Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Улицы (район Сакурабаши)


Улицы (район Сакурабаши)

Сообщений 31 страница 60 из 94

31

Напряжение нарастало. Острые грани пентаграммы в руке все ощутимее врезались в кожу. Что скрывалось за этой ехидно-насмешливой улыбкой? За этими правильными чертами? Какие мысли были в этой голове? Если бы маньяки были похожи на маньяков, преступлений было бы куда меньше. Бояться порой надо того, кто вызывает доверие или обладает располагающей внешностью. Светловолосый мужчина в светлой одежде странного кроя совсем не походил на обычного человека. Впрочем, как и сам Исида, имея довольно растрепанный вид, не был похож на принца. К этому добавлялась странная реяцу, вызывающее поведение и чувство собственного превосходства. «Враг» – твердил разум. «Опасен» – говорили пробудившиеся сенсоры. «Будь начеку» – шептала осторожность. «Ты должен её защитить любой ценой» – напоминала гордость.
Тихий голос Орихиме, позвавшей его по имени, заставил его кинуть быстрый взгляд на нее. Так уж вышло, что в Обществе душ судьба свела их вместе, и они смогли преодолеть многое и научились понимать друг друга. Испугана ли она? Вроде нет, скорее обеспокоена. Дружелюбная одноклассница, которая, как казалось ему раньше, всех в этом мире считала своими друзьями и ни на кого не держала зла, все-таки научилась чувствовать опасность и быть осторожной. Конечно, ему бы хотелось, чтобы она осталась прежней, но кое-что уже никогда нельзя изменить. Краем глаза Исида заметил, что девушка прикоснулась к заколкам. Своим верным цветам-защитникам. Квинси прекрасно знал  её способности. Мало того, он даже имел малоприятное знакомство с её феечками, видел, как она их применяла и сколько тренировалась. Атаки, по сути, у неё не было, но была прекрасная защита и лечение. В бою таким пренебрегать не стоит. Особенно в его состоянии. Исцеление было бы как нельзя кстати, но просить её в такой ситуации – значит показать слабость. И всё равно он упрямо не желал, чтобы она участвовала в сражениях. И если представится хоть один шанс, Урью сделает все, чтобы сберечь от этого.
Неожиданно почувствовалось еще одно духовное давление (очень похожее на реяцу первого), которое выбивало воздух из легких, пытаясь прижать к земле. Исида поднял взгляд на нового противника и сузил глаза, разглядывая пришельца. Судя по одежде, пошив явно был если не одной рукой, но дизайн явно одного мастера. Странная, даже дикая смесь традиционно японского и современного европейского. Только в отличие от первого, напоминающего принца, этот был похож как раз на тех, так сказать, «асоциальных личностей», которые нападали по вечерам на одиноких девушек. Вот только обычно они используют менее изощренное оружие.  Скинуть чужое духовное давление и просто и сложно одновременно: создать свое вокруг себя. Получится ли это у него? Как ни странно, но сначала новое действующее лицо направилось к «белому принцу». В его голосе звучало недовольство. Он требовал подчинения и, видимо, имел на это право. Странные незнакомцы.
Не думая больше, не дожидаясь, когда те нанесут удар, направил духовную энергию в свою пентаграмму, удивленно распахивая глаза оттого, что помимо основной дуги лука, в ней явно формировались ответвления, которых раньше не было. Интуитивно он понял, что нужно – не мешать, позволить особому металлу пентаграммы создать ту форму, для которой она предназначена, наполняя её своей реяцу также, как кровь наполняет сжатые, невзрачные крылья бабочки сразу после её появления на свет, позволяя им предстать во всей красе. В результате сформировался почти в его рост паутинообразный синий лук, немного нестабильный, потому что после выматывающей тренировки и восстановления сил он еще не пришел окончательно в себя, но все-таки оружие. Он выпрямил руку с луком в сторону странных незнакомцев, но тетиву пока натягивать не стал, держа левую руку в зоне образования стрел.
– Сказки закончились. Кто вы и что вам нужно в этом городе? – голос прозвучал спокойно. Знакомое оружие, которого он был лишен после августовских событий, придавало уверенности в себе, а сама ситуация заставляла забыть о тянущих болях в мышцах и жгучей – в груди.

+2

32

Затянувшееся молчание било по нервам, а ленивая улыбка таила в себе куда большую опасность, чем откровенная угроза. Так сытый удав смотрит на упитанного кролика, прикидывая в уме, найдется ли для того место в желудке. Тяжелые змеиные кольца расслаблены, но готовы в любую секунду задушить жертву в смертельных объятьях. В рыженькой головке голос инстинкта настойчиво твердил только одно слово: "Бежать!"
В следующую секунду волна чьей-то животной ярости разлилась в воздухе, опустилась свинцовой тяжестью на хрупкие плечи, пытаясь сбить с ног, и выбила из легких весь кислород. Эта реяцу полыхала злостью, азартом и предвкушением. Ее обладатель не сдерживался, открыто демонстрируя им свою силу. Орихиме широко распахнула глаза, перед которыми плавали черно-золотые круги, судорожно стиснув в кулачке ткань на груди, пытаясь вдохнуть. Колени подгибались от давившей силы, по спине покатились капли холодного пота, а застывшее сердце, кажется, камнем провалилось куда-то вниз. Это давление не шло ни в какое сравнение с предыдущим, носящим показательно-намекающий характер.
"Кто... Кто это?" Сглотнув застрявший в горле комок, Орихиме с трудом подняла тяжелую голову. Спускавшийся к ним мужчина был другим, не похожим на светловолосого. У него были встопорщенные ярко-голубые волосы, похожие на иглы дикобраза. Точь-в-точь как у Куросаки-куна. Наверное, если их потрогать, можно легко уколоться. Только небесно-голубые глаза мужчины были полны гнева и чувства собственного превосходства, а улыбка больше напоминала оскал.
Светловолосый мужчина при виде новоприбывшего изменился в лице. Эти двое были знакомы, но вот их отношения явно не были дружескими... "Ильфорте?" Имя у светловолосого мужчины было странным, не похожим на японское.
Раздавшийся рядом знакомый голос со стальными нотками выдернул Орихме из оцепенения. "Исида-кун..." Холодный светло-голубой свет высеребрил кожу одноклассника, заиграл синими бликами на черных волосах и белыми - на стеклах очков, превратив его в неземное создание. А вот его оружие... Лук Исиды-куна был похож на паутину, а сам одноклассник волей разыгравшегося воображения из дракона превратился в паука-крестовика. Белоснежного, с узором из синей крестообразной полоски на спине. Вот только как стрелять из такого лука? Орихиме серьезно задумалась над этим вопросом. Отрывается от паутины тонкая нить и устремляется в противника, превращаясь в коротком полете в сверкающую стрелу, красивую и смертоносную. И враг падает замертво, рассыпаясь серой пылью...
Металл заколок холодил подушечки пальцев, а сердце взволнованно стучало в груди - тук-тук, тук-тук-тук... Сможет ли она драться на равных с Исидой-куном, который настоящий воин? Плечом к плечу или спина к спине, как настоящий боевой товарищ. Феи постоянно твердили ей, что ее сила зависит от ее желания. Орихиме хотела быть сильной, перестать быть обузой, вечно спасаемой и защищаемой другими, но... Но она не хотела никому причинять вреда, а в бою это было неизбежно.

+1

33

Сколько себя помнил Гриммджоу, он никогда не покорялся чужой воле, наоборот – подчинял своей. Не был кротким… провоцировал, бросался в лобовую, разыгрывал представления, подавлял, за непокорность наказывал.  Даже тогда, в мертвенно-бледной пустыне, в Кварцевой роще вблизи  территории Баррагана, когда свора тупых сошек недокороля Уэко  пытались противостоять Большому коту, бросившему вызов их главарю, Гриммджоу нападал открыто, в одиночку, безумно отметая каждого, кто подступал к нему ближе проведенной им же черты, и не пытался даже слушал чужих советов, полагаясь только на себя. Но за всем не желанием слушать Белая пантера никогда не забывала о тех, кто следовал под его началом, кто на протяжении многих лет беспрекословно выполнял все его требования, кто по-своему уважал, поддерживал (хоть он этого и не распознавал) и, возможно, даже любил его – вожака стаи. Ильфорте был тем самым, одним из первых, кого Пантера признала своим. В то время, когда оба они ещё были адьюкасами, Гранц был более покорным, рассудительным, не таким пафосным, каким стал сейчас. И Гриммджоу порой задавался вопросом, не сам ли он научил этому Быка? Теперь Пантере приходилось прикладывать больше усилий, что бы подавить его, того, кто после превращения в более высшее существо чем когда-то, постиг волю. Но Ильфорте по-прежнему являлся частью его фракции, по-прежнему следовавшей за ним туда, куда ни пошел бы вожак.  И Гриммджоу чувствовал, как сейчас, отбирая добычу у Гранца, его фрасьонес борется сам с собой, подавляя желание идти наперекор Большому коту. Хотелось вновь стать зверем, бить хвостом по серым пескам, скрести когтями и грозно рычать, давая понять Быку кто здесь на самом деле главный, но Гриммджоу не был больше животным, и лишь недовольно щурясь, смотрел на Ильфорте, упрекая того в театральных выходках. Блондин всегда хотел быть сильнее, и вожак чтил его за это, но сейчас… Будь он прежним, не мешкал бы, и рыжая девка со своим принцем давно были бы мертвы.
– Сказки закончились. Кто вы и что вам нужно в этом городе?
Ровный голос мальчишки словно разрезал нить напряжения между боссом и его подчиненным. Гриммджоу перевел взгляд на говорившего. Какого Меноса щенок раскрыл пасть, и что это ещё за херня у него в руке? Джагерджак отвлекся, посчитал человечишку «не опасным», не заметил, не почувствовал всплески давления, или же просто не хотел замечать? Чертовы люди! Мальчик оказался не так прост, застал врасплох своим поведением и непонятным оружием, смахивающим на лук, созданный словно из духовных частиц, их Босс почувствовал, но не был точно уверен. Ещё один напыщенный идиот, которому так и хочется свернуть шею.
-Да кто он такой? - прорычал еле слышно Гриммджоу, переключая все внимание на так называемого Принца рыжей девахи. Пацан представлял для Гриммджоу жалкое, и одновременно ошеломляющее, зрелище: изрядно потрепанный, в прожженной рубашке, с всклоченными волосами, но тем не менее уверенный в себе, в том, что он сможет дать Гриммджоу Джагерджаку достойный отпор. Гриммджоу смог бы им восхититься, если бы от него так не веяло этой долбанной гордостью, гордость напоминавшей вражьих реока. - Как же бесит!
Джагерджак, не вынимая рук из хакама, чуть склонился вперед, улыбаясь, а вернее сказать, скалясь и хитро прищуривая глаза. Деваха слабее, а значит убить проще. Обуза. Смерть разозлит, ослепит, а играть будет интереснее… Пожалуй, сегодня Большой кот потянет время, проверит, тонка ли кишка у гребанного очкарика, выстрелит, защитит её и себя, или не успеет и подохнет последней собакой?!
- Лучше скажи-ка мне, ты ли тут самый сильный? – громко, с насмешкой в рычащем голосе обратилась Пантера. Испытующий взгляд, пропитанный смесью пренебрежения, прожигал. Вы трупы, умрете… вначале она, а ты следом, не успев ничего предпринять. И, не дожидаясь ответа, продолжил: - Просите о пощаде!
Мгновенно перемещаясь в сонидо, Гриммджоу кинулся к рыжей, намереваясь пропороть ей брюхо насквозь одним ударом прямо перед носом у мальчишки.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (16.05.2014 22:03)

+4

34

Субъективное время порой играет злую шутку, устраивая нервам, натянутым как тетива лучшего лука, испытание и проверку на прочность. Всего-то прошло несколько мгновений, которых большинство людей не заметили, а для квинси – мучительные минуты ожидания неизвестности, смешанные со страхом упустить момент. Рядом стоявшая девушка была также напряжена и сосредоточена, как и он. Хотелось крикнуть ей: «Беги скорее отсюда!» Но это бы только спровоцировало этих странных, словно потусторонних созданий, на атаку. Ему очень не нравилась сложившаяся ситуация – двое против одного. Причем двое сильных, непотрепанных противника, и он – только недавно вернувший свою силу. Воспоминание об этом неприятно резануло, напомнив  об отце, о клятве, о том, что Рюкен тоже квинси, и сейчас, если не занят на операции, то может без всяких проблем отслеживать бой, или, что было еще хуже для задетой, прижатой доводами разума гордости – явиться сюда и показать «слабаку и трусу» на что способны настоящие монахи разрушения. Урью еле сдержался, чтобы не поморщиться от этой мысли, замечая, что лук стабилен, колебание частиц, к которым он был так чувствителен, незначительное, а за счет увеличения площади поглощения природной реяцу количество стрел, как и их мощь, должны значительно возрасти.
Нарушал напряженную тишину приглушенный рык синеволосого. Казалось, тот говорил сам с собой, во всяком случае, не было похоже, что ему нужен был чей-то ответ. Просто высказался. Ему, вернее всего даже было все равно, что они его слышат. Таким, как этот, такая проза жизни была малоинтересна. Заметив улыбку-оскал, наклон вперед, его концентрацию на цели как хищника перед нападением, Исида напрягся. Было в нем что-то уловимо звериное и пугающее. Успел ли он подать какой-то знак своему соратнику? Насколько хорошо и слажено они взаимодействовали? Конечно, все трое прекрасно понимали, что Орихиме не воин, но был большой плюс в их позиции – они были рядом и нападение не было неожиданным, как это произошло в случае с Дзиданбо Икканзаки, когда они были в Обществе душ. Исида прекрасно знал, что Иноуэ не владеет какой-либо техникой перемещения, как шинигами или квинси. Большой минус, особенно в таких сражениях. Так что еще один довод в пользу того, что ей лучше быть в стороне. Сразу же, как он заметил его готовность к нападению, собрал под ногами спиритоны. В тот момент, когда синеволосый попытался провести атаку, Урью, не разрывая контроль над луком, переместился к Орихиме, перехватывая её свободной левой рукой за талию и перемещаясь с нею на несколько десятков метров от мужчин в белом. Взгляд стал строже и пристальнее. 
«Как же подло вмешивать в бой женщину! Настоящие мужчины никогда не сражаются, используя подобные приемы». Для него такое было неприемлемо, недопустимо, не заслуживало прощения. Исида, смотря на того, кто пытался нанести удар, с холодом и вызовом, анализировал свои ощущения. «Что это было за перемещение? Реяцу явно не принадлежит шинигами…ленты не те…странная сила, странные техники. Откуда они взялись?»
– Не стоит меня недооценивать, – он чуть ослабил руку, охватывающую талию девушки.  Квинси понимал прекрасно, что он, как лучник, не сможет её защитить, когда занята одна рука. К тому же, лук – дистанционное оружие. Нельзя потерять это преимущество.  – Используй щит, – прошептал он, не смея посмотреть на нее.  Орихиме все также доставала ему только до плеча: сказать это на ухо было просто невозможно,  но Урью был уверен, что она его услышит, поймет и выполнит его указание.  И громче, не сводя взгляда с противников, – Видно, вы еще не встречали таких как я. Тогда представлюсь. Исида Урью. Квинси. И просить о пощаде будешь ты.

