Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Лас Ночес. Покои Сексты Эспада.


Лас Ночес. Покои Сексты Эспада.

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Покои Гриммджоу Джагерджака находятся в башне. Сама комната, оформленная в белых тонах, обставлена в стиле минимализма. Центром является большая кровать.  Несколько больших полукруглых окон дают прекрасный обзор её владельцу.

0

2

"Высоко же тебя занесло, король."
Ступеньки всё не кончались, Ингретту давно надоело на них смотреть, поэтому он закрыл глаза и шёл вслепую, как в прошлом - по следу рейацу. Движения по пересечённой местности без помощи зрения он бы уже не осилил, отвык, но ходьба по лестнице, идеально одинаковой на всём протяжении, - механическое занятие, для которого не требуются не то что глаза, а даже сознательный контроль над собственными шагами. Мерное шуршание хакама, один и тот же холод под ногами - ступенька... ступенька... ступенька...
Гриммджоу вернулся недавно - из яркого и аппетитного мира людей, похожего в глазах любого пустого на обильно накрытый стол. Вернулся без победы, но и без потерь. Выходит, и ему не было чуждо беречь подчинённых. Пожалуй, в его бережливость Ингретт верил ничуть не меньше, чем в прагматизм Айзена. Не стоило питать иллюзий насчёт того, куда потерялась вся королевская стая - перед тем, как покинуть их, Ингретт слышал достаточно, чтоб представить, насколько сильно свита взбесила короля.
Но уцелевшие пятеро, по меркам нумероса, катались как сыр в масле.
Гриммджоу отнюдь не изводил их количеством поручений.
В то время как Ингретт, бывало, носился с какой-нибудь дурацкой работой, как последний экзекиас, если не хуже - экзекиас-то занимались по большей части поддержанием "общественного порядка" в том виде, в каком этот порядок выстроился в Лас Ночес при Айзене. А Ингретту случалось соскабливать со стены то, что осталось от какого-нибудь невезучего, на ком Ямми опробовал мощность бала или кулака. С другой стороны, поддерживать общественный порядок, да ещё и методами экзекиас, сорок седьмому тоже не пришлось бы по нраву.
Но и это был не самый смак.
Самый смак начинался, когда Лоли взбредало в голову, что она - фрасьон самого владыки. С точки зрения Ингретта, фрасьонами Айзена могли считаться двое шинигами, Ичимару и Тосен, или же вся Эспада, но никак не фанатичная обожательница Лоли Аивиррне. С точки зрения Лоли, она могла на основании того, что Айзен расположен к ней, ходить по нумеросам, как по ковру. Рано или поздно ей пришлось бы разочароваться в своей значительности, Айзен был прагматиком, а не любителем редких зверушек. Но до откровения, подстерегающего Лоли в будущем, Ингретт хотел бы устраниться от разнообразных придурей, на которые самонадеянная арранкарша была ох как изобретательна...
Неровный характер не делал её беспросветно глупой - Эспады Лоли боялась. Лучше место, чтоб избежать ненужных встреч с ней, таким образом, было в покоях любого из Эспады. Ингретт же из нескольких зол предпочитал не меньшее, а известное.
Поэтому он шёл на рейацу короля - с закрытыми глазами, даже этим напоминая себе, как делал то же самое много-много лёжек и кормёжек назад.
Дверь в покои Сексты оказалась приоткрыта.
Ингретт поморгал перед ней, но не услышал никаких звуков, подсказавших бы, что король серьёзно занят. Рассудив, что в таком раскладе нюансами можно пренебречь, и дверь не закрытая есть дверь открытая, гость плечом расширил щель и вошёл вместе со своей обширной накидкой, обширными штанами и притороченным к крупу веером.
"Хорромы!.. - подумал он первым делом, оглядывая просторную комнату. - Интересно, по вкусу ли они Гриммджоу?"
Помещение напоминало пустыню - белое, почти не заполненное мебелью, открытое благодаря широким окнам. Кровать не была приткнута ни к одной из стен, и в этом тоже прослеживался отголосок пустынной жизни - свободное пространство со всех сторон от места лёжки. А ещё покои располагались высоко, но ведь кошачьи любят верхотуру.
- Гриммджоу-сама, - Ингретт всё-таки открыл рот, иначе в его визите не было бы смысла, - я так и не потерял след.

+2

3

<=== Улицы (район Сакурабаши)

Пока они шли по Гарганте, такой же черной и кажущейся бесконечной, как и небо в пустыне Уэко Мундо, Гриммджоу сверлил белую спину Сифера и даже сравнил её, а точнее «белое пятно впереди» с равнодушной луной – единственным, что распаляло и раздражало его одновременно. Пантера была бы рада вцепиться клыками в холодный лунный серп и разорвать его в клочья, так и Секста бы с великим удовольствием набросился бы на Сифера, пытаясь выбить из этой равнодушной и безэмоциональной сволочи хоть что-то. Ха, но как бы Пантера не старалась дотянуться до черных небес и луны – ничего бы не вышло. Вот и арранкар не мог позволить себе броситься на Куатро… по крайней мере здесь и сейчас, ведь Айзен им уже не доволен, так зачем же злить владыку ещё сильнее? А вот после, кто же знает, что может произойти, а удачный повод для драки у Джагерджака найдется всегда.
Ступив из прохода между мирами на белый пол дворца, Гриммджоу оглянулся вокруг – никого кроме них с Четвертым. Видимо, Айзен был занят чем-то более важным, нежели ожидать их появления и момента отчитки Шестого за самовольство. Если оно так, то даже лучше.
- Тц, похоже, Айзен-сама нашел себе занятие поинтереснее, - саркастически выдавил он из себя. – Устал ждать? - Только вот прекрасно знал, что разговора с реока ему не избежать, как и не избежать наказания за вылазку.
Наградив Куатро испепеляющим взглядом, он развернулся к нему спиной и направился в сторону своей башни. Когда будет нужно - за ним придут, а пока лучше уйти туда, где его не будут преследовать ненужные вопросы и взгляды, полные недопонимания, осуждения и, скорее всего, злорадства. Слухи во дворце разносятся слишком быстро и, благодаря длинным языкам мелких идиотов, с каждым разом обрастают новыми слоями ложной информации. Как же бесят.
Гулкое эхо от соприкосновения подошвы ботинок о каменный пол ударялось о стены и уходило далеко вверх, к закругленному потолку башни Сексты. Эспада шел быстро, с каждым разом сжимая пальцы в кулаки все сильнее. Здесь его территория, а значит, он может делать все, что захочет, так?
Спустя пару лестничных пролетов он резко затормозил и взревел, выпуская пар на ближайшей белой стене. От кулака остался след – вмятина и трещины, напоминавшие ту самую паутину, которая осталась от тела рыжего мальчишки на сером асфальте. Некогда мимолетное раздражение перешло в гнев, а до ярости, нагнетая, взлетело мгновенно.
- Вот же сукины дети, - прорычал он сквозь зубы, поместив под это определение и Куатро, и чертовых детишек, оставшихся в мире живых. Если бы не первый, то от тех троих и мокрого места не осталось, но нет же! Бесивший до одури Сифер мог бы и подождать, но это не в его правилах. Чтобы решила минута ожидания? Ничего! Так какого хрена он остановил?
Оставив еще несколько следов на белой поверхности, Гриммджоу наконец добрался до своих покоев и, когда вошел, не закрыл за собой дверь. Ярость спала, оставив после себя неприятный отпечаток, который не мог заполнить пустоту внутри также, как горячее, вязкое чувство разрушения секунды назад.
Дойдя до большого окна, он облокотился о слегка выступающий подоконник и повис на нем всем весом, устремив взор ярко-голубых глаз вдаль, на бесконечные мертвенно-серые и спокойные пески. Иногда ему казалось, что останься Гриммджоу там, продолжая бесцельно бродить, было бы гораздо проще, но тогда он, да и следовавшие за ним, не обрели того, чего желали, того, что он им обещал и в конце, хоть не самостоятельно, но выполнил. Тц, глупые мысли…
- Гриммджоу-сама, я так и не потерял след.
Джагерджак лениво обернулся на голос, почувствовав рейацу приближающегося, почти сразу пришедшего за ним (следовавшего по пятам даже тут) Ингретта. Фыркнул, но мысленно ухмыльнулся чертовски, настолько правдивым, описывающим их былую жизнь, словам, и спросил.
- Ингретт? Хах, и что же ты тут забыл?

