Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Улицы (район Сакурабаши)


Улицы (район Сакурабаши)

Сообщений 61 страница 90 из 94

61

Проследив взглядом за тем, как фигура шинигами с неимоверной скоростью достигла близ лежащей стены и со всей силой впечаталось внутрь, так, что вокруг тела на сером камне образовались тысячи рисунков из трещин-паутинок, а пыль большими клубами на период времени скрыла Куросаки от взора Пустого, Гриммджоу весело хмыкнул. Бирюза в глазах стала ярче от ощущения вернувшегося контроля над ситуацией в руки арранкара. В некоторые моменты сражений в голову Пантеры приходили мысли о том, что тот самый контроль ускользает каплями воды сквозь пальцы, и собрать его после ему напросто не удастся. Но теперь уверенность вернулась раз и навсегда. Люди, со своим упрямством, поражали Кота: глупые, самоуверенные, казалось бы непокорные, стойкие перед ударами жизненных ситуаций… но время разрушать стереотипы пришло. Двое людей внизу не имели возможности сражаться, все ещё активный противник был на пределе своих возможностей – Секта Эспада, как и ожидалось, вновь оказался победителем. Проиграть этим насекомым? Смешно! Их виды были слишком разными по силам, чувствам, эмоциям и восприятию этого мира. По всем законам жанра одни, сильнейшие, покоряли других, а данная ситуация ничем не отличалась. Для того Айзеном и была создана Эспада, чтобы ставить жалких, непокорных существ на своё место - вниз пищевой цепи.  Восседай на троне и управляй теми, кого когда-то покорил – шинигами и люди у ног Пустых.
Рана на боку от лезвия меча неприятно жгла, алые капли медленно стекали по бедру вниз, пачкая белую одежду. Бросив взгляд на порез, Пантера поморщился.
- Сумел все-таки, - рыкнул он, не убирая самодовольной улыбки с острого лица.
Раньше Гриммджоу не придавал значение тому, для чего он и его фракция искали силу. Первоначальная дума состояла из того, что природа Пустых и есть тот самый поиск, инстинкт хищника найти жертву слабее, по-другому и быть не может, но немного погодя до ума дошло иное представление. С победой над врагом в Уэко (Пустой Пустом не такой уж и враг), поиском  Погонщика, наравне встала и победа над Куросаки. Стоило бы отметить, что Джагерджак поймал себя на мысли, что становится похожим, со своей идеологией, на Куатро. Этот домысел ему не понравился… Впрочем, не стоило забывать и о противниках.
Острый слух засек движение: рыжий шинигами наконец пришел в себя. Высоко вздернув подбородок, Шестой взирал на юнца свысока, будто тот не представляет для него и малейшей угрозы. «Стоит ли утруждать себя, щенок? Ты все равно проиграешь». Реацу в воздухе начала плотными сгустками собираться вокруг Куросаки, от призыва, позы и по эмоциональному выражению шинигами Коту стало ясно, что не будет больше представлений, игры. Кажется, сейчас настал тот самый момент, который решит все.
Из расслабленного положения арранкар принял боевую стойку, похожую на готовность представителя кошачьих в любой момент броситься в атаку.
- Это конец, шинигами, - хрипло произнес Джагерджак и кинулся к вихрю реацу, окутавшей Куросаки Ичиго.
Осталось совсем немного. Больше нет смысла давать мальчишке и шанса на надежду о победе, ведь чем сильнее ты унизил врага, тем интереснее в следующий раз будет битва. Гриммджоу об этом знал лучше других, и о том, что следующая их встреча на поле сражений будет куда захватывающе и ярче чем сегодня, не сомневался.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (25.09.2014 14:08)

+3

62

Офф:

Прописание действий Орихиме Иноуэ согласовано.

Орихиме, понимая, что за просьбой квинси что-то стоит, закончила свое лечение сразу же, как он сказал. Исида, не медля, зажал пентаграмму в руке, направляя в нее свою силу – и его новое оружием отозвалось! Ощущения были теми же, что и в тот момент, когда подросток впервые после восстановления использовал реяцу: его контроль и навыки изменились явно в лучшую сторону. Хотелось убедиться, что шрам на груди остался, но не при девушке же снимать рубашку! Придется подождать.  Эта отметина, оставленная стрелой отца, одновременно вызывала отторжение из-за малоприятных воспоминаний и вместе с тем нечто вроде благодарности. Рюкен, в своей манере, ничего не объяснив, все же выполнил свое обещание. Урью понял, что стрела восстановила разорванные связи между духовными центрами, но почему-то неприятный осадок, смешанный с чувством вины и стыда, не давал спокойно принять это. Все-таки слова отца об его способностях не были пустым звуком – тот понимал силу квинси гораздо лучше его, но…раскрывать тайны их рода не спешил, не говоря уже о том, чтобы продолжить его обучение, как бы Урью этого не хотел…
Но сейчас было важным именно сам факт наличия силы – и тела, способного вынести новую нагрузку. Зажатая в руке пентаграмма еле светилась, готовая в любой момент раскрыть свою настоящую форму – с таким сильным противником подобная мера предосторожности была совсем не лишняя. Но тут… в ответ на его реплику (между прочим, за этого же рыжего идиота беспокоился!) услышал такое, что заставило его забыть о всей сосредоточенности. «Куросаки! Чего? Ты совсем сдурел?» Как он мог сделать такие выводы, ущемляющие его гордость? Слился?! Да сражения же не было! Нужно было поставить нахала на место любым способом!
– Куросаки! Ты идиот! С чего ты решил, что я проиграл? Я… – тут он запнулся, правду сказать было нельзя, а обманывать он не любил. Но лучше последнее, чем первое! – был на тренировке! Я НЕ ранен!
Холода и недовольства во взгляде хватило бы, чтобы заморозить недошинигами, посмевшего так сказать о нем, задеть его гордость!  К этому добавлялось вбитое с детства отцом наставление (когда Исида подумал об этом, в его голове прозвучал голос отца «Я тебе говорил, никогда не оправдывайся»). И перед кем! Перед этим Куросаки! Дожил! Ничего,он  еще с ним разберется!
Бой стал ожесточеннее. Взгляд не успевал фиксировать все атаки противников. Стиль Гриммджоу был слишком агрессивным, а еще – это нельзя было не заметить – опыта у него было в разы больше. Причем настоящего опыта боев за выживание, от которых оттачиваются все инстинкты. Что может противопоставить ему Куросаки? Да, ему приходилось сражаться, но, как квинси подозревал, помимо драк с хулиганами всех окрестностей Каракуры, битвы на мечах начались только с мая этого года. Плюс, эта странная сила пустого – концентрированная реяцу, что чуть не пробила щит Иноуэ. Возможность сражаться как в ближнем, так и дальнем бою. А в последнем Куросаки не совсем силен. Если бы на этот поединок можно было бы сделать ставки, Исида, с учетом полученных данных об обоих противниках, предпочел бы поставить на фигуру в белом, но зная, насколько сильным и неожиданным бывает черная,  отказался бы от ставок совсем: все слишком непредсказуемо. Но слишком сильно полагаться на эту непонятную и скрытую силу, что Ичиго демонстрировал в Обществе душ, значит, рассчитывать на неожиданность. Все-таки в бою нужно полагаться только на себя. «Куросаки, ты должен победить, слышишь?!»
Шинигами пропустил удар… Исида поморщился, заметив, какие повреждения оказались на стене: серьезный удар, но пока рядом Орихиме, ничего страшного, она сможет его вылечить. Без сомнения. Кинув на нее взгляд – вдруг, не выдержит и решит метнуться на помощь? – квинси счел, что для её безопасности и собственной тоже, будет лучше оказаться подальше от этого места. Обхватив девушку за плечи, не спрашивая её разрешения, Урью собрал под ногами спиритоны и переместился ближе к выходу из парка, подальше от жилых домов, но так, чтобы обзор на сражение был. Не услышав крик Ичиго, а почувствовав возрастающее давление возле Куросаки, Исида понял, что тот собрался сделать, и глаза широко распахнулись. Он метнулся вперед, крича:
– Куросаки! Такой выброс реяцу привлечет пустых!
Это и так все знали, особенно он, инициатор той дуэли по отстрелу охотников из Уэко.  Квинси всегда думал о последствиях, и повторения (а также возможных жертв) не хотел. И сам до конца не знал, что именно подразумевалось под этими словами: «Используй меньше силы? Победи как можно быстрее? Или – нам потом придется уничтожать пустых?» Ичиго поймет, должен. Исида остановился, не смея подходить к ним ближе, оставляя Орихиме надолго одну. Правая рука с пентаграммой была сжата до побеления костяшек, а боль от её лучей отрезвляла ум, но этого, когда речь шла о Куросаки, было мало: сорваться от очередного оскорбления, пусть даже рыжий не подозревал, что сказал именно его, Урью  мог в любой момент. Подобное допустимо в обычной обстановке, но на поле боя! Он должен собрать больше данных об их враге и передать их другу!

+3

63

Ичиго не слышал того, что кричит ему Исида. Не слышал он и заявления, сделанного человекоподобным пустым. Превращение в банкае отнимало всё его внимание, требуя столько же концентрации, сколько выбрасываемой реяцу, сгустившейся вокруг временного шинигами плотным облаком. Светло-карие глаза под действием Куросаки Ичиго обрели цвет небесной голубизны. Чёрная униформа видоизменилась теперь напоминая крылья ворона.
Когда превращение завершилось, в оседающее облако воздушной пыли, сотканное из закрученных в спираль овеществлённых нитей реяцу ворвался враг. Но самого Ичиго там уже не было.
В банкае скорость юноши возрастала многократно, а помноженная на силу пустого, практически не имела предела. Он превращался в подобие чёрной молнии.
В то же время в небе стали появляться гарганты, выплёвывающие одна за другой пачками орды мелких и средних пустых. С их появлением до временного шинигами начало доходить, что что-то идёт не так. Однако остановиться и подумать, паче того понять что же не так он уже не мог.
Встав напротив Гриммджоу Ичиго снова взмахнул Зангецу, нанося по воздуху в его направлении косой рубящий удар:
- Гетсуга Теншо!
Два слова, которые юный шинигами знал едва ли не лучше, чем папа-мама. Вспышка осветила небо, рассекая напополам, не давая возможности рассмотреть, что происходит там, за ней. Но Ичиго был уверен, что ему удалось расправиться с противником – от прямого попадания гетсуги ещё никому не удавалось спастись. И хорошо, что так, потому что действие маски могло закончиться в любой момент. Юноша чувствовал это, не имея возможности предотвратить неизбежное.
«Да ладно, он точно сдох».
Другое дело визитёры из гарганты. И откуда они в таком количестве?
Ичиго повернул голову в сторону Орихиме и Исиды, всё ещё остававшихся на земле:
- Эй, Исида, это твои проделки?
Раньше уже бывало такое, когда квинси прибегал к вызову пустых, чтобы устроить состязание с рыжеволосым одноклассником. Для чего тому могла потребоваться помощь пустых Ичиго не попросту задумывался.
Он зря ослабил внимание и списал противника со счётов. В любой момент ситуация могла измениться не в лучшую сторону.

+2

64

Квинси знал, что говорит: такой выброс реацу действительно привлечет столько пустых, что этому городу и в кошмарах не снилось, но рыжий шинигамишка был настолько увлечен, что попросту не замечал слов мальчишки, впрочем, как и не заметил слов арранкара. Тц, ублюдок. Но времени на взаимные оскорбления, которыми оба за время схватки успели обменяться, не осталось ни у Гриммджоу, ни у Куросаки. Открытие гарганты означало, что вскоре оттуда могут полезть не только мелкие сошки, как происходило сейчас, ну и рыба покрупнее, намного крупнее. Правда, раз на раз не приходится, но держать ухо востро нужно всегда.
Бросившись на Куросаки в вихрь реацу с намереньем схватить мальчишку на месте, Джагерджак поймал руками горсти  пыли из раздробившегося вперемешку с песком мелкого камня, отлетевшего от стены с которой шинигами недавно познакомился. Свирепый животный рык вырвался из горла, а Пантера, которую арранкар давно перерос, ухватилась острыми когтями за сущность, пытаясь выбраться и разбить выстроившееся в битве самообладание, взятый верх над представителями иной расы, показываемый в призрении и издевках, напрочь. Обезумевший взгляд метнулся в сторону, где как предполагал Гриммджоу находился временный шинигами, и не ошибся в расположении, но… прямо на арранкара, ожидавшего, что противник после быстрого перемещения выдохся, отдав все силы на рывок,  летела острая, красно-черная волна из духовной энергии – Гетсуга Теншо. Глаза расширились, руки рефлекторно сложились в подобие «икса», скрестились в попытке защитить Шестого Эспаду от прямого попадания. «Ксо! Иерро!» Удар захлестнул Секту с головой, окружив плотным куполом, и не давал возможности пошевелиться. Секунда показалось минутами, сфера, хоть и распалась, оставила после себя шлейф ощущение подавленности и, одновременно с этим, силы. Убрав руки от лица и посмотрев вниз, на оголенный участок кожи, голубоволосый хрипло выдохнул. На торсе, от бедра и до ключицы, на запястьях рук осталась рваная полоса. Мысль о том, что она останется шрамом и не заживет, повеселила Пантеру.
- Что это ещё была за хрень, - осипшим протянул Эспадовец, растянув уголки губ в ехидной усмешке. Гриммджоу свел брови к переносице, отчего возле внутренней стороны глаз появились морщинки. – Теперь ты меня не разочаровываешь, шинигами! Теперь у меня есть причина тебя убить,  – из горла вырвался смех, сейчас больше напоминавший воронье карканье.
Ситуация становилась все более комичной, некогда намеревавшийся сохранить шинигами жизнь Гриммджоу переметнулся в другую сторону. Впрочем, смена настроения у него происходила часто, так и мнение, в зависимости от ситуации, могло измениться. Наверняка этот ублюдок думал, что прихлопнул его как муху, но скорее он сам прихлопнет его, нежели умрет от рук жалкого недопроводника душ. 
Посмотреть на то, как отреагирует рыжий на «восставшего из мертвых» арранкара, хотелось жутко. Самоконтроль помахал рукой окончательно и скрылся в месте не столь отдаленном, но достаточно надежном. Направленность действий пошла на удовлетворение вновь очнувшихся инстинктивных потребностей и перестала играть какую-либо роль. Внешний мир смешался с внутренним, нарушая восприятие реальности. Крайняя точка состояния сумасшествия, но не настолько, чтобы потерять проницательность и не сделать выводы о противнике после боя. «У его маски ограничение по времени, но в ней сила вырастает, точно также происходит и со скоростью в Банкае. Бинго!» Игра в Русскую рулетку продолжилась, но не один из игроков не выбыл. Пока не выбыл…
Подлетев к Куросаки Ичиго почти вплотную, голубоволосый арранкар схватил шинигами за грудки одной рукой, а второй, сжав пальцы, нанес кулаком удар в челюсть, а потом ещё и ещё, намереваясь выбить всю дурь из головы юнца и показать, что не стоит бросать вызов тому, кто намного превосходит тебя в силе.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (12.10.2014 01:11)

