Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Улицы (район Сакурабаши)


Улицы (район Сакурабаши)

Сообщений 1 страница 30 из 94

1

Район Сакурабаши, где проживает Иноуэ Орихиме. С одной стороны неподалёку находится красивый парк, с другой - большой супермаркет. Очень удобно, особенно если что-то нужно срочно купить. Через реку находится дом Куросаки и совсем рядом - дом Чада. Дороги достаточно широкие, удобные.

0

2

[Начало игры]

Великая и могущественная природа. Против нее ничто не сравниться в силе и могущественности. Она безмолвной стеной стояла всегда. От начала существования вселенной и будет стоять до ее окончания.  Девушка всегда относилась к окружающему ее пространству с особым интересом. Будь то пожелтевшие листья, на сырой и пожухлой земле, будь то изумрудное свечение травы и благородный запах смолы на деревьях. Она любила природу во всех ее проявлениях. Запах смолы на деревьях, чем-то напоминал ей, запах жженого сахара и уюта. Можно было прикоснуться к ней пальчиком и ощутить, как смола приятно липнет к подушечкам, разнося тот самый запах сахара. Неисправимая сладкоежка, со своим взглядом на мир. А еще Орихиме очень любит солнце и голубое небо над головой. Ведь это тоже относится к природе, к ее своеобразному проявлению. Радоваться таким простым вещам, очень просто. Достаточно просто поднять голову и столкнуться глазами, с небесным сводом. Таким величественным и безграничным. Правда, сейчас, этот самый небесный свод был темным, сгущал в себе первые краски позднего вечера. Яркий и суетливый день, плавно переходил в умиротворенный вечер. Вечер в свою очередь, постепенно переходил в ночь, а солнце уже давно, лениво укатилось за горизонт, уступая королеве Луне, свой трон. Орихиме устала сидеть дома, почему-то сейчас хотелось гулять до тех пор, пока балетки не натрут пятки, чтобы засигналить о том, что все-таки нужно возвращаться домой. Хотелось любоваться окружающим пейзажем, наблюдать за тем, как люди суетливо спешат по своим домам, усталыми серыми лицами, провожая последние лучи солнца, за бесконечный горизонт.
Летние дни были прекрасной порой, чтобы не надевать на себя излишнюю одежду. Да и это лето не выдалось слишком жарким. Оно радовало своей бархатностью и значительным постоянством. Дожди шли подстать горячему солнцу, которое всегда выделяло время, чтобы прогреть землю и ее обитателей. Орихиме любила солнце. Солнце нельзя попробовать на вкус, как круглый блинчик с джемом, но оно такое яркое, теплое и жизнерадостное, дарит свет, уверенность и покой. Почему-то когда я смотрю за уходящим солнцем, всегда вспоминаю Куросаки-куна. Такой же сильный, яркий, согревающий. Определенно является предвестником тепла и праздников в моей жизни. Ветер плавно колыхал ее длинные волосы, цвета хорошо начищенной меди, шептался в кронах деревьев и иногда игрался с подолами ее бежевой, длинной юбки, которая приятно щекотала коленки при ходьбе. Мысли о друзьях и Ичиго, выбивали из Иноуэ все чувство времени. Она так загулялась и засмотрелась себе под ноги, что совершенно потеряла счет времени и бдительность. Фантазии и ласковые мечты о чем-то недосягаемом, заставили ее совсем не смотреть по сторонам и в скором времени, это легкое безрассудство и неосторожность, привели ее к тому, что она ощутила преграду перед собой. Причем ощутила лбом и чуть не повалилась назад, успев,  смешно расставить руки в стороны, чтобы не свалиться.
- Ой, ой, ой! Простите, я совсем замечталась! Вам не больно? - потирая ушибленный лоб, рыжая сначала не заметила в кого она вообще врезалась и собственно, что произошло в целом. Столкновение не сразу выбило ее из своих грез и мечтаний, и, подняв смущенно, растерянный взгляд, девушка еще какое-то время, просто смотрела перед собой, пытаясь сконцентрировать взгляд на том объекте, в который она врезалась. Совсем не смотрю по сторонам... От легкого удара, перед глазами поплыли звездочки и замелькали точечки, от чего Орихиме помотала головой, протирая глаза. Опять глупая и слегка нелепая ситуация, но нужно ведь просто улыбнуться, чтобы разрядить напряженную тишину, что повисла сразу после того, как рассеянный "ой", хрустальным перезвоном, попал в окружающее пространство. И она улыбнулась, широкой такой улыбкой, и краснеющий лоб еще раз потерла, совсем растерявшись перед той, в которую она так внезапно влетела.

Отредактировано Inoue Orihime (24.05.2012 20:25)

+2

3

Приятный тёплый вечер располагал к приятному времяпрепровождению. Не жарко, свежо, солнце не бьёт в глаза, а ветер охлаждает кожу, как  вентилятор на малых оборотах – ненавязчиво. На улице практически никого нет: рабочее время закончилось, и все сидят по домам перед телеками, смотрят передачки или сериалы. Докугамине Рирука не отказалась бы и сама посмотреть какую-нибудь передачку. Лучше всего про животных и юмористическую. Но сначала надо было достать закуску.
Пончики, пончики, пончики.
Кто сказал, что от них поправляешься? Брехня всё это. Если много жрать в неумеренных количествах, то тогда и от растительной пищи можно поправиться. А пончики были страстью Рируки.
Нет ничего приятнее, чем с кружечкой чая или какао сидеть где-нибудь в тишине и покое и уплетать пончики – сладкие, румяные, липнущие к рукам и так ароматно пахнущие.
Девушка, нёсшая в руках коробку, тёплую от лежащих в ней пончиков с пылу – с жару, мечтательно почмокала губами и потёрлась щекой о ценный груз, поднеся его к самому лицу. И поскольку направлялась она домой, а не на обычное место собраний чёртвовой Экзекуции, радости не было предела. Не придётся ни с кем делиться, тем более с Гинджо.
«Вообще-то я хорошая девочка. Но пусть пончики покупает Юкио. У него всё равно денег не меряно».
И тут Рирука налетела на какое-то мягкое, яркое и взволнованное препятствие, которое тотчас начало извиняться. После того, как не слабо ударило её в лоб своим собственным.
«Вот растяпа!»
- Э-э? – Рирука прищурилась и чуть подалась вперёд, вглядываясь в препятствие.
Вопреки настоятельным просьбам Гинджо, она продолжала игнорировать очки и линзы. Как ещё её не сбила на перекрёстке машина, оставалось только догадываться и удивляться. Разве что судьба хранила незадачливых водителей от такого жестокого испытания. А Рирука по-прежнему портила себе зрение, и без того изрядно испорченное.
Как бы там ни было, Рирука нервно дёрнула глазом, когда поняла, что препятствие – рыжеволосая девчонка с большими глазами и ещё большим бюстом. Зависть к чужой красоте – была второй страстью, не менее неумолимой, чем страсть к пончикам.
- Разуй глаза! Не видишь куда идёшь?!
Эти слова можно было легко отнести и к самой Рируке, но, разумеется, подозревать себя любимую в подобном поведении та не станет.
Опустив взгляд вниз на коробку с пончиками, и заметив на ней вмятинку от столкновения, девушка пришла в ярость. Затрясшись от переполняющих её чувств, Рирука начала кричать, да так, что уши на шапке подпрыгивали вместе с длинными ярко-алыми хвостами. Пончики так же, в унисон, плясали внутри коробки.
- Ты только посмотри, что ты сделала! Ты оставила вмятину на коробке с пончиками! С пончиками, ты понимаешь?! Тебя что не учили смотреть по сторонам?! Или ты слепая?! Поверить не могу, надо же было так угораздить! Надевай очки, прежде чем выходишь из дому! И что, больше места не дороге не было, куда пойти?! Обойти не могла?!
И Рируку понесло. Как обычно с ней бывало в таких случаях. Вылив тонну обидных и не содержащих никакой смысловой нагрузки фраз, обвинив рыжую девчонку во всём, что только смогла придумать и не дав вставить ни слова, выдохнувшись наконец, она закончила речь самым глупым вопросом из всех возможных:
- Чего молчишь-то?! Сказать нечего в своё оправдание?!
«Я не переборщила, нэ?»
На вопрос о том, не больно ли ей, Рирука промолчала. Просто не обратила на него внимания. Все слова рыжеволосой для неё свелись к одному лишь «простите» и именно на нём было сконцентрировано всё внимание. По части умения слушать собеседника Рирука была столь же близорука, как и по части зрения.

+2

4

Через огромную временную сетку нашей жизни, часто проскакивают различные люди. Мы видим их лица, разговариваем с ними, дотрагиваемся до них. Каждый собеседник ни чем не похож на того предыдущего, с которым мы виделись когда-то ранее. У одного глаза более глубокие, у другого душа открыта наизнанку. Но каждый из них индивидуален, по-своему красив и не постоянен. Так бывает с людьми, так со всеми случается. Нет не одного, который был бы точной копией. Это ведь было бы совсем не интересно. Однотипность быстро утомляет. Орихиме часто сталкивалась с разными людьми. Как знакомыми, в той же школе и на улице, а так же с незнакомыми людьми, когда погружалась в долгую пучину размышлений. И сегодняшним поздним вечером, она снова совершенно случайно, наткнулась на незнакомую девчонку, с такими яркими волосами и интересным внешним видом, который сразу же бросался в глаза. Она столкнулась с незнакомкой и на свою теплую, какую-то извиняющуюся улыбку, получила шквал колючих слов, которые вылетали с губ девчонки, больно кусая за сердце.
Орихиме лишь хлопала, своими выразительными глазами ощущая, как сердце начинает стучать быстрее. Какое-то странное волнение и глубокое чувство вины, медленно проникало под кожу, заставляя кончики пальцев дрожать. Девчонка с пончиками в руках, приблизилась к ней так близко, что рыжая совсем смутилась, на мгновение даже дышать перестала, задерживая воздух. Под этот колючий голос девушки, город медленно погружался в вечерний бархат, постепенно готовясь к своеобразному ночному сну. Людей вокруг становилось все меньше, суета уползала вместе с ними, заменяя шум и постоянное движение, лишь возмущенными возгласами девушки, которая была явно очень импульсивной особой. И Иноуэ молчала какое-то время, просто не зная, как бы подобрать слова так, чтобы еще сильнее не обидеть незнакомку, не доставить ей каких-то неприятных эмоций. Хотя одно лишь столкновение, уже вызывало в ней столько негатива, что было даже странно, почему любительница пончиков, не огрела растерявшуюся девушку, коробкой по голове. С пончиками? У нее в коробке есть пончики? После переваривания гневных слов, в животе слишком громко заурчало. Орихиме вроде бы и успела поесть после школы, но долгая прогулка по городу, уже давала о себе знать, первым противным чувством голода, которое всегда сопровождалось тягостным чувством в животе. И сейчас, когда ей задали вопрос о том, почему же она ничего не сказала в свое оправдание, ответом было громкое урчание в животе, словно там умирал огромный кит, прибитый на берег моря.
- П-п-простите меня... Я просто, понимаете. Я просто задумалась и совсем вас не заметила... У вас, правда, там пончики, да? А как они там? Ну, в смысле... - теперь понесло любительницу сладкого, причем голос звучал все так же робко, а серо-голубые выразительные глаза, сверлили несчастную коробку, которая получила, небольшую такую вмятину от их столкновения. В голове пронеслись мысли о том, что там могут быть замечательные шоколадные пончики с ореховой помадкой, от чего сердце радостно подпрыгнуло, а диапазон эмоций начал меняться стремительно. Она все еще чувствовала себя слишком виноватой, но слова незнакомки о том, что там были пончики, перевернули всю картинку происходящего. Орихиме посильнее сжала края своей розовой блузки, пальцы еще слегка дрожали, выдавая волнение и глупое чувство, что она опять все сделала не так. Надо извиниться, надо еще раз извиниться. И перед ней, и перед пончиками. Ведь если нарушиться целостность их, то это уже будут не те пончики, они уже будут совсем не похожи на настоящие пончики! Помотав еще раз головой, рыжая с трудом перевела взгляд на лицо девушки, которое явно продолжало выражать недовольство и характерный гнев.
- Вы не ушиблись? Давайте проверим состояние пончиков, вдруг они помялись? А если они помялись, я куплю вам новые пончики. Пробовали когда-нибудь пончики с карамелью и сгущенкой?! - она была неисправимой в этой плане. Все, что каким-то образом касалось сладкого, выбивало из ее головы напрочь, ощущение того, что с незнакомыми людьми, нужно вести себя иначе. А те, кто и во все тебя обидел и попытался накричать, нужно было вести себя иначе вдвойне. Но Орихиме не обижалась на нее, она полноценно чувствовала себя виноватой, да и там, же были пончики! Нельзя было допустить того, чтобы они раскрошились. Я обязательно куплю ей пончиков, а то ей, наверное, сильно досталось. И вообще, куда я смотрю, когда иду? Рыжая снова широко улыбнулась, приложив руку к своему лбу. Тот еще слегка побаливал, и вроде бы даже грозился обзавестись шишкой, но сейчас ее это не слишком волновало. Ничего не существовало вокруг, кроме этой чудесной коробки с пончиками, и не менее интересной обладательницы этих сладостей.

