Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Бескрайняя пустыня


Бескрайняя пустыня

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

Этим словом по существу всё сказано. Пустыня Уэко Мундо - даже больше, чем пустыня в обычном смысле слова. Но даже здесь есть место для жизни. Например причудливые формы верхушек кварцевых деревьев, мелкие ящерки-Пустые, прячущиеся по временам тень, незыблемый в любом мире камень, образующий скальные выступы, арочные пролёты или даже целые пещеры. По временам случаются песчаные бури.

0

2

--->>> Начало игры
..................................................

Белые клыки пустой луны пронзали черное небо. Снова то же, снова в том же месте. Еще ни разу зверь не видел, чтобы на небе что-то изменилось за все то время, что он несся призрачной тенью по сухим шепечущим пескам пустыни. С тех самых пор, как выбрался на поверхность, обретя сознание - и силу, чтобы пробить изнанку мира и оказаться под мертвенным блеклым светом истинной владычицы этих мест. Перекатывались песчинки, скользили тени, набегали песчаные бури, серебрился кварц тонких деревьев, чьи корни исполинами уходили глубоко в основы этого мира, в землю ниже пустыни, в землю ниже леса меносов, будто они одни – эти деревья - держали пустой мир в своих цепких объятьях и на своих ветвях, связывая его в единое целое. А сверху царила она – вечная призрачная владычица. Гриммджо всегда, с  самого первого взгляда,  казалось, что эта бледная штука презрительно ухмыляется своими тонкими губами, глядя с пустых небес на белую пустыню, в которой снуют, мельтешат, суетятся ее обитатели  - в вечных и почти всегда бессмысленных попытках выжить. Это рождает глухое рокотание в груди зверя. Рано или поздно все умирают, разлетаясь серебристым песком – кто-то тихо и незаметно, кто-то вспыхивая целыми сверхновыми, разбрызгивая вокруг себя снопы искр, сгорающих в их свете. Все уходит и умирает, и только она одна вечно и безразлично ухмыляется с небес, чуя свою неуязвимость и безраздельную власть. Оскал на вскинутой кверху морде – клыками по ее белому телу. Никогда, слышишь? Тебе не взять меня… Сильные лапы впечатываются в песок, оставляя глубокие следы – зверь стелется по песку, будто нарочно впиваясь в него когтями и оставляя рваные раны на теле пустыни. Ветер хлещет в глаза, принося  с собой сотни и тысячи запахов, словно указывая путь. Ярость, родившаяся вместе с пустым, клокочет внутри, синим пламенем разливаясь в зрачках и окутывая несущегося по белым волнам зверя призрачным маревом. Ярость, родившаяся из звенящих, обагренных его кровью осколков погибшей мечты, разрушенных надежд  и разлетевшегося вдребезги будущего в тот день, или ночь - когда он умер человеком, чтобы восстать пустым и успеть удержать в сжавшейся ладони лишь пустоту. И желание разрушать. Разбить, разорвать, уничтожить то, что уничтожило его, отняв все, что было дорого, отняв жизнь, мечты, память и даже имя. Эта непреклонная жажда вела его вперед. заставляя рвать тех, вставал на его пути, забирая себе их силу. Рваться вперед за тем, что было безжалостно отнято. И вернуть себе. Никогда, слышишь?! Ни за что тебе не взять меня, белая тварь! Снова клыки тянутся вверх, чтобы разорвать ее горло и сорвать  с неба, будто надеясь, что в оставшейся на ее месте прорехе засияет путь, ведущий к некогда навсегда утерянному. Но она недостижима и безразлична, и по-прежнему ухмыляется с черного неба.. и снова пасть защелкивается, поймав пустоту.
… когда-нибудь…  я доберусь до тебя и разорву твое горло…
Сила, вырванная из других, наполнила пустого новой мощью, и пантера, выбравшаяся сквозь песчаные глубины в подлунный мир Уэко уже знала свое имя. Так мало из того, что было когда-то – и так много, после того, что было совсем недавно. Зверь упорно продолжал свой путь, мало обращая внимания на тех, кто присоединялся к нему время от времени. Лишь те, что пришли первыми, оставили в пустой душе неясные отголоски каких-то эмоций, помимо ярости и всепоглощающего желания разрушать. «Ты будешь нашим королем» - говорил Шаолонг. И зверь едва заметно усмехался этому, посматривая на бледную костлявую дрянь в черном небе – хоть так, но стать еще немного ближе, урвать от нее еще кусочек.. А потом они Трусы! Никчемные слабаки!... все они – Шаолонг, Ильфорт, Наким… все остальные… вдруг решили что не в силах двигаться дальше. Зверь снова всей мощью впечатался лапами в песок, поднимая вокруг пыльные вихри, давая выплеснуться одолевающей его ярости на несущуюся чуть позади сильно поредевшую стаю. «Идите и сдохните в другом месте» - сказал он им тогда, испытывая такое презрение, что не хотелось даже находиться рядом. Он помнил, как разозлился, когда эти… эти… предложили ему свои жизни. В каком бешенстве был, когда сожрал нескольких - самых слабых, и пока не схлынула первоначальная ярость. С перепачканной в крови мордой он злобно взирал на тех, кто остался – покорно ожидавших своей участи, склонившихся и спокойных… Он не пожрал их, он долго и с наслаждением раскатывал их по пустыне, злобно мешая  с грязью и поливая насмешками, пока изначальная гордыня пустого не взяла в них верх и не заставила огрызаться. Только тогда он и остановился. Та злоба, которую они вызвали, жила в нем все это время, со временем стихая, и становясь все больше похожей на… обиду… Непонятную и занудно саднящую…
- Вы ничто, песок и грязь... Трусы и слабаки… Я разорву вас и втопчу в этот песок, чтоб первый же холлоу поглумился над вашими жалкими телами… О нет, я вас не убью… Я заставлю вас осознать всю вашу никчемность… Простые пустые будут драть вас на части, а вы не сможете им ответить, не сможете защитить свои жалкие жизни, потому что я оборву вам руки, выдеру ваши клыки… Я покажу вам, что значит истинное бессилие!
…Как смели вы пойти за мной  и упасть на колени?

И теперь зверь несся по пустыне, ведя за собой остатки стаи из тех, кто не ушел, когда он погнал их от себя. Он докажет им, что их путь не окончен. Потому что их путь это и его путь тоже. Тот, в котором они когда-то присоединились к нему, тот, который ведет туда, наверх…К этой блеклой твари, что считает себя непобедимой… Прекрасно! Я покажу вам, что сдаются только слабаки и недостойные быть. Король? Будет вам король! Я сражусь с Барраганом. А вы,  если хотите,  можете пойти и тихо сдохнуть в сторонке, как последние трусы… Или можете пойти со мной, чтобы сразиться за великую силу. Лучше погибнуть в бою, чем задрать кверху лапы и сдаться. Идите и умрите в битве, как положено воинам, если не можете идти дальше. Мне не нужны те, кто настолько слаб, что падает на колени в самом начале…
Белый зверь несется по пустыне, чутко раздувая ноздри и ловя ветер. Его порывы уже доносят первые слабые отголоски десятков чужих сильных рейацу, синие искры пробегают по телу зверя, будоража и наполняя мышцы ликующе-безумным предвкушением битвы…
Барраган Луизенбарн, белый ужас Уэко-Мундо. Васто Лорде, называющий себя королем Пустыни…
Я сражусь с тобой за этот титул. Мне нужна твоя сила!

+2

3

В мире живых есть место, называемое кладбищем слонов. Белый песок, запечённый на солнце, перемешан с ещё более белыми, отполированными ветром и  сезонными дождями, костями. Кости – большие, гладкие, жуткие в своей яркой белизне – кажется, светятся в ночи.
Мир мёртвых, Пустых, не обрётших свободу упокоения, похож на кладбище слонов: такой же огромный, пустынный, страшный, чёрно-белый наполненный костями. Общая могила, ставшая домом для тысяч душ.
Простые человеческие  законы здесь не действуют, а если бы даже действовали, то вряд ли спасли бы хоть кого-нибудь. Главный инстинкт Пустых подобен инстинкту всякого хищника: сожрать слабейшего, чтобы потом быть пожранным сильнейшим. Страх и боль – ничто по сравнению с внутренней необходимостью следовать этому инстинкту. Именно ему подчинялась неразумная слабая фракция, добровольно предлагая собственные жизни предводителю.
Они были в растерянности и недоумении, когда осознали, что их естественная в общем-то покорность вызвала гнев Гриммджоу. В Пустых гораздо больше от животных, нежели от людей. И довольно сложно иной раз пробудить в них чисто человеческие черты – гордость, достоинство, решимость. Для пробуждения требуется в значительной мере унизить и втоптать в грязь.
Песок забивался в уши, нос, рот, глаза, когда Гриммджоу принялся катать своих фрасьонов, словно большой кот – мягкие податливые клубки шерсти. То, что ты дух, не делает тебя неуязвимым для боли и телесных неудобств. А звери, они звери и есть. Подчинённые начали скулить. Те, у кого нашлось больше стойкости, дали отпор. Не для того, что бы действительно нанести вред, а чтобы только защитить себя и свою гордость. В конце концов, они любили Гриммджоу. Преданные как псы своему хозяину.
Фракция Барргана представляла собой совсем другое: скорее шакалы, чем благородные дворняги или матёрые волки. Шакалы тоже способны напасть и разорвать в целях защиты своих интересов, но не ждите от них геройства. Скорее, коварного удара со спины. И атакуют они всей массой, чтобы задавить числом, а не силой и храбростью, которых, если честно, у них не так много.
Верность королю Уэко Мундо у Пустых-шакалов базируется исключительно на понимании, что только в стае под властью сильнейшего они смогут выжить. Окажись Баррган в бесконечном списке побеждённых и сверженных, стая давно оставила бы его. Восхищение силой – главный и едва ли не единственный приоритет для тех, чья жизнь - лишь бесплотное существование. 
Дерутся и убивают они только потому, что чувствуют себя защищёнными властью могущественного лидера.
Почуяв приближение Гриммджоу к твердыне короля, шакальё почуяло вместе с тем поживу и прекрасную возможность показать себя перед  Баррганом за счёт других. Сплотившись, наступая с разных сторон группами по пять-шесть Пустых, они, крадучись,  стягивали вокруг незваного гостя и его фракции кольцо ловушки. Пока не нападали, ожидая сигнала, ожидая, кто из них будет первым, ведь первые в битве завсегда погибают, причём быстро и глупо. Продолжая бежать параллельно и следом за пришельцами, фракция Барргана не решалась на активные действия до тех пор, пока  те не подошли слишком близко к святая святых их короля.
Тогда дорогу преградил наиболее опасный из всех, самый крупный, сильный и смелый, временный вожак стаи. Не арранкар, но уже и не совсем адъюкас. Похожий на огромную хищную рыбу.
- Куда это мы направляемся в такой спешке? - возвысил он голос, красуясь перед соплеменниками. Баррган будет, несомненно, доволен им. А как же иначе. – Если вы пришли, чтобы выразить свою покорность и желание служить господину и повелителю нашему Барргану Луизенбарну, то мы здесь, чтобы сопроводить вас.
Стая злобно захихикала, предчувствуя скорую кровь, что так легко впитывается песками пустыни, не давая взойти ни единой травинки, ни единому жалкому ростку жизни и цвета в печальном мире смерти и хаоса.
- Но если вы с другой целью направлялись к королю, то здесь вы и останетесь, в назидание всем прочим глупцам, посмевшим бросить вызов Королю. Поймите, черви, вы  - ничто в сравнении с нашим владыкой.