+3

65

Меньше всего, искренне желая помочь другу и поддержать его, в ответ ожидаешь услышать обвинения. Почувствовав тревожные разрывы между мирами, Исида отчасти самодовольно (предупреждал же!), отчасти с беспокойством (опасная ситуация!) посмотрел на Куросаки, который, кажется, пропустил мимо ушей все его слова… А когда недошинигами открыл рот, квинси сначала ошарашено распахнул глаза, не веря тому, что услышал. Первая мысль, которая заставила нервно дернуться брови, была самой очевидной: Ичиго явно не слышал его слова (он вообще его слушал или слушает хоть иногда для разнообразия?!), а вторая и самая неприятная – что, теперь каждое появление пустого его вина? Что за непроходимая тупость! Да, желая показать этому рыжему шинигами его место и доказать ему силу квинси, Исида во время дуэли, наверное (хотя признаваться не хотел в этом даже себе) перегнул палку, но он был уверен, что справится со всеми пустыми – не зря же он столько времени потратил на тренировки! С чего вдруг возникла такая цепная реакция, Урью не знал, но главное, они же справились! Все, разобрались, сделали свой выбор, оставив это в прошлом… Квинси думал, что из этой дуэли оба вынесли только желание доказать своему уже-не-совсем-противнику-ещё-не-совсем-другу свою силу и превосходство…
Так нет же! Чуть что не так – у Куросаки сразу виноват Исида! Все, финиш. Приплыли, прилетели, терпение лопнуло. Совсем последние мозги в бою выбило?! Не оставалось ничего другого, как упражняться в громкости голоса, хотя очень сильно было желание пристрелить этого недоумка.
– Куросаки! Ты – идиот!! Это твоя реяцу привлекла пустых! Вместо того, чтобы обвинять меня, лучше поучился бы контролю! – после первого использования новой пентаграммы Исида уже знал, что делать, поэтому, отставив руку в сторону, не уделил ей такого внимания, как в тот раз, в первую очередь отмечая быстрых пустых, уничтожить которых нужно было сразу. Синяя паутина вспыхнула, собирая распыленную природную реяцу. Двойная польза от такого оружия! Не то, что у некоторых…
– Я с ними разберусь, – уверенным  голосом с нотками арктического холода заявил он, закончив анализ ситуации. Кинув последний пронзительный взгляд на Куросаки, Исида взметнулся в небо, выше того уровня, на котором проходил бой двух таких разных и таких одинаковых противников, теперь это сражение  имело для него второстепенное значение, главным – был его. Тетива призрачного лука натянута. Десять стрел нашли свою цель. Ичиго не имеет право проигрывать, не имеет право затягивать свое сражение, иначе городу грозит куда большая опасность. Тридцать стрел за раз. Цель – позвоночник и голова этих мерзких, потусторонних существ, похожих на ожившие обломки выбеленных временем скал. Сто. Неплохой результат, но он явно способен на большее. Он это чувствует. И сейчас, уничтожая пустых одного за другим, атаковав тех, кто уже устремился в поисках беспомощных душ, квинси чувствовал, что чашечки весов в их негласном поединке с Куросаки начинают выравниваться, но уязвленная гордость все равно требовала большего. Пятьсот. Глаза лучника удивленно распахиваются. Он уже не прицеливается. Это не нужно. Плотность потока стрел позволяет это, пустые гибнут один за другим. Но он не останавливается. Ему хочется знать свой предел, знать насколько сильным стал его контроль, насколько больше дуги нового луга поглощают реяцу. Тысяча! Квинси замер, не веря своим глазам. Бой внизу, который он все равно планировал отслеживать во время уничтожения пустых, был забыт.

+3

66

Арранкар ярко продемонстрировал нормальную реакцию и культурный шок на внезапный рост силы, а точнее скорости, Куросаки Ичиго. Временный шинигами мог с полным правом гордиться собой. Но у него наметилось столько же поводов для отчаяния, сколько для самодовольства. От удара Гетсуги и предыдущего «шлепка» о стену в небе Каракуры образовалось слишком много пыльной взвеси, мешающей нормально ориентироваться в пространстве. Откуда-то снизу донёсся истеричный ор Исиды, на который Ичиго, захваченный горячкой боя, отреагировал в привычной манере, пропустив смысл слов мимо сознания, - просто поковырялся мизинцем в ухе.
Неожиданно, тут и там его захлестнул ливень голубо-белых сияющих стрел квинси, заставляя танцевать на месте, уворачиваясь, пока те поражали совсем иные цели, в виде пустых.
«Он обиделся на меня не на шутку. И что пытается сделать:  пригрозить расправой или уже убить?»
Вырвавшись из-под дождя стрелообразной реяцу, временный шинигами, рискнул обернуться к однокласснику, стоящему на земле с натянутым до упора лука в руках.
- Признайся, Исида, ты только что хотел меня убить, да?! – прокричал он, сбрасывая с плеч пережитый недавно стресс и не заметив манёвра арранкара, которому по его расчётам полагалось быть либо мёртвым, либо, по меньшей мере, полудохлым, готовым к развоплощению, ожидающему всех пустых, после гибели от удара занпакто.
В следующее мгновение другой бело-голубой вихрь смял его, оттесняя в сторону и, под многочисленными ударами, сыпавшимися, казалось бы, со всех сторон, превращая в некое подобие боксёрской груши. Голова моталась из стороны в сторону, по ощущениям внутри и ритмичным движениям вправо-влево напоминая раскачиваемый колокол.
«Теперь ты не разочаровываешь меня», - закралась под глубокое тяжёлое гудение непрошеная мысль. Это были чьи-то слова, прозвучавшие как раз перед появлением «вихря». Не сразу, но до Куросаки дошло, что слова принадлежали арранкару. Кулаки, бившие его по скулам и челюсти, тоже принадлежали ему. А вот солоноватый привкус крови во рту говорил, что дело – дрянь.
Юноша пытался сдержать удары, сыпавшиеся на него с огромной интенсивностью, поставить блок или атаковать в ответ, но у него не было сил атаковать.
Маска пустого осыпалась на землю, оставив беззащитное тело во власти чужой реяцу, полыхавшей, словно самый жаркий синий огонь. А последний удар вышел настолько мощным, что временный шинигами спикировал уровнем ниже, снёс спиной ограждение и пропахал несколько метров сырой земли чьего-то палисадника.

+3

67

В очередной раз проводив взглядом выпущенное пулей тело шинигами и с удовольствием подметив, что теперь, помимо быстрого приземления, рыжий проковырял еще и носом землю, арранкар горделиво выпрямился. Он подметил про себя, что Квинси нашел занятие по душе и с помешанностью выполняет поручение, отданное самим собой.
Сколько бы Гриммджоу не пытался угадать человеческую сущность, их поступки не вязались с общим представлением. Да, какое-то время назад он заявил, как и его соперники, что намерен драться лишь с сильнейшим, что нашел цель, но разве не выгоднее было этим двоим, наплевав на установку, пойти на Джагерджака вдвоем, соединив силы. Почему в их голове не промелькнуло и мысли, что когда ты нападаешь группой, то и шансов на победу становится больше. Неужели люди не могут переступить через пограничную линию своих обещаний и поступить так, как было бы правильнее, а не по велению сердца, сохранив себе честное имя. Зачем оно нужно тебе, если ты не можешь защитить не себя, не других? Разве быть слабаком выгодно? Хотя какая тут победа, когда против тебя стоит Секта Эспада…
Арранкар, засунув руки в прорези хакама и наблюдая за мальчишкой сверху вниз, стал медленно, на полном пафосе, излучая силу, спускаться. Складывалось впечатление, что он идет по невидимым ступеням, а взгляд полный азарта и высокомерия говорил о том, что валяющийся у него в ногах человечишка всего-навсего пустое место в пищевой цепи. Спрыгнув на землю, отчего из-под ног взвились клубы пыли, вперемешку с потоком реацу, Шестой напрямую пошел к телу мальчишки.
- Не подох ещё, ублюдок? – рыкнул он, поднимая юнца с земли за ворот формы и приближая лицо Куросаки к своему, внимательно вглядываясь ярко-голубыми глазами.
Маска рыжего исчезла, и Гриммджоу вновь подумал, что даже как-то ошибся в расчетах, времени действия у щенка было меньше, чем предполагалось в начале игры на несколько секунду, а ведь грызться с соперником чуть дольше было бы приятнее.
- Эй, шинигами! - Скалясь, прошипел Джагерджак, подняв тело в черном над собой. – Не давай мне лишний раз повод думать, что я ошибся, - а потом, ухмыльнувшись стрельнувшей в голову мысли, добавил. – Или тебе нужна мотивация?
Джагерджак перевел взгляд с Куросаки на лучника, вкладывая в него (взгяд) все, чтобы до сопляка перед ним дошло, ЧТО может случиться с очкастым в том случае, если тот даст повод.
- Интересно, - театрально выдохнул Гриммджоу, возвращаясь обратно к реальности в своих руках. – Что будет, если я займусь им, или же ей, или кем-то ещё?
Встряхнув рыжего как тряпку, арранкар выкинул мальчишку и медленно, провоцируя, разминая затекшие за секунды времени пальцы рук, направился в сторону его друга.