+3

5

Рыжая девчонка вела себя неадекватно по мнению Рируки. Она никогда ещё не видела, чтобы люди так миролюбиво воспринимали поток брани в свой адрес. Для неё естественной ситуацией была бы ответная агрессия. Понятие «гармония» для Рируки казалось чужой недоступной ей роскошью. Эмоции управляли её жизнью, отчего тёмных моментов набиралось больше светлых. Но она никогда не жалела о том. Лучше чувствовать всё: и боль, и радость, чем не чувствовать ничего или держать чувства в крепкой узде.
По мнению Рируки лучше говорить, как есть, и действовать, не сомневаясь, нежели держать всё в себе.
Поведение рыжей девчонки для неё было странным, неестественным и непривычным. Но задаваться загадками природы другого человека она не собиралась.
«Может, я её сильно напугала? Или может, она блаженная? Ну, из этих, которые считают, что все обиды надо прощать, подставлять щёку, если ударят. Ха!»
Тут девушка резким движением руки отбросила в сторону один из своих длинных ярко-малиновых хвостов. Она собиралась поразить своим ораторским искусством первую за сегодня неожиданную слушательницу, с которой её столкнула судьба, но эффект оказался смазан даже раньше, чем Рирука успела открыть рот. В животе рыжеволосой заурчало, а большие наивно-беззащитные глаза красноречиво впились в коробку с пончиками.
«Чего?!»
Рефлекторным движением Рирука передвинула коробку вбок, подальше от голодного взгляда. Взгляд нервировал. Он был таким трогательно-просящим, таким милым, таким… Что напрашивалось одно сравнение – «Ух ты, кавайняшка». Но дальше шло грубое собственническое чутьё – «Нацелилась на мои пончики?!».
Но при том, что Рируке было откровенно жалко делиться пончиками, да ещё с совершенно чужим для неё человеком, реакция рыжеволосой девчонки таинственным образом располагала к ней. Любовь к пончикам объединяет мир.
- Ну, чего уставилась?! – очень грубо крикнула Рирука, уперев одну руку в бок. – Думаешь, раз такая миленькая и добренькая, я с тобой поделюсь?
Сама мысль, что с рыжей можно поделиться пончиком, была удивительна, и проскользнула в словах раньше, чем пришло осознание.
- С чего бы мне с тобой делиться?
А это и вовсе было странно. Могло показаться, что Рирука спрашивает разрешения. В интонациях голоса, несмотря на грубость и громкость, было много неуверенности.
Когда рыжая девчонка щедро и глупо предложила самой купить пончиков для Рируки из-за одной лишь помятой коробки, которую и помятой-то нельзя было назвать, девушка совсем растерялась. Сунув в коробку руку и вытащив один пончик, она протянула его собеседнице.
- Вот, только один. Угощайся, - отрывисто произнесла она, мотнув хвостиками и отвернувшись в сторону, чтобы не выдавать своего смущения. – Не надо покупать. Всё в порядке. Кстати, как тебя зовут?

+2

6

Каждый человек всегда мечтает увидеть себя со стороны. Просто посмотреть на себя глазами другого человека, чтобы наконец-то понять ошибки и все то, что изначально рушило спокойную и мирную жизнь. Всегда интересно посмотреть на то, как ты разговариваешь, как ты жестикулируешь, как ты смотришь на своего собеседника. И вот сейчас, Орихиме пыталась посмотреть на себя со стороны, хотя бы на мгновение, чтобы понять, что она делает не так. Да она случайно столкнулась с девушкой, пока была вся целиком и полностью погружена в мечты о Куросаки и его карамельных глазах. Глупые девчачьи мечты, но именно они привели ее в очередную тупиковую ситуацию, в которой все могли решить только пончики. Мысли каким-то невероятным образом выветрились из головы, и совсем не хотелось рассуждать ни о последствиях, ни о том, что сейчас о ней думает эта девчонка, в руках которой таились вкусности.
Да и взгляд ее выразительных глаз, был устремлен на коробку с пончиками, хотя Иноуэ боролась с собой и всячески пыталась посмотреть на лицо девушки, но от одних слов о том, что там пончики, глаза, словно сами не свои стали. Живот продолжал урчать, громко и протяжно, говоря уже всей улице и редким прохожим о том, что есть голод на этом свете. Вечер продолжал сгущать свои краски над городом, суеты становилось все меньше и меньше, а в конечном итоге, после возмущенного голоса девчонки, стало совсем тихо. Так тихо, что рыжая могла спокойно слышать стук своего сердца, который волнительными ударами, грозился вырваться из груди, чтобы вместе с Орихиме, посмотреть на те самые чудесные пончики в коробочке. Она предложила мне пончик? Пончик? Когда рука незнакомки, протянула ей шоколадный пончик, Орихиме не сдержала вздоха удивления, еще шире распахивая свои серо-голубые глаза.
- Это мне? Правда, мне?! Вы, правда, поделитесь со мной пончиком? Но я не голодна... - рыжая смешно замахала руками, со всей своей скромностью, пытаясь отказаться от того, от чего она априори не могла отказаться. Такой заманчивый круглый пончик, который возвышался в пальцах девчонки, словно стирал грани вокруг, оставляя томительное чувство голода и неоправданные действия. Но я ведь хочу его съесть, он такой большой и на нем есть шоколадная крошка. Я же вижу на нем шоколадную крошку... Под упоительные крики голодных мыслей, рука Орихиме потянулась в сторону пончика, и робким, но довольно ловким движением, перехватила угощение, которое предложила ей странная незнакомка. Пальцы почувствовали тепло пончика, а нос моментально уловил его приятный, слишком аппетитный запах. Серо-голубые глаза, буквально светились от счастья, а пока щедрая незнакомка спрашивала ее имя, Орихиме в один присест проглотила пончик, даже не успев насладиться его сладостью. Какой вкусный пончик. Был... Снова странное чувство тоски, сменилось тихим урчанием живота, который заплясал дикие танцы после того, как хозяйка хоть что-то в себя закинула. Одного пончика было мало, чтобы утолить голод, но все же. С крошками в уголках губ, с широкой улыбкой на губах и большими счастливыми глазами, Иноуэ любовалась своей злобной спасительницей. Она уже совсем забыла о том, что такое меры предосторожности. Говорить о том, что брать еду с рук незнакомого человека, было провальной глупостью, ибо к Орихиме это не относилось. Наивность - дело тонкое.
- Пончик... Э-э-э в смысле, меня зовут Иноуэ, но от имени пончика, я бы не отказалась! - девушка добродушно рассмеялась, нарушая вечернюю тишину улицы, своим веселым голоском. Она словно расцвела, как только попробовала сладенькое. И ничего в этом удивительного не было, она была заядлая сладкоежка. Пончики действительно были тем самым мостиком, который соединял таких странных людей, с совершенно разными характерами и взглядами на мир. Но сейчас их взгляд был направлен в одну сторону, в сторону великолепных сладостей.
- А как тебя зовут?

+2

7

Рирука считала себя самостоятельной, уверенной в себе, крепко стоящей на земле женщиной. Ничто не могло смутить и поколебать её. Так считала Рирука, но между тем, что она считала, и тем, что было на самом деле, существовала огромная разница. Заблуждение – великое изобретение человечества. Точно так же, как завышенная самооценка.
Порыв ветра подхватил малиновую прядь, выбившуюся из одного из хвостов, и пощекотал ею лицо Рируки. Неприятно. Девушка в остервенении тут же отмахнула прядь назад, словно волосы или ветер смеялись над ней.
Как же сильно человек зависит от природы, той, что вокруг, и своего собственного тела. Громкое урчание живота ответило на вопрос о пончиках раньше, чем это сделала рыжеволосая.
«Её что, не кормят? Откуда ж такая грудь? А может, она из тех, кого называют «ненасытная утроба?»
Рируке сразу стало жалко пончика. И как она могла предложить незнакомке любимое лакомство. Сошла с ума, не иначе.
Девчонка поедала пончик взглядом, какой бывает у голодных собак, когда они сидя у хозяйского стола с преданностью, отчаянием и тоской следят за трапезой людей, одним своим видом вызывая сострадание даже у чёрствых сердец.
«Ну что я с тобой буду делать?»
Пончик исчез с огромной быстротой, оставляя голодный взгляд по-прежнему голодным. «Чего?! Ты ещё хочешь?!»
Рирука вздохнула и, отвернув голову в сторону, чтобы не видеть, вложила пончик в руку девушки ещё один пончик.
«Я сегодня такая добрая, что самой тошной».
Мысль о том, что если бы Гинджо и остальные увидели бы её сейчас и посмеялись, была мучительна. Но поступить иначе она не могла. Она всегда была слишком мягкой и жалостливой, несмотря на внешнюю грубость.
- Значит, тебя зовут Иноуэ, - произнесла Рирука, отстранённо поглядывая на изгородь ближайшего домика. – Меня -  Рирука. Тебя что, не кормят? Или твои родители экономят на тебе?
Получилось бессмысленно жестоко, но повернуть вспять сказанное нельзя. Слово – не воробей. Поэтому, смущённо опустив взгляд на тротуар, Рирука ждала гневной отповеди.
«Лучше бы я согласилась на её предложение купить мне пончиков».

+2

8

Наша жизнь была бы скучной и неинтересной, если бы не водоворот событий, который всегда происходил в разной последовательности и в разных направлениях. Всегда в нашей жизни будут такие моменты, которые не захочется забывать. Разные моменты. Хорошие и плохие, счастливые и грустные. Любые моменты хороши, главное хранить их в памяти. И сегодняшний вечер, явно обещает сохранить в памяти рыжей девчонки, еще один замечательный момент. Неожиданное столкновение с такой доброй незнакомкой, которая решила угостить ее пончиками. Она прекрасно знала, что сладости спасут мир, а так же сблизят любых незнакомцев, превратив их в друзей. Или может быть, так предполагала лишь Орихиме, как знать.
Темнеет, зажигаются фонари, девушка смотрит на желтые блики, что первыми яркими тенями, начинают падать на сухой и теплый асфальт. Город еще хранит дневное тепло и суету, а иногда в такие моменты, хотелось дождя. Чтобы стеной неожиданно обрушился, даря приятное ощущение свежести и прохлады. Сейчас Иноуэ походила на наивного взрослого ребенка, что так зачарованно наблюдал за огнями фонарей, за тем, как морщит нос ее новая знакомая, за тем, как ветер-проказник, играет с ее длинными волосами, прекрасного малинового цвета. Такой красивый цвет волос. Они похожи на спелую клубнику, или землянику, а эта шапочка на ней, как сливки. Клубника в сливках, какая прелесть!
Очередное сравнение в рыжей голове, сигналило о том, что девушка по-прежнему голодна, а единственный пончик, лишь раздразнил голодающий живот. Громкое рычание и урчание в животе, неожиданно сменил новый пончик, что оказался в ее ладонях приятной неожиданностью. Она еще угостила меня? Глаза еще шире распахнулись, а пальцы чувствовали тепло сладкой выпечки, что так и кричало: - "Съешь меня!". Иноуэ уже было преподнесла заманчивый пончик к губам, на которых играла добродушная, широкая улыбка, как раздался довольно резкий вопрос, как гром среди ясного неба. Родители... Брат... Вот так просто, неловко сказанные слова той, что толком ничего не знала о ней, заставили волну воспоминаний, буквально с головой накрыть, лучезарную девушку. Ее жизнь была совсем не такой, о какой обычно мечтают девушки-принцессы. Не было там такой радости, как во всех полноценных семьях. Не стоит даже вспоминать, как ее травили и издевались, за необычную внешность, как она страдала от того, что её брат погиб под колесами автомобиля, оставив на память пару голубых заколок, ставших для нее символом вечной памяти, защиты и поддержки в любые времена. Это слишком больно, слишком. Но она ведь не знала! Помотав головой так, словно она от чего-то с особым усилием отнекивалась, рыжая взглянула на собеседницу, не переставая улыбаться. Только вот в серо-голубых глазах, засела привычная тоска по тем временам, когда они с братом были так счастливы вместе.
- Приятно познакомиться, Рирука-сан! Я просто так загулялась, а на свежем воздухе не мудрено нагулять аппетит! Я живу одна, без родителей, но если хочешь, я куплю тебе пончиков! Давай все таки куплю? Мне как-то не ловко, что ты меня угощаешь, уже вторым пончиком, - сжимая в пальцах надкушенную шоколадную радость, рыжая буквально перед лицом новой знакомой мелькала, радостно улыбаясь и то и дело, заглядывала в глаза, пытаясь поймать выражение лица собеседницы. Чему она радовалась больше сейчас? Тому, что нашла себе новую знакомую, или тому, что их интересы сходились, что было не маловажным при общении. Она буквально пылала энтузиазмом и хотела как-то отблагодарить свою спасительницу, которая даже не догадывалась, что значит бросить, неосторожное слово вперед. Но Иноуэ не злилась, она ведь действительно не знала, а значит... Значит можно снова добродушно улыбаться, довольствоваться сладким пончиком и по-прежнему наблюдать за тем, как зажигаются фонари на вечерней улице. Они зажигаются так, как зажигается моя надежда, что мы когда-нибудь снова увидимся братик, не только на фотографии.

