Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World Fate/Somber Reign

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Общество душ » Лесная зона территорий второго отряда


Лесная зона территорий второго отряда

Сообщений 1 страница 30 из 46

1

К казармам второго отряда прилегает лесная территория, на которой ниндзя проходят проходят свои тренировки. Специально для этого он засажен лианами. Выглядит очень дремучим и опасным.

0

2

Казармы 10-го отряда

Когда у тебя целых восьми тонких и шустрых ног, обладая даже таким, на первый взгляд, неповоротливым телом,  все равно есть шанс двигаться довольно-таки быстро. Кумо старался покинуть территорию, где шинигами снуют туда-сюда, при этом остаться незамеченным. Разумеется, это не получилось, ему все же пришлось столкнуться с парочкой рядовых, которые дрожа от неожиданности или страха, смотрели на него, как на чудовище. С одной стороны это льстило паучьему тщеславию, с другой же дико раздражало, ведь он не пустой какой-то, которого надо срочно уничтожить.

С горем пополам, воплями, криками и парочкой непродолжительных стычек Паук выбрался туда, где почувствовал себя спокойно, уютно. Вокруг ни души, только он и тишина. Воздух не пропитан чужим страхом и неизбежностью. Яркие глаза осматривают окружающее пространство в то время, как их хозяин бесшумно ступает между густых зарослей лиан. Если подумать, то этот зампакто тут был как нельзя кстати, идеально дополняя и без того мрачно-тоскливую атмосферу этого места. И почему Акон сутками сидит в своей лаборатории, когда вокруг такой дикий и неизведанный мир?

Размышляя над несправедливостями жизни, зампакто добрел до подобия поляны. Точнее, тут просто можно разместиться и подумать. Поверьте, есть о чем. Недавний бой с Тоширо и обида на Акона каким-то странным образом переплелись в голове. То ли он уже готов был обидеться на всех шиигами, без суда и следствия устраивая им проверки на преданность к своим мечам, то ли он, наоборот, хотел помочь служителям Готея разрешить все эти сомнения и недоразумения. Но как? Что должно получиться в итоге: мир или война? А самое интересное, что бередило душу Мизу, так это почему они появились в этом мире? Была ли это чья-то глупая шутка или прихоть каких-то иных сил. Скорей всего, шинигами в скором времени разгадают эту загадку. Но скольких они потеряют, сражаясь с зампакто без их хозяев и воинам в черных одеждах, лишенных самого главного оружия. Не повлечет ли это за собой ещё больший хаос и неразбериху. Подмяв под себя свои четыре пары тонких лапок, Мизукумо опустился на землю, в задумчивости изучая свои неестественно длинные когтистые пальцы.

+1

3

Улицы ----->

Мурамаса перешёл с бега на шаг только оказавшись на территории второго отряда. Вряд ли даже такой бесшабашный шинигами, как Зараки Кенпачи, последует за ним сюда. К тому же нет никакого смысла преследовать противника, который убегает от тебя, если ищешь хорошей и долгой битвы.  А ему двигаться быстро в долгополом, тяжёлом одеянии было не так просто, как могло показаться на первый взгляд видевших его в сражении.
Мизукумо он почувствовал раньше, чем увидел. А, почувствовав, остановился в нерешительности.
Паучий занпакто ждал его или кого-то ещё? Он не двигался с места и как будто затаился в засаде.
Мятежнику очень хотелось верить в то, что он не сделал ничего, что могло быть истолковано кем-либо из мечей против него.
Мечи на то они и мечи, чтобы проявлять безжалостность и непримиримость в вопросах подчинения.  Как истинные носители смерти, они были послушны только сильному лидеру и не испытывали сомнений, когда требовалось убивать.  Способны ли они прощать обман?
Остановившись на таком расстоянии, чтобы Мизукумо мог видеть его, Мурамаса заговорил острожным и вкрадчивым тоном:
- Почему ты здесь? Неужели ждёшь моего появления?
С другой стороны, если бы Мизукумо жаждал его крови, то напал бы. А так ведёт себя вроде как мирно. Как будто устроился погреться на солнышке. Никогда не знаешь, что на уме у скрытных личностей вроде него.
Мурамасу сильно беспокоило, что спросит с него занпакто с паучьей внешностью. Он не знал, что ответить. По плану ему полагалось находиться совсем в другом месте. И как объяснить, почему он не в Пещерах, не в первом отряде, а во втором, практически у самого входа в Улей? Ведь стоит только узнать про Когу его разношёрстной армии, как власть будет утеряна бесповоротно.
«Убить?» Кроме того, что сделать это будет довольно трудно, как он объяснит другим занпакто, что стало с их собратом. Он столько приложил усилий, чтобы добиться их доверия, а теперь сё пойдёт прахом.
- Почему не пришёл на мой зов, когда требовалась помощь?
«Нельзя проявлять слабость».
Прикрыв ладонью часть лица, чтобы не показывать капли крови в уголках глаз, Мурамаса то и дело бросал по сторонам внимательный оценивающий взгляд. Не собираясь убивать Мизукумо, он также не желал посторонних свидетелей их беседы. Неизвестно, какое решение примет он в конце и неизвестно, как поведёт себя паучье занпакто – слишком сложно прочитать что-либо на его странном лице.

+1

4

Было лень двигаться. Паук уютно устроился на поляне, царапая длинными пальцами что-то на земле. На этом неудобном «холсте» сейчас красовались формулы, иероглифы имени Акона и когтистая лапа Кумо, грозно нависшая над этим всем великолепием. Или, наоборот, эта отнюдь не карающая длань желала защитить это все? В этом то и пытался разобраться зампакто, пребывавший в сомнениях, и которого встреча с капитаном десятого отряда ничуть не убедила ни в одном из вариантов.

Приближающаяся реяцу была ему не знакома, так зачем резко подскакивать на месте и хвататься за меч. Может быть, этот нежеланный гость пройдет мимо, пойдет своей дорогой, сделав вид, что никакой паук-переросток не скрыт зарослями лиан. Увы, планы Судьбы–злодейки сегодня были какими-то уж слишком диковинно-извращенными. На поляну вышел высокий персонаж, напоминавший чем-то Юмичику из одиннадцатого отряда. Осмотрев его с ног и до головы, Мизукумо фыркнул и вернулся к своим наброскам. Однако, новоприбывший персонаж был расположен к беседе, ещё и избрав командный тон, будто Паук ему чем-то обязан.

- А почему бы мне не быть здесь?

Вся фраза пропитана иронией, с неё едва ли не капает словесный яд. Мизу своей человеческой частью наклоняется вперед, опираясь когтистыми руками о землю, будто лениво потягиваясь. На самом же деле он закрывает нарисованное на земле от любопытных глаз. Небрежным движением руки Паук стирает иероглиф и одну из формул. Внутри что-то болезненно сжалось так, как если бы он сотворил это с реальными образами, а не с наброском. Зампакто выпрямляется, диковато покачивая головой, но с земли не поднимается.

- Значит, плохо звал, - Красные глаза смотрят прямо на незнакомца, на губах застыла привычная хищная улыбка, руки скрещены на груди, - Да и кто ты собственно такой, чтобы я слушался твоего зова, попугай-переросток?

Он хотел свободы, одиночества и тишины. А не появления вот этого странного выскочки. Что за невезение такое? Почему сегодня на его пути попадаются соперники-собеседники, ну просто один за другим. С кармой неполадки какие-то, что ли? Облик, вроде бы, как и всегда отталкивающий, настроение мерзко-ироничное. Так, где же магнит, господа, так в чем же причина?

+2

5

Складывалось впечатление, из речей и манер паучьего занпакто, что этот заблудившийся на дороге жизни и прилёгший отдохнуть субъект знать не знает ни о каком Мурамасе. Неужели забыл или не осознал, кто освободил его из плена внутреннего мира шинигами?
Рука сама собой сползла с лица на подбородок и дальше до мехового воротники, пятная его капельками крови, оставшимися на подушечках пальцев.
Занпакто – не чета шинигами. Их не так просто подчинить своей воле, потому что они по-звериному свободолюбивы. Любят и ненавидят, не оглядываясь на человеческие стереотипы. Для них нет образчиков поведения. Каждый сам себе голова. Занять позицию лидера среди таких созданий невероятно сложно, ещё сложнее её удержать. Мурамаса не мог полностью управлять армией мечей. По сути, он лишь давал направление.
Он действовал осторожно, разумно, так почему же его куклы сами начали обрезать верёвочки, на которых дёргались в конвульсиях безоговорочного послушания?
Манера отвечать вопросом на вопрос не вызывала в душе Мурамасы положительных эмоций. Она не предполагала дальнейшего разговора, а давала непрозрачный намёк на нежелание вести беседу с тем, кто по всей вероятности был неприятен Мизукумо. Причину неприятия Мурамаса не понимал. На всякий случай он решил сбавить обороты. Может, Мизукумо не нравилось, когда ему приказывали. Многие из живых существ не любят находится в роли подчинённого.
«Он не чужд самолюбия. Вот на нём и сыграем».
- Почему же ты тогда не ищешь своего хозяина-шинигами?
От внимания не укрылись рисунки, оставленные на земле. Полные сомнений движения паучьей лапы. И Мурамаса усмехнулся.
Он двинулся вперёд, чтобы стать поближе к собеседнику, но был остановлен следующей фразой Мизукумо, прозвучавшей цинично и зло, как если бы во всех бедах паучьего занпакто был виноват тот, кто дал ему свободу.
«Или свобода была ему в тягость? Переживёт. Каждый должен пройти через муки самоопределения, иначе развитие будет прекращено».
Прозвище «попугай-переросток» обидно резануло слух. В бытность, когда Кога был на вершине славы и в апогее своей силы, никто не смел, глядя ему в глаза, бросать унизительные оскорбления: ни шинигами, ни его занпакто. Что возомнила о себе эта лабораторная крыса?
Мурамаса сощурился. Он не испытывал ненависти к Мизукумо. Только презрение. А ещё досаду, как к препятствию, которое мешает ему продолжать путь.

+2

6

Язвительный Кумо, вроде бы, всем своим видом и каждым своим словом давал понять, что у него нет желания продолжать беседу и лицезреть тут кого бы то ни было. Хотя, постойте. Он бы с большим удовольствием встретился бы сейчас с Аконом, этим глупым шинигами-ученым, вживившим в свой лоб три крохотных рога, чтобы доказать что-то там, кому-то там. Но для этого надо вернуться на узкие улочки Сейретея, опять сталкиваться с рядовыми шинигами. Короче говоря, больше хлопот, чем пользы. Если Акон вернулся потом в бюро, то на своём столе он должен был увидеть крохотный шар воспоминаний, который без труда навел бы на мысли о Пауке. Стоит подождать...

- О, право слово, а я сижу тут и думаю: "О чем же ты забыл, Мизукумо?", - паучий зампакто широко раскрывает свои огненно-черные глаза, а на губах вновь появляется дикая ухмылка, - А оказывается, я не спросил мнения какого-то выскочки в меховом воротнике.

Собеседник пытается играть на его эмоциях. Странно. Кумо не знаком с его реяцу, она не принадлежит никому из известных ему офицеров или же капитанов, так неужели зампакто рядового шинигами смеет тут твердить ему о чем-то? Глупости. Небрежным движением когтистой руки Мизу стирает свои угловатые рисунки и расправляет плечи. Странные глаза с равнодушием осматривают собеседника, будто приглядываются к веточкам сакуры.

Исходя из слов этого Попугая, Мизукумо должен был его спасти. Ухмылка превратилась в оскал, а руки сами собой соединились в хлопке. Только сейчас Паук осознал, что больше не чувствует этого мерзкого зовущего чувства. Оно улеглось, вот почему он так спокоен. Что же получается, вот этот вот когтистый парень и есть причина всего этого беспредела и хаоса? С губ Кумо сорвалось злобное шипение, предостерегающее незнакомца. Не надо к нему подходить, стой на расстояние. В свою очередь Паук пока не поднимется на свои многочисленные лапы.