+4

35

Взгляд карих глаз столкнулся с бешенным взглядом синеволосого. Тот смотрел прямо на нее, недобро щурясь и скалясь, отбирая у Орихиме решимость. Так затаившийся хищник намечает себе добычу в спокойно пасущемся и ничего не подозревающем стаде. Орихиме сглотнула, чувствуя, как сердце с силой колотится о ребра, а холодный пот противно стекает струйками по спине и между полных грудей. Синеволосый ожидаемо выбрал своей жертвой ее. Как слабое звено в их с Исидой-куном паре.
Но применить свой щит Орихиме не успела. Сильная, твердая рука обвила талию, и в следующее мгновение пришло ощущение полета, только ветер свистнул в ушах - Исида-кун использовал одну из своих техник, чтобы защитить ее. С такой техникой не страшно опоздать в школу или на встречу с кем-то, ррраз! - и большое расстояние преодолевается за несколько секунд. Ей тоже хотелось бы иметь такую способность, можно было бы поспать по утрам немного подольше. Орихиме чуть запрокинула голову, глядя на защитившего ее одноклассника. Сейчас его лицо и взгляд излучали арктический холод и презрение, адресованные синеволосому.
- Хорошо, - так же тихо шепнула Орихиме. Сама мысль о том, что Исида-кун решил положиться на нее, придала рыженькой девочке сил. В прошлый раз, когда они пробрались в Общество Душ, чтобы спасти Рукию, и столкнулись лицом к лицу с одним из капитанов, Исида-кун не позволил ей находиться рядом с ним, отослав с одним из шинигами подальше от места сражения. Тогда она в полной мере ощутила свою слабость и некомпетентность как воина. Она была обузой для Исиды-куна. Это сильно угнетало. Вернувшись из Общества Душ она много тренировалась и, хотя успехи в управлении своих сил были не сказать, чтобы очень значительными, но все же теперь Иноуэ могла продержаться какое-то время. Лицо Орихиме приобрело решительное выражение. "Я не подведу тебя, Исида-кун! Я больше не хочу быть слабой и беспомощной жертвой!"
- Сантен Кешюн! - Орихиме выбросила руки вперед, мысленно зовя к себе на помощь Хинагику, Лили и Байгона. Теперь ей было достаточно только желания того, что именно она хотела сделать. Цветочные феи говорили ей правду о необычной природе ее способностей: ее сила была силой желания, того, что больше всего на свете желало ее сердце. Чем сильнее желание, тем больше сила. А прямо сейчас она всей душой хотела защитить и помочь Исиде-куну.
Широкий щит раскрылся перед синеволосым неожиданной преградой, закрывая их с Исидой от его атаки. Маленькие ладошки чуть дрожали, удерживая прозрачный золотой купол, но губы были упрямо сжаты, а брови нахмурены. И хотя уровень сил был несопоставим, вряд ли синеволосый, уже сделавший вывод о ней, ожидал от нее чего-то подобного. Эффект неожиданности, что "слабое звено" тоже имеет какую-то силу и может что-то противопоставить, сыграет свою роль, заставив синеволосого замешкаться, хотя бы на несколько секунд. Это позволит выиграть немного драгоценного времени для Исиды-куна. Все-таки из них двоих воином был именно он.

+2

36

Всего несколько мгновений назад, перед резким броском на рыжую,  у Гриммджоу перед глазами стояли два варианта событий. В первом он без малейших усилий пропарывал ладонью живот девушки и принимался за её принца, так и не сумевшим ничего предпринять. Во втором, конечно Джагерджак все же ставил на первый, но и этот не исключал, очкарик, собрав весь свои источник силы, кидался защищать подружку, показывая сои навыки и умение странного оружия-лука и тем самым не оставляя ни себе, ни девахе не малейшего шанса на победу. Но, как и в первом, так и во втором, конец был единым: он представлял, как его руки пронзают человеческую плоть, как кончики длинных, сильных пальце показываются наружу, как алые капли разбрызгиваются на стены домов, асфальт, растительность, окрашивают все в бардовые тона, повергая случайно попавших на эту улицу или вышедших на балконы домов очевидцев в неописуемый шок, ужас. Только быстрое перемещение мальчишки, а следом и защитная сфера рыжей, стали для него своеобразным сюрпризом, заставив мало того - промахнуться, так и не нанести повторного удара! Все же человеческая сущность была слишком далека от понимания Гриммджоу, а может, он опять же просто не хотел вбивать себе в голову, на его взгляд, ненужную информацию. Все то, что могло помочь, арранкар получал исключительно сам, в бою. Проверял, как говорится, на собственной шкуре.
Пролетев мимо цели, Пантера резко затормозила: из-под ног вверх поднялись клубы дорожной пыли, попадающей в нос и горло, оседая и заставляя морщиться от гадкого привкуса. Быстрый скачок темноволосого не был похож на технику риоки, но чем-то напомнил её, вызвав у Секты прилив новых эмоций. Гриммджоу раздосадовано зарычал, по-хищничьи бросая мимолетный взгляд ярко-голубых глаз сначала на врагов, а следом на Ильфорте, пытаясь понять, не насмехаются ли над ним фрасьонес и человечишки, подкашивается ли его авторитет?  Яркий, тепло-оранжевый свет заставил обратить на себя внимание, и за секунду перед Гриммджоу вырос треугольный щит, закрывая названного Квинси и девчонку от прямых ударов, заставив номер Шесть ненадолго замереть. Сколько у этих двоих ещё сюрпризов, имеются ли козыри в рукаве? Уровни духовной энергии у них были не такими сильными, как у самого арранкара, но… если эта пара будет играть двое на одного? Ильфорте не вступит в бой без приказа, а отдавать его Джагерджак не намерен. Наскоро набросанный план рушился. Небольшое представление о силе врага, но не глубокое: скорость, не такая уж и быстрая, как у него самого, но позволяющая уклониться от лобовых атак, не идеальный щит девахи, но опять же, дающий небольшое, но всё же преимущество, - на данный момент было известно мало, слишком мало, но и о нем враг тоже имел довольно смутное представление. За плечами Гриммджоу было множество сражений, в котором он всегда выходил победителем, в Уэко Мундо было так: «Пожри ты, пока не пожрали тебя», - и это правило въедалось в кожу, оставляя вечно ноющий, словно напоминавший о себе, шрам, заставляя руководствоваться им по сей день.
В руках у Гриммджоу были считанные мгновения для принятий решений: атаковать или подождать действий противника, которые, как он понял, должны были произойти прямо сейчас. Рукопашный бой не подойдет для данной ситуации. Крепка ли защитная сфера, возможно ли пробить её в один удар? Какова дальность оружия мальчишки? Смогут ли они действовать слажено, прикрывать спины друг друга? Большой кот мыслил быстро, так, что все постепенно начинало смешиваться, превращаясь в большое, но правильное для него, решение. Дальность…
Секта весело хмыкнул, засунул руки в хакама, немного приседая, ощупывая духовные частицы под ногами и отталкиваясь вверх, оказался выше своих противников, теперь имея возможность лучшего обзора действиям.
- Гриммджоу Джагерджак. Секта эспада, - представился Джагерджак с самодовольной улыбкой. – Запомните имя того, от руки которого вы умрете, сволочи.
С шалым смехом, высоко вздернув острый подбородок, арранкар резко выдернул руку из кармана, собирая в ладони небольшой красный шар света. Серо с характерным звуком выстрелило прямиком в остроконечный щит. Дело сделано! А Гриммджоу продолжал громко смеяться и наслаждаться начатой игрой.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (27.05.2014 18:47)

+2

37

Исида не мог позволить себе отвести взгляд от противников. Все-таки сложившаяся ситуация его абсолютно не устраивала. Если сравнить каждое сражение с шахматной доской, то это было абсолютно неправильным. Синеволосый ферзь, бьющий без сожаления и сомнений, непонятная фигура, явно ниже рангом (слон? ладья?), стоявшая на защите, а где их король и есть ли он вообще – не ясно. Сам Урью больше напоминал коня. За счет своих способностей он мог преодолевать те преграды, которые другим были недоступны, но без тщательного расчета у него абсолютно ничего не выйдет, пока цель не окажется в нужной точке, по которой будет нанесена сокрушительная атака. А Орихиме… Орихиме без техники перемещения, без возможности провести полноценную атаку напоминала как раз шахматного короля, вокруг которого всегда должны быть защитники, иначе – гибель всем. Вот только ни в одной партии король не мог быть уничтожен, только поставлен в безвыходное положение, в котором нельзя не сдаться.
Тем и отличается реальность от игры, что в ней правила не соблюдаются. Если «конь» сделает неправильный шаг, «король» будет повержен. Просто как 2х2. Безнадежно? Вполне.
Отпускать её от себя не хотелось. Как и раньше, ощущение тепла её тела, согревающей, действительно солнечной реяцу, успокаивало и придавало уверенности, но не время медлить и поддаваться скрытым эмоциям. Когда феечки, повинуясь воле хозяйки, создали прозрачно-оранжевый щит, сделав очертания фигур напротив немного размытыми, Урью отпустил её, собрав спиритоны под ногами. Уходить далеко нельзя, все-таки их двое. Атаковать или выждать? Сказать сложно. Хотелось бы сказать ей, что все будет хорошо, но…он сам в это особо не верил, а опять обманывать её не хотелось.
Синеволосый противник взмыл вверх, прекрасно понимая, что так увеличит свои  шансы на нападение.
Было совсем не ясно, чем он и Орихиме, люди, которые впервые видели этого типа, могли так разозлить его.  Вернее всего, в их лице он видел всех своих врагов. Так под раздачу часто попадали совсем не те, кто вызвал на себя гнев. И это не нравилось в нем еще больше. Этому странному противнику было все равно, что пострадают те, кто ни в чем не виноват. Что будут разрушены дома, улицы, повалены деревья, что густонаселенный город мало предназначен для сражения. И если у него не было никаких чувств, то Исида свой город любил.
«Нужно остановить его любой ценой».
Синие глаза стали жесткими, взгляд – сосредоточенный.
– Твой противник – я! – воскликнул он в ответ на его очередной выпад, наконец-то узнав его имя. И отметив новую для себя информацию: «Эспада», но вряд ли Гриммджоу предал значение его словам
Почувствовав, как нарастает концентрация реяцу в его руке (немного по ощущениям напоминало заклинания шинигами), квинси оттолкнулся от земли, взмывая вверх и натягивая тетиву лука. Исида не знал, сколько стрел может сейчас создать, сколько природной реяцу за это время впитали в себя синие дуги, но использовать нужно максимальное число. Целился он в центр направленного потока энергии, который явно был направлен на щит. Даже если его атака не способна отразить чужую полностью, то все равно его стрелы выступят в роли препятствия, затормозят кинетическую силу направленной энергии, потому что чтобы остановить один импульс нужно применить противоположный. Он надеялся на то, что щит Орихиме, выдержавший сильные взрывы в Обществе душ, сможет защитить её от этой  волны духовной энергии, тем более, что та потеряла свою исходную силу. Что будет дальше – не ясно. Слишком много неизвестных в этом уравнении. От столкновения стрел и заклинания раздался взрыв и вспышка, Урью сосредоточился на отслеживании реяцу противников и метнулся вверх, чтобы оказаться на одном уровне с Гриммджоу.

+1

38

Гриммджо Джагерджак. Так представился синеволосый мужчина. Говорят, что имя - это мощный носитель информации о его обладателе и ключ к его душе. Названное имя очень подходило напавшему на них мужчине. Рычащее и раскатистое, оно несло в себе что-то звериное, хищное, опасное. Сочетание звуков в имени, если верить умным книгам, тоже играло очень важную роль. В одном имени звуки вызывают чувство мягкости и легкости и "ласкают слух", а в другом могут вызвать напряжение и тревогу. В умных книгах это называлось "мелодией имени", а так как музыкальное воздействие происходит на подсознательном уровне, то оказывает на человеческую психику наибольшее влияние.
Орихиме помнила, что люди у которых в имени была буква "р" отличались самоуверенностью, стремлением к активным действиям, храбростью, иногда шли на необдуманный риск и авантюры. Эти люди нередко были дерзки и решительны, их нельзя было поставить на колени. В ее имени тоже была эта "сильная" буква, но ее воздействие было достаточно слабым из-за наличия более "мягких" звуков. А вот в Гриммджо, напротив, эти качества бросались в глаза.
Орихиме запрокинула голову, глядя снизу вверх на Гриммджо. Тот взирал на них с Исидой-куном с высоты подобно божеству. В голубых глазах темной волной плескалась жажда убийства. Они оба умрут здесь от его руки, так он сказал. Что они с Исидой-куном сделали ему плохого? Чем заслужили такую ненависть? Орихиме не понимала этого. Зачем Гриммджо это делает?! Зачем?!
– Твой противник – я! - голос одноклассника отвлек от мыслей. Орихиме вздрогнула, увидев, как Исида-кун взмыл в воздух, явно решив отвлечь Гриммджо и перевести удар на себя. Дракон расправил крылья и взмыл в небо, защищая свою принцессу.
Красный поток энергии устремился в золотой щит. Бешенство на лице Гриммджо от неожиданной преграды сменилось весельем, словно его забавляло происходящее. Голубые стрелы полетели в алый шар - наперерез. Исида-кун пытался отбить атаку, отбросить ее в сторону, не давая прилететь в щит. Над головой раздался взрыв и сверкнула вспышка, оглушив и заставив зажмуриться. Но полностью избежать атаки не удалось.
Ослабленный удар все равно оказался слишком силен. По поверхности щита пробежала трещина. Затем вторая, третья... Орихиме плотнее сжала губы, удерживая щит. Полный удар смел бы ее как волна щепку. На побледневшем лбу и висках появились бисеринки пота. Ее сила слишком мала по сравнению с силой Гриммджо. Орихиме понимала, что не продержится долго против его атаки. А атаковать в ответ... Сможет ли она сделать это?.. Причинить вред другому... Если она в последний момент передумает и пойдет на попятный, остановив атаку, Цубаки будет громко ругаться, заслуженно называя ее бестолковой дурой, и больно дергать за волосы. Но вот такой вот она нехороший человек, не может не думать и не беспокоиться о других, даже если они заставляют ее страдать, причиняют ей боль. Это неправильно, и она заслуживает осуждения.