+2

9

Только сказав, Рирука поняла, что сказала что-то не то или была излишне груба. Наверное, всё дело было в родителях.
"Её предки, должно быть, просто ужасны. Из разряда тех, которые не особо интересуются, чем живёт и дышит их ребёнок. Даже больше: в вихре забот, забывающие о дочери".
Мысли постепенно развивались и принимали совсем другой оборот, нежели в начале. Становились более личными. Любовь к пончикам не единственная любовь, объединяющая мир. Есть ещё одиночество.
Как хочется порой обратиться в волка. Излить тоску луне, зная, что не получишь ответа, и зная, что молчание порой красноречивее любых слов.
Мигнул фонарь, за ним другой. Мошкара раздражающе гудела вокруг тусклого источника света. На улице становилось неуютно. Да и просто глупо оставаться стоять на прежнем месте, обсуждая прелести любых лакомств и еды вообще.
Родители не родители, а выражение боли в больших глазах рыжей, беспомощное, в попытке скрыть его благодушием, раздражало не меньше гудящей мошкары или мигающих фонарей.
Раздумывая над вопросом, что же она сказала не то, Рирука сама не заметила, как стала уминать оставшиеся пончики, один за другим. Красоты приближающейся ночи не занимали её. В них не было ничего практичного, ничего полезного для неё лично. Несмотря на темпераментность, Рирука смотрела на вещи в первую очередь как потребитель, а уж как романтик – потом.
Её заветной мечтой было быть погребённой любимыми безделушками. Что за нелепая смерть, скажете вы. А Докугамине Рирука ответит вам, что эта смерть во много раз лучше, печального конца на пустой кровати в холодной комнате, под  печально-равнодушными взглядами лишних людей. Может, безделицами она пыталась себе заменить  друзей и близких. Вещи никогда не предадут, не убегут, не обманут. С ними проще. И на каждой остаётся след души владельца. И у каждой есть своя душа, ничуть не хуже человеческой. Кому, как ни фуллбрингеру знать это.
Девушка уже давно заметила, что с рыжей что-то не то.
Сила. Девочка не лишена была силы, сродни той, что была у самой Рируки.
"Надо будет сказать Гинджо".
Облизав губы, девушка с удивлением посмотрела на пустую руку, перепачканную подтаявшим шоколадом и сахарной пудрой, как будто только сейчас осознала, чем только что занималась. Пончики оставались, но совсем немного. Запланированное на вечер пиршество переносилось на другой, более удачный день.
- Я живу одна, без родителей, но если хочешь, я куплю тебе пончиков! Давай все таки куплю? Мне как-то не ловко, что ты меня угощаешь, уже вторым пончиком.
Нет, честное слово, она странная! Вот так запросто сообщить первому встречному, даже если мы представились друг другу, что живёт одна.
- Какой магазин?! – Рирука возвысила голос. – Уже поздно. В такое время в кондитерских не пекут пончиков, – смягчившись. - Завтра купим. Держи.
Рирука протянула Орихиме коробку с оставшимися пончиками, облизала пальцы и добавила немного ворчливо - скорей всего, просто для поддержания собственной значимости:
– Не пропадать же им в конце концов.
Оглядевшись  по сторонам, напрягая замученное зрение, и заметив пустовавшую лавочку, Рирука ткнула пальцем в том направлении.
- Пойдём хоть сядем. Не знаю как ты, а я устала стоять.

+1

10

Зачарованно. Большие серые глаза смотрели зачарованно, как к маленькому ротику подносится один пончик за другим. Крепкие белые зубки надкусывают его, губы беззвучно движутся, тщательно пережевывая, а потом сглатывает - и по тонкой шейке пробегает легонький горячий комочек вниз. Жадно взгляд следит за ним до самой ключицы, а потом опять взлетает обратно к подбородку, сама Орихиме шумно сглатывает и тяжелой длинной трелью отзывается голодный желудок. О, она бы сейчас все отдала за вот этот самый маленький кусочек шоколадного лакомства!.. В уголках губ Рируки остается крошка, которая тут же тает под натиском тепла. Иноуэ так невозможно жаль, что такая вкуснота пропадает. Смущаясь, девушка опускает низко почти как покаянно голову, понуро прикладывая ладошку к животу и утыкаясь в него же печальным взглядом. Вот бы сейчас выпить горячего шоколада с тостами с вареньем из маринованных огурцов и закусить все это шоколадными пончиками, в дырочках которых разложены кусочки помидоров-чили, намазанные сверху ореховым маслом... Длинные красивые ресницы мечтательно смеживаются, будто бы она сейчас все это уже ела, а с губ непроизвольно слетает короткое удовлетворенное мычание. В ее мыслях это было очень вкусно.
А потом случилось страшное. Орихиме подняла невинно-наивный чистый взгляд, а Рирука... Облизала пальцы. Короткие брови потянулись вверх, на глаза чуть ни навернулись слезы. Она так вкусно это сделала! Нехорошо так думать, нехорошо... Но так хочется. Как вдруг уже второй раз за последнюю минуту случилось очень страшное. Рирука. Отдала. Ей. Пончики. Сначала Орихиме не поверила. И дело было даже не в том, что такие вкуснейшие пончики мало бы кто отдал, что они были невероятно прекрасны и что за них можно было продать душу... А в том, что Иноуэ к такому не привыкла. Да, у нее была Тацки, которая всегда к ней хорошо относилась и защищала, был Куросаки-кун, которого она так нежно и трепетно лю... лю...  уважала. Были и другие одноклассники и люди, которые были к ней очень, ну очень и даже слишком добры, что Орихиме просто не понимала, чем заслужила такое счастье. И, все-таки, все это началось не так давно, а дарить... Даже наморщив лоб и приложив палец к подбородку в задумчивости, Иноуэ бы не смогла вспомнить, когда она последний раз получала подарки. А, да... Холодные пальцы бегло оглаживают снежинки-заколки, на губах тепло отзывавается мягкая улыбка, воспоминание о ее брате. Этот подарок она всегда бережно хранила и часто все вспоминала момент, когда получила его. Но обычно люди не были так добры к ней. Орихиме знала, что она, наверное, слишком глупенькая, что ее обижают. Но она старалась не обижаться никогда, они ведь не со зла, правда? Девушка была как верный и приветливый щеночек: всегда приходила на выручку, никогда ничего не просила, если любила, то всем сердцем и целиком. И, самое важное, никогда и ничего не требовала и не просила. Она считала, что должна быть просто благодарна судьбе уже за то, что ее окружают такие хорошие люди, что она может быть с ними и разговаривать, что может гулять с ними и общаться. Ее сердечко трепетно их любило, берегло и лелеяло каждую минуту, проведенную вместе, оттого и совершенно неважно было, как они сами к ней относятся. Возможно, ее и не любили, тогда Орихиме просто считала, что не заслуживает того. Но сама всегда готова была помочь, хотя и толку от нее было менее, чем мало. Как бы то ни было, подарков она почти не получала. А сейчас только что встреченная девушка вдруг утяжеловесила ее ладони на целую коробку пончиков, пончиков там почти не осталось, но сам факт...
- Ри... Риру... Ка-сан... Аригатоо... Вы такая добрая... Уаа...
Орихиме шмыгнула точеным носиком и поднесла рукав в лицу, уткнувшись в него. По краям глаз сбежали две соленые дорожки вниз от переполнявших девушку чувств. За всеми этими "переполнениями" Орихиме просто забыла о пончиках, которые радостно ухнули оземь, подпрыгнув в коробке.
- Ой...
Шмыгнув носом еще - на этот раз испуганно - Орихиме с неподдельным ужасом в глазах воззрилась на совершенное только что такое криминальное преступление. Рухнув на колени, она быстро обхватила коробку с пончиками и виновато посмотрела на Рируку снизу вверх.
- Я такая неловкая.
Долгое секундное молчание, а потом Химе вдруг улыбнулась. Сначала тихо, а потом шире и засмеялась негромко от глупости всего, что с ней творилось. Вот уж точно, она - человек, которой всегда попадает в какие-то на удивление странные и непонятные ситуации.
- Рирука-сан! Я просто должна отблагодарить вас. Пойдемте, угощу вас чаем, у меня дома есть вкусные-вкусные тарталетки, вам понравятся!
Какие были перепады настроения у этой девчушки, можно было просто диву даться. Вот она хлюпает носом, а вот уже радостно, пока по щекам высыхают слезы, смотрит снизу вверх, сидя все так же на коленях перед второй девушкой. Сидя слишком долго, прохожие, если бы в такой час они здесь были, могли бы подумать что-то странное и не то. Уж больно нелепо выглядела пышногрудая красотка, восседающая на коленях и обнимающая коробку, перед длинными ногами второй девушки с красивыми малиновыми хвостами. Только вот саму Орихиме это нисколько не волновало, ей так хотелось оказаться хоть чем-то полезной этому замечательному человеку, с которым так странно ее свела судьба.

+1

11

Девушка с ярко-малиновыми волосами с всё возрастающей тревогой следила за тем, как её новая подруга голодным взглядом пожирает коробку с пончиками и едва не пускает слюну.
«Подруга?» У Рируки уже очень давно ни с кем из знакомых не устанавливались такие отношения, которые можно было бы назвать дружескими. И даже товарищи из Экзекуции так и оставались для неё всего лишь товарищами. Потребность защищать, помогать, любить сохранилась в Рируке, несмотря на тьму, окружавшую её долгие годы. Теперь же эта потребность проявила себя.
«Да я едва знаю эту девчонку! И из того, что я знаю, - она выглядит жалко, когда чего-то хочет и не может получить. Боже, да она просто ребёнок!»
Рирука сначала развела руки в стороны, словно сокрушаясь от мысли, которая некстати закралась ей в голову, а потом воинственно махнула концами своих длинных хвостов, уперев руки в боки.
- Не будь растяпой, а то действительно уронишь коробку. И прощай пончики. Хочешь, чтобы они вывалялись в грязи? Я не для того их покупала…
Она оборвала речь. Орихиме только что пригласила к себе в гости.
«Она в своём уме? Мы всего несколько минут знакомы, а она уже зовёт на чай. Странная очень странная».
И исходящая от рыжей девчонки рейяцу настораживала. Вдруг приглашение – ловушка? Что если Орихиме – посланница Цукишимы. «Не похоже».
Рирука, закусив губу, отвела глаза, не в силах выдержать этой невинности.
- Я даже не знаю, - смущённо произнесла она.
И вспомнила про реакцию на небрежно брошенное замечание о родителях. «Она одна, так же как я».
Рирука на мгновение почувствовала к собеседнице острую жалость, желание утешить и защитить, но внешне ничем не выдала своих чувств, исходя из собственной женской гордости и подозрительности фуллбрингера, которую не могли вытравить до конца даже невинный взгляд ангела, не говоря уже про обычного человека.
«Так, а парень-то у неё есть, хоть какой-нибудь? Хоть бывший. Или провожающий до дома… Хм, вряд ли. Сейчас её точно никто не провожает».
- Ты права, Орихиме, стоять на улице не лучший вариант. Уже очень поздно. В такой час только воры-домушники гуляют, да маньяки.
«Сейчас испугается, наверняка».  Хотя и впрямь над городом давно опустилась ночь, сгущались тучи, грозил вот-вот полить дождь. Вокруг было темно, и уличные фонари мало спасали, потому что тучи скрывали свет от луны и звёзд, а электрический свет довольно слаб.
- Если правда приглашаешь, то с удовольствием принимаю приглашение. Только пойдём скорей, пока погода совсем не испортилась.
«Надеюсь, ты живёшь недалеко».