- Значит, это по твоей прихоти я покинул свой уютный мирок и подобно неуклюжему слону в посудной лавке спасаю тут свою шкурку? - Паук коснулся правой ладонью своей щеки, длинными пальцами театрально закрывая один глаз, будто однобокий обзор, мог что-то прояснить, – Да ты просто глупец, если думаешь, что я буду тебе подчиняться!

Мизукумо пренебрежительно повел человеческими плечами и глумливо усмехнулся. Вот просто беда пришла из густых зарослей. Никто не ждал, никто не ведал. Жаль, что этот Попугай не заблудился среди лиан…

Отредактировано Mizukumo (05.06.2014 14:59)

+2

7

Мурамаса мёрз. До кончиков пальцев его кусали невидимые ледяные червячки. Плавные движения ногтей и рваные резкие движения не помогали от них избавиться. Червячки настойчиво прогрызали путь к сердцу, оставляя за собой липкие холодные следы, похожие на кровавые дорожки из глаз.
Одну такую дорожку ему снова пришлось утереть пальцем, скрывая недуг.
- Любой ребёнок, когда подходит время его матери рожать, должен увидеть свет, чтобы не умереть. Ему во чреве хорошо: тепло, сытно, он максимально защищён от жестокости внешнего мира, куда приходит в свой срок. Но блаженная бессознательность не может быть вечной. Это иллюзия. Ты хочешь жить в постоянной иллюзии?
Мурамаса сделал несколько плавных осторожных шажков в сторону Мизукумо, зябко кутаясь в белый плащ с меховым воротником. Он знал, что поступает рискованно. Паук находился в далеко не лучшем настроении и вёл себя угрожающе. К тому же, этот занпакто был здоров, силён и готов к сражению, тогда как сам Мурамаса находился в сложном положении, благодаря недугу, сковавшему его тело.
Положение человека, вынужденного искать пути согласия с соседской злой собакой. Вот на что походило заигрывание Мурамасы с Паучьим Мечом. Собака попалась не редкость упёртая. Агрессивный настрой откровенно беспокоил Мурамасу, но он не мог позволить себе проявить страх или неуверенность. По той же причине, по какой люди, атакованные бродячими собаками, все силы прикладывают к тому, чтобы не упасть: лежащий враг – труп. Труп уже не встанет на ноги.
Будучи Мечом, Мурамаса знал, что жизнь занпакто равна жизни, его шинигами в области продолжительности. Стоит убить Проводника душ, и занпакто сломается на пополам, как от сильного удара молотом по слабому железу.
- Ты злишься на меня. Почему? В отличие от Акона, бросившего тебя, я не бросаю друзей. Особенно, когда им требуется помощь. Что-то гложет тебя.
«Если я попрошу его об откровенности, боюсь, сделаю только хуже».
Паучий занпакто не любил психотерапию, как успел решить Мурамаса из недолгого недружелюбного разговора. Жаль, у него столько внутренних демонов, столько неразрешённых противоречий. Благодатная почва для плевел самообмана.
Акон никогда не интересовал мятежный занпакто: ни как враг, ни как союзник. Может быть, зря. Потенциал учёного пригодился бы. А теперь неизвестно, что предпримет Мизукумо.
Мурамаса в заключение развёл руками, показывая, что беззащитен.
- Я вовсе и не думал подчинять тебя своей воле. Я дал тебе свободу выбора. А уж как ею распорядится, ты сам решишь... Без моей помощи.

Оффтопик

Прошу прощения за задержку у уважаемого занпакто и благодарю за ожидание.

+1

8

Незнакомец вел себя неразумно. Подобно больному или раненому зверю, он шел к хищнику навстречу, прямо в лапы. Одна радость, что наш «хищник был сыт», поэтому бросаться в атаку сразу не планировал, да и не в его принципах это было. Однако подобное поведение Попугая вызывало крайнее неодобрение у нечеловеческой душевной половины Мизукумо. Именно поэтому, когда высокий незнакомец вновь совершил несколько неосмотрительных шагов, зампакто резко поднялся на свои паучьи лапы. Повернувшись к незнакомцу немного боком, странное создание глухо зашипело, растянув губы в диком оскале, максимально обнажая зубы.

Кумо не привык вести себя так, но приближение к его скромной персоне этой странной личности вынуждало отбросить в сторону ту неторопливую и хитрую игру, что была уместна с Тоширо. Там у верного слуги Акона было преимущество, именуемое «знание». Здесь же это больше напоминало отстаивание территории, ничего лишнего, но и полезного тоже маловато.

- Сейчас бы я хотел, чтобы этой иллюзией был ты и то, что ты устроил в Обществе Душ, покалеченный попугай.

Паук выпрямился и высокомерно вздернул подбородок, презрительно осматривая незваного гостя своими огненными глазами. Кем этот рослый дурень себя возомнил? Как смеет он открывать свой рот и произносить подобные слова? Никто, никто во всем чертовом Сейретее не смеет говорить плохо про Акона. Это позволено лишь ему, только ему одному! Все прочие поплатятся за каждую обидную фразу, брошенную невзначай. И похоже, этот Попугай вот-вот мог получить по заслугам.

- Ты видел себя, Попугай? Кому ты можешь помочь, если похож на потрепанную кучку меха и перьев, - зампакто презрительно фыркнул и сдвинулся со своего места, приближаясь к незнакомцу, медленно обходя его по кругу, - Зампакто пристало находиться подле хозяев, таковы законы этого мира. И не тебе их менять...

Жалкое зрелище. Кумо сохранял свой напыщенно-высокомерный облик. На губах, уже чуть приоткрытых, застыла натянутая усмешка, говорящая лучше всяких слов об отношении к рослому гостю. Неторопливо обходя странного собеседника, совершая один круг за другим, то поднимаясь на последние две пары паучьих лап, то неторопливо опускаясь, Мизу тихо напевает себе что-то под нос, при этом постукивая длинными пальцами по бледной щеке.

- Вот уж правда... В чем-чем, а в твоей помощи я точно не нуждаюсь, Шпала говорящая, – Паук грозно клацнул зубами над самым ухом нежданного гостя, а своей когтистой рукой небрежно дернул незнакомца за волосы. Несильно, почти аккуратно, вынуждая человекоподобного пришельца держать голову ровно, - Воспользуюсь преимуществом и задам тебе простые вопросы: кто ты такой и что тебе от меня нужно?

Вопрос был задан ехидно-тихим голосом, когда паучий зампакто находился позади своего собеседника на расстоянии вытянутой руки. Сам же Мизукумо стоял на двух задних парах нечеловеческих конечностей, наклонившись вперед, брезгливо задержав свои когтистые ладони с неестественно длинными пальцами над плечами незнакомца. Руки незаметно подрагивали. Пальцы будто перебирали невидимые ленты, а когда заканчивали с этим незамысловатым делом, торопливо отдергивались вместе с руками, будто обжигались о пламя. А потом вновь, то ли брезгливо, то ли боязливо приближались к силуэту странного собеседника, от которого пахло слабостью и бессилием. В Пауке боролись любопытство и здравый смысл. Коснуться этого ненормально существа с комплексом Бога или же свернуть ему шею и, как ценный трофей, доставить в лабораторию к Акону? Ах, эти внутренние противоречия. Будь искренен, Выскочка...

)))

Не переживай, Мурамаса, я и сам долго и упорно тормозил. Да будет отныне игра наша более бодрой )

Отредактировано Mizukumo (22.06.2014 00:19)

+1

9

Нормальный, спокойный диалог, на который рассчитывал Мурамаса, упорно не желал выстраиваться. И всё потому, что противная сторона на любое замечание и объяснение отвечала неприкрытой агрессией. Настолько осязаемой, что воздух вокруг, казалось, становился плотнее и тяжелее от неё.
- Хозяева. Ты так гордо ведёшь себя и говоришь, но в словах твоих проскальзывает подчинительная роль слуги, а не соратника или боевого товарища.
Паук кружил, пока не нападая, но явно готовясь к нападению. Мурамаса старался не упускать его с поля зрения, но это было достаточно сложно. Как-то получалось у Мизукумо, что вот он был здесь, а в следующую минуту – уже в другом месте. Хотя очевидно, что он не использовал шунпо. В движениях и речи угадывалась гипнотическая сила. Осознавал ли Паук Акона её или нет, но она была, явно и очевидно. Другого объяснения сему феномену Мурамаса не находил.
Однако он не расстраивался. Так даже интереснее, увлекательнее их противостояние. Если б только не нужно было спасти Когу…
«Что хочет услышать от меня это ничтожество, играющее в верность и мнящее о себе невесть что? Правду? А заслужил ли он знать обо мне больше, чем все остальные?»
Прозвище «попугай Мурамасе пришлось не по вкусу. Вот на что-что, а на попугая он точно не походил. Это весёлые яркие, цветастые птицы, а он давно лишён крыльев и цвета. Лишь блёклая тень былого величия своего шинигами, который был ему как друг, как родная кровь, а теперь их отделяли годы заточения и пустоты.
Он страдает, душевно и физически, а страдания ещё никого не делали краше.
Холод сковывал конечности и терзал измученное тело под долгополым одеянием. Что меховой воротник. Он не может согреть душу занпакто. На это способен только шинигами.
Боги смерти сами творят судьбу и жизнь своих Мечей даже не осознавая своей истинной силы. Внутренний мир занпакто – отражение их чувств, переживаний, мыслей. Горн, в котором выплавляются, закаляются клинки, точильный камень, который заостряет их лезвия.
Мурамасе казалось, будто он покрывается ржавчиной, его неживая ипостась, по нелепой случайности оказавшаяся на столетия за пределами родных ножен.
Что знает о нём этот раздувшийся от самомнения Паук? Ничего. Он и в себе, и в своём драгоценном хозяине не может разобраться. Куда ж ему лезть в то, что он по определению не в силах будет понять?
Мурамаса на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, заговорил вновь, громче и чётче прежнего:
- Ты знаешь кто я и что мне нужно. К чему бессмысленные вопросы? Или ты хочешь поиграть в старую добрую игру на непонимание простых истин? Тебя раздирают внутренние противоречия и сомнения. Тогда кто из нас двоих на самом деле жалок?
Он развернулся лицом к Мизукумо, решившему подобраться к нему со спины, отмахиваясь от руки, прикоснувшейся к его волосам, как от надоедливого насекомого, освобождая их и возвращая себе природное право смотреть так, как хочется, а не так, как пытаются заставить.
- Ты ведь не знаешь, как тебе лучше поступить. И я тебя раздражаю постольку, поскольку прав.

+1

10

Собеседник Мизукумо видимо устал быть просто жертвой Паука, и принялся создавать новый образ. Голос незнакомца стал четче, громче. Хотя стоили ли его усилия этого не произведенного эффекта? Ничуть. Зампакто лишь неестественно сильно наклонил голову на бок, на манер совы смотря на странное создание.

- Закрой свой мерзкий рот, драный кот, - что-что, а придумывать обидные прозвища Кумо был просто мастер. Акон в своё время и не такое выслушивал.

Повернувшийся к нему лицом персонаж гордо вскинул голову, и смотрел на сильного соперника уж слишком дерзко. Ты видно смерти ищешь, Попугай? Паук недобро оскалился и зашипел, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Нависая над нежданным собеседником, рука вытягивается вперед, а палец с длинным когтем касается груди высокого персонажа. Просто проявление пренебрежения. Кумо пока не желает причинять вреда, но ему очень хочется. Все слова этого странного создания не укладываются в его голове.

Что он должен был помнить? О чем? Мизукумо ничего не понимал и не помнил. Лишь свой мир, ворчливый голос Акона, да череду хрупких пузырьков с воспоминаниями. А этого странного человекообразного болтуна он видел впервые. И как бы смешно это не звучало, Мизу не врал. Подобную шпалу сложно было бы так просто позабыть. Единственное, что связывало с этим Попугаем – зовущее чувство, которое так долго не давало Пауку покоя. Особенно во время боя с Тоширо. И пропало оно, совсем недавно. Когда ты встретил этого Попугая.