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (01.04.2015 22:16)

+3

4

"Узнал." Ингретт до смешного мало думал о том, что может быть не узнан - рейацу есть рейацу, вмешательством Айзена её качество изменилось не так сильно, чтобы она стала на себя не похожа. Но всё-таки раньше у Ингретта было четыре ноги, рога, маска... Приветствие короля обнадёжило - новый облик не сбил Гриммджоу с толку.
Да и мог ли сбить?
Тут Ингретту оставалось только гадать. Для него самого это не имело значения - у нынешнего Сексты ведь тоже когда-то было четыре лапы, вот только Ингретт их не видел. В пустыне Гриммджоу Джагерджак "виделся" ему смутно оформленным клубком раскалённой до голубоватого оттенка духовной силы, плавно перемещающейся, дикой, нелегко предсказуемой. Глаза Ингретта не знали иной внешности короля, чем вот эта, почти человеческая. А может быть, что король обращал на него, уже арранкара, внимание и раньше - они ходили по одним и тем же коридорам, бывали в одних и тех же разнообразных залах и комнатах большого дворца, им всего лишь незачем было кидаться друг к другу, хлопать друг друга по плечам, раскланиваться или по-человечески жать руки, сбивчиво расспрашивая о житье-бытье.
Здесь, в Лас Ночес, любой Эспада с фрасьонами значительно отличался положением от нумерос. С пустынных времён очень многое изменилось - аж сама категория времени приобрела куда большее значение.
Аж сам Гриммджоу, кажется, приучился лучше справляться со своей надменной кошачьей раздражительностью. Ингретт прикидывал, сколько королевского гнева выплеснется на него после того, как Сексте приказали свернуть охоту на избранную дичь. По пути на верх башни он слышал звериный рёв короля и видел трещины на внутренней облицовке стен... Однако встретили его на удивление мирно. Лениво.
"Оттянулся на стенах, да? Неплохое успокоительное средство, но если мне не повезёт, то латать облицовку, возможно, буду как раз я."
- Ингретт, - кивнул Ингретт, проходя глубже в белые покои, - всё верно, Гриммджоу-сама.
Много, ой как много песка утекло с тех пор, как Ингретту он был просто "Гриммджоу", "ты", пусть король - но чужой. Да и те, кто выбрал его вожаком, кто объединил судьбы с его судьбой в одну общую, вручив ему свои надежды, звали его "король", но - "Гриммджоу", "ты". Перед адьюкасом-монархом никто не пресмыкался, ему это не было нужно.
"Нефиг и начинать. Не оценит."
Сорок седьмой остановился в нескольких шагах от порога, сунул руки в прорези хакама, где виднелась заправленная за пояс чёрная сорочка.
- Забыл вчерашний день, - нумерос пожевал губу, разглядывая то потолок, то Сексту. - Он был давно, но не такой уж хреновый. Теперь есть, с чем сравнивать.
Тогда, в пустыне, на четырёх ногах, Ингретт здорово возвышался над холкой короля, рога уходили в небо, как лесная крона, и их приходилось пригибать к очагу плотного духовного давления Гриммджоу, "заглядывая" в морду. Здесь, сейчас, впервые за пребывание в Лас Ночес на таком близком расстоянии, король казался непривычно рослым, хоть и не стоял прямо, а наваливался на подоконник. Хищные контуры лица, обломок маски на щеке, глаза цвета той, раскалённой до голубого оттенка, рейацу... Много песка утекло, а желание бросить всё и уйти подступило прежнее. Исконные, раньше разума проявившие себя инстинкты предостерегали от вольностей на территории хищника превосходящей силы.
Ингретт ведь убежал от него однажды, не захотел превращаться в свидетеля расправы вожака над стаей. И неважно, что гнал прочь не страх, а сожаление, нежелание наблюдать крах чего-то значительного, вросшего в мысли и ставшего частью жизни - бегство есть бегство, оно клеймит. Должен ли оправдываться, Ингретт не знал - вины на себе он не чувствовал, извинениями не купил бы у самого себя правоты. А Гриммджоу... Потребует ли что-то объяснять, захочет ли слушать? Или оставит Ингретту честно нажитое клеймо беглеца, как есть?
"Хватит, - Ингретт поймал взгляд Сексты и прямо посмотрел в пронзительно-бирюзовые глаза, потому что теперь мог смотреть так и видеть их настоящий цвет. - Я тебя не боялся. Я тебя не предавал. Не те у нас были отношения, чтобы я вмешивался, и не те, чтобы я попросту отстоял в стороне."
- Ваша стая была больше, Гриммджоу-сама. Она должна была прекратить существование, а я поторопился решить, что это неизбежно. Я был почти прав, но ошибся, - припоминая тех, кого знал адьюкасами, но не обнаружил в Лас Ночес, Ингретт опустил глаза - и тут же снова поднял. - Позвольте мне присоединиться к стае. Это всё, чего я хочу.