--------) Дом Иноуэ

+1

12

====>Улицы (район Машиба)

Темнота над городом отступала, солнце начинало освещать тихие улицы, пробуждая своими прикосновениями все вокруг. Даже деревья поднимались выше, протягивая ветви к воздушным облакам, маленькие птички звонко чирикали, бабочки  беззаботно порхали. Казалось, природа, очнувшись от лучезарного света, улыбается проходящим мимо, еще зевавшим ото сна людям, конечно, их на улице было не так много, лишь несколько человек, спешащих куда-то, кто-то бежал на работу, кто-то же возвращался от друзей.
Орихиме так же шла домой, весь вид её был очень задумчив. Она всегда любила прибывать в грезах, но в этот раз обстоятельство сложились несколько печально.  Никак не покидала мысль , что друзья  оставили рыжую,  они так торопились к Исиде. «Он совсем лишился свих сил, надо будет его навестить, а ребята ведь тоже за него волнуются». Такое часто происходило, дружная компания просто забывала о ней,  они спешили помочь каждому. Любая бы наверняка разозлилась, высказала бы свое возмущение по поводу таких вот поступков, но Орихиме то была несколько другого склада, она всячески искала им оправдание, цепляясь за любую мелочь, школьница легче обвинит во всем себя, нежели пойдет на конфликт. «Я была слишком медленной, нет, нет, они ни в чем не виноваты, надо было быть порасторопнее, им наверняка совсем не до меня, я только мешаюсь.» Тяжелый вздох, взгляд  устремлен вниз,  походка же крайне уставшая, девушка просто покачивалась из стороны в сторону, этот день совсем выбил её из колеи. С утра она совсем ничего не ела, лишь пончики, которые школьница успела попробовать вчера, оставляли яркие впечатления.  Ах, эти чудесные пончики были  такими божественными, вспоминается вкус шоколадной помадки. «Пончики! И почему я не захватила еще парочку по дороге? Как же хочется есть, все эти воспоминания о прекрасных вкусняшках лишь еще больше разыгрывают аппетит».   Конечно, мысль о друзьях до сих пор не покидала, но она уже была не  так навязчива, усталость, буквально, валила  с ног, да и живот всю дорогу гудит, как пустая, железная бочка. «Ребята, кажется, в школу опаздывали, ой, точно! Я же так же должна идти на учебу! Аааа…» Рыжая попыталась ускорить шаг, но она была настолько утомлена, что с трудом смогла хотя бы пойти чуточку быстрее. «Нет, с этим состоянием я так далеко не уйду, еще и этот живот..»
- Ну сколько ты можешь возмущаться? – спросила Орихиме, обращаясь к своему тарабанящему на всю улицу, желудку.  – Вот придем домой, и всенепременно дам тебе чего - нибудь поесть,  хочешь сладкой картошечки?- в этот момент собеседник как-то странно булькнул, это было похоже на утвердительный ответ. – Отличненько, тогда давай поторопимся, у нас ведь еще школа впереди!

Отредактировано Inoue Orihime (27.06.2013 09:07)

+1

13

Красноволосый шинигами прошел уже немало по пустым улицам Каракуры. Этот розыск успел уже изрядно наскучить. Все это время, пока происходили поиски Орихиме, заняться было особо нечем, поэтому невольно у Абарая мелькали в голове последние события, которые произошли несколько часов назад. Не так давно Ренджи умудрился получить поражение в сражении, которое не свойственно проиграть бойцу рангом лейтенанта, и в связи с этим успел дважды потерять сознание. Плюс ко всему этому еще у обоих товарищей проблемы, которые необходимо было решать. Если у Исиды не такие проблемы, которые могут принести серьезный ущерб окружающим, то в случаи с Ичиго, дела обстоят совсем иначе. Именно поэтому Абарай решает сперва помочь решить проблему Куросаки, несмотря на явное его нежелание получения помощи в лице Ренджи и попросту игнорирование всего беспокойства, по-поводу данной проблемы. Правильно ли поступил лейтенант 6-го отряда, так легко отпустив временного шинигами или все-таки нужно было доставить его в Общество Душ, покажет только время. Однако долг лейтенанта максимально отгородить мир живых от всяческих бед, которые приносят халлоу и прочие не мирные создания, поэтому он, как шинигами, не желал просто-напросто ждать. Конечно, ведь беспокойное ожидание смерти, которую может совершить безумный пустой, так сказать черная сторона Ичиго, — может быть хуже самой смерти. Как раз из-за этого, детектив Абарай, которому обязательно нужно во всем разобраться, начинает вести свое собственное расследование и решается опросить самых близких друзей Куросаки. Одной из них являлась Иноуэ Орихиме — девушка «не от мира сего». Возможно, решение не из самых лучших, но таким способом он сможет хоть наглядно определить насколько все плохо для временного шинигами и прогрессирует ли, если можно так выразиться, "болезнь" внутри Ичиго. "Да где-же ее носит?" в который раз, за длительное выискивание рыжеволосой девушки, задавался вопросом Ренджи. На самом деле его уже достало бессмысленно бродить по всем углам Каракуры, однако Абарай был из таких, что если он чего решил — то выполнит обязательно. Собственно из-за этой черты характера упрямый шинигами продолжал заставлять себя перебирать ноги и передвигаться по улицам, наблюдая за людьми, которые все как один куда-то спешили. Красноволосому тоже не помешало б прибавить скорости, если у него было желание кого-либо найти, ведь таким прогулочным шагом можно еще несколько дней искать девицу Иноуэ. Поэтому парень стал передвигаться намного быстрей, временами использовавши шинпо. Вот спустя еще немного времени, следовав за реяцу Орихиме, у лейтенанта все-таки выходит найти барышню. Находясь, примерно, в десятке метров от нее, он хотел уже окликнуть ее, но, вдруг, стал свидетелем любопытного диалога. "С кем она там разговаривает?", - в недоумении был шинигами, ведь рядом никого не заметил и ничей духовной силы не чувствовал. Постепенно шинигами подходил все ближе и ближе, преодолевая метр за метром. Находясь в двух метрах от девушки, Ренджи стал отчетливей слышать беседу и понял, с кем она ведет переговоры. Собеседником, как ни странно, оказался живот Иноуэ, что привело в небольшой шок Абарая.
«Привет, Орихиме…» , — поздоровался тот растерянным голосом, и бросив взгляд на живот девушки через несколько секунд добавил, «С кем ты там разговариваешь?», — а то не понятно с кем. Вопрос сам по себе был глупый, зато ответ на него мог быть довольно-таки интересным. Глаза у парня постепенно приобретали форму монет достоинством в 100 иен, ведь прежде ему не приходилось сталкиваться с подобными ситуациями и он не имел длительных диалогов с такими как Иноуэ. Совсем недавно Ренджи был в атмосфере борьбы, угрозы, злости, страха и так быстро все перешло в безобидный и забавный разговор девушки с желудком. Из-за этого всю серьезность как рукой сняло, и из головы даже ненадолго вылетело, о чем хотел спросить и за что поблагодарить рыжую. Если честно лейтенант бы тоже не отказался от достаточно большой порции пищи, ведь шинигами тоже, судя по всему, чувствовали голод. Однако он не стал вести мирные переговоры с животом, а уж тем более и просить его действовать спокойней. Да-да вот такой интересной персоной и была спасительница Абарая. Ну, кто знает, быть может, Иноуэ действительно очень сильно голодна и другого выхода просто-напросто нет. Диалог между девушкой и парнем предстоял быть весьма занимательным.

Отредактировано Abarai Renji (05.07.2013 18:36)

+2

14

Живот слегка подводило от голода, и, несмотря на уговоры, он продолжал выражать свои протесты все громче и громче. Девушка тяжело вздохнула и слегка погладила его пальчиками с выражением искреннего участия и заботы.
- Как же я тебя понимаю… Но и ты меня пойми – неприлично вот так, на всю улицу… - Орихиме осеклась, наконец, заметив Ренджи, который, судя по выражению лица пребывал в состоянии крайнего удивления. «Абарай-кун… Один. Странно, а где все остальные, где Куросаки-кун? Что-то случилось? Не уверена… Ой, кажется, Абарай-кун удивился, что я разговариваю сама с собой. Почему все считают это странным? По-моему, это очень забавно и весело, особенно если больше не с кем поговорить. Правда, если кто-то есть рядом, то это, выходит, уже невежливо, так ведь? Но я же не видела, что Абарай-кун рядом, значит, наверное, не считается…»
- Ах, Абарай-кун! – Орихиме приветливо и немного смущенно улыбнулась, - Прости, я задумалась, и не заметила, что ты подошел…
«Так и есть, ему тоже кажется странным, что я тут одна разговариваю…»
В этот момент живот, игнорируя все мысленные просьбы быть потише, требовательно заурчал. Девушка густо покраснела. «Ну нельзя же так… Вот и Рирука-сан вчера решила, что тебя – то есть меня – то есть нас… Ну вот, запуталась! В общем, что меня не кормят, она решила. Кстати, надо же, наверное, рассказать всем о Рируке-сан. Кто она такая? Почему она знает о моей силе? Это очень-очень странно. С другой стороны, если я расскажу, не будет ли у нее неприятностей? Она такая милая, и пончиками меня угостила…» При воспоминании о пончиках рот девушки наполнился слюной. «Наверное, все же стоит рассказать кому-нибудь. Ведь Рирука-сан же хорошая, а значит, ей не сделают ничего плохого. А если и постараются – я не буду стоять и смотреть!.. Наверное…»
- Ну вот, мне так стыдно, - Орихиме прямо-таки почувствовала как горят щеки и отвела глаза, чтобы не встретиться взглядом с Ренджи. Случайно она заметила, как лучи солнца золотят крыши домов и верхушки деревьев, а окна домов сверкают, как самые настоящие бриллианты; это было так красиво, что Иноуэ ненадолго забыла обо всем на свете, даже смущение немного отступило. Она весело улыбнулась и продолжила:
- Я отстала и хотела уже пойти в школу, но… В общем… Так кушать хочется… И в животе бурчит так громко, это же нехорошо, правда? Как еще можно сделать, чтобы он был потише, ты не знаешь?.. - Орихиме потеребила юбку, чтобы как-то занять руки, опустила глаза. Правда, смотреть в землю было скучно – под ногами был серый и пыльный асфальт. На Ренджи, например, было смотреть интереснее (удивленное его лицо было таким смешным, что Иноуэ с трудом сдержала улыбку – иногда неплохо быть странной, ведь некоторые люди становятся ну очень забавными, когда удивляются!), поэтому девушка украдкой начала разглядывать шинигами; украдкой – потому что в упор пялиться невежливо, разумеется! – Абарай-кун, а где все остальные? Мне казалось, вы были все вместе… Что-то случилось? Как ты себя чувствуешь, кстати? Я же не успела все сделать как надо, прости, пожалуйста!
Вот так Орихиме снова стало неспокойно за всех сразу. Обычно в таких ситуациях голод отступал, но не в этот раз – теперь он стал словно сильнее, да еще и голова заболела… Девушка потерла лоб ладонью, случайно задев одну из заколок. В груди сразу стало теплее – казалось, что нечаянное прикосновение вселило в сердце уверенность – наивную и всепоглощающую. Уверенность в том, что все будет хорошо и волноваться нет причины – ведь она не одна.
«Не одна, правда же?»
Апельсиново-рыжее из памяти приятно обожгло; Орихиме улыбнулась своим мыслям, немного успокоившись.
«Все будет хорошо».
Живот издал тоскливое «брлллл», как бы говоря, что хорошо-то хорошо, но подкрепить истощенные силы все-таки надо.
- Ммм… Абарай-кун… - Орихиме смущенно поддела носком туфельки камушек, невесть как оказавшийся на асфальте у нее под ногами. -  Давай пойдем куда-нибудь и поедим? Если, конечно, ты никуда не торопишься…
«Я обо всем его еще расспрошу. Столько странного сейчас происходит… Даже если он не знает причин всего этого, размышлять вдвоем намного интереснее!»