+1

4

Песчаные барханы расступались, сменяясь новыми и новыми, огни чужих рейацу становились все ближе и ближе. И чем меньше становилось расстояние, тем более сужались зрачки пантеры - что-то не давало покоя зверю. Бросившись в пустыню, одержимый жаждой крови и желанием преподать хороший урок собственной стае, зверь наплевал на все легенды, бродившие по Уэко о могуществе короля Васто -  о его убийственном дыхании, смертоносном взгляде, невероятной скорости и мощи. Дыхание – возможно, скорость – вероятнее всего, мощь - определенно точно. Но убивающий взгляд…Брехня! Разве что Барраган развлекается,  выпуская серо из глаз… Убить может рейацу, но не бесплотный взгляд, и, значит, всегда можно успеть почувствовать ее возмущение. Дальше дело за скоростью, в которой зверь не сомневался. Не нравилось другое - впереди десятки рейацу.. но ни одной, хотя бы близко похожей на то, чего ожидал Джаггерджак от Баррагана… могло ли быть, что Васто Лорде скрывался? Что называвший себя королем Уэко трусливо прятал свою рейацу? На памяти зверя сильнейшие никогда не занимались подобным, предпочитая сразу давать понять, кто здесь венец творения… Могло ли быть, что Баррагана здесь нет? Или он задумал что-то иное? Взлетая на очередной бархан, Гриммджо мрачно кивнул Ильфорту, указывая чуть в сторону, и часть группы отделилась от основной стаи, уходя следом за Ильфортом под прикрытием песчаного вала. Основная группа продолжила свой путь напрямую. Со своим ли шакальем Барраган, или нет – уже не имело значения, как не было смысла останавливаться сейчас и носиться по пустыне в поисках рейацу Баррагана. Он выяснит все на месте. Впереди уже виднелась небольшая песчаная долина, усыпанная обломками базальтовых то ли глыб, то ли непонятных развалин,  окруженная небольшими горами-насыпями, что служила пристанищем Баррагану и его своре, которая как раз учуяла приближение чужаков. Десятки  адьюкасов – кто слабее, кто сильнее -  начали стягиваться со всех концов навстречу стае пантеры. Прекрасно! Идите все ко мне! Гриммджо чуть вздернул губу, обнажая клыки в едва заметной усмешке. Ему стоит привлечь все внимание к себе и тем, кто пришел с ним, а дальше… Ильфорт ударит сразу, как выйдет на позицию и увидит свалку – он не таков, чтобы выжидать в стороне. Зато Шаолонг, которого Гриммджо отправил в обход с другой частью стаи гораздо раньше, вот тот слишком умен и хитер. Он разведает обстановку, затаится и выждет момента, а потом ударит в самый неожиданный и подходящий, чтобы внезапной атакой переломить ход битвы в их пользу. А если все пойдет хорошо, то и вмешиваться ему не придется. Но такой исход был сомнителен – слишком много их было вокруг, подбирающихся, трусливо жмущихся друг к другу, не осмеливающихся напасть, но уже скалящих клыки в надежде пожрать павших вторженцев. Гриммджо не сомневался, что жрать они станут и своих. Брезгливое презрение прорвалось утробным рыком в груди, и зверь не стал его сдерживать, позволив раскатиться по песку, разнестись в воздухе, наполняя ветер отблесками силы и раскаленной ярости, отгоняя на время тех, что поближе, заманивая тех, что только выползали из своих укрытий, из –за базальтовых глыб, и стягивались к ним со всей долины.  Ближе, ближе… твари… из вас получится хорошая закуска перед главным блюдом! Зверь даже не следил за ними – хватало чутья, - высматривая того, кто выступит от лица всего этого сброда, не смевшего даже напасть. За спиной Гриммджо плечом к плечу держались Эддард и Наким, за ними еще десяток адьюкасов помощнее, а в центре – Ди Рой, когда-то потерявший возможность стать сильнее, выразив желание закусить тогда еще одинокой пантерой, уже не способный стать сильнее, но все еще по-прежнему опасный в битве. Кольцо смыкалось, становясь все плотнее, и постепенно стая Гриммджо теряла скорость, увязая в сжимающемся круге но не нападая без команды. Наконец он вышел, тот кого ожидал Джаггерджак – сильнейший среди этого отребья. На него единственного Гриммджо обратил свое внимание, оценивая будущего противника. Уперевшись мощными лапами в песок и взметнув небольшие вихри вокруг себя, зверь бросил горящий холодным огнем взгляд на здоровенную рыбину, бахвалившуюся перед своей швалью. Презрение разлилось по всей морде зверя при первых же словах адьюкаса, сделав его оскал еще шире и насмешливее.
- И это все, чем может похвастать хваленый Барраган? – зверь надменно изогнул губу, демонстрирую крепкие блестящие клыки, - Кучка трусливой дряни и тупая тварь вместо вожака? Какой позор! – Гриммджо хмыкнул, вложив все плескавшееся в нем презрение, но все это время не переставая изучать «рыбку». Этот адьюкас был силен – уже почти подошедший к грани превращения в Васто Лорде. Сильнее пантеры. Но это не так важно. Пустые всегда различались по своему уровню – чем сильнее будущая форма, тем дольше холлоу приходится бродить по пустыне в ожидании превращения, пожирая всех, кого сможет одолеть в пути. А Гриммджо уже потерял счет тому времени… вернее, никогда его не вел, просто двигался вперед, пока Шаолонг не просветил его… Иногда бывало и так, что старые адьюкасы могли сравниться в драке и с молодыми васто… Потому Гриммджо не думал о возможном исходе – лидер фракции Баррагана сильнее сейчас, но он неповоротлив и тяжел… и это станет твоим концом, рыбка… а твоя рейацу  пригодится в битве с твоим хозяином… Ясно, что до Баррагана не добраться, не расправившись с фракцией – досадная и ненужная помеха на пути к цели. И пусть большинство из них не так сильны, как гласили слухи – но их слишком много, и потребуется много сил, чтобы положить всех… Оставалось надеяться, что рейацу, вырванной в битве, достанет, чтобы возместить потери и напитаться перед главным боем. Впрочем, если.. вернее - когда - Гриммджо завалит эту тушу, остальная шваль, которую еще не положат его ребята, разбежится сама, поджав хвосты… А значит, что не стоит терять времени. Гриммджо поднял вверх оскаленную морду и стегнул хвостом по песку – словно раздраженный словами адьюкаса, на деле же давая знак своим ребятам изготовиться.
- Зови на помощь своего хозяина, шавка. Сейчас. Иного шанса у тебя не будет… -  и, не давая времени рыбине осмыслить слова, исчез из его поля зрения, чтобы мгновенно появиться напротив рыбьей морды и выпустить хорошее серо в глаза врагу – если не пробить маску сразу, то ослепить тварь, и тут же отпрянуть назад, не входя в близкий контакт – стоило присмотреться к его способностям… В то же мгновение воздух за его спиной наполнился звуками начавшейся битвы, вспышками серо, рычанием, воем, блеском когтей и клыков, запахом первой черной крови, воплями и хрипами первых раненных… Песчаной пылью, взметнувшейся из-под ног двух сцепившихся стай – его ребята не стали терять времени, и начали битву одновременно со своим королем.

+1

5

Тёмное солнце, похожее на зияющую дыру в небе, упругим мячиком упало на светлый песок. Дюны будто растворились в хлынувшей на них крови черноты. Солнце было ненастоящим, как и небо, и песок, хотя они во многом походили на те, что существовали в реальном мире. Вечная ночь загребала лохматыми лапами пустынную землю, поглощаю невеликое тепло, приносимое сюда несчастными душами, и уничтожая все краски за вычетом белого и чёрного.
Солнце –луна двигалось по небосклону, не прибывая в яркости. Его тусклое свечение вряд ли смогло бы хоть немного рассеять мрачные тени, жившие у самой поверхности. Быть может даже, источником света было не оно, а сама земля и небо. Пустыня жила одним днём все сутки.
Свора, которую уместнее назвать стаей, по примеру вожака бросилась в атаку на значительно превосходящего числом и силой противника. Их гордость, пробуждённая вожаком, ещё горела в крови жаждой доказать смелость и готовность побеждать, но, как и всякое чувство зверя, быстро сходила на «нет». Инстинкты у Пустых развиты сильнее, чем воля или разум. В минуту смертельной опасности, понимая, что повернуться спиной к угрозе – неминуемый конец, страх всё равно заставляет бежать, спешить скрыться, забиться в самую глубокую нору, самое узкое ущелье и скрываться там до тех пор. Пока не минует угроза.
Как знать, может, поэтому иные души становятся Пустыми: из страха перед огромным враждебным миром закрывая тела свои в белую броню, похожую на скорлупу яйца или раковину улитки.
И может быть, поэтому иные Пустые стремятся сломать маски – чтобы победить страхи, сдержать инстинкты и снова стать, пусть не совсем, но в какой-то мере, людьми.
Рыбообразный глашатай короля Баррагана ужасно оскорбился на слова Гриммджоу, хотя изначально видел в нём лишь своеобразную потеху, дармовое мясо для своего шакалья.
Как может это животное так говорить с ним?! Пока его подчинённые грызлись с фракцией Гриммджоу, глашатай неторопливо, возбуждая в себе ярость и боевой запал, двигался вокруг противника, изучая и примеряясь, отмечая мысленно места, в которые лучше всего бить.
Роговой отросток, покрытый неким бледным подобием кожи и лишь по форме напоминающий хвост, скользнул по бокам хлёстким движением бича в руках укротителя. Таким манером глашатай показывал раздражение, готовность разрывать на части. Обычные Пустые ранее, когда видели его в подобном состоянии, понимали, что лучше отступить, принять, сдаться. Покорность ещё не гарантирует жизнь, но по крайней мере, защитить от долгой изнурительной боли, которая ждёт смельчака в случае выражения непокорности.
Рыбообразный умел двигаться быстро, эффектно, наносить удары размашисто, глубоко, широко, и при этом не в жизненно важные органы, как существо безжалостное равно к врагам и союзникам. Всегда нападал сразу, не выжидая ни минуты. С Гриммджоу всё было совсем иначе.
Глашатай не спешил атаковать первым, вопреки обычаю, присматриваясь к противнику, собственными действиями поднимая его его до своего уровня. Сам не замечая за собой столь странного и необычного поведения.
- Да как ты смеешь, Низший, обращаться ко мне, правой руке Баррагана-сама, как к равному?! Ты лишился инстинкта самосохранения?! На что вообще надеялся, придя сюда? На милость короля? Для Баррагана-сама ты не более, чем червь, блоха, песчинка его огромного королевства.
Жабры на шее раздувались, с шипением герметичных створок на космическом корабле впуская и выпуская сухой раскалённый воздух Уэко Мундо. Клыки скрежетнули, соприкоснувшись друг с другом, перекусив воздух пополам.
Он не успел сделать первый шаг. Гриммджоу сделал это за него. Глашатай лишь успел увернуться от летящего в его глаз серо, от ужаса расширив водянистые глаза, когда вспышка прошла в опасной близости от его маски. Хвост размахнулся, нанося удар. Руки-лапы с увеличившимися в длину почти втрое когтями царапающим движением попытались раскроить непокорного адъюкаса напополам.
- Тебе это не пройдёт даром, ничтожество! – взревел рыбообразный, как будто снова возвращался к своей животной ипостаси. – Я уничтожу и пожру тебя!