+2

5

Осмотрев бывшего почти-члена-стаи быстрым взглядом, расценив, насколько сильно мерцающий шар реока изменил Ингретта, не совсем зверя и не совсем растение, когда-то преследующего по пятам Короля мертвенно-бледного песка-пепла, он снова устремил свой взор на территорию там, за окном. Только облик, а вот нутро осталось таким же. Когда-то Ингретт был больше его самого, возвышался над Пантерой, но никогда Гриммджоу, даже с высоты своего роста, не позволял более громадным обитателям пустыни смотреть на него свысока, он делал это сам… Первая официальная, как назвал бы её Секста, встреча с нумеросом (нумеросом сейчас, тогда еще адьюкасом) запомнилась Джагерджаку надолго, въелась в память словно раскаленные буквы с именем хозяина в кожу помеченного скота, как и не растворились и воспоминания о своеобразной измене. Гриммджоу помнил все настолько хорошо, будто бы не прошло и множество ночей с тех самых пор. Нет, он больше не злился, по крайней мере не так, как тогда – рвал зубами плоть мелких сошек, так и не прижившихся в его основном составе Стаи, но и не простил Ингретта. Побег для Шестого сродни измене, разве не знал этого стоящий сейчас позади? Конечно же знал, но рванул в бега, наверняка молясь белому серпу на небе о том, чтобы быстрый хищник не погнался за ним следом и не перекусил массивную шею на две части, отделив тело от слепой головы. И Пантера не бросился догонять, не стал, ведь подумал тогда, что этого предатели не достойны, а вот если бы он попался ему на пути, чисто случайно, то пощады бы от Гриммджоу мог не ждать. 
То, о чем сейчас просил его Мадьяри рассмешило, и, дослушав просьбу до конца, арранкар оторвался от подоконника, по-кошачьи потянувшись вверх и разминая спину. Развернулся лицом к гостю покоев и в несколько быстрых шагов преодолел расстояние, разделявшее их. Губы растянулись в неровной улыбке, оголился ровный ряд белых зубов, как и приоткрылась одновременно маска, продолжая улыбку-оскал по правой щеке вверх, но вот глаза отражали в себе все недовольство, грозящее вылиться, если вдруг Ингретт подберет в его адрес неверную фразу, в волну «праведного» гнева.
- А я помню, много чего, - прорычал Гриммджоу, на этот раз смотря сверху вниз на человекоподобного Пустого сразу в нескольких значениях. – Я не забыл тебя и твоего позора, если ты, конечно, его таковым считаешь. И нет, моя Стая была такой всегда, я и они, не те другие, бесполезные твари.
Гриммджоу помнил, действительно помнил все, не только действия, но и слова, клятвы-обещания, данные им Стае и Стаей клятвы данные в ответ. Они следовали за ним, обещая, что ни в коем случае не покинут его, не сбегут даже реши Гриммджоу пожрать их, посчитав бесполезными. Он ценил преданность, которую сохраняли некоторые и по сей день, но вот от одного, знавшего о клятве, но не исполнившего её до конца, большего ждать не мог.
Его фракция была свободной, они не выполняли сотни бессмысленных поручений, как например фракция долбанного Баррагана, бегающая и облизывающая зад старика при любом удобном случае. ЕГО фракция продолжала находиться рядом, как когда-то верная, преданная своему Королю. Навсегда. Так какого ответа хочет сейчас он? Ха, решил исправиться или пришел на выгоду? Если второе, то скорее всего не знал о самовольной вылазке, после которой Гриммджоу может, в худшем случае, потерять своё место.
- Скажи мне вот что, Ингретт, - продолжил он наигранно вежливо, проигнорировав напрямую изложенное желание. – Ты приобрел глаза, но, видимо, лишился слуха? Или мозга? Или того и другого сразу? Потерял то самое чутье, холодный ум, благодаря которому выживал? Ты знаешь, что мое положение сейчас весьма… - он облизнул губы, с секунду помолчал, подбирая слова и стараясь не сорваться на грубость, продолжая играть в собственную игру, как кот играет с мышью прежде чем съесть её. – Весьма шаткое у Айзена? Если я приму тебя, но через час,  два, через сутки или очень скоро потеряю свое место в Эспаде, останешься ли ты со мной рядом? – И теперь спустил ярость, как спускают голодных и бешенных, злых собак с поводка. Схватил нумероса за ворот, резко потянув вверх и приблизив к своему лицу, свирепо прохрипел. – Или, как последний трус, свалишь, как свалил тогда? Ну, отвечай же, пока я не выкинул тебя из окна к чертям! Не свернул тебе шею голыми руками и не похоронил в серых песках прямо под окнами башни!

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (11.04.2015 14:56)

+2

6

Ингретт догадался правильно - Гриммджоу был основательно задет тем, что счёл предательством, великолепно помнил об этом и бесился до сих пор. Впрочем, Ингретт всегда думал о нескольких вариантах, поэтому среди его догадок так или иначе находились верные.
Раздражение Сексты прорывалось из-под напускной лени то блеском глаз, то рычанием, то словом, то хищным движением, заметным среди прочих плавных, "домашних"... Инстинкты звали Ингретта - бежать, спасаться, схватиться за оружие. Стоило усилий держать эти порывы в узде, но сорок седьмой был уверен, что усилия того стоят. Он не торопился даже отвечать, пока Гриммджоу не скажет что-нибудь, действительно требующее ответа. Сбивать короля с мысли было бы безрассудно - только с завершённой, полностью облечённой в слова мыслью можно спорить или соглашаться.
Для начала, не надо было обольщаться мягкостью слов, поскольку мягкости за Гриммджоу не водилось, а ко всему неестественному лучше быть вдвойне внимательным. Ингретт проследил за ненавязчивой демонстрацией королевских мышц, по-кошачьи припрятанной за потягиванием, за опасным оскалом почти человеческого рта и ухмылкой маски... Проследил и устоял на месте, вопреки страстному и беспринципному жизнелюбию, всё сильнее толкающему прочь - из покоев, из башни, от давно и болезненно, неправильно сросшегося недопонимания.
"Значит, ты всё-таки причислил меня к стае - тогда." Это уже не вызывало сомнений - чужака король так и считал бы чужаком, а не предателем.
Гриммджоу подошёл слишком близко.
Так близко он не бывал ни разу в прошлом. Нос к носу, шинигамью-то папу через колено... Гриммджоу стелил слишком гладко, никогда не слыхал и не ждал от него Ингретт таких выражений. "Шаткое положение", подумать только. "Весьма шаткое", вать машу. По ощущениям и предчувствиям Ингретта, до взрыва было недалеко.
"Стоять. Стоять, ждать."
Ингретт знал, на что шёл - знал, что на него рухнет ярость и за давнее прошлое, и за совсем свежее. Знал, что может оказаться удачно подвернувшейся грушей для битья, только почти живой и почти тёплой, в отличие от белых безучастным стен. Он поднял глаза на Гриммджоу - и тогда взрыв состоялся.
Хорошо, что в форме Ингретта нечему было придушить, если схватят за воротник. Он поднялся на цыпочки и встал на одних пальцах, дотягиваясь до лица Гриммджоу вслед за своей одеждой... Пугающего, мгновенно обезумевшего и ощерившегося лица. Он и пальцем не шевельнул, чтобы помешать Сексте, уберечь скрипящую от натяжения сорочку, ослабить осатанелую хватку.
"Стоять. Ждать."
- Не торопитесь приписывать мне трусость, Гриммджоу-сама, - Ингретт оглядел острые клыки, по-звериному собранную мелкими морщинками переносицу, дикий огонёк в прозрачно-голубых глазах бывшего адьюкаса. - Разберёмся со старой язвой, потом с новыми. Какой, по-вашему, должна была стать моя роль в той бойне? Остановить, предотвратить, присоединиться? Каким словом или делом я должен был вернуть вам веру в ваших последователей, даже не принадлежа к ним, как мог бы подменить им потерянную надежду новой - только ложной? У меня не было ответа. Ответа не было даже у Шаолонга, а он куда мудрее меня... И куда опытнее, ведь это он вёл стаю, прежде чем стая пожелала стать вашей. Помните, Гриммджоу-сама?
Говорить было сухо и немного душно - Секста не сдавил глотку, но его рейацу наваливалась на грудь жаркой тяжестью, едва сносной, если не защищаться. Защищаться Ингретт сейчас не мог, это было прямой дорогой к болезненной и бездарной смерти - в паре шагов, паре фраз от цели. Разговор следовало довести до завершения, каким бы это завершение ни стало.
- Мы все тогда были свободными, - тихо, чётко выговаривал Ингретт, сохраняя вынужденную позу и не обращая никакого внимания на то, что она вынужденная, неудобная. - Вы были свободны убивать своих подчинённых, они были свободны умирать, а я был свободен уйти оттуда, где ломалось всё, интересное мне. Я не достиг своего предела, стая не ошибалась в том, что достигла. В конце концов я променял свой предел на ваш след, - Ингретт обвёл покои глазами, показывая, куда след завёл его. - Во дворце нет нумероса, который ещё не слышал про вашу вылазку и ваше шаткое положение. Вы не поверите, даже если я смозолю язык, уверяя в преданности. У меня один способ доказать, а у вас один способ проверить, - сорок седьмой снова вгляделся в жестоко поблёскивающие глаза всё ещё не своего короля и твёрдо договорил, - позвольте мне присоединиться к стае.