0

15

Разговор девушки с желудком был странным. И, чувствуя некоторое замешательство, лейтенант был рад, что она сама обратила внимание на него, тем самым избавив его от мучительного обдумывания и поиска нужной фразы. Что и не говори, чудная девушка. Или лучше сказать особая. Если подумать, то сейчас  разговор Орихиме с невидимым для всех шинигами для проходящих мимо людей будет таким же странным, как разговор с собственным желудком, но с другой стороны – если для нее подобное в порядке вещей, то проблем не будет. Конечно, рыжеволосая девушка смутилась, заметив невольного свидетеля её монолога. А это в свою очередь смутило и самого Абарая – ну вот, ввел Иноуэ в замешательство. Вечно он что-то делает не так. Капитан Кучики вернее всего бы просто не стал мешать, выждал бы другой момент, и только убедившись, что Иноуэ полностью готова к разговору, начал его, расспросив о погоде и учебе, но он не капитан Кучики. Сделав вид, что ничего не заметил её смущения, он не стал ничего говорить, уверять, что в этом нет ничего стыдного. Он просто стал смотреть в сторону, делая вид, что его привлекла вывеска на одном из семейных магазинов.
- Ээээ… от голода есть только один способ  - поесть.
Что тут еще скажешь? Другого природа и не придумала. Что у человека, что у шинигами. Только души, лишенные духовной силы, не знали, что такое голод. Но и им по старой памяти хотелось ощутить вкус еды и воды, чтобы почувствовать себя живыми, другими, вырваться из привычного блеклого мира бесчувствия. Лейтенанту стало как-то неловко разговаривать с этой девушкой. Беспокоясь о Куросаки, он хотел расспросить её, но теперь не знал как подступиться, с чего начать разговор. С Рукией было все куда проще.  Она была «своей», близкой, понятной. Она была воином. А тут… совсем иное. Девушка с удивительными способностями, происхождение которых было не понятно, которая вылечила его, и перед которой он чувствовал себя её обязанным. К тому же, Орихиме была голодная и уставшая, а он её тут задерживает своими расспросами. Уж куда проще будет взять рыжего за шкирку и припечатать как следует, чем беспокоить Иноуэ. Решимость шинигами с каждой минутой становилась все меньше.
– Нет-нет, с ними все в порядке. Рукия и Куросаки пошли собираться с школу… И тебе пора,  – он не знал, что и сказать, но ему очень хотелось, чтобы она не переживала. Хотелось её успокоить, а не расспрашивать о её переживаниях, углубляя их, и уж тем более делится своими мыслями.
– Я… просто решил... – в этот момент спрятанный приемник подал сигнал, и фразу пришлось оборвать. Лейтенант вынул его из внутреннего кармана, проверяя координаты. «Близко! Вот черт, вечно так. Но может оно и к лучшему. Не стоит её беспокоить».
– Мне пора. И будь осторожна!– серьезно произнес он, хмурясь. Известно, что такие, как она – желанная цель для любого пустого. Быть может он бы и не отказался от её приглашения перекусить, но без гикая есть еду в мире живых он не мог.  «Ничего.  Вернусь в Сейретей – обязательно пойду в ближайший ресторанчик. Лишь бы капитана не было на месте…»
Очередной сигнал, как и ночные события, не давал покоя. «Что-то слишком часто в Каракуре стали появляться пустые… Не пострадал ли кто? Не стоит ли усилить охрану города? Смогут ли они защитить себя? Сможет ли защитить себя Орихиме?» В Рукии он не сомневался, а вот за Орихиме чувство беспокойства было сильным. Он решил, что как только освободится – проверить, в порядке ли она.
– Это… и спасибо за помощь, – чувствуя себя на редкость неловко, он оттолкнулся от земли, взмывая вверх, направляясь на юго-восток, туда, где из разрыва между мирами должен был появиться очередной хищник, ведомый голодом.

После уничтожения пустых лейтенанту Абараю поступил приказ о немедленном возвращении в Общество душ, и он его выполнил.
===>Врата Сенкаймон

Q

+1

16

Девушка оценила деликатность Ренджи, ощутив при этом прилив симпатии. А ей, в общем-то, казалось всегда, что он в этом смысле больше похож на Ичиго… Тот порой бывал – самую чуточку, естественно! – толстокожим. Но разве же можно такие мелочи ставить ему в вину? Конечно же, нет… Хотя от этого порой становилось очень грустно.
«Значит, Абарай-кун все-таки не так похож на Куросаки-куна… Ой, о чем я только думаю!» - Орихиме невольно залилась краской, будто бы она озвучила все, что успела подумать. Однако, то, что сказал Ренджи дальше, заставило ее почти молитвенным жестом сложить руки на груди:
- Все хорошо? Правда? Тогда мне и правда тоже надо скорее туда, - «Только забегу домой все же… Если все и правда в порядке – а зачем Абарай-куну мне лгать? – то я могу им понадобиться в любой момент, а если вдруг что-то не так… Ну, так я тем более нужна!.. Тем более, кажется…»
Раздался странный звук - Ренджи мгновенно сделался озабоченным и заторопился куда-то. «Враги? Здесь, в Каракуре? Почему опять? Ох, как это все ужасно… Но мне и правда не стоит отвлекать Абарай-куна пустыми разговорами – он же на службе… Ой!»
Орихиме признавала за собой одну весьма неудобную особенность  - иногда у нее совершенно случайно получалось сперва говорить, и только потом думать. Не то чтобы это происходило, по ее мнению, часто – но случалось, а кроме того, в данный исторический момент ее мысли были заняты, по большей части, тоскливо урчащим животом… В общем, нелепость своей фразы на тему «пойдем, поедим», адресованной Абараю она поняла не сразу. Осознание пришло неожиданно – когда она поняла, что Ренджи одет не в школьную форму – или любую другую типичную для мира живых одежду – а в черные косодэ и хакама Готей-13. И что бы это значило? А то, что Ренджи, безусловно, в данный момент не имеет гигая, а значит, есть он либо не может – либо это будет выглядеть, мягко говоря, странно.
«Интересно, а шинигами могут принимать пищу здесь, в Каракуре? Я об этом не задумывалась – Абарай-кун и Кучики-сан всегда ели здесь в гигаях… Интересно, прилично ли такое спрашивать? Наверное, не очень, так что не буду. Да и, в любом случае, как бы это выглядело со стороны – Абарай-куна никто не видит, а еда сама по себе зависает в воздухе и исчезает! Люди бы с ума сошли от ужаса.
Как интересно знать, что потусторонний мир существует! Так много сразу становится менее страшным и непонятным… Жаль только, что теперь я знаю, что нам грозит намного больше опасностей, чем раньше – ну, как мне казалось. Такая жалость – как будто в нашем мире их мало! Можно попасть под машину, или, например, отравиться испорченным пирожком,
- в животе снова заурчало, словно напоминая, что и испорченный, черствый, и прочий даже в некоторой некондиции пирожок был бы сейчас очень кстати, - можно тяжело заболеть, или… Да тысяча способов умереть! А тут еще оказывается, что в любой момент может прийти какой-нибудь Пустой и…»
Орихиме вздрогнула; отвлекшись от своих мыслей она обнаружила, что ее собеседник уже исчез, и ей оставалось только мысленно пожелать Ренджи удачи. Стараясь не думать о Пустых и прочих способах нажить неприятностей на свою голову, девушка торопливо направилась домой, сглатывая слюну при навязчиво возникающей в голове мысли о завтраке и приветливо кивая редким прохожим, попадавшимся ей навстречу.

===>Дом Иноуэ

Отредактировано Inoue Orihime (15.09.2013 22:25)

0

17

http://s6.uploads.ru/Cb72O.jpg

0

18

Начало второй арки

Пространство в небе над Каракурой разорвала черная дыра гарганты из которой вышло шестеро - пять мужчин и одна девушка. На миг они замерли, словно бы прислушиваясь к чему, а после девушка повернулась к своим напарникам.
- Ну че, готовы к страшной мести? - усмехнулась она, сунув руки в разрезы хокама. В глазах говорившей читался безумный энтузиазм, который грозил перейти в жажду крови. Шинигамской крови. Какой-то проводник решил, что сможет управлять пустыми, как своими марионетками, этот божок задумал перевернуть саму суть минусов. О нет, не бывать этому. Он думал, что победил, но он совершил ошибку - перешел дорогу Гриммджоу. А если такое бывало, то Ментира бы не желала оказаться на месте этого ублюдка. Они встали на след, а значит ничто не свернет их с пути.
- Ой, заткнись.
- Че?! - тут же набычилась Афонсо.
- Остынь, Ментира, - тут же осадил ее Куфанг, самый спокойный и разумный из этой разношерстной компании, - Все нашли себе цель? Тогда идем.
Мелькание санидо и вот фракция уже разбежалась в разные стороны, выслеживая противника. Дикая охота началась.

Ментира прыгнула на верхушку столба электропередач и сжавшись в комок, наблюдала за идущими и не замечавшими ее присутствие людишками, которые даже не замечали ее присутствия. Ехидная улыбка, которая всегда играла на тонких губах пустой исчезла, а на лице появилось задумчивое выражение, смешанное с отвращением и какой-то брезгливостью.
Кто бы знал, как она их ненавидела. Чертовы человеки. Слабые, мерзкие, рожденные лишь для одного - быть кормом пустым.
"Неужели я когда-то была такой же? Противно даже думать об этом. Ненавижу. Ненавижу людей, ненавижу шинигами. Чужаки, слабые, никчемные, ничего не понимающие чужаки. Они даже не знают о нашем существовании и воображают себе что они - вершина пищевой цепочки... Убить. Убить их всех!"
Рука непроизвольно сжалась в кулак, да так, что столб за который она держалась затрещал и покрылся трещинами.
"Надо набить кому-нибудь морду... Только кому? Здесь совсем нет... Тааак. А это кто у нас?"
Пексиза уловила всполох достаточно сильной риацу, заставившей ухмылке снова вернуться на ее губы. Она оттолкнулась и прыгнув  на землю, пошла прямо на источник, совсем не замечая, людей, которых задевала и которые недоуменно вскрикивая, искали того, кто их толкнул.

+2

19

ОФФ.: Я дико извиняюсь, что так протормозила =__=

Уже дома, вспоминая прошедший день, Орихиме пыталась убедить себя, что все сделала правильно, однако что-то внутри, не внимая никаким разумным доводам и не приводя своих, упорно стояло на том, что что-то пошло не так, как надо, и секрет Куросаки-куна мог открыть кому-либо только он сам. Девушка уже отчаялась спорить с настырным внутренним голосом и начала подумывать, чем бы его заглушить. В раздумьях она умудрилась перемыть всю посуду (на что с утра не хватило времени), протереть пыль со всех горизонтальных поверхностей, хорошенько отдраить плиту (оказывается, мед не очень хорошо оттирается от полированной поверхности) и принять горячую ванну. Стало определенно лучше, но мерзкий внутренний голос продолжал зудеть.
Многие, наверное, знают это чудное ощущение – поздний вечер, теплая постель так и манит к себе, в окно смущенно заглядывает узенький серп луны, а ветер, проникающий в приоткрытое окно, уже готов нашептать самые чудные сны… И тут приходит ОН. В смысле, ночной голод, чтобы не сказать хуже.
Конечно, было еще не очень поздно, но Орихиме так надеялась лечь пораньше (все-таки полночи провела на ногах, да и днем проявила немалую активность)… Но ровно в половину десятого вечера Иноуэ ощутила знакомые сигналы где-то в районе желудка.
- Ну и что мне с тобой делать? – вопрос был, разумеется, чисто риторический; Орихиме заглянула в холодильник и обнаружила, что он практически пуст, - Это, наверное, какие-то злые духи его опустошили – мне казалось, что утром оставалось еще много чего… Или это было вчера утром? Кажется, я начинаю путаться во времени, столько всего происходит, и так быстро, что я начинаю забывать порядок. В этом, конечно, ничего хорошего нет, так что лучше бы это были злые духи – с ними можно попробовать договориться. И вообще, может, они и не злые вовсе... Просто голодные, как я.
«Вечно голодные», - ехидно подколол внутренний голос. Орихиме уже хотела было на него обидеться, но потом решила, что на правду не обижаются; вместо этого лучше бы добраться до ближайшего круглосуточного магазинчика и найти там что-нибудь съедобное. Все равно на утро тоже ничего не осталось…
На улице было свежо. Орихиме поплотнее укуталась в тоненькую голубую кофточку, накинутую поверх платья. Вечер казался каким-то необычно торжественным, поэтому девушке не хотелось торопиться; душу заполняло спокойствие, и даже внутренний голос притих…
…Как вдруг Иноуэ ощутила чье-то присутствие. Похоже было на то, как если бы  Исида-кун или Садо-кун были рядом, вот только этот кто-то, похоже, не был ни тем, ни другим. Орихиме даже попятилась поначалу от такого открытия, но потом вспомнила, о чем думала утром и во время разговора с Тацки.
«Надо сначала подумать, кто бы это мог быть. Может быть, это мне вообще просто кажется. Атмосферное давление, магнитные бури, еще что-нибудь… А я уже и насторожилась.
Но, наверное, надо всегда быть настороже? Это же так… Не знаю, можно ведь обидеть друга, если показать себя напряженным при его появлении. И что же мне делать?
Наверное, надо подождать его здесь. Да, так будет правильнее всего».

Около одного из домов росло невысокое, но раскидистое дерево. Орихиме затруднялась определить его видовую принадлежность, но ее это никогда и не волновало; ей всегда нравился причудливый рисунок его ветвей, проступавший из-под редкой листвы. Наверное, земля была для него слишком бедной, а может, это была особенность именно этого дерева – кто знает. В кроне среди темно-зеленых листьев один переливался золотом.
«Вот как… Значит, и правда уже осень…»
Лист неожиданно оторвался от ветки и опустился Орихиме на плечо.
В дальнем конце улицы показался незнакомый силуэт; некто, кажется, чуть помедлил, а потом деловито направился к Иноуэ.