+1

6

«Обернись... это небо хочет упасть»

В пустыне любая битва, сражение, простая драка или убийство – не являются каким-либо удивительным событием. Это данность и обыденность, это единственное проявление жизни, которое можно встретить в этом мире. Будто насмешка, развлечение для царящих здесь Пустоты и Смерти – наблюдать, как корчится в безнадежных попытках быть исковерканная и изувеченная жизнь, пожирая самое себя.  Обезумевший клоун, поедающий себя на потеху черно-белому безмолвию в свете тусклого двурогого фонаря. В этой жизни – слишком мало жизни, в ее пустоте слишком много пустоты, чтобы были шансы.. но… говорят, иногда огромное желание способно творить чудеса, и может быть... может… но, кто знает?..
- Порвите к меносу этих падальщиков, парни! – рычит пантера, - Байки про фрасьонов Баррагана – сплошное фуфло. Будет позорно продуть таким, как они! – ее голос сочится насмешкой. Зверь знает, что его настрой придаст уверенности его стае. Он взывает к их гордыне и заражает своей уверенностью, - Покажите им, что значит настоящая сила и настоящая стая! Разорвите их всех!!! -  его рык обретает глубину и мощь, прокатываясь по песку, заполняя воздух, и на мгновение перекрывая шум битвы. Зверь знает, что им нужна его уверенность. И он даст им ее, пусть даже у него самого  ее не так много, как могло бы показаться. Его противник неимоверно силен, а швали у него – больше, чем нужно для победы. Пантера уже знает, что здесь погибнут многие из тех, кто пришел вместе с ним, что среди них будут те, кого он … признал своими. Но они не сдадутся. Не отступят. Потому что они шли за ним по своей воле, и они знали на что идут. Это те, кто решил рискнуть вместе с ним всем – ради недостижимого, невозможного.
«- Веди нас, Гриммджо Джаггерджак…»
Не сдаваться. Никогда не сдаваться, как бы безнадежен ни был бой…
Победи или умри. Но страшнее окончательной гибели – это потерять то немногое, что сумел обрести в мире, где все, что есть – лишь холодная пустота. Потерять веру, которая ведет вперед. Потому что кроме нее нет ничего. Ни надежд, ни ожиданий, ни даже знания, что на другой стороне пропасти где-то все-таки ждет твердый берег… Возможно, это именно то, что заставило зверя решиться на столь отчаянный поступок. Они потеряли веру. Те, кому, как бы ни странно это звучало для пустыни, положившей всеобщее правило, что каждый сам за себя, начал доверять Джаггерджак. Он бы мог позволить им прикрыть свою спину, и сам делал для них тоже самое. Они были его стаей,  но - посмели упасть. Тем пошатнув зверя в его уверенности - ведь он… тоже верил в них - оставив горький привкус предательства и ...обиды?... как бы Пантера ни старалась убедить себя, что ей плевать. Это был конец. Вернее, мог бы таковым стать, если бы зверь не решился на нечто безумное в своей грандиозной дерзости. Как можно вернуть потерянную в себя и свои силы веру? Гриммджо не думал об этом, не думал так, он просто всей своей пустой душой чуял, что ему нужна Победа. Такая, чтоб громыхнуло, чтоб не оставалось сомнений, чтоб доказать всем - своей стае, всей пустыне… и в первую очередь себе – что это еще не конец.  Им нужно маленькое чудо?  Они его получат! Сотворенное собственными клыками и когтями. Лучше поставить на кон свою жизнь и рискнуть всем сейчас, чем медленно подыхать потом, увязая в безысходности и понимая, что упустили шанс, когда что-то еще можно было исправить.  Он прогнал всех, кто не решился на эту авантюру. Он никогда никого не держал – они приходили сами и оставались тоже сами. Вот и сейчас остались те, кто был готов вместе с ним или сдохнуть или вернуть утерянное. Барраган подходил для этого идеально. Впрочем, разгром его стаи – тоже подходил, потому что, как бы ни были они мелки сами по себе – своим числом они составляли грозную силу. Он видел краем зрения, как смешались стаи, как на каждого его фрасьона слеталось по десятку чужих, отваливаясь разорванными искореженными тушами и тут же сменяясь новыми. Видел, как замял сразу двоих массивный Дирой, и как на его спину кинулось четверо, заставляя того выть от боли и метаться по песку, сбивая всех, кто попадался на пути – своих ли, чужих ли… Видел, как спина к спине отбивались Эдрад и Наким, действуя слаженно, с одинаковыми отсутствующими ухмылками сквозь маски, сея страх и опустошение вокруг себя. Видел, как покатился по песку, застывая взглядом, еще один его фрасьон, с пробитой сразу в нескольких местах грудью, заливая песок черной кровью, как взорвался в собственном серо другой, забирая с собой облепивших его врагов. Видел даже сквозь песчаный сумрак, черно-багровые всполохи, мешанину десятков мельтешащих тел и серебристую, разлетающуюся ворохами искр, рейацу мертвых тел… просто чуял.
-Ррразорви их в клочья! – прорычала пантера. Это уже без надобности – теперь никто не отступит, но сила, боевая ярость и кипящее в жилах возбуждение схватки требовали выхода, прорываясь в рыке, пробегая искрами по шкуре и полыхая холодным огнем в глазах. Он не проиграет. Он не может проиграть. Не здесь и не сейчас. Пантера полностью сосредоточилась на своем противнике, перестав воспринимать его как личность и переведя в разряд «цель». Доведя того до бешенства, зверь вычеркнул его из списка достойных любого внимания, кроме необходимого для его убийства. Бешенство застит глаза и разум – и это должно сыграть в пользу Пантеры, ей нужно будет лишь правильно этим воспользоваться. Но тварь оказалась гораздо быстрее, чем можно было предположить, глядя на его форму и размеры – и даже бездумная атака когтями и хвостом, которой он отмахнулся от неожиданного броска, едва не сбила пантеру наземь – прочертив искристые полосы вдоль белой брони, сбивая траекторию и заставив пересмотреть предположения о неповоротливости противника. Значит, примем к сведению... Но для меня этого будет маловато, рыбка! Едва коснувшись лапами песка, Гриммджо снова исчез в стремительном прыжке – на этот раз имея конкретную цель. У каждого есть «мертвая зона», которую сложнее всего оборонять. А у такой большой твари подобных зон для мелкой пантеры будет больше, чем если бы они были сопоставимы в размерах. С лапами, которые расположены ближе  к животу – для удобства передвижения, твари сложнее всего будет достать до загривка, куда метила пантера – основной опасностью там будет костяной хвост, которым так шустро орудовала рыбина. Воспользовавшись ее замешательством, Гриммджо впился клыками в край маски над загривком, всеми силами пытаясь зацепиться когтями за гладкие бронированные чешуи, и яростно смыкая челюсти. Вырвать кусок сразу, как он это делал с прочими своими противниками, так просто явно не удастся – нужно хоть немного времени и хороший упор. «Только посмей завалиться на спину, дрянь!» -  яростно успел подумать он, понимая, что если эта туша его придавит – ему придется совсем не сладко, и горячо надеясь, что еще хотя бы несколько мгновений она побесится, пытаясь встать на дыбы, чтобы сбросить,  но тем давая возможность получше закрепиться. Что ж, в любом случаев этой битве Джаггерджаку приходилось надеяться не только на себя, но и на Удачу.. и еще, возможно, на... глупость соперника…

+2

7

Лунное солнце глядело единственным беззрачковым слепым глазом с огромного чёрного, как у мертвеца лика небес. Хилый свет из него стекал кровавыми слезами на белую простынь песка, становясь таким же белым, таким же холодным на вид в раскалённой пустынной печи.
Под этим светом могло показаться, что песок рыхлый, жадный, втягивает в себя тела Пустых, подобно пасти гигантского мифического зверя. Даже зная, что под ним обитаемые пещеры, где песок, вопреки законам гравитации, прочно висит потолком над каменными залами и кварцевыми колонами, боишься быть поглощённым и задохнуться в тесноте жёсткой белой крупы уэкомундовской земли.
Меся песок десятками и сотнями лап Пустые не утрамбовывали его под собой, взвихряли в плотное неприятно густое бежевое облако. Песок забивался в нос и горло, резал склеру глаз, стучал маленькими лапками о фарфор масок.
До встречи с Гриммджоу его фрасьоны полагали, что следование закону выживания – единственное необходимое правило пустыни, что большего от них не требуется и не нужно им. Они не знали гордости, не вкусили запретного плода от желания достичь большего, чем имели. Они были просто пустыми тварями в пустом мире. Но, обретя новый смысл, они легко потеряли его вместе с только зарождавшимся слабым ростком на безжизненной земле самоуважения и достоинства. Клич вожака вдыхал в них уверенность ненадолго. Они распалялись быстро, и также быстро угасал их боевой запал. Слишком велико ещё было в них рабское сознание низших существ.
Фракция Барргана, чуя сомнения и упадочность мысли своих противников, уверенно давила массой. На поверженное тело одного ступало двое других, вдавливая в песок, как безжизненную ненужную вещь. Их было так много, что не было нужды защищать друг друга и поддерживать в битве. Работал стадный инстинкт.
Конечно, фрасьоны Барргана и фрасьоны Гриммджоу были в шоке, когда на сцене битвы появились  новые участники.
Красная линия упала с неба, разорвав на части тела зазевавшихся. Под тихое гудение за ней последовала вторая и третья. Последняя, словно ставя точку в поединке Пустых, напополам рассекла жёсткое хитиновое тело рыбообразного глашатого.
Меносы Гранде очень редко поднимаются на поверхность. Это практически невозможно – с технической точки зрения. Разве что кто-то привёл их сюда. Чёрные угольные тела с белыми носатыми масками плавно, как будто величественно, плыли по песку, почти незаметно медленно переставляя ноги, обутые в белые сапоги с загнутыми на восточный манер носками, расшвыривая в стороны и давя мелких «букашек», попавшихся им на пути.
Даже рыбообразный, попав под удар когтей Гриммджоу и взревев от боли и ярости, на миг забыл о риске оказаться проигравшим и убитым, увидев Меносов. Он прекрасно знал, кто это, наперёд догадываясь, что их появление не несёт ничего кроме больших проблем. Нелепо взмахнув лапами, на остатках сил, не глядя на брызнувшую на песок кровь, глашатай попытался в последний момент развернуться и ударить противника. Но не успел. Только смотреть, как распадается на две равные части.
За сражением на безопасном удалении наблюдал человек в белом верхнем и нижнем косодэ, как если бы то был шинигами, лишившийся своей реацу. Однако реацу была и был занпакто, слева, притороченный к чёрному наподобие шинигамскому, поясу. Своё присутствие и свою реацу он скрывал, нервно кусая губы, как будто совершал усилие, непривычное для него.
Фрасьоны Барргана, со смертью вожака, бросали павших товарищей, поле боя, подставляя мягкие спины немногочисленному противнику, и бежали без оглядки в разные стороны. Они не смели вернуться к королю с позором поражения. Меносы Гранде преследовали их с неспешной грацией руки возмездия.