Взгляд зампакто стал на пару мгновений очень сосредоточенным, он не отводил взора от собеседника. Яркие черно-красные глаза как будто поблекли: Кумо позволил погрузиться в свои мысли. Полу-паук знал лишь одну непреложную истину – Акон самый важный персонаж в его жизни. И он никогда не должен пострадать от чьей бы то ни было руки. Особенно, от какого-то дерзкого зампакто, вырвавшегося на свободу. Но возвращаться обратно к ошарашенным шинигами сейчас – глупо. Нужно было узнать, какую цель преследует  незнакомец. Но без доверия это получится не сразу. Без повиновения – тоже. Скрипя сердцем старого, но очень преданного и верного воина, Кумо принял своё решение.

Мизукумо опустился на свои паучьи лапы, взгляд его вновь стал осмысленным. Выглядел он несколько озадаченным, но заинтересованным. Таким недовольным и, одновременно, искренне-любопытствующим. Паук прекратил злобно шипеть и больше не скалился. Две руки с длинными когтями, со сцепленными пальцами, зависли на уровне груди Кумо.

- Я не помню тебя, - честно признается Паук, смотря в глаза своему собеседнику, чуть согнув передние две пары лап, чтобы глаза двух говорящих были на одном уровне, - Твоя оскорбленная уверенность мне непонятна, потому что я не могу вникнуть, почему ты смеешь что-то требовать от меня. Объясни!

Последнее слово Мизу произносит глухим, но привычно-ворчливым тоном, который призван оповестить собеседника о поступившем миролюбивом настроении. Паук терпеть не мог быть не в курсе чего бы то ни было. Он всё же был зампакто третьего офицера из научного бюро. Это его святая обязанность, быть любопытным и дотошным.

Кумо смотрит прямо в глаза своему странному собеседнику, продолжая чуть покачивать головой из стороны в сторону, непроизвольно, ведь это стало чем-то вроде привычки. Губы немного приоткрыты, обнажают краешки зубов. Но Мизукумо готов выслушать. Он почти на всё готов ради Акона, его безопасности и сохранения Общества Душ. Даже смиренно склонить голову перед этим выскочкой.

+1

11

Не клеилось, не складывалось. Мурамаса готов был впасть в истерику. Его хладнокровие дало трещину под влиянием условий невозможности находиться в нескольких местах одновременно. Но он не был бы занпакто Кучики Коги, не умей он смирять свой характер. Из них двоих должен быть хотя бы один кто сможет контролировать эмоции и держать себя в руках. Кога был слишком… импульсивен.
В отличие от Паука, который проявлял завидные хладнокровие и выдержку. Даже психанув поначалу, когда Мурамаса заметил про их взаимоотношения с Аконом («Правда глаза режет»), он быстро взял себя в руки. Горделиво смотрел на противника и не дёргался, соблюдая позицию наблюдателя. Он был так уверен в своих силах или так распалён разговором, что не обращал внимание на то, что происходило позади него и по сторонам, весь поглощённый образом того, кто находился прямо перед ним. Как птица загипнотизированная взглядом змеи.
Так даже лучше
Паук от минуты к минуте становился грубее и наглее. Мурамаса определённо не знал, что ему с ним делать. Попытаться убить, сбежать или обмануть? Договориться так и так не получалось.
Психотерапевтический приём «Я расскажу вам о вашей проблеме» сработал отчасти. Мизукумо прекратил неоднозначные поползновения и заигрывания хищного характера, переходя к холодному и спокойному вниманию.
- Разве я требую? Я лишь говорю то, что есть. Неужели правда столь оскорбительна для тебя? Или столь приятна ложь? Будь всё действительно так, как ты пытаешься показать, то мне ни за что не удалось освободить тебя от оков.
Мурамаса замолчал, выдерживая время, необходимое собеседнику, чтобы обдумать сказанное им и сделать верные выводы.
- Я не знаю, почему из твоей памяти стёрлось воспоминание обо мне. Я не имею к этому никакого отношения. На то была причина, но не моя в том вина.
Осталось сказать главное: поставить точку в надоевшем разговоре.
- Чтобы узнать себя, вспомнить и сделать свободный выбор, ты должен найти своего хозяина. Чем дольше будешь оттягивать встречу с ним, тем больше будешь изводить душу. Ты должен следовать инстинктам. Только так обретёшь мир и покой. Заметь, это не требование. Это совет и констатация факта. Твоё право прислушаться к моим словам или поступить вопреки ним.
Проведя ладонью по щеке, Мурамаса медленно двинулся в обход Паука.
- Теперь нам следует разойтись. У тебя один путь, а у меня – другой.
Мастеру не нужно орудие, которое не послушно его рукам.
«Орудие?..»

+1

12

Собеседник паукообразного зампакто просто устал и опустил руки. Мысленно Кумо позволил себе фыркнуть и глумливо оскалиться, однако внешне сохранял заинтересованность. В его голове неторопливо вертелись механизмы, направленные на создание нужных выводов. Яркие глаза прищурились, губы сомкнулись. Вспышкой всплыло одно лишь имя. Мурамаса.

Больше Паук ничего вспомнить не мог. То, что помнили, скорей всего, другие зампакто, почему-то, и вправду странно, не отпечаталось в его памяти. Прям хоть своего личного паука заводи, чтобы воспоминания хранил, берег и в хронологическом порядке располагал. Это было бы очень полезно. Вот просто ОЧЕНЬ.

Но разговор подошел к концу, по мнению высокого создания с меховым воротником. Ему нужно было проявить настойчивость. Ещё самую малость и Кумо бы смилостивился. Но этому Попугаю не хватило то ли терпения, то ли выдержки. Вызволить зампакто из уютных миров он смог, отлично, но сможет ли он управлять ими? Характер Мизукумо был не сахар, конечно же, но были персоны в Обществе Душ и менее сговорчивые. Черные губы искривились в усмешке. Шпала с перьями может нуждаться в помощи. А чтобы его впоследствии доставили к Акону живым, необходимо оберегать эту зеленоглазую бестию от тяжелой руки и дурного слова. Иными словами, относиться к нему, как относился бы к Акону. Вот ведь я вляпался. Ты авантюрист Кумо, но тебе это не по возрасту уже.

- Куда ты пойдешь в таком виде, драный кот? - хрипло произнес Мизукумо, оборачиваясь, и опуская ладонь с когтистыми пальцами на плечо собеседника. Чуть сжимая пальцы, Паук вынуждает этого странного персонажа остановиться.

Значит, это именно он повинен во всем. И в этом хаосе, и в том, что ворчливый Кумо оказался в самом материальном своём воплощение здесь, в Обществе Душ. Так далеко от Акона. А следующий шаг отдалял верный меч от своего владельца ещё дальше. Ты бы всё понял, Рогатый. Мы оба слишком любопытны, чтобы отступать так быстро. Красно-черные глаза добродушно прищуриваются, а диковинный зампакто неторопливо обходит своего высокого собеседника. Мизу останавливается перед ним, и хитро скалится.

- Что сможет нового сказать мне мой хозяин? В то время как ты, являешься кладезью знаний более необычной, Мурамаса,- чуть растягивая слова, произносит зампакто из научного бюро, делая акцент на имени своего вспыльчивого собеседника.

С хитрым прищуром и ироничной улыбкой, Паук сгибает передние две пары паучьих лап, а человекоподобная часть наклоняется вперед. Когтистые пальцы сцеплены в замок, голова опущены. В исполнении оригинальном планировался глубокий поклон. Возможно, это было не самым изящным телодвижением Кумо, но примите как есть. Он ничего подобного не совершал уже давно. Перед Аконом сгибал лапы и то, один раз в жизни. А тут снова-здорово. Внутри вздорное сердце нагло стучит, гордость истерично вопит о нарушение её прав, самолюбие демонстративно скрепит зубами. И лишь разум, стараясь заглушить весь этот гомон, вещает о правильности принятого решения. Как бы не вышла твоя задумка боком Акону, Мизукумо, старый ты пройдоха.

- Прости, что не пришел на твой зов, Мурамаса…

+1

13

Мурамаса чувствовал, что сейчас наступает переломный момент: или он удержится как лидер, или будет вынужден затаиться, избегая встреч с былыми союзниками. Он шёл медленно, давая возможность Мизукумо сделать выбор, о котором он говорил. А также показать, что нисколько не боится и проявляет уважительное доверие к оппоненту.
Паук ожидаемо остановил движение, возложив лапу на плечо, как будто говоря «разговор ещё не окончен». Находясь спиной к нему, Мурамаса улыбнулся. Улыбка исчезла, как только он повернулся к Мизукумо лицом.
Несмотря на грубость речей и общий тон диалога, строптивый занпакто учёного шинигами проявлял заботу, даже беспокойство о Нём. Мурамаса был бы тронут, не будь его ум занят иными вещами
- Какого рода знания тебя интересуют?
Всё, что занимало лично его – это Кога. Присутствие хозяина перестало ощущаться, вызывая в теле нервную дрожь. Снова подвёл? Что он тогда за Меч?
Мурамаса ненавидел свою слабость, обрекавшую одинокий занпато на мучительный сговор с совестью. Тогда Кога действительно был прав, говоря, что ему не нужно бесполезное орудие.
Для чего он вообще годен, если не способен убедить одного-единственного союзника.
Осторожным движением тонких пальцев убрав руку Мизукумо со своего плеча, мужчина коснулся ногтями спутанных прядей волос, отводя их от лица в стороны.
- Ты полагаешь, будто я настолько слаб и беззащитен, что не представляет никакого труда сломить мою волю, унизить и уничтожить? – мягким бархатным голосом спросил Мурамаса, разглаживая меховую опушку воротника.
Будь рядом вода, Мизукумо на собственном примере убедился бы, что не стоит делать преждевременные выводы.
На деле, демонстрируя собеседнику уверенность, которую не испытывал, Мурамаса чувствовал, как близко подошёл он к краю пропасти. Уверует ли Мизукумо в его силу или посмеётся? А может, нападёт?
От силы убеждения сейчас зависела не только его жизнь, но и дальнейшая судьба Кучики Коги, попавшего в плен к шинигами, как много лет назад.
До сих пор оставалось загадкой, как ему удалось освободиться. И как освободиться самому.
Из небес над ними, словно из прохудившегося мешка, потянулись пустые.
- Я утратил интерес к нашему разговору, дорогой Мизукумо, - произнёс Мурамаса, щелчком длинного ногтя смахивая с воротника невидимую пылинку.– Чтобы что-то узнать, надо ещё заслужить такое право.

0

14

Нет, ну вы только посмотрите на этого самоуверенного выскочку. Еле-еле душа в теле, а он тут мне рассказывает, что не слаб он, и не беззащитен. Любопытно. Какими же способностями ты тогда обладаешь, раз так самоуверен?

- Я хочу сказать, что ты настолько слаб сейчас, что если сунешься к другим зампакто один – тебя растерзают, - Кумо своими широко-распахнутыми глазами смотрит на собеседника, по кроличьи прижав длинные руки к своей груди, - И в чем был тогда смысл всех твоих действий?

Ласково воркует своим шипящим голосом Паук эти слова, смотря прямо в глаза Мурамасе, все ещё согнув передние две пары черных лап. Именно поэтому, будучи почти на одном и том же уровне, Мизу произносит это все буквально перед носом высокого создания. Глава восстания должен был даже ощущать дыхание своего плохо-приручаемого подчиненного на своих щеках. Слуга Акона хищно скалится, приоткрывая рот и диковато вдыхая воздух.

Мурамаса высокомерно вздергивает подбородок и говорит, что шансов больше нет. Он не желает тратить своё бесценнейшее время на столь ворчливого и упертого зампакто. Ну, как говорится, а кому сейчас легко, в нынешнем положение? Между прочим, Мизукумо не жаловался на то, как непросто ему было избавиться от Капитана десятого отряда, не желавшего отпускать паука-переростка со своей территории. Но нет же, преодолевая трудности и подставив все многочисленные лапки свои испытаниям, рвался Паук к свободе, ведомый этим чертовым зовом. А теперь, ему не дали даже покапризничать и толком поворчать. Небезызвестный вот этот Лидер восстания.