+1

39

Он спокойно стоял, засунув руки в карманы, рассматривая парочку. С виду совсем непримечательный мальчишка, с довольно наивной рыжей девчонкой. Поправка: сильно потрепанный мальчишка, с девчонкой уже получившей трепку. Было видно, что они не просто «знакомые». Неподдельное беспокойство, так не свойственное «хищникам» бродившим на просторах Уэко Мундо, так и бросалось в глаза. Фразы, жесты, взгляды.. Они беспокоились друг о друге, и даже такой толстолобый как Ильфорте, это видел.
Странная пентаграмма оказавшаяся в руке смертного не внушила особого опасения. Смертные, которые могли видеть пустых, иногда пытались прикрыться странными талисманами, будь то простой крестик или засушенная птичья лапка от сглаза. Все это неизменно вызывало взрыв веселья, у слушающих подобные рассказы-воспонимания. Вот только, что-то подсказывало быку, что тут дело не в предрассудках, и это вовсе не способ защититься от сглаза. «Странные они.»
Чувствовалась натянутость, до того момента, как он появился. Будто что-то скрывающие друг от друга друзья. Ему не было до этого дела, но бросилось в глаза, воскресив в памяти период до памятного разговора в каньоне. Как давно это было.. Будто другая жизнь. Хотя, в каком-то смысле, это и была другая жизнь. Жизнь вольных адъюкасов, которые сами решали куда идти и что делать..
За всеми этими мыслями, он совсем забыл где он и зачем вообще пришел. Лишь все возрастающее раздражение бродило в крови, от чего, все дергания парочки воспринимались как жалкие потуги мух вырваться из паутины.

Древнейший способ ловли на живца основан на использовании инстинктов хищных рыб. Ловля на живца дает отличную возможность добыть самые крупные экземпляры, поэтому во время «рыбалки» встречаются такие напряженные моменты, какие редко бывают в других видах ловли. Из самого названия ясно, что насадкой служат «живые рыбешки». Когда «рыба наживлена на крючок», ее движения затруднены, поэтому она особенно привлекательна для «голодного хищника», который не может устоять и бросается на такую лакомую добычу.
Ильфорте, будучи хищником, отлично понимал основные принципы данного вида ловли, вот только он никак не ожидал, что ловить будет – Гриммджоу. Окрик и рука на плече вернули в реальность, и руку сразу захотелось отгрызть, чтобы больше не позволяла себе вольностей. Ярость пополам с разочарованием, разбавили раздражение, плескавшееся в венах. Затевать бой с вожаком в планы не входило. Пока не входило. Потупить взгляд, чтобы скрыть легко читающиеся эмоции. Ильфорте, не был мастером лицедейства, тем более в неожиданных ситуациях. Его стиль – лобовая атака, по красней мере, он старательно создавал этот образ и отступать от него не был намерен. Хотелось воспротивиться. Хотелось броситься и вцепиться в глотку, выговорив все, но он сдержался. Это ни к чем. Не время. «И ты будешь драться с этим отребьем? ТЫ?» Негодованию не было предела, на людей было плевать. Старые привычки остались и в этой жизни – «вожак может первым выбрать добычу».
Негодованию не было предела, но не сразу он понял его истинную природу. Их вождь, что свободно бегал по пустыне со своей стаей, теперь - просто цепной пес шинигами. Они ведь здесь по этой причине? Приказ шинигами. Вся стая.. Да, они стали сильнее, как Гриммджоу и обещал когда-то, они на другой ступени эволюции, но какой ценой?! Прихвостни шинигами. И плевать, что теперь эти шинигами живут в Уэко Мундо, это еще более возмутительно. Намного важнее то, что это - враг, а врага, как известно, надо бить.
Ильфорте скрипнул зубами, пропуская момент начала боя. Боя, который был ему «до лампочки». Участвовать в нем он все равно не сможет, даже если захочет. Гриммджоу уже ясно дал понять, что справится сам. Тогда, зачем он там стоит и смотрит думая непонятно о чем?
Возможно, ради этого взгляда, метнувшегося к подчиненному? Было видно, что пантера не ожидал сюрпризов от людей, и был неприятно ими удивлен. Сомнение, вот что видел Ильфорте в глазах своего босса. И это очень не понравилось. Это заставляло сомневаться, заставляло задумываться, заставляло не доверять. Пустые весьма недоверчивая братия. Единственный способ подчинить их, по мнению Гранца, это – сила. И в эту самую минут он видел момент слабости своего вожака. Всего мгновение, но видел. «Тебе нужна моя помощь, чтобы справиться с этими отбросами?» Все-таки, были и минусы в том, что он стал сильнее. Он стал слишком много думать не о том. Тем временем бой продолжился.
Отпрыгивая в сторону используя сонидо, чтобы не попасть под рикошет перекрестного огня, он оказался на кроне дерева, под которым стоял.
– Что ж, похоже, мое присутствие тут лишнее. Найду себе более интересную цель. – Он знал, что вожак заметить явную издевку во фразе, но сказал так намеренно, напрашиваясь на выяснение отношений. Разумеется, не сейчас, сейчас босс занят битвой, но позже обязательно припомнит. В исходе боя Ильфорте не сомневался. Конечно, смертные показали несколько сюрпризов, но одолеть Джагерджака им было не по силам. Очень жаль, что пантера сомневался, это больно укололо самолюбие быка. Неприятно думать, что столько лет служил трусу и эту нелогичную мысль он старался отогнать от себя. «Чертовы шинигами! Правильно говорят: «Хороший шинигами – мертвый шинигами»!» Больше ничего не оставалось, как используя сонидо покинуть это место, так он и поступил.

Крыши >>>

Отредактировано Yylfordt Grantz (14.06.2014 23:10)

+1

40

Эйфория от происходящего, пришедшая вместе с обострением всех чувств Гриммджоу, как обычно бывало при  любом, хоть немного заинтересовавшем его, сражении, сейчас больше напоминала патологическую: Большой кот чувствовал себя грандиозно опасным хищником, которому не возможно было причинить и капли вреда, наоборот, вред мог принести он и только он; чувство неуязвимости и превосходства над человечишками достигло своего предела. Наблюдая за мальчишкой-очкариком, который решил перекинуть все внимание вожака на себя, Пантера понимал, тот совершает роковую ошибку, но продолжает думать, что поступает рыцарственно, спасая девку. Забавно, как люди в своем слепом убеждении, что поступают правильно, ссылаясь на преданность и попытку помочь, уберечь близких от опасности, причиняют им значительный вред: выставляют слабости на всеобщее обозрение, не дают принять жизненный урок, стать сильнее. Парадоксальность во всем! Гриммджоу же считал, что брать нужно сразу все и самому, забивая на бедственность случая – только так можно было обрести силу, величие, уважение, веру окружающих во всесильность их предводителя. Иного способа заслужить всего этого Джагерджак не знал и знать не хотел.
Слабый заряд серо, выпущенный Джагерджаком в щит, несмотря на притупление контратакой  Квинси, начал разрушать его, обращать в пыль: стоит лишь Гриммджоу дунуть в сторону тепло-оранжевого треугольника и он раскрошится подобно тонкому слою стекла. Похоже, в бой рыжая не полезет, силенок не хватит, а вот с малым поиграть можно, к тому же, несмотря на напускное спокойствие, Пантере удалось «убедить» его, что шутить с хищником плохо. Теперь, узнав о парочке достаточно, после краткого колебаний и путанного внутреннего монолога, где основным вопросом стояло дело о неясности сил и потенциале противника, у Гриммджоу  наступила минута ясного и спокойного прозрения: враги не стояли стольких эмоций. Какого черта он вообще поддался искре зародившегося сомнения на счет этих жалких тараканов? Уловленная в интонации Ильфорте издевка и до этого взгляд полный… недоверия ли, сомнения в силе Короля? подействовали отрезвляюще. Показать бы Быку, чтобы не сомневался, да только не сейчас, успеет ещё.
Вот и вали, хрен с тобой, что тянул кота за яица то? - подумал про себя раздраженно арранкар и недовольно фыркнул.
Конечно, такое поведение оскорбляло, ударяло по самолюбию, но не бросаться же от одного дела к другому? Отвлекись сейчас Гриммджоу на Гранца - получи удар в спину, так что отводить пристального взгляда от Квинси он не собирался. Обычно более слабый противник, видя свое невыгодное положение в бою, в Уэко так и поступает, пусть даже он и будет воплощением самого благородства. Выждать удобного случая и сделать свой ход. Всегда стоит быть начеку, насколько бы ты не был уверен в себе и в силе своего потенциального врага – один из тех уроков, который Кот запомнил раз и навсегда.
- Докажи, - вдруг произнес совершенно спокойно Гриммджоу, но лицо по прежнему отражало то самое чувство - нетерпение. А доказать что? Что мальчишка способен быть тем, кем назвался, его противником. Противником  Гриммджоу Джагерджака.

+2

41

Вспышка от взрыва, длившаяся несколько секунд, заставила прикрыть глаза. Было опасение, что Гриммджоу воспользуется этим, чтобы нанести следующий удар, но сильный огонек реяцу не изменил своего местоположения.  Исида раскрыл глаза и посмотрел в его. Синие упрямые против хищных голубых. Два зеркала души. Что можно прочесть в глазах врага, кроме желания убивать? А в глазах хищника, желающего получить от своей жертвы все: завораживающую игру со смертью, упоение гибелью и утоление голода? Этот взгляд пробирал и заставлял натянутые тетивой нервы чуть ли не звенеть. Не будь здесь Иноуэ, было бы гораздо проще. Не было бы этого беспокойства, страха. Приходилось отвлекаться от своего противника, разрывать эти скрестившиеся мечи взглядов. Быстрого посмотрев на рыжеволосую девушку, Исида немного успокоился: её щит выстоял. Она невредима! Вот только следующего удара точно не выдержит. «Орихиме, убегай отсюда! При первой возможности!» Крикнуть это – значит привлечь к ней ненужное внимание. Нельзя. Не имеет права в этой игре два против одного.
Краем глаза Урью заметил движение и чуть повернулся, чтобы наблюдать за передвижением второго врага. Неужели «принц» решил вступить в бой? Или же решил выбрать более удобное место для наблюдения? Верхушка дерева представляла собой прекрасную, в отличие от корней, площадку. По уровню – тот явно был слабее, чем Гриммджоу, но сильнее многих врагов, с которыми квинси уже встречался. К его удивлению, тот произнес скучающе-витиеватую фразу и удалился. Неужели он настолько уверен в силе своего соратника? Или же засек какую-то другую цель? Кто здесь может быть рядом? Садо-кун? Куросаки? Кто-то из одноклассников? Но это, кажется, была уже не его проблема, а тех, с кем встретиться. Конечно, можно было заявить – «Закончу с тобой, разберусь с твоим другом», но Урью прекрасно понимал, что такой исход маловероятен. Поэтому счел благоразумным задать несколько вопросов, которые на этот момент беспокоили его больше всего:
– У тебя странная духовная энергия. Кто ты и что такое Эспада?
Сказанное Гриммджоу не давало покоя. Исида не понимал, что это за враг. Связан ли он как-то с теми событиями в Обществе душ или же нет? Какие его цели и цели этой организации? Чего он добивается, почему выбрали Каракуру? Это беспокоило его. Попытаться узнать хоть что-то – была одной из целей.
Квинси ожидал чего угодно, точнее, какой угодной атаки, но не этого почти приказного нетерпеливого «Докажи». Словно для него это было особо важным. Урью не понимал таких. Помимо сражении есть в этом мире достаточно способов развлечься. И куда цивилизованных. Подросток нахмурился сильнее. Это слово оказало на него странное влияние. Он всегда хотел доказать что-то кому-то. Дедушке – что сможет быть его продолжателем, отцу – что сможет совмещать отличную успеваемость, а в дальнейшем и работу, с долгом и квинси, и то, что квинси нужны этому миру, Куросаки – что он его сильнее. Но все это было или не главное или он сам заявлял о том, что кому-то что-то докажет, даже если это было никому не нужно. И вот теперь кто-то впервые требовал доказательств от него. Силы, умений и способностей. Это еще попахивало провокацией/