+1

8

Адьюкас не сразу понял, что происходит, когда его противник взвыл и, нелепо взмахнув когтистыми лапами, начал заваливаться набок. Пантера  глухо рыкнула сквозь вгрызшиеся в рыбью маску клыки и, напоследок, яростно рванув чужую плоть, крепче вцепилась когтями в бронированный бок, взбираясь поверх упавшего тела и не выпуская его из смертоносного захвата до тех пор, пока бьющийся в судорогах издыхающий пустой не прекратил месить белый песок пустыни, вдосталь напитав его своей темной кровью. И только когда его тело прекратило метаться,  застывая новым остовом на этом слоновьем кладбище, пантера оставила его, обращаясь к новым участникам  битвы. Меносы Гранде, циклопические конгломераты из сотен и сотен мятущихся душ, слитых в единое целое, такие отстраненные снаружи и неотвратимые в своем шествии – внутри которых непрерывно шла борьба за выживание – словно воплощение вечной битвы всех пустых этого мира, заключенной самое в себя, словно отражение его сути… Гриммджо еще не видел, чтобы они когда- то покидали пределы Леса, где рождались и где пожирали друг друга, стремясь к дальнейшей эволюции. Их воля еще не обладала разумом в достаточной степени, чтобы направить такого гиганта за пределы изведанных территорий. Да и нечего им было делать в пустыне – обиталище пустых иного порядка. Несмотря на кажущееся однообразие, все в Уэко Мундо подчинялось обычному закону соответствия – Лес для низших пустых и гиллианов, Пустыня – для Васто и адьюкасов. Первым не одолеть высших, вторым бессмысленно убивать и пожирать первых, если они стремятся эволюционировать дальше. Поэтому обитатели двух миров обычно не перемешивались, хотя некоторые адьюкасы осознанно уходили в лес, ощущая себя там в большей безопасности, чем в полной сильных и вечно голодных противников Пустыне. Что могло заставить этих гигантов темных лесов подняться на поверхность? Чья воля направила их сюда? Гриммджо не тешил себя пустыми иллюзиями, что Меносы просто  вышли погулять наружу и совершенно случайно наступили на драку двух стай, прекращая битву и превращая ее в сумятицу, хаос и поспешное бегство приспешников Баррагана. Его ребята, ошалев от такого поворота, просто добивали тех, кто открывался или слишком подставлялся в своем паническом бегстве, выдираясь из завалов битвы и нагромождений мертвых тел, настороженно следя за шествием черных исполинов. Какого ёккая? Почему они бегут?! Зверь с презрением провожал взглядом разбегающуюся свору – следовало ожидать, что это шакалье сбежит, как только будет убит его вожак, но подобное повальное бегство адьюкасов от нескольких безразлично и неотвратимо наступавших Меносов Гранде, расшвыривавших тех, как визгливых щенков, вновь наполнило зверя отвращением к этим пустым, к этой своре, к этой битве, которую с самого начала нельзя было называть таким звучным глубоким словом. Кто знает, когда и почему охота, борьба за выживание и битва разделились в сознании зверя? И трусливо бегущие адьюкасы, которые даже не попытались развернуть наступающих гилианов, даже близко не походили на тех противников, которых зверь мог бы счесть достойными битвы. Даже их могучий вожак не удостоился такой чести, оставшись всего лишь целью, которую нужно было разорвать любой ценой. Впрочем, противников, которых зверь посчитал бы достойными такой чести, он пока еще не встречал, ища в них чего-то, чему пока сам не знал определений. Поэтому, бегущие от гилианов адьюкасы вызвали в нем лишь презрение. Но сейчас было не до изъявлений собственных эмоций – новый враг, так кстати появившийся на поле сражения, и так нагло вырвавший вожделенную победу буквально из клыков зверя, требовал к себе немедленного его внимания. Пантера стремительно метнулась на вершину ближайшего песчаного бархана, где взрытый сотнями ног песок и взвившаяся пыль не так сильно забивали ощущения, и снова врубил на полную мощь пескуссу, сканируя пространство в поисках того, кто привел в эту долину Меносов Гранде.  Удивительно, но чуткая пескусса подводила, не давая зверю четко засечь ни единого огонька рейацу, который мог бы принадлежать этому пастырю Меносов… или тот ее скрывал. Барраган? Да нет, едва ли… Стал бы он скрываться уже сейчас?.. Хотя, зверь уже не был ни в чем уверен.. Но вряд ли тот стал бы тот крошить собственных прихвостней, буквально отдавая победу какому-то, вконец обнаглевшему, адьюкасу со стаей втрое, а то и впятеро меньшей, чем его… Скорее уж додавил бы тогда всех подряд, не ограничившись разгоном веселого сборища. Да кто ты такой? И какого меноса вмешался в МОЮ охоту?! Зверь глухо рыкнул - несмотря на  то, что исход этой драки  был далеко не определен для него, не испытывая и тени благодарности – лишь злясь за уведенную из-под носа добычу. Пескусса не помогала, но едва ему померещилось, что он краем глаза заметил некую мелькнувшую в отдалении фигурку, почти слившуюся  с белым песком светлыми одеяниями, как Джаггерджак, не раздумывая, бросился туда, намереваясь сразу же выяснить,  кто и зачем решил вмешаться не в свою битву.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (29.07.2012 16:30)

+2

9

Гриммджоу и его свиту, казалось, никто уже из жалких остатков своры Баррагана не замечал, ибо что может сравниться в мощи и значимости с Меносами Грандэ, страх перед которыми есть первобытный ужас человечества. Чёрные конусообразные тела этих гигантов наполнены бездной отчаяния и безнадёжности. И что сам владыка Уэко Мундо в сравнении с ними? Он силён, практически бессмертен. Но сила и бессмертие ещё не всё за гранью жизни.
Меносы двигались медленно, будто осознавая свою исключительность, не думая, что им тоже в любой момент может настать конец. Их было совсем ничего – всего трое. Однако Пустые перед ними бросились без оглядки искать укрытия, в равной мере баррагановские и гриммджоуские. Бесполезно пытаться остановить бегство и панику, взывая к рассудку или гордости. Особенно если вослед беглецам стелется, как хвост кометы, испепеляющий огонь серо, взрывая песок, меняя ландшафт, оставляя после себя обожжённые иссечённые тела.
«Погонщик» меносов (назовём его пока так) пронаблюдав, что задуманное им выполняется в точности, как он планировал, чтобы не подвергать себя и план, реализованный с большим трудом, дополнительному неоправданному риску, повернул туда, откуда пришёл.
Ветер усиливался. В Уэко Мундо он намного злее, чем в обычной земной пустыне. Взметая тонны песка, он обретает форму столь же чудовищную и огромную, что скопления мятущихся душ, образованных в Менос Грандэ. Ветер Мира Пустых сам похож на Пустого, и его усиливающиеся потоки знаменуют приближение песчаной бури.
Буря незнакомца не пугала. Он уже успел достаточно их повидать. Буря скроет его. Прикрывая глаза ладонью, шинигами без опаски шагал навстречу приближающейся стихии, осторожно отслеживая перемещения. Реацу того интересного адъюкаса, похожего на кошку.
Гриммджоу Джаггерджак идеально подходил на роль нового члена будущей Эспады Айзена. Свободолюбивый и гордый. Такие готовы пойти против любого закона и спутать карты любому вожаку, если вдруг в чём-либо почувствует покушение на свою свободу. И достаточно умён и внимателен, чтобы заметить чужого на территории, где царствуют Пустые. С этого момента пантера будет в большей степени испытывать к шинигами ненависть, чем другие его собратья. Однако никогда не найдёт истинного подстрекателя.
В тени худощавой широкой ладони осклабилась неприятная лукавая улыбка существа, привыкшего и находящего удовольствие в унижении себе подобных. Человека, для которого подлость – вторая натура.
Кто знал, что этого шинигами уже давно разыскивает специальный отряд Сообщества Душ для того, чтобы заключить в темницу для особо опасных преступников в Приюте Личинок.

+1

10

Сухой песок засыпал глаза, не оседая за пределами поля боя,  но лишь сильнее хлеща в морду со встречными порывами ветра, барабаня и оскальзывая по жесткой костяной броне. Начиналась буря. Но зверь, упрямо сомкнув челюсти, несся ей на встречу, не собираясь отступать от намеченной цели из-за прихоти разгулявшейся стихии, жадно втягивая воздух и,  вместе с ним,  тонкие ниточки чужого незнакомого, едва заметного запаха, с каждым мгновением становившегося все тоньше и тоньше, раздираемого воющим ветром на обрывки и разносимые им в несвязанные между собой осколки... Зверь нашел то место, откуда еще недавно «погонщик меносов»  посмел вмешаться в его битву – уже занесенные песком, почти неуловимые теперь отпечатки чужих ног вели прочь, полностью теряясь в подступившей вплотную стене песка. Но запах здесь был чуть сильнее, и зрачки зверя резко сузились, когда память Уэко позволила ему опознать в незваном «визитере» шинигами… или не совсем… было сложно понять, но что-то в этом типе было таким... не поддающимся объяснениям... вызывающим непроизвольный оскал на звериной морде – и дело было даже не в том, что это шинигами – в конце концов, врагов можно не любить и драться с ними насмерть, просто потому, что они враги… но иногда бывает, что некто из множества безымянных недругов по велению судьбы - вызывает особую ненависть – просто потому, что что-то внутри чует в нем нечто настолько чуждое и противное сути, что желание уничтожить его приобретает направленных характер. Такое бывает даже со случайными встречными – когда с первого мгновения знакомства между пролегает стена взаимной ненависти. Так и здесь – не понимая, что  и почему, но зверь злобно скалился навстречу исчезнувшему запаху, всеми обостренными инстинктами ощущая, что этот шинигами неспроста явился на его пути, что подымается внутри глухая пелена ненависти и жажды крови от одного намека на его существование. Что зверь должен убить его - просто потому, что иначе  под угрозой может оказаться Путь, зову которого он следует. Было ли это нутряное чутье, тридесятое чувство, или  Зверю просто не нравился его запах, исчезающие крупицы его рейацу, занесенные песком следы – но мощная лапа с острыми, как серп пустой луны, когтями опустилась туда, где недавно стоял чужак, вспарывая песок и оставляя на нем глубоки борозды – будто немое обещание  исчезнувшему призраку…
Зверь доверял своим инстинктам, но глубинную, зародившуюся от одного намека на его присутствие рядом, ненависть, истолковал по-своему.   Какого меноса этот чертов шинигами посмел разинуть пасть на МОЮ добычу?! Как он вообще посмел заявиться в Пустыню, этот дохлый ошметок человечины, и мешать чужой охоте? Мало того, что шинигами убивали пустых за пределами Уэко-Мундо, так теперь они заявились в сам мир пустых!  Адьюкас яростно зарычал в надвигающуюся стену песчаной бури, бросая вызов посмевшему преступить чужие границы и вмешаться в жизнь чужого мира, спутывая карты ему – Королю!
...Пескусса была все так же бесполезна, следы занесло,  а ветер давно разорвал в клочья запах чужака и развеял в необозримом пространстве необъятной пустыни – так, что не ухватишь, не поймаешь и не прочтешь. А Зверь всем телом будто чуял направленное на него неосязаемое внимание – оно просто должно было быть на него направлено! Едва ли его не заметили, когда он бросился в след за риока, и если тот хоть что-то знал о пустых – то мог ждать погони. Ш-шинигамское отродье! Больше всего раздражало, что тот посмел скрыться. Так что, едва проснувшийся огонек интереса к внезапному пришельцу в тот же миг утух, оставив лишь недовольство. Что ж, если одну охоту ему испортили – он начнет другую! И, прикрыв собственную рейацу, как велели зверю инстинкты охоты на пугливую дичь – затаиться, выследить, напасть, разорвать –  стремительной молнией метнулся навстречу буре, исчезая в бурой пелене мглы из песка и пыли.
Это была охота – и правила в ней иные, чем в бою. Шинигами своим бегством сам вычеркнул себя из списка возможных противников, становясь для адьюкаса лишь новой целью, которую нужно уничтожить.

----->>> Плато

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (04.09.2012 22:21)