+2

7

Гриммджоу был зол, очень зол, а напускное хладнокровие стоящего напротив, хотя от Ингретта так и веяло подобием страха, нет, скорее уж слишком сильным, инстинктивным желанием спрятаться или убежать, распаляло злость ещё сильнее. Искра упала на сожженное солнцем поле, значит, до масштабных размеров пожара осталось совсем немного, а успеют ли его потушить – дело случая.
Не знай бы он его, приди к нему в покои другой нумерос, Секста бы давно выбил из мешка мяса и костей, обтянутой кожей для того, чтобы вся наваленная туда хрень случайно не потерялась по пути, все, что только смог, превратив в вязкую массу ещё на ступеньках, там, в башне. Спасало положение лишь своеобразная благодарность за прошлое. Воспоминания, даже совсем неприятные, не давали Пантере потерять веру в себя и в то, что проложенный им путь имеет место быть. «Все, что его не убивало, делало сильнее» - и эта человеческая фраза от Пустого весьма двусмысленна. Хах!
- Никакой! – рявкнул он. – Нужно было стоять и ждать, смотреть, как смотрели другие…
Джагерджак, резко отдернув руку от ткани, развернулся и взвыл, как раненный зверь, раненый, но все ещё желающий добраться до нужного, все ещё горевший жаждой сразиться и в итоге победить. «Не достиг своего предела? Да плевать я хотел на слова… Думаешь, я не знал, чего достиг каждый из нас, думаешь, я не видел!? Лучше многих других, но так же знал, что тот самый «предел» не был концом, лишь продолжением замышленного». Но Ингретт отчасти был прав. Он был свободен, не давал клятвы в верности, хотя она и подразумевалась, когда кто-то присоединялся к Стае, но все же… Он мог уйти когда захотел бы, но где-то в глубине пустого тела тогда Король верил, что тот останется и дойдет с ним до края, и либо упадет с него в пропасть, либо останется наверху, доживая свои дни бок о бок с Вожаком и другими членами Стаи.
Вновь обернувшись, взгляд остановился на вытянутом лице без эмоций, лишь глаза слегка выдавали в собеседнике нетерпение, то самое, когда кто-то жаждет получить ответ, в его случае же приговор, от которого зависит, получит ли шанс на дальнейшее существование существо или нет.
Гриммджоу Джагерджак выпустил носом воздух, как делает это уставший от бесконечного бега зверь перед тем, как повалиться на землю отдыхать.
- Ты знаешь, Ингретт, что я умею прощать, но не дважды. Если повторится тоже, что и было тогда, если ты вновь бросишь нас, я собственноручно убью тебя… Ты понял?

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (18.04.2015 20:56)

+2

8

На голос Гриммджоу жалобным звоном отозвались потолок и стены - такие прочные и неколебимые на вид. Да и в голове Инретта надолго поселился жужжащий звон. Сорок седьмой был ошарашен и растерян тем, что услышал.
Не на словах.
Он оказался прав, ум не изменил ему - для Гриммджоу давнее бегство и в самом деле было предательством, и в самом деле оставило язву. Ингретт ошибся лишь в глубине и болезненности этой язвы. Он никогда не предположил бы, что верность стаи имеет для короля такой сложный и весомый смысл.
Гриммджоу было... больно?
"До сих пор."
Отпущенная сорочка медленно расправлялась сама собой - стоило повести плечами, и она села так, будто никто её не трогал. Только сетка замятых в крепкой руке морщин всё ещё была заметна у горловины. Ингретт покосился и увидел их, чем-то похожие на розетку трещин на стекле. Затем опять поднял глаза на Сексту.
Тот ведь и в прошлом большинство эмоций держал на поверхности, а Ингретт не давал себе труда подумать, как далеко под белой бронёй адьюкаса-ягуара лежат корни этих эмоций.
"Ответь. Я знаю, ты хочешь ответить."
Сейчас Ингретт без особого удивления принял бы что угодно - сомнения, отрицание, злость хищника или высокомерие Эспады. Эмоции не были тем, в чем он хорошо разбирался, поэтому он и не стал выдумывать наперёд, что за клубок этих странных устремлений и реакций сцепился в зверином сознании короля, что из клубка возьмёт верх. Смотрел и ждал, как не сделал давным-давно, в пустыне, под луной, которой не видел.
Пришлось не удивляться даже тому, что король выдал усталость.
Конечно, проболтался гордец-Эспада сильнее, чем хотел бы. "Прощать, вот как? - Ингретт куснул губу. - Разве я просил... прощения?" Но именно это слово, такое лишнее сейчас, обнаружило за Гриммджоу давнюю, обыкновенную, болезненную обиду - за то, что Ингретт ушёл. Теперь сорок седьмой понял всё. Обида - это ведь язва не на гордости, а на доверии. "Вот в чём, выходит, я виноват перед тобой. Вот куда ударил."
Словом "да" было не зализать королю такую старую рану, с которой он, наверное, свыкся и даже не замечал, так уж вросла в шкуру и мясо. Ингретт, не теряя безумно пронзительного взгляда Гриммджоу, опустился на одно колено и упёрся рукой - подушечками пальцев, которые мгновенно побелели - в пол.
- С этой минуты и до конца клянусь сполна разделить с тобой и стаей любую дорогу, король, - сказал он то, что надо было сказать давно. Подтверждая клятву, Ингретт недалеко отпустил свою рейацу, багровую, лёгкую и тёплую. Ток холодного пустынного "воздуха" из окна заколыхал красноватый ореол, пустил по полу и потолку шёлковые отсветы, золотистые и оранжевые, похожие на всполохи живого огня на сухих поленьях.
- Спасибо, что принял, Гриммджоу, - после утихщего звона в ушах даже приглушённый собственный голос показался сорок седьмому слишком громким, он почти сошёл на шёпот. - Теперь я никуда не денусь от своего обещания. Будут ли распоряжения, Гриммджоу-сама?
Маленькая комната, где Ингретту было отведено спальное место, находилась в изрядной дали от башни. "Придётся проводить время где-нибудь поближе," - нумерос успокоенно и сыто моргнул, прежде чем опять поглядеть в лицо короля, которого выбрал.