+2

42

====>Тренировочный подвал в убежище вайзардов

Сколько раз за день нужно пробежать, чтобы с уверенностью сказать, что долг выполнен? Перед собой и перед друзьями. Занятый тренировками, боями и выяснением отношений с вайзардами, Ичиго совсем подзабыл о семье и школе. Карин и Юзу, наверное, устали волноваться за него. К сожалению рыжий шинигами никак не мог их успокоить. Кто бы успокоил его самого? Тренировки давались тяжело. Даже маленькая стервозная Хиори была сильнее, что не уставала доказывать раз за разом, выпуская на нём пар (Хирако мог спать спокойно, пока). Вайзарды действовали грубо, подчас жестоко, но чтобы стать сильнее Ичиго должен был принимать их правила игры.
Его били, валяли, швыряли, как тряпичную куклу. Испытывали на прочность выдержку, которая и раньше постоянно давала сбои. Но игра с чувствами перешагнула все пределы. Стоило узнать, что друзья в опасности, как Ичиго мгновенно взвился.
«Какого хрена вы не сказали мне об этом раньше?» - взорвалось у него в голове.
Переживания за кого-то близкого стимулируют к росту больше, чем оплеухи или подножки. Здесь вам и страх, и гнев, и огромное желание победить несмотря ни на что. Только всё равно больно. К тому же, слова – не ложь. Ичиго почувствовал, что Исиде и Орихиме нужна помощь.
Промчавшись, как неистовый вихрь, мимо Хирако Шинджи, он вылетел на яркий солнечный свет, настоящий, а не поддельный. Как же давно он его не видел! Часы или дни?
С порога, сорвавшись в шунпо он пролетел с такой фантастической скоростью, что, казалось, сам ветер едва ли поспевает за ним. Но всё равно опоздал.
- Эй ты! – гаркнул Куросаки в спину синеволосому парню с дырой пустого в человеческом теле. Он хотел перевести всё внимание на себя. Что-что, а привлекать внимание у него получалось на «ура».
Зангецу острым концом плюхнулся к ногам, вонзаясь в тоненькую полоску земли между каменными булыжниками тротуара, грозя застрять там при дополнительном надавливании. К счастью Ичиго хватало ума не переносить вес на рукоять.
Одна рука держала меч, другая находилась в свободном положении, поднятая над уровнем груди и то ли собирающаяся сложиться в дулю, то ли готовясь к перехвату. Ноги, как всегда, были расставлены на ширину плеч. Пафосность позы ограничивалась лишь пафосностью горящего гневом лица.
То, что если побьют Исиду, ладно. Не они первые, не они последние. Другое дело – Орихиме. Одного взгляда на рыжеволосую «принцессу» хватило Ичиго, чтобы возбудить желание резать и бить, начавшее было спадать после пробежки от убежища вайзардов к месту стычки.
- Не знаю, кто ты такой, но ты зря решил напасть на моих друзей, - фраза прозвучала угрожающе грозно и, по задумке, должна была означать «мои друзья – это я, а меня не обижают».
По причине постоянной зашкаливающей самоуверенности временный шинигами неумеренно оптимистично оценивал свои силы относительно сил противника. Осознание неправильности анализа приходило, как правило, только после боя, когда раскатанный и укатанный в тонкий блин, он внезапно обнаруживал себя в больничном покое или гостем частного «реанимационного отделения» доброго дядюшки Урахары.
Несмотря на суровый жизненный урок, Ичиго продолжал с упорством барана проверять на прочность грабли, вставая на них вновь и вновь. Грабли не сдавались, Куросаки тоже.

+3

43

Гриммджоу редко давал возможность врагу сделать свой ход, а если же это и случалось, то арранкар, заинтересованный в игре, был полностью уверен, что противник, выкинув что-то необычное, его не разочарует. В случае с очкариком Квинси Джагерджак, видимо, просчитался. Гриммджоу счел мальчишку умным, а от таких вот многого можно было ждать, например от того же Заэля. Но не по очкам же надо оценивать умственные способности?! Гранц-младший был сумасшедшим, порой Джагерджаку становилось до дрожи неприятно находится с этим… впрочем, не так важно с каким, значимо только то, что Исида Урью не правильно использовал отведенное ему время, тратил его на вопросы, на которых ответы явно не получит. Получит он другое, совсем другое. Не так, как хотелось бы самому Гриммджоу, но что же поделать если до таких существ как люди слишком туго доходит?
- Бесишь, - пробурчал Пантера себе под нос. Может, следовало не вмешиваться и дать поиграть Ильфорте, а то ситуация тянулась донельзя долго и начинала надоедать, как и однообразные, каждодневные собрания Айзена в Тронном зале, повестки дня которых были не замутнены ни единой здравой мыслью. – Думаешь, я буду отвечать тому, кто не нанес мне не единого настоящего удара, сопляк?  Много чести будет. - Голос Гриммджоу напоминал рычание льва. Он не знал, где и когда мог его слышать, а значит – сравнивать не мог, но арранкар был уверен, так его голос должен звучать в данный момент.
Уловив в воздухе ещё одно присутствие, Джагерджак невольно оторвался от созерцания напряженного Квинси и наклонил голову в бок, словно пытаясь мгновенно включить все чувства и определить приближающегося по тому реацу, что уловила Пескиса в самом начале прибытия Гриммджоу и фракции в мелкий городишко. Странно было то, что он не мог сказать точно, уловил ли энергию до сего момента. Пескиса никогда не подводила хозяина, но сейчас, когда чужак должен был вот-вот появиться, арранкар не мог определить, каков по силе новый противник: реацу было неровным, как дыхание бегуна на последнем финальном круге.
Друг квинси, шинигами, или же это? – Злобно оскалившись и ссутулив до этого гордо расправленные плечи Гриммджоу посетила мысль о Погонщике, но тут же спала, забирая с собой груз, тяжестью не сравнившийся с многотонным Дворцом в Уэко.
То, что встретилось ему после, и вовсе заставило Гриммджоу привычно ухмыльнуться. Ещё один мальчишка, да причем нахально рявкающий, появился со спины. Торчащие в разные стороны  ярко рыжие волосы, ярче чем у девахи, черная одежда и точно такой же черный меч. Собственно, с фразой о друзьях Гриммджоу стало ясно, к чей стороне примкнул рыжий. Тогда, если судить по фразам Ильфорте, то этот пацан, раз уж очкастому была отведена роль принца, а девахе – принцессы, выходил верным скакуном рыцаря? Йо-о…
- А ты то ещё кто?
Знакомиться с новоприбывшим было не так уж и обязательно, выстрелить бы в него серо, да и дело с концом. Но раз Пескиса, да и он сам, не могли точно определить силу мальчишки, то не стоило бы списывать его со счетов раньше времени.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (04.07.2014 10:55)

+2

44

Синие стрелы, разрезавшие яркими вспышками небо,  не нанесли какой-то урон Гриммджоу Джагерджаку, который даже не сдвинулся с места. У него такая высокая защита? Впрочем, Исида на победу с одного выстрела и не рассчитывал. Мощь атаки была около 25 % от его первоначальной силы (правда, свой настоящий уровень Исида не знал), но как бы там ни было – все равно противник попался превосходящий по уровню реяцу. Впрочем, исход боя не всегда лишает количество, куда важнее качество и использование, как, взять например, этот образец ненужного распыления силы, приближающийся к ним  мерцающими шагами. На лице не дрогнул ни один мускул.
Конечно, ответов от Гриммджоу никаких не последовало. Что ж, это было слишком наивно, но все-таки, попробовать стоило, потому что порой некоторые  противники настолько были уверены в себе, что у них мозги отключались напрочь.
– Хорошо. Значит, мне придется выбить из тебя все ответы. Думаешь, что я показал тебе всю свою силу?
Глаза гневно сузились. Высказывание-оскорбление синеволосого было в духе Рюкена, а вот чего он не любил, того не любил. Если у того с учетом его силы и родства еще было такое право, то у этого выскочки-хулигана – никакого. Его гордость была задета таким равнодушием и пренебрежением противника, но присутствие Орихиме помогало держать себя в руках. Разговор был прерван появившимся чертиком из табакерки в лице временного недошинигами. Как всегда, не вовремя и, как всегда, не без демонстрации всей своей глупости во всей красе и блеске. У Урью уже от первого его выкрика дернулась бровь, а внутри поднялась волна недовольства, и уж что-что, а в адрес рыжего он себя не собирался сдерживать:
– Куросаки! Это мой противник! Я справлюсь без тебя!  – выкрикнул недовольно Исида, кинув взгляд на него.
Растрепанный идиот с тесаком предпочел остаться на земле, в свою очередь Исида посмотрел на него взглядом, каким смотрят орлы на детей, махающих внизу палкой: «Ну и что? Достал?» Пусть квинси и почувствовал некоторое облегчение и был рад этому придурку, реально оценивая свои силы и понимая, что самому ему не справиться. Не с новым оружием, вся сила которого была неизвестна, ни в таком состоянии, когда не можешь нормально сосредоточиться на своей цели. Да и куда важнее было доставить Орихиме в безопасное место, чем вступать в бессмысленный бой. Без этого он не смог бы нормально сражаться, да и Ичиго вернее всего тоже. Квинси повернулся в пол оборота, не отпуская тетивы лука, чтобы оба «противника» были в поле зрения, но на прицеле только Гриммджоу.
Исида особо дружелюбным с Куросаки никогда не был. И не мог быть, но, тем не менее, это не мешало им общаться и приходить на выручку друг другу. Кажется, с момента их последней встречи прошли года, а ведь на деле – не больше дня, как Ичиго сорвался в открытое окно на помощь Кучики, а теперь – вот ему и Орихиме. Такое ощущение, что тот день все еще продолжается.  Нападение на него неизвестного, встреча с отцом, пребывание в больнице, возвращение сил – все слилось воедино. И вот, теперь у них новый неизвестный враг. Все – не случайно.
Слова Куросаки о защите друзей были одновременно очень открытыми и предельно честными, но вместе с тем и глупыми: ведь зная об отношениях между людьми, легко использовать их для многих грязных приёмов. Сам Исида Ичиго никогда бы не назвал прилюдно, тем более, при враге  вот это вот рыжее недоразумением своим другом, пусть так оно и было. И признать в такой момент, что все так, как сказал Куросаки, как бы по умолчанию признавая себя его другом на радость рыжего, он не мог, поэтому добавил раздраженно:
– И я тебе не друг!
Все, съел? Явился, не запылился. Кто тебя тут звал и кто просил вмешиваться? Так и хотелось взять остро отточенную иголку самого большого размера из набора, оставленного в  школьной сумке в больнице, ткнуть пару раз в него, чтобы сдулся, исчез и больше не выделывался. «Куросаки, ты никогда не изменишься, но, может, оно и к лучшему». На губах появилась легкая усмешка.

+1

45

До Куросаки Ичиго никак не доходило, почему Исида и его противник поднялись над землёй и собирались выяснять отношения в воздухе. Однако ему неудобно было находиться ниже них уровнем. Неудобно и как-то обидно.
Помимо неудобства позиции его смущала непривычная дилемма: кого спасать первым – Исиду или Иноуэ. С одной стороны, Орихиме находилась в не лучшей форме, и Ичиго не знал, что с ней (незнание порождало тревогу), а Исида пока стоял на ногах и даже огрызался. С другой стороны, Орихиме конкретно сейчас никто не трогал, и она находилась в относительной безопасности, тогда как Исиде, того и гляди, могли не хило накостылять (вдвойне нехорошо, потому что, если то и должен был тумака гордецу в белых тряпках, так это Куросаки).
Перехватив тесачок поудобнее, придерживая его своим плечом, временный шинигами резво поскакал вверх, поближе к эпицентру действий.
На вопрос синеволосого парня в белой форме, похожей по покрою на одёжку богов смерти, он отреагировал практически идентичным вопросом.
- Таки я не понял, кто ты такой, - произнёс он, обращаясь к арранкару, а потом поковырялся в ухе и небрежно бросил в сторону Исиды:
- Заглохни. Не видишь, я тебя спасаю. Спасаемым по статусу не положено жаловаться.
Где-то кому-то он уже говорил это. Только он упорно не мог вспомнить, где и когда, и главное – кому. Но не всё ли равно?
К заявлениям типа «шинигами и квинси враги навсегда» Ичиго так привык, что уже не воспринимал их всерьёз. Естественно, Исида шутил и, за одним, выпендривался. Рыжий с удовольствием отметил, что перетянул внимание на себя.
Правда потом он вспомнил про один факт, который привёл его в ярость. На арранкара юноша не смотрел, весь поглощённый этой мыслью.
- Эй, Исида, какого меноса ты нашил кружева на мою подушку? Рукия увидела их и так-так…
Ичиго развёл руки в сторону, пальцы дрожали. Челюсть тоже. Зашкалившие эмоции ввергли рыжеволосого воителя в ступор. Он только и мог, что раззевать рот и перебирать пальцами, как будто пытался задушить лучшего друга.
Наконец он всё же смог выдавить из себя нечто членораздельное:
- А если бы увидели отец или Юзу?
Ичиго не пришло в голову, что его собственный ор о позоре может собрать куда больше зрителей, чем одна-единственная подушка, с которой уже содрали кружево.  Не говоря уже об арранкаре, которому ничто не мешало слушать вопли временного шинигами.
- Чего? – буркнул Куросаки, скосив глаза на синеволосого парня и вспоминая, зачем он здесь. – Твоим противником буду я.

Отредактировано Kurosaki Ichigo (15.07.2014 17:18)

+1

46

В последний раз в такой ступор его вводили, нет… пожалуй, в такой ступор Гриммджоу не вводили ни разу. Игра должна была быть завораживающей и не такой долгой, без лишней болтовни и с огромной кучей разрушений. Впрочем, конечно же можно было кидать короткие фразы противнику во время сражения, но сейчас ситуация была какой-то перевернутой с ног на голову: складывалось впечатление, что Пантера попал в дискуссионный круг, где в основном "драки" были словесные, переходящими на личные оскорбления, короткие выпады, но до главного дела–драки так и не доходило. Чертовски обидно. Постоянно вылезающие словно из неоткуда лица напрягали, тянули время, расписанное по секундам, и не давали нормально воспринимать происходящее. Терпение, и без того имеющее очень маленький период, подошло к обрыву и намеревалось спрыгнуть вниз и к херам размозжить голову, только не себе конечно, а раздражающим факторам вокруг. Да, идея отличная, но похоже не такая уж и быстрая в плане исполнения.
Джагерджак уже было хотел ответить на вопрос рыжего шинигами, но тут же заткнулся, потому что выше упомянутый не стал дожидаться ответа и начал выкрикивать очкастому что-то не совсем понятное для Гриммджоу. Опять. «Ёпта, может, они ещё и между собой подерутся, и мне ничего делать не нужно будет? – сарказм. А ещё Гриммджоу подумал, что представление от двух щенков  -  развод чистой воды. - Сукины дети».  Разве будут так называемые друзья затевать ссоры у врага на глазах? Глупо было бы в это поверить. И осматривая противников, Гриммджоу подмечал для себя все новые и новые факты. Что же, познакомиться с ними было не такой уж и плохой идеей, почему бы и не понаблюдать со стороны, да и своеобразная нелепица действительно забавляла.
Собственно, оба человечишки были разной масти. Играя бы в Дурака, Королем, ну или же Вальтом, был бы очкастый, карта достаточно большая, чтобы покрыть мелочь, но явно не козырной масти, а вот рыжий… Сила в мальчишке была определенно, а наглости ещё больше.
Кот улыбнулся, а вместе с этим и оскалила клыки маска, повторяя мимику хозяина. Быстро переметнув взгляд от одного к другому,  арранкар наконец выбрал того, с кем собрался поиграть по-настоящему, не так, как хотел до этого. Что же, стоило появиться сильнейшему, и выбор падал на него, точно так же как и когда-то в Пустыне. А может, данное было рефлексом? Но сейчас это было не так важно, главное – проверить все и вся, проверить шинигами на прочность, на остальное же было плевать: с Квинси разобраться не стоило особых усилий, да и синеволосый был уверен, что раз пришла помощь в виде шинигамской морды, то Исида в сражение лезть не будет, по крайней мере пока, а уделит внимание девахе.
- Ха, да срать мне, можете нападать хоть вдвоем! – Взревел Гриммджоу. – Я все ещё жду, а терпение, скажу я вам, не мой конек! Хей, шинигами, покажи на что способен!