+1

20

А Ментира все перла, как танк, не замечая ничего и никого. Толкалась, распихивала локтями, роняла на землю и совсем не обращала внимание людишек. Такова уж была ее природа - найдя себе цель, она не остонавливалась ни перед чем. И ни перед кем. И вот, наконец, она достигла ее. И разочаровалась. Арранкар ожидала увидеть грозного бойца, а это оказалось какая-то девчонка.
"Красивая..." - эта мысль была неприятна, оставляла гнилой осадок, заполняла пустоту вязкой, вонючей жижей. Это было не хорошо, очень не хорошо. Она просто не могла допустить того, что бы ее пустота была заполнена этим. Нет. Ей не нужно это, ей нужен свет и тепло, такие же, как риацу этой девчонки.
- Ну, надо же... Я надеялась увидеть война, а увидела лишь мерзкую человечку, - в голосе Афонсо звучала брезгливость вперемешку с презрением, она подошла ближе, оказавшись совсем рядом с рыжей девицей и начала ходить кругами, словно оценивая и оглядывая ее, - Никогда не видела более мерзкого зрелища...
И ведь неизвестно врала Афонсо или нет, но одно можно сказать точно - она разочаровалась и она завидовала. Сама того не понимая, но она испытывала зависть к этой рыжеволосой девушке. Она завидовала буквально всему - начиная с е внешности и заканчивая тем, что эта рыжая могла жить здесь, в мире людей, наслаждаться солнцем и теплом, которых Ментира была лишена, жить в мире, которого у Ментиры не была, иметь возможность быть счастливой, которой у Афонсо никогда не будет.
- Ну что ты мне скажешь? - если бы девица знала пустую, то знала бы, что такой спокойный тон, каким говорила сейчас арранкар был плохим знаком.

+1

21

Когда причина незнакомых ощущений показалась под светом фонаря, у Орихиме в первую минуту отлегло от сердца. Все-таки она еще не отвыкла судить о людях по их внешности, хотя судьба подкинула ей уже как минимум один пример.
Эту девушку Орихиме никогда прежде не видела, что, впрочем, не слишком-то ее удивило. Нет, наверное, можно как-то маскировать рейацу (детективный сюжет, не иначе), и она могла бы быть рядом незамеченной... Но у незнакомки были волосы удивительно красивого голубого цвета. Такого в Каракуре точно не было (да и в Сообществе Душ Иноуэ такого не встречала). Почему-то сразу захотелось их потрогать…
Да и вообще, незнакомка показалась Орихиме симпатичной, пусть даже откуда-то из глубины души и росло чувство опасности и недоверия. Впрочем, демонстрировать то недоверие девушка не собиралась – пусть даже ее посчитают наивной. Иногда это даже располагает к диалогу…
«Она ожидала встретить воина… Значит, она почувствовала мою рейацу и целенаправленно направлялась к ней. Целенаправленно – зачем? Для чего может понадобиться воин? Когда мы пришли в Руконгай, нам нужна была помощь, а воин мог бы нам ее оказать… А Кенпачи-сану всегда нужен другой воин, чтобы сразиться с ним. Значит, и эта девушка пришла сюда либо за помощью, либо для сражения – пусть даже сейчас, возможно, ей это и не нужно… Возможно, ей только хочется узнать, кто может сражаться здесь, в Каракуре.
Впрочем, о помощи нужно просить сразу, а она тогда – разведчица, наверное…»

Незнакомка тем временем, выразив свое неудовольствие, начала ходить вокруг Орихиме кругами, что дало возможность рассмотреть ее получше. Худая, лишь с намеком на грудь (Иноуэ только вздохнула – вот уж кому точно ничто не мешает бегать и прыгать!)… «Худая. Может, она тоже голодная, и от этого так раздражена?..» Взгляд Орихиме остановился на белом матовом (по всему судя – костяном) ошейнике незнакомки. Почему-то эта деталь ее беспокоила, как и странная рейацу, как и белая одежда, так похожая на форму шинигами. Все это было очень странно.
Хотя голубоволосая выражалась не слишком учтиво, Орихиме не обиделась на нее. «Я и правда не воин, для чего бы он ей ни был нужен. Наверное, разочаровывает – не найти того, чего хочешь там, где ожидал… Но - стоп. Значит, моя рейацу такая… многообещающая? Интересно, а если спросить, она мне ответит?»
- Сначала – давай познакомимся, - улыбнулась Орихиме, когда незнакомка в очередной раз оказалась перед ней. – Меня зовут Иноуэ Орихиме, а тебя? Зачем ты искала воина? Кенпачи-сан тоже постоянно ищет, и постоянно затевает драки. Знаешь, я никогда не могла понять, зачем ему это – но я же совсем не такая, как он… Может, ты мне расскажешь?
Вопросы теснились в груди, и Иноуэ еле сдерживала себя, чтобы не задать их все разом – это было бы невежливо, да и отвечать на десяток вопросов сразу – тяжело. Кроме того, для начала интересно было узнать намерения незнакомки, наладить контакт… И надеяться, что она не рассердится сильнее. Потому что Орихиме не хотелось причинять этой девушке вреда даже в случае нападения, а значит, Цубаки не смог бы драться.
«Впрочем… Я же смогу исправить все, что он натворит?
Почему я никогда не думала об этом раньше?
И почему я жду атаки? Мне… страшно? Почему?
В любом случае, все в моих руках. И сейчас мне просто хочется знать кто она, и зачем она здесь».

Настойчивое разглядывание уже начало смущать Иноуэ, поэтому она ответила тем же.  И не смогла не отметить вслух:
- У тебя такие красивые волосы, кстати…

+2

22

На какую-то долю секунды Ментира позабыла зачем сюда пришла. Эта девчонка умудрилась сделать то, что никто до этого не мог - сбить настрой Афонсо на драку и заставить остановится и что самое главное, замолчать. Она даже рот приоткрыла от удивления, выслушивая монолог рыжей. А ведь все дело в том, что раньше никто не хотел с ней знакомится, разговаривать и так далее. Разве что эта сучка-негритянка, которая решила задавить крота своим самомнением и размером бюста, да еще и Тесла. Но с последним было плохо - он настолько заперся в своей скорлупе, что пустой пришлось вытягивать его едва ли не клещами и насильно заставлять идти на контакт. Впрочем, он был не плох, помахаться вон предложил, по-честному разобраться, кто из них сильнее, а не забивать пространство, как та грудастая фракция. Тесла был интересен, причем не как противник и не как главное блюдо, а... Ментира даже не могла точно сформулировать, как он был ей интересен. Скажем так. Она не хотела его убивать. А это было кое-что. Что касается других, с кем она общалась - с парнями из фракции вожака, то о них единственная баба Гриммджоу была не лучшего мнения. Скоты они и есть скоты, они могут находиться рядом и не вцепится в глотки друг другу только потому что у них была общая цель - идти за Гриммджоу куда бы он ни привел, а иначе все могло закончится очень и очень плохо. И это даже если учесть, что единственный, кого Афонсо опасалась, был Куфанг и то, потому что она не могла не понимать того, что он отличный стратег и зная о ней все, а он знает, может победить. И это несмотря на то, что Ментира считала себя сильнее. Но я отвлеклась.
Афонсо помолчала еще пару минут после того, как рыжая умолкла, переваривая информацию и смотря на нее удивленно-ошалевшим взглядом. А потом она подумала. И подумала о том, что думать сейчас вообще не надо. Девчонка - жалкая и слабая, она не помеха, но раз из-за нее она сорвалась с места, то можно и поразвлечься. В конце концов того шинигами она все равно учует.
- А к меносу! - наконец решила арранкар, замахиваясь и отвешивая девчонке пощечину, да причем не слабую, не с всей силы, конечно, но ей этого должно хватить, что бы как минимум отшатнуться, а как максимум грохнуться на землю. Правильно. Зачем думать, когда можно просто уничтожить объект твоего замешательства. Так легче, верно?

+1

23

Понимание, что Орихиме боялась не зря, пришло быстро – с летящей в лицо чужой ладонью. Удар оказался настолько сильным, что она упала бы, не подвернись под руки удачно то самое дерево, недавно уронившее на нее пожелтевший лист.  Щека заныла, как и ободранная о шершавую кору ладонь, на глаза навернулись слезы.
Откуда-то сзади донеслось нецензурное восклицание. Орихиме оглянулась; из окна на втором этаже высунулся молодой мужчина. Видимо, он видел, как Иноуэ ни с того ни с сего налетела на дерево.
- Эй, девушка! Что случилось? Вам помощь не нужна?
«Господи, не хватало еще, чтобы этот человек пострадал… Что же делать?..»
Решение пришло быстро, но совершенно неожиданное. Орихиме помахала парню, и на мотив известной песни нараспев ответила:
- Если рядом с вами что-то странное творится – вы знаете, кому звонить… Вызывайте Охотников за привидениями!
Мужчина вытаращил глаза, покрутил пальцем у виска, но от окна отошел. Орихиме с облегчением вздохнула, и вновь все внимание переключила на незнакомку.
«Когда нужна помощь, обычно не бьют, не так ли? Так почему бы не ударить в ответ? Если ты, Орихиме Иноуэ, не будешь бороться, то к кому она отправится дальше? Может, к Тацки? Или к сестренкам Ичиго? Или… Кто знает, сколько еще в Каракуре таких людей?
Хватит полагаться на тех, кто сильнее. Хватит ждать помощи от друзей, когда ты и сама можешь справиться. Хватит быть бесполезной».

Не вовремя накатили воспоминания о младшей школе, когда девчонки дразнили ее и издевались. Орихиме тогда чувствовала только обиду и непонимание – почему? Неужели она чем-то хуже них, и поэтому должна оставаться в стороне? Ей даже в голову никогда не приходило ударить в ответ или сказать что-то обидное – ведь после этого они никогда бы уже не подружились. Ну, по крайней мере, ей всегда так казалось, и даже мысли не было о том, стоит ли дружить с людьми, которые ни в грош не ставят.
Но теперь-то все было совсем по-другому…
Все эти мысли промчались в голове Орихиме почти одновременно. Может, пощечины для этого полезны? Она решила потом, в трудный момент, проверить это еще раз.
А вот на синеволосой проверять не хотелось. Она и так сильная, мало ли что может случиться… Однако тело слегка напряглось, и словно само по себе, вспоминая занятия каратэ, приняло стойку внимания.
«Я что, драться собираюсь?»
- Спрошу конкретнее – кто ты и что тебе нужно? – и сама удивилась и немного испугалась, как жестко прозвучал ее голос. – Не самая хорошая идея – бить человека, который по-доброму к тебе отнесся, тем более, если ты в гостях. Я не люблю, - «да и не умею, по правде говоря…», - делать кому-то больно, но это не значит, что нужно меня злить.
«Ну вот, дожили… Интересно, я хотя бы убежать смогу? Что это на меня нашло такое, что  так разговариваю?
Или я и правда разозлилась?..
Неужели иногда это неизбежно?»

Да, иногда это неизбежно. В бою с монстром, который напал на них с Тацки, Орихиме была зла, как никогда – она прекрасно помнила удушливую волну ненависти, которая накатила на нее в тот момент. И это было неприятно и страшно. А еще – она убила то существо. По-настоящему убила. Но ведь иначе нельзя было спасти Тацки?..
«И значит, мне придется сделать это снова?.. Нет, все просто не может зайти так далеко. Я же просто хочу, чтобы…»
- Я не хочу причинять тебе зла, - добавила Иноуэ мягко. – Давай сначала поговорим, пожалуйста.