- Да и если я был не нужен тебе, зачем ты звал меня? - шепотом произносит над ухом у Мурамасы диковинное создание, а потом плавно выпрямляет четыре лапы и вновь возвышается над своим собеседником.

Ленивое движение. Взгляд на небо. Яркие глаза Паука расширяются и зачарованно наблюдают за тем, что открывается его взору. Паршиво. Обществу Душ придется несладко, придется изрядно постараться, чтобы шинигами смогли выйти победителями из подобного хаоса. Будет нелегко, но обитатели научного бюро не привыкли отступать. Ворчат, ноют, но бьются, как бараны в очках, своими лбами о стену, именуемую «задача трудная, почти невыполнимая».

Утратил интерес, значит? Ты меня, собственно говоря, не особо интересуешь, меня твои внутренние тараканы и модели поведения с планами беспокоят. Даже больше, чем почистил ли Аконк сегодня зубы или же опять, как идиот, проспал половину ночи за компьютером. Мизукумо опускает голову, а затем когтистым указательным пальцем дотрагивается до лба Мурамасы.

- Мало того, что ты самоуверен, да ещё и разбрасываешься ценными кадрами, Лидер. Слишком необдуманно. Если ты меня прогонишь, то кто тогда согласиться защищаться тебя, потрепанный Попугай?

+1

15

Мечей было много, таких разных, больших и маленьких, высоких и низких, худых и полных. В человеческом облике они походили на бесконечное число оттенков красок. Но существовало одно свойство, объединявшее их всех. Мечи хотели сражаться. Не жалея реяцу, крови, душевных и физических сил.
Мурамаса пользовался этим свойством сейчас и раньше, чтобы превратить множество клинков в один, подчинённый его воле и воле хозяина, которого намеревался освободить во что бы то ни стало.
Как странно осознавать, что цвет, полученный им из многократного смешения других, вновь распадается на оттенки. Что клинок, выковываемый его руками во имя спасения и мести, готов рассыпаться на металлические осколки. Уже сейчас нарушена целостность идеального оружия.
Сейчас маленький кирпичик грозил развалить всё здание, построенное с огромным трудом, а Мурамаса взирал на крах отстранённо, как человек, которому уже всё равно, что будет дальше с его творением. Кога совсем рядом, и ничто не имеет значения.
Он холодно выслушал речь Паука, делая вид, что не испытывает тут никаких чувств.
На деле же вкрадчивый шёпот, вливаемый в самое ухо, как яд, вызывал раздражение и презрение. Иногда одинокий занпакто даже жалел, что его способности носят опосредованный характер атак и лишены свойств всех других занпакто кидотипного вида оказывать на оппонента прямое физическое воздействие.
- Неужели ты стал бы меня защищать? – сардоническая улыбка на бледных губах, словно тонкая рябь на воде. – Ты – большой любитель лгать себе и другим. Разве на такого можно положиться?
Глаза Мурамасы сощурились, когтистые пальцы рук чуть подрагивали от возбуждения.
- Не я, а ты самоуверен, считая себя ценным кадром. Незаменимых нет. Поверь мне, я больше не нуждаюсь в твоей помощи, Паук.
Он говорил мягко, как будто гладил по голове. И полностью был откровенен на сей раз в своих словах. Тот, кто один раз подвёл, подведёт ещё, и следующий раз будет, возможно, даже хуже предыдущего. Мурамасе не нужны помощники, на которых нельзя положиться.
«Прощай, Мизукумо. Попробуй воссоединиться со своим шинигами. Вы стоите друг друга».
Задрав голову вверх, он смотрел, как растёт число пустых, выпущенных на волю его реяцу. Пусть будет хаос. Он, словно тьма ночи, скроет от любопытных глаз то, что им знать не следует.
- Прощай. Нам не о чем больше говорить.
«Я очень спешу, а ты мешаешь мне».
Если только Паук вздумает заступить дорогу, Мурамаса готов был драться с ним, до последнего. Он не в состоянии был и дальше терпеть разлуку с Когой.

+1

16

Начало игры

Сон полезен для красоты – ни синяков и мешков под глазами, кожа здорового цвета, да и настроение хорошее. Юмичика не любил вставать рано не из-за того, что обожал полежать подольше, а из-за того, что сон являлся для него здоровьем. Но когда твой отряд Одиннадцатый, а звание у тебя тоже достаточно высокое, сон становится непозволительной роскошью. Приходишь поздно, встаешь рано, и вроде бы не сильно устаешь, но внешний вид иногда не устраивает. Сегодня ему улыбнулась удача, капитан Зараки и Ячиру пропали ещё со вчерашнего вечера и до сих пор не вернулись, Иккаку встал рано утром, заглянул краем глаза к Аясегаве, но видимо будить не стал (Юмичика тогда не спал, лежал на футоне, закинув руки за голову, и с закрытыми глазами размышлял о своем). Обычно подчиненные, когда старшие по званию пропадают, должны как минимум заволноваться, но зная своего капитана и лейтенанта, пятый офицер и глазом не моргнул. Полежав немного в том же положении, шинигами повернулся на правый бок и решил поспать ещё немного, но и пяти минут не прошло, как к нему, без стука и разрешения войти, ворвался рядовой с громкими выкриками. Проводник душ поморщился, голос неизвестного ему шинигами был жутко высоким и безобразным, булькающим, а ещё и говорил он непонятно. Сделать вид, что он все ещё спит уже не получилось бы. Какое нормально существо после такого продолжит свой сон? И, прикрыв ладонями уши чтобы хоть немного приглушить звук, Юмичика привстал на футоне, обратив взгляд фиалковых глаза на вошедшего. Шинигами не представлял собой ничего интересного: ещё один бугай без намеков на красоту и, похоже, на уважение к старшему по званию.
- Не мог бы ты выйти на несколько минут, – совершенно не слушая молодого мужчину, сквозь зубы, как можно вежливее в таких ситуациях, сказал Аясегава скорее утвердительно.
Рядовой замолчал, широко распахнутыми глазами посмотрел на пятого офицера, но выполнил приказ. Юмичика поднялся на ноги и подумал, что раз уж его подняли (лишние час-два сна откладывались на неопределенное время), пора приниматься за обязанности заменяющего капитана – с Иккаку они этим и занимались в его отсутствие. Поспешно натянул форму и перед тем как выйти из своей комнаты, взглянул в зеркало. «Ну что можно сказать, даже только встав с кровати – прекрасен!»
Следующие сорок минут он выслушивал неразборчиво изложенную информацию о произошедшем в казармах Десятого отряда, о странной неясно какой твари и о проблемах с зампакто. Какие проблемы он так и не понял, больше всего его интересовало, куда исчез Мадараме, но расспросив он опять не получил четкого ответа. Тогда решил действовать.
- Куда направилось существо? – строго спросил Юмичика.
- В последний раз его видели недалеко от казарм Второго отряда, - промямлил рядовой, а Юмичика развернулся и направился в нужном направлении. Раз никто не в силах объяснить ему происходящее нормально, он выяснит все сам, а для начала разберется с «чудовищем», наделавшим шума.
Перемещаясь по улицам, изредка натыкаясь на испуганных шинигами, Юмичика пытался расспросить их, но всегда получал однообразные ответы «Зампакто», «Паук», «Беда» и тому подобное. Ничего не укладывалось в голове, а ещё удивляло то, что ни одна душа по пути не смогла ему адекватно ответить. Это сильно раздражало, но разжигало любопытство. Юмичика даже, при упоминании о духовном мече пару раз обращался к Рурииро Коджаку. «Эй, Фуджикуджаку, может ты что гениального скажешь?» Обычно когда меч звали не настоящим именем и не так уважительно как ему хотелось, Юмичика получал в ответ какую-нибудь дерзкую фразу или обзывательство, но зампакто молчал. «Обиделся?» Это было странно вдвойне.
Кстати говоря офицер и сам не заметил, как подошел к краю Лесной зоны на территории Второго отряда. Где же ещё спрятаться чудовищу как не в дремучем лесу? Юмичика саркастически хмыкнул и ступил в лес, переходя на Поступь, и почти через мгновение уловил реацу, причем достаточно знакомое, но он не мог вспомнить чье же оно.
Затормозив возле массивного дерева, выглянув из-за ствола на присутствующих, шинигами громко ахнул.
- Что за? – и поспешил закрыть рот рукой.
Если один из «существ» было похоже на человека, только жутко безвкусно одетого и с нездоровым цветом лица – ему бы больше на солнце времени проводить, то второе было... пауком. Вот и соединились два кусочка пазла. Паук из упоминаний стоял прямо перед ним. Нет, этих насекомых Аясегава точно не боялся, скорее он их недолюбливал из-за внешнего вида – глаз больше чем конечностей, тело толстое и волосатое – природа создала весьма «не симпатичное» создание, но этот Паук был больше обычного, да ещё и наполовину человекообразным! Юмичика автоматически сделал шаг назад, под ногой громко хрустнула сухая ветка.

Отредактировано Ayasegawa Yumichika (07.12.2014 19:45)

+3

17

Яркие глаза смотрят прямо на Мурамасу, на губах отсутствовала улыбка-оскал. Стал бы он его защищать? Вне всяких сомнений, особенно ради спасения Общества Душ и нерадивого Акона. Кумо был готов спасать, защищать, оберегать и, наверное, даже нянчиться и терпеть капризы. До поры до времени, конечно же, но это уже были неплохие такие результаты переступания через себя и собственную гордость.

Однако, это все не понадобилось и самолюбие полупаука облегченно вздохнуло где-то в глубине. Служить лидеру восстания ему не придется, а значит, можно расслабиться и отбросить все это показное уважение и вернуться к изначальному и такому привычному поведению ворчливого и старого меча.

- Ступай, ступай, Попугай, - зловеще прошипел Мизу, диковато распахивая глаза ещё шире, - Когда-нибудь твоё недоверие сыграет с тобой злую шутку. Но будет слиш-ш-ш-шком поздно...

Зампакто Акона в живом своем воплощение резко вскинул голову и, окинув неудавшегося собеседника в последний раз, развернулся всем телом в противоположную сторону. Не совсем ясно, как, но Паук должен был вернуться к шинигами и, пробившись сквозь стену отчуждения и недоверия, встать на сторону тех, кто носит черные одеяния. Хотелось быть рядом с хозяином, таким странным, молодым, но очень умным ученым, которому, безусловно, нужен его меч. По крайней мере, Мизукумо очень надеялся, что в нём всё-таки нуждаются.

Хруст, а потом опять эта резкая тишина. Странное создание оборачивается в поисках источника звука. Ветка не могла сломаться сама, сейчас это маловероятно. Так в чем причина? Да вы гляньте, кто пожаловал. Зампакто резко повернулся к нежданному гостю всем телом, человеческим корпусом подаваясь вперед, широко распахивая глаза. Ситуация была странная: Кумо уже не мог быть на стороне своих «сородичей», но и не стал официально, пока что, союзником шинигами. Так что же, он теперь между двух огней? Мизу хитро оскалился, переводя пугающий взор своих огненных глаз с бывшего собеседника, на явившегося, возможно, так некстати, Юмичику.

- На-а-а-а-адо же, - ехидно растягивая слова, проворковал Паук, - Сам пятый офицер одиннадцатого отряда, собственной персоной! А где же потеряли Третьего?

Кумо действительно был несколько удивлен. Этот местный дуэт «Мы с Тамарой ходим парой, ищем битвы мы с Тамарой», был почти неразлучен. В данный же момент, зампакто не ощущал присутствия Мадараме Иккаку, что его крайне настораживало. Да и о чем там думал высокомерный Юмичика, отправившийся по следам неизвестного соперника? Свойственная одиннадцатому отряду самоуверенность или же..? Глаза Паука расширились ещё больше, а черные зрачки стали почти незаметными на этом ярком фоне диковинной радужки. Ты не знаешь, что твой зампакто уже не на твоей стороне! Глупый, глупый Аясегава!

