка скрестила руки на груди и склонила голову набок, не сводя глаз с Арониро, -Если не секрет, конечно.
Где-то в глубине рощи еще были слышны визги и смешки необращенных, что иногда отвлекало от беседы. "Идиоты. Сколько еще можно прятаться в этих кустах и привлекать к себе внимание? А главное - для чего...Неужели они так и не поняли, что им лучше не высовываться?" Девушка улыбнулась уголками губ. "Хотя, у Баррагана не особо умные подчиненные".

Отредактировано Tier Harribel (28.02.2015 21:22)

+3

39

"Говоря о чужой глупости, трудно отрешиться от собственных проблем... Быть может эти пташки и впрямь не столь сложны. На первый взгляд. Чтобы понять их, нужна не только сила, соответствующая третьему номеру. Едва ли подобные тебе вспоминают о том, как сами прятались в тени, ища защиты от повелителей пустыни, Трес, едва ли. Нет... силы для этого всегда мало. Слиться воедино, прочувствовать чужое естество каждой клеткой - вот, что я называю пониманием. Все остальное представляет собой лишь слова, написанные на мутной воде."
Арониро любил такие игры. Малозначительные фразы, которые роняли его высокие собеседники, порой говорили за своих хозяев куда полнее и подробнее, нежели сами пустые. Новене нравились настороженность и легкая полупрозрачная корочка недоверия, наложившаяся на глубокие зеркала внутреннего мира, в который еще предстояло проникнуть. Тихий омут, столь спокойный, сколь и опасный. Акула не проявляла признаков агрессии, но все еще не была расслабленна настолько, чтобы Девятый переходил к главной части своего предприятия.
- Я всегда был склонен к тому, чтобы считать дворец и его окрестности живым существом, - выпустив в колбу вереницу пузырьков, произнес Арниро. - Со своими глазами, ушами и очень хорошим аппетитом. И я рад, что вы проявляете осторожность, Харрибел-сама... Всего один опрометчивый шаг, а от вас не осталось бы даже пепла... Я был бы весьма огорчен, случись подобное. Наш Владыка - превосходный игрок, но у него есть странная любовь к рокировкам.
Лживые одеяния мнимого сопереживания слабо прикрывали первый намек, пущенный в ход как будто равнодушным тоном. Новена и в самом деле довольно прохладно относился к чехарде номеров, царившей в десятке избранных в последнее время.
- Трудно не заметить снизу игру, которая ведется на высоте, - продолжил арранкар, наблюдая за реакцией Трес. - Барраган-сама никогда не утруждал себя... соблюдением приличий. Однако даже ему может перепасть, если Сегунда и Трес схлестнуться сразу после собрания. Так что мне не грозило ничего, кроме стайки его маленьких птичек... Впрочем, их пение тоже имеет свои плюсы. Мало кто рискнет вмешиваться в дела Второго без серьезной причины...
Небольшая недосказанность играла свою собственную роль, призванная указать на полное отсутствие свидетелей со стороны. Доля видимой лояльности, проявленная Арониро через бесцеремонное прерывание маленьких забав бывшего Короля пустыни, была важна ничуть не меньше - второй намек был еще менее прозрачен, чем предыдущий.
- Однако, я полагал, что ваш фрасьон будет также следовать за своей хозяйкой... До меня доходили слухи о том, что вы довольно близки с ними. Похвальное стремление, учитывая такую неспокойную атмосферу...
Капелька яда растворилась в горьковатом напитке правды. Было бы интересно узнать, правдива ли информации об удивительной привязанности подчиненных Трес? Следовало учитывать и их место на шахматной доске в грядущей партии.
- ...лес не может считаться безопасным, пока в нем бродят бешеные собаки. Именно об этом я хотел с вами поговорить, Харрибел-сама. Вам что-нибудь говорит слово "эволюция"?