+2

9

Гриммджоу никогда не скрывал эмоций, знал, как это делают другие, и умел сам, но никогда не считал нужным. И если же он был зол, расстроен или доволен, то об этом узнавали и другие, все, кто окружал его когда та или иная эмоция брала верх, усиленная многократно и вылившаяся наружу. Просто и не имея конца, как черное небо или мертвенно-бледная пустыня за стенами белой крепости Айзена. Было ли важно, какой номер сейчас у Ингретта, каковы его возможности? Имеет ли значение, что он делал после побега, что он делал за несколько часов до того, как прийти к нему сюда и все остальное? Нет, на это Сексте было глубоко плевать. Он хотел знать лишь одно - готов ли Преследователь сделать выбор окончательно и перерасти себя и свои инстинкт самосохранения, не дававший до сих пор перейти в новый статус члена Стаи? И ответ, который услышал Шестой, слова - клятва от теперь уже фрассиона, заставили Джагерджака на мгновение забыть о былом, создать иллюзию того, что Ингретт говорит ему это не прямо сейчас, а тогда на территориях его Пустыни. И это слепое и невозможное ведение разлилось по телу чем-то густым и теплым, заполняя.
Гриммджоу остановился, вполоборота смотря на упавшего на колени нумероса и внимательно вслушиваясь в каждое слово с желанным удовольствием, а затем, когда нахлынувшее чувство прошло, опять посмотрел на Ингретта, только в этот раз уже не как на никчемных пустых, толпами снующими туда сюда по коридорам подобно жалким крысам, которых хочется раздавить, а как на что-то большее, а значит и с большей требовательностью.
- Теперь точно не денешься, Ингретт, - пробасил Секста, ухмыляясь. – Ведь если попытаешься свалить – ты покойник. И да, у меня есть распоряжение, которое нужно выполнить прямо сейчас: поднимись с пола и даже не смей лизать мне зад, как это делают фрассионы гребанного Старика. С тех времен ничего не изменилось, ты можешь делать все что захочешь, но всегда оставаться при мне и быть верным Стае. Уяснил?
И Гриммджоу двинулся к кровати, остановился у её края и сел на мягкий матрац, устало выдыхая. Надеясь, что на этом разговор окончен, он опрокинулся спиной на кровать и уставился в высокий потолок, уже не обращая внимания на вобеседника.
- Можешь поискать себе свободную комнату, - прохрипел он. – Если хочешь конечно. "Или успеешь, ведь мало ли что решит Айзен…"
Подпускать к себе настолько близко? Да, теперь Гриммджоу будет следить за ним, за каждым шагом, а в случае нарушения аннулирует договор и исполнит часть, финальную часть. И, кстати, не согласился бы Ингретт сейчас и вновь попытался сбежать, то Гриммджоу бы проводил его… вниз через окно башни как говорил, а перед этим бы, как намеревался когда-то, «перекусил» шею. Хах, два варианта ответа, а исход все равно один. Кто бы мог подумать...

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (25.04.2015 17:52)

+2

10

- Опрометчиво исключать, что рано или поздно найдётся язык, достойный августейшего зада, - ровно проговорил Ингретт, поднимаясь на ноги.
В Лас Ночес Гриммджоу и стая были лучше всех прочих знакомы с истинной разговорчивостью сорок седьмого. Но даже в бытность адьюкасом Ингретт не отбрасывал осмотрительность, распуская язык, и того решил держаться впредь. Ни к чему было указывать королю, насколько тот ревнивый собственник. Если Гриммджоу знал это и сам, то такие слова могли показаться ему упрёком. Если не знал - пусть просвещает Шаолонг. Итак, Ингретт промолчал о своих выводах из благосклонного, но запальчивого ответа Сексты, отделавшись, как часто поступал, словесным даже не уколом, а щипком на второстепенную тему.
Повод аудиенции был исчерпан.
- Я уясню всё, что захочешь, Гриммджоу, - усмешку на этот счёт Ингретт тоже оставил при себе.
Он остался бы дольше, но его статус изменился только что, а его Эспада слишком устал, чтобы тратиться на общение. Между ними всё ещё плескалось мазутной лужей недоверие, в компании нового фрасьона Гриммджоу не готов был ощутить покой, расслабиться и отвлечься. Он был сильным, а сильные переживают тревогу в одиночку.
"Ведь ты встревожен, да, большая своенравная кошка?"
- Два слова о шатком положении, король, - Ингретт не сдвинулся с места, но приглушил и понизил голос, чтобы звук шёл только в одном направлении - в сторону Сексты, разлёгшегося на широкой кровати с пленительным кошачьим бесстыдством. - То есть вру - больше двух. Новено сделан из гиллиана. Среди обращённых адьюкасов не нашлось никого со способностями, больше подходящими этому рангу. Десятый - Ямми, его преимущество перед нумеросами в примитивной силе. На шестую позицию нет годной замены, хоть любую дыру при необходимости можно законопатить и совершеннейшим дерьмом. Я не знаю, есть ли у Айзена какие-то идеалы - может быть, они спрятаны достаточно глубоко, поэтому не настаиваю, что их нет. Факт, что их не видно. Решать твою участь будет прагматик. Ему нужна полная Эспада, ваши роли наверняка давно и подробно выстроены в его многоумной голове. Едва ли он поступится планами из-за того, что люто мёрзнет без коврика из ягуарьей шкуры перед троном... - выдохнув, Ингретт твёрдо поглядел в безучастное от усталости лицо короля. - Он будет решать не насколько ты виновен, а насколько ты управляем. Если на твою исполнительность можно положиться, ты сохранишь всё. Если твоё своеволие - трещина в его планах, тебя сметут с пути, зароют и забудут. Он прощупает все твои причины выполнять приказы - от гордыни до личной свирепости к шинигами. Я не знаю, к чему он склонится в конце концов. И не знаю, как сильно ты на самом деле ценишь положение в его избранной десятке, - сорок седьмой развёл руками и простовато, безбашенно ухмыльнулся. - Понятия не имею, каким боком всё это выйдет тебе, не говоря уж о стае. Отдыхай, король.
Развернувшись, Ингретт тихо вышел и притворил за собой дверь.
Обратный путь был легче и быстрее. Не потому, что вниз по лестнице шагать проще, а потому, что незаметная, но душная тяжесть опасений за исход разговора освободила плечи Ингретта. Он бежал, тихо трогая босыми ногами ступеньки и шурша одеждой...
Несколькими закруглёнными пролётами ниже королевских покоев он притормозил и пригляделся к попадающимся дверям, поворачиваясь правой стороной головы... За некоторыми из этих дверей было совершенно пусто - ни живой рейацу, ни следов таковой. Ингретт толкнул одну и вошёл.
Необитаемо и пыльно.
Входило ли в замыслы Айзена, что в его дворце окажутся никем не занятые комнаты?
Сорок седьмой провёл пальцем по пустой кровати и сдул с подушечки пыль. Лучше было раньше пройтись тут тряпкой, чем перетаскивать пожитки.