- Люблю, когда вы, представители одиннадцатого отряда молчите и хотя бы делаете видимость, что позволяете извилинам в ваших головах шевелиться, - Мизу издевательски прикрыл свой рот обеими ладонями, широко растопырив когтистые пальцы, пародируя удивленную позу офицера. Поймет ли Юмичика, что ему не надо вступать в бой? Мизукумо, разумеется, не позволит Попугаю тронуть шинигами, но позволит ли офицеру его извращенная гордость принять чью-то помощь даже в такой ситуации?

+4

18

Когда ты почти бессмертен, большинство дней твоей жизни постепенно сливаются в некую однородную массу под названием "все как обычно". Этот день явно стоял особняком - диверсия в 12-ом отряде, появление пустофицированой версии Хирако Шинджи, убийство рядовых на окраине Руконгая, восстание зампакто... словно кто-то наверху решил разом выдать Обществу Душ годовую норму проблем. Но если решение первых бед требовало от Акона лишь максимального профессионализма и терпения, то последняя - материализация мечей, затронула его на личном уровне. Вспомнив о том моменте ученый устало потер виски "быть слишком занятым, чтобы заметить исчезновение части своей личности, браво, я превзошел сам себя". В этом месте Мизукумо обычно вставлял колкий комментарий об умственных способностях хозяина, слышать вместо язвительного голоса меча тишину, было непривычно. Кроме того, шинигами не покидало ощущение, что он что-то забыл, вроде бы и мелочь, но очень раздражает.  Позже, когда у него наконец появилась возможность забежать в свою комнату, Акон увидел именно то, чего и опасался - физическое воплощение Мизукумо исчезло. Зато на столе поблескивал хрустальный шар, посторонний вряд ли увидел бы в нем что-то необычное, однако Акон, видел в бликах пробегающих по гладкой поверхности сферы те самые воспоминания, которые не давали ему покоя. "Отлично, это восьмилапое чудовище прихватило из нашего внутреннего мира сувенир".  В принципе ничего страшного, мозгу любого человека свойственно забывать  - это позволяет не перегружать синапсы, помни Акон каждый миг своей жизни, он бы наверняка сошел с ума. В воспоминаниях находящихся в сфере не было ничего серьезного, их вполне можно забыть, только вот... механизм забывания работает в пределах головного мозга, а не на письменном столе.  Вернуть сферу на место, мог только Мизукумо.
     Но если терпеть пропажу воспоминания еще было можно, то беспокойство о самом зампакто, и о том, что он может сейчас вытворять, заставляло обычно спокойного шинигами нервно стискивать зубами сигарету.  Переложив в карман всю пачку, ученый покинул комнату. Ему хотелось  немедленно отправиться на поиски блудного меча. Увы, 12-ый отряд не 11-ый, здесь дисциплина и ответственность не пустой звук. Стоило Акону переступить порог, как ожидавший его Рин, с извиняющимся видом передал список поручений от капитана.  "Проклятье, в ближайшие несколько часов я вряд ли отсюда вырвусь. Ладно, чем быстрее начну, тем быстрее закончу". Преисполненный мрачной решимости, Акон посмотрел на первый пункт списка.
     Спустя пару часов, когда задания близились к концу, ученый был вознагражден новым, к счастью более отвечающим его интересам, - капитан закончил вакцину, и теперь отправляет группы шинигами для сбора зампакто в одном месте. Акону поручили возглавить один из таких отрядов.                               
         Выбрав несколько наиболее толковых ребят , он повел их в сторону четвертого отряда, там было замечено несколько асаучи. По пути, ученый  с удивлением почувствовал слабый отпечаток знакомой реацу. Приказав остальным преследовать дикие мечи, Акон  отправился по следу Мизукумо. Оказавшись в итоге возле второго отряда, ученый покачал головой , "осиное гнездо - не лучшее место для паука".

Уточнение

Я рядом, но пока еще до вас не дошел)

Отредактировано Akon (10.12.2014 22:19)

+3

19

Разговор был окончен, пусть не на той ноте, на которую рассчитывал Мурамаса, но они поставили большую точку в конце так и не написанной кровью драмы. Не думал он, что в мире найдется зампакто, способный пойти против него. В чем дело? В его хозяине, их отношениях? Или же в чем-то другом? Его силы, полученной в Уэко Мундо не хватило, чтобы удерживать всех в своем повиновении? Или кто-то может ей сопротивляться? Как бы там ни было, расклад явно был не в его пользу. Чем быстрее он доберется до Коги, тем будет лучше. Все ощутимее чувствовалось усталость и тяжесть ожидания. Сколько еще может это тянуться? Сколько еще он будет ощущать эту черную пустоту в себе? Драться, как он ожидал и к чему внутренне был готов, не пришлось. Улыбка-оскал на лице действительно ядовитого во всех смыслах паука раздражала, возможно, будь у него больше сил, Мурамаса бы показал чего стоит такое обращение с ним, но сейчас на это пришлось смотреть снисходительно, как и на его шуточки. «Попугай?» Глаза зампакто зло сузились, но разум напоминал, что он не должен поддаваться на провокации. Только вперед, только к своей цели. Один зампакто ничего не изменит, главное, чтобы остальные были под контролем. И к черту на все его советы! Он сам знает, что лучше для него и Коги. Хотя где-то на краю сознания мелькнуло понимание, что, возможно, этот меч связан со своим хозяином точно также, как он.
Мурамаса уже собирался покинуть сцену этой трагекомедии, когда на ней появилось еще одно действующее лицо. Вот кого и можно было в полной мере назвать «попугаем», то именно его. Даже перья нацепил! И сразу же глаза закрыл. И сделал неловкую попытку спрятаться.
- Сдавайся, шинигами, ты уже проиграл.
Да, расклад был именно такой – два зампакто, и один офицер без своего оружия. Но как сказал Мизукумо, он был из 11 отряда, известного тем, что они любили самый грубый стиль боя. Мерзавцы! Для них мечи были всего лишь куском железа, которым можно было что-то разрезать на множество частей. Впрочем, Мурамаса не переживал, даже если тот попробует на него напасть, его сила свяжет наглеца по рукам и ногам. Но что же за игру затеял этот паук? На чью сторону он станет в этой ситуации?

+1

20

Такая ситуация была способна выставить Юмичику на посмешище, не верно понята присутствующими: ветка под ногой хрустнула слишком громко и могла навести не случайно повстречавшихся на неверную мысль, например, о страхе перед неприятелем. Нет, он не собирался прятаться от врага, пусть и не надеются, он же все-таки из 11 отряда, а это значит – нашел себе нового соперника, так покажи ему, кто ты такой и на что способен! Но вопрос стоял в другом: кто из этих двух был тем самым врагом, сразу оба или одно из созданий имело мирные цели, или оба «дружелюбны»? Хотя, внешний вид и поведение говорили об обратном… Не может приятель устроить хаос на улицах и нападать на мирных.
- Откуда ты, - начал изумленно пятый офицер, но тут же замолчал. Пора начать задавать вопросы, а в случае провала решить все мирным путем, добиться силой, действовать.
Выражение лица Паука офицеру совершенно не понравилось. Кстати, а можно ли было сказать, что у этого существа именно лицо? И слова, наполненные ядом сарказма, тоже. Да как ты смеешь так со мной разговаривать! Негодованию не было предела, да и фраза о Иккаку задела не меньше. Аясегава и сам бы хотел знать, куда подевался Мадараме, но если бы и был в курсе, то ЭТОМУ точно не сказал. Какая ему, к черту, разница? Самоуверенность? Если что, Юмичика и сам, в случае нападения, справится.
Горделиво выпрямив спину, чуть склонив голову вбок, шинигами с легкой улыбкой, такой, какой только мог наградить столь неприятных на вид созданий, усмехнулся. Стоит ли обращать внимание на явную провокацию? Нет, не достоин и капли! Но рука сама двинулась в сторону ножен, фраза об умственных способностях и некрасивое поведение дали о себе знать, тонкие  длинные пальцы коснулись кончика фиолетовой рукояти, но вновь не почувствовали ничего. Чтоб тебя, Фуджикуджаку, если проигнорируешь меня снова, то обещаю, что тебе не поздоровиться… Я найду на тебя управу, самовлюбленный эгоист!
Не стоило забывать и о втором. Если Паук вызывал у Юмичики отвращение в плане внешнем, но что-то едва знакомое он в нем улавливал, правда, не понимал что именно, то окрещенный Попугаем вызывал чувство тревоги, полной настороженности; шестое чувство кричало о том, что с ним нужно было быть начеку, хотя вид незнакомца в меховой накидке (физически) страха вызывать не должен. Хотя, кто знает, внешность порою обманчива.
- Сдавайся, шинигами, ты уже проиграл, – на это Аясегава лишь презрительно фыркнул. Проиграть в его отряде вот такому вот означает выставить себя в плохом свете. Хах, да что он о себе думает?!
- Неужели? - Театрально вздохнул офицер и прикрыл глаза. - Думаешь, мне действительно стоит сдаться? Что же, на этот счет у меня другое мнение.
Широко распахнув фиалковые глаза, Аясегава схватился за рукоять и наполовину обнажил меч из ножен. Нападать сам Юмичика не будет, но вот пригрозить намеченному сопернику, чтобы тот перестал и думать о том, что Юмичика жалкий трус, стоит. Служащие 11 отряду никогда не сдаются! Если этот странный тип нападет, то непременно вкусит поражение. На пустые разговоры тратить время не захотелось, а вот если бы сегодня ему дали выспаться, то, возможно, и обстоятельства могли сложиться иначе.

Отредактировано Ayasegawa Yumichika (17.12.2014 23:44)

+4

21

Ситуация, нужно сказать, была, без ложной скромности,  крайне нестандартная. Когда ещё внезапно ожившему мечу представится шанс оказаться на своего рода перепутье? Итак, что нам предлагала судьба-злодейка в меню не стандартов на сегодня..? Вместо салата было «к чертям предать всех тех, кто называл себя зампакто». А почему? А потому что нечего подобно игривым щенкам увязываться за первым встречным, поманившим вас лакомым, но ещё не обещанным кусочком. Имейте, в конце-то концов, совесть! На горячее значился «неторопливый переход или же возврат на сторону шинигами» (прошу заметить, без всякого гарнира), хотя, если призадуматься, то Кумо даже толком никого предать и не успел. Так, в чисто ознакомительных целях разведал обстановку. Что же было на десерт? А вы замрите и попытайтесь прочувствовать. Ничего? Ах да, точно, это же не Ваш хозяин замаячил где-то неподалеку. Ну, или же создание с идентичной реацу.

Мизукумо тихо выдохнул, сохраняя своё полубезумное выражение лица. Акон. Внутри странного создания мгновенно разгорелась нешуточная борьба. Он был предан третьему офицеру 12-го отряда, действительно предан и готов был идти с ним в огонь, и воду, защищать  и опекать, как мудрый дед заботился о своем неугомонном внуке. Да, Кумо были свойствены подобные приступы привязанности и ответственности за шинигами с тремя крохотными рожками во лбу. Но сейчас в сердце Паука скопилась ещё и обида за многие годы. Пренебрежение, грубости, колкости, вечное игнорирование тренировок. Поэтому странное создание не торопилось бросаться на помощь тому, чьей частью души он являлся. С одной стороны, Пауку было интересно, что привело сюда не боевого молодого воина. Но с другой, черной стороны его души, не было лирического желания броситься на поиски и, прочей чепухи тоже было не видно на горизонте.

Черно-огненные глаза ехидно прищурены, когтистые руки брезгливо прижаты к груди. Аясагаве точно не пришлись по душе произнесенные фразы. На то и был расчет. При Мурамасе нельзя сразу переходить к защите шинигами. Хорошего ничего из этого не выйдет. Да и Юмичика тот ещё гордец, все в 11-ом отряде готовы были погибнуть на поле боя, лишь бы ничью помощь не просить. Увы, Кумо придерживался тактики «никакого излишнего героизма, умные и умеющие вовремя отступать живут дольше». Длинный вариант, да. Коротко он звучит не совсем прилично, поэтому опустим сию тему и вернемся к событиям на поляне.