+2

40

Ох уж эти лживые фразы, которые почти что резали уши в кровь. "И где тебя только учили так красиво врать и лицемерить?" Повезло нашему Господину, ведь ему будут загрязнять уши сладкими дифирамбами и даже краски на лице не появится. Хотя, о какой краске я думаю? Его максимум - пузырьки в колбе." От услышанной лжи девушка немного сощурила глаза, стараясь по прежнему не отводить взгляда от своего собеседника. Как и всегда, Трес любила больше слушать и наблюдать, чем говорить и первой переходить к действиям, поэтому и в этот раз она не особо рвалась к интересному диалогу, да и пока что было немного непонятно, что хочет Жадность.
-Надеюсь, что и Вы будете осторожны. Не хочу повторяться, но...один опрометчивый шаг и даже этой маски не останется. - Девушка вскинула левую бровь и еле заметно кивнула головой, указывая на маску Арониро. Нет, это не было язвительностью, или каким-то вызовом. Это было лишь легким намеком на предупреждение о том, что Трес готова к любым неожиданностям со стороны своего нового знакомого, ведь пока что она не знала, что можно и нужно от него ожидать. Несмотря на это, девушка по прежнему оставалась такой же спокойной.
-Соблюдение приличий? Это точно не про Баррагана.
Ощущение чужого присутствия не давало расслабиться и держало в постоянном напряжении. За это ощущение, возможно, нужно сказать спасибо пустым, которые все так же продолжали бродить в чаще деревьев, выжидая того момента, когда Новена и Трес забудутся в разговоре и можно будет знатно ими перекусить. "Барраган...если твои игрушки настолько глупы и думают, что про них забыли, то они сильно ошибаются. Каждое шорох заставляет вспоминать об их присутствии и держать руку на пульсе." Из раздумий девушку вытащила фраза про ее фракцию. Да, за них она была готова надрать задницу кому угодно, если это потребуется, ведь они вместе прошли через многое. 
-Откуда же доходили такие слухи о том, насколько мы с ними близки? - Однозначно отвечать на этот вопрос Трес не собиралась, да и было интересно разведать, у кого такой длинный язык, что начал распускать слухи. "Слухи...компания мужиков, а ведут себя, как дети малые, которым не о чем поговорить."
-Лес никогда не будет считаться безопасным. Если уничтожить одних бешеных собак, то на их место придут другие, которые будут считать себя лучше предыдущих.
Арониро. Ему явно нравились такие разговоры. Создавалось впечатление, что он любитель, хотя нет, он - специалист в запудривании мозгов. "Каждая его фраза становится все интереснее и интереснее."
-Вот только к чему именно идет наш с Вами разговор об эволюции? - Легкая ухмылка не сходила с лица девушки, но под формой этого нельзя было увидеть. "Ладно, ты умеешь вызвать интерес, но вот только...что же будет дальше?"