+2

24

Слабаки, не способные ни на что, даже увидеть её, не то, чтобы узнать о совершенно другом мире, жестоком, беспощадном и сложном, обращали на рыжую свое внимание, что-то там выкрикивая и пугаясь. «Заткнитесь и сдохните, только мешаете своими вяканиями!» Ей было плевать на них. Но эта… Орихиме стала оправдываться и что-то там плести, словно бы была им что-то должна или они знали её. Да послать и не обращать внимания! Глупо, когда перед тобой враг, который в любую секунду может выпустить кишки, так себя вести. Люди только раздражали. Как и на слова этой странной девчонки. Неужели она вправду думает, что сможет вот так, одними словами изменить её? Убедить отказаться от своей цели? Сила бурлила, требовала выхода с тех пор, как она приобрела человекоподобную форму. И тратить время на такое – глупо и безрассудно. На лице опять появилось презрительно-недовольное выражение, будто она увидела что-то отвратительное. Красивая, добрая, милая… Тьфу! Такие что ли существуют? Сказки для глупых людей и ничтожеств, не больше.
– Мне нужен достойный соперник, чтобы надрать ему задницу, а не такая рохля как ты! – прокричала Ментира, давая выход злости. Бесило то, что другие, вернее всего нашли уже себя достойную жертву и развлекаются по полной! А она тут с этой… выслушивает поучения! Пффф! Бред! Какое там задание от Гриммджоу? Обойдется… Сейчас ей хотелось кого-то хорошенько отделать.
– А я хочу причинить тебе боль! Выкинь эту добрую дурь из головы – я твой враг и в следующий раз тебе не поздоровится! Я еще за тобой приду, а ты стань посильнее, чтобы тебя хотя бы с одного удара не снесло, - пустая хмыкнула, отмечая, что след от её ладони все еще остался на щеке девушки, и метнулась в сонидо. Где-то должна быть настоящая цель. А эту она всегда найдет. На десерт. А не найдет больше никого, посильнее – отловит эту и наиграется с нею как кошка с мышкой!
====>Выведена из игры

0

25

=====>Центральная больница г. Каракура

Огромный подвал, скрытый под Центральной больницей г. Каракура в эту ночь не был таким пустынным как обычно потому, что в нём была жизнь, несмотря на то, что тело подростка, освещенное блеклым светом взошедшего месяца, казалось мертвенно-бледным и безжизненным. Выжженная на груди пентаграмма не кровоточила, напоминая татуировку, а не рану, представляющую угрозу для жизни. Сердце билось ровно и спокойно, разгоняя кровь по сосудам. Тяжелые веки дрогнули, подросток приоткрыл глаза, не понимая, что происходит и где. События минувшего дня не хотели приходить на  память. Первое, что он вспомнил, что недавно уже приходил в больничной палате в себя в таком же состоянии после позорного ранения. Потом вспомнилась тренировка с отцом, стрелы, бесконечное множество смертельно опасных и безжалостных стрел и одна, пронзившая его грудь. «Я жив?!!» Урью вздрогнул. Все казалось нереальным… «Или это всего лишь сон?» Неужели он принял желаемое за действительное?
Он приоткрыл глаза пошире, пытаясь осмотреться.  Когда зрачки более-менее сфокусировались, окружающий мир все равно не стал четче. «На мне нет очков» - устало подумал он. Тело было непривычно тяжелым, пол холодил спину. Это точно не палата. Исида приподнялся, приложив руку к груди. Боль напоминала о себе, но терпеть было можно. Стараясь глубоко не дышать, он огляделся и обнаружил неподалеку свои блеснувшие стеклами очки, потянулся за ними и  рядом с ними заметил тускловато-серебристую в свете месяца пятиконечную пентаграмму. «Рюкен оставил это для меня?!» Не веря, как ребенок, которому подарили игрушку, о которой тот давно мечтал, но даже не смел попросить, Урью  подобрал очки, надел, быстро поправил их на носу указательным пальцем и поднял к глазам пентаграмму. Его детский крестик уже не соответствовал его возросшей силе. Он это чувствовал. И да… его сила квинси вновь была при нем, наполняя знакомым и в тоже время новым чувством. Осталось дождаться отца и узнать, что он должен выполнить дальше. Исида понимал, что не сможет его поблагодарить. Успокоил себя тем, что это была всего лишь сделка. Не больше. Прислонившись спиной к одной из граней куба, подросток надел новую пентаграмму на запястье правой руки, убрав старую в карман, и замер, отдыхая. Активировавшиеся сенсоры подали сигнал, и Исида сразу подскочил. Это была… Реяцу Иноуэ-сан и рядом с нею – другая, незнакомая, неясная: вероятно опасная. Не медля и секунды, он подскочил, метнувшись к входу в зал. К счастью, тот был настроен на реяцу отца, а его не особо отличалась, и после достижения нужной концентрации, путь к свободе был открыт.
Вот только выйти через главный вход незамеченным не выйдет. Мало того, что для всех он находится на лечении после операции (а слухи о том, что сын директора больницы находится здесь, уже давно разошлись), так еще и порядком потрепанный, в рубашке с прожженными от стрел краями. Опомнившись, он быстро застегнул все оставшиеся пуговицы, и метнулся по лестницам наверх, надеясь, что не встретится с отцом, чью реяцу он по-прежнему не чувствовал. Ему пришлось несколько раз останавливаться, чтобы отдышаться, злясь на себя – промедление могло стоить дорого. Уже на крыше, стоя на самом краю, квинси помедлил, поскольку не был уверен, что сможет собрать под ногами достаточное количество реяцу, но какой же сволочью он будет, если из-за страха за себя  оставит Орихиме без помощи. К счастью, навыки его не подвели. Приближаясь к источнику реяцу, Урью понял, что странная духовная сила стала удаляться, а Иноуэ осталась на своем месте.
– Иноуэ-сан! – окрикнул Исида, приземлившись и приближаясь к ней, внимательно осматривая,  – С тобой все в порядке? Кто это был и… – заметив красный след на её щеке, он, широко распахивая глаза, спросил: – Что произошло?

+1

26

На крыше было тепло. Тринадцать градусов, да при отсутствии ветра.. В Каракуре было слишком жарко, да и излишне солнечно, не в пример личным ощущениям. Внутренний голод и разъедающий внутренности холод продолжал сжигать изнутри. Разлагающий. Разбирающий на атомы. С прогрессом формы ничего не изменилось, и дело не в силе, хотя он всегда надеялся на обратное. Надежды нет, но всегда хочется верить в лучшее. Да? Нет. Надежды нет, есть только цель. Хотя, теперь она немного изменилась.
Ветер, еще несколько минут назад играющий с полами его пафосно-белого одеяния, окончательно стих. Будто выключился, едва поднялось Солнце. Это раздражающее Солнце. Какой в нем толк? Светит себе высоко, ярко, но тебе все равно холодно, толкьо вода по телу. Какой в нем толк? Ни его свет, ни его тепло - неспособны ничего изменить. Какой в нем толк? Раздражает.
Взгляд переместился на улицы проснувшегося города. Копошение личинок. Такие же неприятные движения. Хаотичные перемещения масс, противный звук шумных улиц, и.. Зловоние. Зловоние жизни. Раздражает.
«Погонщик Меносов» Пронеслось в голове эхом воспоминаний. Он плохо его помнил. Таинственная личность. Он знал, что Гриммджоу не оставит его в покое, босс был не из тех, кто забывает подобные вещи. Да и всепрощающим его не назвать. Нет, он может и простит, посмертно. Завывание прибавилось к общей картине, бросив взгляд в ту сторону, он увидел мигающую кучу железа. К противному звуку прибавились крики смертных из окон ближайших домов. «Остальные, наверно, уже нашли цель и развлекаются во всю.» Он сожалел? Нет, но он не мог заставить себя сдвинуться с места. Этот мир вызывал две эмоции – омерзение и раздражение, и всего одно желание – уничтожить.
За те минут десять, что он простоял на крыше многоэтажки, на его лице не отразилось ни одной эмоции, почти ни одной. Немного вздернутые брови, чуть поджатые губы, слегка задранный подбородок. Рука сжала рукоять Дель Торро. Медлить дольше было нельзя. Несильный, но ощутимый всплеск реацу отвлек его от нерадостных мыслей. Резко оглянувшись, он понял, на кого указывало Пескуза. Странный мальчишка, скорее подросток спешил куда-то, передвигаясь при этом на уплотненном реацу. Он него тоже шел холод, но совсем другой. «Странный мальчишка. Не похож на шинигами. Хм.. но он может его знать. Не так уж много в мире людей тех, кто способен использовать реацу, верно? С чего-то все равно нужно начинать.»
Ильфорте относительно быстро привык к новому телу. «Относительно» тут ключевое слово. После пары тренировок он без проблем мог контролировать свое реацу, чем и занимался с момента появления в Каракуре и разделения группы, но, так называемая, арранкаризация принесла и минусы в его жизнь. Он стал слишком много думать не о том. Куда-то делась бесшабашность и ощущение вседозволенности, когда кучка пустых предводимых Пантерой устраивала шухер и беспредел в пустыне. Что-то изменилось. Это беспокоило. Но цели остались прежними. Почти прежними.
Спрыгнув на землю, он побежал следом за пареньком, определяя направление Пескузой, но так, чтобы его не заметили. Через некоторое время он прибыл в парк, как оказалось подросток в  весьма потрепанном виде прибыл.. к своей подружке. Сей факт, заставил усмехнуться, а его глаза - недобро сощуриться. На лице девушки виднелся отпечаток, нет не пальцев, руки, причем запоминающейся формы, а ощущение знакомой реацу, оставшееся в воздухе убило последние сомнения. «Ментира?» Данное наблюдение сподвигло на более детальное изучение рыжеволосой. Кротиха кем попало интересоваться не будет, да и знакомиться с первой встречной - не в ее стиле. Оперевшись спиной на ближайшее дерево, еще совсем зеленое, под которым умудрился притормозить, он оскалился в улыбке. Настроение повышалось, хотя он и сам не смог бы с уверенность сказать, по какой причине, но смачная метка радовала глаз. «Уж и не знаю, чем она ее так взбесила. Может на нее так Каракура влияет? Ну, хоть Кротиха не изменилась.» Улыбка вновь сползла с лица, на котором снова проступило тоже выражение, что было, когда он был на крыше. Руки, что до этого покоились в карманах белых косоде, медленно извлеклись и поднялись на уровень дыры, а после соприкоснулись, и вновь, и вновь. Такие, медленные, ленивые аплодисменты.
– Добрый Принц спешит на помощь.. – аплодисменты стихли, так же как и начались – неожиданно, – но опаздывает. Какая жалость. – Закончив маленькое представление, он, отлипнув от дерева, направился к парочке живых, возомнивших себя воинами. «Не вижу смысла, бегать по городу и строить из себя следопыта. Это глупо. Будем ловить на живца.» И он опустил контроль реацу, но ровно до уровня обычного, не особо сильного адъюкаса. Вполне достаточно, чтобы привлечь внимание, но не показать всей своей силы. Достаточно, чтобы тобой и твоим появлением могли заинтересоваться.

Отредактировано Yylfordt Grantz (19.03.2014 13:41)

+2

27

"Стань сильнее". Два слова отдались в душе Орихиме гулким эхом. Сама того не ведая,  убежавшая незнакомка нанесла удар по больному. Она хотела стать сильной, чтобы больше никому не пришлось защищать ее. Маленькая ладошка сжалась в кулачок. До боли, так, что ногти оставили на ладонях полукружья, так, что на глаза вновь выступили слезы. Чувство собственной беспомощности, уязвимости удавкой перетянуло горло. Тацки-чан, Куросаки-кун, Исида-кун, Садо-кун... Все они были сильными и защищали ее. А как она может защищать других, если и себя-то защитить не в состоянии?
Хорошо знакомый голос вырвал ее из невеселых мыслей. Орихиме повернула голову на источник звука и увидела спешащего к ней Исиду Урью. Что-то в нем изменилось, хотя вроде бы выглядел он как обычно, а спустя секунду Орихиме озарила догадка - она снова чувствовала ровный огонек реяцу Исиды. "Он сумел вернуть свою силу квинси? Как это замечательно!"
- Исида-кун? - Орихиме лучисто улыбнулась однокласснику, старательно растягивая губы и поднимая уголки вверх, моля богов о том, чтобы ее улыбка не выглядела слишком неестественной. Раньше она думала, что люди улыбаются, потому что счастливы, теперь она знала, что они это делают, чтобы спрятать боль. - Где ты был? С тобой все в порядке? Ты выглядишь бледным... - она окинула друга озабоченным взглядом. Выглядел тот неважно и все-таки пришел, несмотря на явно плохое самочувствие. Потому что... Неприкрытая тревога в широко распахнувшихся синих глазах и голосе снова больно царапнула сердечко. "Ты так волнуешься за меня, Исида-кун... Я не хочу, чтобы ты волновался обо мне..." Как же она хотела быть сильной. Перестать быть объектом тревог и переживаний друзей. - Да, все замечательно, не беспокойся! - только чуть-чуть дрожали длинные ресницы, чуть-чуть дрожали губы.
Обманывать нехорошо - эта простая мысль прививается людям с малых лет, и все-таки все лгут. Но ведь ложь бывает разная. Орихиме тоже иногда обманывала, но делала это для того, чтобы защитить других и не дать им повода для волнений и беспокойства. Вот и сейчас она намеренно обманула Исиду-куна, потому что не хочет, чтобы он переживал из-за нее. И придется обмануть снова. Ведь не скажешь же ему, что ее ударила девушка! Нет-нет, о таком нельзя говорить! Ни в коем случае! Потому что она никогда не сделает ничего такого, что может причинить беспокойство. Никогда и никому. Но Исида-кун ждал, привычно хмуря брови и сердито сверкая стеклами очков, а молчание затягивалось. "Что же мне ответить? Я ведь не могу сказать ему правду!"
К счастью, на опасный вопрос отвечать не пришлось, так как неподалеку внезапно раздался звук хлопков и чей-то голос, обладателя которого Орихиме не знала. "Добрый принц?" Действительно, Исида-кун очень подходил под данный характеристику. Вежливый, заботливый, внимательный. Только он не принц, а Дракон. В его имя есть это кандзи. Добрый дракон с белоснежной чешуей, ослепительно сверкавшей на солнце, и синими глазами. Орихиме невольно улыбнулась этой мысли. Дракон, прилетевший на помощь попавшей в беду принцессе.
А в следующую секунду Орихиме накрыло странное чувство. От него больно скручивало внутренности, словно вдруг разболелся живот. Ей было знакомо это ощущение - чья-то реяцу свободно разлилась в воздухе, сильно давя на плечи, выбивая кислород из легких. Орихиме моментально забыла о вопросе и о своих мучительных раздумьях на тему ответа, поворачиваясь в сторону источника силы.
Идущий к ним незнакомец тоже был похож на принца. Или на персонажа седзе-манги. Длинные густые волосы пшеничного цвета, вызывавшие ассоциации с солнцем, красивое лицо. Но было в нем что-то хищное, опасное, как и в убежавшей девушке.
- Здравствуйте, - вежливо обратилась она к приближающемуся мужчине, но в прозрачном взгляде появились настороженность и недоверчивость, интуиция настойчиво шептала быть осторожной. - Кто Вы?