- Ты проиграешь, шинигами. И знаешь почему? - Мизукумо хищно клацнул челюстями, а после губы искривились в диковатом оскале, - Потому что без Фуджикуджаку ты не выстоишь.

Звук от которого всегда пробегала дрожь нетерпения по спине, иллюстрирующая зависть Паука: меч начали извлекать из ножен. Наполовину обнажив оружие, Аясегава оставался на месте, но вид принял крайне загадочный и недружелюбный. Знал бы он, что с его перьями ему до сурового воина, как пешком до Уэко-Мундо. Хрипло, то ли рыкнув, то ли усмехнувшись, Мизукумо резко вскинул голову и, не поворачивая головы, осмотрел доступный ему радиус. Где тебя черти носят, бестолковый шинигами? Это он, разумеется, про любимого хозяина, которые не спешил появиться на месте рандеву.

- Я всегда считал тебя более сообразительным, Аясегава-сан, чем ты бы хотел казаться. Да только смотрю, я заблуждался, - Мизу чуть согнул паучьи лапы, а корпусом подался вперед и вниз так, что опущенные руки кончиками когтей касались земли. Странный зампакто шипел и ехидно улыбался, - Потому что будь ты разумнее, ты не пришел бы сюда один без своего меча…

Огненные глаза смотрят на Юмичику выразительно, ожидая перемены в лице, Кумо ждет, когда же шинигами поймет в чем, так сказать, соль. Догадывался ли пятый офицер, что значат слова скалящегося полупаука? И что Фуджикуджаку либо уже был на стороне лидера восстания, либо должен был в ближайшее время к нему примкнуть.

- Мура-а-а-а-а-а-ма-а-а-а-са, - издевательски протянул, даже не обернувшись, Кумо, - Нет желания рассказать несчастному и лишенному боевого товарища шинигами о своих коварных задумках? Или ты, быть может, возьмешь его в плен..? И может самостоятельно, м?

Отредактировано Mizukumo (17.12.2014 20:58)

+4

22

След Мизукумо вел в сторону прилегающего ко второму отряду леса. И в том же направлении ощущалась реацу еще двух существ, одна - очень напоминала офицера одиннадцатого отряда - Аясегаву Юмичику, другая - принадлежала кому-то незнакомому, но явно не слабому существу. Ученый нахмурился, и перейдя в шунпо двинулся дальше. Не нужно было быть офицером 12-го отряда чтобы понять,- эта троица тут явно не для дружеской беседы встретилась, "будет просто чудо, если я сегодня кого-нибудь не убью, или меня...". Напряжение такого наполненного событиями дня, усталость, грызущее беспокойство за восьминогого беглеца, потерянное воспоминание, (назойливой мухой звенящее на грани сознания)... все это скручивалось в груди Акона липким страхом; страхом, что он не сможет вернуть доверие своего меча, страхом, начинающим перерастать в уверенность.
  На пол пути ему пришлось остановиться, его знаменитая невозмутимость дала трещину, Акон потерял концентрацию.  Запустив пятерню в колючую шевелюру он прикрыл глаза пытаясь успокоиться. Видит бог, Акон не был хорошим хозяином своему зампакто, "черт, даже в первую сотню не вошел бы", он горько усмехнулся. У Мизукумо были вполне обоснованные причины не обрадоваться встрече с хозяином. Да, меч наверняка будет обижен, а зная его не ангельский характер, Акон был уверен - драки не миновать.
   Но, в то же время, ученый всегда помнил о огромной паутине наполнявшей океан его внутреннего мира, паутине хранившей все его воспоминания. Он никогда не просил зампакто ткать ее, однако, тот аккуратно опутывал сетью каждый хрупкий шар памяти. Когда шинигами бывало плохо, Мизукумо, своим сарказмом и мрачноватым юмором мог довести хозяина до белого каления, но от этого, как ни странно, становилось легче. Было еще кое-что всегда удивлявшее Акона - меч никогда не желал сменить хозяина. Не то чтобы он мог, но насколько ученый знал от других шинигами, их зампакто частенько, в шутку или всерьез, говорили об этом, Мизукумо  же - никогда.
  Именно на преданность своего меча надеялся ученый, когда вышел на лесную прогалину и увидел собравшихся там.
Первое, на что обратил внимание Акон, было висевшее в воздухе напряжение, "попади я сюда парой минут позже, обнаружил бы впечатляющее сражение". Юмичика стоял с полу обнаженным мечом, странный незнакомец , явно не шинигами, похоже один из мечей...  "Менос  меня задери! Это ведь наверняка Мурамаса! Меч, способный подчинять чужие зампакто", ученому в этот момент стоило не малых трудов сохранить отстраненно-спокойное выражение лица. "Гвоздь номера" - Мизукумо , стоял низко опустив паучий корпус, (для арахнидов - знак готовности к прыжку), и безумно ухмылялся.  В этот момент, Акон невольно отметил хищную  красоту своего меча, пусть тот не был самым сильным среди себе подобных, однако, казаться опасным он умел.
Сам ученый в этой ситуации находился в наиболее проигрышном положении: он не знал, находится ли Мизукумо в подчинении, не знал, на что еще способен Мурамаса помимо контроля над мечами, и понятия не имел какого черта тут забыл Юмичика!? Но у него по крайней мере был кусок железа в ножнах, у Акона и того не было.  Единственное чем он был вооружен - своим умом, да желанием  увидеть конец этого самого долгого рабочего дня в его жизни. Поэтому спрятав руки в широкие рукава халата (привычка перенятая у капитана), он обратился к офицеру 11-го отряда: - Юмичика-сан - вежливый кивок, - благодарю вас за то, что присмотрели за моим мечом,  но сейчас вы нужнее в своем отряде, я слышал, что многих ваших  рядовых обнаружили валяющимися без сил. Акон искренне надеялся, что пятый офицер поймет все, что он сказал ему между строк.
Обернувшись к Мурамасе, ученый слегка склонил голову в бок, немного насмешливо но не провоцирующе: - надеюсь, вы затеяли все это не ради победы над парой безоружных шинигами? Если так, то думаю мы с Мизукумо покинем вас, нам есть о чем поговорить.  Он перевел взгляд на свое зампакто, теперь все зависело только от него, поддержит ли Паук своего хозяина в данный момент? Сделать ставку на это было рискованно, но необходимо.

Отредактировано Akon (18.12.2014 00:09)

+4

23

Он всё больше чувствовал себя так, словно находился в продолжительном жутком сне, где декорации и актёры сменялись столь неожиданно, что он порой не попадал в роль. Время бежало как будто пущенное на перемотку вперёд. Монтаж событий, лиц и слов. Что было и чего не будет никогда, потому что настоящее и будущее представали в сознании, как невероятный необъяснимый бред.
Он – одинокий призрак, выпавший из реальности в нереальность, и наказанный за что-то проживать чужую жизнь в сновидениях безликого бога вновь, и вновь, и вновь…
Он не хотел быть марионеткой, может в этом желании унаследовав мятежный дух Кучики Коги.
При уникальном и полезном умении форсировать любые события в нужном русле Мурамаса сам оказался загнанным в лабиринт идей без выхода и малейшего просвета. Судьба посмеялась над ним жестоко уже который раз.
Надеяться подчинить своей воле шинигами – не то же, что взбунтовать занпакто, подверженные эмоциональным всплескам и устремлённые к животным инстинктам.
Аясегава Юмичика, офицер одиннадцатого отряда. Мурамаса почувствовал его раньше, чем увидел. Верно, что шинигами под началом Зараки Кенпачи глупеют день ото дня, даже те, кто подавал раньше надежды на хоть какое-то интеллектуальное развитие. Но Юмичика, к сожалению, не пошёл в гору. А нарциссизм не прибавляет ему ума. В какой, должно быть ярости пребывает «лазурный павлин», наблюдая деградацию своего хозяина.
«У тебя всегда было иное мнение. Думаешь, всё так просто?»
- Ты жалок, шинигами.
Первым, как и следовало ожидать, высказался Мизукумо.
Мурамаса не случайно поставил его в неловкое положение выбора. Он знал, чью сторону примет Паук, но зачем лишать себя наслаждения маленькой местью и спектаклем, устроенным в его честь.
Скоро здесь будет Акон. Мурамаса не мог знать наверняка, только предполагал. Однако даже если учёный не найдёт свой занпакто в ближайшее время, игра на две стороны, в которую он втянул Мизукумо, наложит отпечаток на дальнейшие отношения шинигами с его духовным мечом. Печать недоверия, ожидания предательства, страх потери.
На минуту Мурамасе стало жаль Паука – до тех пор, пока не вспомнилось о том, во что Готей тринадцать превратил жизнь его собственного хозяина.
Когтистая рука легла на кадык, как будто там застряла рвущаяся наружу душа одинокого занпакто. Пора идти, спектакль они прекрасно продолжат и без него.
- Есть ли смысл рассказывать о том, о чём он и так скоро узнает, - Мурамаса скользнул размытым светло-серым пятном мимо Аясегавы, давая понять, что диалог окончен. – К тому же, тебе самому не терпится посвятить нашего нарцисса во все детали.
Он тонко улыбнулся, и встретился глазами с Аконом.
- Надеюсь, вы затеяли все это не ради победы над парой безоружных шинигами? Если так, то думаю мы с Мизукумо покинем вас, нам есть о чем поговорить.
- Безоружных? Если так, то вы или не в пример вашим товарищам скромны, или набиваете себе цену. Я не держу вас. Вам о многом нужно поговорить с вашим духовным мечом. И что-то мне подсказывает, что разговор будет не из приятных.
Голос звучал мягко, как складки бархата, ложащегося на открытую кожу.

+3

24

Пятый офицер всегда приходил в ярость от того, что с ним не считались, не принимали его слов, действий, или же делали вид, что не замечают вовсе. Он старался пресекать такое различными способами и со временем добился того, что большинство, нет, все те, кто когда-то считали Аясегаву никем, находили его слова не то чтобы «правильными», а обращали на них внимание, прислушивались и брали в расчет. Названный Мурамасой сейчас давил на больное-старое, делал вид, что Юмичика для него – пустое место, жалкая мошка и говорит он о нем так, будто бы Пятого офицера тут нет вообще. Такого в свой адрес шинигами терпеть никогда не будет! И если даже «мошка» мала, она может быть назойливой. А оскорбления… с ними Юмичика имел дело чуть ли не каждый день, за глаза или предъявленные в открытую (второе конечно намного реже), и считать их чем-то серьезным не хотел. Зависть это или что-то иное. А тот, кто не знает его настоящего, так и подавно.
Простояв все это время в напряжении, улавливая каждое слово, офицер одиннадцатого отряда вздернул брови вверх. Паук не нападал, и делать этого не собирался, а лишь разыгрывал спектакль. Если хочет играть, пускай, возможно из всех театральных речей шинигами сможет выловить для себя новую, весьма полезную информацию. А с появлением офицера двенадцатого отряда картина, которая для Юмичики все это время была видна как через обратную сторону увеличительного стекла, развернула сторону на 180 градусов, вдруг предстала во всей своей величине, четкости и яркости. Раз это красноглазое существо – меч Акона, тогда и Фуджикуджаку? Хотелось взвыть от того, что Аясегава не обратил на это внимание раньше. Как такое возможно, чтобы он не сразу понял, его меч теперь пустой кусок железа. Реацу Фуджикуджаку пропала, и даже будь офицер наиглупейшим созданием, смог бы заметить - врятли бы меч, настолько любящий себя и издевки над своим обладателем молчал столько времени, не выдал и одной язвительной фразы. Стоило отметить, что Мизукумо Акона был тут, возможно даже искал хозяина, а где тогда его «боевой товарищ»? И тут темноволосый шинигами захотел бы иронично рассмеяться. Вот оно что, похоже, Ририиро не искал с ним встречи, но и не удивительно для такого эгоистичного создания как он. Ну и сволочь же. А ещё Юмичика теперь мог со стопроцентной уверенностью сказать, кто знает, где находится его Коджаку. Мурамаса эпицентр событий, стоит ли выбивать из него ответы? Сможет ли он это сделать теперь?
- Мой отряд вполне справится и без меня, - отчеканил Аясегава, все ещё находясь в раздражении от того, что был настолько слеп.
Если Акон предполагает, что сможет сгладить всю обстановку, надеется на то, что Юмичика поступит «благоразумно», то так оно конечно и будет, но тогда член Бюро исследований должен объяснить ему все. Хотя перед глазами был действительно настоящий источник информации. И безоружны ли они? Меч – он на то и меч, даже если «лезвие немного затупилось», холодный металл продолжает нести за собой смерть. Фуджикуджаку давал ему частичку сил, но и без него Юмичика Аясегава не самый худший боец, скорее наоборот.