+2

68

Ощущение собственной мощи и силы одновременно восхищало и поражало. Исида даже не мог и мечтать о том, чтобы после того, как лишился почти всей своей реяцу, в такой короткий промежуток времени сможет не то, что вернуть утраченное, но и бонусом получить больше, гораздо больше. «Куросаки, я докажу тебе, что квинси сильнее! Ты это увидишь!» Эмоции переполняли душу, а за спиной словно выросли невидимые крылья. Пьянящее чувство! Хотелось продлить момент как можно дольше.  Ветер взметнул антрацитовые пряди, хлестнул ими по щекам, как бы напоминая о том, что в бою каждая секунда важна, отвлекаться нельзя, а тут еще как ржавой пилой по нервам – окрик Ичиго. Момент торжества был коротким, суровая реальность в лице одного идиота настойчиво требовала обратить на себя внимание. Тонкие брови недовольно дернулись – как он смеет про него, потравившего столько времени на оттачивание мастерства и точности на тренировках думать такое! Совсем голову потерял! По-хорошему следовало бы выстрелить в него, желательно так, чтобы стрела просвистела в нескольких миллиметрах от его лица…
– Если бы я хотел тебя пристрелить, давно бы это сделал!! Я не промахиваюсь!!! – прокричал он, чувствуя, что его опять переполняет злость и раздражение. Вот сколько можно объяснять ему эту простую истину! Кажется, её надо в него вбивать, потому что слова не доходят…  Урью и кинул взгляд через плечо вниз, туда, где ощущалась сила сражавшихся. Да уж, сейчас в рыжего шинигами вбивали совсем другое, а вернее всего выбивали дух… Странная реяцу, смешавшаяся с обычной силой шинигами до этого, исчезла, вместе с маской на лице рыжего. Тот опять оказался на земле, напоминая выброшенную жестоким ребенком надоевшую куклу. Шума много – толку много. Как думаете, про кого это? Правильно. Про Ичиго. «Куросаки…» Брови сдвинулись ближе, а рука на призрачной тетиве оказалась напряжена до предела. «Ты не имеешь права проигрывать…»
Взгляд Исиды метнулся туда, где он оставил Орихиме. Было бы замечательно, если бы девушка, воспользовавшись ситуацией, покинула это место как можно быстрее, но она не могла, сбежать, оставив их.  Оставить Куросаки. «Нужно защитить её любой ценой».
Исида, наверное, был слишком самонадеянным, слишком доверял другу, уверенный, что тот справится со всеми трудностями, как справлялся ни раз, и ни два. Неужели этот соперник сильнее любого из тех шинигами, с кем Ичиго довелось сразиться в Обществе душ? И почему-то складывалось впечатление, что тот не показал всю свою силу. Урью, сжав от злости зубы, отправил еще несколько появившихся на пир реяцу пустых в небытие, после чего взгляд его метнулся с торжествующего над своим противником Гриммджоу на рыжеволосую девушку. В прошлый раз пустой атаковал в первую очередь Орихиме, считая её самой простой целью. С этим было трудно не согласиться. От этой мысли внутри все холодело. А тут еще, словно в подтверждении его размышлений, их противник затронул эту тему. Квинси, поймав на себе взгляд хищника, сосредоточился на нем, стараясь понять и просчитать его следующий ход. Если верить его словам, то все-таки его главной целью оставался шинигами, а они вдвоем выступали лишь в качестве красной тряпки для быка,  но способен ли был Ичиго на большее? В таком состоянии? Вряд ли! Правую руку от напряжения уже сводило, но расслабить мышцы было нельзя. Лучник видел достаточно, чтобы понять, насколько силен их противник. Даже если победить не получится, но, возможно, получится его задержать. Главное – не допустить боя на ближней дистанции. Тем более, что теперь он знает, на что способен этот лук. Будет проще рассчитать правильную технику боя.
– Так кого из нас слили, а, Куросаки? – не сдержался Урью, понимая, что эти слова ни чуть не помогут другу, но в тоже время не мог их не сказать.  – Забирай Иноуэ-сан и уходи! – Отдал приказ квинси, наблюдая за пустым. «Главное, не упустить момент и вовремя уйти из под атаки». Синие глаза следили за каждым действием, а сенсоры отслеживали изменения в реяцу. Он уже знал, как именно действует его техника перемещения и был уверен, что собственная скорость, особенно с учетом лечения, проведенного Орихиме, будет выше, чем тогда.

+2

69

Арранкар ещё раз обернулся назад: рыжий шинигамишка, похоже, подниматься пока не собирался. На секунду замерев, выпрямившись во весь рост и слегка откинув голову, всматриваясь на фигуру в черном как будто сверху вниз, Гриммджоу недовольно фыркнул.
- Слабак, - разочарованно выплюнул он. - Если я закончу с очкариком раньше, чем ты очухаешься, я тебя прикончу.
Впрочем, Гриммджоу и так его убьет, как и следом расправится с его дружками, это лишь вопрос времени, ни больше - ни меньше. И если же в самом начале игры его настроение прыгало от точки кипения до наслаждения от сражения-игры, то, право, чтобы перейти от уважения к призрению времени много не потребовалось. Разочаровываться в противнике было в порядке вещей, особенно когда оный сдавал по всем показателям и ничего нового завораживающего дать был не в силах. И ощущение от потери интереса было самым мерзким. Но разве люди не испытывают разочарованность от того, что не получают желанного и делают это даже чаще чем кто-либо другой?! У животного этого никогда не было: ни завести, ни обид, ни разочарованности, - голые инстинкты, направленные на выживание, удовлетворение простых потребностей. И если Гриммджоу, во времена адьюкасов рвал противников на части из-за ощущения голода и затуплял чувства удовлетворением выигрыша, утолением жажды убивать и пожирать (как положено хищным животным), то сейчас, встав на ступени выше, ненавидел в себе «человеческие» черты. Эта осознанность действий и потеря контроля над собой, ярость и жажда в постоянном разрушении, делала его слабее, чем он был когда-то, подчиняла эмоциям.
Отвернувшись, он продолжил свой путь. Медленно, на пафосе приближаясь к противнику и не отводя голубых глаз от созерцания напряженного лица «новой» игрушки, Секта Эспада остановился лишь тогда, когда оказался с Квинси на одном уровне. Поза, мышцы в надсаде, упрямый взгляд, говоривший о том, что противник пытается предугадать, как он поступит, с какой стороны нападет, заставили Джагерджака ухмыльнуться. Не стоило отпускать и тот факт, что Принц рыжей выглядел свеженьким, что не могло ни порадовать. Не задумываясь, что способствовало быстрой регенерации, Гриммджоу сосредоточился на противнике. Из прошлого опыта Шестой усвоил, друг рыжего шинигами близко к себе его не подпустит. Лук – оружие не для ближнего боя. Стоит ли пытаться приблизиться, если он будет пытаться это предотвратить? Значит, рукопашный не подойдет, если только при удачном моменте. Меч против такого слабака он обнажать не будет. К удару Серо очкастый тоже будет готов, первая атака – повторять не стоит, да и деваха со своим щитом может влезть… Пуля!
Оскалившись, Гриммджоу протянул руки перед собой, сжав пальцы в кулаки и направив их в сторону Квинси. От костяшек пальцев духовное давление начало уплотняться, ползти в разные стороны единым потоком, пока не собралось красным кольцом. Не такое сильное как Серо, но быстрее, и стрелять можно очередями. Выстрелив зарядом в сторону Квинси и предполагая, что от первой «пули» тот увернется, Джагерджак следом выпустил ещё, и ещё, разбрасывая Бала в разные стороны, вперемешку. И если ещё от первых пяти ударов самоуверенный щенок увернуться сможет, то остальные, хоть немного, но достанут.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (16.11.2014 12:50)

+3

70

Неприятно чувствовать себя потенциальной жертвой, но вдвойне неприятнее быть заменой кому-то. Закуской перед главным блюдом, которое, увы, оказалось не таким хорошим, как предполагалось. По взгляду пустого вниз на шинигами, по его угасающему в глазах азарту было ясно, что он бы предпочел сразиться с Куросаки дальше. Это злило. Конечно, подобное тянется к подобному, но уж в чем-чем, а в том, что он по многим параметрам не уступит Куросаки, а в чем-то даже его превосходит, квинси не сомневался. Во взгляде глаз, скрытых за стеклами очков, появился гнев и упрямство.  Хотелось доказать им обоим, что нельзя судить только по внешности. Очкарик, да? Ни на что негодный ботаник?  Ошибаетесь! «Не смейте меня недооценивать».
– Кажется, кто-то с самого начала сделал неправильный выбор? – Исида усмехнулся, умом понимая, что такому противнику, как Гриммджоу будет тяжело что-то противопоставить, но… необходимо выиграть время. Рыжий, кажется, потерял сознание. И вернее всего, получил неслабое сотрясение мозга. Для того, чтобы поставить такой диагноз и врачом быть не нужно… Хотя квинси бы не удивился, если бы голова Ичиго в момент удара по ней издавала звук пустой бочки. Да и сам факт наличия мозга у Куросаки еще нужно было доказать. Урью вот сомневался каждый раз после общения с ним. Его надежда была на то, что Орихиме сможет воспользоваться ситуацией. Да, она, вела себя немного опрометчиво и пыталась вступать в битву, для которой не была предназначена, но умела здраво оценить ситуацию и понять, к чему ведет это сражение.
Подать  друзьям какой-то знак он уже не мог. Взгляд был прикован к хищным глазам напротив. Уверенный в себе зверь, наметив добычу, не спеша и торжествуя, поднимался вверх по невидимым степеням. Каждый шаг заставлял и без того натянутые тетивой до предела нервы напрягаться еще больше. По виску потекла и скатилась вниз капля холодного пота, он чуть ослабил пальцы на тетиве призрачного лука – иначе свело бы окончательно и мгновения для выстрела могли бы быть потеряны. Синие дуги сияли, свидетельствуя о том, что реяцу поглощено достаточно для мощной атаки. Но нападать первым – нет, все-таки нельзя. Цель этого боя – не победа, а время. Так что чем позже начнется бой, тем лучше. Ухмылка и взгляд пустого нравились квинси все меньше. Что он задумал, какой его план? Исида уже показал себя достаточно, чтобы противник мог составить представления об его атаках, но сам пустой показал очень мало. Серо, рукопашный бой, защита на коже. Нет, это далеко не все…
Квинси не был бы квинси, если бы не почувствовал, как нарастет мощь концентрируемой в руке реяцу. «Опять серо?» Исида сузил глаза, наблюдая за ним – такая атака имела бы смысл случае ограниченной возможности перемещения. Эта атака бьет по прямой, расширяясь. Значит, тут должно быть что-то еще… Понятно, что вниз, туда, где в кроватях спокойно спали люди, туда, где были друзья, он переместиться уже не мог, потому что в отличие от пустого, стремился защитить город. Следовательно, ставка делалась на другую, вернее всего рукопашную, скрытую за вспышкой атаку. Кажется, что самый простой способ отклониться – это уйти вверх, как раз там, вернее всего противник и будет его ждать. Нет, уходить нужно в сторону. Дождавшись нужного момента, Исида метнулся влево, потому что для него эта сторона была привычнее. Вот только концентрация реяцу в атаке, как и ширина потока была другая. Глаза распахнулись шире, когда он почувствовал вторую вспышку.
«Серия? Не может этого быть! И скорость выше. Черт!»… Вверх, опять в сторону и опять… Дальше, дальше от домов, к центру парка. В такое время людей там будет меньше всего, а противнику придется следовать за ним… Но скорость… Поняв, что увернуться от нового «выстрела» он уже не может, закрылся луком, как щитом. К счастью, мощность была ниже… Чужая реяцу опалила кожу… «Не время расслабляться». Быстрое перемещение, во время которого вновь пришлось формировать лук и тратить время на поглощение реяцу, благо, теперь её было больше. Пусть атака будет другой по мощности, но квинси надеялся, что она заставит врага побеспокоиться. Три сотни стрел снизу полетели во врага, рассеиваясь в небе как фейерверк.

+3

71

На мгновение потеряв мальчишку из вида из-за застелившего глаза «дыма», испускаемого реацу после столкновения Бала с заряженным воздухом и с различными препятствиями, Гриммджоу сузил глаза и устремился взглядом вперед. Уловив движение в воздухе, он определил – цель все ещё цела, способна на сопротивление и… уходит. «Неужели сопляк смог увернуться от всех ударов. Ни один и не попал? Серьезно? Тц, быть этого не может!» По мнению Джагерджака столько зарядов должно было вполне хватить, чтобы подбить букашку, а позже, когда та окажется на земле, оторвать ей «крылышки». Рот растянулся в тонкую линию, на лбу от сведенных к переносице бровей появились морщины. Секта Эспада двинулся дальше, засунув пылающие от недавно сброшенной реацу руки в прорези хакама и недовольно скрипя зубами. В голове рычала мысль, что пора заканчивать с этой глупой игрой в кошки мышки. Сколько бы грызун не убегал, его час настанет, кот не отступит от своего ведомый инстинктами, а паразит окажется без головы. «Неужели ты думаешь, что я настолько глуп чтобы не понять, что ты уводишь меня подальше, туда где не так людно? Ублюдок. Я заставлю тебя молить о пощаде, а потом,  после того как хорошо отделаю, сброшу тебя прямо под ноги твоим друзьям».
Когда арранкар поймал взглядом Квинси, до этого мельтешившего пятнами в попытке увернуться, увидел, что теперь щенок прикрывался луком как щитом. Ха! Уголки губ резко взлетели вверх, заостряя нижнюю часть лица и выдавая хищника. Сомневаться даже не стоило, он же не какой-то там неудачник Ямми, который, истратив столько духовной силы на мужика в шляпе, ни разу не попал! Решив, что время пришло, Шестой собрал под подошвой сгустки энергии, напоследок показать очкарику, что такое настоящая скорость. Как бы Куросаки не был хорош в этом в Банкае, каким бы быстрым не был Квинси, Гриммджоу всегда был и будет превосходить всех, каждого в скорости. Если Улькиорра разделил способности данные хоугиоку между силой и регенерацией, Ннойтора – броней, то Джагерджак выбрал скорость. Пантера без ловкости и умения быстро перемещаться – не Пантера!
Вместо того, чтобы резко броситься вперед и проткнуть юнца насквозь, арранкар замер, почуяв опасность. Мальчишка выпустил против него сотни стрел.
- Вот дерьмо…
Кинувшись прямо сейчас на врага, он обрекает себя на неприятную встречу со стрелами.
Сила для перемещения уже была собрана, но теперь планы изменились. Джагерджак взмыл вверх, с неимоверной скоростью уходя от огня. «Черта с два я буду убегать!» Все ещё «прыгая» от одного орудия к другому, так, что и глазу опытного бойца сложно было бы уследить, Секта достиг своей цели. Несколько стрел обожгли оголенные участки кожи, оставив после себя царапины, но разве этого достаточно, чтобы сбить хищника с намеченного пути? Сделав выпад и замахнувшись кулаком, арранкар собирался как минимум отправить брюнета в долгий полет...