+1

11

>>Начало игры
Очень далеко ему удалось уловить золотистый огонек знакомого реяцу, едва-едва заметного в переливающемся вихре разнообразной энергии. Это могло означать только одно - массовую драку пустых, в которую ввязалась и Тира. К счастью, в этом вихре не было нот реяцу того шинигами, а значит у Хэла были шансы застать ее... в своем рассудке. Конечно, если ее не сожрут в этой драке.
Хэлкон устремился в направлении реяцу Тиры, попутно пытаясь разглядеть подробности. Место было легко узнаваемым - руины Лас-Ночеса были одним из немногих ярчайших ориентиров Уэко Мундо. Драка происходила неподалеку от него... судя по всему с шавками Его Самозваного Величества. Ястреб непонимающе нахмурился. Мыш была охотницей до приключений на всю голову, но не самоубийцей. Да и Баррагана ни во что не ставила - какого меноса ее туда занесло?
Вместо ответа Хэл наконец узнал реяцу остальных, кто сражался против свиты. Белая пантера со своей стаей.
Вот оно что.
Сколько же времени его не было?
Захотелось выругаться, рассмеяться и убить кого-нибудь одновременно. Несвойственный калейдоскоп чувств для хладнокровной птицы, но в данном случае обоснованный. Мыш нашла кошку. Стая авантюристов нашла достойного себя члена. А чего он ждал? Сам же рассказывал ей истории про эту необычную группу адьюкасов и их вожака. Они могли защитить ее, в то время пока он был черт знает где. Так голос разума пытался успокоить бушующее чувство ревности и собственничества - ведь это была его Мыш! Его так старательно оберегаемая и выращиваемая добыча! Да и какая защита нафиг - по способности находить неприятности и с восторгом вляпываться в них всеми четырьмя лапами Пантера даст фору даже Тире!
Вот и сейчас не было сомнений, что это он привел их на драку с фракцией Баррагана. Но зачем? Бросить вызов псевдокорольку за псевдотитул? Глупейший способ потратить свои силы и жизни.
Стоп. Хэл заставил себя отвлечься от эмоций - лететь до руин было еще долго, было время подумать. Поспешный вывод обычно ошибочный и то, что видится одним на земле становится совсем другим на высоте птичьего полета, позволяющего осмотреть всю перспективу. Сейчас за Тиру можно было не переживать. У фракции Баррагана был несомненный численный перевес, но их мутные однородные реяцу терялись на фоне чистых огней стаи Пантеры. Номинальное количество реяцу отнюдь не определяло исход битвы - его определяли решимость, заостряющая реяцу, и в меньшей степени мастерство. В первую очередь сражения в Уэко Мундо это поединок воль. Так было всегда, начиная с грызни на самых нижних уровнях.
Пантера знал об этом, когда вел своих на эту битву.
Хэлкону нравилось наблюдать за стаей белой пантеры. Они выделялись своею решимостью, стойкостью, отчаянной храбростью и сплоченностью, объединившиеся для достижения одной цели, а не сбившиеся в группу ради шансов на выживание, как это бывает обычно. Они вдохновляли самим своим фактом... но в последний раз, когда он видел, обычно яркие огни фракции были тусклыми и почти погасшими. Они сдались. Все, кроме своего предводителя.
Ястребу хорошо было знакомо это чувство - безнадежность. Когда не хватает аргументов на еще один шаг, когда путь ведет в никуда, когда вместо звезды находишь только серп, когда... он гнал его от себя прочь. Стоит только поддаться пустоте - и она проглотит тебя вместе с перьями и клювом. Хэлкон больше никогда не смотрел в сторону той стаи, избегая пересечений с ними.
Но теперь их огни горели с прежней силой.
Затем и привел.
Не сам ли Хэл вывел для себя некогда, что лучше умереть вот так - ярко горящим, так и не позволив пустоте ухватить себя, нежели при жизни погаснуть и стать ее частью?
...или раствориться в чужой воле.
Отвлекшись на увиденное Хэл совсем позабыл о том, что собирался предупредить Тиру об опасном шинигами. Появившиеся на поле битвы Меносы Гранде, окрашенные его реяцу, заставили ястреба очнуться. Черт. Опоздал.
Он сложил крылья ускоряясь. Может быть, еще не слишком поздно - Хэл почти добрался до места.
Остатки фракции Баррагана не слишком успешно пытались спастись бегством, Пантера устремился куда-то в сторону, а его стая... Хэл напряг зрение, но не смог их углядеть. Все перекрывала чужеродная реяцу, брызжущая от меносов. Хэлкон достиг поля битвы. Искусно маневрируя, он уклонялся от серо меносов - некогда было на них отвлекаться - и пытался уловить хоть какие-то следы Тиры, отгоняя мысль о том, что ее уже поглотили. Следы Тиры. Ха! Мыш, если хотела, могла  бесследно закопаться в одном месте пустыне и внезапно выкопаться в другом без малейших намеков на перемещение.
Но тут он увидел аккуратный протяженный холм из песка, уходящий куда-то в сторону.
Ну или так. Тоже в ее репертуаре.
Он нашел их по следу - ее, остальных членов стаи пантеры - и шинигами - в тот самый момент, когда они слаженно атаковали противника. Безуспешно. Шинигами поглотил их атаки своим зампакто, а затем отразил их же обратно. Вспышка реяцу - и одним марионеткой у шинигами стало больше. Еще вспышка. Еще и еще.
Как бы не так. Один раз вырвался - вырвется и теперь. И ее у него вырвет.
Хэлкон не замедляясь ни на йоту нашел среди всех черный затылок Тиры и зафиксировал взгляд на ней, более не обращая внимания ни на что. На фоне реяцу вспыхнула еще пару раз, теперь уже в непосредственной близости от Тиры, но ястреб уже схватил добычу в когти и рванул дальше - в сторону и ввысь. За мгновение до того, как клинок зампакто коснулся бы черного крота.
Хэл успел увидеть взгляд шинигами, чем-то похожий на его собственный - хищный, фиксирующий, целеустремленный. Запечатлеть навсегда в списке немногочисленных врагов.

+3

12

- А ну отпусти меня, пернатая скотина! - орала Ментира, едва ли не срываясь на визг. Честно говоря это вырывание из сердца битвы на секунду вселило страх, но лишь на секунду, до того момента, пока она не поняла, что ее схватил не малознакомый пустой, а вполне известная курица, как звала Хэла пустая.
А ведь все было так хорошо: они накостыляли фракции этого придурочного королька, тем самым показав какие они крутые и неплохо подзакусив и получив заряд веселья, по крайне мере заряд получила Ментира... Заряд... Заряд серо под зад она получила, когда они атаковали каким-то раком залетевшего сюда шинигами! Да ладно бы это было просто серо, так это было ее собственное серо будь оно неладно. И хорошо, что Афонсо отличалась умом и сообразительностью и быстротой реакции, а иначе бы сегодня на ужин пустым достался бы шашлык из одного маленького, но очень отважного крота. Но даже этот факт не так удивил адьюкаса, как то, что ее боевые товарищи, друзья, братья по оружие так сказать, вдруг передумали нападать на этого шинигами. Если честно, то она плохо видела, как это так получилось. Кажется, он вдарил им мечом по маскам, а после их риацу изменилась, становясь едва ли похожей на прежнюю. Кажется их духовную энергию окутала какая-то вязкая, серая паутина, заставив слиться ее товарищей с остальной массой и начисто забыть о том, чем они занимались еще пять минут назад.
Зарычав, пустая кинулась в атаку на шинигами, готовя новое серо и плюя на тот факт, что оно не действует. И тут... Ну вы уже знаете, ее вырвали с поля брани так и не дав окончить начатое.
- Ты что, оглох? А ну положь меня где взял, ты! - продолжала орать она, но не делая впрочем попытки вывернуться - даже с тем минимум мозгов, что были в ее черепушке, можно было понять, что при падении с такой высоты ей придет полный каюк.
"А дела плохо..." - она повернула морду в сторону оставленной фракции, но уже не увидела их - то ли они уже ушли, то ли они с Хэлом уже успели скрыться из виду.

+3

13

Как ни странно, волны "Зова" за ними не последовало. Но Хэл все равно не собирался останавливаться. Пока. Разве что немного сбросил скорость, убедившись, что их их никто не преследует и чужеродная реяцу осталась позади. Во-первых, неизвестно сколь далеко действует техника этого шинигами, во-вторых, ястреб помнил как шинигами появился буквально "ниоткуда", а значит полагаться на чувства не стоит, противник слишком хорошо умеет маскироваться. Правда Хэл искренне сомневался в том, что они могли заинтересовать этого шинигами настолько, чтобы тот стал их преследовать. Во взгляде "погонщика"  не было сколько угодно выраженного интереса к происходящему, скорее... скука? безразличие? обыденность? И одурманенные пустые для него - как расходный материал. Интересно для чего.
Ну, а любом случае, пока что размышления на эту тему пришлось отложить на потом, поскольку все перекрывала самая веская Третья Причина оставаться в воздухе.
Которая сейчас от всей души и на всю окрестность оглашала бешеную радость от столь неожиданной встречи со старым знакомым.
На этот счет Хэлкон не заблуждался: пересечь всю пустыню, найти Тиру в океане реяцу и успеть вытащить ее за момент до конца - это все было легко. По-настоящему сложная часть начиналась только теперь.
А именно - донести до сумасбродного крота всю серьезность ситуации.
"Хуже" - мысленно поправил себя Хэл.
Сумасбродного - и крайне возмущенного - крота.
До этого момента Хэл не продумывал свои действия - не до того было, зато теперь понял, что совершенно не представляет как быть дальше. Была велика вероятность того, что Мыш рванет прочь едва только обретет землю под ногами и не станет ничего слушать. С другой - ему ли не знать насколько угнетающе действует враждебная среда и связанное с нею чувство беспощности? Не то чтобы ястреб был особо щепетилен к чужим чувствам, но ему сейчас требовался максимум здравомыслия, на который была способна Тира.
Да уж. Миссия невыполнима.
Но это все в мыслях, в реальности ястреб ничем не выдал своей растерянности и молча уверенно летел в одном ему известном направлении, проигнорировав все вопли.
- Чшшшш! Смотри, Мыш - наконец углядев внизу искомое, он внезапно и резко пошел на снижение навстречу группе из пятерых одурманненых пустых. Это была шакалья свора - некогда очень агрессивная стая адьюкасов, нападающих на всякого, кого могли загрызть массой.
- Смотри внимательно, если не разглядела до сих пор, - с этими словами он приземлил крота прямо перед ними на пути.

+3

14

- Ты чё задумал? - еще громче (хотя, куда уж громче?) завопила Ментира, поняв, что ее сейчас спустят прямо на стаю несущихся адьюкасов в количестве пяти штук. Причем теперь она орала, чуть тише пароходной сирены,- Не смей! Не смей меня туда класть! Ты чертова курица! Ты не можешь так со мной поступить! После всего что между нами было! Не надо-о-оооо! - а вот теперь звук был сопоставим по громкости с этой самой сиреной.,
"Мне хана! - пустая, хоть и не была трусом, но понимала, что с таким количеством ей не управится одной а помирать, ох как, не хотелось. Особенно сейчас. Да и потом тоже,- Эти дебилы ж моего величия не поймут, съедят и не подавятся!"
Но было уже поздно, Афонсо уже ощутила под ногами твердую землю и понимая, что не успеет даже зарыться в землю, а уж тем более сбежать, решила, как настоящий герой пойти против пятерых. Зарычав, она припала к земле, готовясь к прыжку, оттолкнулась и прыгнула на ближайшего и... перемахнула через него, оказавшись позади, а пятерка пронеслась мимо, даже не заметив пустую.
"Какого хрена? А я? Да как они смеют так меня игнорировать?" - прежние чувства унеслись куда-то далеко, уступив месту возмущению. Так Ментиру еще никто и никогда не оскорблял и пустая не на шутку оскорбилась данным поступком пятерки и конечно же, не замедлила высказать свое возмущение.
- Куда пошли твари?! А ну вернитесь, сволочи! Подлые трусы! Не смейте меня игнорировать! Стоять я сказала!
Она уже была готова бежать за ними, но тот минимум благоразумия, что содержался в кроте все же взял верх и Афонсо лишь орала, не предпринимая попыток погони за оскорбителями.
"Надо Гриммджоу сказать, а то он бегает и в ус не дует..." - это была первая здравая мысль за все это время. И хорошо, что она последовала своему же собственному решению и принюхавшись, напала на слабый след риацу вожака. Ну а после финал был вполне стандартен, как и при любой их встрече с этим пустым - разрыть землю лапами и скрыться в норе, что бы после вылезть в другом конце Уэко Мундо.
-----------) Роща кварцевых деревьев.

Отредактировано Mentira Afonso (24.05.2013 22:28)

+2

15

http://s6.uploads.ru/U6Fse.jpg

0

16

Горное озеро в Южном Руконгае ------------->



Небольшой разведотряд в полном составе вывалился на песок с другой стороны гарганты. Первым делом Маюри с беспокойством бросил взгляд в сторону ящика с оборудованием. К счастью, Нему сумела удержать его, и бесценные приборы не канули в бездну во время их стремительного перехода.
Вторым пунктом он осмотрел наличный состав. Сотрудники для миссии прошли тщательный отбор и поэтому так же представляли определенную ценность. Убедившись, что подчиненные невредимы, Маюри переключил внимание на доставившую их тягловую силу.
Упершись ногами в песок, он подал энергию на усилители в руках и дернул цепь. Упорно прущий вперед менос дернулся, отлетел в противоположную своему вектору движения сторону и, потеряв равновесие, на некоторое время остановился.
Сперва Маюри планировал убить его, чтобы не привлекать к миссии ненужное внимание. Однако, оказавшись на местности, передумал. Странное поведение гиллиана вряд ли заинтересует Айзена и верхушку его командования, однако может привлечь более сильных пустых, бродящих по пустыне. А именно такие образцы и интересовали директора НИИ.
- Мой экспресс чрезвычайно практичен, – назидательно пояснил он, обращаясь к Акону, но при этом хищно глядя на гиллиана и подтягивая сопротивляющегося пустого к себе. - Такой способ передвижения имеет множество преимуществ. Во-первых, он быстрый, во-вторых, надежный, в-третьих, чрезвычайно экономичный по ресурсам. Однако… - он выдержал многозначительную паузу, чтобы даже привычные сотрудники сумели лишний раз оценить его гениальность, - в процессе движения мне удалось немного разобраться в устройстве этого прохода. Поэтому обратно мы отправимся своим ходом.
С напряжением выдыхая последние слова, он, наконец, дотянул свою жертву до нужной точки и, отсоединив цепь, выдернул гарпун из ее тела. Ведомый эффектом отпугивающего наркотика, который продлится еще несколько суток, гиллиан будет беспорядочно кружить по округе. Маюри рассчитывал, что его поведение послужит наживкой и заинтересует более интересные образцы.
Не верящий своему счастью менос начал аккуратно отползать от своего мучителя, а удалившись на достаточное расстояние, рванул прочь.
Маюри даже не взглянул ему вслед. Ему еще предстояло  организовать временную исследовательскую базу. К этому процессу ученый подошел весьма основательно. Он степенно выхаживал кругами по песку, замеряя показатели окружающей среды, уровень рейши и силу ветра. Потом остановился недалеко от точки прибытия и произнес:
- Здесь, - и повернулся к спутникам, - Нему, разбей лагерь в этом месте, а потом присоединяйся к нам. Акон, нам нужно подготовиться к визитам местной фауны. Необходимо установить защитный периметр и ловушки. Оборудование в этом ящике. После чего мы займемся первичными исследованиями.
Им предписывалось не вступать в бой без крайней необходимости. Поэтому их реяцу было скрыто, а вместо оружия планировалось применять ловушки. Задачей миссии было собрать информацию о сюрпризах, которые готовил для Общества Душ Айзен и его приспешники, а также постараться выяснить, что за странные гости наведались в Каракуру.