+3

25

И вот оно, явление шинигами народу. Черные зрачки сузились до размера крохотной точки, стали почти неразличимыми. Огненные глаза смотрели прямо на своего хозяина, безотрывно, но равнодушным взгляд не был. Кумо пытался разобраться с тем, что происходило внутри его головы. Старался понять, чего ему больше хочется: устроить своему хозяину акт возмездия или же сгрести его в охапку и начать ерошить итак чересчур растрепанные волосы. Ведь это его шинигами, и он обязан быть рядом с ним вопреки внешним условностям, назло всем. В теории, так и должно все быть, верно? – как-то наивно прозвучал внутренний голос мрачного Паука.

Некоторые фразы присутствующих здесь, зампакто сперва не расслышал, так погрузился он в свои мысли. Акон – вот кто занимал все его размышления. К черту Мурамасу и план по внедрению к нему в отряд мечей-предателей. Пусть катятся все по дорожке куда угодно, хоть в мир пустынь. Мизукумо выпрямился во весь рост, а после попятился, желая увеличить расстояние между собой и двумя воинами Готей-13. Он их не боялся, ни в коем случае. Просто старался выиграть время. Для чего именно? Да кто бы знал…

Мурамаса желал уйти. Собственно говоря, его никто тут и не держал. Путей к побегу предостаточно. Однако, так думали только представители 12-го отряда: ученый и его зампакто. Из движений Аясегавы можно было сделать простой вывод: заканчивать встречу со столь ценным хранилищем информации он не планировал. Поворот тела, почти целиком обнаженный меч, а в лиловых глазах плохо-скрываемая жажда битвы. Это могло закончиться плохо. Мизу тихо зашипел, обводя взглядом всех присутствующих.

- Аясегава-сан, на вашем месте я бы оставил подобные неразумные мысли, - Кумо недобро оскалился в ленивой улыбке, напоминающей снисходительную ухмылку в адрес избалованного графского сына от старого слуги. Странное создание хоть и было безмерно преданно своему владельцу, не желало подвергать опасности прочих шинигами. Никто из них не заслуживал гибели. Особенно из-за боя с этим напыщенным и высокомерным попугаем, - Если конечно, вы за время моего отсутствия не обзавелись запасным зампакто…

С каждого слова огромными каплями стекала ядовитая ирония. Будь у него побольше времени, он бы создал здесь целую ядовитую топь, на которой бы по праву и поселился. Как в подвиге Геракла, про гидру. Занудный Паук бы прекрасно справился с этой миссией.  Жаль никто бы не оценил его стараний и таланта. Впрочем, сейчас не об этом.  Плавно покачиваясь из стороны в сторону, Мизукумо прикрыл глаза, очевидно считая, что после этого приобретёт некое сходство с представителями семейства кошачьих, презрительно поведя плечами, растянул свои черные губы в самой глумливой усмешке.

- И почему я не удивлен, что у нас тут восстание моих сородичей. Оказывается, шинигами не способны даже почувствовать здесь мы или нет. Как прискорбно, - темная ладонь с длинными пальцами легла на щеку, когтевидными ногтями постукивая по собственному виску, - Ступай, Попугай. Надеюсь, твоя встреча с хозяином будет сопровождаться песнями, плясками и фейверками. Останусь здесь, иначе, боюсь, не справлюсь с наплывом чувств…

Шумно выдохнув, Паук театрально взмахнул рукой, изображая ужасные душевные терзания. Комедия, да и только. Однако сий концерт длился недолго. Красно-черные  глаза вновь широко распахнулись, и через секунду, на первый взгляд, такой неповоротливый Кумо, уже стоял подле двух шинигами. Одна когтистая лапа легла на руку Юмичики, которая сжимала рукоять меча, вторая же рука зампакто легла на плечо хозяина, пальцами сильно в него впиваясь, притягивая трехрогого к себе. Мурамаса ничего и никому добровольно не расскажет. А уровень его силы был пауку неизвестен. Так зачем рисковать двумя офицерами? Полупаук смысла в этом не видел, поэтому его целью было двух шинигами отвратить от столкновения с неизвестным. Сложное уравнение,  в котором присутствовал элемент от 11-го отряда. Хлопот не оберешься…

- Мне ведь есть с ке-е-е-ем и о чем поговорить,- хрипло протягивая слова, с ядовитой лаской говорит Паук, недобро сверкая ало-черными глазами в сторону Аясегавы, а после переводя свой полу-безумный взгляд на Акона. Правда же, Хояин?

+3

26

В ответ на слова Мурамасы, Акон кивнул. В его взгляде скользнуло невольное уважение к врагу, все же  12-ый отряд, в отличии от 11-го, ценил не силу противника а ум, и умение стратегически мыслить. То, что зампакто ренегат не ввязывается в драку по любому поводу, говорило о многом. Например о том, что его целью было не просто посеять раздор между шинигами и их мечами. Изначально, сутью любого оружия является стремление к битве, и если меч сознательно сдерживает себя от боя, то у него есть задача поважнее. "Хм, а где интересно его хозяин?" В информации о Мурамасе про его шинигами не было ни слова. Акон поймал себя на том, что по привычке пытается все анализировать, хотя в данный момент стоило бы сосредоточиться на другом.
Аясегава ответил в лучших традициях 11-го отряда, видимо слухи о его благоразумии сильно преувеличены. Ученый не любил пустой болтовни, в его отряде, во время работы, предпочитали оперировать сухими фактом и фразами по делу. Но офицер Юмичика явно был намерен услышать развернутый отчет о происходящем. "Ах да, "заносчивость" и "самоуверенность", а я уже почти забыл, почему в Бюро так не любят 11-ый". К счастью, Мизукумо избавил его от необходимости что-либо объяснять Аясегаве. Хоть меч сказал не многое, но пятому офицеру должно было хватить и этого.
Ну конечно же, обращаясь к Юмичике паук устроил целый спектакль, Акон подкатил глаза, он чувствовал, что основную массу своего "актерского дара" Мизукумо скоро обрушит на него.
"Как в воду глядел", восьмилапый нагло подтащил его к себе, впившись когтями в плечо. Ученый поморщился, но смолчал. Зампакто продолжал играть в паука-людоеда обводя окружающих жутким взглядом. "Позер хренов".
- Мне ведь есть с ке-е-е-ем и о чем поговорить,- а вот это уже прозвучало вполне натурально, и многообещающе... в нехорошем смысле. Мизукумо уставился на Акона, "ксо, смотрит, как Куротсучи  после того заваленного мною эксперимента". Упрямство ученого  запрещало проигрывать в гляделки собственному мечу, но усталость вынуждала  покончить с этим конфликтом как можно скорее, поэтому отвернувшись первым, Акон взгляну в сторону лесной чащи. -Верно- процедил он, - идем. Перейдя в шунпо, шинигами не оглядываясь помчался в глубь леса. Эта короткая передышка дала ему шанс оценить свои шансы на победы в бою, (а в том, что с Мизукумо придется драться, он даже не сомневался). " Я двигаюсь впереди, значит могу выбирать место боя, небольшой преимущество, учитывая что ландшафт довольно однообразен. Я меньше Мизукумо, это делает меня более ловким по сравнению с ним. Сосновый лес не позволит ему использовать любимую тактику - прыжок сверху, деревья разрослись так, что их кроны будут мешать ему, и создавать лишний шум.  А вот внизу для него напротив, довольно свободно. Мне сложно будет биться с ним на ближней дистанции, но и на дальней это будет не просто, стоит оказаться на линии его меча, и отсутствие воздуха мне обеспеченно, ненадолго, но... а что если?..." Времени на размышления больше не было, ухватившись за наиболее удачную идею, Акон, используя разгон, прыгнул на одну из сосен. Перескакивая с ветки на ветку, он оказался метрах в 15-и над землей. "Да, это место подходит". Акон не собирался атаковать первым, мизерный шанс, что  паук не захочет драться все же был. Но если захочет, стоит находиться подальше от него.
- Как на счет решить дело миром? Или предпочитаешь драться? Выбор за тобой, Мизукумо.
Ученый не сомневался в выборе восьмилапого, но дурацкая  честь шинигами не позволяла ему атаковать первым. Ну кроме того, что ему попросту нечем  было атаковать. "Ладно, бывало и хуже, как писал Сунь Цзы " В наступлении секрет обороны; в обороне зарождаются планы нападения".

Отредактировано Akon (05.01.2015 01:01)

+2

27

На этой импровизированной сцене, казалось бы, было всего лишь четыре участника: два шинигами и два зампакто. Но главные действующие лица всегда скрывают свои лица в тени, до того момента, пока не придет их время. Карюдо, получив без труда зеркало из клана Небесных оружейников, наконец-то нашел свою цель. Пришлось затратить довольно много времени на поиски, но оно того стоило. Он выполнит порученное ему задание Наставника чего бы это ни стоило! Он отомстит проклятым шинигами за все, что они сделали! И этот шаг – еще один на пути к победе! Теперь у него есть союзники, есть план, и свою часть он выполнит блестяще. Сердце охотника горело праведным гневом, его чутье и опыт были хорошими помощниками в таких делах. Зеленоглазый молодой мужчина, замерев и затаив дыхание, полностью скрыв свою реяцу, наблюдал за этим занятным разговором, удивляясь тому, какими могут быть зампакто. Мурамаса выглядел как драматический актер из какого-то фарса, а Мизукумо – существом из кошмаров. «Это и есть их сущности?» брезгливо поморщился Хаганэ, чувствуя отторжение ко всему, что касалось шинигами. Сейчас, когда он воочию увидел материализованные зампакто, ему было противно вдвойне, и он в который раз убедился в том, что эта организация себя изжила.
Он хотел дождаться момента, когда Мурамаса останется один, и хотя двое участников покинули это место, оставался ошарашенный известием о восстании зампакто. На лице Карюдо заиграла издевательская усмешка. Сама собой напрашивалась мысль о том, чем там доблестный шинигами занимался? Красоту наводил? Перышки клеил и волосы начесывал? Отличный и верный воин, ничего не скажешь! Впрочем, зная не понаслышке о том, каким настойчивым и упертым в сражении может быть этот отряд с мрачной славой отморозков, решил действовать другим способом. Благо, что тени леса позволяли скрыть ему свой главный недостаток в превращениях.
Мужчина, поплотнее запахнув плащ, скрывающий реяцу, сосредоточился на своей силе, и его внешность стала изменяться. Вместо коротких, немного растрепанных каштановых волос на спину упал плащ белоснежных, лицо вытянулось, брови стали чернее, а сама фигура массивнее. Черный плащ изменился под действием его силы и стал белым хаори капитана. Болезненно поморщившись, Хаганэ расправил плечи, зная, что все его тело после этого будет болеть, но другого облика, способного без проблем решить проблему с офицером, он не знал… Что может быть успокоительнее мягкого голоса, легкой улыбки и репутации самого добродушного капитана Общества душ? Он твердо усвоил один урок – нельзя до великого дня переворота показывать себя. Так что сейчас его способности были как нельзя более подходящими. К тому же, никого не удивит, что реяцу капитана недоступна для тех, кто слабее уровнем.
Он перешел на шинпо и вышел из него неподалеку от Юмичики, плавно приземляясь на землю рядом с ним и пряча руки в рукава.
– Добрый день, Аясегава-кун.  – прозвучал мягкий голос, – Ты можешь вернуться в свой отряд. Я возьму его на себя.
Хаганэ замер, спокойно глядя на шинигами, стараясь забыть о своих чувствах и помня только о долге. Зеркало, надежно спрятанное во внутреннем кармане, ждало своего часа.