+3

41

Зачастую Арониро был рад тому, что при обращении в арранкара так и не обрел лицо. Действительно, в таком случае было бы куда труднее скрывать большую часть испытываемых эмоций, все норовящих показаться наружу и выдать хозяина с головой. Пустой не любил, когда его мысли становились чужим достоянием в большей степени, чем этого хотелось бы ему самому. Он не привык доверять другим, зато превосходно обучился лгать, смешивая действительное и воображаемое. Исключительно благодаря этой своей черте Девятый и держался наплаву столь долгое время... и рассчитывал пробыть ничуть не меньше.
"Рыбы съедают друг друга или путаются в сетях... я же могу позволить себе плыть, не опасаясь акул. До той поры, пока я сам маячу перед их пастями, они считают меня опасным, ядовитым. Великолепное ощущение... Впрочем, одно неверное движение плавником, а от рыбки остались только воспоминания... Нужно быть осторожным, она права. Не в моих силах вести открытую игру. Пока."
- Откуда я узнал? - колба чуть покачнулась, слегка встряхивая миниатюрных монстров внутри. - Мне достаточно было прислушаться к пению пташек, которые только что упорхнули отсюда. А теперь вы сами подтвердили мои догадки, Трес-сама...
Это было ложью лишь отчасти. На самом деле, достаточно было бы даже парочки съеденных пешек Баррагана: старик никогда не считал мошек вокруг себя, а Арониро действовал достаточно аккуратно, чтобы исчезновение двух еще не обращенных пустых связали с кем угодно, но не с ним. Растворив в себе личности незадачливых соглядатаев, Девятый имел удовольствие лицезреть как прибытие Харрибел с фракцией с дворец посреди пустыни, так и некоторые сценки из их обустройства на новом месте. Не так уж и сложно, если вдуматься...
- Бешеные псы не делают различий, - выпустив стайку пузырьков, Арониро выдержал небольшую паузу, делая вид, что собирается с мыслями. - Их также можно стравить и друг с другом. Довольно будет и того, если свора основательно погрызется, а охотникам останется избавиться от недобитков. Собаки не становятся умней, если их число увеличивается.
Будь у него возможность улыбнуться, он бы сделал это. Подобно тому, как нередко поступает Айзен: обманчиво мягко, легко и красиво, почти мгновенно располагая к себе, заставляя забыть обо всем... кроме того, что вызывает интерес в глубине карих глаз самозваного Бога. Иногда Арониро даже завидовал такому умению.
"Когда мы его сожрем, нужно будет не забыть про эту особенность."
- Быть может, потому, что именно эволюция является наилучшим отражением нашей сущности, Харрибел-сама? - не имея возможности использовать мимику, Девятый постарался придать голосу вкрадчивые нотки. - Пугающе естественное стремление любого живого существа достичь такой формы, при которой ничто не будет ее беспокоить. Ни холод, ни голод, ни усталость... ни даже смерть. Реальность довольно холодна, в ней дуют опасные ветра: непостоянства и скорых перемен. Эволюция же ведет к силе, а сила - к безопасности, которой нам всем так не хватает. Я как-то наблюдал за нумеросами, которых посадили в подземные темницы. Они так спокойно спали... потому что не чувствовали угрозы в своих клетках. А вот я не хочу со временем оказаться в таком каземате лишь для того, чтобы какое-то время жить без страха. Как насчет жизни, Харрибел-сама? Вы любите... жить? Беспокоитесь о своих фрасьонах, так ведь? Впрочем, можете не отвечать. Жизнь - это все, что у нас есть, какой бы чудовищной она не казалась.
Сжав пальцами небольшой кристаллик, пустой, замолчав, небрежным движением смолол его в пыль. Сделав несколько шагов навстречу Трес, Арониро замер, раскрыв ладонь. Достаточно было легкого ветерка для того, чтобы небольшой рой тускло поблескивающих пылинок устремился прочь, оседая на мраморных плитах и песке.
- Вот и ответ. Мы - пустые. И здесь мы отнюдь не из-за каких-то "грехов", вовсе нет. Нам не нашлось места ни в мире живых, ни в мире для шинигами. Нас никто не защитит, нам никто не поможет. Наша единственная надежда - стать сильнее. В том числе и вместе.

Отредактировано Aaroniero Arruruerie (19.04.2015 18:26)

+2

42

Постепенно привыкаешь к скрипучему, едкому голосу, который на первый взгляд кажется до безобразия противным; с пустым выражением глаз она слушает насыщенную речь, пытается принять её. В душе всё явственней ощущается холодное дыхание одинокой пустыни, мрачные ужасы от которых она пыталась сбежать прочь. Ничего не получилось. Теперь её душа скована сталью, обездвижена. Уязвимая и раненая, она каждый день наслаждается тихой грустью в оболочке своего сердца, пытается казаться твёрже и сильнее. — Наивно. Мы все обречены на жалкое существование. — голос чуть заметно дрогнул, не проявляя ни капли понимания. Без эмоций и чувств. Речь ровная, но совершенно бестактная. Не было даже оттенка воодушевления, ничего. Она лишь сравняла собеседника взглядом, бросив настойчивое: — Мы жертвы. Каждый из нас. — в ледяном тоне звучали ноты презрения. Проявлялся остаток немых переживаний, поток болезненных и режущих воспоминаний. Ей не хотелось озвучивать своё мнение, потому и замолкла, не подавая совершенно никакого вида.

«Но мы продолжаем бороться.»

Свет холодный луны освещал пронзительное небо. Кровь и смерть, повсюду лишь опасность. Этот безжалостный мир обречён на испепеление потерянными душами. Эхом доносится судорожный предсмертный крик — кто-то уже пустил кровь, разорвал своё мёртвое тело; стал лёгкой добычей для голодного хищника. В такие моменты её сердце меланхолично скорбело, искажая реальность утраченных дней.