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (19.07.2014 23:14)

+1

47

Конечно, Куросаки не был бы Куросаки, если бы не влез в самый эпицентр событий, чтобы получить там по максимуму. Так что стоит ли удивляться, что он в мгновение ока поднялся к ним, в небо, где до этого прощупыванием способностей друг друга начиналось сражение двух поклонников белого цвета? Как же без него! И его криков! От очередного заявления тонкая бровь дернулась уже сильнее.
– Умолкни! Я не нуждаюсь в твоей помощи, Куросаки! – выкрикнул Исида, взбешенный таким заявлением, хотя расстояние уже позволяло не кричать. Нашел трепетную принцессу! И где этот, с позволения сказать, спаситель носился, когда Орихиме нуждалась в помощи? Но высказать это квинси не мог, потому что рыжеволосая девушка могла услышать. Это  расстроило бы её. Ничего, потом он ему это припомнит. При ней подросток всегда старался сдерживаться – точнее, в начале разговора, потому что дальше этот идиот выбешивал так, что не было никаких сил терпеть, и не важно, кто был рядом, черноволосый подросток в очках просто начинал орать, пытаясь в чем-то переубедить эту бестолковую рыжую голову.
Урью уже сто раз успел забыть про ту несчастную подушку и кружева. События вчерашнего вечера, как и причины, послужившие толчком для такой «мести» были так далеко, что казались неправдой.  Широко распахнув глаза, Исида завис. Вот как тут можно отреагировать? И как можно объяснить, что сейчас не время и не место выяснять отношения?! Вид у Ичиго откровенно был придурковатый. Точнее, во много раз придурковатее обычного. Рекорд. Исида мысленно закрыл лицо рукой и покачал головой. Хотелось одновременно уйти отсюда подальше, чтобы не слышать продолжения и съездить Куросаки в челюсть. Квинси поправил очки за перемычку на переносице левой рукой, убрав ту с тетивы. Почему-то сейчас он чувствовал себя спокойнее и увереннее. Если бы не было этого придурка, подобный жест в присутствии врага был возможен только в одном случае – когда победа была в кармане.
Вот что можно было ответить на такое заявление и выставить себя идиотом?!
«Наверное, потому что мы враги?»
Не то!
«Потому что ты оставил меня с вонючим и надоедливым Коном?»
Тоже!
Самый очевидный и простой ответ: потому что ты разозлил меня, но разве такое озвучишь? Когда до этого недошинигами дойдет? А еще – кажется, эффект был произведен очень даже хороший. Исида уже сам не помнил, почему его месть вылилась именно в такое. Хотелось сделать что-то особенное, чтобы Ичиго точно увидел, взбесился. О родственниках Куросаки он в тот момент не подумал. Просто сделал и все. Да с другой стороны раз заслужил – получай. Поэтому Исида выбрал в качестве ответа совсем другой вариант, зная, что его другу такое не понравится.
– О, Кучики-сан оценила мой дизайн? У нее, в отличие от тебя, есть вкус! –  Урью дернул плечом, решив и дальше изображать из себя последнюю сволочь, которая ни перед кем и ничем не оправдывается, тем более, перед какими-то недошинигами. –  Твои проблемы, – подытожил он холодно свой приговор, стараясь отсудить настрой Ичиго устроить разборки здесь и сейчас. 
После такой перепалки сделать вид, что он  враг Куросаки – не выйдет.  Дальше отпираться бесполезно. Как теперь докажешь, что не друг, когда мало тогда, что был у него дома, так еще нашил кружева на подушку! Не друзья? Ну-ну. Но квинси этого не признает. Чтобы шинигами не задрал нос до Уэко Мундо. Впервые Исида был близок к тому, чтобы пожалеть о содеянном. Лучше бы действительно перешил форму – это обнаружил бы не сразу. И очень сильно хотелось за это пристрелить этого недоумка.
Вступать в бой он уже и не собирался, тем более, что куда важнее было позаботиться о безопасности Орихиме. Судя по виду Гриммджоу и его реакции – они были с рыжим одного поля ягоды. Терпения почти близко к нулю – чуть что и сразу вспыхнули. Чудо, что не взорвался раньше. Следя за обоими «собеседниками», Урью отметил, что их противник явно взбешен.
– Я не буду участвовать в нечестной битве. Выбирай себе противника, – посмотрев в сторону синеволосого, произнес он уже своим спокойным и холодным голосом. Исида реально оценивал свои силы – лучше всего было бы уйти, оставив все Куросаки, но гордость требовала того, чтобы уйти с поля брани достойно и величественно.

+1

48

Светловолосый "принц" Ильфорте, похожий на героя седзе-манги, о котором все позабыли, ушел. Слова про "цель" неприятно царапнули сердечко, потому что в них таилось обещание - кто-то другой, ни в чем не виноватый перед ним, станет его жертвой. Хотелось крикнуть в прямую спину "Зачем вы это делаете?!", остановить, не дать совершить задуманное злодеяние, но его уже не было. Они остались втроем - Исида-кун, Гриммджо и она. Вот только даже с уходом Ильфорте преимущество в виде одного противника они с Исидой-куном не получили. Слабейший ушел, подчинившись приказу сильнейшего, а численность "двое против одного" роли не играла.
Торопливо отбежав в сторону, Орихиме убрала испещренный трещинами щит, который грозил рассыпаться пылью в любую секунду. Вот и все... Сейчас она, как ни горько это было признавать, ничего не могла больше сделать. Эта атака - как Орихиме подозревала, не самая сильная со стороны Гриммджо - все-таки сильно вымотала ее, а атаковать в ответ с помощью Цубаки-куна... Нет, она не сможет этого сделать, потому что силы ее желания недостаточно, а Цубаки попадет под ответный удар и пострадает.
О ее присутствии словно забыли. Это бой один на один, между Исидой-куном и Гриммджо, она не могла вмешаться, но начать его они не успели. Улицу накрыло волной силы. Такой знакомой и родной.
Яркие рыжие волосы, черная форма шинигами, огромный тесак, небрежным ударом воткнутый в асфальт с такой силой, что он пошел трещинами. "Куросаки-кун!" Ее друг стоял в эффектной нарочито небрежной позе плохого парня из аниме, и это было так круто и стильно, что Орихиме зажмурилась, переводя дыхание от охватившего ее восторга. Вся поза Ичиго выражала уверенность, решительность и непоколебимость. Сердечко в груди застучало-забилось быстро-быстро, на покрытых детским пушком щечках против воли появился легкий румянец-предатель, а на душе стало так тепло-тепло, спокойно-спокойно. "Теперь все будет хорошо, обязательно!" Орихиме в этом ни капли не сомневалась, потому что Куросаки-кун был очень сильным. Он был сильнее всех мальчишек в Каракуре, и вообще сильнее всех в мире. В обоих мирах. Не только потому, что он запросто мог победить сразу несколько десятков человек, а потому что никогда не сдавался, не опускал руки, и всегда шел вперед, к намеченной цели, несмотря ни на какие преграды на своем пути. Шел, падал, поднимался и снова шел. Куросаки-кун был настоящим сказочным героем, который сражался со Злом и побеждал. Он был удивительным. Орихиме когда-то полюбила его с первого взгляда и с тех пор бережно хранила свое чувство. Ичиго стал ее личным солнцем в ее мирке.
Орихиме вглядывалась в карие глаза, пыталась поймать их взгляд, прочитать, что же в них скрыто. У Куросаки-куна были очень добрые глаза, что бы он ни говорил и ни делал, как бы сильно ни хмурился, ни ворчал и ни злился. А когда он внезапно улыбался, на сердце сразу становилось очень легко. Словно небо было долго-долго затянуто свинцовыми тучами, а потом ррраз! - и из них выглянуло солнце. Рыжее-рыжее, как апельсин, с лучами-колючками, и очень доброе… Ее собственные глаза сияли, словно отражая свет фонаря и звезд.
А бой все не начинался. По одной простой причине - Куросаки-кун и Исида-кун снова начали ругаться. Ох уж эти постоянные мальчишеские споры на тему "шинигами - враги квинси" и "мы не друзья!". Глядя на громко ругающихся Куросаки-куна и Исиду-куна, который снова стал самим собой, Орихиме не смогла сдержать радостной улыбки. Вот теперь все как обычно. Все так, как должно быть. А то, что они спорят... Это традиция, и все. Они ведь столько пережили вместе, сражались плечом к плечу. Как же они могут быть врагами? Вот только слишком увлекшиеся спором мальчики, казалось, забыли о присутствии Гриммджо, а вот Гриммджо о них не забыл и вмешался в их перепалку, напоминая о себе. Орихиме с судорожным вдохом прижала сцепленные пальцы к груди. "Куросаки-кун, Исида-кун, пожалуйста, пусть с вами все будет хорошо!"

+2

49

Ичиго чуть не завопил на слова Исиды. Ни тебе «извините», ни тебе объяснений. Нашил кружавчики по доброте душевной. Добрейший из квинси.
Естественно, Кучики-сан понравилось. Бесплатное шоу как-никак, с Куросаки в главной роли. Ведь не её же так здорово попозорили...
Как относится Урью к своей проделке, кроме сожаления? О сожалении не могло быть и речи. Вид лучника говорил о том, что он скорее доволен, нежели расстроен. И уж тем более не испытывает угрызений совести. Так как?
Ичиго показалось, что квинси просто-напросто о ней подзабыл и вспомнил только сейчас. Это вдвойне бесило, так как пострадавшей стороной выступал временный шинигами, а его друг ярко продемонстрировал, что ему наплевать на повышение или понижение общественного статуса.
Арранкар, не участвовавший в дружеской перепалке, подал голос, после того, как обе стороны вволю высказали взаимное недовольство друг другом. У Ичиго рефлекторно дёрнулось правое веко.
- Чёрт! – гаркнул он. – Исида, не увиливай от ответа!
Потом, обращаясь к арранкару:
- Подожди.
Разборка с Исидой требовала детального и своевременного разрешения. Как в случае с лапшой, которая могла прокиснуть, если настаивать её сутки в тепличных условиях, так щекотливые темы протухали по истечении определённого времени. Пустые никуда не денутся. Не с его счастьем.
К сожалению, Исида, в отличие от Куросаки, думал совсем иначе.
Он предложил арранкару выбирать себе противника так, словно имел на это право. Тут парень не выдержал, и от души заехал носком левой ноги лучнику по спине между лопаток.
- Драться буду я. Лучше присмотри за Иноуэ.
Ичиго посмотрел вниз, туда, где стояла Орихиме. С девушкой вроде всё было в порядке. Но он всё равно переживал за её самочувствие, как физическое, так и душевное. Рыжеволосая девчонка смотрела на него с обожанием, и новоиспечённый герой как-то незаметно даже для себя самого приосанился. Щит, который она держала до того, рассыпался и исчез. Ичиго оставалось лишь надеяться, что и заколки также не повреждены.
- …И не вмешивайся.
Он поковырялся в ухе, демонстрируя независимость и спокойствие перед лицом сражения с сильным противником. На самом деле, Ичиго беспокоился не только об Иноуэ, но и об Исиде. Он не хотел подвергать друга опасности. Что-то подсказывало ему, что Урью не продержится против этого арранкара.
Повернувшись лицом к лицу врагу, временный шинигами перехватил Зангецу покрепче и произнёс:
- Готово.