+2

17

Кругом был песок. Один песок и больше ничего. Но это не имело никакого значения, Нему изучала разные ландшафты и климатические условия. Поэтому первое на что следовало обратить внимание - песок и холод. Ни то ни другое не должно было проникнуть в сооружаемое ей укрытие. Кроме того, ценное оборудование и те образцы, которые вскоре будут собраны следовало защитить.
Нему отмеряла шагами место, где будет располагаться защищенная зона и вверх взметнулся фонтан песка. Выровняв и расчистив дно котлована, она развернула лист плотного прозрачного материала. Через несколько секунд он натянулся, образуя просторный ангар. Сверху она затянула  его тканью, скрывающей реяцу и выдвинула просторный тамбур, не позволяющий песку проникать вовнутрь. Установила внутри небольшой генератор, смонтировала освещение и обогрев. На одной из стен укрепила небольшой экран. Остальное оборудование для анализа собранных образцов она расставила в надлежащих местах. Проверила запас воды и продуктов. Не исключено, что они останутся здесь надолго, а никаких источников воды или пищи в Уэко-Мундо нет и быть не может. Но она знала, что если возникнет необходимость, господин Маюри решит и эту проблему. Для него вообще не существовало препятствий к выполнению задуманного.
Сейчас их основной задачей была разведка и сбор данных о противнике. Поэтому незаметность была второй по важности для их лагеря. Нему покинула ангар и снова подняла в воздух огромные массы песка, на этот раз закрывая сооружение. Теперь переносная лаборатория господина Маюри со стороны напоминала еще одну песчаную дюну, которых вокруг было в достаточно количестве. Проверив прочность укрепления прохода она подключила все системы и выбралась на поверхность.
- Лагерь готов, - доложила она и еще раз огляделась. Пустыня была абсолютно неживой. Она не ощущала ни одной реяцу, кроме их собственных и выпущеного ими меноса. Но это не значило, что они здесь одни. Поэтому бдительности терять точно не стоило.

+1

18

------------) Лас Ночес. Покои Сексты Эспада.
Ментира не скрывала свое риацу. Наоборот, высвободив его, она превратила себя в этакий маяк, оповещающий всех пустых о том, что поблизости есть сильный, а самое главное вкусный источник духовной энергии. Это позволит отпугнуть слабых минусов с одной стороны, а с другой, притянуть к себе сильных пустых. Может даже и васто лордов. Тогда-то она точно сможет развлечься и получить, наконец, свою порцию насилия, которую не получила в Генсее. Правда и сама Афонсо врубила пексизу на полную катушку, ловя окружающее риацу и с сожалением не обнаруживая ничего. Вообще ничего. Лишь слабые всполохи низших пустых, которые тут же скрывались, едва те чувствовали ее приближение. Волны риацу были похожи на порывы ветра, которые доносили до нее те или иные запахи.
Но эта пустота в "эфире" длилась недолго, до тех самых пор, пока Афонсо не засекла риацу геллиана, а после, чуть приблизившись, не увидела его. Поведение второй ступени эволюции пустых было странным. Обычно геллианы не выходят из леса меносов и, как правило, стоят на месте, если их не использовали адьюкасы. Но в любом случае они не мечутся по кругу, так словно бы их кто-то до смерти испугал. В памяти всплыл тот риока, который решил взять пустых под свой контроль. Тогда пустые тоже вели себя странно. Не так, да и риацу геллиана не была замутнена чужой властью. Тогда что это? Очень даже интересно.
Решив подойти ближе, Афонсо прыгнула в санидо и несколько прыжков оказалась рядом. И что же она увидела? Трех шинигами, стоящих подле кварцевой дюны.
- Так-так-так, - она поднялась выше, в воздух, а после присела на корточки, смотря на "гостей" с двухметровой высоты, - Похоже я все-таки получу свое, - она склонила голову на бок, рассматривая троицу насмешливым взглядом победителя. Да, она уже была уверенна в том, что убьет их, - Только вот почему я совсем не чувствую вашу риацу? В вас ее нет что ли? Хотя как бы вы тут оказались без риацу, хм... И вообще, что-то вы зачастили сюда, риока. Честное слово, это не Уэко Мундо, а какой-то... - на задумалась, вспоминая слово, но нужное определение никак не находилось, - Как его там... Короче вас тут очень много развелось. Пора исправлять. Кого убить первым?
"Мою мать! Какая я добрая однако! Надо исправляться, а то вдруг узнает кто?"
Новый прыжок в санидо и вот она уже стоит на песке, с противоположной стороны и убрав одну руку за спину, а вторую положив на рукоять зампакто, чуть наклонилась вперед, разглядывая шинигами.
- И все-таки. Че вы тут все ходите? Это наш мир, вас сюда не звали. Ходят тут, топчат...

Отредактировано Mentira Afonso (15.07.2015 17:47)

+2

19

Горное озеро в Южном Руконгае ------------------>
Ответ капитана обнадеживал, Акон усмехнулся смахивая последнюю песчинку с халата. Он в принципе был не против вернуться обратно в стиле родео, главное вернуться. Капитан раздал указания. Подняв довольно увесистый ящик, ученый отошел от устраиваемого Нему лагеря подальше, и занялся ловушками. Позволив рукам делать привычную работу, он то и дело с интересом осматривал окружающую местность, однако минут через пять пейзаж наскучил из-за однообразия. Свое первое посещение Уэко-Мундо Акон представлял иначе, ему хотелось исследовать Лес Меносов, о котором он был наслышан от выживших в той знаменательной экспедиции шинигами. И конечно, ученому представлялось что эти исследования будут проводиться под бдительной охраной отряда прикрытия. Этот мир был достоин полноценной научной экспедиции, но из-за проклятого предателя, офицеры 12-го отряда вынуждены были пробираться сюда втихую, как тати в ночи.
Самого пребывания в кишащей монстрами пустыне Акон особо не опасался, она по сути напоминала ему Научное Бюро, там, чтобы выжить. помимо ума необходимо обладать еще одним важным качеством - умением быстро адаптироваться, и не столько физически, сколько психологически. Ну а не сумеешь... что же, работа в лабораториях всегда отличается повышенным риском и травмоопасностью. 
В Уэко Мундо все было точно-так же, стоит чуть зазеваться и эффект будет такой же, как от случайно уроненной пробирки с нестабильным веществом - смерть.
  Наконец с ловушками было покончено. Акон оглядел результат: впереди, в паре сотен метров от лагеря, была установлена оповестительная система, маленькие приборчики чутко реагирующие на движение, тепло, и звук, покоились под песком, снаружи торчали лишь тоненькие антенны сенсоров. В случае нарушения границы системы чужаком,  пульт управления, находящийся в кармане Акона должен был завибрировать. Такое тихое оповещение обеспечивало возможность не спугнуть будущий образец, и в то же время известить о его приближении.
Следом за оповестительной системой, раскинулась сеть ловушек, вплоть до самого лагеря. Все они так же были спрятаны под песком. Ловушки носили не летальный характер, а скорее служили для обездвиживания нарушителя. Одни были начинены сотнями игл с разными видами парализующих ядов, и в случае активации, ловушки выстреливали иглами как дикобраз. Другие механизмы выпускали облака усыпляющего газа. Были и такие, которые мгновенно опутывали жертву прочной армированной нитью. Все ловушки имели автономный источник питания, а вот система оповещения имела источник питания находящийся в лагере. Акон уже почти дошел до мини-генератора, когда над высокой дюной зазвучал незнакомый, наглый голосок. "А я уж было решил, что судьба даст мне время спокойно закончить настройку систем, ан нет". Болтливым "гостем", оказалась мелкая девица с синими волосами и в белой форме, та весьма напоминала форму арранкара из видео, ученый переглянулся с капитаном, "зверь на ловца бежит?" Он продолжил молча наблюдать за девицей, вероятность того, что она подойдет ближе и активирует "игольчатую" ловушку, составляла 63 процента.

+3

20

Подготовка лагеря шла полным ходом. Сперва ловушками занимались Акон и Маюри, потом к ним присоединилась Нему. Когда основные системы защиты, парализации и отлова ожидаемых гостей были установлены, Маюри приступил к организации приманки. На свободном участке он расстелил циновки в 5 татами, установил столик, а вокруг раскидал дзабутоны. В пиалки налил сакэ и туда же раскрошил несколько таблеток приманки. Их привлекательные запахи и вибрация должны были соблазнить любого меноса.
И искомый испытуемый не заставил себя долго ждать.
Его приближение Маюри почувствовал издалека. Пришелец не удосужился скрывать свое реяцу, ощущение его силы распространялось далеко впереди него. Вполне возможно, это было местной особенностью, обусловленной сложностями жизни в пустыни: сильные возвещали о своем уровне, предупреждая желание напасть. Об этом стоило поразмыслить на досуге.
А пока, с удовольствием выслушав недовольное бормотание пришельца, Маюри лучезарно улыбнулся. Он сам любил поворчать в таком ключе, поэтому поведение их гостя ему импонировало.
- Так-так… А вот и первый экземпляр, - его глаза заметно вылезли  из орбит и заблестели, - кто же это к нам пожаловал?
Сенсоры передавали весьма интересную информацию. К их лагерю вышел арранкар, однако не совсем обычный. Его реяцу хоть и было слабее, однако в нем имелись следы того же воздействия, что были замечены у пришельца в Каракуре. А значит и здесь Айзен успел приложить свою руку.
«Что же такое изобрел наш вездесущий гений?»
Любопытство распирало, Маюри хотелось, не тратя времени, захватить образец, вернуться в родную лабораторию и приступить к исследованиям. Однако их миссия была далеко не закончена, поэтому он отмел несвоевременные порывы и продолжил приветливую речь:
- Не стоит беспокоиться, мы не сильно натопчем. Мы  прибыли в это пустынное место немного развеяться и отдохнуть. В Сейрейтее суровая военная дисциплина, постоянная муштра, а мы всего лишь скромные ученые… - он снова маслянисто улыбнулся, - и как раз разбили лагерь. Не хочешь ли вкуснейшего сакэ? Присоединяйся к нашему пикнику, стол уже накрыт.
«Заодно проверим умственные способности», - подумал он, делая широкий приглашающий жест.
И кивнул Нему, разрешив ей, в случае необходимости, действовать. Упустить этот любопытный экземпляр было бы непростительной ошибкой.