+3

72

Двойной небесный щит раскрылся золотым прозрачным куполом, укрывая Исиду-куна. На личике Орихиме застыло выражение сосредоточенности, как у врача перед сложной операцией. Но маленькая девичья ладошка чуть дрожала от волнения, удерживая лечащий купол. За то время, что она провела в Обществе Душ и за самостоятельными тренировками после возвращения оттуда, она стала гораздо лучше чувствовать и понимать свою силу. Теперь ей было достаточно только пожелать, что именно она хотела сделать - защитить, атаковать или вылечить, и произнести финальные слова, без всей фразы целиком. Правильно говорили ей Шун-Шун-Рикка: ее сила - это сила ее желания. Чем оно сильнее, тем больше сила, и наоборот.
- Подожди немножко, Исида-кун, - Орихиме прикусила нижнюю губу, наблюдая, как повреждения на теле квинси постепенно исчезают. Все они были не слишком серьезными, но их было очень много, но снова спрашивать, что случилось, Орихиме не стала. Чужие секреты нужно уважать, особенно те, что могут задеть чужую гордость. Особенно мальчишескую гордость. Вот только полностью вылечить себя Исида-кун ей почему-то не разрешил и, вежливо поблагодарив ее за помощь, вновь сосредоточился на разыгрывавшемся в небе сражении. И конечно квинси не был собой, если бы не поддержал Куросаки в своей излюбленной манере профессионального критика. Несмотря на всю серьезность ситуации, Иноуэ не смогла сдержать мягкой улыбки. Все-таки, что бы там не говорил Исида, он тоже переживал за Ичиго. Разумеется, задетый за живое, Куросаки не мог не отреагировать на укол и с новыми силами рванулся в бой, предварительно ответив уколом на укол.
Вот только эти новые силы привлекли внимание, как и сказал Исида-кун.Действительно, в небе появилась длинная горизонтальная линия, от которой вверх/вниз отходили короткие вертикальные полоски-"морщины", делающие ее похожей на старческий рот, и из нее полезли Пустые. Много Пустых. Но сотни сияющих голубых стрел взмыли высоко в ночное небо обратно направленным дождем, как будто хотели наполнить собой проплывающие мимо пушистые облака. Или фейерверком. Орихиме, прижав кулачки к груди, задохнулась от охватившего ее восторга. Зрелище было невероятно красивым, несмотря на то, что причина их появления была совсем-совсем неприятная - нашествие огромного количества Пустых, которых привлекла духовная сила временного шинигами. Но смелый рыцарь Исида-кун вступил с ними в неравный бой, и белые чудовища повергались один за другим. А она снова стояла внизу в стороне, бесполезная, беспомощная, бессильная. Все, что она может сделать для Куросаки-куна и Исиды-куна, это спрятаться где-нибудь в безопасном месте, чтобы они не волновались за нее и могли сражаться в полную силу.
Орихиме перевела взгляд на сражающихся Ичиго и Гриммджо и почувствовала, как ее сердце проваливается куда-то в желудок. Перевес был на стороне последнего...
- Куросаки-кун! - Орихиме с широко распахнутыми глазами смотрела, как Гриммджо наносил тому один за другим сильные удары по лицу, а затем - происходящее было как в замедленной съемке - тело временного шинигами с силой впечаталось в стену. Кажется Ичиго потерял сознание... "Куросаки-кун! Только не умирай! Пожалуйста!" У Орихиме дрожали губы и руки, подкашивались ноги. Ей казалось, что дрожит даже ее сердечко, судорожно колотясь о грудную клетку, словно пытаясь вырваться наружу.
Расправившись с Куросаки, Гриммджо явно нацелился на Исиду. Выражение лица арранкара было предвкушающим. Он явно получал удовольствие от происходящего. А вот лицо квинси превратилось в маску. Холодную, бесстрастную. Только в синих глазах горел недобрый огонь, оживляя ее.
- Исида-кун! - Орихиме замерла, обхватив себя за плечи, пытаясь заставить себя принять решение и сделать уже хоть что-нибудь, а затем сделала маленький шажок в сторону временного шинигами, а затем сорвалась с места. Нужно было подлечить Куросаки-куна, пока Исида-кун сражается и тянет время. Иначе они не справятся.
- Сотен Кишшун! - лечебный купол раскрылся, полностью накрывая Ичиго. "Потерпи немного, Куросаки-кун! Я тебя сейчас вылечу! Исида-кун... выиграй для меня немного времени... Прошу..."

+3

73

Атака высокоскоростными вспышками концентрированной реяцу Гриммджоу могла бы быть более эффективной, если бы они находились в помещении. Бесконечная чернота пространства, разбавленная острыми проколами звезд и серпом месяца, позволяла квинси маневрировать без проблем. Однако, когда настал его черёд атаковать, небо, освещенное яркими синими вспышками,  давало его противнику такое же преимущество. Казалось, что гоняться друг за другом можно долго и безрезультатно, пока, в конце концов, кто-то из них не упадет без сил.
Площадь рассевания стрел благодаря их числу была другой. В том, что увернуться от них всех невозможно, Исида был уверен. Вот только у пустого и тут был козырь!  Та самая особая защита на коже, против которой даже Куросаки со своим тесаком не смог ничего особо противопоставить. Здесь нужна массовая сильная атака. Возможно, тысяча стрел смогла бы склонить чашу весов в его пользу, это точно не царапина от меча… Теперь, когда Урью знал свой предел, он мог лучше рассчитать свой действия, но в мире живых было мало реяцу, чтобы в мгновение ока зарядить синюю паутину полностью…
Но что это? Квинси понял, что скорость его противника значительно возросла, он уже не успевал за ним следить, выстрелив еще раз, желая сохранить между ними дистанцию. «Вот черт, как я мог потерять тогда контроль!» Исида корил себя, понимая, что упустил момент, теперь опять придется ждать, но будет у него такая возможность?  Реакция Гриммджоу на стрелы была довольно предсказуемой – сначала инстинктивное желание увернуться, уйти от атаки в безопасную зону, куда стрелы не попадали, но почти сразу же его тактика изменилась. Видимо, тот, приняв какое-то решение, не обращая внимания на небольшие повреждения, устремился к своей цели. К нему. 
Исида понимал, что Джагерджак будет стараться перейти к ближнему бою и попытался предугадать откуда будет нападение, но все равно пропустил. Слишком мало опыта, слишком большая скорость. Гриммджоу все-таки смог переиграть его и нанести удар неожиданно, прорваться в мгновение ока сквозь ощетинившуюся преграду из синих стрел. Подросток еще успел обернуться к пустому, увидеть рядом с собой эти хищные, полные азарта и силы глаза, усмешку, появившуюся на лице с белым осколком маски – и лук почему-то разбился словно сам собою, а кулак пустого врезался справа в грудную клетку, выбивая из квинси дух и придавая ускорение телу лучника к земле… Остановиться и затормозить такую атаку, летя на огромной скорости практически невозможно. От столкновения с твердой почвой парка, прикрытой газоном,  в глазах на некоторое время потемнело, а в голове вспыхнуло белая вспышка, наполненная болью.
Как известно, квинси могут сражаться, получив значительные повреждения скелета, вплоть до перелома последней кости, но к счастью, все кости его организма были целы. Дышать было больно, но не больше. Будь сломано ребро, этим бы не ограничилось. Осторожно втянув прохладный осенний воздух, Урью почувствовал,  что зол на себя. Из-за того что так глупо просчитался, из-за того, что подводил друзей… Такой скорости, агрессии и силе тяжело было что-то противопоставить, как пытаться остановить шторм зонтиком. Открывать глаза не хотелось.
«Вставай, не время разлеживаться. Нужно подниматься». Чем быстрее он сможет продолжить бой, тем будет лучше. Он не имел права подводить друзей, которые рассчитывали на него. Нельзя пускать к ним это чудовище, нельзя позволять ему громить город. Теперь Исида понимал, что им с недошинигами, наверное, следовало еще в начале сражения отставить это вечное негласное соревнование, а ему – временно забыть о собственной гордости и закрыть глаза на дурацкое желание Ичиго показать себя. У них двоих было бы больше шансов. А теперь что, только одна участь – стать отбивными?  На губах появилась усмешка. «Действовать сообща с Куросаки? Кажется, я слишком сильно ударился головой. Иной причины быть просто не может». Крепко сжав в правой руке пентаграмму, квинси, стараясь не дышать глубоко, чтобы не заставлять ноющие ребра напоминать о себе, приподнялся, поднес левую руку к лицу и, поправив чудом не слетевшие очки, огляделся.  «Где же он?» Следующий удар пропустить было нельзя, поэтому Исида постарался сгруппироваться, готовясь увернуться от новой атаки и вернуться

+3

74

Нужно было видеть лицо мальчишки: эта сосредоточенность, сменяющаяся удивлением всего за секунду, а потом и выражение боли от удара. Никогда ещё скорость не подводила Гриммджоу, и если даже такой прием некоторые бы назвали низким, арранкар плевать хотел. Главное  осуществить задуманное, а как он это сделает – не их собачье дело! В принципе, чего удивляться. Ни квинси, ни шинигами, и уж тем более не эта девчонка со странной способностью с ним рядом не стояли, и даже если нападали все вместе, шансы их быстро бы приблизились к нулю. В Уэко Мундо на него постоянно нападали, целыми стаями, иногда хорошо спланировано, неожиданно. Но вот где эти отребья сейчас, а где он? Секта получил место в Эспаде, а они подохли. Наверное, нужно бы сказать этим тупоголовым «спасибо», если бы не их старания победить его, то Гриммджоу бы сам никогда не прикончил такое огромное количество пустых и не возрос. Их страх перед силой для арранкара был дополнительной подпиткой.
Громко хохотнув и оголив ряд белых зубов, арранкар бросил взгляд на лежащего Квинси. Нет, сколько раз он уже использовал этот прием? А они каждый раз на него попадаются! Тц, лишнее подтверждение того, что люди – низшая раса, и годны только для употребления после смерти Пустыми или же для пополнения рядов армии Айзена. Их душа ещё один маленький шаг к получению силы, и чем таковых больше, тем лучше.
- Отдыхай, Квинси, - самодовольно рыкнул Джагерджак, повернулся спиной к недавнему сопернику, точно уверенный в том, что ответного удара  не получит.
Ярко-голубые глаза блеснули в ночи и устремились на Рыжую деваху. Рот недовольно скривился, а до ушей донесся писклявый голосок. «Чего развопилась, сучка? Когда твой рот на замке, а в глазах страх – ты выглядишь намного привлекательнее». Понаблюдав за развернувшейся картиной-драмой внизу, наконец поняв, что послужило такой быстрой регенерации для Квинси, Шестой хмыкнул. Сейчас он позволит ей подлатать шинигами точно так же, как она сделала с очкариком, но только немного. Пусть оба недоспасителя оклемаются, а потом игра пойдет в новый оборот и завершится красиво.
Мысленно досчитав до десяти, Гриммджоу понесся вниз, затормозил возле Принцессы, прямо за спиной, чуть ли не касаясь её – в миллиметре, и с шумом ступил на землю. Из под ног вверх взвились клочки пыли.
- Не поможешь и мне, женщина? – навеселе спросил Джагерджак и, грубо схватив деваху за талию, взмыл обратно, остановившись так, чтобы оба её дружка смогли увидеть их.
Сожми он её сильнее – переломает все кости разом, но нужно быть терпеливее, она нужна для исполнения последнего, коронного номера. Арранкар прижал девчонку так близко, что, кажется, смог бы уловить каждое движение внутри её тела, вздрагивание мускула или слабую дрожь. Положив подбородок к ней на плечо, Гриммджоу шумно выдохнул, опалив открытые участки кожи горячей волной воздуха. Человеческие женщины, как бы арранкар не старался отбросить эту мысль, были хороши, вполне могли послужить утолению… некоторых физических потребностей, но он тут не за этим. Может, как-нибудь потом? Рыжая – приманка, живой щит и мотиватор. Интересно, если он сделает с ней что-нибудь эдакое, как отреагируют эти ублюдки?
Зафиксировав левой рукой женское тело, почти что впечатывая его в свое собственное, правой рукой Джагерджак заскользил сначала вниз, к бедру, и медленно, с наигранностью, стал перемещать вверх, пока не дошел до груди и грубо схватил за неё.
Осталось только наблюдать, что сделают эти двое и каковы будут выражения на их лицах, а деваха прикроет его собой от любой прямой атаки…

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (03.12.2014 23:45)