Чистый, похожий на сахар песок скрипел под ногами; он хранил в себе реки крови, впитывал горечь безумных убийств. И этому не было конца. Дьявол в пустых телах никогда не успокоится, не перестанет разжигать огонь яростных битв. Цена жизни в этих бесчувственных песках ужасна — от неё веет злом и бесконечным страхом. Ничто не вечно. Никто не проявит милосердия. Тиа доверяла только себе и трём верным соратницам. Никаких фрасьонов. За такие слова она бы с радостью вырвала ему язык, но ситуация не позволяет сделать этого. Как жаль, что об этом желании предстоит умолчать.

— Вместе? — она прервалась на мгновение, теряя нить целого разговора. — Это всего лишь инстинкт зверей. В этом мире нет ничего настоящего, только одна боль на всех. — мыслями она уходила в своё прошлое, вспоминала каждый момент, вновь и вновь вздрагивая от окровавленных картин. У каждого своё видение светлого будущего, но никто не желает сладкой жизни без смертей и войн. Никто, кроме неё. Это печальная правда и от неё никуда не убежать. — Разве можно говорить про общую помощь, когда вокруг так много безумных убийств? — взгляд отражал фрагмент господства и разрушения, творящегося внутри.

«Жертвы будут существовать всегда. Таковы законы этой пустыни.»

Ей движет желание сражаться — красочная мечта изменить целый мир. Всё это время Харрибель не хватало мирного неба над головой, однако сейчас это всего лишь призрачная радость, которая заставляет начинать день с чистого листа — без скорби.

+2

43

Спектакль разыгрывался по нотам, неумолимо приближаясь к долгожданной кульминации. Невидимый оркестр с точностью следовал указаниям дирижера, руководящего представлением не тоненьким жезлом, но дергающего за невидимые нити, которые то натягивались, то ослабевали, смягчая громкие басы правды легким журчанием лжи. В этом была вся прелесть игры, вся ее суть... неповторимая, удивительная.
- Что ж... но кому из умерших не досталась эта доля? Разве что великим праведникам, перед которыми распахнулись врата Рая, - несмотря на всю осторожность, в интонациях успели промелькнуть ядовитые и пренебрежительные нотки. - Однако никто нас, пустых, не стал отказываться от этого жалкого существования. Только глупцы спешат расстаться с жизнью, но о них, к счастью, речь не идет. Будь мы глупы, наивны или бездарны, на нашем месте бы сейчас стояли другие.
"В жилах диких зверей, так презираемых некими высшими существами, порой вместе с кровью течет куда больше сочувствия, чем нам всем удалось испытать доселе. Самый искренний и чистый альтруист на деле куда более эгоистичен, нежели вольный хищник..."
Слова Трес против воли заставили Арониро напрячься и обозлиться. Однако кратковременная вспышка непонимания, так внезапно взволновавшая воображение, не должна была помешать попытке сделать дело до конца. Взяв в руки вожжи собственного разума, Девятый приложил все усилия для того, чтобы кратковременное замешательство как можно скорее сгладилось, исчезнув за пеленой слов.
- Смерть и убийства также естественны, как желание выжить. Солнце в зените отбрасывает тени, а без последних как можно было бы доказать его существование? - легкий смешок вырвался у пустого, пытающегося разглядеть чужое настроение сквозь барьер зеленых глаз. - Люди... мы все были людьми, не так ли? Оплакивали мертвых, наивно веря что усопшие отправляются в лучший, достойный их мир... А после так легко забывали об ушедших, быстро находя замену исчезнувшим звеньям цепи. Связь, настоящая, глубокая, искренняя - самая красивая и лучшая мечта любого человека. Тем не менее, замены, которые люди проводили, так легко обесценивали эти драгоценные скрепки... Так чего же в итоге теперь они стоят? Люди всегда рождались, жили и умирали в одиночестве. Даже если они верили в предназначение. Даже если верили в судьбу. Даже если верили в своего любимого Бога. Их целителями были самообман и эгоизм.
Поднадоевшее чувство раздражения и разочарования постепенно уступало место внимательности и легкому интересу. Девятому слишком редко попадался хороший улов, способный не просто отрицать мысль, но и заполнить пустое пространство чем-то равноценным. Он не понимал... не мог до конца осознать, откуда Трес берет свою волю. Это интриговало. Возбуждало охотничий инстинкт, подбивающий броситься арранкара в погоню за добычей для разума.
- Люди получают возможность обрести нечто новое, лишь отказавшись от старого. Нас лишили одной жизни, а взамен дали другую, не ограничивая в возможностях. Мы смирились с своей смертью. Однако это и было самой главной ошибкой. Мы, пустые, нередко забываем о природе своего происхождения. Люди... люди всегда рождались, чтобы жить. Но если мы повинуемся только своим инстинктам, то велика ли, действительно, разница между нами и животными? Игрушки в чужих руках. У нас много кукловодов, но суть остается прежней. Для меня всегда оставалось загадкой, почему даже самые сильные среди нас отказывались изменить мир, в котором мы существуем? Не попытались уничтожить его, чтобы создать заново? Таким, каким его хочу видеть я? Вы? Остальные? Глупо полагать, что нынешний порядок вечен и незыблем. Ничего вечного нет. Есть лишь мы, пустые, готовые изменить этот мир.