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (23.07.2015 13:38)

+2

21

"Что-то тут не то..." - пришла к неутешительному выводу Ментира, пока выдавала свою речь и обводила троицу насмешливо-презрительным взглядом. Не то, в том смысле, что реагировали шинигами неправильно, не так как она привыкла. Обычно арранкары с которыми уже успела заобщаться крот зверели и бросались на нее спустя пару минут, а тут ничего. Странно, да?
Двое молчат, а тот что говорит...
- Что? - не поняла Ментира. Она с несколько растерянным выражением лица смотрела на шинигами. Этому проводнику душ ужалось то, что раньше не удавалось никому - он сбил ее, причем конкретно так. В психологии, вообще, есть такой прием - когда на тебя орут, задай какой-нибудь вопрос, который к делу не относиться. Оравший спотыкаться и вполне возможно конфликт погаснет. Тут не погаснет, но боевой настрой Афонсо чуть притупился. Пока что по крайне мере, - Саке это что вообще? Ладно. Не важно. Не отвечай. Знаю я ваши шинигамские заморочки. Сначала саке, потом это саке мне менос знает во что выльется.
Один шинигами тоже тут предлагал им. Не саке, правда, но суть одна - если шинигами что-то предлагает - у пустых начинаются проблемы. Они, оказываются, становятся дофига должны шинигами. И они, оказывается, должны будут должок отработать. Ментире-то было по барабану, то что она служит Айзену было решением Гриммджоу. Он решил, что Стая должна состоять при Айзене и они все подчинились этому решению, бесспорно и безоговорочно и даже не обсуждая. Даже Афонсо, столь любившая поговорить, ни разу не заикнулась об этом... Так к чему я это все говорю? А к тому что уж очень подозрительно это все было.
Впрочем, Ментира, хоть и была тупа, как пробка, но в растерянном состоянии пребывала не долго.
- Уэко Мундо не место для отдыха шинигами. Вы приходите сюда, чтобы убивать нас и не надо мне тут рассказывать про свое саке, - она сделала шаг вперед и, разумеется, наступила на ловушку спрятанную в песке. Еле слышный щелочок и в Ментиру впилась сотня игл. Правда, иглы эти, как оказалось не могли пробить иерро арранкара и все, что получилось из этого, так то, что форма ее уже была далека от новой. Зато проветриваемость улучшилась.
- Тааак... - вот теперь картина мира снова собралась. Шинигами занимались своим делом - убивали пустых. Только вот способ убийства был выбран неправильный. Ну, им же хуже. Зато теперь Афонсо была абсолютно и полностью в своем праве, - Погнали!
Уход в санидо и вот она появляется рядом с молчуном, решив, что именно он - самое слабое звено и наносит прямо удар в грудь, как раз чтобы пробить тому грудную клетку насквозь.

Отредактировано Mentira Afonso (04.08.2015 12:59)

+2

22

Пустой класса "арранкар" наконец-то перешел к активным действиям. Нему определила его пол как женский, но окончательный вывод можно будет сделать только на полном обследовании образца. Но это уже не ее задача. Господин Маюри дал разрешение на самостоятельные действия, а это означало, что он хочет оценить силу и боевые навыки нового неисследованного вида пустых. Первое, на что Нему обратила внимание, было то, что объектом атаки был выбран самый слабый. Это могло означать, что пустой способен ощущать разницу в силе, что было довольно распостранено среди них. Сама Нему пока с оценкой силы объекта затруднялась, до прямого столкновения. Которое и произошло спустя долю секунды. Лейтенант 12 отряда сорвалась с места практически одновременно с арранкаром. И проводила анализ уже в момент атаки. Драться и думать одновременно Нему умела очень хорошо. Отшвырнув Акона с траектории удара  пустого, она отметила, что оружие очень похоже на занпакто шинигами. А способ передвижения - на шунпо. Перехватив занесенную для удара руку, Нему резко дернула нападающего на себя, при этому отодвигаясь чуть в сторону, чтобы движимое инерцией тело пролетело мимо. Придав этому полету направление, она добавила еще ускорения и только тогда отпустила руку.  Уровень силы она оценила как средний и по таблице соответствующий уровню пятого офицера. Однако окончательные выводы делать было рано, только полная картина боя может проявить все возможности противника. Если судить по полученным отчетам, у этого вида возможен скрытый резерв. Их способности напоминают способности шинигами, и в этом она уже убедилась. И ото означает, что объект способен применить нечто похожее на шикай или банкай. Ее задача сейчас - вступить в бой с пустым и не повредить будущий образец. Поэтому Нему просто остановилась и повернулась к арранкару:
- Господин Маюри велел садиться и есть. Я не могу допустить, чтобы его приказ остался не выполненным. Предлагаю сделать это добровольно, иначе я буду вынуждена применить силу.

Отредактировано Kurotsuchi Nemu (09.08.2015 03:07)

+2

23

Как-то это было неожиданно. То что шинигами кинулась защищать слабака. Впрочем, насколько помнила Ментира, плюсы любили кучковаться. Стадное чувство было присуще им больше, чем кому бы то ни было.
Шинигами двигалась быстро, быстрее, чем ожила Афонсо и быстрее, чем она смогла перегруппироваться. Отброшенная в сторону, получившая пинка под зад, пустая перевернулась в воздухе и затормозила. Памятуя о ловушке, она вполне логично предположила, что в песке есть нечто подобное и на землю не наступала, благо это было не сложно. Чуть пригнувшись, она смерила противницу оценивающим взглядом, не забывая и о двух других. Поняв, что они не будут просто стоять и смотреть, как Ментира разделывает их поодиночке, она была настороже, ожидая атаки с любой стороны и от любого из троицы.
- Вот как? - теперь ясно. В саке, чтобы это ни было, было что-то подмешано и шинигами надо, чтобы Ментира непременно это съела. Эти придурки считали ее низшим минусом, которые едят все, что только можно. Нет, Ментира, конечно, так и делала, она вообще любила покушать, но избавившись от главного бича всех пустых - от дикого, всепоглощающего голода, она все-таки научилась думать, прежде чем запихнуть что-то себе в рот. Короче. Не будет она ничего есть!
- Сожри-ка это! - она резко выбросила руку вперед, формируя и запуская балу в девицу. Конечно, серо было мощнее, но  зато балу можно было создать практически мгновенно. Тем более, что цель Ментиры было не сжечь свою оппонентку, а отвлечь ее внимание. Сама же арранкар снова ушла в санидо, устремившись на брюнетку и пользуясь тем, что та ее фактически не видит из-за вспышки. Оказавшись перед ней, она снова ударила, но на это раз не кулаком, а ногой, развернувшись на месте, а после, перегруппировавшись, ухватила бога смерти за ногу и потянув на себя, ударила снизу вверх раскрытой ладонью.

+1

24

"Серо" на автомате отметила Нему про себя. Этот вид Серо ей не был знаком, поэтому она постаралась провести полный анализ духовных частиц и не сдвинулась с траектории полета. Такую атаку она могла принять без труда. Это серо было слабее обычного, которое использовали меносы, но более концентрированое. Скорее всего пустой с таким уровнем реяцу может генерировать его с достаточно большой скоростью. Тем временем объект предпринял прямое нападение. И явно старался сократить дистанцию. Возможно, это давала ему преимущества, о которых Нему пока не знала, но это и не входило в ее задачу. Камеры, установленные по периметру потом дадут картинку с различных ракурсов. Кроме того за боем внимательно наблюдают Акон и ее капитан. Уйдя от прямого удара в лицо, Нему оценила силу захвата на своей ноге, рассчитала траекторию и крутанула ногой так, что арранкар, не успев отпустить, описал в воздухе большую дугу. И только после этого ударила пяткой по сжимавшим ее щиколотку пальцам, освобождаясь, и тут же нанесла удар в грудь, отшвыривая противника в сторону. И вытянула руку.
- Бакудо №4. Хайнава.
Энергетическая петля захлестнула тело пустого. Нему специально использовала довольно слабую форму. Сейчас ее задачей не было пленение арранкара, нужно было выяснить предел способностей противника. А для этого необходимо было заставить того их проявить. Но атакующие заклинания применять было нельзя, господин Маюри должен получить свой образец в целости и сохранности, даже если сама Нему пострадает. Это была обычная практика. Поэтому Нему просто остановилась и стала наблюдать за тем, что предпримет пустой. И сможет ли освободиться, и, если да - то с какой скоростью.
Возможно арранкар специально старался перейти в ближний бой, чтобы избежать возможных атак кидо, но в этом случае объект был осведомлен о них, но демоническая магия представляла для него серьезную опасность. И это было оправдано - большинство пустых как правило не обладали подобными способностями. И было очень важно узнать, насколько в этом плане отличается новый вид.

Отредактировано Kurotsuchi Nemu (10.08.2015 03:41)

+1

25

"Менос... надо было сначала разобраться с девчонкой, не надо было трогать слабака, а начинать с самых сильных. И болтать тоже не следовало, а тут же атаковать высвободив зампакто..."
Но, как это и всегда бывает, умная мысля приходит опосля. Ментира поняла свою ошибку слишком поздно, когда кидо шинигами уже связало ее, не давая даже шевельнуться. Причем даже разорвать его, высвобождая риацу, не выходило, слишком различались уровни заклинателя и того, на кого это самое заклинание было наложено.
- Сучка... - только и смогла прорычать Ментира, выбрасывая риацу из разных точек своего тела, таким образом делая единственное, на что она способна сейчас - ища слабое звено в связавшей ее цепи. А звено это должно быть - в любом управлении энергией, будь это серо, бала или кидо есть слабое место, ударив в которое можно разорвать заклинание. По крайне мере так было с серо - если ударить своей концентрированное энергией в шар противника, то его можно разделить на две части и таким образом уничтожить его, не получив вреда. А если это можно было сделать с серо, то значит это можно было сделать и с кидо.
Только вот сколько времени это займет? Достаточно долго для того, кто не знает принципа создания заклинаний, а за это время шинигами уже успеет десять раз убить пустую. Кстати, было странно, что они до сих пор ее не убили, ведь она стоит тут, обездвиженная и, что самое ужасное, беспомощная.
"Твари, ненавижу их..."
Она снова дернулась, пытаясь разорвать цепь, но ничего, кроме боли и треска собственных костей не почувствовала.

+2

26

Сложив руки на груди, Маюри наблюдал за тем, как сражается его лейтенант. Параллельно он собирал необходимые данные об уровне объекта, часть из которых поставляла по внутренней связи сама Нему.
Этот способ взаимодействия, был чрезвычайно удобен. Нему была не только контейнером для хранения ядов, антидотов и необходимых ему материалов и органов, но и универсальным манипулятором. Наделенная собственным разумом и волей, прекрасно обученная и воспитанная правильно их использовать, она спокойно, деловито, продуманно и экономично вела бой. Со скрытым удовольствием Маюри отметил, что несмотря на все свои грандиозные научные открытия и достижения, он может поставить Нему выше большинства самых удачных, полезных и функциональных изобретений.
Вскоре образец был зафиксирован. Подергавшись немного, он затих. А значит, настал момент проверить истинный уровень его способностей, а также подтолкнуть и спровоцировать их раскрытие.
Маюри вытянул вперед руку и нажал на кнопку портативного пульта, закрепленного на запястье. Тут же из-под песка показались и заструились в сторону будущего подопытного небольшие серебристые змейки. Достигнув арранкара, они обвили его ноги и начали подниматься вверх по туловищу, оплетая его. Десятки серебристых волокон соединялись крест-накрест, сливались в местах сочленений и создавая вокруг тела испытуемого сеть с некрупными ячейками. Они плотно стянули друг с другом ноги и зафиксировали руки прижатыми к телу.  Спустя совсем короткое время они образовали плотную и жесткую сеть, как коконом окутавшую все тело арранкара.
Маюри подошел к своей жертве и окинул ее взглядом, полным гипертрофированного разочарования. Потом поднял руку, протянул к самому лицу и, сконцентрировав реяцу, щелкнул пальцем по лбу. Плотно связанное тело рухнуло на песок.
Наклонившись, Маюри сочувственно поцокал языком:
- Неужели это предел твоих возможностей? Айзен не слишком утруждал себя, когда занимался твоей модификацией? Или ты просто неудачный образец?
Последние змейки закончили слияние на макушке, сочленения полностью спаялись друг с другом, и внутри замкнувшегося контура сети возникло поле реяцу. Маюри повернул регулятор, и тело арранкара пробил разряд, подобный сильному удару тока.
- Отлично! – Маюри широко улыбнулся. -  Я настрою поле так, чтобы ты постоянно получала небольшой разряд, а через неравные промежутки времени – сильный. Наша миссия может затянуться, а я не люблю, когда мои подопытные скучают.
«А заодно это даст дополнительный стимул пошевелиться и показать, на что ты в действительности способна».
И словно полностью потеряв интерес, он отошел от арранкара.
- Нему, упаковывай этот материал в контейнер для живых образцов, - бросил он, не удосужившись повернуть голову.