+3

75

"Куросаки-кун... Ты всегда был рядом и помогал и защищал меня. Теперь моя очередь защищать тебя!" Орихиме смотрела на неподвижного Ичиго, чувствуя, как сердце трепыхается как выброшенная на берег рыбешка, пытаясь вернуться в спасительную воду, а глаза вдруг заволакивает мокрой пеленой и начинает подозрительно щипать. Полученные временным шинигами раны закрывались, и Орихиме казалось, что затягиваются и ее собственные раны, в тех же местах, что и у Куросаки-куна, хотя на ней не было ни царапины. Просто она настолько хорошо чувствовала Ичиго, его физическое и эмоциональное состояние. "Пожалуйста, Куросаки-кун, очнись! Приди в себя!"
Полностью сосредоточенная на лечении Орихиме не следила за боем между Исидой-куном и Гриммджо, поэтому ощущение чужой реяцу и громкий рык за спиной застали ее врасплох.
- Что? - Орихиме обернулась, успев увидеть огромную разницу в росте и бешеные голубые глаза, которые внезапно оказались очень, слишком близко - яркие-яркие, как летнее небо в полдень. Орихиме непроизвольно сжалась в комочек. Исходящую от Гриммджо злость можно потрогать руками, и от этого страх нарастал. Девичье тело сотрясла мелкая дрожь. Любая попытка сопротивления также бесполезна как решето для ношения воды. А в следующую секунду сильная мужская рука обхватила ее за талию и грубо, рывком, потянула назад, приближая к себе. Спину и затылок неприятно обожгло чужим жаром, а затем Орихиме почувствовала, как земля резко ушла из-под ног да тонко свистнул в ушах ветер. Если бы не болезненная хватка на животе, то можно было бы представить, что она вдруг научилась летать. Щит, в котором находился Куросаки, рассыпался золотой пылью.
- Куросаки-кун! - Орихиме дернулась из хватки, протягивая руку к временному шинигами. Она не успела вылечить его, а это значит... значит... Что Исида-кун тоже проиграл Гриммджо. Она посмотрела вниз, ища взглядом квинси. Исида-кун лежал на асфальте и выглядел не очень хорошо, но в следующую секунду пошевелился и медленно приподнялся. "Исида-кун! Слава Богу, ты жив!"
Ноги болтались в воздухе, лишившись твердой опоры, а чужие горячие руки продолжали жестоко сдавливать хрупкое тело, насильно прижимали ближе, буквально вдавливая в твердое тело… Орихиме замерла, когда ладонь Гриммджо легла на бедро, а затем медленно поползла вверх. Даже сквозь ткань юбки она чувствовала исходящий от нее жар. Что он делает? Орихиме от неожиданности распахнула глаза, когда ладонь, исчезнув с бедра, внезапно оказалась у нее на груди. Так обожала делать Чизуру-семпай, подкрадываясь к своей принцессе со спины, за что немедленно получала от взбешенной Тацки-чан. Но сейчас к ней прикасалась не Чизуру-сэмпай. К ней прикасался мужчина. Лицо моментально залило жаркой краской стыда. К Орихиме никто из мальчишек никогда не прикасался так. Да что там, у нее даже первого поцелуя не было. Потому что тот, кого она любила - вечно хмурый мальчик с колючим ежиком ярко-рыжих волос - не смотрел на нее как на девушку. Был рядом, но не замечал ее чувств. А с кем-то другим Орихиме не могла. Не могла предать свою любовь к Куросаки. Нетронутая, чистая, верная. Гриммджо нашел новый объект для издевательств. Зачем он это делает? Зачем?
- Не надо... Пожалуйста... - она зажмурилась, чувствуя, как горячая ладонь с силой сминает грудь, причиняя боль. Было страшно и мучительно стыдно. А еще мощной оплеухой стало чувство вины перед мальчишками. Потому что она снова их подвела. Стала живым щитом для защиты их врага.
"Исида-кун, Куросаки-кун, простите  меня..."

+3

76

Путешествие Куросаки к земле было болезненным и стремительным. Не о таком завершении поединка он мечтал. Толи враг оказался ему не по зубам, толи он переоценил свои силы. Такое бывает со всяким, но не тогда, когда от тебя зависят жизни друзей.
Пропахав землю носом – упади он с такой высоты в своём обычном теле, то был бы уже мёртв – временный шинигами попытался предпринять героическую попытку подняться.
На его беду руки и ноги полностью вышли из послушания. Они не подавали ни единого признака жизни кроме чувства повсеместной боли, такой сильной, что она заглушала все прочие физические ощущения духовного тела.
«Шевелись, шевелись! Ну же!» - мысленно взывал Куросаки, обращаясь к самому себе, но тело оставалось по-прежнему немилосердно глухо. Последней каплей силы теплилось сознание, но и оно погасло, когда временный шинигами принял на себя ещё один удар.
Последнее, что Ичиго запомнил, были ноги синеволосого пустого, удаляющиеся от него в сторону квинси. А последней мыслью, оторванной от прежней панической и требовательной, прозвучало: «Почему опять он?»…
- …Ичиго…Ичиго… - густой голос, похожий на голос отца звал юношу сквозь плотную пелену тумана и мглы, поглотившую его мозг. Он не сразу сообразил, что голос принадлежит Зангецу.
Ичиго тотчас стремительно дёрнулся, вскидываясь, как брошенный в холодную воду пёс, и широко распахнул глаза, словно ожидал, что сейчас его снова начнут бить. Однако он не пришёл ещё в себя, а во внутреннем мире физическая боль не ощущалась.
- Чего ты хочешь, Ичиго?.. – поинтересовался Зангецу – не то спросил, не то поставил перед фактом, предлагая философскую дискуссию.
- Я должен спасти друзей, - произнёс юноша.
- Тогда, что мешает тебе сделать это?
Ичиго поразмыслил. «Действительно, что?»
- Я боюсь, что у меня не хватит сил.
Он действительно не ощущал в себе прежней уверенности, которая подзадоривала его весь путь от убежища вайзардов до места Прорыва. Он ожидал чего-то не того, и оказался не готов к бою. Сейчас он понимал это, а тогда в его жилах говорила горячка страстей. Желание защитить, гнев, гордость. Как получилось, что он растерял былой задор, заставлявший раньше вставать на ноги вновь и вновь вопреки всякой логике и законам физики.
- Ты боишься?..
- Да…
- Чего ты боишься?
- Проиграть.
- Ты уже проиграл, Куросаки Ичиго… Когда перестал бороться.
- Проклятье! – рыжий с ожесточением дёрнул вихрастой лохматой головой и упрямо сжал челюсти. – Какого чёрта, Зангецу, ты это говоришь? Я и так это знаю. Скажи, что мне теперь делать?
- Прислушайся к себе…

На языке Ичиго вертелось масса слов – в основном нецензурных. Он сдержался, понимая, что старик Зан в чём-то возможно прав.
Надо взять себя в руки, отвлечься от всех посторонних мыслей и чувств, сконцентрировавшись на одной конкретной цели. Как только он сосредоточился, прикрывая глаза, то до него донёсся слабый голосок Орихиме:
- Куросаки-кун!
В её словах отчётливо слышалось то, чего она не договорила: «Спаси меня».
Ичиго распахнул глаза приходя в себя. Рывком поднявшись с земли он рванулся к пустому, предупреждая его следующее действие, собираясь отбросить его от Орихиме мощным ударом руки и реяцу, вложенной в удар.
Он не совсем понимал тот расклад, в котором оказались он, Исида и их враг. Он просто хотел спаси Иноуэ. А вид лапающего подругу пустого лишь придал ему ярости и лишил последней надежды на здравомыслие.
- Мы ещё не закончили! – заорал он, выставляя перед собой чёрное узкое лезвие Тенса Зангецу
Странно, но он уже не ощущал ни капли усталости. - Отвали от Химе, скотина!

Отредактировано Kurosaki Ichigo (10.12.2014 19:35)

+2

77

Следующего удара, которого так ожидал квинси, не последовало. Это казалось странным и невероятным. Неужели Гриммджоу, понимая, насколько лучник неуловим в небе, все-таки по какой-то не ясной причине решил не воспользоваться этой возможностью?  В это не верилось. Реяцу Куросаки было приглушенным и спокойным, а значит, он всё еще был без сознания… Точно причина не в нём. В душе шевельнулось какое-то неприятное предчувствие. Выпрямляясь, Урью чуть опять не согнулся пополам от боли в ребрах. Он всегда думал, что к подобным ощущениям ему не привыкать, да и терпеть умел, но сила нанесенного удара была слишком велика. Чудо, что кости выдержали. Может, он использовал тот приём с уплотнением кожи? Или дополнил удар концентрированной реяцу? Брюнет не верил, что просто кулак может причинить такой вред. Да что вообще произошло с этим пустым? И откуда он взялся? Неужели эта эволюция – последствие тех августовских событий?
Исида услышал крик Орихиме и резко обернулся на её голос. Она звала Куросаки… И тут же подросток в очках получил ответ на вопрос: куда делся Гриммджоу. «Подонок!» Квинси широко распахнул глаза и замер, понимая, что он уже опоздал. Слишком долго приходил в себя, слишком долго… Он не смог спасти рыжеволосую принцессу от нападения этого страшного хищника. Именно этого он больше всего и боялся, что она не успеет вылечить Куросаки, пока он отвлекает пустого на себя. Вариант, что Орихиме сбежала, оставив Ичиго, к которому испытывала самые нежные чувства, даже не рассматривался. Она так никогда бы не поступила…
«Черт бы тебя побрал…» Кого конкретно – Урью сам не знал. Это относилось в равной степени как к шинигами, как к пустому, так и к нему самому. Не должны страдать невинные девушки, становясь марионетками в руках злодея. Это подло, низко, мерзко… Это задевало его гордость! Как он мог такое допустить? КАК?
– Отпусти её, сейчас же, ублюдок! Не она твой противник! – выкрикнул он, пробуждая опять лук. Ситуация складывалась отвратительная, рассчитывать на благородство пустого, на то, что он будет действовать по правилам – всё равно что считать, будто Куросаки научится управлять своей реяцу! Во взгляде синих глаз, скрытых за стеклами очков, плескалась волна гнева и злости. Но самое страшное было впереди… Исида даже не подозревал, что кто-то может так поступить… Нет, конечно, он знал, что не все мужчины знают, что такое быть мужчиной, но подобное у него на глазах? Действия Гриммджоу… Как же хотелось отрубить ему руки сейчас же, чтобы никогда никому… Такое унижение он точно не простит. Не ему, ни себе. Потому что просчитался, потому что допустил такое. Не спас. 
– Иноуэ-сан…  – эти слова были произнесены тихим шепотом. Что он хотел сказать дальше? «Я тебя спасу?» Уже не спас. «Не переживай из-за этого» – да как из-за такого можно не переживать? Да, он всегда старался опекать её, видя в ней хрупкую солнечную принцессу, которую нужно было защищать. Но сейчас впервые понял, насколько именно жесток к женщинам мужской мир, готовый использовать их для любых целей. Исида замер, как пораженный разрядом молнией. Ни пошевелиться, ни что-то сказать, ни даже отвести взгляд.
И в этот момент проснулся Куросаки… Урью почувствовал лишь изменившуюся в реяцу, а потом с ужасом увидел, что тот, не особо разобравшись в ситуации, желая лишь одного, освободить Орихиме, может… убить её. «Он что, не видит, что она стала его щитом?»
– Куросаки!! Остановись! – закричал квинси, понимая, что успеть что-то сделать уже не сможет, но вдруг все-таки шинигами услышит его?

+3

78

Чувство радостного удовлетворения охватило. Нет, даже несмотря на то, что женское тело под руками было прекрасным, оно не сильно интересовало Гриммджоу, даже можно было сказать что не интересовало вообще. Как подумалось раньше, будь он сейчас в другом расположении духа и вообще в другой ситуации, он бы воспользовался слабостью рыжей девахи, использовал её ради своей прихоти, но на данный момент его интересовало совершенно иное. Как известно восхищение – это тяга к тому, что ты видишь издалека, а когда оно у тебя в руках, то перестает быть желанным. Экстаз от того, что он увидит и услышит, как его враги и хрупкая жертва отреагируют на очередную провокацию, накроют ли их эмоции ярости, беспомощности, осознания бесполезности с головой и притупят инстинкт самосохранения, то самое, что он хотел получить. Полное превосходство, и не только в силе! Если ты подавил противника не только победив, но и унизив…
Девчонка просила, но не умоляла, от этого становилось неприятно, и Гриммджоу отдернул руку от большой груди с некой брезгливостью.
- Заткнись, - прошипел он, сжав челюсть, а потом решил подразнить. – Будешь вести себя хорошо – в отличие от своих дружков останешься живой, а я получу от тебя немного больше. Договорились?
Шинигами с Квинси внизу очнулись, а это означало, что веселье продолжится. Правда не долго, и потом, когда он закончит здесь, то найдет для себя что-нибудь новое. А ещё, возможно, водворит в жизнь то, что прошипел "Принцессе" на ухо.
Оба юнца кричали, но Джагерджак лишь в очередной раз довольно хмыкнул, убедившись в своей правоте. Тупой скот, кто бы сомневался.
Еще, помимо всего, Гриммджоу увидел в глазах шинигами и квинси решимость. Если они решили победить, пускай попробуют, но я сильнее, быстрее, и они проиграют.
- Верно, она не мой враг, - саркастически отметил арранкар, а когда увидел в глазах рыжего вновь проснувшуюся силу и рывок в свою сторону, почти что вжал в себя женское тело. – Она мой щит.
Главное – не выпустить её из рук, а драться с небольшим грузом он вполне сможет. Все же, живой щит дает преимущество, и если кто-то из этих двоих нападет, то непременно попадет в женщину и убьет её, а что может быть хуже смерти друга по своей же вине?