>>> http://sw.webtalk.ru/viewtopic.php?id=845#p105323

ОФФ: полагаю, этот эпизод сыгран.

Отредактировано Ingrette Madjary (23.09.2015 18:53)

+2

11

Перезагрузка.

Ментира лежала на своей койке тупо уставившись в потолок немигающим взглядом. Она думала. Да, вопреки мнению многих, думать арранкар умела, хоть и не показывала этого. Нет, она не делала вид, что полная идиотка и существо, что тупее пробки, просто находясь рядом с кем-то, она вываливала все, что крутилось на тот момент в ее голове, не особо задумываясь над тем, нравится это кому-то или нет. Да и деятельная натура Афонсо просто не позволяла ей остановиться, оглянуться по сторонам и проанализировать ситуацию. А вот когда она оставалась в одиночестве, когда не с кем было разговаривать, не с кем было драться, тогда мысли, что сразу слетали с языка пустой, задерживались и давали почву для размышлений. Тогда с лица сползала ее вечная ухмылка, а с лица ехидное выражение. Тогда-то она и могла осмыслить все произошедшее. Осмысление того, что произошло, ей не нравилось. Когда ее выдернули с поля боя негасьеном, она орала и материлась. Еще бы, она держала шинигами за горло и готовилась вырвать ему сердце. Пустая даже не использовала меч - этот неудачник был таким слабаком, что уровень силы бога смерти привел ее в ярость. У всех нормальные соперники, а она как идиотка наткнулась на лузера.
Пустота! Неужели эти чертовы проводники не могут послать нормальных бойцов? Почему она должна страдать от их некомпетентности? Именно так она думала тогда. Так она думает и сейчас. Да вот только, кроме того в голову пустой закралась еще одна, не слишком хорошая мыслишка - если ее вернули насильно (а это было именно так), если остальных забрали также, то выходит, что начальство не очень довольно их действиями. Начальством был гребанный шинигами, а значит будут последствия. Вопрос в том, какие, как это скажется на Стае, Гриммджоу и Ментире конкретно? Не то чтобы она боялась каких-то наказаний или что-то вроде этого, просто было интересно, что придумает Айзен. Или уже придумал?
Закрыв глаза, она с помощью пексизы просканировала пространство. Знакомая риацу Вожака, одна чужая.
"А это уже интересно..."
Она поднялась с места и вышла из комнаты, по-привычке сунув руки в карманы и нацепив на лицо свою вечную ухмылку. Все, как всегда. Пройдя по коридорам, она сунулась на территорию Короля, как он теперь себя называл и прислонившись к косяку двери, оглядела пространство. Источника чужой риацу уже не было, но все равно ощущался и достаточно сильно. За одной из дверей, что поблизости.
"Хм... Ушел и даже живым? И вроде без боя. Очень интересно..."
- Интересно геллианы пляшут, - наконец заговорила она, подходя к Гриммджоу и садясь на пол возле его кровати, оперевшись о нее боком и подобрав под себя ноги, - По три штуки в ряд. Мало того, что мне попались одни только неудачники - рыжая лгунья и насекомое-шинигами, так мне еще не дали его добить и выдернули обратно. Так по возвращении мне пришлось затыкать рты, говорившие о том, что ты в заднице. А сейчас я чувствую рядом чужую риацу и вижу твою кислую рожу. Правда, интересно?
Она перевернулась и сев на колени, положила подбородок на скрещенные руки, смотря на вожака со смесью любопытства и едва заметной насмешки. Как и всегда.
"Ты, прямо скорбь всех адьюкасов..."

+2

12

«Отдохну, когда ты свалишь к чертям собачьим и побуду в одиночестве» - подумал он про себя и прикрыл глаза. Гостей в башне можно было увидеть не часто, ну а те редкие обычно возвращались оттуда не всегда целыми, но видимо именно сегодня все, окончательно все решило перевернуть спокойное пребывание Сексты в своих покоях.
Началось, а она то что тут забыла?
- Выдернули? – фыркнул Гриммджоу, не поднимаясь с кровати. Ментира, как всегда, прибежала узнавать новости первой. А то, что она пришла по следу чужой реацу, Джагерджак не сомневался. Он бы даже не удивился, приди она во время их разговора и, нарушив его, вставила своё слово, мнение о всей этой ситуации с принятием Ингретта, но не успела. – Я-то думал, ты свалила сама, - протянул он саркастически, скорее подразнивая. – И видел, что разговор с рыжей девкой тебе не пришелся по вкусу. Что такое, м? - а следом и добавил. - А по поводу моей рожи завались, твоя не лучше.
Настроения едва хватало на то, чтобы огрызаться. Напоминание о длинных языках тоже сделало свое дело, так ещё и в голову ударила мысль о скорой встрече с Айзеном, вот же... И попытка избавится от неприятных дум провалилась в лес к Меносам.
Перевернувшись на бок, он посмотрел на довольное, ехидное выражение лица фрассиона и цыкнул.
- Так что ты тут забыла, Ментира? Пришла разузнать, кто был тут секунды назад? – он оскалился в улыбке и сверкнул глазами.
Неужели не узнала? Кротиха ведь тоже должна была запомнить реацу преследователя ещё с тех времен, так почему же не начала, вынюхав её, возмущаться. Она, как и он, должна была помнить предательство и отнестись к нему с злостью, как было у него самого мгновение назад.
- Ты не помнишь его? – вздернул он брови вверх, но продолжил ухмыляться. – Пошевели мозгами, Ментира, ты должна вспомнить…
И осталось лишь подождать, всего каплю, и ответы польются из не закрывающегося рта.

oфф:

В курсе, что мало, но большего пока в голову ничего не пришло

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (10.05.2015 12:33)