+2

50

Терпение лопнуло как бутылка, внутрь которой закинули зажженную петарду. Тонкие стенки разрушились, а взрывная волна свободно разлетелась во все стороны, задевая своей энергией остальные «бутылки». Слова Гриммджоу, произнесенные не так уж и давно, эффект возымели, но и для этого ему пришлось подождать. Людишки продолжили спорить, будто его и вовсе не замечая, и Джагерджаку уже было хотелось наплевать на выстроенную вокруг себя стену спокойствия и некого благородства, выраженного именно в терпении, как, наконец, двое между собой решили все проблемы. Пантеру даже немного задело, что в первую же секунду после такой очевидной провокации с его стороны рыжий шинигами и квинси не поддались, наоборот, ушли в глубь своих проблем, будто арранкар не стоит и капли внимания «благодетелей». Менос их подери! Такое обращение как к таракану действительно било по самолюбию. Он не какая-то там сошка, он сам пришел сюда, привел за собой верную ему фракцию, чтобы доказать - он все ещё в праве решать сам за себя, не подчиняться другим. Он все ещё Король, которым его считали до этого, которым он считает себя! Никакие реоки не смогут купить его, обещая силу, и уж тем более решить гордости.
- Готово, - голос был обращен именно к Гриммджоу. Ну наконец!
Отведя плечи назад, наклонив голову в бок и хрустнув позвонком, снимая напряжение и разминая затекшие мышцы, арранкар хмыкнул:
- Я уже думал, что придется вмешаться в вашу беседу. - и про себя добавил: "Силой конечно."
Похоже, его услышали. Все шло как надо: его противник силен, «честная» игра один на один и зрители, – идеальный расклад.
Было в рыжем что-то, что притягивало Гриммджоу. Мальчишка вызывал у него прилив разносортных эмоций, если же Квинси для Кота был мозгом, то шинигами сердцем. Хотелось показать ему, что значит быть побежденным, как подавленность и чувство проигрыша заставляют подниматься вновь и вновь, заставляют пытаться стать сильнее и идти дальше… Разбить сердце, чтобы его не возможно было собрать вновь. Такие мысли были в новинку, но терять «ценный экземпляр», потенциал не хотелось.
Нет, убивать он его не будет, но трепку задаст хорошую, пусть не сомневается.
Я сделаю тебя, будь уверен, Куросаки.
Переместившись в сонидо к мальчишке за спину, Гриммджоу отвел руку назад, для удара: кулак пришелся по спине. Ха, а вот и не готов! Бить в спину было подло, не в правилах честного боя, но кто говорит о честности, когда противостоит Гриммджоу Джагерджаку?
Безумно-довольный смех арранкара разрезал напряженную тишину.
Для себя он уже все решил, главное постараться не убить рыжего, а дальше - как получится…

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (01.08.2014 15:40)

+2

51

По представлениям Исиды, который к любой ситуации привык подходить с определенным, хорошо продуманным алгоритмом действий, ситуация должна была разрешиться просто: выбор предоставлялся их противнику, который? вернее всего? будет сделан в пользу временного шинигами. Если бы его спросили почему, он бы не смог ответить. Вариантов было много – они похожи? Стиль боя Ичиго больше подходит для сражения с таким противником? Или Гриммджоу привлекла бОльшая сила и так заметно его собственное нестабильное состояние? Возможно, что-то одно, возможно, все вместе или вообще что-то другое. А дальше – Исида бы спокойно позаботился об Орихиме. Но жизнь, а особенно один рыжий, всегда вносят свои коррективы, не вписываясь ни в какие схемы. Ичиго эта подушка до сих пор не давала покоя, и Урью стало до чертиков интересно, что же там такого случилось, что вызвало такую реакцию. Но все же, никаких нервов с ним не напасешься…
– Куросаки! – когда слов, чтобы достучаться до этого идиота, не хватало, Исида выкрикивал его фамилию, вкладывая в свои интонации все накопившееся негодование и гнев. Вот как ему доказать, что сейчас не место и не время для того, чтобы устраивать разборки из-за такой мелочи?! Только полный кретин может заявить противнику, доведенному до предела, чтобы тот подождал. Так часто бывает в глупых фильмах, когда в разгар сражения герои выясняют отношения, а тем временем злодеи просто стоят в сторонке, курят, комментируют, возможно, снимают видео на телефоны, давая возможность вдоволь наговориться. В реальном бою такого нет. Пока он завис, пытаясь найти подходящий ответ на это его «не увиливай ответа!», желательно настолько холодный и жесткий, чтобы у рыжего в голове даже мыслей не возникло, что-то спрашивать у него в будущем, но тут… ему прилетел сильный удар в спину. Ногой. Вот чего не ожидал, того не ожидал, и широко распахнув глаза, квинси полетел вниз, потеряв контроль над луком. Было не столько больно, сколько обидно. Тем более, на глазах у врага и Орихиме!
Затормозить ему удалось почти у земли, собрав реяцу под ногами, но приземление было довольно ощутимым. Уйти с поля боя достойно не удалось. Исида быстро поднялся на ноги, поправил почти слетевшие очки и на этот раз злость на рыжего недоумка (так опозорить перед лицом врага!) вылилось в следующую фразу, не отличающуюся какой-нибудь логикой, да и смыслом тоже.
– К-Куросаки, ты!!!
Хотя значение было, наверно, таким: "Я обошью кружевами все твои подушки! И одеяла! И форму! Кона! Школьную сумку! И всю комнату заклею бантиками! И заставлю за этим наблюдать, крепко-накрепко пригвоздив стрелами к стене!" В этом было обещание долгих насмешек и издевок, ответных пинков и подзатыльников – все, что обещало сделать жизнь Ичиго еще веселее и непредсказумее. Синие глаза гневно сверкали, стремясь заморозить Куросаки своим холодом, но у того, наверное, уже выработался иммунитет. Исида потер левой рукой спину, место, куда пришелся удар, недовольно слушая его указания. Чуть кивнул в ответ, давая понять, что все понял:
– Мог бы этого и не говорить.
Как будто Урью бы когда-то смог бы поступить иначе и бросить Орихиме в опасности. Да за кого он его принимает? Может, они и по разные стороны, как шинигами и квинси, но цель у них по большей части всегда совпадала. И защита тех, кто не может за себя постоять, была на первом месте. Теперь оставалось только наблюдать за сражением со стороны. Почувствовав изменение в духовных частицах, Исида с ужасом понял, откуда будет нанесена атака.   – Сзади, Куросаки!
Удар был нанесен точно также, как недавно ему самому. Порой сделанное нами возвращается также быстро, как и ушло, но как бы Урью не был зол на Ичиго, переживание за друга было сильнее обид. Но чем-то помочь, кроме окрика он не успел, потому что атака была нанесена быстрее, чем он сам успел среагировать, и уж тем более, вновь пробудить свое оружие.

+2

52

Судя по реакции квинси, тот не спустит Ичиго его последнюю выходку с рук. Обязательно сотворит что-нибудь гадкое в отместку, по принципу «я не мстительный, просто зол и память хорошая». Опыт общения с Урью подсказывал временному шинигами, что его месть будет изысканно-тонкой и немного… девчачьей.
Ну там что пришить, нашить, приклеить, пририсовать… Нет, пририсовать – это по части Рукии. У Исиды и без того много опасных и страшных талантов. Одной подушкой в кружавчиках дело на сей раз не ограничится.
Ичиго мысленно решил запирать комнату на ключ всякий раз, когда уходит, связывать Кона и закрывать окно на шпингалет. А во избежание попытки отца влезть к нему без спроса повесить на двери табличку «Ядерные отходы» с символом радиационной опасности. Вот что хочет, пусть делает.
Рыжему воителю даже в голову не приходило, что отец искренне уверовав в опасность может вызвать в дом соответствующие органы, и те, как положено, просто выломают дверь, обнаружив внутри связанное тело Ичиго с кляпом во рту (они ведь не знают, что это Кон).
Тем временем у арранкара заканчивалось терпение, о чём он не постеснялся прозрачно намекнуть обоим друзьям. Исида прислушался к голосу разума и уступил место лидера временному шинигами. А временный шинигами стал серьёзнее, внутренне собираясь перед предстоящим боем.
- Прости, арранкар, - произнёс Ичиго без сожаления в голосе, - всё закончится очень быстро.
Самое время показать и ему, и себе, каких успехов удалось добиться в контроле над маской под «чутким» руководством вайзардов.
Под рукой, раскрытой ладонью, приложенной к левой половине лица, начало образовываться и расползаться нечто белое и вязкое. Оно быстро принимало очертания маски Пустого.
Ещё до тревожного выкрика Исиды Ичиго почувствовал стремительное движение реяцу. Раньше чем увидел, как фигура арранкара переместилась ему за спину. Движение напоминало сюмпо шинигами, но было быстрее и шумнее.
«Врёшь, не возьмёшь. И не таких обламывали».
Кучики Бьякуя пытался когда-то на собственном примере разницу в уровне их скорости, и оказался посрамлён. Он говорил гордо и пафосно, демонстрируя превосходство. Да только что толку. Сильнее тот, кто хочет быть сильней. Куросаки Ичиго ничего не хотел так, как силы - защитить всех. Пора и впрямь наконец показать, чего он стоит.
Временный шинигами, единым порывом ушёл в сюмпо, материализуясь за спиной арранкара и замахиваясь Зангецу в ответном рубящем движении. Удар такого тесачка, который он сжимал в своих руках, способен разрубить тело здорового мужчины пополам, как нож кусок размякшего в тепле сливочного масла.

Отредактировано Kurosaki Ichigo (09.08.2014 18:22)

+1

53

Можно было догадаться сразу, что Квинси поймет ход противника и попытается предупредить друга, но вот чтобы шинигами успел увернуться и ответить самостоятельно?! Гриммджоу был уверен, что удар придется прямо по назначенному месту «центру мишени». Был бы Пантера обычным человеком, его удар не принес ни капли вреда мальчишке, потому что позвоночный столб -  прочный комплекс, с одного удара не повредить, но вот в случае с арранкарами дело обстоит иначе: разница в силе между ними и людишками в сотни если даже не в тысячи раз. Попади бы он по уязвимой точке - в результате противник потерял способность продолжать бой на период времени от нескольких секунд до бесконечности (конечно принимая в расчет его устойчивость и выносливость). «Стратегия серьезного боя не преследует задачи сделать просто «больно» противнику: если последний опасен, то эффект боли вызовет лишь отчаяние и злобу, которые удесятерят его силы. Стратегия требует привести противника в состояние невозможности сопротивляться», - эти слова колыхались в памяти не известно от кого (может, когда то Гриммджоу пожрал душу этого смертного), но были совершенно не правильными. Эффект должен был быть как раз противоположен: привести в ярость, чтобы было интереснее, ну а вот потом можно и концовку. Только главным во всех словах было это Попади бы! Нахрен его!
Извинения рыжего и эта самоуверенность в его голосе давала арранкару на секунды терять самообладание. Наглые враги и их довольные рожи попадались ему и до этого, но не один из них ещё ни разу так не резал Коту глаз.
Увернуться от ударов Гриммджоу было всегда сложно. Даже самые натасканные в Уэко соперники-адьюкасы, быстрые и ловкие, не всегда могли увернуться сначала от удара мощных лап и хвоста Пантеры, а потом и от пасти: острых как бритва зубов, плотно сжавшихся на глотке. После того как Гриммджоу сломал маску, а значит стал сильнее, такое от врагов совсем перестало быть возможным, до сего момента… Куросаки (спасибо за информацию Исиде) был целым набором с сюрпризами: открываешь одну коробку, а в ней ещё одна поменьше размером, а там дальше и другая. Открывай все пока не доберешься до главного - утомительно и раздражающе.
Джагерджак, широко распахнув глаза после того как противник ушел от удара, как в замедленной съемке повернул голову назад. То, что он увидел после и в правду стало сюрпризом: на лице щенка образовалась маска. Гриммджоу почувствовал что-то настолько близкое и знакомое, но не мог поверить, пока не увидел. Пустой наполовину? Ха, зашибись! Все складывалось в один большой пазл, до завершения которого недоставало каких-то нескольких кусочков, затерявшихся не так далеко. Их можно найти прямо сейчас, стоит лишь присмотреться.
Гриммджоу рванул вперед, но под удар тесака все же попал, прочувствовав как лезвие разрезало ткань и неприятно обожгло металлом кожу. Быстрый гаденыш, а ещё и сильный. Уровень силы До и После одевания маски был разным – это означало что она давала своему хозяину преимущество.
Встав напротив врага и наладив с ним зрительный контакт, Гриммджоу Джагерджак оскалился в улыбке и довольно прорычал:
- Куросаки значит? А ты полон сюрпризов! – хмыкнул голубоволосый арранкар и развернулся в пол оборота так, чтобы шинигами мог увидеть его спину. – Но в следующий раз тебе придется бить точнее и сильнее.
Там, где по всем правилам должен был находиться глубокий порез, не было и царапины. Иерро Гриммджо никогда не подводило...

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (14.08.2014 19:16)

+2

54

Орихиме продолжала стоять внизу, подняв голову и глядя на небо, туда, где сейчас находились ее самые лучшие друзья. Пусть они и ссорились, как всегда, но девушка отлично понимала - Ичиго беспокоится не только о ней, но и об Исиде. Все эти грубости и колкости - лишь желание оградить его от опасности, не дать ему участвовать в сражении. Скорей всего, парень считал, что этот незнакомец сможет победить квинси. И если бы это произошло, Куросаки во всем винил бы именно себя.
Вот взор Куросаки-куна опустился вниз, и девушка, все это время глядевшая на него с восхищением, случайно встретилась с ним взглядом. По тому, как Ичиго выпрямился, Иноуэ поняла, что тот прочитал ее эмоции. Это было не удивительно: широко раскрытые глаза ее так и светились обожанием, губы слегка подрагивали.
- Драться буду я. Лучше присмотри за Иноуэ.
От этих слов Орихиме вспыхнула, еще более яркий румянец залил щеки. Куросаки-кун, ты волнуешься за меня... Но я не такая слабая, я сама могу позаботиться о себе..
Конечно, все это чистая ложь. Если бы здесь  не было ее друзей, она давно бы погибла. Этот арранкар не пожалел бы ее, мокрого места не оставил.
Вновь пришло знакомое чувство беспомощности, желание во что бы то ни стало помочь Ичиго и Исида. Но сейчас это было невозможно. Ее силы могут пригодиться лишь для того, чтобы лечить раны этих двоих после боя, но нельзя, чтобы до такого дошло.
Раны.. Именно по вине этого голубоглазого покой был нарушен. Иноуэ резко перевела взгляд на Гриммджоу, машинально сжав нежные пальчики. Она с беспокойством глядела, как арранкар начинал потихоньку "выпускать пар". От его недавнего спокойствия не осталось и следа. Кажется, причиной для этого послужило игнорирование его слов. Ведь, в какой то степени, задели его гордость и самолюбие, а эти качества (Орихиме не сомневалась) у него были, и в достаточно большом количестве. Даже нет, нужно сказать иначе: этот Кот состоял из этих чувств, он был ими полностью "пропитан".
Неожиданно со стороны Ичиго последовал пинок, и Исида, которому пришелся удар, полетел вниз. Иноуэ, с непониманием глянув на временного синигами, стремглав бросилась к квинси, с желанием помочь ему. Однако помощь ее не потребовалась, Исида-кун и сам смог быстро подняться на ноги. Удивительно, как при таком падении его очки полностью не слетели. Кажется, они были достаточно узкими и хорошо держались.
Подбежав к Урю, Орихиме остановилась, с беспокойством оглядев его.
- Исида-кун, с тобой все в порядке?
Голос девушки подрагивал, дыхание немного сбилось от бега и волнения. Дожидаясь ответа, рыжеволосая вновь окинула взглядом действия, разворачивавшиеся в небе.
Внимание рыжеволосой вновь привлек Гриммджоу.  Вот он наклонил голову и хрустнул позвонками. Это служило началом битвы, и Ичиго нужно было быть предельно осторожным. Хотелось крикнуть, предупредить парня об этом. Однако, озвучить свои намерения Иноуэ не успела, ибо рядом раздался голос Исиды:
– Сзади, Куросаки!
Все произошло быстро. Арранкар вдруг исчез из поля зрения, а через секунду уже был за спиной Ичиго, занося кулак для удара. Девушка не поверила своим глазам. Разве возможно так быстро двигаться? До сегодняшнего дня Орихиме не видела ничего подобного, а посему изумлению ее не было предела. Ведь она даже не успела бы предупредить рыжеволосого. Даже подумать об этом. Скорость превзошла мысль.
Что же это за техника такая?
Название данного приема она не знала. Да она даже и не слышала, что можно передвигаться с такой скоростью. Сама Иноуэ, которая не владела никакой техникой перемещения, даже немного пожалела, что не умеет так двигаться. Это бы ей пригодилось. 
Как это подло!
Орихиме не любила, когда поступали нечестно, а тем более, когда били в спину. Сжав пальчики еще сильнее, да так, что побелели костяшки пальцев, девушка сделала шаг вперед, с напряжением вглядываясь в Куросаки-куна. Тот приложил руку к лицу, и... Неожиданно под ней начало образовываться что-то белое, "костяное". Глаза рыжеволосой, и от того большие, расширились еще больше. Нет, сегодня день определенно был полон сюрпризов. Неизвестная техника, встреча с этим арранкаром, а теперь еще и эта неизвестная штука на лице ее друга. Присмотревшись, Иноуэ слегка попятилась поближе к Урю, не отрывая взгляда от неба. Эта штука была похожа на маску. Такую же маску, которые носят пустые. Раньше она никогда не видела таким Ичиго, а поэтому не удивительно, что она так испугалась.
Вот Ичиго, поступив точно так же, как и арранкар, оказался у него за спиной,  занося Зангецу, и Орихиме прикрыла глаза, чуть слышно прошептав:
- Началось...
Как ей хотелось помочь Куросаки-куну, сражаться рядом с ним. Не стоять здесь, глядя, как в любой момент твоего друга могут ранить, а именно сражаться, помогать ему. Хорошо, что хоть Исида стоял рядом с ней, это немного скрашивало ее одиночество и негативные мысли.