+2

28

До переломного момента было ещё далеко. Очень далеко. Недобрый оскал Кумо вполне красочно говорил об этом не только Акону, но и всем другим персонажам, оказавшимся на этой поляне. Кто мог заподозрить крупное паукообразное существо в неискренности и наигранности? Наверное, в тот миг даже у хозяина этого странного зампакто не было стопроцентной уверенности, что Мизу не способен напасть. Ведь о влияние Мурамасы офицер 12-го отряда пока не ведал ничего определенного. Этой неосведомленностью Паук решил бессовестно пользоваться. Хотя, этот мини-спектакль начинал утомлять и его самого. Удивительно, но что есть, то есть.

Акон принял верное решение, пожелав ретироваться первым. Тем самым он мог хоть чуть-чуть обезопасить себя от возможной гневной вспышки собственного материализованного меча. Но если честно, хотел ли бессмысленной драки Кумо? Его иронично-циничная натура не предполагала агрессию, граничащую с безумством. А атака собственного шинигами…не есть ли высшая степень абсурда? Нечего, нечего рубить ветку, на которой сам же, фактически, и сидишь. Оказавшись на новом месте дислокации, полупаук лениво осмотрелся, а после, вновь хищно оскалившись, поднял голову вверх. Слова хозяина произвели неизгладимое впечатление, обещали разрешение конфликта по обоюдному согласию. Да только хотелось ли Кумо этого? Честно говоря, он ещё в себе не разобрался. Ну, не до конца.

- Мир-р-р-ром? А ты готов к этому раскладу, Хозяин?– Мизукумо приблизился к дереву, на котором засел Акон и, подобно огромному коту, потянулся, когтистыми пальцами перебираясь вверх по коре, будто желая забраться вверх. После этого, Паук выпрямился, скрестил руки на груди и начал медленно кружить вокруг дерева, - Хозяин считает себя умным созданием. Так может он скажет, в чем секрет хороших взаимоотношений между шинигами и его мечом?

Саркастичный Кумо упорно намекал на доверие и прочую подобную ерунду, которой, как выяснялось, им со служителем Общества Душ во взаимоотношениях как раз и не хватало. Обидно? Для Паука да. Подобные выходки Акона показывали, что он допускал мысль, смел допустить, агрессию со стороны своего самого преданного знакомого из всех существующих. Возможно, именно это сейчас злило и задевало Мизукумо больше всего. Его хозяин, частью души которого он являлся, предпочел засаду и трусливые выкрики с дерева, нежели привычную беседу один на один, как было, ни раз, и не два, в мире с цепью воспоминаний.

- Ты забрался так высоко, надеясь остаться в безопасности, дурень рогатый? – в голосе странного создания была неприкрытая, почти агрессивная ирония, провоцирующая на ссору, но никак не на драку.  Кумо не любил драться, старался избегать насилия. Обращался к этим двум сопутствующим моментам, лишь ради защиты своего шинигами. А что же сейчас? Напасть на Акона? На вот этого служителя общества душ, которого он помнит ещё совсем мальчонкой с растрепанными волосами. Паренька на побегушках у Хиори и Урахары. Как давно это было… А кажется совсем недавно. Когда-то первые воспоминания с привкусом горькой обиды паучьи лапы заботливо оплетали паутиной и добавляли к веренице прозрачных шаров. Чертовы сантименты. От таких воспоминаний сам глумливый зампакто едва не задохнулся. Разговаривать в привычно-саркастичной манере сейчас он был не способен. Имидж должен был оставаться неизменным. Хрипло фыркнув, осмотрев хозяина недобрым взглядом с суженными черными зрачками, Мизу отошел от дерева на несколько метров, а после опустился на землю.

Пристально наблюдая за Аконом, не отводя взор черно-огненных глаз, Паук подался человеческой частью своего тела вперед, опираясь за руки с когтистыми пальцами. Он больше не шипел, и не скалился, как безумец. Ему больше не нужно было пугать окружающих, подсознательно стремясь отпугнуть всех вокруг не только от себя, но и от хозяина. Неосознанные действия. Неужели недоверие Акона сможет перечеркнуть дикую привязанность странного зампакто?

А что случается с мечами, когда они больше не нужны своим шинигами?

Отредактировано Mizukumo (12.01.2015 21:48)

+2

29

Готов ли он решить дело миром? Ха! Да Акон был готов второй рог отдать за возможность поскорей закончить все это, и отправиться наконец в Бюро. В добавок ко всему, чертовски хотелось курить. Шинигами окинул кружащего вокруг дерева паука задумчивым взглядом, "хм... кажется я ошибся, и Мизукумо не настолько жаждет боя, как я предполагал, возможно ли, что он не находится под властью Мурамасы? Но как понять? Что если  его способности имеют отложенный эффект?" В любом случае, возможность поговорить с собственным зампакто привлекала куда больше, чем борьба с ним. Усевшись на ветку и достав из кармана сигареты, Акон закурил, вызвав огонь простейшим кидо. Пока Мизукумо желает говорить, и находится в поле зрения хозяина, можно немного расслабиться.
"В чем секрет хороших взаимоотношений между шинигами и его мечом?" Глубоко затянувшись ученый задумался "в обоюдном уважении должно быть?" Уважать силу своего меча, не бояться, как проповедовали в 9-ом, а уважать. Да, восьмилапый определенно этого заслуживал, хотя бы просто по тому, что он поделился свой силой с далеко не самым боевым и перспективным шинигами. Выдох, легкий ветер уносит струйку сигаретного дыма. "Как забавно, в нашу первую встречу Мизукумо смотрел на меня сверху, а я задавал вопросы, сейчас, все наоборот."
- Уважение и... преданность?- Последнее прозвучало не слишком уверенно. Акон не мог сейчас быть уверен в верности своего меча на сто процентов, это выбивало из колеи "черт бы тебя побрал, Мурамаса".
- Ты забрался так высоко, надеясь остаться в безопасности, дурень рогатый? –
- О, вовсе нет, просто отсюда открывается прекрасный вид на Бюро- слова Акона сопровождала усталая улыбка. Паук - был одним из немногих существ, способных разбудить в хмуром шинигами чувство юмора.
Снизу раздалось хриплое фырканье. Похоже, меч не был настроен свести дело к шутке, что ж, Акон тоже. Наблюдая за тем, как Мизукумо отошел и лег, шинигами внезапно подумал, что он сделал это не просто так. "Как будто хочет показать, что не собирается меня атаковать. Так взрослый приседает рядом с ребенком, чтобы быть с ним на одном уровне, и не давить ростом". Эта мысль удивила шинигами, и возмутила, в конце-концов он уже не был ребенком! Но как на счет зампакто? Они, по сути являясь воплощениями  инстинктов, могут считаться частью чего-то настолько же древнего, как род человеческий. Не удивительно, что даже долгоживущие шинигами по сравнению с ними, кажутся детьми. "А ведь все это время я думал о себе, рассуждал о своем отношении к Мизукумо, и о мечах в целом, но возможно, стоило сосредоточиться на самом Кумо? Ведь из нас двоих, именно он вынужден подчиняться не самому хорошему хозяину."
Снова затянувшись и медленно выдохнув, Акон оперся спиной о теплый древесный ствол, посмотрел на тлеющий огонек сигареты, - Знаешь, я... я ведь всегда понимал, что не достигну капитанских высот. То, чего я достиг сейчас, скорее всего мой потолок. Признаваться зампакто в том, в чем не хотелось признаваться самому себе, было тяжело, но шинигами продолжил: - Когда я узнал твое имя, твою силу и способности, мне стало ясно - такой хозяин как я, не сможет раскрыть весь твой потенциал. Редкий зампакто воздушного типа, попадает в руки не боевого ученого из 12-го, звучит как насмешка судьбы, да? Странно, что ты не возненавидел меня за это. Горько усмехнувшись, Акон смял сигарету между пальцами. Повинуясь внезапному порыву, он спрыгнул вниз. От усталости, мир на мгновение поплыл перед глазами, ученый сделав шаг назад, оперся о сосновый ствол, надеясь, что это выглядит просто как смена позы. Сейчас, ему меньше всего хотелось выглядеть слабым в глазах своего меча. - Из-за этого я злился на себя, ты давал мне свою силу, даже занялся  моей памятью, но мог ли я дать тебе что-то равноценное? Нет. Шинигами посмотрел на зажатый в кулаке окурок, "все что я смог - это отстраниться и не мешать тебе".

+1

30

В очередной раз Юмичика убедился в том, что он, по сути своей, являлся лишним элементом в развернувшейся картине. Он был мало осведомлен о произошедшем, а чем дальше заходил разговор - тем больше узнавал пятый офицер, но даже при предоставленной информации представление сложилось не полное, кусочков пазла явно не доставало. Но и сделать выводы, которые приведут к правильному направлению, он сумел. На фоне остальных присутствующих Аясегава Юмичика являлся «слабым звеном», каким не был уже достаточно давно. Не стоит его недооценивать, он не так любит сражения, чтобы бросаться в них с головой не выведав хоть капли полезного! Разведка не менее важна, от неё зависит исход сражения. Да, его отряд не славился интеллектом, манерами и прочим, но и отрицать то, что в 11-ом не было своей эстетики, например стремление к силе или боя, отрицать нельзя, да и не стоит судить одного по другим, как и не судят книгу по обложке. Юмичика отличался от представителей своего отряда, но обычно даже яркие личности теряются в одномастной толпе, как жаль, что отличия не всегда видны, когда представление сложено.
Паук был в чем-то прав, нужно было вовремя опомниться, зампакто – сердце не только оружия, но и часть самого пятого офицера, без его Фуджикуджаку придется не сладко, как бы не хотелось убедить себя в обратном. Когда когтистая лапа легла на его руку, Аясегава хотел отдернуть её и как минимум отреагировать, скажем так, весьма неразумно. В таких ситуациях на инстинктивном уровне он бы вытащил меч и попытался защититься, но здравый смысл говорил о том, что существо вреда, кроме как своим сарказмом и иронией подпортит ему самолюбие, причинить не должно. Шинигами разжал крепко сцепленные вокруг рукояти пальцы: меч скользнул обратно в ножны, - использовать остро заточенный кусок металла он успеет всегда, а офицер 12 отряда и его зампакто в чем-то правы. Но! Отпускать безвкусно одетого незнакомца, который имел чуть ли не главную роль в разыгравшейся истории, было нельзя. Если Акон и его материализовавшийся меч хотят выяснять отношения, хотя Юмичика считал, подобное могло и отойти на задний план на какое-то время, пускай. Попугаем тогда займется он.
- Попрошу не покидать вас столь спешно нашу компанию, - наигранно нежно обратился пятый офицер к Мурамасе. – Я хочу задавать вам несколько вопросов, один из которых  напрямую касается, по-видимому, нашего общего знакомого. – А задать хотелось «Где Рурииро?» сразу же, но тогда выходка не возымеет должного эффекта.
Когда двое покинули сцену и Юмичика был готов броситься за наряженным следом, на поле возникла ещё одна фигура. Капитан тринадцатого отряда? Что он тут делает? Появление этой личности вызвало у Аясегавы удивление, ведь кого-кого, а Джуширо Укитаке увидеть тут он явно не собирался. Выпрямившись на автоматизме при виде старшего по званию, сложилась привычка, пятый офицер 11-го отряда произнес:
- Укитаке-сан, что вы здесь делаете? – И правда, что он тут забыл… А потом немного опомнившись, продолжил. Он уже говорил это Акону, и по необходимости  повторит для беловолосого капитана. – Одиннадцатый отряд не нуждается в моей помощи. Моей задачей на данный момент является задержание подозреваемого во всех недавних происшествиях. Позвольте мне сопровождать вас для оказания помощи, - последнее на устах Юмичики звучало отнюдь не как вопрос.

+2


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Общество душ » Лесная зона территорий второго отряда