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (13.12.2014 21:44)

+4

79

При виде поднявшегося на ноги рыжего мальчишки накатило облегчение - она все-таки сумела помочь ему. Но следующая мысль была подобна удару кнута - она его вылечила только для того, чтобы он снова пострадал в бою. Потому что у Куросаки-куна теперь связаны руки, и этой веревкой, сделавшей его беспомощным и уязвимым, была она. Как он и Исида-кун будут сражаться, если она закрыла собою Гриммджо, надежно защищая его от любых ударов? Подтверждением этому был ужас в глазах Исиды-куна, ярость в глазах Куросаки-куна... Какая же она жалкая. Она как всегда ни на что не годна… Она не может драться, не может себя защитить, но ведь она так старалась, так хотела быть полезной... Вот только она даже саму себя не может спасти, что же говорить про защиту других… Она всего лишь пятнадцатилетняя девочка, которая мечтает о спокойной, мирной жизни, где она просто ходит в школу, веселится вместе с друзьями после занятий, размышляет о своем будущем, в котором непременно все замечательно... Вот только реальность совсем другая. Жестокая, причиняющая боль и оставляющая на теле раны. В этой реальности была война, пусть простые люди и не подозревали о ней.
"Куросаки-кун, прости меня… Прости, что из-за меня тебе приходится рисковать собой… Что я не смогла защитить тебя как ни старалась... Пожалуйста, только выживи! Ты не можешь умереть!"
Глаза начали подозрительно щипать, картинка быстро расплылась, смазываясь. Мокрое и горячее потекло по щекам, а на вкус отдавало соленой горечью. Орихиме судорожно всхлипнула, прижимая изо всех сил ладошку к губам, пытаясь подавить звуки, но все было без толку. Слезы продолжали течь и их было не унять.
"Из-за меня одни только проблемы, из-за меня Куросаки-кун и Исида-кун могут пострадать. И из-за меня теперь мои друзья не смогут сражаться!"
Ладонь исчезла с ее груди, но ощущение стыдного прикосновения все еще оставалось. Орихиме шокировано распахнула глаза. От непристойного намека щеки вспыхнули еще сильнее, а по спине леденящей волной пробежал ужас. Она отчаянно замотала головой, чувствуя, как горло перехватило спазмом.
- Нет… - Орихиме изо всех сил дернулась, отчаянно пытаясь вырваться от наглых рук, оказаться как можно дальше от этого душного жара, от этого циничного шепота. И откуда только силы взялись в таком слабом, хрупком девичьем теле?.. - Нет! Нет! Отпустите меня!
Острая боль в груди стала почти невыносимой, и причина этого была вовсе не в железном кольце грубых рук. Если бы Гриммджо ее избил, ей и то не было бы так больно. Потому что тело заживет, а вот душа - нет.
- Зачем? Зачем Вы это делаете? - вдруг прорезавшийся голос был тихим и надтреснутым. Орихиме действительно не понимала причин и мотивов для такого поступка Гриммджо. Почему он дразнит ее друзей? Почему так хочет драться с ними? Почему хочет победить любой ценой?

+4

80

Ичиго едва успел притормозить и опустить руку с мечом, поздно, но всё-таки осознав, что пустой решил использовать Орихиме, как живой щит. Им овладела ярость. И не только от бессилия что-либо предпринять в ответ. Рыжеволосого лишили яркой возможности взять над врагом реванш. И где был всё это время Исида, пока он валялся в отключке?
Размышления о несправедливости мира, женской слабости и свинских выходках отдельных особей мужского пола не одолевали мозг временного шинигами, как мозг квинси. Он просто бесился.
Для Куросаки патовая ситуация была неожиданно простой. Имелся враг, который только того и ждал, чтобы ему набили морду. И была непредвиденная преграда в лице Иноуэ, которую каким-то образом необходимо было обойти, не причинив вреда.
- Сволочь, - протянул юноша сквозь зубы, до хруста костяшек сжимая рукоять Зангецу.
Продолжение предполагало мат. Много сочных матерных слов в адрес пустого. Но ещё не произнеся их Ичиго давился от переполнявших его чувств, проглатывая  слова вместе с мыслями, одна другой неистовей.
Он не придумал ничего лучше, как попытаться решить проблему при помощи старого доброго «взять на слабо»:
- Ты боишься меня, трус, ничтожество! Ты боишься, что без Орихиме я уделаю тебя в хлам в один момент! У тебя нет шансов без её защиты, а?! Ведь правда! Ты ничего не можешь! Добить не смог! Врезать как следует и то кишка тонка! Я почти ничего не чувствую!
Тут Куросаки отчасти симулировал , а отчасти нагло врал, поскольку эффект от ран, нанесённых голубоволосым пустым утратил силу после воздействия целительной магии Иноуэ. Но рыжего несло на волнах вдохновения.
И в «размахивании кулаками» он совсем позабыл об Исиде, не считая нужным упоминать о нём в своей громогласной похвальбе.
Не останавливаясь на достигнутом результате, уверившись заранее в том, что сейчас пустой в бешенстве сорвётся, отпустит Орихиме, чтобы принять бой, Ичиго продолжил орать во всю мощь лёгких:
- Да ты просто слабак! За чужой спиной, да ещё спиной беззащитной женщины станет отсиживаться только тот, у кого силёнок не больше, чем у дождевого червя. Ты слабее даже того уродца, которого я завалил первым, когда стал шинигами! Ты стоишь на низшей ступени эволюции среди себе подобных!
Последняя фраза оказалась для Ичиго слишком заумной, и он почувствовал, что выдохся.

+2

81

Что можно сделать, когда разрушительная волна несется к берегу, сметая все на своем пути? Попытаться спастись или просто остаться на месте, замерев от ужаса. Криком точно ничего не изменить. И не остановить. Примерно тоже самое чувствовал Исида, видя, как Куросаки, очертя голову, атакует пустого, поймавшего их подругу. К счастью, тот сам сообразил остатками давно выбитого мозга и затормозил, а Гриммджоу, явно наслаждаясь происходящим, даже не пытался увернуться, прикрываясь живым щитом. Вот мерзавец и поддонок! Удара, которого квинси так боялся, не последовало, и он перевел дыхание, зажимая в руке крест и пытаясь, несмотря на чувства, проанализировать ситуацию…
Пустой с момента появления вел себя агрессивно и жаждал битвы. Он действовал, руководствуясь инстинктом или же приказом? Скорее первое, чем второе. А может, это был как раз тот случай, когда «работа» выполнялась с удовольствием. Казалось, что кроме всепоглощающего, хищного стремления разорвать всех, и уничтожить слабых у него не было никакого другого желания. В одном сомневаться точно не приходилось: в случае чего пустой расправится с Орихиме, потому что она для него всего лишь досадная помеха. Но Джагерджак прекрасно понял, что девушка для них значит, и будет играть в эту игру, пока не потеряет интерес. Логично? Да, вполне. Тем более, если вспомнить, какой азарт появился у Гриммджоу во время схватки с Куросаки, то вполне можно предположить, что тот ждет настоящего сражения, из которого он хочет выйти победителем любой ценой, используя самые грязные трюки. И все его действия (отвлечься от того, что делал этот ублюдок, когда чувства бунтовали, было очень трудно, но Исида старался) были направлены на то, чтобы разжечь в них желание сражаться... Все это время пустой продолжал прижимать девушку к себе, словно огромная сытая кошка игралась с хрупкой птичкой, грозя свернуть ей шею в любой момент. Квинси сжал зубы.  «Иноуэ-сан, только не провоцируй его…»
Тем временем рыжего недошинигами прорвало как плотину. Тот никогда не умел сдерживаться. Как в контроле духовной силы, так и в проявлениях эмоции. Вечное напряжение, которое накапливалось в нем, порой выплескивалось очень странно. Да и сам Урью, пусть не желая признаваться в этом, был таким. Видеть сходство со своим недодругом-недоврагом было неприятно… А признаваться себе? Да никогда в жизни. Но все те гневные выкрики. Слыша их, Исида был полностью солидарен с ним и мог бы добавить еще многое, если бы не пытался найти выход из ситуации. «Думай, ну же, думай…»
– Куросаки!!  – громко окликнул его квинси, пытаясь привлечь внимание, когда тот переводил дух (раньше смысла кричать не было совсем, все равно бы не перекрыл своим голосом горлопана со стажем). Как ему без слов передать свои догадки? Увы, несмотря на то, что у них уже был опыт совместной битвы, вряд ли они после этого стали взаимодействовать лучше. Да и на догадливость Ичиго рассчитывать особо не приходилось.
– Не верю, что я это говорю,  – квинси все-таки не удержался, чтобы не напомнить об их вражде, во всяком случае, для него в этих словах крылась отсылка к их противостоянию,  – но нам придется сражаться вместе!
«Да. Именно так. Сейчас у нас общая цель. И может… это заинтересует пустого? Два противника вместо одного?» Хотя Урью понимал, что его оба списали со счетов, но пустого все-таки его сила заинтересовала. А Куросаки он потом обязательно прочитает лекцию на тему «квинси враги шинигами». Чтобы не заблуждался в его намерениях.

+2

82

Наконец Гриммджоу добился того, чего хотел – всеобщего внимания. Даже несмотря на то, что подобное желание в основном испытывают человеческие дети или те, кому его катастрофически не хватало (на это арранкар пожаловаться не мог, внимание в этой ситуации за все время он получил от всех в избытке), отрицать, что такое являлось «приятным» не мог. А ещё до людишек наконец дошло, сражаться с Джагерджаком вдвоем - значит получить маленький шанс на победу. Сколько он об этом уже думал, а до них как всегда долго доходит. Молодец, Квинси, хоть кто-то сообразил!
Слова женщины в руках особого впечатления не произвели. Чего ещё можно ожидать от человека, да ещё и женского пола? В Уэко бы представительницы противоположного (не все конечно, но большинство) попытались бы дать сдачи, обрести «свободу» любой ценой, а вместе с этим осыпали бы Шестого трехэтажным матом, но сейчас… Человек, вся его сущность, представляла собой жалкое зрелище. Подобные только и могли делать, что просить о пощаде и раскидываться бессмысленными вопросами. Разве не понятно, для чего он это делает? Разве из его поведения нельзя было сделать вывод, что все происходящее – игра, в котором один победитель, а делается это все потехи ради? Спросить для чего – идиотизм чистейшей воды. Конечно игра была одной из причин, вызванной инстинктом, а вот остальное не её ума дела.
– Разве я тебе не говорил, что нужно заткнуться! – взревел Секта и встряхнул девку. – А ты, - обратился на этот раз к шинигами, - жалок, щенок. Думаешь, твои слова для меня что-то значат. Не будь идиотом, Куросаки! Лучше послушай своего дружка, из всех вас он, вроде как, мозгом не обделен.
Слова рыжего звучали как-то по-детски, как и поступок, но то, что и эффекта «провокации» они не вызвали, сказать было нельзя. Секта Эспада сжал зубы, и даже осознавая, что сейчас делает его противник, не мог подавить волну ярости, затопившую все внутри. Да и кто вообще будет глотать оскорбления молча?!

+2

83

Орихиме не понимала Гриммджо. Не понимала его желание доказать свое превосходство, жажду убивать, его стремление причинить боль тому, кто слабее его. Но хотела понять, разобраться в причинах такого поведения и мотивах действий. Однако вопрос остался без ответа. Точнее в ответ ее тряхнули как куль с мукой, больно сдавливая ребра, и злобно и грубо рявкнули на ухо молчать. Гриммджо, пользуясь ее беспомощностью, не церемонился с ней. Орихиме послушно затихла и зажмурилась, стараясь не расплакаться уже совсем по-детски в голос. Сейчас она сама себе напоминала бумажных кукол, которых в детстве рисовала, а затем вырезала, чтобы играть с ними. Такая же хрупкая и тонкая, как бумага. Одно неловкое неосторожное или резкое движение, и она порвется, упадет на холодный асфальт неровными половинками. Какой же она была наивной и глупой, когда возомнила, что может стать равной Куросаки-куну, Кучики-сан, Исиде-куну, Садо-куну... Что сможет сражаться с ними бок о бок, наравне...
Но от такого поведения, от слов Гриммджо Орихиме внезапно стало больно и обидно. "Мы ведь ничего вам не сделали! Совсем ничего! Так почему же вы так смотрите на нас?! Как будто мы какие-то противные и мерзкие насекомые!"
Надо успокоиться, надо успокоиться... Эта мысль забилась птицей в головке Иноуэ. Стоит потерять решительность и уверенность в себе хотя бы на мгновение, как чужая воля немедленно подавляет, парализует, оставляя только сомнения, в которых чем дальше. тем глубже вязнешь. Выход есть всегда, какой бы сложной не была ситуация, нужно только найти его.
Может, использовать Цубаки? Вот только хватит ли у нее решимости причинить вред Гриммджо, даже зная, что он враг? Но этот арранкар был так похож на человека... С губ срывается предательский всхлип. "Прости, прости меня, Цубаки-кун... Я ужасная и бесполезная..." Мысли в рыженькой головке путались и дышать становилось все сложней. Словно весь воздух в ее легких вдруг стал жидким и вязким, словно сироп. Веки стали тяжелыми-тяжелыми, словно в них налили расплавленного свинца, и медленно опустились, закрывая остекленевшие глаза.
"Куросаки-кун..."
Голос Ичиго, а затем и Исиды-куна ворвался в уши, заставляя очнуться от дурмана, прийти в себя. Орихиме широко распахнула глаза, вдыхая открытым ртом воздух, как если бы она вынырнула из глубины на поверхность. Слова мальчишек надломили лед, которым покрывалось ее сердце. "Куросаки-кун... Ичиго... Исида-кун... Не надо драться! Я не хочу, чтобы вы погибли из-за меня!" Орихиме отчаянно зажмурилась. Стыдно-стыдно-стыдно. Она не заслуживает быть спасенной ими. Она должна спасти себя сама, без чьей-либо помощи, чтобы исправить свою ошибку, искупить свою вину перед друзьями. Она должна справиться. Ради друзей, чтобы они больше никогда не волновались о ней.
- Котен Заншун!
По заколке пробежал блик, и в следующую секунду из нее вырвалась нечто похожее на мини-комету. Описав полукруг и оказавшись перед ними, комета быстро понеслась прямо в лицо Гриммджо. Орихиме зажмурилась, собирая в кулачок всю свою решимость, потому что у нее есть те, кого она хочет защитить всем сердцем. Потому что человек может обрести силу только когда есть ради кого...