+3

44

Она была занята разумением слышимых слов, но не пыталась в них верить. Их горестное, приукрашенное содержание было до жути противно и ничтожно: в душе она по-прежнему испытывала тихую давящую боль, её злобный и бессмысленно жестокий оскал. Вокруг слишком много презрения, мир перестал быть чем-то целостным и единым. Её воинствующее сердце было настроено против угнетающего существования, походило на пленённую птицу в железной клетке. Однако, Тиа совершенно не подавала соответствующего вида.

Молчит. Предаётся вязким и сырым воспоминаниям, что совсем не лишены немного ужаса. Глаза излучают сочувствие, осадок от никому неизвестной войны. Сердце рвётся на части, рушится на осколки, но ей не убежать из падшей пустыни. — Мы сами создаём для себя ад. — с тихой грустью произносит она, опуская взгляд на холодный песок. Ей тяжело видеть смерть, думать и слышать о ней. На чёрные раны сыпется пепел, по телу лёгкая дрожь. Но она продолжает противостоять реальности, которая изо дня в день больно ранит тело до крови.

«Ты слишком беспечен и нагл. В один прекрасный день тебя уничтожит собственное тщеславие.»

Глоток лёгкого свежего ветра, его так не хватало. На губах сохнет тоска, в груди что-то бьётся и плачет; израненная судьба. — Тяга к жизни ещё не всё. — третья делает несколько шагов в сторону, но не оборачивается, — Среди нас так много зверей, разум которых поглотили инстинкты. — прибавляет ещё более мрачным голосом.
— Между нами бесконечная кровожадная эволюция. — она тряхнула своими золотистыми волосами, обронив небрежно: — Жить — значит умереть? Нет, это не жизнь. — нотки минора в голосе, крохотная их часть. Дальше она не продолжила, сочла это бесполезной тратой времени. Тиа не желала ни с кем делиться своей болью, но сейчас её вынудили, силой прижали к стене. Ей всё ещё противно осознавать происходящие всплески безумия в этом мире. Даже после смерти льётся страдание, переполняющее сломленную душу бесконечным сожалением. Это пытка.

«Были людьми? К сожалению, только были.»

Бесконечный поток слов рушится на неё холодным дождём. А в ответ — присущее ей молчание, ледяной взгляд и бесчувственно выражение лица. Она была против подобной идеологии, но была не в силах её исправить. — Всё новое — это хорошо забытое старое. — вглядываясь в глубь себя ей хочется сказать ещё немного: — Ты прав только в одном — разница между нами и животными не велика. — очередная констатация факта, очевидных решений.

«Нет ничего вечного? Слишком громкие слова для такого как ты.»

— Ничего не изменить без жертв... — вглядывается вдаль, в небо и болезненно-бледную луну, которая была единственным солнцем во всей пустыне, убивала свет. Она была близка каждому, кто хоть раз чувствовал чудовищный голод, испытывал разрывающую тело жажду и влечение к плоти. — Таким как мы никогда не изменить этот мир. — притупляет голос совести, обращает взгляд на своего собеседника — он так и остался пустым, не обрёл разума.