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (27.08.2015 19:47)

+2

27

Нему ждала. Арранкар дергался, пытаясь вырваться, но больше не демонстрировал никаких способностей, кроме умения издавать нечленораздельные звуки. Был ли этот пустой таким слабым, или не желал раскрывать свои способности перед врагом? Второе было глупо, так или иначе, господин Маюри получит всю небходимую информацию, исследовав этот образец. То, что удалось получить хотя бы такой слабый - уже было хорошим результатом. Скорее всего этим пустым просто пожертвовали, не желая тратить более серьезный боевой ресурс. Возможно, за ними наблюдают и расчитывают, что они уйдут, получив желаемое. Нему знала, что это не сработает. Господину Маюри известно, что существуют пустые, наделенные гораздо большей силой. Но, ждать больше не было смысло, приказ был отдан. И Нему метнулась к хранилищу, куда уже успела отнести все необходимое оборудование. Через секунду она вернулась и развернула походный контейнер для образцов. Тонкая оболочка контейнера натянулась и образовала собой подобие мешка, который Нему накинула на дергающегося и фонтанирующего реяцу арранкара. Материал, из которого был сделан контейнер, блокировал духовную энергию, поэтому обездвиживатьобразец не было нужды. Прочность оболочки позволяла выдержать большие нагрузки. Затолкав образец в контейнер, Нему затянула его снизу, герметично закрывая, и активировала бактерии, которые стали размножаться, выделяя консервирующий гель, позволяющий образцу сохраниться в том виде и форме, в которой он был взят. Перекинув его через плечо, Нему отнесла готовый к транспортировки образец в хранилище и вернулась обратно, к их ипровезированному "столу".
- Господин Маюри. Образец готов. Если вы не планируете исследовать его немедленно, то у вас есть время на завтрак. Она кивнула на разложенные продукты.

+1

28

- Да пошел ты! - рявкнула Ментира, силясь выбраться из путов, окутавших пустую. Но как бы она не старалась, как бы не пыталась разорвать сеть, все было бесполезно. Кроме того меносов шинигами не солгал - ток и правда шел, заставляя арранкара шипеть от боли и проклинать все на свете и богов смерти в первую очередь.
Зато теперь было ясно зачем шинигами нужна живая арранкарша, почему он не убил ее сразу. Этот "ученый" собирается исследовать ее, изучать, вполне возможно даже вскрывать. Да уж, участь незавидная. Она столько всего прошла, выжила в мире смерти, возвысилась над другими пустыми, стала сильнее, чем васто лорд, смогла избавиться от голода - бича всех пустых и все это для того чтобы закончить так? На столе у шинигами? Пустота! Этого просто не могло случится! Это не могло случится с ней!
Но это было еще не все. Ментиру не просто связали, ее еще упаковали в какой-то непроницаемый, обтягивающий контейнер. Причем такрой, что Афонсо вообще перестала ощущать свое риацу, так, словно бы его и не было.
"Что за..."
Без риацу, без движения, постоянно чувствуя удары тока, обжигающие и заставляющие конечности судорожно сжиматься, она чувствовала надвигающуюся панику и приступ клаустрофобии. Сейчас было страшно, как никогда раньше. Контейнер давил на нее со всех сторон, заставляя задыхаться, она чувствовала, что еще немного и воздух просто закончиться. Она уже не говорила, а рычала, старясь вырваться и предпринимая бесполезные попытки разорвать свои путы и освободиться. Но, чем больше пустая терпела неудачу, тем больше предпринимала попыток.

+2

29

<--- Лас Ночес. Покои Сексты Эспада.

Гриммджоу вышел из своих покоев через несколько минут после Ментиры, прошел через маленький коридор, ступил на крутые ступеньки и быстрым шагом спустился на первый этаж по лестнице. Его башня осталась позади, впереди же ждали бесконечные коридоры и в конце пути – зал Айзена. Знал бы кто, как он туда не хотел, как и не хотел встречаться с другими в коридорах. Услышит едкий смешок в свою сторону - точно убьет сволочь. Гриммджоу уже не раз пожалел о том, что находился в чужом подчинении, другое дело держать в покорности самому, но при этом добровольно. Ментира, к слову, успела за такой короткий промежуток испариться, хотя сама устроила в комнатах такое шоу, с пляской и выкриками «пойду с тобой!», что Секста было подумал, что девка дожидается его внизу, кротко, как и полагается фрассионам любого из Эспады. Хах, размечтался. Чтобы Ментира, да сидела на одном месте, не рвалась вперед? За все время их совместного существования такого ни разу не было. Это тебе не фракция Старика Баррагана, которые без ведома своего Эспады и шагу ступить не смеет.
Джагерджак принюхался к ощущениям – следы Ментиры вели не по направлению к Тронному Залу, наоборот, прочь от стен Лас Ночес в Пустыню. Духовное давление, волнообразное и рваное, настолько сильно выпущенное девкой, позволило бы любому, кто жаждал встречи с Афонсо, найти её. Вот же, кто столько выпускает? Но тут же до Сексты дошло.
- Дуреха, - ухмыльнулся он. – Решила поразвлечься, спустить пар перед важной встречей? Кинула меня тут, значит. Что же, пусть так, - и добавил про себя «но перед смертью все равно не надышишься».
Ему тоже не помешало бы, только вся озлобленность вышла с Гриммджоу часом ранее, а следы такого воздействия остались вмятинами в белом и твердом камне стен на лестничном пролете башни. По возвращению нужно сказать Шаолонгу и другим, чтоб прибрались. Однако выйди он сейчас к остальным, посмотри на их ухмыляющиеся рожи, точно пощады не жди. Вылезти сейчас в Пустыню и подышать – лучше, чем слышать отчитки от Айзена ещё и за «порчу его живого имущества».
За короткий миг он вышел за стены, собрал под ногами реацу и взмыл вверх несильным толчком ног о сыпучую почву. Закрыл глаза и вобрал носом густой и холодный воздух, намереваясь поймать след ускользнувшей. Проще простого! И, потупив свою реацу, дабы его не нашел ни только кто-то из Пустых, а ещё и сама Ментира, бросился в сонидо следом. Кто знает, куда эта полоумная вляпается, лучше прикрыть. Все же хороших фрассионов много не бывает.
Поиски были не долгими, след обрывался в нескольких десятках метров от него, причем тут реацу Ментиры было... напряженным, сконцентрированным вверху и погасшим внизу. Джагерджак сощурился, недобро кривя губы. Как в воду глядел, когда думал о проблемах.
Несколько шинигами внизу, духовную силу которых Гриммджоу не полностью чувствовал ни тогда, когда шел сюда, не сейчас, в прямом смысле связали Ментиру и сейчас как коршуны наблюдали за беспомощной. Чтоб этих сукиных детей, да как посмели! Если кто-то и будет связывать её, так только он и то, во благо пустоголовой. Только есть смысл выдавать свое присутствие прямо сейчас, или они уже знают? Чем думала синеволосая, когда лезла в драку одна на троих, причем не зная о силе противника?
- Тц, пожалуй, у некоторых  Пустых даже после эволюции от высокомерия крышу продолжает сносить, - раздраженный глупостью проговорил он себе под нос.
Наблюдать с высоты тоже идея так себе, не может же он бросить её, обещал защиту под своим началом. Вот дрянь. Прогулка должна была быть не долгой, он бы забрал Мениру и направился прямиком на серьёзный разговор, а тут дело может затянуться. Погодите, разве это не плюс? Можно было сообщить Айзену о наплыве шинигамьих морд на территорию Уэко. Нет, сначала потрепать их, дать понять, что на чужую землю без приглашения не суются, даже без предупреждения (Гриммджоу и его фракция дали о себе знать в Мире Живых, а эти, тц) и тем более не забирают чужих подчиненных себе, и только потом рассказать, если не забудет конечно. Да и поиграть ему до этого нормально не дали. Судьба, что ли?
Гриммджоу двинулся вперед, затем спустился чуть ниже, но не так близко, чтобы враг смог сразу его обнаружить. Размял мышцы шеи, повертел головой туда-сюда, и только потом спустил силу на свободу, больше не видя смысла скрываться, все равно драки не избежать и даже пусть он за это огребет от Айзена.
Громко и четко произнес, привлекая внимание к себе:
- Эй, разукрашенный, разве хорошо забирать чужое себе? – выдал фирменный оскал-улыбку.
Болтать Гриммджоу любил, но чем быстрее он заберет Ментиру, тем лучше. Вытащив руку вперед, и нескольких секунд не понадобилось, запустил голубой шар - серо разросся в луч и выстрелил. Удар был не прямым, чуть смещенным в сторону, какая-то часть должна была попасть в реока с разукрашенной физиономией и тех, кто стоял не так далеко от него. Ну а если не заденет первый выстрел, то не стоит и забывать о способности выпускать следующий заряд другой рукой. Как же все-таки полезно быть амбидекстром. Позаботившись, как ему казалось, о внезапном появлении, после выстрела Гриммджоу ринулся вниз через поднявшиеся волны песка и последующей пыли к месту, куда всего мгновение назад девка-шинигами бросила Ментиру. Нужно было достать синеволосую как можно скорее, ведь кто знает, что эти нарушители из себя представляют...

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (17.10.2015 12:54)

+3

30

о/т

Еще раз прошу прощения за задержку.

Пик. Пик.
Маюри синхронизировал портативную систему наблюдения с контейнером, куда Нему поместила первую добычу. Арранкар больше возмущался положением, в которое попал, чем оказывал реальное сопротивление. Ни в бою, ни в попытках освободиться он не показал ничего необычного настолько, чтобы заинтересовать директора НИИ.  Тем не менее, Маюри намеревался подробно исследовать свою добычу. В данный момент не было вопроса более интересного и важного, чем необходимость обнаружить и проанализировать следы вмешательства Айзена в естественную эволюцию пустых.
Если подходить к утвержденному плану формально, то миссию можно было считать завершенной. Необходимый биологический материал был получен, зафиксирован и готов к отправке. Система наблюдения будет передавать сведения об изменениях состояния арранкара, чтобы избежать непредвиденных ситуаций в процессе транспортировки, которые могли бы повлечь утрату образца.
Однако Маюри не собирался покидать Уэко Мундо так быстро. Возведенный лагерь, новые ловушки и защиты, все это требовало полевых испытаний. Поэтому он направился к месту импровизированного пикника, подготовленного Нему:
- Исследования я проведу в своей лаборатории, - он уже было собрался удобно устроиться для чаепития, когда система раннего оповещения передала сигнал о новом всплеске реяцу. Когда же Маюри провел анализ, на его лице маслянисто засияло довольное выражение, обычно появляющееся у леноватого кота, без усилий поймавшего крупную аппетитную мышь: наблюдаемый всплеск совпадал со следами реяцу, которые были зафиксированы в Каракуре.
- Так-так… - Маюри начал медленно разворачиваться в сторону спускающейся с неба точки, - похвально, что все спешат оказаться на моем операционном столе. Конечно же, Бюро гостеприимно распахнет двери каждому желающему.
В тот момент, когда новый визитер, перекрывая немалое расстояние, обратился к пришельцам, ученый уже встречал его видом приветливо сияющих рядов раскрашенных зубов.
А вновь прибывший, видимо, не собирался тратить время попусту. Закончив короткую назидательную речь, он тут же приступил к боевым действиям. Глаза Маюри округлились и заблестели. Мощь, скорость и радиус поражения примененного пришельцем серо весьма впечатляли.
- Превосходно… - мерцающими серебристыми осколками над головой ученого осыпался защитный купол. В том месте, куда пришелся максимальный удар, его снесло начисто.
Замысел арранкара был очевиден, хотя причин подобного поведения Маюри пока не понимал. Зачем пустому понадобилась попавшаяся в ловушку добыча синигами?
- Нему, образец! – коротко скомандовал он в динамик внутренней связи. Лейтенант предпримет все необходимые меры по сохранению захваченного подопытного. Сам Маюри двинулся к месту событий.

удержаться невозможно)

– Ну-с, неприкосновенный чревовещательский кот, пожалуйте сюда. XD

Отредактировано Kurotsuchi Mayuri (24.10.2015 18:39)

+3


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Бескрайняя пустыня