+2

13

Да, не лучше. Ментира скривилась, как от зубной боли, стоило ей услышать про рыжую девку. Она и сама не понимала, чем эта человечка ее зацепила, но одно было ясно - Афонсо ее ненавидит. Ненавидит и завидует самой, что ни на есть черной завистью. Что поделать? Бабы.
- Ну свалила, решила поискать кого поинтереснее, - не стала отрицать пустая, - И вообще. Встречу лживую тварь еще раз, натяну ее большие сиськи ей же на уши, - она вспомнила грудастую арранкаршу, потом рыжую девку, посмотрела вниз, на свою грудь и поскучнела, - Ненавижу грудастых баб, - зачем-то сообщила она Гриммджоу. Хотя почему зачем? Ментира всегда говорила то, что думает и высказывание личного мнение об конкретном индивидууме - не придел, - И вообще не о девке речь. Прикол в том, что в мире живых нормальных войнов нет. Шинигами на которого я наткнулась даже слабее рыжей сучки. По уровню риацу так точно. Я думала, что эти проводники слетятся на нас, как пустые на душу, но никто не пришел. Вот это мне намного интереснее. Тебе так не кажется?
Вообще-то сама Ментира смысла в этом практически не видела. Эта информация имела ценность только если Гриммджоу решит снова погулять в мире живых. Однако, учитывая реальную возможность этого варианта, данные выводы могут быть вполне полезны. Хотя бы для общего развития. Саму же Афонсо это не устраивало. Она хотела хорошей драки, а получила шиш с маслом. И она была не удовлетворена, а нет ничего страшнее и злобней неудовлетворенной женщины.
- Конечно, - хмыкнула она, - Должна же я знать, что у нас тут происходит. Не быка же мне спрашивать. Да и вообще, к нам тут приходит какой-то хер, а я об этом не знаю. Нехорошо как-то получается.
Чуть приподнялась, подбирая под себя ноги, так чтобы теперь сидеть на коленях. После последней фразы на лице пустой отразилась вся трудоемкость мысленного процесса, которая появлялась на лице пустой, когда она пыталась одновременно говорить и думать - нахмуренные брови, надутые губы, взгляд, когда пытаешься в уме вычислить квадратный корень из трехсот пятидесяти пяти миллиардов восемьсот двадцати пяти миллионов двести тридцать три тысячи трехсот двадцать двух.
- И че? - она наконец поняла о ком шла речь и этот попадание впросак не слишком-то ей понравилось, - Я же сказала, что чужая, а не незнакомая. И вообще, почему я должна о нем помнить? Ингретт - чужак. Он ушел, как только понял, что ты нас всех съешь. Ему не понравилось. А теперь он зачем-то заявился сюда, полено недопророщенное.
Она дернула головой, задирая нос и снова фыркнула, как раздраженная кошка.

офф:

Ячиру доказала, что размер не имеет значения.

Отредактировано Mentira Afonso (09.05.2015 17:09)

+1

14

Гриммджоу рассмеялся, так громко, что рычащие,  безотрывные звуки пронеслись по всей не нагроможденной бесполезной мебелью комнате и взлетели куда-то вверх, к потолку, проникая дальше сквозь белый камень к черному небу и светящему серпу, оповещая того о настроении Короля. Наверное, не только луна услышала его, но и вся башня и те, кто в ней обитали, подумав, что новый приступ застал Секста Эспаду.
Ментира Афонсо – тот ещё кадр, чего только стоит её треп и возмущенно-раздраженный вид. Хах! Послушать и посмотреть что-то подобное, настолько знакомое и спрятать за смехом, а затем полностью избавиться от всего раздражения, усталости, злости и прочего дерьма многого стоит.
Закончив смеяться и клацнув напоследок зубами, он оскалился в ухмылке всеми сорока восьмью и подумал, как же отреагирует Кротиха на новость о том, что «недопророщенное полено» теперь принято в Стаю, что Ингретт теперь стоит на ровне с теми, кто остался тогда, принят почти что с распростертыми объятьями? Будет ли она рвать и метать, или примет как должное, приняв мнение вожака как должное? Нет, последнее точно отпадает. когда вообще подобное было, это же не приказ о нападении? А вот первое вполне возможно, плюс-минус истерика, крики и может даже дойдет до рукоприкладства. Хорошо, что в спальне Сексты было нечего бить. А может и выдаст что-то язвительное и… все, больше ничего.
Да кто вообще поймет этих баб с их перепадами настроения, Менос его задери?
От подобных мыслей настроение вновь поднялось. Обычно назойливость фрассиона раздражала, но тут Афонсо вовремя появилась на горизонте и даже своим поведением сыграла на руку Шестому, отвлекая и наводя на новые мысли.
Гриммджоу вскочил с места, скидывая ноги на пол и садясь на край матраца, свел лопатки вместе, вытянул шею, повертел головой и когда закончил разминать спину, коротко вздохнул.
- Тц, был чужаком, теперь он в Стае, - пробасил Секста, сверкнул голубезной глаз и наклонил торс вперед, к Ментире. – Что на это скажешь?
Джагерджак ждал реакции и продолжения спектакля, устроенного одним актером, но почетный гость-зритель тут тоже принимал участие. А закончив с ознакомлением Ментиры о новости с принятием нового члена, он не смог проигнорировать слова о том, что шинигами, вездесущие и сующий свой нос всюду, фактически проигнорировали их появление в Мире Живых. Он и сам это заметил, но в процессе игры с людишками заигрался и забыл.
- Кажется, - выплюнул арранкар. - А ещё мне кажется, что все это не случайность, как и не случайно то, что меня оставили с насекомыми одного, хотя пришли мы всей Стаей, и выдернули из боя в самый неподходящий момент.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (10.05.2015 13:40)