+2

55

Одновременно произошло несколько событий: нападение Гриммджоу на Куросаки, его уход от атаки, странная, изменившаяся реяцу шинигами (где-то подобное он чувствовал, но где? Или его обманывают собственные сенсоры?), Орихиме, незаметно появившаяся рядом. Исида, широко распахнув глаза, смотрел на маску, появившуюся на лице Ичиго: белая, с красными полосками. Она походила на обычную спортивную, вот только подобные носили совсем не вратари в хоккее. Маска пустого. Ошибки быть не могло.  За свои годы квинси уничтожил не один десяток пришельцев Уэко Мундо. «Куросаки…что же все-таки с тобой произошло?!» Беспокойство о друге стремительно росло. Он помнил ту сумасшедшую реяцу, пылавшей на Сокиоку, отголоски которой были и сейчас.
Задумавшись над этим, Исида «завис» не сразу поняв, что именно спросила у него Орихиме. Помедлив немного, он повернулся к ней. Переспрашивать не было необходимости: её взгляд выражал беспокойство, только на этот раз не о Куросаки, а о нём самом.
– Я в порядке, не волнуйся, Иноуэ-сан!  – поспешил заверить её Исида, и взгляд вновь оказался прикованным к  двум фигурам вверху. Со стороны, они, наверное, выглядели странно: двое в парке вместо того, чтобы общаться, гулять, любоваться искрами звезд и тонким серпом умирающего месяца, стояли рядом, напряженно вглядываясь во что-то, известное только им двоим…
Скорость атаки Ичиго, насколько Урью мог судить, значительно повысилась. И чувствовалась уверенность в каждом его жесте и фразе. Вот же сволочь! Неужели за то время, что квинси был без сил и не участвовал в истреблении пустых, сила шинигами так выросла? Догнать и перегнать его в их соперничестве было тяжело, но Исида не собирался сдаваться так просто, особенно сейчас, когда он вновь вернулся в строй. Так что все еще впереди. Как и месть за пинок!
Тем временем пустой не смог увернуться от атаки шинигами, но…насколько можно было судить по его оставшейся белой одежде и довольной ухмылке, она не принесла практически никакого урона. «У него такая высокая защита? Быть может, он пропустил этот удар меча специально, чтобы запугать Куросаки?» Противник пугал своей силой, неизвестностью и дерзостью. Можно ожидать чего угодно, в том числе и атаки на них самих. Не безопасно тут оставаться. Но и уйти – ноги словно приросли к земле.
Рядом послышалось тихое «Началось» Орихиме. Ему даже не надо было смотреть на нее, чтобы понять, какое именно у девушки выражение появилось в глазах: надежда, вера в Куросаки, страх за него, желание, чтобы весь этот ужас как можно быстрее прекратился. Такое Урью уже видел на вершине Сокиоку. Ичиго должен победить. Иначе он ему не простит. Да, он просил позаботиться об Орихиме, но в первую очередь должен сделать сам все возможное! Иначе как он сможет смотреть ей в глаза?  Иноуэ же так верит в этого рыжего идиота! Легкое чувство грусти разлилось в душе. Исида глубоко вздохнул уже ставший прохладный воздух, стараясь не думать об этом. Тем более, что были мысли поважнее: а что будет, если тот блондин вернется? Что будет, если Гриммджоу атакует Орихиме так, как уже пытался до этого, поняв, что она очень дорога им?
Шрам на груди напоминал о себе неприятной жгучей болью, а все мышцы устроили забастовку и отказывались выполнять какое-либо движение, пока как следует не отдохнут. Он сжал в правой руке пентаграмму, зная, что по правилам боя, какие они «обсудили», не имеет права вмешиваться. Тонкие брови сдвинулись к переносице. В нем самом, как и в небе, разразилась борьба белого и черного. Точнее, разума и гордости. Первый твердил, что нужно попросить о помощи, потому что в таком состоянии он сам легкая мишень. Адреналин, придавший сил в тот момент, когда он почувствовал, что Орихиме грозит опасность, уже переставал действовать, а усталость давала знать все больше, наваливаясь каменной плитой. Гордость же говорила, что просить помощи, тем более, когда рядом Куросаки, нельзя. А то еще подумает, что он бесполезный слабак, который от одного пинка уже валился с ног! Сражения же с Гриммджоу не было. «Что ж делать? ЧТО?» Все-таки защита Орихиме была приоритетом, и как бы он не хотел признавать, но без её помощи он не сможет сделать этого.
– Иноуэ-сан…. – квинси осекся, понимая, что не может повернуться к ней, чувствуя неловкость и боясь упустить опасный момент этого сражения, – Ты не можешь вылечить меня?.. – Исида опять помолчал, зная, что в очередной раз обманывает её, точнее, продолжает обманывать, но рассказать правду о том, что с ним произошло, он не мог.

+2

56

Ичиго недолго наслаждался выражением удивления на лице противника. Тот оказался куда крепче и быстрее всех предыдущих. Зангецу задел его, но не причинил вреда. Там, где должна была быть рваная рана, клинок оставил лишь лоскуты порванной ткани и ничего более, вызывая недоумение. Пустые умели восстанавливать плоть, Куросаки сам это видел не раз, сражаясь с ними. Но никогда он не видел такой стремительной регенерации, если это была она.
Рана не причинила вреда голубоволосому. Наоборот, раззадорила его, будто временный шинигами выступал не в роли смертельно опасного врага, а своеобразного тренажёра, который по определению не может быть опасен.
«Он не воспринимает меня всерьёз», - возмущённо подумал Ичиго.
Самое смешное, что аналогии с собственным недавним поведением он не находил.
Вскинув на плечо занпакто, он серьёзнее присмотрелся к противнику. В нём замечалось что-то кошачье. К кошкам Ичиго относился настороженно, особенно после приснопамятного знакомства с Йоруичи.
Никогда не знаешь, чего от них ожидать.
Все пустые, встречавшиеся ему на жизненном пути, в той или иной мере напоминали животных. Случайно? Или такова особенно их животной сущности.
- Ты даже не представляешь, насколько, - парень неосознанно приосанился.
Комплимент со стороны незнакомого врага был приятен. Ичиго не ожидал и воодушевился, хотя внутренний голос (возможно, Зангецу или Хичиго) предупреждал его держаться настороже. Время его в Маске пустого было ограничено. Любая попытка оттянуть его может стать фатальной для него и друзей. Не стоит забывать, что за плечами остаются Исида и Иноуэ.
- Я быстро учусь, - продолжил Ичиго.
Он бросил взгляд на оставшихся внизу Урью с Орихиме, чуть кивнул им, а потом рванул навстречу к противнику нанося колющие и рубящие удары, словно хлестал бичом направо и налево, стремясь сломить в считанные секунды.
Наверное, пора переходить к банкаю, чтобы закончить всё сразу. Но юноша не мог никак остановиться.
Лезвие меча горело чёрным обтекающим его режущую кромку пламенем. Оно не обжигало рук, сжимающих рукоять. Ладони вспотели от волнения, на висках выступила лёгкая испарина.
Пустой, с которым сражался Ичиго, был не из тех, кого он привык видеть – отражение шинигами, отбеленное костяной маской. И, конечно, дыра, находившаяся на уровне живота.
Внутреннее чутьё говорило ему, что с ним придётся немало повозиться. Поэтому всё лицо рыжего парня выражало серьёзную озабоченность, не присущую ему: сведённые к переносице брови, хищно сжатые челюсти, заострившиеся черты и напряжённый яростный взгляд.
«Тебе не следовало обижать друзей временного шинигами».

Отредактировано Kurosaki Ichigo (26.08.2014 17:57)

+3

57

Стоять просто так внизу было не только глупо, но и скучно. Поговорить было не с кем, ибо Исида, находившийся рядом, полностью был поглощен битвой, разворачивавшейся в небесах. Ичиго определенно был занят, про Пантеру и говорить не нужно было. Начать болтать самой с собой было не лучшей идеей, поэтому приходилось молчать. В такое напряженное время начни она говорить, Квинси, не дай Бог, рот бы ей еще зашил. А стоять в таком глупом виде Орихиме никак не улыбалось. Плюс был лишь один - временный синигами и арранкар, будто два голубя, не поделивших хлебную крошку, брошенную прохожим, при виде ее начнут смеяться и попадают на землю, так и не начав толком бой. Тогда Исида смог бы обоих усмирить, лучшим выходом здесь было пришить их к чему-нибудь покрепче, и желательно подальше друг от друга. Но все это глупые мечты, витание в облаках. На самом же деле положение ее друга было не завидным. Кот находился определенно на волоске от того, чтобы не взорваться и не перерезать Ичиго на мелкие кусочки, после чего приступить к ним с Урю. Каким бы сильным и уверенным не казался Куросаки, нельзя было уверяться на сто процентов, что в бою он не будет серьезно ранен и  инициативу не перехватит этот голубоглазый.   
На первый взгляд казалось, что арранкара нельзя удивить. Он сражался, наверное, очень много, большую часть своей жизни проводя не во сне, как нормальные люди, а в различных склоках. Опытом был набит до отказа, сила била ключом и выходила из него мощным потокам. Это ощущалось явно, девушке становилось не по себе от одного его присутствия, хоть и находился Кот не так уж и близко к ней. И все же, не глядя на столь лесные выводы о персоне, грозящей Куросаки возможной гибелью, от Иноуэ не ускользнула та маленькая деталь, на которую, по большей части, никто и внимания своего не обращает. Пантера была удивлена. Взор ее об этом говорил лучше всяких слов и восклицаний. Он не ожидал, что его противник сможет увернуться, да еще и ответный удар нанести через короткий промежуток времени. Значит, каким бы умелым бойцом не был этот арранкар, не чуждо ему было легкое удивление. Может даже просто неожиданность, но широко распахивают глаза не просто так.
Действительно, эта, непонятно откуда взявшаяся, маска давала Ичиго новую порцию силы и отодвигала подальше грань его возможностей. Он становился быстрее, пока что лишь это успела оценить по достоинству Орихиме. Настолько увеличивалась скорость, что голубоглазый не успел увернуться и меч таки проехался по нему, порвав одежду. Рыжеволосая надеялась, что вспаролась не только ткань, но и кожа. Если это так, тогда, как последствие, должна была появиться кровь, свидетельствующая о том, что временный синигами все таки попал по цели. Арранкар повернулся лицом к Ичиго и рыжеволосая была уверенна, что сейчас он смотрит ее однокласснику в глаза. В такой позе она не могла разглядеть, действительно ли появилась рана на теле, а посему, для удобства, слегка повернулась в правую сторону. Это было лишним, ибо в ту же секунду голубоглазый развернулся, как бы показывая, что там у него в итоге. От этого Иноуэ вновь потеряла из виду нужный участок спины и ей пришлось поспешить вернуться обратно на место, дабы тот еще не повернулся куда-нибудь. Приготовившись лицезреть кровь и, возможно, другие части организма по всем законам природы, девушка была неимоверна удивлена. Наверное, ее глаза расширились еще больше, чем некоторое время назад у арранкара, грозя вывалиться из орбит. Поэтому пришлось поспешно прикрыть их, чтобы уберечь от такого глупого мимического выражения лица и опасности потерять зрение. Многие, такие, как противник Куросаки, умели быстро регенерироваться, об этом Орихиме знала не хуже остальных. Но все произошло очень быстро, вряд ли причина была в этом. Все они не знали, насколько силен этот арранкар, и сколько всего там у него еще припрятано в запасе, однако ясно было одно - Ичиго нужно быть предельно осторожным и не только надеяться на маску, но и полагаться на свои собственные силы, ведь их у него тоже не мало. Всегда найдется тот, кто сильнее тебя, и это не просто красивая цитата, а правдивая истина. Хотелось бы, конечно, чтобы из них двоих сильнее оказался именно временный синигами.
Отношение голубоглазого к Куросаки было явно не серьезным, и это так же заставляло задуматься. Если он так позволяет себе расслабляться, значит, либо он действительно настолько силен, что уверен в своей победе, либо весь его бой - чистой воды безумие. А может, все это по причине того, что его противник - обычный человек, хоть и имеет ряд многих возможностей, по силе и умению своему превосходя даже его, арранкара. В чем бы не была причина, этим можно было воспользоваться, ошеломив каким-нибудь наиболее удачным ударом. Чтоб получилось так, как с Исидой, которого одноклассник пихнул так легко.
Вот Куросаки глянул на них с Квинси и слегка кивнул. Орихиме, на этот раз забыв о своей привычке, весьма трезво отнеслась к его взгляду и даже ничего не ответила, не пошевелилась. Ее глаза были полностью обращены в сторону Пантеры, зная, что тот может напасть без предупреждения, как в прошлый раз. Хорошо, что временный синигами не собирался стоять на одном месте и очень скоро перешел в наступление. Размахивая мечом налево и направо, будто собираясь покромсать не только своего противника, но и ближайшие облака, тот передвигался с поразительной скоростью. Глаза не могли уследить за каждым ударом. Интересно, это пламя, которое вьется вокруг рукояти его меча... Не обжигает ли оно руки Куросаки? Судя по тому, что волдырей нет, оно совсем безвредно для него. Но не для противника. Красное пламя было не только опасным, но и по своему красивым. Оно очаровывало, сковывало движение. Возможно, что так на него реагировала лишь рыжеволосая, но не все ли равно? Для нее оно оставалось красивым и безобидным. До того времени, пока девчушка знала, что это самое пламя не будет направлено в ее сторону.
– Я в порядке, не волнуйся, Иноуэ-сан!
Хотелось верить, что это действительно так. Но глядя на него, Орихиме сомневалась в этом. Просто попытка уверить ее, что все хорошо, чтобы она не волновалась. Так происходило довольно таки часто, но причина такого поведения была не ясна. Просто забота о ней, о том, чтобы она не тратила свои силы, пытаясь их вылечить? Или просто мальчишеское упрямство, не желание принимать помощь со стороны девушки? Слабый пол, к нему всегда относились не так, как хотелось бы. Впрочем, рыжеволосая не обижалась, она, со своим характером, свято верила, что причиной всему является забота и переживания о ней. Хотя именно сейчас, в данной ситуации, поддержка была важна не Орихиме, нужнее она была Куросаки - куну.  Вновь обратив все свое внимание на бой, полностью пропитавшись всем тем, что чувствовали Пантера и Ичиго, до девушки не сразу дошел смысл сказанного Квинси.
Ты не можешь вылечить меня?..
Обращение к ней по имени она даже не расслышала, точнее, не смогла воспринять на слух, настолько переживала она за дерущихся. Странно, но волнение было не только за временного синигами. Будучи уверенной, что все должны жить в мире, к голубоглазому она относилась с досадой из-за того, что он посмел нарушить поставленные ее рамки. Но, в ее понимании, он был таким же живым существом, как и все они. Нельзя было просто так убить его и пойти дальше, будто бы ничего не произошло. Когда же информация наконец таки оказалась переработанной ее мозгом, Орихиме быстренько повернулась к Урю.
- А я ведь говорила, с тобой не все в порядке! - быстренько начав говорить, она потянулась к своим заколкам, приготовившись произнести заветные слова. Не очень она любила вызывать фей, ей всегда казалось, что они заняты чем-то очень важным, и она лишь отвлекает их, вызывая негодование. Так, по ее мнению, и сил можно было лишиться.
- Сатен Кишюн! - вытянув перед собой руки и взывая данными словами к Аяме и Шунь-о, перед шрамом Исиды, в области груди, появился желтый щит. Лечение ран проходило за достаточно короткий срок, это была, своего рода, регенерация, но иной природы по своему происхождению.