+2

84

Кровь стучала в голове Ичиго так, будто там собралась целая бригада строителей и работала, не покладая рук так как все сроки давно вышли, а прораб вещал голосом синеволосого пустого, что не нужно быть идиотом.
«Менос тебя задери! Да не идиот я!»
В нестройные звуковые колебания строительной бригады на пределе слышимости врывался голос Урью. Как ни странно не обзывавший его, не грозивший убийством и ещё более худшими карами. Это было так не в его манере, что временный шинигами даже на минуту отвлёкся от своей бригады, прислушиваясь.
Но квинси, ко всему прочему, оказался ещё и на удивление краток. Ичиго лишь уловил предложение совместных действий – всё страньше и страньше.
«Исида, тебя крепко успели приложить головой, пока я был в отключке?» - с беспокойством подумал юноша и позволил себе один быстрый взгляд в сторону друга – чтобы оценить физическое состояние того. Если судить по позе и выражению лица, то с Исидой был полный порядок.
Беспокоиться стоило в первую очередь об Орихиме. Пустой позволял себе такие вещи, о каких рыжий шинигами сам никогда бы даже не задумался. Он позволял себе больше, чем кто-либо из живых и неживых имел право.
Иноуэ многое пережила в жизни. Кто-кто, а она не заслужила подобного обращения. И когда пустой тряхнул её словно куклу, в глазах Ичиго потемнело. Того и гляди включится режим берсерка, с которым юноша стоически боролся в последнее время.
- Да что ты там говоришь о мозге, а? – проорал Ичиго, распаляясь сам вместо того, чтобы распалить противника. – У тебя-то его точно нет! Так же, как всего остального! Неудачник! А дыра в пузе, что?! Вентиляция?!
Ичиго вообще-то был в курсе, что дыра – неизменный атрибут любого пустого. Великая эволюция, и та, не способна изменить сей недостаток. Но нужно же было по чему-нибудь «ездить». Вот Куросаки и «ездил» по чему придётся – от души и не щадя горла.
Следующей на очереди по охаиванию оказалась причёска:
- А волосы синие, это чего?! Чтоб тебя школота заметила?! Оценила?! Проблемы с вниманием у девочек?! А белое носишь почему?! В белом только призраки и покойники… Прости, Урью, я тебя не имел в виду… Слышь, отпусти Орихиме по-хорошему, иначе хуже будет!
Невеликий и неоригинальный перечень оскорблений плавно перешёл на угрозы, что верно подсказывало и друзьям и врагам Куросаки, что у временного шинигами истекал отпущенный на сутки лимит терпения. А предложение Исиды он, по всей видимости, не принял в расчёт. Или пока не принял – слишком кипела разожжённая гневом кровь.
Зато сама Орихиме, не дожидаясь спасения от мальчишек, предприняла смелую попытку избавиться от докучливого «ухажёра». Ичиго не совсем понял, что произошло. Ему только показалось, что голова пустого дёрнулась, и он замер в ожидании, внезапно успокоившись.

+4

85

Ситуация обострялась с каждой минутой, но обнадеживающим моментом было то, что Гриммджоу все-таки шел на контакт. И ему нужна была не сама Орихиме, а они. Точнее – ему нужна была драка. Назвать недавний грубый мордобой сражением у квинси как-то язык не поворачивался. В честном поединке двух воинов не принимают участие зрители, к тому же он подчиняется определенным правилам, а тут… об этом даже говорить не стоило. Такого хамского и наглого поведения точно нельзя прощать, особенно когда страдают ни в чем не повинные девушки.
Однако в отличие от некоторых он не мог не придавать значения словам, которые звучали между бывшими противниками. И если у Ичиго был лишь гневный поток ничего особо не значивших слов, то в реплики Джагерджака он вслушивался внимательно, стараясь понять в этих грубых, отрывистых рыках его истинные намерения, но это было до того момента, как он услышал одно заявление.
– Я не его друг!  – сразу же выпалил разозленный Исида. Вот кому он все  недавно вроде бы все доступно объяснял? Его вообще хоть кто-то слушает?! – Неужели так сложно это понять?
Квинси враги шинигами. Только так. Правда, с тем, что Куросаки идиот – он был согласен полностью. Это, кажется, был уже диагноз. И лечению не поддавалось. Особенно когда тот начал сотрясать воздух очередной порцией гневных воплей. Правда, по сравнению с первым потоком, он был уже не таким эмоциональным.
И кстати,  они с пустым друг друга стоили! Одинаковые как не крути! Все, что кричал Куросаки в полной мере относилось и к нему. Начиная от волос и заканчивая поведением. Разным, пожалуй было только их выбор того, что они защищали, если у Джагерджака вообще было такое понятие. К этому прибавлялось отсутствие отверстия пустого на животе и выбор одежды.  Впрочем, последнее было все-таки плюсом, а не минусом. Хотя… если бы Исида увидел когда-то рыжего недоумка в белом, то от возмущения бы сначала задохнулся, а потом бы его пристрелил! Но такое заявление от этого полудурка он не мог оставить в покое! Как он себе такое позволяет! Исида был возмущен подобным до предела. Урью кинул на недоврага-недодруга испепеляющий взгляд.
– Чего?!!  – это он еще недавно предлагал Куросаки объединиться? Исида мало того, что был готов взять свои слова обратно (как он мог так опозориться и запятнать свою честь?), так еще и добавить как следует разоравшемуся Ичиго, дразнившего пустого на манер соседской злой собаки. – Белый – это цвет чистоты и святости, Куросаки! – он бы мог долго говорить о том, насколько прекрасен этот цвет, в отличие от его вечного антагониста черного. Как лучший ученик, он прекрасно знал, насколько разным может быть его восприятие в разных культурах, но взгляд Ичиго был слишком однобоким и глупым, поэтому вместо пространной лекции на эту тему, которую он бы мог прочитать в других условиях, он просто заявил:  – Ты совсем ничего не понимаешь, идиот!!!
И кстати, а с каких это пор Ичиго себе такое позволяет?!
– И я тебе не разрешал называть меня по имени, Куросаки!  – взвился опять квинси, не понимая, как вообще устроена голова у этого придурка. С какого перепугу тот игнорирует все его заявления? Неужели так сложно понять, что они враги! Враги, у которых иногда есть общая цель, они не друзья!
В следующую секунду он, почувствовав изменения в реяцу Орихиме, понял, что та собирается использовать свою силу. С её феечками он был знаком не понаслышке, видел, как она тренировалась в Обществе и знал её способности… Неужели они с Куросаки настолько бесполезны и она в них не верит? Или решила, что неожиданная атака может изменить исход этого затянувшего шантажа? Также, он прекрасно знал, на что она способна. Возможно, этот момент, когда они отвлекли своей перепалкой пустого –действительно лучше всего. «Иноуэ-сан… что ты задумала?»  - промелькнуло в голове. Урью понял, что сейчас самый подходящий момент, чтобы спасти её, но не для того, кто не особо хорош в ближнем бою, поэтому не медля, он быстро натянул тетиву своего лука, приготовившись прикрывать Куросаки, который должен был сообразить, как лучше спасти птичку из цепких когтей этого кота.

+3

86

Изначально реплики рыжего шинигами вызвали у Гриммджоу прилив раздражения. Затем, немного «подостыв», нужно было держать себя в руках, в такие моменты Гриммджоу и сам моментами не мог сдержать собственный норов, и приступ истерического смеха. Нет, серьезно, он все продолжает?! Какая жалость, что в его голове не нашлось ничего пооригинальнее, чем видеть и оскорблять то, чего, по сути, насмешкам не подлежало.  Пустые угрозы также заставляли и без того широкую оскал-улыбку ползти выше, а смех становился все громче. Хуже мне? Наверное, они до сих пор думают, что держат ситуацию под контролем? Если так, пусть шире раскроют глаза! Она вышла ещё в тот момент, когда Джагерджак заменил Ильфорте на этой улице, по стечению обстоятельств, ставшей для этих троих моментом в жизни, которого они никогда не забудут. Не забудут, если же останутся живы, - тут же поправил себя арранкар. И вот опять, между двумя юнцами словесная перепалка… Все повторяется с каждым разом, а значит, быстро перестанет его забавлять. Успокоившись, Шестой резко выдохнул, но улыбка продолжила сиять на его лице.
- Сколько мне еще ждать? – с насмешкой спросил он. – Я не намерен…
И тут произошло то, чего Джагерджак никак не мог ожидать. Чувство, сродни инстинктивному чувству опасности, быстро заполнило тело сверху донизу, мышцы напряглись также инстинктивно, но иерро по-прежнему было «выключено». Он почувствовал изменения в духовной энергии девчонки, но не успел. Мерцающий шар, описав круг возле его головы, полетел прямо в лицо. Голова откинулась назад резко, в глазах потемнело, и Джагерджак непроизвольно взвыл – кожа лица горела так, будто бы на него вылили бензин и подожгли. Чтобы прийти в чувство и вернуть зрение, ему понадобилось не так много времени, но лицо, глаза продолжало жечь, оставляя его «безоружным» для врага.
- Сучка! - Выругался он. Будь Секта на несколько положений в Эспаде выше, такого без последствий бы, хоть мельчайших царапин, не обошлось. Удар был точным и нанесен со скоростью и с небольшого расстояния. А если бы он был простым человеком, то такой удар, если не привел к летальному исходу, точно оставил его без зрения на всю оставшуюся жизнь. КСО!
Ярость накрыла его волной, и теперь желание прикрываться человеческой девкой отпало. Да хрена-с-два! Здравый смысл оставил его, и Эспада, перехватив девку, на этот раз уже за горло, свирепо глянул ей в лицо и… просто швырнул как надоевшую игрушку вниз, к земле с такой силой, какая у него была на этот момент.
Если кто узнает в Уэко-Мундо, что разбила лицо Секте человеческая баба, явно от насмешек ему не избавиться.
- Время вышло, - прокричал он и стрельнул вслед телу, стремительно приближающемуся к асфальту, заряд Серо. -  Вы доигрались, щенки. Пора заканчивать!

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (02.03.2015 16:22)

+4

87

У нее получилось. Об этом возвестил полный боли и злобы громкий вой за спиной и ослабевшая хватка. Вся решимость Орихиме моментально испарилось, стоило ей услышать его. Да, Гриммджо враг, он хочет убить Ичиго и Исиду-куна, но... Но он тоже живой, он, как и они все, чувствует боль, испытывает чувства и эмоции... Но эта мысль оборвалась, когда Гриммджо рывком повернул ее к себе лицом. Страх сковал Иноуэ тугим обручем, стоило ей столкнуться с тяжелым взглядом, отобравшим желание жить и бороться. Она стала невольной причиной чужого унижения и за это должна понести наказание. Руки бессильно повисли плетьми вдоль обмякшего тела. Голоса Куросаки-куна и Исиды-куна донеслись до нее словно издалека обрывками фраз. Кажется, они снова ругались... "Я больше ничего не могу. Не могу... Ребята, пожалуйста, простите меня..." Полное ненависти "сучка", выдохнутое прямо ей в губы, ожгло их подобием поцелуя. Орихиме казалось, что она словно наяву видит как тянутся от арранкара и обвиваются вокруг нее тонкие черные струйки его злости.
Придуманный ею хрустальный мир, в котором нет страданий и боли, в котором абсолютно все счастливы - такого мира не существует. А даже если и существует, то хрусталь слишком хрупок. Его так легко разбить, превратить в крошево... Она всегда хотела жить в доброй сказке - ведь других просто не может быть, это будут неправильные сказки! - но понимала, как это глупо.
Перед глазами резко потемнело. Орихиме, задыхаясь, ухватилась за жесткое запястье Гриммджо, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха. Легкие горели, а сдавленное огненно-горячими и кажущимися железными пальцами горло было сейчас способно только на едва-едва слышимый хрип, а пересохшие губы не слушались. "Сейчас я умру," - яркой вспышкой мелькнуло понимание в рыженькой головке, но почему-то было совсем не страшно. Как только рука Гриммджо сжалась на ее шее, страх внезапно куда-то исчез. Перед мысленно взором одно за другим возникали лица дорогих друзей: Куросаки-кун, Тацки-тян, Исида-кун, Кучики-сан, Мацумото-сан.. Они все улыбались ей, кто озорно, кто сдержано и чуточку смущенно, кто ободряюще. И от этих улыбок на душе стало спокойно и легко. Значит смерть - вот такая. Не свет в конце тоннеля, не взгляд сверху на свое неподвижное тело как писали те, кто пережил ее. Нет, это ощущение близости тех, кто тебе дорог и любим. И это было очень правильно.
Все закончилось внезапно. Орихиме почувствовала, как ее вдруг резко подняли выше - казалось, что вот-вот голова оторвется, а в следующую секунду пальцы, сжимающие ее шею, исчезли. На смену плену пришел короткий полет в пустоту, а затем - удар и разлившаяся по всему телу острая боль. Последнее, что Орихиме успела запомнить перед тем как окончательно провалиться в душную темноту, была устремившаяся к ней яркая вспышка.