+2

28

Сердце, беспокойно бьющиеся в груди Исиды, отдаваясь неприятной пульсацией крови в висках, постепенно успокаивалось. Страх за жизнь  солнечной девушки понемногу отпускал. Оставалось только надеяться на то, что его эмоции не вырывались из-под контроля полностью, потому что было то, о чём Иноуэ Орихиме не должна знать.
Взгляд синих глаз задержался на отчетливо видневшейся красной отметине на щеке. Он прекрасно понимал, что она не расскажет, потому что не привыкла держать зла и жаловаться. К тому же, уже все, что могло произойти, произошло. И самое неприятное, что он позволил избежать наказания тому ублюдку, у которого поднялась рука на беззащитного человека. Подобного поведения он никогда не мог понять и уж тем более принять. И дело было даже не в том, что для него Орихиме Иноуэ после похода в Общество душ стала особым человеком, которым восхищался. Это была его твердая жизненная позиция: настоящий мужчина всегда должен оберегать и защищать любую женщину.
Конечно, квинси понимал, что его рыжеволосая одноклассница не ответит на неудобные вопросы, но никак не ожидал, что она несколькими фразами поставит его самого в тоже положение. Урью замер, не сразу найдя что ответить. Вернее всего, Иноуэ знала то, что он потерял силу. Да и как тут было не заметить,  что того момента, как с него были сняты наручники-блокаторы духовной силы, он мало того, что не использовал реяцу, в нем самом прекратилась выработка энергии. В святом неведении прибывал только Куросаки, потому что такого идиота как он, абсолютно не умеющего анализировать, на свете больше не было. А Иноуэ-сан быстро всему училась и продолжала совершенствовать свои навыки. С учетом, что Исида сам обучался этому с детства, таким прогрессом следовало восхищаться, но в такой ситуации, в какой оказался он, это было скорее минусом, чем плюсом. Исида был благодарен ей за то, что она никогда не поднимала эту тему после возвращения из Общества душ. Правда, он не думал, что найдется способ, который поможет ему, но «чудо», при содействии Рюкена, все-таки  произошло. Правда, вспоминать о прошедшем дне и договоре не хотелось. Слишком все это было неприятно и било по самолюбию и гордости. Обманывать Орихиме не было желания, говорить правду – еще меньше, оставалось как всегда, подбирать слова и находить обходные пути, идя по тонкой грани между правдой и ложью.
– Со мной все в порядке, не стоит беспокоиться, Иноуэ-сан. Я просто был на тренировке, – чтобы как-то скрыть ощущение от неловкости обмана (хотя Урью прекрасно понял, что она обманывала его как невесёлой улыбкой, так и заверениями о том, что в порядке), он поднес левую руку к лицу, прикрывая глаза и поправляя очки на переносице.
Раздавшийся где-то в стороне странный звук заставил его вздрогнуть и обернуться – может, вернулся тот злоумышленник? И… почему его сенсоры не сработали? Вариантов было несколько: квинси еще недостаточно восстановился, чтобы чувствовать реяцу окружающих, противник (а пока не доказано обратное и его намерения не ясны, этот наблюдатель оценивался только так) умел прекрасно её скрывать или же уровень был гораздо выше, чем его собственный. За этим последовало ощущение чужого духовного давления – небольшого, но показательного. «Все-таки, отличный контроль… он играет с нами, позволяя почувствовать часть своей силы, иначе будь у него такой уровень изначально, я бы вернее всего его засек». Глаза за тонкими стеклами очков сузились, внимательно наблюдая за каждым жестом противника. Отметив его странную одежду, вид, духовную энергию – Урью пришёл к выводу, что таких противников он еще не встречал. Это не шинигами, не квинси, не такой же необычный человек, как Ястора-кун или Иноуэ-сан. Но и на пустого реяцу не была похожа, но, однако, что-то родственное было.  «Ладно, разберусь с этим вопросом позже, сейчас есть дела поважнее».
Нужно было найти ответы на другие. "Что происходит? Это хорошо спланированная ловушка? Он действует заодно с тем, кто был здесь до этого или же случайность?" Исида ненавидел слово случайность. Слова воспринял как издевку, почуяв опасность и излишнюю самоуверенность. Пусть со стороны он будет выглядеть как агрессор, но никогда нельзя терять бдительности. Решительно встав между ним и рыжеволосой девушкой, он ответил:
– Нет, «Добрый принц», – с легкой насмешкой повторил он свое прозвище, –  пришёл вовремя, – при этих словах подросток изогнул привычным жестом запястье правой руки, позволяя своему оружию, скрытому длинным рукавом рубашки, соскользнуть в ладонь. Исида сжал непривычного размера пентаграмму, врезающуюся своими лучами в кожу. Как именно её использовать он не знал, но общий принцип оставался тот же – направить свою энергию, пробудить оружие и заставить то собирать из окружающей среды спиритоны. В любом случае, эта способность у него не могла быть слабее, чем в прошлом луке.  – А какую роль в этой "сказке" Вы отвели себе?
Урью был напряжен и максимально сосредоточен, стараясь уловить любое опасное движение светловолосого. К незнакомцу было очень много вопросов, наверно, даже больше, чем у того к нему, если вообще были кроме желания поиграть в кошки-мышки. Но использовать в качестве наживки Иноуэ-сан он не позволит.  Никому и никогда.

+4

29

"Прости, Исида-кун..." Орихиме во все глаза смотрела на одноклассника, чувствуя нестерпимый стыд. Стоять рядом, смотреть в полные искренней тревоги глаза напротив и намеренно лгать. Как же было гадко...
- Я рада, что у тебя все хорошо, Исида-кун, - Орихиме обезоруживающе улыбнулась другу. - Ты так много тренируешься!
Разговор не складывался. Исида-кун тоже играл в тайну, но Орихиме даже в голову не пришло обижаться на него. Ведь и она сама только что обманула его, чтобы он не переживал и не беспокоился. А еще Исида-кун мальчик, а они гордые и скрытные до невозможности. Потому что им не пристало показывать слабость перед девочкой.
Между ними повисло неловкое молчание. Орихиме запрокинула голову и посмотрела на небо, по которому неторопливо плыли облака. Они так похожи на сахарную вату, которая продается в парках. Интересно, они такие же сладкие на вкус и тают на языке? А может облака и впрямь сахарная вата? Только для великанов. Перед глазами кистью по бумаге нарисовалась смешная картина: лежит на горе такой ленивый великан, протягивает руку к небу, отщипывает от облака кусочек и отправляет в рот, а людям на земле кажется, что облако тает в бескрайней синеве.
Со дня их возвращения из Общества Душ Исида не просто отдалился от них, он словно улетел на другую планету. Или галактику. Когда Орихиме смотрела на него украдкой во время уроков или обменивалась репликами на переменах, у нее возникало ощущение, что пролегшая между ними и Исидой пропасть становится самой что ни на есть настоящей, окончательно разделяя их друг от друга, и нет моста, который помог бы им снова стать одной командой. Вот и стоят она, Куросаки-кун и Садо-кун на одном берегу, а Исида - на другом, одинокий, потерявший силу, но все такой же гордый - поэтому он молчит и не рассказывает о произошедшем с ним. Чтобы его не жалели, ведь чужая жалость так унизительна. И Орхиме никогда не спросила бы его об этом. Не осмелилась бы, потому что наступила бы этим вопросом на чужую рану, которую не могла исцелить. Это чувство беспомощности мучительно. Орихиме опустила голову, глядя на свою обувь. Она с ним знакома не понаслышке. Поэтому она при встрече всегда улыбалась Исиде-куну как ни в чем не бывало, храня его тайну.
– Нет, «Добрый принц» пришёл вовремя.
- Исида-кун... - Орихиме повернула голову в сторону одноклассника, прижав сжатую в кулачок руку к груди, судорожно сжимая ткань кофты. Это был не тот Исида-кун, которого она знала, а кто-то другой, притворившийся им. Надменное выражение лица, жесткие линии складок у рта, холодный тон. Этот Исида-кун был совсем другим. Напряженным, собранным, готовым защищать и нападать. Появление светловолосого незнакомца нарушило тягостную неловкость между ними, но вместе с ним пришла опасность. Он не спешил отвечать ни ей, ни Исиде-куну, продолжая улыбаться. Остро и лениво. Это была опасная, не предвещавшая ничего хорошего улыбка.
Орихиме снова перевела тревожный взгляд на странного блондина, решительно поджимая губы. Рука сама собой взметнулась к голове, тонкие пальцы коснулись заколки. "Я больше не буду стоять в стороне и прятаться за чужой спиной!" - эта мысль билась в рыженькой головке.

+1

30

Пескиса и способствующая ей безветренная погода, будто специально,  с легкостью позволила отыскать Гриммджоу источники духовного давления, насчитанных им не меньше десяти. Одну реяцу, самую сильную, он оставил себе, а фракции, которая незаметно от Айзена прошла сквозь гарганту, успел дать задание, звучавшее предельно просто и ясно: «Убивать всех, чью реяцу, даже мелкую, вы почувствуете». Вожак дал команду, стая должна выполнять. Противник же Гриммджоу был явно не слабак, но в отличие от остальных находился слишком далеко, и он решил подождать, пока начатая его арранкарами битва не привлечет внимание остальных. План, по мнению Гриммджоу, был идеален, к тому же это смогло бы подготовить к встрече с Погонщиком, до сего момента…
Поначалу стоять и смотреть на происходящее с высоты забавляло Гриммджоу, но, спустя какой-то совсем небольшой промежуток времени, прислушиваясь и принюхиваясь к ощущениям, он понял,  дело - дрянь. Приказ, где эти идиоты должны найти себе по противнику и без промедления расправиться с ним, был понят не верно.  Реяцу Линкера находилось в нестабильности: он бросился в бой на более сильного противника и явно намеревался проиграть. Самоубийца? Собственно, Гриммджоу этот недоумок интересовал в последнюю очередь. Слабаки в его фракции были не нужны, и подохнет он или нет – роли большой не сыграет. А вот Ментира, которая находилась в поле его зрения… Ментира, что несомненно рвалась в первые ряды выполнителей и за которую вожак испытывал не то, чтобы гордость, а чувство сходное, сбежала, в прямом смысле этого слова, всего-навсего отлупив рыжей девчонке затрещину. Неужели мелкая дрянь наплевала на мой приказ? Непростительно… Её место занял Ильфорт, но не спешил, делал все медленно, раздражающе медленно. А ещё и этот непонятный очкарик, подоспевший к девке на выручку, с реяцу, не похожую ни на слабую-человеческую, ни на шинигами, заставил Гриммджоу напрячься… У парня явно было больше сил, чем казалось на первый взгляд, больше чем у рыжей уж точно, и это заметил не только Ильфорт, но и он сам.
Представление, затеянное Ильфорте, затягивалось и представляло для Гриммджоу нелепую попытку показухи.
- А что если?
И Джагерджак начал спускаться, оставляя после себя шлейф такой реяцу, что заставляла содрогаться окружавшие его постройки. Рыжая и «Принц» изменились в лице, отображая в себе вес тяжести, полегшей на их плечи, духовного давления.
- Ильфорте, - прорычал Гриммджоу, сужая глаза, останавливаясь и сжимая ладонью плечо фракции. Весьма многозначительный взгляд Большого кота заставил арранкара замяться, потупить взгляд, но продолжить молча стоять под прессингом вожака.
Кажется, не дошло?
Гриммджоу ухмыльнулся, предчувствуя, как хорошо будет размяться на пареньке перед настоящей битвой. Гранц найдет себе ещё, этот очкарик – будет его, и пусть только попробует вякнуть в его сторону. Тогда разомнусь и на тебе…

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (16.01.2015 17:14)

+1


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Каракура » Улицы (район Сакурабаши)