+2

58

Выпрямившийся от слов Пантеры шинигами, словно бы возгордившийся собой после похвалы, вызвал у Гриммджоу ухмылку, казалось бы ещё шире, чем была. Куда уже больше? Ещё один гордец, да и только. С такими у его фракции был короткий разговор. Представителю же больших кошек наоборот, нравилось долго играть с «добычей» и ставить таких как рыжий шинигамишка на место, долго проучивая. Можно было даже сказать, что Джагерджак всегда воспринимал соперников, уверенных в себе, на ровне с собой, но не со своими силами конечно. Враг мог быть силен духом, но не телом, однако и это уже вполне могло вызвать своеобразное уважение со стороны голубоволосого. Чем сильнее ты духом, тем интереснее сражение. Такие долго не смиряются с поражением, постоянно поднимаются на ноги и вновь получают удар. Себя Гриммджоу даже хотел бы назвать Судьбой для Куросаки.  Нет, лучше, ударом судьбы, ха! И скорее всего, Гриммджоу бы убил сопляка, если тот не показал себя с другой стороны.
Шевеление внизу привлекло внимание. Острый взгляд на секунду ринулся на двух молодых людей, а чуткий слух засек слова об исцелении. Что? Какого черта они собираются делать! И на мысленный рык негодования внутреннее чувство определило на девчонке сгусток теплой реацу,  направленное на Квинси после неизвестного призыва Сатен Кишюн!
- Не позволю, - себе под нос прорычал Пантера, намереваясь запустить в людишек пару ударов Бала и размазать их, пока они не вмешались в сражение с Куросаки. Кажется, все уже давным-давно выяснили, кто будет участвовать, но видимо лезть не в свое дело было для людей чем-то обыденным, нежели послушно стоять в сторонке и наблюдать. Но не успел Гриммджоу и руки поднять, как стремительно нарастающее зловещее рычание,  напоминавшее больше шум от сломанных колонок человеческого магнитофона, давящий по ушам, приблизился. Шинигами в маске бросился на Гриммджоу с поразительной скоростью, занося меч над собой и следом ударяя им по арранкару со всех сторон.
Черта с два! – мысленно проревел Кот, поплотнее сжимая челюсть, не собираясь показывать и капли негодования на лице. Скорость и удары, наносимые мальчишкой со всех сторон, не давали и шанса ответить. Перед Джагерджаком встало два выбора: продолжать использовать Иерро, тем самым не повредив участков кожи, либо ослабить его – получив ранение, но ответить самому. Защищаться как последний трус, не предпринимая ничего, было не в привилегии арранкаров, а уж тем более не у Секты Эспада.
- Ублюдок…
Выпустив наружу реацу, отпустив от себя Иерро и почувствовав, как лезвие меча, словно огонь, идущий от рыжего, обожгло кожу, Шестой собрал всю силу в кулак, ринулся вперед, все ещё ощущая, как меч тянет за собой полоску по телу,  и нанес удар в грудную клетку шинигами, на этот раз уверенный, что не промахнулся.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (06.09.2014 12:56)

+2

59

Признаться в своей «слабости» было тяжело, но оценив варианты развития событий, Исида решил, что этот – оптимальный. Укор от лица Орихиме совсем не был обидным: в нем было столько заботы и тепла, что в ответ хотелось лишь виновато улыбнуться, поправить очки как бы извиняясь - «вот так вышло, что теперь поделать!» Впрочем, квинси не ожидал, что рыжеволосая девушка начнет читать ему серьезные нотации (да разве это сравнится с потоком колкостей и язвительности от отца?) – и через мгновение та призвала своих фей. Хотелось сказать «прости» за доставленное беспокойство, но он был уверен, что подруга поняла все без слов.
Исида был уже знаком с её техниками, правда, Иноуэ еще не приходилось лечить его. Перед ним раскрылся щит словно сотканный из теплого солнечного сияния. Ощущения были приятные, тело наполнялось легким покалыванием, становилось легче: усталость уходила, тянущая боль таяла, как лед под натиском весенних лучей.  Удивительные способности. Урью задумался… 
В Обществе душ рыжеволосая одноклассница усиленно тренировала это ни с чем несравнимое оружие. Хотя оружием назвать фей было трудно. С учетом, что из 6 атакующими способностями обладала только одна из них, основная сила Орихиме заключалась именно в защите и лечении. Что уже говорило о многом. Она не воин, но могла и оказывала ту неоценимую помощь, которая так нужна во время и после любого сражения. Даже для капитана медицинского отряда эти способности были удивительными. Как они действовали? Этого Исида не знал. А что, если вместе с его ранениями, она уберет и его шрам, который как-то был связан с восстановлением сил квинси? Что если он опять лишится сил? От этого внутри все похолодело. Перспектива вновь стать бесполезным, или что еще хуже – вновь попасть в таком виде на глаза отцу – подняла в душе волну холода.
К этому добавилась произнесенная Гриммджоу фраза явно адресованная ему.  Квинси, озадаченный еще больше, понял, о чем не подумал: такие действия могут спровоцировать противника. Возможно, это могло бы сыграть на руку Куросаки, если бы тому хватило ума воспользоваться моментом и атаковать пустого, или же наоборот, навлечь на них, сторонних наблюдателей, проблемы. К счастью, этот идиот не позволил своему противнику отвлечься, и облегченно вздохнув, Исида вновь посмотрел на Орихиме, следя за реяцу сражающихся.
– Иноуэ-сан, достаточно, больше меня лечить не нужно. Спасибо.
Он надеялся, что девушка правильно оценит ситуацию и сделает все, что от нее требуется. Усталость и легкие повреждения снялись как рукой, большего было и не нужно. Пусть уж лучше то повреждение от духовной стрелы заживет само. Взгляд глаз, скрытых за стеклами очков, вновь оказался прикован к небу, в котором разворачивалось сражение. Ему не особо нравился поединок мечников. Зрелище грязное и малопривлекательное: кто кого при первой возможности больше порежет. То ли дело сражение лучников! Вот где действительно завораживающее душу зрелище и мастерство. К тому же, у Исиды росло подозрение, что оба не продумывали свои действия, больше отдаваясь на волю инстинктам. Кажется, эти двое нашли друг друга.
От фраз и поз Куросаки веяло таким пафосом, что больше всего на свете хотелось дать ему как следует по рыжей тыкве: чтобы не выделывался. Быстро он там учится! Выделывается только много, а все остальное – чрезмерное пустое и бестолковое эго! Брови сдвинулись к переносице. Наблюдать за боем становилось все неприятнее, вдвойне – из-за чувства собственной бесполезности и положения зрителя. Во взгляде Ичиго на них Урью заметил отголоски того торжества и упоения боем. Кажется, кому-то пора подрезать крылья.
– Куросаки, это называется сражением? Если продолжишь также, я сам тебя пристрелю! – как всегда он не мог удержаться от того, чтобы не высказаться развернуто, хотя короткая, но пропитанная ядом, а не насмешкой, которую, вернее всего, Ичиго и не замечал, фраза была бы уместнее.
Реяцу Гриммджоу странно изменилась, окутав его, обычно такой ход говорил лишь о том, что готовится действительно сильная и мощная атака. Что задумал этот странный пустой? И есть ли у Куросаки достойный ответ? И не заденет ли их? Последний вопрос волновал больше всего, а значит, нужно принять меры.
– Иноуэ-сан, нам лучше отойти подальше, – он указал направление, в котором располагался выход из парка. Её шит – прекрасная защита, но и её может быть мало, если эти двое начнут сражаться всерьез. И черт возьми! Они же в городе!

+3

60

Орихиме со свойственной ей ответственностью и присущей почти всем девочкам сердобольностью занялась ранами Исиды. Что уж там с ним произошло, Ичиго так и не понял. Да ему и некогда было разбираться. Но душа его была теперь полностью спокойна за друзей: они смогут друг о друге позаботиться. На миг юношу поразило только то, насколько сильнее стала Иноуэ с того момента, как они не виделись. Без сомнения она тоже не теряла зря времени и усердно тренировалась, чтобы потом всегда иметь возможность помочь, когда потребуется её помощь. Душу Ичиго затопили признательность и горячая благодарность к девушке.
Совсем иное дело Исида. Урью не мог уйти с поля сражения не оставив за собой права на последнее слово. Он всегда находил их удачно, или почти всегда. Редко когда язвительные и желчные замечания квинси оставались без ответа. Они выводили рыжего шинигами из равновесия с первых же минут после того, как были произнесены. А порой и сразу – в зависимости от того, с какой на тот момент скоростью мозг Куросаки (как правило, занятый несколькими вещами одновременно) обрабатывал полученную информацию.
«Чёрт! Что он себе возомнил. А сам до моего прихода сколько топтался. Типа самый умный и крутой?»
- Исида, тебя самого недавно слили. Так что стой, не дёргайся и наблюдай.
«Просто заткнись».
На самом деле Ичиго просто некогда было отвлекаться на посторонние разборки, когда он сам находился в пылу сражения, и ему противостоял опытный и опасный противник. С такими пустыми он никогда не встречался ранее. Он не пробовал свои собственные способности пустого в реальном бою, после того, как вайзарды обучили его контролю над маской. Он не был уверен в большинстве действий, которые намеревался предпринять. А времени на размышления у временного шинигами просто не имелось в запасе.
Атака со всех сторон, яростная как сгусток пламени из реактивного двигателя, выпущенный в момент активации, очень скоро достигла своей цели. Но как-то так получилось, что Ичиго не успел даже осознать, что вместо того, чтобы увидеть разрубленного пополам или хотя бы раненного противника, он сам полетел со стремительность пущенного снаряда в противоположную сторону.
В груди на миг стало тяжело дышать. Все лёгкие как будто сжались под напором до уровня плоского блина, а сердце уменьшилось на треть, оборвавшись и ускорив стук, после того, как удар достиг цели. Боль была внезапной, резкой и ослепляющей. Как мысль: «Что сейчас произошло».
Но думать по-прежнему было некогда. Куросаки с размаху впечатался в стену жилого дома, оставляя духовным телом, под давлением реяцу, зримый отпечаток в кирпичной кладке тела здания и его, пошедшей трещинами, известково-цементной коже.
«Какого хрена?!»
Изо рта шинигами вместе с резким выдохом вытекла струйка крови. А он-то думал, что духовное тело так просто не сломить. Просто надо знать куда бить и с какой силой.
К чести Куросаки стоило заметить, что рукоять меча он так и не выпустил из руки.
Пора было переходить к жёстким мерам.
Отлепившись от стены вместо с посыпавшейся штукатуркой, юноша обхватил Зангецу обеими руками, стиснул так, что хрустнули костяшки.
- Банкай! – произнёс он без длинного и пафосного вступления, решив, что на сей раз тянуть не будет – слишком опасный противник достался ему.
Вихрь реяцу закружил Ичиго в водовороте непрозрачного режущего глаз пламени, трансформируя клинок и одежду, меняя уровень силы с состояния простого рубаки на подобие молнии, сорвавшейся с неба и принявшей человеческий облик. За молнией трудно уследить, зато она поражает подчас насмерть, стремительно и непредсказуемо.

+2


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Улицы (район Сакурабаши)