+4

88

Когда-то всё это уже было. Беспринципный грозный враг, для победы над которым следовало стать сильнее, чем раньше. Орихиме, как щит и жертва, которую хотелось вырвать из пасти зла во что бы то ни стало. Друг (пардон, квинси), с пафоса героического бескорыстия быстро перескакивающий на истерику и нервные вопли. Дежавю было почти полным. Почти. Не хватало только Рукии, бодро отвешивающей тумаки – для стимуляции мыслительного процесса.
«Ну чего ты опять завёлся?» - с досадой подумал юноша, услышав гневный окрик Исиды. Было бы из-за чего заводиться.
А пустой, меж тем, устал ждать. Выходка Иноуэ взбесила его пуще всех предыдущих ударов, полученных от Ичиго, пуще всех обидных и оскорбительных выкриков.
«Зачем, зачем, Иноуэ?! Зачем ты это сделала?!»
Сердце рыжеволосого шинигами оборвалось. Сердце замерло в стасисе, как если бы только что Ичиго Куросаки, обычный школьник с необычными способностями и временно исполняющий обязанности бога смерти на полставки, обрёл истинную силу настоящих Богов. Медленно раскручивались кадры. Он сам двигался, как в замедленной прокрутке видео. Каждый шаг измерялся годами, каждый вдох – вечностью.
- Орихиме! – крик увяз в горле, и Ичиго не был уверен, прокричал ли на самом деле или только подумал.
Он не успел, хотя в рывок вложил столько желания спасти и защитить, сколько никогда в жизни. Орихиме, откинув назад голову и, видимо, покорившись своей участи, взлетела, подъятая рукой пустого, и упала на мостовую, отброшенная на несколько шагов от того места, где раньше стояла. Ичиго едва-едва сумел затормозить падение, ухватив её за плечи одной свободной рукой. Но ему лишь удалось спасти ей жизнь, а вред уже был нанесён. Девушка потеряла сознание: толи от удушья, толи от сильного удара, сотрясшего её хрупкое тело.
- Сволочь! – снова высказался временный шинигами, сквозь стиснутые зубы.
В глазах его горел огонь бешенства – обещание стереть в порошок.
Опустив Орихиме на землю, Ичиго поднялся на ноги. Ступни и колени его горели от бега и резкого торможения в попытке поймать подругу, но он не чувствовал боли. Ярость выжгла все чувства. А карие глаза вдруг зажглись холодной голубизной выходящей из-под контроля реяцу.
- Гетсуга Теншо!
Яркая вспышка небесного пламени осветила всё вокруг, вырвавшись из тонкого, как игла, лезвия Зангецу, вспарывая землю и воздух, сметая всё на своём пути, словно огненная лава или снежная лавина, жуткая и неотвратимая.

+4

89

====>Лас Ночес. Тронный зал

Пустой-посыльный принес извещение, о том, что Владыка ожидает Улькиорру в тронном зале. Сифер молниеносно отреагировал на него и быстрыми шагами направился в зал к Айзену, пара поворотов и он очутился у дверей, которые легким движение руки распахнул и предстал перед скучающим взором Владыки, тот проводил его взглядом до подножия трона и произнес:
- Гриммджоу нарушил главное правило… – Сделав небольшую паузу, Айзен-сама продолжил.
- Верни его, Улькиорра. – Его голос был полон досады, Владыка требовал от своих подчиненных лишь одного, лояльности и преданности, в Сексте этого было очень мало, и тот решил отлучиться в самоволку, за что получит свое наказание и насколько оно суровым будет зависеть лишь от самого Сексты.
- Будет исполненно – Коротко кивнув, Сифер чуть отошел от трона и приподняв одну руку вверх легким щелчком открыл перед собой переход между мирами, более известный как Гарганта, прикрыв глаза, Четвертый шагнул внутрь и скрылся из виду.
«Глупый Гриммджоу…» - Пронеслась мысль в голове Куатро, и он уверенным шагом направился на другой конец прохода, который оказался, не так далеко. С легким жужжащим звуком открылся выход в мир живых и Сифер шагнул в воздушное пространство над Каракурой. Ночной бриз обдал его волосы, Гарганта все с тем же тихим жужжащим звуком закрылась, оставив Улькиорру один на один с городом и собственными мыслями.
Почувствовав где-то вдалеке сильный всплеск реяцу, Четвертый сразу смекнул, что виновником этого балагана является именно Гриммджоу, поблизости не было столь сильных источников, чтобы всполошить настолько сильный выброс. Оттолкнувшись, Улькиорра направился прямиком в сторону всплеска, полный уверенности и желания вернуть нарушителя в Уэко Мундо, прямиком на суд к Айзену-сама.
«Он будет в ярости, хоть и не покажет этого, на этот раз ты перешел все границы, Секста…» - Мысленно отчитав своего, так называемого, товарища, Улькиорра в мгновение ока оказался рядом с тем местом, где был большой всплеск. Синяя голова Гриммджоу сразу же бросилась в глаза, а так же две рыжих макушки и Квинси.
«Квинси?» - Небольшой интерес проснулся в глазах арранкара. Он никогда не видел их раньше, поэтому стоило взглянуть, на что способен этот представитель. Оказавшись в стороне от стремительно развивающейся битвы, Улькиорра сделал все, чтобы не быть обнаруженным и стал выжидать, а также присматриваться к остальным участникам драки с Шестым. Рыжий шинигами, Куросаки Ичиго и… обычная девушка, Иноуэ Орихиме? Нет, в ней было что-то сокрытое, то, что не уловил пристальный взгляд зеленых глаз.
Послышался тонкий женский голосок и рядом с рыжим шинигами образовался какой-то купол, стремительно восстанавливающий оного. 
«Интересно…» - Глаза ловили каждое движение девушки, но она ограничилась лишь тем, что держалась за волосы в районе висков, купол делал все сам, казалось, что он живет собственной жизнью и исполняет волю хозяйки. Однако происходило все как-то странно, он восстанавливал не только видимые повреждения, но еще и уровень реяцу рыжего шинигами.
«Это не простое лечение… Пространственно-временная способность? На это стоит взглянуть Айзену-сама» - Драка и не собиралась заканчиваться, Гриммджоу раскочегаривался на полную катушку, заставляя Сифера испытывать еще одну эмоцию, помимо безразличия, и это был гнев. Не такой гнев, каким обычно люди заслоняют свое сознание, а тихий и холодный, этот дурак выставлял себя полным посмешищем в глазах своих врагов, паясничал, явно играя на публику, что отметил не только Четвертый, но и рыжий шинигами, который уже пришел в себя. Помрачнев еще больше, Улькиорра оставался холодным даже в тот момент, когда Секста схватил девушку и начал ее откровенно лапать, чем вывел всех ее друзей, но рыжая показала свои зубки и выпустила из заколок некое подобие маленького снаряда и та нанесла хоть какой-то урон арранкару, кожа которого была укреплена иерро. Глаза Четвертого немного округлились, но затем вновь пришли в норму, как только тот взвыл от боли и кинул девушку на мостовую, Улькиорра двинулся к Сексте, чтобы остановить следующее действие, которое он хотел совершить. В этот момент реяцу Ичиго начала сильно колебаться и увеличиваться в размерах.
Скрывать свое духовное давление больше не было смысла и Улькиорра не стал тратить силы на поддержание статуса инкогнито. Звук от использования сонидо и тонкая фигура Сифера появилась перед Джагерджеком. Вытащив обе руки из карманов хакама, одна с легкостью отбила последнюю атаку рыжего, а вторая схватила Шестого за запястье и резко отвела ее в сторону. Траектория Серо была изменена и жизнь девушки находилась вне опасности.
- Ты прав, Гриммджоу, пора заканчивать – Тихим, леденящим душу голосом, произнес Улькиорра, крепко сжимая запястье Сексты.
- Айзен-сама ожидает тебя, не советую испытывать его терпение – Четвертый перевел взгляд на каждого из присутствующих. Остановившись на рыжей девушке, так как ее способность заинтересовала арранкара больше всего.
- Не думайте, что я спас Вас по собственной воле. – Взгляд перешел за спину, на Гриммджоу – Мы уходим, Секста – Решил более официально обратится к нарушителю Улькиорра, после чего приподнял руку вверх и приготовился открывать Гарганту.

+3

90

Гриммджоу играл с ними как кошка с мышкой, а они, боясь за жизнь Орихиме, не могли ничего сделать, даже в тот момент, когда его рука сжалась на горле девушки. Урью прекрасно понимал, что стоит повести себя неосторожно, и этот пустой просто сломает ей шею, без всякого сострадания оборвав жизнь. И…следовало признать, что они с Куросаки (в первую очередь, конечно же, он!) вели себя как идиоты, и никак не могли согласовать свои действия. Утешением для квинси могло служить только то, что он честно пытался это сделать, даже поступившись своей гордостью, а вот Ичиго… Тот вообще в сражении не думал. И не пытался разобраться в ситуации. Голова у того была воистину чугунная и непробивная! И неужели настолько не доверяет ему, который уже не раз и не два успешно защищал Орихиме! Злясь еще больше, Урью, напряженный до предела, с ужасом увидел, что Гриммджоу отшвырнул от себя девушку как поломанную куклу. Находясь чуть в стороне от них и гораздо ниже, квинси не сомневался, что успеет вовремя перехватить её, а Ичиго должен  атаковать, но сосредоточиться на своей цели ему не дало ощущение чужой реяцу, хлестнувшей по сенсорам.  Подросток замер на месте  и резко повернулся к тому месту, откуда шла реяцу, новая угроза была… слишком большой. И быстрой. Он успел отследить перемещение, натянув тетиву, приготовившись защищать друзей и… упустил момент падения. Еще была надежда, что  Орихиме сама раскроет щит и приземлиться на него, но она, видимо, уже была не в состоянии.  Дальнейшее проходило настолько быстро, что глаз еле успевал фиксировать всё – вот Куросаки почти у самой земли ловит девушку, смягчая её удар, вот торжествующий пустой посылает ей вслед смертоносный заряд, а тот, новый противник, вместо того, чтобы атаковать их в этот удобный момент, защитил их…отклонив смертоносную атаку. Пальцы, удерживающие натянутую тетиву, замерли, словно застыв, а сам он чувствовал, что совсем ничего не понимает. Какая выгода этому пустому, выглядевшему настолько равнодушным ко всему, словно статуя? Что за цель он преследует? Но все-таки он явно не враг и Джаггерджаку, потому что отразил и атаку Куросаки, не прилагая к этому никаких усилий! Это впечатлило Урью еще больше, заставив глаза широко распахнуться, а мозг лихорадочно работать. Что за сила-то у него такая? И вот оно, подтверждение. Прозвучала эта фамилия… Айзен! Все-таки как он и думал, эти  странные события были связаны.
– Думаете, после этого мы поверим, что вы пришли с мирными намерениями? –  холодно спросил он, глядя на обоих пустых, пытаясь понять что они задумали.  Разведка боем? Начало войны? Будущее казалось страшным и туманным. И почему все-таки не воспользовались моментом? Исида знал, что Куросаки точно ни перед чем не остановится, но атаковать сейчас, когда разница в силе так значительна, нет смысла, если они действительно собрались уходить, то пусть уходят. Урью уж думал, что их сейчас убьют, как это бы сделали любые пустые, будь у них возможность получить столько реяцу на ужин, но эти подчинялись приказу. И тем страшнее они были. Инстинкты, которые двигали остальными, делали их опасными, но предсказуемыми противниками. Он кинул предупреждающий холодный взгляд на Куросаки «Заткнись и не высовывайся!», стараясь донести до него одну важную мысль – как бы не била по его гордости вся эта ситуация, не тот расклад, чтобы без оглядки кидаться в бой. Гетсуга Теншо, единственная, но очень мощная атака Куросаки не оставила на втором даже царапины. Это тот факт, что говорил сам за себя.

+5


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Улицы (район Сакурабаши)