+1

15

Вот блин! Она серьезно, а он ржет. Но одно хорошо, это его выражение лица скорби всех минусов исчезло. Все-таки, когда у Гриммджоу случаются приступы меланхолии, то это не есть хорошо, потому что от грустного Джагерджака бед еще больше, чем от счастливого. И да, Ментира, хоть это и не было видно, таки заботилась о Вожаке. По-своему, но таки да. И пусть ее забота выглядела как пинок в нужную сторону или избиение объекта заботы до полусмерти, только для того, чтобы он не отправился туда, где его грохнут. И да, она не признается в том, что ей кто-то вообще важен, потому что уверенна в том, что никто пустой не нужен, а все ее поступки - сиюминутное желание. Вот стукнуло в голову, она и сделала.
- Что?! - она аж подскочила на месте, уставившись на Гриммджоу неверящим взглядом ярко-голубых глаз, - Ты в своем уме, вообще? - Афонсо не то чтобы не не соблюдала субординацию, она даже слова такого не знала. Как и того, что Король всего лишь позволяет арранкарше разговаривать с ним в таком тоне, - Ты где потерял свои мозги?! Он же бросил нас, ушел как только почувствовал опасность, как только понял, что хрен два мы станем Васто Лордами, а теперь, когда ты стал Эспадой, он вернулся. Ты знаешь, сколько нумеросов облизываются на теплое место фракции? А ты взял и принял это полено обратно! Он же снова уйдет, если почувствует, что дело пахнет серо, - она развернулась и сунув руки в разрезы хакама, сделала пару шагов к двери, а после развернувшись, всплеснула руками, - А сейчас и правила изменились. Тебе не пришло в голову, что он может предать тебя, а?
Она начала мерить шагами комнату, кипя от негодования, словно бы дикий зверь, которого вдруг посадили в клетку, время от времени поглядывая на Гриммджоу.
- Ты бы все равно всех порвал. Какой смысл было торчать там с тобой и смотреть, как ты вытягиваешь им кишки через рот? Я тоже хотела получить свою порцию. И вообще, не об этом речь, - отмахнулась она, а потом резко остановилась и задрала голову к потолку, - Знаешь, что я думаю? Я думаю, что нами просто управляют. Делают то, что надо им, но нашими руками. Шинигами, когда предлагал нам силу и словом не обмолвился о том, что мы должны были служить ему. А выходит... - резкий поворот головы, Ментира снова смотрит на Короля, только во взгляде ее плескается более чем странное выражение, - Короче, к шинигами я иду с тобой. Вопросы у меня есть. Если он решит мне заткнуть пасть, то выходит, что он всем нам нагло врал.
Она усмехнулась и вытащив руки из хакама, скрестила их на затылке, словно бы пустой нужна была подпорка, чтобы удержать голову на месте. Правда, Ментира немного покривила душой. Она об этом не думала. Данный вывод пришел к ней внезапно, как валенок в июле. Просто стукнуло в голову и все. А Ментира была параноиком и занудой, вот мысль-то и получила свое развитие.

+2

16

Гриммджоу закатил глаза и стиснул зубы, выслушивая до конца и не прерывая Ментиру. Можно было подумать, она имеет хоть какое-то права указывать ему, что делать, а что нет. Говорить ему, что «хорошо», а что «плохо», тыкать его мордой в собственные поступки и действия, будто бы он сам ничего сделать не может без чьего-либо ведома и без подсказок. Да когда такое было?! Она же знает и знала всегда, что Секста никогда ничего не делает просто так.  Если есть промахи, то он сам расплачивается за них. Никак иначе.
Когда та, наконец, захлопнула рот, он выплюнул.
- Я, по-твоему, не знаю, что делаю? – прорычал он. – Предаст – подохнет последней собакой от моих рук, второй раз я прощать не буду, я предупредил его.
Пока Ментира мерила шагами его покои, рваными, быстрыми и резкими движениями, словно дикое животное взаперти, он не сводил с неё глаз, ловил и её, брошенные. Вот она, его фракция, часть его самого, его собственный кусок, перенявший нетерпение и раздражение, вобравший глубоко внутрь себя эти качества и показывающий их Вожаку, да и не только ему. Тц, без них бы он был другим, он научил их нетерпению, а сам научился сдерживать себя хоть на мгновение. За них, кто бы подумал, Гриммджоу порвал каждому глотку.
- Правила изменились, - передразнил Шестой. – Плевать я хотел на эти правила, - рявкнул он и поднялся с кровати.
На словах о том, что Джагерджак порвал бы всех без их помощи он ухмыльнулся, но неприятный осадок в виде воспоминаний о сегодняшней стычке с рыжим шинигами и двумя его дружками тут же поднялся с глубин памяти и досадно придавили, опуская на дно, самоуверенность Гриммджоу. Отпор они дали, но надолго бы их ещё хватило, не прерви его Улькиорра, вездесущий и беспрекословно выполняющий все поручения Владыки? Твоюж мать, как же вся эта ситуация бесила!
Ментра была права, он и сам не раз думал об этом темными днями и ночами в Уэко Мундо, в белой и пустой комнате тут, наверху башни. Ими помыкали, им приказывали, их использовали вражьи реока для грязных дел, которые приносят пользу только им самим. Прранкарам же от его действий не было пользы, никакой, но и вреда особого они им не причинили. Да, они получили силу, думали, что она была подарком, безвозмездным, но ошиблись. Бесплатный сыр только в мышеловке. Когда реока предлагал им силу, он ничего не сказал по поводу «отдачи», но подразумевал, это точно. Предложение было настолько вкусным, что отказываться от лакомого куска было невозможно. Но теперь с этого лакомого куска началось несварение. Прежде чем заглатывать целиком, нужно было убедиться в «качестве» и подумать, а не будет ли потом последствий.
- Хочешь идти, иди, - он подошел к Афонсо и посмотрел на неё сверху вниз, затем шагнул к двери и приоткрыл её. – Главное не передумай по пути и не поджимай хвост, когда Айзен к нам обратится.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaquez (04.06.2015 17:58)

+2

17

Ментира лишь закатила глаза, в ответ на эту фразу. Нет, она не сомневалась в вожаке, не думала о том, что в случае предательства он не убьет блудного Ингретта. Просто ей не хотелось, чтобы предаельство имело место быть. Кто знает, какую собаку он подложит им и какие последствия будут. Конечно, Афонсо снесет все на своем пути в любом случае, но хватит ли ее пробивной мощи для этого? Да уж... Кто бы мог подумать, что такая пустая как голубоволосая арранкар могла проявлять такое качество, как здравомыслие.
- Плевать я хотел на эти правила
На этой фразе Ментира лишь хмыкнула, а на ее лице отразилось довольство. Вот поэтому она и шла за Гриммджоу. Не только по этой причине, но именно она занимала первые строчки в ее списке. Плевать на правила, плевать на всех. Иди куда хочешь и делай то, что считаешь нужным. Да, это было по-ней. И да, Гриммджоу прав. Какое дело им до каких-то правил? Они жили в Пустыне, не подчиняясь ничьим законам и делали то, что хотели и то, что диктовали им инстинкты. Поэтому они здесь, они живы, в отличие от других. Бери все и не отдавай ничего, так кажется.
- Поджать хвост? - она уже подошла к двери и теперь развернувшись, скрестила руки на груди и оперевшись о стену спиной, смотрела на Гриммджоу снизу вверх. Причем умудрялась смотреть, словно бы они были одного роста, - За кого ты меня принимаешь? Если мне что-то надо сказать, то я скажу и никто меня не остановит. Кто такой Айзен? Он дал мне силу, но не более того. Пусть другие дрожать и стеляться перед ним, а я не стану. Ни перед ним, ни перед кем либо еще.
Она повернула голову к проходу и помолчав пару минут, задействов пексизу, "слушала" пространство, ловя волны риацу.
- Я отправляюсь в пустыню, - бросила она, а после, широко улыбнувшись, добавила, - А рыжую тварь я все-таки выпотрошу. В следующий раз я точно не уйду раньше времени.
Выскользнув за дверь, она зашагала по тихим и пустым коридорам Замка к одному из выходов.
---------) Бескрайняя пустыня

+1


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Уэко Мундо » Лас Ночес. Покои Сексты Эспада.