+2

45

Раздражение уступало место пониманию: план провалился, почти бесшумно скрывшись под толщей темной воды, сопроводив падение легким всплеском эмоций. Армия его слов потерпела полное поражение под стенами чужой крепости, чьи стены отчуждения не поддались даже самым тяжелым осадным аргументам. Войско рассеялось в разные стороны и начало скапливаться в условленном месте, чтобы подготовить достойное отступление. Поражение не должно быть видимым. Никогда. Ни при каких условиях. Все должно выглядеть иначе, чем на деле. Одно из первейших и важнейших правил древней игры.
"С другой стороны, мы сделали все возможное для первого раунда. Все же... мы недооценили ее упрямство. Замкнутый круг в самом распространенном своем проявлении, увы. Но даже этого этапа вполне достаточно, чтобы двигаться дальше. Теперь мы знаем, чего ты хочешь Трес. Чем ты дорожишь. А сыграть на этом в дальнейшем не составит труда."
- Нет мира без жертв, да? - глухой смешок сопроводил ленивое движение кисти, поднимающейся вместе со сжатой между пальцами песчинкой-кристалликом. - Вне сомнения, когда сильные сталкиваются между собой, во все стороны летят брызги и щепки. А страдают слабые, низкие, невинные... Безусловно, вы сильны, Трес-сама. И даже если погибнет кто-то из вашего фрасьона, вы сможете пережить эту потерю. Но я с удовольствием осведомлюсь о вашем мнении еще раз, когда виноватым в гибели близкого будет не кто-то другой, а именно вы.
Девятый не угрожал. В его голосе не было ни яда, ни издевки, ни посула скорой расплаты за отторгнутый союз. Арониро прекрасно осознавал, что такие обещания сейчас вне пределов его возможностей. Пусто ни на миг не сомневался, что Трес не воспримет его фразу всерьез. В ее глазах он слаб и не способен поднять против нее меч ни в прямом смысле, ни метафорически. Она лишь хмыкнет в ответ либо промолчит, ставя галочку в невидимом блокноте, беря на учет.
И все же он не мог удержаться от прощального укола, пусть даже и не ощущаемого за толщей идеальной на первый взгляд брони. На шахматной доске ферзи редко задумываются о том, что пешки иногда переходят не только на те клетки, на которые им указывает правящая длань. Каждая фигура наделена собственной волей, а каждый ход, в свою очередь, может стоить очень дорого Королю... и Королеве.
Врагов, пусть и только потенциальных, нужно держать в неведении. Пусть видят то, что хотят видеть. Если их глаза застланы, они никогда не предвидят следующего хода. А ввести их в заблуждение - святая обязанность. Что=нибудь бесцельное. Бессмысленное. Глупое, ненужное, вредное... Томное ощущение послевкусия будет в разы слаще, если приправить блюдо заранее.
- Наше существование чем-то напоминает лестницу, Трес-сама, не находите? - щелчок пальцев отправил в непродолжительный полет злосчастную песчинку. - Кто-то пытался взобраться по ней, но упал... Другие замерли на одной ступеньке, не желая рисковать и лезть выше. Все за что-то держатся... за прошлое, за будущее, за настоящее. Даже за Бога. Или чувства. Столь же красиво, сколь эфемерно. Есть лишь две действительно важные вещи - лестница и подъем наверх.
Небрежный полупоклон - столь же неуместный, как и само нынешнее положение Девятого в этом месте. Кредит доверия исчерпан, лимит терпимости вскоре будет достигнут. Нет смысла задерживаться лишь для того, чтобы придаваться пикировкам с заведомо сильнейшим оппонентом. Ступенька пройдена и осталась позади. Теперь его ждет новая, а за ней -еще одна. И так до бесконечности...
- Сожалею, что отнял ваше время, Трес-сама, - Арониро редко поворачивался в коллегам по "цеху" спиной. Но сейчас риск был почти неощутим. Эта женщина никогда не ударит в спину. Только если ее не довести. Песок мягко шелестел под ногами, успокаивающим голоском нашептывая незатейливый мотив...

---------------> Лес Ночес. Покои Октава Эспады

+1


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Роща кварцевых деревьев